Read the book: «Курс выживания для девочек»

© Калинина Г. В., текст, 2013.

© Издательство «Лепта Книга», оформление, 2013.

* * *

Когда я решилась написать эту книгу для своей дочери, я спросила у приятеля: «Как ты думаешь, с чего лучше начать?» «Начни с главного, – усмехнулся он и добавил: – А главное в девочках – это мальчики».

Честно сказать, услышав такое мнение о девочках, я несколько растерялась: неужели все, что я могу сказать своей дочери, сводится исключительно к противоположному полу и всякой сентиментальной белиберде? Получается прямо как в детском стишке Маршака:

 
Из чего только девочки?
Из чего только сделаны девочки?
Из конфет и пирожных,
Из сластей всевозможных,
Вот из этого сделаны девочки.
 

Кстати, именно так нас незаметно учит думать о себе великое множество пустоголовых певичек и глянцевых журналов типа «Гламура» или «Космополитена». Так и представляешь себе некое зефирное существо, лежащее по шею в пенистой ванне, болтающее по мобильнику и одновременно красящее ногти разноцветным лаком на всех двадцати пальцах. Вот он, идеал, который стараются насадить в наших бедных головах.

На самом деле, вспоминая себя подростком, я не нахожу в себе и в своих тогдашних подружках ничего такого, что бы я не наблюдала в сегодняшних девчонках. Меняется мода, увлечения, технологии, но мы, люди, в чем-то основном, в чем-то главном, что отличает нас от животных и вещей, остаемся неизменны. Может, с этого, самого основного и главного, и стоит начать?

Разговор 1. Начало

Однажды, когда мне было лет 12, я наблюдала за своим коккер-спаниелем и задумалась о том, чем моя жизнь существенно отличается от его?

Он обладал достаточно скверным и подозрительным характером: терпеть не мог людей (так же, как и я), норовил сорваться с поводка и убежать из дома (те же желания испытывала и я, «сидя», по маминому требованию, дома после восьми вечера, в то время как все мои подружки бродили чуть ли не до полуночи), к тому же этот ушастый поганец всегда хотел есть и никогда ничего не делал бескорыстно, то есть просто так, из любви и послушания. Проведя этот нехитрый анализ, я по-настоящему затосковала: выходит, между мной и моей собакой почти нет никакой разницы?!

Наверное, не одна я, плача, хоронила умершую птичку в коробке из-под обуви или водружала памятник над могильным холмиком скончавшегося от обжорства или простуды хомяка. Неужели, думала я, выгуливая собаку под моросящим дождиком, моя жизнь закончится так же бесславно и бессмысленно?! Неужели когда-нибудь меня тоже зароют в землю, а прохожие, наступая на одинокие ветки елок и помятые цветы, разбросанные по асфальту, мимоходом отметят, что опять кто-то умер? И все!!! Я просто исчезну с поверхности земли, и жизнь будет идти своим чередом, но меня здесь уже не будет?! Зачем же тогда эта жизнь?

Я чуть не задохнулась от такой чудовищной несправедливости и, волоча упирающегося пса, ринулась домой, чтобы найти одно стихотворение, строка из которого сейчас вспыхнула в моей памяти и которое недавно потрясло меня своей честностью. Не то что бы к тому времени я хорошо знала творчество наших поэтов, просто однажды по радио диктор объявил, что Алла Пугачева споет песню на стихи Марины Цветаевой. Поскольку на радио в то время был всего один канал под названием «Маяк», мне ничего не оставалось делать, как выслушать эту песню. И она буквально пробрала меня до костей. Там пелось про меня! Судите сами:

 
Уж сколько их упало в эту бездну,
Разверстую вдали!
Настанет день, когда и я исчезну
С поверхности земли.
 
 
Застынет все, что пело и боролось,
Сияло и рвалось.
И зелень глаз моих, и нежный голос,
И золото волос.
 
 
И будет жизнь с ее насущным хлебом,
С забывчивостью дня.
И будет все – как будто бы под небом
И не было меня!
 

Найдя в книжке это стихотворение, я перечитала его два раза и разрыдалась. Жизнь оказалась чудовищно несправедливой! К сожалению, прошел не один год, прежде чем я смогла ответить себе на тот, поставленный дождливым сентябрьским вечером, вопрос: «Зачем я живу?»

Я не знаю, подойдет ли мой ответ кому-нибудь еще, но поскольку рано или поздно к такому же ответу приходило множество гениальных и прекрасных людей, а не только я одна, надеюсь, что он поможет и вам.

Итак, спустя несколько лет, однажды я особенно остро почувствовала свою никчемность, бессмысленность и одиночество. Я страдала от неразделенной любви (о! – вскричал бы мой приятель – вот они, мальчики!), меня выгоняли с первого курса училища (теперь это колледж) за безобразное поведение, а мама сказала мне, что такая, как я есть, я ей совершенно не нужна.

Я позорно проиграла на всех житейских фронтах. Мне было около шестнадцати, и я поняла, что жизнь моя не сложилась. К тому времени я достаточно начиталась о красивых самоубийствах и решила свести счеты с жизнью столь же решительным образом, как делали это книжные герои. Когда все было продумано, напоследок я зачем-то решила выйти на улицу, но на пороге меня остановила незнакомая мне девушка, дежурившая в тот вечер на вахте в нашем общежитии.

– Куда это ты собралась? – поинтересовалась она ни с того ни с сего. А потом добавила: – Не стоит делать того, что ты задумала. Никогда не надо совершать непоправимых поступков!

От удивления я остановилась и сказала первое, что пришло в тот момент в мою одурелую голову:

– А откуда вы знаете?

– Заходи, поговорим, – вместо ответа предложила она мне, и я, перепрыгнув через турникет, забралась к ней в комнатушку.

Когда в пять утра следующего дня я вылезла оттуда, то была уже совсем другим человеком. Я наконец-то смогла ответить себе на вечные вопросы, которыми терзаются не только литературные герои Льва Толстого, но и мы с вами.

Инга – так звали эту девушку, которая в те времена казалась мне просто тетей, потому что ей было двадцать шесть, – сказала мне то, что я хочу теперь рассказать и вам.

– Не стоит умирать, потому что ты создана Богом единственной и неповторимой и ты нужна Ему больше, чем кому бы то ни было, – сказала она просто. И, самое удивительное – я сразу ей поверила. Позже я поняла, что чаще всего человек находит для себя смысл жизни тогда, когда ему кажется, что всему наступил конец. Как Вселенная, человек должен сначала сжаться в точку, чтобы потом начать расти. Или как семечко, брошенное в землю: мы думаем, что оно умерло, но вот прекрасный цветок пробивается сквозь толщу земли и мрака.

– Что такое Бог и что такое я? – спросила я у нее.

– Бог – это Тот, Кто сотворил весь мир, а человек – это Его самое великое творение, которое Он создал по Своему образу и подобию.

Не могу сказать, что я сразу же поняла, все, что мне сказала Инга. Могу сказать только, что я сразу в это поверила. Почему? Не знаю до сих пор. Точно не потому, что мне очень хотелось в тот момент жить, а самоубийство было лишь игрой. Скорее всего потому, что мне всегда хотелось быть уверенной в том, что в мире есть смысл, что им правит не закон выживания сильнейшего, а Кто-то, кому не безразличны наши мучения, красота закатов и несправедливость, оскорбляющая всех, кто хочет думать. Я всю жизнь искала Того, Кому можно было задать вопрос: «Зачем все это?» и получить на него ответ. Я спросила, и мне ответили. Из любви – вот зачем.

И когда я села писать эту книжку, больше всего на свете мне хотелось, чтобы хоть один человек почувствовал эту радость – радость обретения смысла в жизни и любви к себе. А дать все это может только Тот, Кто нас сотворил – Бог.

Желая многого, ищем мы только одного – оправдания своего собственного существования, веры в то, что мы нужны, и мы любимы. И научить нас этому может только Бог.

Я знаю, есть люди, которые в Него не верят и не поверят никогда – таков их выбор. Мне бы не хотелось, чтобы кто-нибудь из вас шагнул на эту дорогу – она страшна, жестока и несчастна. Гордость – слабое утешение в бедах и плохой советчик в жизни. А только она мешает нам встретить Того, Кто сотворил нас для счастья и любви.

Дальше я буду писать только о том, что пережила и передумала сама. И даже те слова, которые могут показаться вам сегодня малопонятными, потом обязательно откроются вам. Время все расставляет по местам. А чтобы мы могли понимать друг друга, сначала я должна рассказать вам то, что знаю о Боге, человеке и смысле жизни.

* * *

Итак, в Библии сказано, что человек был создан по образу Божию.

Не следует понимать это так, что у Бога такая же внешность и физические данные, как у человека, – глаза, нос, уши и т. п. Под Божиим нужно разуметь данные Богом человеку силы души: ум, волю, чувство. Наверное, вы уже давно не считаете, что Бог – это дедушка с бородой, сидящий на облаке. Бог – это Личность, обладающая определенными свойствами. Этими свойствами и наделил Бог человека. Смотрите:

Бог – Дух невидимый, Который все в мире проникает, все оживляет, и в то же время Он – Существо независимое от мира; душа человека, присутствующая во всем теле и оживляющая тело, хотя и имеет известную зависимость от тела, однако остается существовать и по смерти тела.

Бог вечный; душа человека бессмертна.

Бог премудрый и всеведущий; душа человека имеет силу познавать настоящее, помнить прошедшее и даже иногда предугадывать будущее.

Бог преблагий (т. е. предобрый, премилостивый) – и душа человека способна любить других и жертвовать собой.

Бог всемогущий, творец всего сущего; душа человека имеет силу и способность мыслить, творить, создавать, строить и т. п.

Таким образом, образ Божий – в свойствах и силах души.

