Go to audiobook
Как ни странно, но первые самостоятельные попытки вождения, когда Настя мне доверила управление её автомобилем, были довольно мягкими и значительно отличались по напряжению во время езды от уроков с Ольгой. По каким-то причинам я была спокойна. Возможно виной этому была громкая музыка, которую я набалтывала, что б себя успокоить. Скорее всего так. Конечно, читая форумы автомобилистов, я видела, что эта идея несёт в себе ряд возможных опасностей, начиная от неуслышанных поломок автомобиля во время пути, заканчивая аварийными ситуациями на дороге, когда у кого-нибудь отказывают тормоза и он яро сигналит. Но с собой ничего поделать не могла, на данном этапе очень громкая музыка мне была жизненно необходима.
Управление давалось с интересом. Скорость более пятидесяти километров в час меня заставляла потеть от страха, поэтому ездила я не быстро. Понимая всю ответственность своих действий, я старалась проконтролировать практически всё, что происходит спереди, по бокам и сзади. Было нелегко, но из головы не выходила фраза из автошколы: «Вы должны понимать, что управляете средством повышенной опасности!» Ориентироваться по зеркалам – это как попасть в четырёхмерное пространство, имея понятие лишь о том, как существовать в трёхмерном. Но постепенно, день за днём, новое пространственное видение стало плотно оседать в моей голове.
Также трудно было сориентироваться на второй передаче во время вхождения в поворот. Выходило так, будто я подлетаю к повороту, и только потом предпринимаю какие-то судорожные попытки укротить скоростной пыл этого механического малыша, переключив передачу на выжимаемом сцеплении. По ощущениям, ещё чуть-чуть и я бы уходила в занос.
Вообще сцепление – это отдельная часть знакомства с данным автомобилем. Оно было жёстким, чувствовалось в самом верху, в связи с чем то я, то Настя постоянно глохли. Особенно часто глохнуть у нас получалось, когда мы забывали снимать машину с ручника. Первая передача была сильнее ручного тормоза, поэтому заставляла машину двигаться, но как бы с усилием, и в пути раза по три-четыре машина глохла. А выяснилась причина того, почему автомобиль глохнет, случайным образом. Один раз Настя рассказала мне её невероятную историю:
– Я везла сына в поликлинику. Был жаркий летний день и в машине работал кондиционер, – рассказывала она.
– На обратном пути авто стало глохнуть так часто, что уже невозможно было продолжать движение.
– У меня тоже бывает, что глохнет. Не понимаю, почему так происходит, – говорила я о своих наблюдениях. – То нормально едет, то часто глохнет.
– Так вот почему он глохнет! – с улыбкой продолжала моя подруга. – Ко мне в окно постучал мужчина, который, как мне казалось, не мог меня объехать. Я уже приготовилась к скандалу на дороге, открыла окно, и он мне говорит: «Опусти ручник!». Я посмотрела на ручник и, представляешь, я всю дорогу ехала с поднятым ручным тормозом!
Я в голос посмеялась вместе с ней на этом моменте.
– Я ему сказала: «Спасибо», – опустила ручник и поехала дальше, – продолжала она. – И, представляешь, глохнуть перестала!
– Теперь всё понятно! – радовалась я.
– Погоди, – перебивала она. – Я ещё потом не поняла, почему так плохо работает кондиционер, пока не осознала, что еду с открытыми окнами, – и тут она закатилась от смеха.
После этой истории выводы про ручной тормоз и кондиционер были сделаны, и глохнуть я стала намного реже!
Как-то раз я напросилась за руль, когда мы ехали на шашлыки. Открытая площадка с мангалами находилась недалеко от района нашего проживания. Мы подъехали к нужному месту по навигатору, но оно оказалось ошибочным. А так как туда мы заезжали, скатываясь с крутой горки, обратно нужно было подниматься в горку. На мой взгляд горка была градусов шестьдесят, не меньше! Под левой ногой сцепление, которое выжимается в самом конце, а сзади уже пробка из нескольких машин. На эту горку, как оказалось, поднимались не мы одни. Мы периодически глохли, я только и успевала, что переносить ногу с газа на тормоз. Эта ситуация откровенно заставила меня потеть и нервничать. Понимая, что вариантов скатываться, не справившись со сцеплением, у меня нет – будет авария, я прилагала все свои навыки, чтобы затормозить автомобиль сцеплением и в нужный момент газануть. Пока я делала «пристрелочные» попытки этого сложного манёвра, сзади нашей машины образовались двое мужчин, возжелавших помочь девушкам за рулём и толкнуть машину вперёд.
