Read the book: «Подлинная история хлеба. Путешествие от Одиссеи к войнам XXI века»
Серия «Интеллектуальная история. Научный подход»
Gabriele Rosso
STORIA DEL PANE:
Un viaggio dall'Odissea alle guerre del xxi secolo
Published by arrangement with Silvia Meucci Agency, Milano, and ELKOST International literary agency, Barcelona
Перевод с итальянского Федора Каузова
Оценка и трактовка исторических событий является личным мнением автора книги и может не совпадать с позицией редакции.
© Gabriele Rosso, 2022
© Ф. В. Каузов, перевод, 2026
© Оформление. ООО «Издательство АСТ», 2026
Предисловие к российскому изданию
С тех пор, как завершил первую редакцию этой книги, я неоднократно задавался вопросом, сможет ли «История хлеба» совершить путешествие по миру, будут ли ее читать и оценят ли за пределами Италии. С другой стороны, я считал и считаю так до сих пор, что исчерпывающий рассказ, посвященный поистине универсальной истории хлеба, лежит за пределами моих возможностей: потребовалось бы написать целую энциклопедию, чтобы собрать и вместить все события и нюансы, связанные с этим вездесущим продуктом, – и это тут же помогло осознать, что мне придется столкнуться с ограничениями, сложностями и даже невозможностью добраться и быть понятым во всех уголках мира. Однако, работая над этой книгой, я и так уже обогнул полмира: от Месопотамии до Египта, от Палестины до Франции, от Венгрии до Соединенных Штатов, от Дании до России (были еще и другие остановки, о которых я сейчас не упоминаю) – эта история проделала немало километров.
По своей сути хлеб говорит на одном языке со всем (или почти всем) человечеством. Многие события, освещенные в этой книге, хотя и относятся к определенным историческим и культурным контекстам, легко могут быть перенесены в другие места, связаны с другими персонажами, нежели упомянутые здесь, и проецированы на совершенно иные социальные условия. Все это возможно, поскольку роль хлеба внутри различных пищевых систем по всему миру более-менее одинакова: он занимает центральное место на столе. Именно в силу этого положения его символический смысл и вес для всех нас имеет гигантское значение. Не составит большого труда воспринимать хлеб в качестве культурного объекта, поскольку в сущности он везде одинаков: в Париже и Бухаресте, в Мехико и Каире.
В пятой главе этой книги, к примеру, я рассматриваю хлеб в контексте политических волнений и общественных восстаний, которыми отмечена наша история. Не выдавая сейчас лишних подробностей, скажу, что речь там идет о многих бунтах и одной революции – Французской, но в ходе своего рассказа я мог бы коснуться и других показательных примеров. Выбрать один? Без всяких сомнений, им стало бы событие из российской истории с участием Владимира Ильича Ульянова, известного во всем мире как Ленин, и его речь «Борьба за хлеб», произнесенная летом 1918 года перед Всероссийским центральным исполнительным комитетом Советов рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов. Приведу его слова, сказанные в обстановке разразившегося в стране голода: «Товарищи, последние декреты о мероприятиях Советской власти показывают нам, что путь пролетарской диктатуры – для каждого социалиста, не в насмешку называющего себя социалистом, ясно и бесспорно – путь тяжелых испытаний. Самый коренной вопрос жизни, о хлебе, поставили последние декреты»1. За несколько месяцев до этого, в декабре 1917 года, в колонке для ежемесячного молодежного коммунистического журнала Jugend-Internationale Ленин написал: «Мир и хлеб – таковы основные требования рабочих и эксплуатируемых»2. Аналогично событиям Французской революции большевики тоже отвели хлебу, бесспорно, главную роль и сделали из него символ борьбы. Об этом свидетельствуют слова Ленина, лишний раз подтверждающие тезисы, которые я попытался изложить в этой книге и которые вы встретите на ее страницах.
По сути, когда вся еда исчезала и нависала угроза настоящего голода, на столе должен был оставаться хотя бы хлеб. Он был едой для выживания, общим минимальным знаменателем любой системы продуктового питания. Об этом хорошо говорит Ванька, персонаж одноименного рождественского рассказа Антона Павловича Чехова: «Подмастерья надо мной насмехаются, посылают в кабак за водкой и велят красть у хозяев огурцы, а хозяин бьет чем попадя. А еды нету никакой. Утром дают хлеба, в обед каши и к вечеру тоже хлеба, а чтоб чаю или щей, то хозяева сами трескают»3. Таков язык хлеба, язык, который почти не нуждается в переводе.