А в чем же подобие?

Существует безмерное различие между Богом и силами души человеческой. Силы Божии безграничны, а силы души человеческой весьма ограничены. Бог есть Существо абсолютно свободное; а душа человека имеет только свободу воли. Поэтому человек может желать, но может и не желать быть подобием Божиим, потому что это зависит от свободного желания самого человека, от его свободной воли.

Подобие Божие – в способности человека направлять силы своей души к уподоблению Богу, совершенствоваться в стремлении к истине и добру. Подобие Божие зависит от направления душевных способностей. Оно требует духовной работы человека над собою. Если человек стремится к истине, к добру, то он становится подобием Божиим. Если же человек любит только самого себя, лжет, враждует, делает зло, заботится только о земных благах и не заботится о своей душе, то такой человек перестает быть подобием Божиим (т. е. похожим на Бога – своего Небесного Отца), а делается похожим на животных.

Как Бог – Царь и Владыка всего мира видимого и невидимого (а есть и такой), так и человек был поставлен владыкой всего видимого мира. Именно отсюда даже неверующие ученые и философы усвоили мысль, наверняка давно знакомую вам: «Человек – царь природы». Они просто украли ее из Божественного Откровения, которое записано в «Библии», или «Священном Писании».

Первые созданные люди – Адам и Ева – были совершенными и вовсе не были дикарями, как изображают первобытных людей учебники истории. Они были самыми умными из всех людей, живших когда-либо на Земле, обладали мудростью, знанием и способностью проникать в суть вещей. Первые люди могли полностью использовать свой мозг, в отличие от современного человека, у которого активна лишь его часть.

Бог, неприступный в величии Своем, Бог, превысший всякого образа, изобразился в человеке, изобразился с ясностью и славой. Так изображается солнце в смиренной капле воды… Человек! Пойми твое достоинство. Взгляни на луга и нивы, на обширные реки, на беспредельные моря, на высокие горы, на роскошные древа, на всех зверей и скотов земных, на всех зверей и рыб, странствующих в пространствах воды, взгляни на звезды, на луну, на солнце, на небо: это все – для тебя, все назначено тебе в услужение…

Как Господь почтил образ Свой! Какое предначертал ему высокое назначение! Видимый мир – только предуготовительное преддверие обители, несравненно великолепнейшей и пространнейшей. Здесь, как в преддверии, образ Божий должен украситься окончательными чертами и красками, чтобы получить совершеннейшее сходство со своим всесвятейшим, всесовершеннейшим Подлинником, чтобы в красоте и изяществе этого сходства войти в тот чертог, в котором Подлинник присутствует непостижимо…

Образ Троицы-Бога – троица-человек. Три лица в троице-человеке – три силы его духа, которыми проявляется существование духа. Мысли наши и духовные ощущения проявляют существование ума, который, проявляясь со всей очевидностью, вместе пребывает вполне невидимым и непостижимым.

В Священном Писании и в писаниях святых отцов иногда вообще душа называется духом, иногда называется духом отдельная сила души. Отцы называют эту силу души словесностью или силой словесности. Они разделяют ее на три частные силы: ум, мысль или слово и дух. Умом они называют сам источник, само начало и мыслей, и духовных ощущений. Духом, в частном значении, называется способность духовного ощущения.

Самое существо души нашей – образ Бога.

Ум наш – образ Отца; слово наше (непроизнесенное слово мы обыкновенно называем мыслью) – образ Сына; дух – образ Святого Духа.

Как в Троице-Боге три Лица неслитно и нераздельно составляют одно Божественное Существо, так в троице-человеке три лица составляют одно существо, не смешиваясь между собой, не сливаясь в одно лицо, не разделяясь на три существа.

Милосердый Господь украсил Свой образ и подобием Своим. Был новосотворенный образ Божий – человек, подобно Богу, бесконечен, премудр, благ, чист, нетленен, свят, чужд всякой греховной страсти, всякого греховного помышления и ощущения.

Искусный художник сперва изображает форму, черты того лица, с которого снимает портрет. Изобразив с точностью эти черты, он дает лицу, самой одежде цвет и краски подлинника, тем усовершает сходство. Бог, сотворив Свой образ, украсил его Своим подобием: свойственно образу Божию иметь по всему сходство с Богом. Иначе образ был бы недостаточен, недостоин Бога, не выполнял своего назначения, не соответствовал ему.

Свт. Игнатий (Брянчанинов)

Может быть, у вас в школе преподают религиоведение или основы православной культуры – я не знаю. Может быть, кто-то уже решил для себя, что Бога нет или что все религии одинаковы, а кто-то удостоился чуда встречи с Богом и стал верующим человеком. Как бы то ни было, я сама – православная христианка и стала ею по собственной воле, а вовсе не потому, что это модно, и не оттого, что «в Бога верят только слабаки». Когда-то давно великий царь Израиля Давид изрек¹: «Безумный сказал в сердце своем: «Нет Бога. Этим он всего лишь напомнил людям, что только сумасшедший человек может отрицать существование Бога и считать, что его никто не сотворил, что он может жить, как хочет, и умереть, как ему вздумается. Разве мы можем по своему желанию прибавить себе рост или оживить мертвеца? Конечно, нет. Те, кто хочет доказать Богу и самим себе противоположное, начинают чрезмерно увлекаться магией и вступают в связь с демонами или падшими духами. Но об этом чуть позже.

Итак, мы произошли не от обезьяны, а от первых людей, которых сотворил Бог². Тот самый переходный вид, который должен был соединить эволюционную лестницу Дарвина – от обезьяны к человеку, – так до сих пор и не нашли. Только нежелание ученых признать теорию эволюции ошибочной и объявить миру о том, что они не знают, откуда взялся человек, – причина тому, что мы до сих пор на уроках биологии заучиваем глупости про наших предков-обезьян. Мне вот, например, совсем не нравится верить, что мой пра-пра-прадедушка был гориллой или шимпанзе и висел на пальме, уцепившись за нее хвостом. А вам? Поскольку теория Дарвина – всего лишь недоказанная никем гипотеза, думаю, что ее пора отправить на помойку. А что касается других теорий происхождения человека, то они – такой же предмет веры, как и вера в Бога. Лично мне предпочтительнее верить во Всеблагого Творца и Создателя, на которого я в какой-то мере похожа, чем в пучеглазых зеленых уродцев, прилетевших с Альфа-Центавры.

К слову о предках.

У моей мамы в шкафу хранятся дореволюционные фотографии моих дедушки и прабабушки, которые были дворянами. Дедушка одет в гусарский мундир, а прабабушка – в роскошное старинное платье. Мама очень любила вспоминать о них в разговорах, и однажды ее подруга в раздражении воскликнула: «Ну что вы так гордитесь, что они – дворяне!» Мама, не обладая вовсе никаким смирением и тактом, со вздохом посмотрела на нее и ответила: «Это все же лучше, чем алкоголики, как у некоторых». Так что лучше произойти от Бога, чем от макаки.

Как же случилось, что человек, созданный совершенным и богоподобным жителем рая, потерял свое совершенство?

Мы уже говорили, что Бог сотворил человека разумным существом со свободной волей. Человек был свободен выбирать, будет ли он любить, слушать своего Творца и обращаться к Нему или нет. Он не был создан как робот, обреченный любить Бога насильно. Взаимная любовь может быть лишь тогда, когда такой выбор сделан свободно, по воле обоих.

Первым Бог сотворил Адама – мужчину. Он сотворил его из праха – то есть из земли. Это было сделано для того³, чтобы человек, так сказать, генетически имел познание о свойствах природы, царем которой он был призван стать. Но после грехопадения получилось так, что теперь природа зачастую властвует над нами через эти самые вещества. О людях, которые совсем забыли о своем высоком достоинстве и призвании, в народе говорят грубо и просто: «оскотинились».

Сотворив Адама, Господь решил, что человеку нехорошо быть одному, и сделал ему помощницу – жену. Когда женщина называется помощницей мужчины, то этим и определяется смысл ее жизни (то есть и наш с вами как женщин):

1) помогать мужу во всех нуждах этой временной жизни;

2) рождать и воспитывать детей.

Женщина подобна мужу своим естеством, в отличие от других видов тварей. (Тварь – это вовсе не ругательство. Тварь – от слова «творение», это существо, которое кем-то сотворено. Так, произведение искусства иногда называют творением.) Женщина призвана, как и мужчина, к совершенству и вечной жизни, и всегда сосуществует рядом с мужчиной и является его верным со-трудником.

Господь сотворил Еву из ребра Адама, во-первых, для того, чтобы человек, сотворенный по образу Божию, был единственным началом подобных себе существ, как Бог есть единственное начало всего мира. Во-вторых, чтобы жена всегда была близка к сердцу мужа; в-третьих, чтобы она была естественным образом расположена к послушанию и смирению, будучи частью мужа.

Немаловажно и то, что творение женщины из ребра Адама сделало род человеческий как бы единым телом и облегчило взаимное сообщение мыслей и чувств. Но подробнее об этом мы поговорим позже, когда речь пойдет о взаимоотношениях с другим полом и браке.

Далее Священное Писание повествует о том, что произошло в результате свободного выбора, предоставленного Богом человеку. Адам и Ева выбрали путь преслушания Бога и подчинили свою волю сатане. Так произошло грехопадение человека. В мир пришел грех, и с того момента он переходит из поколения в поколение.