Итак, двое девушек и ребёнок в машине, одна из них газует, машина стоит на горке, сзади пробка из машин – ситуация итак не очень, что б очень. Попытки собрать мысли воедино и сделать решающий рывок вперёд, избавившись от ощущения того, что я глупая, неумелая женщина за рулём, которая создала пробку из машин на горке, потерпели крах. В голове витало лишь крайнее недоумение от действий мужчин, вызвавшихся нам помочь. «О, Боже… Я же вас раздавлю! Неужели вы действительно полагаете, что вытолкаете тонную машину на гору?» – удивлялась я. Понимая, что ситуация стала крайне тупиковой, я всё-таки поехала в горку. После этих мужчин сзади страх пропал, уступив место безысходности. А там, где безысходность, ты либо пан, либо пропал.
– Заворачивайте сюда, девушки! – раздавался голос из охраняемой парковки рядом с нами, – Пропустите машины.
Если бы мои мысли были механизмом, то такое переключение можно было охарактеризовать ржавым несмазанным рычагом, который чтобы повернуть, нужно обладать недюжинной силой.
Я перевела взгляд в сторону раздававшегося голоса. Жестикулируя рукой, мужчина вошёл в фазу регулировщика. Не до конца понимая, зачем он это делает, я начала сдавать задом на эту парковку, так как место это мы уже проехали. Я смотрела по боковым зеркалам, не задену ли я их забор, в заднее зеркало я контролировала, не воткнусь ли я в самого «регулировщика». Неожиданно раздалось «Чирк!». Я остановилась. Мы вышли из машины осмотреть, что я там задела. По серебристому пластику бампера зияли три зелёных полосы. То была краска от забора с другой стороны дороги.
– Ну что ты наделала! – упрекала меня Настя. И правильно упрекала, машина-то её! – Поцарапала машину. Ты не видела, что впереди столб от забора?!
– Честно говоря, нет. Слишком упорно смотрела по зеркалам, – смущённо оправдывалась я сквозь злобу от общей обстановки.
Мы увидели, что пробка из машин всё ещё стоит, и залезли в машину. Манёвр был закончен. Обратно вела автомобиль уже моя подруга, которая по делу обижалась на меня.
Урок мною был воспринят: «Если сдаешь назад, обращать своё внимание нужно не только на зеркала, но ещё и на то, что происходит перед тобой!»
Некоторое время спустя Настя обнаружила у своего автомобиля вмятину слева на заднем крыле. При том, что ни она, ни я ни в кого задом не въезжали. Он просто стоял припаркованным, и кто-то к нему приложился. Обидно! Каждый раз проходя мимо эта вмятина мозолила глаза. Более обидным был случай другой.
Как-то рано утром мне позвонила Настя и попросила подойти к ней во двор (мы жили недалеко друг от друга). Я подошла и увидела, что она стоит возле своей машины, а рядом лежат осколки от стекла с водительской стороны. Само стекло частично на месте.
– Мне позвонила женщина и сказала, что у моей машины кто-то разбил стекло, – жаловалась она. – Я вышла и увидела это.
– Ого! – расстроено произнесла я.
– Я думала, может они это сделали, чтобы вытащить детское автокресло и продать его, но оно на месте, – продолжала она. – Вообще всё на месте. Никто ничего не тронул. Просто разбили окно.
– Вроде тут он стоит и никому не мешает, – раздумывала я о причине такого агрессивного поведения по отношению к машине.
Авто стояло в закутке возле трансформаторной будки одно одинёшенько и точно никому не мешало.
– Может какие-то алкаши случайно камнем в пьяном порыве зарядили? – говорила она.
– Может школьники нечаянно камнем неудачно поиграли? – продолжала её мысли я, глядя на школу, находившуюся метрах в двадцати.
Немного погоревав над транспортом, нужно было решать, что делать с данным инцидентом. Мы распределили обязанности по уходу за потерпевшим: я добивала стекло, вытаскивая осколки из пазов, чтобы оно не порезало нас во время езды, а Настя прозванивала сервисы по установке стёкол. В итоге все битые осколки были убраны, а сервис найден в часе езды от места нашего пребывания. Хорошо, что было лето и жара, ведь ехать нам пришлось с окном, раскрытым настежь.
