Quotes from 'Самая длинная ночь'

Ворье вон во власти сидит, то генерала поймают с десятью миллионами, то чиновника на взятке, а нам простым людям, как жить? Так еще заставляют голосовать, за скотов, за этих, не нравится – увольняйся! Ну, чего молчишь?

а Максим – и вовсе враждебно. Поймать взгляд Марины у Остапа не получилось, девушка была в шоке от неожиданно упавшего на нее объема работы, ведь все до одной бумаги Остапа, должны были быть переданы ей, и смотрела в пустоту

вестно, оценил ли в потемках потерпевший его

шестьдесят третьего от рождества Христова… Бомж, родился в Москве, проживаю в церкви, – как показалось

силы полиции. «Black lives matter», – подумал про себя Остап, только с поправкой

успехам Твари и стала чаще улыбаться. К слову, она теперь фактически не употребляла

связанные с попыткой самоубийства

– Охереть, Алексеич, ты слышал… Да я тебя сейчас закрою, опер! – Вы следователь? – Чего?

понравилась. Остапа особенно цепляли мрачные пассажи, вызывающие стойкие мысли об огромных кибергородах будущего с полным тоталитарным

волочек дознавателей Министерства чрезвычайных ситуаций. Ну да ладно, он потерпит, в конце концов за свою жизнь он переживал и не такое. Черт извлек из небольшого шкафчика начатую бутылку «Glen Fiddich» и с удовольствием налил крепкий напиток в стакан. *** Остап проснулся около пяти утра. Он не стал будить Полину и тихой тенью выскользнул из теплой квартиры молодой женщины… Надо было с этим заканчивать. Очевидно, Полина мучается, скорее