Распространенной ошибкой является мысль о том, что грехопадение Адама и Евы заключалось в том, что они вступили в супружеские отношения. На самом деле грехопадение заключалось в непослушании – в нарушении запрета вкушать от древа познания добра и зла. Мы не знаем, что это было за дерево и какие у него были плоды. Суть в том, что, не поверив Богу, Ева и с нею Адам сначала усомнились в Его доброте и справедливости, а затем испугались наказания. Если бы они признались сами себе, что поступили нехорошо, то, возможно, все еще можно было исправить покаянием. Но вместо этого они как дети стали тыкать друг в друга пальцами: «Ты виноват», – «Нет, ты виновата». А Адам даже сказал, что Бог Сам во всем виноват, раз дал ему такую плохую жену, которая послушалась змея. И из-за этого они изменились необратимо – в мир вошли ложь и смерть. Они больше не могли общаться с Богом – им стало стыдно, и Бог был теперь для них неприятен, так как они уже не любили истину. Тогда Бог изгнал их из рая, потому что в раю они стали бы еще хуже.

Об этом событии есть замечательный фантастический роман К. С. Льюиса – автора известных тебе «Хроник Нарнии». Этот роман называется «Переландра». Кстати, «Хроники Нарнии» – прекрасная христианская книга, которая поможет тебе очень многое понять.

Во время грехопадения вместе с человеком пала вся Вселенная, и ее падение продолжается до сих пор. Вселенная начала двигаться в направлении от порядка к беспорядку, от гармонии к хаосу. В результате грешной природы человека, начало которой положило грехопадение, человеческая раса погрязла в пороках, разврате и извращениях. Бог неоднократно призывал человечество к покаянию, но по-настоящему измениться без чудесного вмешательства Бога человек уже не мог.

Зачем я все это так подробно рассказываю? Да просто потому, что, не зная, откуда мы, мы никогда не узнаем, кто мы.

P.S.

Стихотворный диалог Пушкина и святителя Филарета

Однажды митрополит Филарет служил в Успенском соборе. Пушкин зашел туда и, скрестив по обычаю руки, простоял всю длинную проповедь. После обедни возвращается домой.

– Где ты был так долго? – спрашивает жена.

– В Успенском. – Кого там видел?

– Ах, оставь, – отвечает он и, положив голову на руки, зарыдал.

– Что с тобой? – встревожилась жена.

– Ничего, дай мне скорее бумаги и чернил⁴.

После этого родились строки:

 
Дар напрасный, дар случайный,
Жизнь, зачем ты мне дана?
Иль зачем судьбою тайной
Ты на казнь осуждена?
Кто меня враждебной властью
Из ничтожества воззвал,
Душу мне наполнил страстью,
Ум сомненьем взволновал?..
Цели нет передо мною:
Сердце пусто, празден ум,
И томит меня тоскою
Однозвучный жизни шум.
 

Митрополит Филарет ответил на эти стихи:

 
Не напрасно, не случайно
Жизнь от Бога мне дана,
Не без воли Бога тайной
И на казнь осуждена.
Сам я своенравной властью
Зло из темных бездн воззвал,
Сам наполнил душу страстью,
Ум сомненьем взволновал.
Вспомнись мне, забвенный мною!
Просияй сквозь сумрак дум —
И созиждется Тобою
Сердце чисто, светел ум!
 

В ответ митрополиту Филарету Пушкин написал «Стансы»:

 
В часы забав иль праздной скуки,
Бывало, лире я моей
Вверял изнеженные звуки
Безумства, лени и страстей.
Но и тогда струны лукавой
Невольно звон я прерывал,
Когда твой голос величавый
Меня внезапно поражал.
Я лил потоки слез нежданных,
И ранам совести моей
Твоих речей благоуханных
Отраден чистый был елей.
И ныне с высоты духовной
Мне руку простираешь ты,
И силой кроткой и любовной
Смиряешь буйные мечты.
Твоим огнем душа палима
Отвергла мрак земных сует,
И внемлет арфе Серафима
В священном ужасе поэт.
 

Первоначальный текст последней строфы, измененный по требованию цензора, был таков:

 
Твоим огнем душа согрета
Отвергла мрак земных сует,
И внемлет арфе Филарета
В священном ужасе поэт.
 

Разговор 2. Зачем нужно креститься

Увы, родители мои не были верующими людьми и не жили церковной жизнью: не молились Богу, не ходили в церковь, не принимали Святых Таинств и не соблюдали постов. Но все-таки мои дедушки и бабушки воспитали их в духе заповедей Божиих, поэтому они старались жить по совести и меня учили тому же. Но не в коня корм, как говорится. К десяти годам я твердо помнила, что нельзя лгать, воровать, завидовать, жадничать, что надо почитать родителей и стараться делать близким только хорошее. Однако эти заповеди мне вовсе не нравились, и следовать им я не собиралась. Я искренне не понимала, почему нельзя украсть понравившуюся мне ручку, наврать про двойку или прогулянные уроки, или нахамить в автобусе какой-нибудь не в меру активной тетеньке. И такая жизнь меня вполне устраивала. Конечно, меня ставили в угол, драли ремнем, и однажды я целую неделю летних каникул просидела дома под замком. Наказания эти я воспринимала как досадную обузу родительской любви, как некий неизбежный довесок к семейной жизни.

Когда я выросла и уехала из дома учиться, в моей жизненной позиции мало что изменилось. Главным моим принципом в то время было: «что хочу, то и делаю», и я вовсе не задумывалась о том, действительно ли мне хотелось того, что я совершала.

Но однажды, как я уже говорила, я поняла, что надоела себе до смерти в самом прямом смысле. Тогда я поверила в Бога, потому что мне просто больше ничего не оставалось. Ни деньги, ни поклонники, ни тусовки, ни книги – ничто уже не могло дать мне радости и желания жить. Я устала от самой себя, такой, какой я была, и никто в целом мире не мог мне помочь. Никто, кроме Того, Кто Сам создал этот мир.

Тогда я подошла к окну и, глядя в небо, просто сказала: «Господи, избавь меня от самой себя. Я больше не хочу быть такой». Наверно, Бог услышал мою молитву, потому что для меня вдруг стала очевидной и ясной мысль: надо креститься. Я поняла, что для того, чтобы измениться, надо что-то делать самой, а не только просить у Бога. Крещение меняет человека, но можно всю жизнь читать на дорожном знаке «Москва», и так туда и не попасть, как говаривал кто-то из святых.

Изменение жизни не означает, что у храма вас будет ждать принц на лимузине, или ваша внешность мгновенно приобретет черты знаменитой фотомодели, или ваши родители вдруг начнут понимать вас с полуслова. Изменить жизнь всегда означает только одно – изменить себя, то есть не нос поправить, или похудеть, или начать бегать по утрам. Изменить себя – это изменить свое отношение к жизни. Но самому человеку сделать это невозможно, потому что он генетически болен грехом – как ни медитируй, все равно – помрешь. Лекарство от вечной смерти – Крещение. В крещальной купели с нас смывается первородный грех (т. е. грех Адама и Евы, которым, как вирусом, заражено все человечество с момента грехопадения) и все грехи, которые мы успели совершить за свою жизнь. Наша душа, омытая от грязи, становится чистой – эту чистоту и символизируют белые крещальные одежды. В Святом Крещении мы отрекаемся от дьявола и слуг его и становимся сынами Божиими – с тех пор мы носим крест, который означает нашу готовность следовать за Христом. Еще крест – это оружие и орудие нашего спасения. «Сим победиши» – было открыто императору Византии Константину, и он начертал на своих знаменах крест и победил варваров.

Крест – это видимый образ нашей жизни, которую мы должны понести как труд. «Человек без креста» – человек, не освобожденный от рабства греху и смерти, человек не знающий ни смысла, ни цели своей жизни, человек, подобный дикому ослу, который бегает где хочет, и любой может набросить на его шею веревку и увести в рабство. Крещеный же, живущий в послушании Богу, подобен овечке, которую пасет добрый пастырь.

Тогда, когда я стояла на пороге жизни и смерти, я вдруг поняла, что еще и не жила вовсе. Ко всему примешивалась горечь смерти, разлитая в воздухе. Все казалось мне ненастоящим, потому что исчезало, стоило лишь до этого дотронуться. Чудесные снежинки безвозвратно таяли на моей теплой ладошке. Сорванные цветы чернели и опадали, друзья появлялись и исчезали. Любимые бабушка и тетя умерли, и от них остались только страшные своей ненужностью вещи. Я, как библейский царь Соломон, слишком рано осознала тщету и временность окружающего мира. Про все хорошее я думала: «и это пройдет», а про все плохое: «так будет со всем». Но оказалось, от этого можно исцелиться! И хотя снег не перестанет таять, цветы увядать, а любимые уходить в вечность – но у всего этого, оказывается, есть смысл и конец! Да-да, тот самый Конец Света, когда мертвые воскреснут, а Господь сотворит новые небо и Землю.

Ведь мы, оказывается, вечны! Крещение возвращает нам больше чем утерянные в грехопадении способности и духовное здоровье. Оно дарует нам надежду на вечную радость и жизнь в любви. И семена этой жизни, ее залог мы носим в своих душах уже сейчас. И только от нас зависит, вырастет ли из наших сердец прекрасная вечность, или мы обречем себя на дурную бесконечность среди других, страдающих от собственной ненависти, существ.