Мы приехали в сервис, наше окно осмотрели и озвучили немалую сумму за замену, но выбора у Насти особо и не было. Не ездить же ей без стекла? Плюс ко всему, замена на других марках авто вышла бы ей намного дороже, чем на неприхотливом крохотном автомобиле. Они раскрутили водительскую дверь, оттуда посыпались остатки битого стекла.
– Вы можете пока попить кофе у нас в зоне ожидания, – предложили нам.
– Не откажусь! – ответила моя подруга. – Сколько примерно вы его будете менять?
–
Примерно минут тридцать – сорок, – сказал мастер.
Мы пошли в зал ожидания, нам заварили ароматного кофе и дали печенек. Задобрили, видимо, чтоб в следующий раз мы выбрали тоже их. Хотя, честно сказать, мы надеялись, что следующего такого раза уж точно не будет.
Через полчаса автомобиль был «здоров». Я посмотрела на новое стекло. На солнце оно покрывалось какими-то более тёмными пятнами в некоторых местах.
– А почему оно как будто пятнистое, – спросила я.
– Это для светопреломления, – ответил мастер, – такая модель производителя.
– Ясно, – успокоилась я, хотя сомнения о качестве этого стекла оставались, но другого всё равно не было.
Как-то на совместной поездке, когда за рулём была Настя я заметила, что у нас большая разница в навыке торможения. Когда она подъезжала к впереди стоящей машине, у меня всё сжималось. Ассоциируя её умения с тем, что я делаю на дороге, можно сказать так:
Представьте, что вы едете по одинокой дороге, всё тихо и спокойно, и никого нет вокруг. Неожиданно вдали вы замечаете машину, у которой загорелись красные габариты и она там притормаживает. Пока она ещё на горизонте, в вашей голове происходит активная мыслительная деятельность про расстояние, скорость и время тормозного пути. Вы начинаете притормаживать сильно, очень сильно заранее, так, что в итоге к впереди стоящей машине вы подкатываетесь на нейтральной передаче, не забывая, что нужно обязательно видеть её номерной знак. Долго, но надёжно как-никак!
И вдруг вы оказываетесь в автомобиле, который резво и уверенно рассекает по проезжей части. На всех порах вы приближаетесь к автомобилю впереди и… Быстро так тормозите, что заносит верхнюю часть тела слегка вперед. Ну иногда не слегка.
В общем поэтому я так себя и чувствовала. Первое время я помалкивала, что б не оскорблять подругу ненароком своими комментариями, но внутренний паникёр поборол все остальные доводы в моей голове. И как-то раз диалог о манере тормозить состоялся:
– А почему ты так резко тормозишь? – спросила я Настю как бы ненароком.
– Хм… – задумалась она, – ничего не резко.
– Просто я переживаю. Помню, что инструктор просил не жаться к заду впереди идущей машины, – напомнила я.
– Да я и не жмусь к ним, с чего ты взяла? – недоуменно поинтересовалась Настя.
– Просто я обычно торможу плавнее, – робко ответила я.
– Ну, значит, мы по разному тормозим, – говорила Настя.
Наш разговор меня немного поуспокоил. Долгое время я ничего не говорила про её торможения. Однако моё испуганное лицо и руки, цеплявшиеся в сидение, уже начали смущать саму Настю.
– Тебе страшно со мной ездить, что ли? – говорила она, немного улыбаясь.
– Если честно, то немного да, – отвечала я. – Не могу привыкнуть к твоей манере притормаживать.
– Резко торможу? – удивлялась она.
– Резковато… – призналась я.
– Не переживай, – юморок Насти перешёл в серьёзный тон, который вот-вот мог обернуться обидой, – я прекрасно контролирую то, что я делаю. Я понимаю, когда надо тормозить.
– Точно? – переспросила я
– Точно! – ответила Настя.
После таких заявлений я и вправду стала успокаиваться, когда ехала на пассажирском сидении. Хотя предпочитала всё же задний ряд рядом с её ребёночком. Плюс там были вытянуты ремни безопасности… Вообще все в салоне были крепко-накрепко пристёгнуты, так что я решила расслабиться и, вместо постоянного контроля дороги, который всё равно бы ничего не решил, я начала залипать в телефон. И как-то раз, когда я уже совсем смирилась с ездой Анастасии и окончательно расслабилась, произошло следующее.