Кстати, я, кажется, так и не ответила на поставленный вопрос: зачем все-таки мы живем? Так вот: поскольку нас сотворил Бог, то наше существование должно быть как-то связано с Ним. Бог сотворил человека для Себя, потому что Ему захотелось создать существо, которое можно было бы любить, а оно отвечало бы Ему взаимностью. Так, муж и жена из любви друг к другу рождают ребенка – для того, чтобы любить его, заботиться о нем и радоваться ему, становясь счастливее от его ответной любви. И если зачастую мы сами делаем уродливой свою любовь, то Бог в своей любви абсолютно совершенен. Мы уродуем свою любовь ревностью и жадностью, грубостью и усталостью. Как бы мы не любили свою собаку, может настать момент, когда нам совсем не захочется играть с ней или плестись на улицу. Как бы мы не любили родителей, каждый из нас грубил им, не слушался их и обижал их своим равнодушием. Как бы мы не влюблялись, но нечищеные зубы могут навсегда отбить у нас эту любовь. С Богом так не бывает. Бог никогда не устает от нас, никогда не перестает нас любить и всегда ждет нашей взаимности. Как маленький ребенок стремится к общению с мамой, в которой для него сосредоточена вся жизнь, так и души наши, хотим мы этого или нет, стремятся, тянутся к Богу. Потому что в Нем и только в Нем оправдание нашего существования, наш смысл, наши цели и наше предназначение. Конечное назначение наше – теснейшее единение с Богом в вечности, а главное назначение земной нашей жизни состоит в том, чтобы научиться общению с Богом через исполнение Его доброй и любящей воли.

Только в Боге могут ожить и исполниться все наши мечты и желания о любви и счастье. А для того, чтобы ожить, вначале надо умереть. Вот наше старое, прежнее, ветхое «я» и умирает в Таинстве Крещения. А вместо него рождается новый человек – обновленный и очищенный от грехов. И как слаб и беззащитен младенец, так слаба наша обновленная душа перед грехом, страстями и дьяволом. Как младенцу нужна пища, так она необходима и нашей душе. А чем же питается душа? Душа питается благодатью, которую подает нам Бог по нашей просьбе в молитвах и в Таинстве Святого Причастия.

Разговор 3. Человек – это душа и тело

В школе на уроках физики и биологии учат, что мир состоит только из такой материи, которую возможно измерить или опознать при помощи приборов и научных экспериментов. Мира духовного, невидимого и нематериального для школьных наук не существует.

История и культура всех человеческих цивилизаций, начиная от древнего Вавилона и заканчивая нашим временем, между тем говорит нам об обратном. Не сговариваясь между собой, все мировые культуры и религии в своих мифах и священных книгах согласны между собой в том, что кроме видимого мира, в котором действуют естественные «законы природы», существует мир невидимый, сверхъестественный, на который эти самые законы не распространяются, а, наоборот, ему подчиняются.

Мне кажется, что ученым просто невыгодно признавать существование в человеке души – ведь тогда придется признать и Бога и ответственность перед Ним за свои дурные и злые дела.

Священное Писание, из которого мы черпаем все знания о Боге и мире, утверждает, что человек состоит из души и тела. Благодаря тому, что мы состоим как бы из двух частей, мы представляем из себя чудесное соединение земного и небесного, материального и духовного.

Очень часто по телевизору или в журналах говорят о том, что христианство, православие – это религия, которая не любит ничего земного, человеческого. Оно якобы призывает отречься от мира и заняться исключительно «духовным» поиском. На самом деле – это ложь. Как раз магия, буддизм, йога ненавидят человеческое тело и говорят про него: «тело – темница», «тело – гроб», «для того чтобы быть счастливым, нужно выходить в астрал» и прочую ерунду.

Православие же учит самому возвышенному взгляду на человеческое тело. Именно христианство дало языческому миру знание о том, что тело – это храм, поэтому его надо держать в чистоте и уважении к нему. Тело человека служит ему спутником и сотрудником. От души зависит – унизиться ли ей до того, чтобы стать рабою тела и его низменных потребностей, или же, руководствуясь Богом, сделать тело своим верным слугой. В этом, собственно, предназначение тела.

Необходимость в еде, сне, выделении отходов пищеварения и в других подобных вещах роднит наши тела с животными, но лишь душа решает, кому уподобляться – свинке или Христу. У нас есть такой выбор, а вот у животных – нет. Поэтому глупо кивать на различные «инстинкты», которые якобы столь же сильны в жизни людей, как и у поросят.

Иногда говорят, что до 30 лет у человека такое лицо, какое ему дала природа, а после – такое, какое он заслужил. Это значит, что внешний облик отражает наш внутренний мир, как зеркало. Тут не помогут никакие пластические операции и диеты – «возраст женщины узнают по выражению ее глаз».

У английского писателя Оскара Уайльда есть роман «Портрет Дориана Грея». Дориан Грей был удивительно красивым юношей, так что с него даже писали картины. Однажды, глядя на свой портрет, он сказал, что готов продать душу дьяволу в обмен на вечную молодость и красоту. С той самой минуты он вдруг сделался гордым и злым. Он погубил свою возлюбленную Сибиллу, стал наркоманом и вором и вообще пустился во все тяжкие. Но ужас! Все его пороки стали отображаться на том самом портрете, так что, глядя на него, он мог видеть, как выглядит его собственная душа. Однажды его друг-художник пожелал взглянуть на этот портрет, и Дориану пришлось убить своего друга. После этого лицо на портрете, руки и вся фигура стали столь отвратительны, что Дориан больше не мог видеть этого. Он схватил нож и вонзил его в холст. В ту же секунду он упал мертвым, а портрет воссиял своей прежней красотой. Слуги только по одежде и украшениям смогли опознать в трупе уродливого старика своего бывшего хозяина.

Каждый человек получает свое лицо и свое тело не как нечто окончательное, раз навсегда завершенное, а скорее как исходную точку, предварительно данный материал, пластическая обработка и формирование которого предоставляется, доверяется, поручается его душе. Он должен жить в своем теле и творить его; а то, что он переживает в душе, непосредственно и неизбежно запечатлевается в его теле и в чертах его лица. Ведь как говорил Гете, «что внутри – то и снаружи». Внутреннее уродство искажает самое красивое лицо; внутренняя красота освещает и облагораживает самые неудачные черты так, что они становятся незаметными. Внутренняя гармония, доброта, достоинство, идейное богатство, сила характера, любящее сердце и веселый нрав – если все это лучится из очей, одушевляет лицо, управляет движениями, кто видит тогда математически неправильные черты, несовершенные краски, недостаток внешней красоты? Тогда дух властвует над телом; тогда прекрасная душа говорит из внешне некрасивого тела – и тело выражает это – делая его, некрасивое, красивым⁵.

Когда мы умираем, мы расстаемся со своими телами не навсегда. Настанет время, когда тела человеческие восстанут из праха в обновленном виде и опять соединятся навечно со своими душами, чтобы получить участие в вечном блаженстве возле Бога или в мучении, вместе с демонами, в зависимости от того, что при участии тел совершено было нами доброго или злого в течение нашей земной жизни.

При создании души человека, Бог ничего не взял для нее из материи, а наделил ею человека одним Своим дуновением. И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лицо его дыхание жизни, и стал человек душою живой (Быт. 2, 7).

Значит, душа человеческая представляет собой сущность, совершенно отличную от тела и от всего вещественного и стихийного. Душа имеет сверхъестественную природу. Душа бессмертна, разумна, проста, не имеет формы и не подлежит всем тем измерениям (пространственным, веса и пр.), каким подлежит человеческое тело.

Душа человека – самая высшая ценность во всем мире, дороже ее ничего нет. Сам Господь Иисус Христос выразил это в словах: «Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? Или какой выкуп даст человек за душу свою?» (Мф. 16, 26).

Именно поэтому в литературе и преданиях бесы, являясь людям, готовы предоставить им любые земные блага в обмен на готовность отдать им после смерти свою душу.

Разговор 4. Мир видимый и невидимый

Бог сотворил не только мир, который мы видим. Гораздо раньше людей и всей природы Он сотворил мир невидимый – мир Ангелов.

Ангелы – это не имеющие плоти, бесплотные духи, одаренные умом, волей и могуществом. Ангелы обладают знаниями и способностями, намного превышающими человеческие. Они могут мгновенно перемещаться в пространстве, управлять силами природы, вызывать дожди, землетрясения, бури и т. д. Эти все способности дал им при творении Бог. Ангелы, как и люди, находятся в зависимости от Бога и ничего не могут сотворить без Божьего на то разрешения или попущения. Ангелы, как и люди не могут знать будущего и не могут проникнуть в человеческие мысли и чувства, наблюдая их, как опытные психологи, лишь со стороны.

Само слово «Ангел» переводится с греческого как «вестник». Так называют невидимых духов потому, что Ангелы сообщают людям какие-либо вести от Бога.

Когда мы говорим, что духовный мир находится на небе, то, конечно, мы не имеем в виду атмосферные слои, окружающие землю. «Гагарин в небо летал, Бога не видал» – лишь глупая присказка. Как можно увидеть невидимое? В мире, состоящем из материи обитают лишь материальные существа, а ангелы – духи бесплотные. Может быть, они находятся в «другом измерении» по отношению к нам, а может быть, наши органы чувств после грехопадения сделались таковы, что мы «смотрим и не видим», «слушаем, а не слышим». Бог сделал невидимый мир недоступным для нас, чтобы мы не стали еще хуже от близости к нам злых духов. Кто же это такие?

Не все Ангелы устояли в данной им от Бога мудрости и святости: по собственной воле многие из них сделались злыми и стали родоночальниками зла в мире. Поэтому ангелы делятся на собственно добрых Ангелов, сохранивших в себе любовь к Богу и утвердившихся в ней, и злых духов, которых мы называем также бесами, демонами или аггелами. Священное Писание говорит об этом так⁶.

На небе был между Ангелами Божиими один великий по данной ему от Бога силе и власти, светозарный дух, названный по светозарности своей Денницею (или Люцифером – по латыни). Он был одним из самых близко стоящих к Богу духов. Превознесенный выше всех ангелов, Денница захотел сам управлять миром и решил: «Взойду на небо, выше звезд Божиих вознесу престол (под «престолом» здесь образно выражается высшая власть, царский трон) мой, взойду на высоты облачныя. Буду подобен Вышнему». Так Господь открыл нам через пророка Исайю то, что свершилось в уме Денницы (Ис. 14, 13–14). Но разве может быть тварь сильнее и мудрее Творца? Господь низверг со светлого неба духа, омрачившего себя завистью и ненавистью к Богу, в ад – в глубины преисподней. («Преисподняя» – означает «самая исподняя, нижняя, на самом крайнем низу существующая, находящаяся в бездне, пропасти. Ад называют так по своей крайней удаленности от Бога и Небес, Рая.)

Так как Денница был начальником множества других духов, то он и их возмутил и соблазнил выступить против Бога, обещая им, что они смогут делать все, что захотят. Те, кто поверил ему, стали из светлых ангелов духами злобы. Так и люди, например, революционеры, выражая недовольство чем-то, считают, что если станут бунтовать против Бога или делать вид, что Его не существует, то сами сделаются «хозяевами жизни». Но оттого, что я зажмурюсь и скажу: «Солнца нет», солнце не исчезнет. Так же и зависимость моей жизни от Бога никуда не пропадет, если я вдруг стану всем говорить, да и еще сама вдруг поверю, что Его нет.

Как видно, злыми Ангелы стали по своей собственной воле. Господь Иисус Христос говорил иудеям, что «диавол – человекоубийца от начала и не устоял в истине» (Ин. 8, 44). Если дьявол не устоял в истине, – значит, знал Кто истина, и имел все необходимое, чтобы отогнать от себя всякие соблазны. В отличие от людей, природа Ангелов такова, что, раз уклонившись, они не имеют возможности к исправлению и покаянию. Они слишком просты – и за один раз меняются полностью, в отличие от человека, который, не будучи целиком ни духом, ни животным, имеет возможность к изменению своего состояния. Злые духи больше не могут стать добрыми, так как они даже не желают этого. А разве можно что-то сделать, не прилагая к этому желания и сил?

Итак, зло появилось в мире через волю величайшего из ангелов – Денницы. Что же такое «зло»? Зло – это лишение добра, как тьма есть лишение света. Благо – это духовный свет, как зло – духовная тьма.

Отказавшись от Света, Денница и аггелы его сделались тьмою, и зло вошло в Творение Божие. Конечно, Бог предполагал, что такое может быть, но Он хотел дать своим Творениям свободу, а свобода означает возможность любить и не любить, грешить и не грешить.

Ад

Как-то раз я подумала, как может милосердный и любящий Бог допустить существование ада?

Дело в том, что на Небесах, или в Царствии Божием, нельзя найти места, где бы не присутствовал ощутимым образом Бог, где можно было бы спрятаться от Него и отсидеться под кустом, прогуливая общение и жизнь в Нем, как прогуливаем мы уроки. Так как же там могут находиться демоны и злые грешные люди, если самой большой мукой для них будет присутствие Бога, которого они ненавидят и от которого бегут?

Как в пустыне солнце делается невыносимым, и жар его убивает, так невыносимы тьме – свет, а злу – милосердие и любовь. Так, светолюбивая роза болеет, если ее посадить в тени, а темнолюбивая плесень гибнет на солнце. Вот Господь и выделил некое место – преисподнюю, где грешники и бесы могут существовать, мучимые собственными дурными характерами и привычками, которые невозможно удовлетворить.

«Сынок, тебе сейчас не понять вечности. Давай сравним это с земной жизнью, там ведь то же самое. Когда добро и зло созреют, они обретают обратную силу. Не только эта долина, вся прошлая жизнь – рай для спасенных. Не только тот город, но и вся жизнь – ад для погибших. Люди на земле этого не понимают. Они говорят о временном страдании: «Этого ничто не изгладит», и не знают, что блаженство окрасит и преобразит все прошлое. Они говорят о греховной усладе: «Я согласен на любую цену», и не ведают, что погибель обращает в боль усладу греха. И то, и это начинается в земной жизни. Прошлое святого преображается – раскаянный грех и ушедшая скорбь окрашиваются красками рая. Прошлое нечестивца уходит во мрак. Вот почему, когда здесь взойдет солнце, а там, внизу, настанет ночь, блаженные скажут «мы всегда были в раю», погибшие – «мы всегда были в аду». И никто не солжет».

К. С. Льюис. Расторжение брака

Твой Ангел Хранитель

Каждому человеку, принимающему Святое Крещение, Господь дает в помощь Ангела Хранителя. Ангел Хранитель оберегает человека от всякого зла, помогает ему творить добро и молится за него перед самым престолом Господа. Наши Ангелы всегда с нами, и если мы не отвергаем их и призываем к себе: «Ангел Хранитель, помоги», – они всегда придут нам на помощь.

В Православной Церкви сложилось несколько молитв нашим небесным заступникам:

«Святый Ангеле Божий, Хранителю мой, моли Бога о мне!»;

или:

«Ангеле Божий, Хранителю мой святый, на соблюдение мне от Бога с небесе данный, прилежно молю тя: ты мене днесь (сегодня) просвети, и от всякого зла сохрани, ко благому деянию настави, и на пусть спасеня направи. Аминь».

«Аминь» – значит «подлинно», «истинно». Христиане обычно заканчивают так свои прошения и молитвы к Богу для большего утверждения своих слов. Это немного похоже на присказку «точно так» или «честно-честно», хотя, конечно, ничего общего с жаргоном и словами-паразитами не имеет.

А вот как заступничество наших Хранителей описывается в одной из молитв, читающихся перед сном: «Ангел Христов, мой святой Хранитель и покровитель души и тела моего, сколько бы ни согрешил, все мне прости за сегодняшний день, и от всякого коварства и хитростей противостоящего мне врага меня избави, чтобы я не прогневал моего Бога. Но моли за меня грешного и недостойного раба, чтобы я оказался достойным блаженства и милости Всесвятой Троицы и Матери Господа моего Иисуса Христа и всех святых. Аминь»⁷.

Мы должны быть благодарными нашим Ангелам Хранителям за их помощь. Но Ангелы Хранители не «привязаны» к нам неразрывной связью – мы можем отвратить их от себя грехами и злыми поступками. Святые часто говорят, что наши злые дела и мысли издают ужасный смрад, некую духовную вонь, которая невыносима для добрых Ангелов и привлекает к себе бесов. Мы даже говорим «от этого дела дурно пахнет».

Впервые я услышала об этом от крестившего меня священника. Однажды перед вечерней службой в храм зашел нищий, или, как теперь говорят, бомж. От него отвратительно пахло, и женщина, продающая свечки за свечным ящиком бросилась его выгонять. Батюшка услышал шум и подошел поближе.

– Что случилось? – спросил он.

– Да вот, батюшка, благословите прогнать бомжа, уж очень от него воняет.

– Знаешь, ведь смрад от зла нашего еще более невыносим для Бога и Ангелов, чем для нас этот скверный запах. А ведь они нас терпят, – тихо и с какой-то грустью произнес священник.

Потом он подошел к нищему и спросил, чем может ему помочь.

Неожиданно для себя очень много интересного о наших взаимоотношениях с невидимым миром я узнала из чудесных книг писательницы Юлии Вознесенской – в ее сказочных повестях из цикла «Юлианна», в которых описываются опасные и волшебные приключения двух сестер-близняшек Юли и Ани, у которых мачеха оказалась самой настоящей ведьмой.

Разговор 5. Тайна женщины

Оглянись – все в этом мире остается верным своему предназначению, оставаясь таким, как сотворил Бог. И камень, и растение, и зверь – могут быть только такими, как задано природой и инстинктами. От лошади родится лошадь, которая, как и ее предки, не станет вдруг ходить на задних ногах или бороться за права лошадей. Измениться сами по себе все они не могут – все, что меняется в мире, изменяется благодаря вмешательству Бога и человека.

Но человек может быть другим. Он не просто управляем «законами природы», но еще и управляющий. Человек – созидатель своей собственной судьбы. И хотя в нас тоже есть неизменная сущность – наша душа и замысел о нас Бога, – мы-то имеем еще и свободу выбора и можем изменить себе.

В каждой девочке Богом заложен не просто ее пол – женский, но и способность стать «настоящей женщиной» или превратиться в пустоцвет – существо, так и не обретшее своего лица, в «простую бабу».

Если девочка, вырастая, изменяет себе, своему призванию «быть женщиной», она не обретает ни мудрости, ни счастья.

Оставаясь «женщиной» по виду и половой принадлежности, она лишена подлинной радости, превращаясь в подобие самой себя, в зеркальное отражение, лишившееся своей хозяйки.

Вспомните сказки про злых мачех-красавиц, про ведьм или Снежную королеву. Все эти героини вроде бы женщины, но разве нам хочется быть такими, несмотря на их кажущуюся внешнюю красоту и могущество? Нет, потому что они мертвые изнутри.

* * *

Обычно девочка мечтает стать девушкой, встретить свою любовь, создать семью. Понятно, что есть и желание получить профессию и еще много чего, но мне хочется сейчас поговорить о том, что может помочь вам стать самими собой.

Богом в девочку заложено стремление быть женой и матерью – в этом высшее предназначение женщины, ее пола, ее существования.

Сущность женщины не может сводиться лишь к чему-то одному, она, как и у мужчины, богата и разнообразна.

Давайте попробуем сравнить женщину с цветком, ребенком и Ангелом⁸.

Любая девочка, а потом и женщина – конечно же цветок. Причем не важно, осознаем мы это или нет. Ведь Господь сотворил нас нежными и красивыми, поэтому каждой девочке так хочется, чтобы с ней обращались бережно и восхищались ею. Когда я в пять лет стащила у мамы губную помаду и, надев ее туфли на шпильках, вертелась у зеркала – это была не просто игра. Так во мне выплескивались эти качества, заложенные в меня Богом.