Мы ехали по оживленной четырёхполосной дороге, она кого-то обгоняла, как вдруг я почувствовала начало торможения резче обычного. Я оторвала глаза от телефона. Подняв голову, я увидела, что мы «летим» в машину. Паники не было почему-то. В голове происходили логические процессы, которые давали понять, что авария скорее всего произойдёт, и что она будет не критичной, так как торможение нашего транспортного средства происходит уже довольно давно.
Вжжжжж… Бам!!!
Ремни безопасности сработали отлично! Тело даже не подалось вперед, остановившись практически в изначальном положении. Мы переглянулись с ребенком, паники друг у друга не заметили.
– Ну вот и врезались, – практически сразу после удара постановила я, так как мозг уже давно дожидался логического завершения сложившейся ситуации. Сколько он думал и просчитывал варианты? Секунду? Две?
– Ох … – раздосадовано произнесла Настя и ещё некоторые неуместные слова.
– Сейчас начнётся, – прискорбно постановила она спустя некоторое время, когда поняла, что с ней всё
в порядке. – Дай папку от машины из кармана на заднем сидении.
Я нашла папку и дала ей. Она достала несколько листов европротокола и открыла дверь.
– Я тогда поставлю аварийный знак пока? – спросила я.
– Да! Конечно! Совсем забыла, – ответила моя подруга, приходя в себя.
– Откроешь багажник? – попросила я.
Дверь багажника открылась, и я открыла сумку с первым набором водителя, который она приобрела в гипермаркете, и достала знак аварийной остановки. Я отсчитала десять шагов от багажника и поставила его на асфальте. Конечно нужно было отсчитать больше шагов по правилам, но автомобили, которые нас объезжали были совсем близко и сковывали мои действия.
После установки знака я стала приходить в себя и осматривать место ДТП. Позади медленно, справа налево переплывал поток машин, пытаясь объехать нас. Справа шла автобусная полоса. Впереди стоял светофор, подъехав к которому, видимо, водитель Мицубиси остановился, а мы в него въехали. Пешеходы как ни в чём не бывало переходили дорогу по пешеходному переходу, искоса поглядывая на наше ДТП.
Я перевела взгляд на Настю. Немного суетясь, она общалась с водителем повреждённой нами иномарки. Водитель оказался молодым мужчиной не старше тридцати лет. Он был спокоен и учтив. Они осматривали место соприкосновения двух машин и собирались делать фотографии аварии на свои телефоны. Я подошла ближе, чтобы тоже увидеть это. У Мицубиси вылетели задние габаритные огни из бампера и повисли на проводках, рядом были их осколки. В остальном зад иномарки был цел. Переведя взгляд на наш автомобиль, я была удивлена, что ничего не произошло, так как удар был такой силы, что капот должен был помяться!
– Хорошо! – сказала я Насте. – Вообще нет повреждений!
– Ну как же нет? Вот вмятина на капоте, – показывала мне она.
– А… Вижу, – я пригляделась. Изначально яркое солнце скрывало вмятину на белом авто, но под определенным углом я заметила, что впритык к бамперу капот вогнут.
После того, как они запечатлели все неисправности в результате аварии, машины с дороги решено было убрать. Настя попросила меня припарковать авто у дороги. Пока они писали европротокол, мы с Мелким гуляли по дорожке и ступенькам. Было радостно, что у ребёнка нет никаких неприятных эмоций от данного инцидента. Через некоторое время подошла Настя.
– Ну как ты? – спросила я. – Сильно испугалась?
– Фух… – глаза моей подруги наполнились слезами, наконец-то она могла выпустить, скопившейся в ней стресс. – Конечно я сильно испугалась.
– Как это произошло, я была в телефоне и видела только момент удара, поинтересовалась я.
– Я ехала, обгоняла трактор, который плёлся передо мной, – эмоционально рассказывала она, – перестраивалась на другую полосу и тут эта Мицубиси появилась от куда-то передо мной!
– Обгоняла трактор, – мягко посмеивалась я с ней.
– Да! Гонщица, блин! И теперь вот, – показала она рукой на свой автомобиль
– Не было удара о руль, или чего-то такого? – поинтересовалась я.
– Не было, – отвечала она. – Но, когда я понимала, что авария неизбежна, я вцепилась в руль и постаралась вытянуть руки насколько это возможно.
– Ужас! – представила себе я.