Посмотрите, даже самая крепкая женщина по сравнению с самым крепким мужчиной кажется и нежной и хрупкой. Те из нас, которые знать ничего не желают о своей нежности, – изменяют своей сущности и протестуют против собственной природы. Таких протестанток называют феминистками, и однажды во Франции они дошли даже до того, что отказались причесываться, аккуратно одеваться и мыться. Все это они делали только для того, чтобы показать, что они ничуть не обязаны никому нравиться. Конечно, они никому и не нравились, отчего бедным французам пришлось жениться на иностранках или искать где-нибудь подальше от городов девушек с более нормальными взглядами на жизнь.

Нежность души и тела обязывает нас быть красивыми. Красивой может быть даже самая некрасивая из женщин. Потому что истинна не физическая, а душевная, духовная красота. Женщина с женственной и любящей душой будет красива всегда: тогда внутренняя красота светится через незадавшуюся внешность, поет и излучает счастье. Тогда проступает красавица в не особо примечательном лице.

А вот как видит душевную красоту герой, попавший из ада в рай на экскурсию:

«К нам приближалось шествие, и на листьях отражались не отсветы воды, а его сверкание. Впереди шли сияющие духи – не духи людей, а какие-то иные. Они разбрасывали цветы, и те падали легко и беззвучно, хотя каждый листок весил здесь в десять раз больше, чем на земле. За духами шли мальчики и девочки. Если бы я мог записать их пение и передать ноты, ни один из моих читателей никогда бы не состарился. Потом шли музыканты, а за ними шла та, кого они чествовали. Не помню, была ли она одета. Если нет – значит, облако радости и учтивости облекало ее и даже влачилось за нею, как шлейф, по счастливой траве. Если же она была одета, она казалась обнаженной, потому что сияние ее насквозь пронизало одежды. В этой стране одежда – не личина, духовное тело живет в каждой складке, и все они – живые его части. Платье или венец так же неотделимы, как глаз или рука.

Но я забыл, была ли она одета, помню лишь невыразимую красоту ее лица.

– Это… это… – начал я, но учитель не дал мне спросить.

– Нет, – сказал он, – об этой женщине ты никогда не слышал. На земле ее звали Саррой Смит, и жила она в Голдерс-Грин.

– Она… ну, очень много тут у вас значит?

– Да. Она – из великих. Наша слава ничем не связана с земной.

– А кто эти великаны? Смотрите! Они – как изумруд!

– Это ангелы служат ей.

– А эти мальчики и девочки?

– Ее дети.

– Как много у нее детей…

– Каждый мальчик и даже взрослый мужчина становился ей сыном. Каждая девочка становилась ее дочерью.

– Разве это не обижало их родителей?

– Нет. Дети больше любили их, встретившись с ней. Мало кто, взглянув на нее, не становился ей возлюбленным. Но жен они любили после этого не меньше, а больше.

– А что это за зверь? Вон – кошка… кот… Прямо стая котов… И собаки…Я не могу их сосчитать. И птицы. И лошади

– Каждый зверь и каждая птица, которых она видела, воцарялись в ее сердце и становились самими собой. Она передавала им избыток жизни, полученной от Бога»⁹.

В этой таинственной связи женщины с цветком чего только нет! Тут и любовь к другим цветам природы и понимание их языка; тут и форма женской одежды, похожая на опрокинутую чашечку цветка; тут и врожденный вкус к линии и цвету; тут и невинная радость от собственной миловидности (которая, увы, может превратиться в назойливый вопрос к зеркалу мачехи-ведьмы: «Я ль на свете всех милее?»).

Но посмотрите – ни один цветок не устремляет свое соцветие выше того, что ему положено Богом. Ни лилия не желает превратиться в розу, ни ромашка не испытывает зависти к колокольчику. Может, и нам стоит брать с них пример? Может быть, поэтому всякая жаждущая блеска, охочая до румян и помады, тщеславная, завистливая и властная женщина неверна цветку в себе и изменяет тем самым своей сущности и природе?

* * *

Конечно, в каждой женщине всегда живет ребенок – живая и непосредственная девочка, рожденная на радость людям. Даже в девочке тринадцати лет и тетеньке за тридцать есть эта девочка, но ее может и не оказаться уже в десять…

Женщина – дитя, так как живет чувствами, а не рассудком. Женщина во многом наивнее, доверчивее и ранимее мужчины.

В отличие от мальчиков, мы относимся к миру более непосредственно и созерцательно. Нам легче прочувствовать, чем продумать, ведь интуиция – это тоже один из способов мышления. Чаще всего женщина меньше «знает про науку» и электричество, чем мужчина, но понимает про мир гораздо больше.

Женщине Богом дан талант стремиться к целостности и единству – у нас есть способности исцелить любую трещину, заштопать любой разрыв. Святые говорят об этом таланте: «покрыть любовью».

Вот почему женщина с древних времен была восприемницей и хранительницей веры: именно Марии Магдалине первой после Воскресения явился Христос, а праздник жен-мироносиц¹⁰ – первый после Пасхи.

Царство Божие оказалось ближе всего к детям и женщинам – мы видим это из чудес, совершенных Иисусом Христом в Евангелии.

Поэтому и художники и поэты прежде всего обращаются к женщине – тот, у кого в сердце живет видение высшего мира, ищет понимания в сердце, чувствующем этот мир. Даже результаты научной деятельности у женщин выглядят по-другому, чем у мужчин, ведь они более цельно и естественно наблюдают окружающий мир.

Но женщина может быть не только по-детски наивной, но и по-детски капризной.

Тогда она становится вздорна, ненадежна, лжива, ветрена, безответственна, завистлива, неосмотрительна, порою коварна и жестока. Тогда преимущество ребенка ей во вред и в зло: с ней и со всей ее несносностью придется хлебнуть немало горя…

Есть два идеала женщины – принцесса и кукла Барби. Как бы не оказаться похожей на последнюю – пустую игрушку…

* * *

Назвав женщину Ангелом, я не преувеличиваю, потому что говорю не о бестелесном идеале, а о добром наставителе к лучшему. Мы ведь знаем, что Ангел – значит «вестник», а наш Ангел Хранитель всегда наставляет нас на доброе. По-другому, можно было бы назвать женщину музой или гением, – ты часто встретишь эти слова в стихах русских поэтов.

Женщина призвана требовать от мужчины, которому дарит свою любовь, лучших поступков и должна побуждать его к лучшему.

Тогда всю силу своей любви она будет отдавать служению культуре и совершенству.

Служение женщины как вдохновительницы на подвиги во имя добра не есть далекий пережиток рыцарских времен – оно было всегда и всегда будет.

Женщина, девушка, даже девочка всегда в любом из своих возрастов ищет своего героя, и от своего возлюбленного требует превосходного. Об этом слагают легенды и рассказывают сказки. Только вконец одебелевшие¹¹ и озабоченные потреблением вещей женщины не знают об этом и знать не хотят. Таких, огрубевших как пятки, натур грубо называют самками…

Образ Ангела Хранителя женщины так легко огрубляют. Каждая из вас, оглянувшись, найдет этому пример если не в собственном окружении, то из телевизора, книг или фильмов.

Есть девушки и женщины, которые во что бы то ни стало стремятся привязать к себе юношу или мужчину, так как нуждаются в «паже» – в том, кто бы восхищался ими и исполнял их прихоти. Бывают такие, которым ограниченный ум и плохое воспитание не дают осознать в себе действие собственных страстей – гордости, жалости к себе, зависти – и они буквально гнобят тех, кто имел несчастье их полюбить. Есть такие, которые своей бабской жаждой самоутверждения всячески подавляют в мужчине все добрые чувства…

Короче, всегда есть и будут дурочки, которые полагают, что счастье их личной жизни полностью зависит от количества собственных удовлетворенных капризов. А счастье женщины всегда кроется в ней самой – в ее умении любить, видеть и слышать окружающих.

* * *

Чтобы следовать своему призванию, женщина должна уметь увлечь мужчину, для того, чтобы суметь дать ему новые, высшие цели в жизни. А для этого ей самой надо из себя что-то представлять. Потому что, где ничего не положено, там ничего не возьмешь.

Разве может вдохновить на настоящую любовь девушка, которая за всю жизнь прочла две книжки, разгуливает по улице с банкой пива и ругается как сапожник? Может быть, в компании парней ее и сочтут «своей в доску», только вот отношение к ней будет соответствующим – пренебрежительным и грубым. Такие девушки в погоне за вниманием мальчиков легко склоняются на физическую близость – им кажется, что так они выглядят «как настоящие женщины». Но то, что легко досталось, – менее всего ценится, и проведя время с такой вульгарной глупышкой, молодой человек никогда не будет испытывать к ней ни уважения, ни любви, ни привязанности – она нужна только для удовлетворения тщеславия (похвастаться перед приятелями), гормональных бурь (есть кого пообнимать) и от скуки.

Истинные и глубокие чувства «как в романах» может внушить только та девушка, которая представляет из себя тайну – которая недоступна, умна и которую не надо беспрерывно развлекать при помощи пива, сигарет и жвачки, не говоря уж о танцульках и косметике.

* * *

Первое и самое главное предназначение женщины – быть живым источником любви. Без любви нет ни брака, ни материнства, ни отцовства, ни семьи, ни сынов, ни дочерей, ни братьев, ни сестер – все мертво.

Напрасно старается та, кто в погоне за деньгами, удовольствиями или мнимой независимостью и «свободой от родных» пытается быть счастливой. Можно обманывать себя и других сколь угодно долго, но твоя душа, не испытывающая любви и благодарности к другой душе, будет изнывать от тоски, разочарований и несбывшихся надежд. И душу, в отличие от подружек, не убедит ни покупка новых туфель, ни вечеринка в дорогом кафе. Кстати, довольно убедительно об этом рассказывает прекрасный фильм «Мусорщик», снятый не так давно по мотивам повести режиссера Ивана Охлобыстина – теперь он священник.

Самое верное и полное определение любви содержится в Новом Завете:

– любовь долготерпит,

– милосердствует,

– любовь не завидует,

– любовь не превозносится,

– не гордится,

– не бесчинствует,

– не ищет своего,

– не раздражается,

– не мыслит зла,

– не радуется неправде, а сорадуется истине;

– все покрывает,

– всему верит,

– всего надеется,

– все переносит.

Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится (1 Кор. 13, 4–8).

Конечно, самой мне невозможно проснуться однажды утром и возлюбить таким образом родителей, мужа, детей и подруг. Но я уверена, что если я попытаюсь начать прямо с утра стараться не раздражаться на ворчащую бабушку, не пинать в сердцах кота, не орать на детей, не завидовать новым брючкам подружки и терпеть плохое настроение мужа – хоть на миллиметр, но я приближусь к этому идеалу. А за год, глядишь, и «познаю самое себя», как советовала мачеха Золушке в прекрасной пьесе Е. Шварца.

* * *

Когда лет в десять мною овладела безудержная страсть к собиранию кулинарных рецептов в толстую зеленую тетрадь, а родители и брат давились моими кулинарными экспромтами, я и не подозревала, что таким образом реализую на деле второе главное предназначение женщины – быть «кормилицей и хранительницей семейного очага». Звучит, прямо скажем, пафосно, но, как ни странно, до ужаса верно.

Еще до того, как девушка превратится в замужнюю женщину и мамочку, кормящую грудью младенца, ей предстоит понять на деле, что сосредоточием и местом жизни всякой семьи является отнюдь не спальня, не диван перед телевизором и даже не модное кафе, а такое приземленное место, как кухня.

Если вам повезло и вы росли в нормальной семье, то самые теплые воспоминания, как правило, сводятся к тому, что мама перед Новым годом печет пироги, в прихожей упоительный запах жареного мяса смешивается с мандаринами, а в углу с пахнущей горьковатой свежестью елки стекают на пол маленькие грязные лужицы.

Кухня – это то самое место, где абсолютно любая женщина в состоянии выразить свою любовь и заботу о ближних и будет уверена (если, конечно, хоть немного умеет готовить), что ближние поймут ее без труда и сполна оценят ее внимание.

Французы говорят, что путь к сердцу мужчины лежит через его желудок – что ж, в девяти случаях из десяти семью помогают сохранить не дорогостоящие подарки или поездка за границу – а вкусные ужины и заботливые завтраки.

Конечно, от этого веет некоторой прозой, но подумайте, девы, что на самом деле значит для любви совместная трапеза? Это возможность насытить не только потребность в еде, но и голод душевного тепла, общения, и просто возможность побыть самим собой. Но для этого девушке нужно уметь вести беседу и жарить котлеты. Поверьте, что когда ваши свежие, как утренняя роса, чувства начнут испаряться под безжалостными лучами быта, а влюбленность, как ей и положено, или растает, или перерастет в брак, то ваше умение всегда быть в хорошем настроении за столом окажет вам неоценимую услугу.

Конечно, когда тебе четырнадцать – это кажется непонятным. Мальчики в этом возрасте вообще оценивают девочек по степени их доступности, привлекательности или принадлежности к какой-либо тусовке. Но так будет не всегда. Наиболее умный мальчик, у которого живое сердце и не затуманенный пивом и энергенами ум, рано или поздно поймет, что он нуждается в умной и нежной девушке. Конечно, существенно облегчат ему это понимание твои чистые аккуратно уложенные волосы, белые зубки, ноготки без траурной каймы и одежда, при виде которой у него не встанут дыбом волосы.

А пока можешь тренироваться в кулинарии на своих родителях и подружках, а между делом учиться какому-нибудь полезному рукоделию – шитью, вязанию, вышиванию. Это существенно обогатит тебя, избавит от скуки и, безусловно, внушит уважение, которое некоторые наиболее продвинутые (никогда не понимала кем и куда?) подруги могут даже выразить легким презрением – что на самом деле будет ничем иным, как обычной завистью.

Да, забыла сказать, что «кухня» как центр домашнего очага – это не только «ярмо» для порабощенной женщины Востока, но и достаточно творческое дело. У каждого народа – своя «кухня», которая определяется климатом, животными и растениями, основными занятиями народа – землепашеством, охотой, сидением в офисах. Осмелюсь предположить, что любое национальное блюдо есть выражение национальных вкусов, соль национальных ценностей и культуры.

Кухня наследует и передает все традиции народа, концентрирует в себе его мудрость. Разве плохо попробовать понять мексиканцев или греков через их салаты? Может быть, это натолкнет вас на мысли почитать о них и узнать что-нибудь такое умное, что вам пригодится?

Тем более позорно не знать своей собственной кухни и своих традиций – не будьте похожи на высохший листик, который, оторвавшись от веточки, носится по лугам, пока вконец не исчезнет.

* * *

Не знаю как вы, а я в детстве мечтала стать (в том числе) и врачом, посему с упоением делала «понарошку» уколы всем, кому ни попадя – резиновым пупсам, куклам-принцессам, несчастной собаке и собственному брату (за что, правда, получала от него обидные щелбаны в лоб).

Я мазала своих жертв йодом и зеленкой, поила отвратительной микстурой из грязной водицы и травки, обматывала километровыми бинтами и увозила на «Скорой помощи», проливая слезы «о бедной несчастной» жертве.

Как оказалось, таким образом в девочке начинает проявляться ее третье предназначение – быть целительницей. Это в нас действует один из даров Божиих – чуткость, милосердие и интуиция.

Каждая девушка, даже не посещая мединститут, должна уметь позаботиться о близких – не просто залить прыщ зеленкой, а утешить и вылечить. Женщине дано понять, чем на самом деле болеет ее ребенок, что не в порядке с мужем и отчего хмурится ее старенькая мама. Дар целительства в том, чтобы любовью и заботой облегчить боль, как душевную так и телесную. Святая императрица Александра Федоровна и ее дочери с самого начала Первой мировой войны стали медсестрами в Царскосельском госпитале – и, ухаживая за больными, врачевали не только их раны, но и их ужаленные войной и горем сердца.

* * *

Конечно, то, что я сказала, вовсе не исчерпывает до конца все прекрасные свойства женщин. Но мне бы хотелось, чтобы моя главная мысль была понята верно – женщина пригодна к той деятельности, которая поможет ей остаться женщиной – любящей, милосердной, кроткой. Все другое, жестокое, соревновательное, безжалостное, – разрушит ей душу и сделает несчастной, потому что украдет у нее саму себя.

Как-то ко мне приехала подруга – на новой дорогой машине, одетая с иголочки и безудержно рыдающая. «Муж завел любовницу и записал на ее имя свою новую машину». Вначале мне было трудно понять, что из этих двух печальных фактов для нее обиднее – утрата мужа или автомобиля?

Когда все-таки выяснилось, что мужа, то я попыталась понять, «как она дошла до жизни такой». Оказалось, что достаточно типично. Я спросила ее: «А что твой муж любит на ужин?»

«Я не помню, – сказала она, поморщившись. Кажется тортики. Да, вот, я тут недавно торт пекла, а он пришел и говорит: «Как вкусно пахнет!» А я ему и говорю: это я на работу пеку».

Мне кажется, диагноз ясен.

P.S. Хочешь ли ты быть принцессой?

Предисловие Елены Чудиновой к повести Фрэнсис Бернетт «Маленькая принцесса»¹²

Да, это вопрос к тебе, девочке, взявшей сейчас в руки эту книгу. Поговорим о ней немного, прежде, чем ты ее раскроешь.

На первый взгляд, это книга как книга – о девочке по имени Сара Крю, о всех ее приключениях и бедах. И еще – о том, как эта девочка играет в Игру, в то, что она – принцесса, и этого титула у нее не могут отнять злые люди, так, как отняли нарядные платья. Вот это – самое главное. По правде говоря эта книга не просто книга, а особого рода учебник – учебник, в котором подробно объясняется, как быть принцессой.

И такая книга, я думаю, одна-единственная на свете. Неужели одна-единственная? Но ведь сто лет назад, когда она была написана, было множество других детских книг, авторы которых наделяли своих маленьких героев и героинь всяческими титулами! Была, например, книга Сесилии Джемисон «Леди Джэн, или Голубая цапля», была и книга русской писательницы Лидии Чарской «Княжна Джаваха». Но эти книги не дадут тебе уроков, как стать леди или княжной. Если хочешь, прочти их сама вслед за «Маленькой принцессой», и ты увидишь, какими пустыми и неинтересными девчонками покажутся тебе после Сары Крю их хваленые героини.

Она даже не какая-нибудь красавица, самая обычная девочка с короткими темными волосами, острым подбородком и зеленоватыми глазами, эта Сара Крю. Чем она необычна? Две главные ее черты – воображение и благородство. С воображением – понятнее всего, без него принцессой не станешь, не увидишь вместо скучной комнаты старинного пиршественного зала, не услышишь пения и музыки менестрелей. Но воображение, как все время говорит сама Сара, надо упражнять, и постепенно все будет получаться легко. Для начала Игры, к примеру, можно придумать себе другое имя, имя принцессы, придумать себе страну, вообразить обстоятельства, поставившие тебя в положение обычной школьницы… (Тут, кстати, несколько ценных мыслей можно извлечь из другой книги Фрэнсис Бернетт – «Исчезнувший принц»).

Сложнее с благородством. Даже книги, увы, часто выдают за него то, что вовсе им не является. «Не все золото, что блестит», – говорит пословица. Так как же быть? Как раз «Маленькая принцесса» и учит нас видеть настоящий блеск, показывает различие между благородством подлинным и мнимым, показным. Вот Сара, продрогшая, выросшая из своего черного платьица, в сбитых башмаках, стоит на улице, наблюдая, как садятся в экипаж принаряженные по случаю Рождества счастливые дети. Но вот ее замечает младший мальчик, с радостной улыбкой спешит к ней… «Вот, возьми, это шестипенсовик!»