– Самое обидное, что не хвалило каких-то десяти сантиметров, чтоб избежать аварии, – сетовала она.
– Ну ехала ты быстровато на самом деле… Плюс резкие торможения… – взялась я опять за старое.
– Ну да… С Мелким всё нормально, он не испугался? – опомнилась Настя.
– Да. Всё хорошо, он полностью спокоен и ему нравятся эти ступеньки, – показала я на место развлечения её ребёнка в последние сорок минут.
Настю накрыли эмоции, она плакала, я её успокаивала. Обратно довезти всех до дома она попросила меня, так как была напугана. Я, конечно же, согласилась, ведь, честно говоря, была сама тоже напугана, хоть и крепко держалась, не давая повода ещё больше усомниться в себе моей подруге.
Зачем-то мы решили открыть капот, чтобы оценить вмятину. Сделали мы это зря, так как обратно захлопнуть нам его уже не удалось. Повезло, что в бардачке был малярный скотч – им мы приклеили капот к бамперу и кое-как доехали до дома.
«Бедная машинка, – подумала я. – Она стояла во дворе такая красивая, белая, новая на вид, не битая, не ржавая… Сначала ей кто-то примял сзади бок, когда она просто стояла припаркованная… Затем я ей добавила царапин на переднем бампере из-за своих неумелых манёвров. Какие-то дети или алкаши выбили стекло на водительском месте, и пришлось ставить новое, которое на солнце сияет леопардовыми пятнами, как бы крича о том, что оно не родное. И теперь это… – глядела я на капот. – Она как будто плачет. Как же мне тебя жаль».
Некоторое время спустя со мной случился курьёзный случай на парковке гипермаркета. К тому моменту водить, как мне казалось, я умела уже неплохо, другие участники дорожного движения меня больше не напрягали так, как раньше, на одном изъезженном участке дороги я даже развивала скорость аж до шестидесяти пяти километров в час! Парковки во дворе давались без чрезмерных усилий. Можно сказать, что за рулём я стала чувствовать себя уверенно. Однако как-то раз мои навыки меня подвели.
Как обычно я приехала на парковку возле супермаркета. Было свободно место непосредственно у выезда с парковки. Коронное! Надо брать! Как-то в этот раз я с первого раза задом в нужное пространство не въехала, поэтому решила отъехать подальше вперёд, чтобы по прямой встать куда надо. И вот я на свободном заднем ходу смотрю по зеркалам: левое зеркало – всё хорошо, машину не цепляю; правое зеркало – всё хорошо, бордюр не цепляю; зеркало заднего вида – до ограничителя ещё ехать и ехать. И тут «Тыдыщ!». Вся машина сотряслась от столкновения с явно твёрдым массивным предметом. Я остановилась. Стало понятно, что произошла серьёзная авария. Я не могла поверить, что задела чей-то транспорт, так как постоянно смотрела по зеркалам и препятствий не было ни в одном из них. Что я упустила? Что же произошло?
Я вышла из машины с отстраненным, но перепуганным взглядом, посмотрела на машину. Мой автомобиль никого не задел. Я заметила, как справа на меня удивлённо смотрит семейство, рядом с автомобилем которых я пыталась припарковаться. Они спокойно складывали продукты в багажник, и тут вот! «Хорошо, – подумала я, – я не задела их автомобиль. Что тогда вообще происходит?!» Я обошла свою машину и увидела, что задней частью я въехала в ограничительный столбик. Как же я могла его не заметить, если смотрела по сторонам и, в том числе, в зеркало заднего вида? Никаких столбов там не было! Я стала оценивать столб и ущерб, нанесённый Настиной машине.
Столб был чуть выше колена высотой, с округлыми краями и серый. Бампер машины был не повреждён, однако рамка номерного знака слегка треснула. Я подумала: «Фух… Вроде бы нет повреждений». Взгляд поднимался выше по линии предполагаемого столкновения и по итогу упёрся в вогнутую вмятину чуть правее места, если разделить машину пополам. Я понимала, что не увидела этот недоразвитый столбик ни в одно из зеркал, так как он попал в слепую зону. Видимо я слишком резво двигалась назад, и повороты моей головы не поспевали за движением транспорта. Плюс не оценила полную картину перед началом манёвра.