Сара знает, что выглядит бедно и жалко, но никак не думает, что ее можно принять за нищенку. Ведь это – как пощечина, ее оскорбили: невольно, но очень жестоко.

Чего мы ждем? Сейчас она гневно ответит: «Как ты смеешь?! Я – не нищенка!» Окинет презрительным взглядом, так, что у мальчишки будут еще долго гореть щеки…

Вот и нет! Нам только кажется, что принцесса должна поступить подобным образом. Но это – мнимое благородство, показуха. Сара успевает понять, что перед ней – хороший, просто еще слишком маленький ребенок. Но он начитался в своих книжках о бедных детях, которые голодны в праздник, он хочет сделать доброе дело! За что же его презрительно отталкивать?

Сара берет монету. «Благодарю тебя, ты – добрый мальчик», – спокойно произносит она.

А дальше странная вещь, даже хочется поймать писательницу за руку – мол, неувязка получается! С одной стороны, как радуется Сара четырем пенсам, найденным на улице, какая она голодная, когда покупает лепешки… а с другой стороны, она показывает Эрменгарде шестипенсовик, который носит на груди, в память о добром малыше. А скажите нам пожалуйста, миссис Бернетт, если Сара так голодает, отчего она и на эти шесть пенсов не купила лепешек?

Неувязки нет. Просто заглянем за лист бумаги, внутрь, увидим то, что не вошло в книгу, но происходило с Сарой… Сколько раз, при виде булочной, рука тянулась за припрятанной монеткой, а голодный желудок сжимался от боли… Искушение. Сейчас ты будешь сыта, только перестань быть принцессой! Принцессе не стыдно, если ее примут за нищенку другие. Но нельзя поступить как нищенка наедине с самой собой, когда тебя никто не видит. Никто даже не узнает, сохранила ты монетку на память или поела на нее. Но если ты проешь монетку, поданную тебе как нищей, ты и превратишься в настоящую нищенку.

Вот что такое королевское поведение. В нем – благородство души, но оно не мнимое, перед другими, а настоящее, наедине с самим собой, самое трудное.

Другая королевская черта – милосердие. Ты прочтешь, как добрая булочница продает Саре шесть лепешек по пенсу за найденный на улице четырехпенсовик. Какое счастье – держать в руках этот благоухающий сдобой горячий пакет! Но на ступеньках сидит нищая девчонка-побирушка, у нее страшный, полубезумный вид. Она голоднее Сары. Отдать ей одну лепешку? Нет, еще одну… Ты сама прочтешь, сколько Сара оставит себе.

Но заметь, когда Сара, в начале книги, щедро угощает сладкими пирогами служанку Бекки, она еще не милосердна. Она просто – хорошая девочка, не более. Как писал замечательный писатель Джек Лондон, которому довелось в юности быть бездомным бродягой, «милосердие – это не кость, брошенная голодному псу. Милосердие, это кость, которую Вы делите с псом, когда Вы сами так же голодны, как и он». Только оказавшись в том же положении, что и Бекки, Сара проходит испытание на истинное милосердие.

Но о Саре ты прочтешь сама. А вот хочешь ли ты посмотреть, милосердны ли те титулованные девочки, о которых я уже упоминала?

Вот, например, маленькая героиня книги «Леди Джэн, или Голубая цапля». Джэн, как и Сара, по рождению не имеет никакого титула. С прибавкой «леди» ее имя упоминается в виде домашнего прозвища. Но все персонажи воспринимают это прозвище как лишнее подтверждение того, что девочка необыкновенно благородна и аристократична по всем статьям.

Итак, эта благородная девочка занимается приготовлениями к празднику вместе со своей подругой.

«В комнату вошла Мышка, белоснежные зубы сверкали в широкой улыбке, освещавшей ее темную физиономию. Она подошла к девочкам с таинственным видом.

– Я вас, барышни, не поздравила с Рождеством, – сказала она на своем скверном английском языке, – мне и в голову не приходило, что в этот день подарки раздают. На куклы или игрушки у меня денег нету, я вам принесла в подарок коврижку, небось вкусная! Кушайте на здоровье! – с этими словами маленькая негритянка развернула большой лист желтой бумаги и вывалила на стол толстую коврижку из самой грубой черной муки.

– Спасибо, Мышка, – сказала леди Джэн, всматриваясь в незнакомое лакомство, – что это такое?

– О, мисси леди! Будто вы от роду не видывали коврижек, да их едят, верно, мисс Пип?

– Не знаю, Мышка, я никогда коврижек не пробовала, – ответила Пепси, смеясь, – но думаю, что она вкусная. Вот ты какая добрая, не забыла о нас! Мы непременно ею полакомимся… Боже мой! – заметила Пепси, когда Мышка, осклабясь от удовольствия, ушла к себе на кухню, – что мы будем делать с этой коврижкой? Кто решится ее съесть?

– Может быть, она Тони понравится? Она ведь у нас все ест! Недавно у tante Pauline она уничтожила всех креветок, которых та готовила к завтраку, а в саду мадемуазель Дианы проглотила двух живых жаб. У нее ужасный аппетит! Tante Pauline уже давно жалуется, что ее дорого содержать.

– Давай попробуем покормить ее, – сказала Пепси, отламывая большой кусок коврижки и бросая его цапле.

Та мигом проглотила подачку и подняла голову, очевидно, прося добавки.

Джэн так и покатилась со смеху.

– Посмотрите, как уписывает! Только не надо говорить Мышке, что мы накормили ее подарком Тони: она обидится!»

Забавно, нечего сказать. А если подумать – гнусно и гадко. Чистосердечный подарок маленькой негритяночки, купленный на ее жалкие гроши, поставлен на одну доску с жабами.

Нет, мисс, вы не леди. И тому, как «быть леди», вы научить не можете. Как повела бы себя на месте Джэн и Пепси Сара Крю? Давилась бы, но ела. В доказательство посмотрим, как откликнется Сара на довольно кошмарный подарок служанки Бекки.

А если вдуматься, коврижка, со смехом брошенная цапле, не просто гадкий поступок. Это – грех.

Вот что рассказывает Евангелие. Как-то раз Иисус сел около храма и смотрел на то, как верующие опускали свои пожертвования в предназначенный для этого ящик. Подходило много богатых людей, жертвовавших большие суммы денег. Но вот подошла бедная вдова и положила всего две лепты, то есть две очень мелкие монетки. Тогда Иисус подозвал своих учеников и сказал им: «Истинно говорю вам, что эта бедная вдова положила больше всех, клавших в сокровищницу. Они клали от избытка, она же положила все свое пропитание».

С тех пор мы зовем сделанный на последние гроши скромный подарок «лептой вдовицы». Так вот, получается, что леди Джэн, которая, кстати, строго выговаривает взрослым, что они, мол, забыли прочесть молитву на ночь, грешит против Евангелия.

Честно говоря, о Евангелии и Христе мы вспоминаем сейчас не случайно. Нам надо разобраться, что это за штука такая – титул, чем она так привлекает нас, что стоит за нашими высказываниями – «Ну, Петя настоящий рыцарь, он всегда провожает девочек до дома», «Катя ни на кого не смотрит, ждет прекрасного принца», «Оля в своем классе королева». Мы могли бы сказать вместо «королевы» – держится гордо и величественно? Могли бы, но отчего-то не хотим отказаться от странного обаяния слов «рыцарь», «князь», «король», «принц». И писательница Фрэнсис Бернетт, живущая в Америке, где титулов не существует, тоже не хотела от этих слов отказываться. «Маленький лорд Фаунтлерой», «Маленькая принцесса», «Исчезнувший принц» – вот названия ее книг. Так что же все-таки нравилось Фрэнсис Бернетт и нравится нам?

Цари, вельможи и благородные сословия существовали и в древние времена, задолго до христианства. Но древний царь был божеством, ради которого жили и трудились его подданные. В некоторых странах на царей еще и молились, для их почитания строили храмы. Но в любом случае в древнем мире подданные были собственностью царя, он мог их казнить по капризу. Они были для него, а он – сам для себя. Но вот пришло христианство, которое сказало: цари, над вами есть Небесный Царь, и перед ним вы равны с самыми ничтожными из своих подданных. Если вы поставлены над другими людьми, то только затем, чтобы заботиться о них и быть за них в ответе.

«Слуга слуг Божьих» – вот как стали называть королей в юной Европе. Король становился королем не просто потому, что умирал его отец, как прежде, – он теперь должен получить особое благословение Церкви – миропомазание. Бог руками Церкви возлагал корону на его чело. Король должен быть великодушен и благороден. История Средних веков доносит до нас такие рассказы, которых не знала древность. Вот король Роберт, который, увлекшись своим обедом, не заметил дерзкого нищего, успевшего срезать золотое шитье с его плаща. Слуги успели поймать негодника. Приказал ли король его казнить? Нет, отдал и теплый плащ вслед за бахромой. Вот король Альфред, выжидающий начала боя в хижине лесника. Лесничиха, решив, что гость все равно торчит в доме без дела, велела ему приглядеть за лепешками. Судьба страны зависит от грядущего боя… Королю есть над чем задуматься. Размышления его прерывает чад: лепешки сгорели. Увидев такое дело, рассерженная женщина отвешивает королю затрещину. Тут-то и входят в хижину верные воины: государь, вам пора, враги бегут. Поняв, кого она обругала, несчастная падает на колени и молит простить ее. Проверяя колчан, король только с улыбкой отвечает, что простит лесничиху за грубость, если она простит его за сгоревшие лепешки.