Первичная ошарашенность от столкновения довольно быстро перешла в гнев. Я понимала, что вмятина еле видна, если не присматриваться, поэтому можно выпустить пар на злосчастном авто с его слепыми зонами. В порыве гнева я села за руль и как следует хлопнула дверью.
– Тупая машина! – закричала я на автомобиль.
Боковым зрением я видела всё те же ошарашенные лица людей. Я газанула вперёд, оставив на асфальте след резины, резко затормозила. Поставила зад авто в нужное положение и аккуратно завела его всё-таки на то место, куда он должен был изначально встать. Вышла, как следует хлопнула дверью автомобиля, так, что на всю стоянку раздалось эхо моего гнева, прошедшего через ни в чём неповинный автомобиль, и пошла в магазин.
Вообще после данного инцидента день стал казаться мегаотвратительным. Настроения не было совсем, люди вокруг мешались, нужных продуктов на полках не оказывалось, а на кассе, как на зло, сидела женщина-стажёр, и из разъярённой очереди с ней стал кто-то препираться. После всего этого хаоса мне предстояло заглянуть в аптеку.
– Есть у Вас «Виферон» ректальные свечи, – спросила я у провизора каменным голосом.
– Да, есть, – отвечала она. – Вам взрослые, детские?
Я вспомнила, что сейчас мне нужно будет отвозить эти свечи Насте для её ребенка, стало печально, ведь придётся ей говорить о том, что я по своей глупости повредила ей машину.
– Детские, – сказала я так, что вот-вот обтекла бы лужей на пол.
– У Вас что-то случилось? – поинтересовалась провизор.
Я посмотрела на неё: это была светловолосая женщина лет сорока пяти, на лице у неё была вопрошающая улыбка, создавалось ощущение того, что, если я ей расскажу свою историю, то она мне точно поможет. Конечно странное ощущение, я сама работала в схожей сфере услуг и понимала, что вряд ли мне она чем-то поможет, но неожиданно меня понесло.
– Да я только что въехала в столб на машине, – начала я рассказывать эмоционально.
– Да вы что! – сочувствовала она. – И сильно?
– Да нет, – отвечала я, – немного помяла заднюю дверь. Там столб низкий и незаметный, прям на парковке вот сейчас у входа!
– Досадно, – говорила она. – Но ведь все целы? Никто не пострадал? – переходила она на улыбку.
–
Никто не пострадал, – отвечала я, уже начиная улыбаться от осознания мелочности данной проблемы.
– Ну вот видите, – продолжала провизор меня успокаивать. – Вот Ваши свечи.
– Спасибо! – поблагодарила её я с блеском в глазах, которые были преисполнены благодарностью в этот момент.
– Пожалуйста! Хорошего дня! Не грустите, – попрощалась со мной эта замечательная женщина.
Я, право, была удивлена состоявшейся беседой. Редко мне ни с того ни с сего попадаются такие светлые люди, как эта женщина-провизор. Создавалось ощущение будто она меня где-то видела, от куда-то знает, но это было не так! Она просто взяла и успокоила меня в один из самых ответственных моментов в моей жизни, как в жизни водителя, в момент первой аварии!
Я приехала к Насте отдавать ей свечи для мелкого и рассказывать неприятную весть.
– Ты чего такая грустная? – спросила меня Настя, как я вошла.
– Я разбила твою тачку, – сокрушённо отвечала я.
Спокойствие на моём лице не давало повода моей подруге бить сильную тревогу, поэтому диалог она продолжила спокойной.
– Блин… Сильно? Что случилось? – спросила она.
И тут я ей начала рассказывать про мою виртуозную парковку, про слепую зону, даже про провизора, которая меня успокоила, так я была расстроена. Я повела Настю к машине и показала свою вертикальную асимметричную вмятину.
– Жаль, конечно, что треснул знак, и вмятина неприятная, – говорила она.
– Да… – понуро поддерживала я наш разговор. – Совсем некрасиво.
Настя обошла машину спереди и ещё раз осмотрела место своей недавней аварии.
– Ну, – сказала она, – сильно хуже ты не сделала. Так уж вышло, что я как следует постаралась до тебя. Больше не въезжай в столбики, – постановила она и улыбнулась.
Несомненно, я была рада тому, что мой инцидент не сильно её расстроил, но урок был учтён! Перед началом манёвра следует осмотреть всё вокруг, выбрать нужную скорость, что б голова успевала поворачиваться и смотреть по зеркалам быстрее перемещения транспортного средства!