Read the book: «Илон Маск. Воспоминание. Полет на Марс»

Название: Илон Маск. Воспоминание. Полет на Марс.

Автор(-ы): Ferik MUR

Глава 1. Илон Маск.

Сон. Пролог

Вакуум. Безмолвие, настолько громкое, что его можно услышать в стуке собственного сердца. За иллюминатором – ничто. И всё. Бесконечный, бархатный черный космос, усыпанный алмазами, которые не мерцают. Они холодные, вечные, безразличные. А там, впереди, едва заметный в свете далекого Солнца – ржавый диск. Марс.

Он не манит. Он ждет. Как будто он был там всегда, зная, что я приду. И вот я здесь, один в этой металлической капсуле, на полпути между прошлым и будущим. Между тем, что было, и тем, что должно быть. И в этой тишине, перед самым главным прыжком, память настигает, как гравитация.

Глава 1. Мальчик с библиотекой Вселенной

Мое первое воспоминание – не голос матери и не улыбка отца. Это был свет. Не теплый свет лампы, а холодный, яростный свет дуги, которую я случайно создал, замкнув провода в гараже. Меня отбросило на пол, пахло озоном и страхом. Но сквозь страх пробивалось изумление. Я прикоснулся к чему-то реальному, к силе, которая двигала миром.

Школа была чуждой планетой. Слова детей казались бессмысленным статическим шумом. Их игры – примитивными алгоритмами. Я находил убежище в библиотеке. Это был не просто зал с книгами. Это был мой звездолет. Я проглатывал «Автостопом по Галактике», и ирония Адамса казалась мне не шуткой, а инструкцией по выживанию в абсурдной вселенной. «Властелин колец» учил меня долгу и бремени избранности. А «Основание» Азимова… Оно стало моей библией.

Я лежал на полу в своей комнате в Претории, глядя на потрескавшийся потолок, и видел не штукатурку, а карты звездных путей. Я представлял, как гигантские корабли, похожие на плавучие города, плывут в никуда, унося зародыш человеческой цивилизации. Но эта мысль вызывала не восторг, а тошнотворное чувство поражения. Вечность в пути? Смириться с тем, что мы никогда не ступим на другую планету при жизни одного человека? Это была капитуляция.

Однажды ночью, когда южноафриканское солнце уже утонуло за горизонтом, я вышел во двор. Воздух был густым и сладким. Я поднял голову. Млечный Путь был разлитой по небу серебряной рекой. И на него была нацелена, как стрела, тонкая красная точка. Марс.

В тот момент что-то щелкнуло. Это не было просто желанием. Это была необходимость. Физический закон моего собственного существования. Я не просто хотел полететь на Марс. Я должен был сделать это возможным. Для всех. Чтобы зажечь свечу во тьме, прежде чем ветер судьбы задует наше пламя навсегда.

Сталь и Кремний

Путь к звездам лежал через код и сталь. Кремниевая долина стала моим полигоном. Zip2, , PayPal… Для мира это были стартапы. Для меня – симуляторы. Я учился собирать команды, управлять ресурсами, пробивать стены непонимания с лбом, окровавленным от ударов. Деньги? Они были просто топливом. Средством, а не целью.

Когда я продал PayPal, у меня были ресурсы. Я мог купить остров. Но я купил мечту. Вернее, попытался купить русскую ракету.

Помню запах того кабинета в Москве – дешевый одеколон, водка и пыль былой имперской мощи. Они смотрели на меня, молодого выскочку из Америки, как на диковинную зверушку.

«Вы хотите отправить в космос теплицу ?Марсианский огурец?» – их смех был грубым и сытым.

«Нет,– сказал я. – Я хочу отправить людей. В конце концов».

Они перестали смеяться. Посмотрели на меня с жалостью, смешанной с презрением. «Молодой человек, это невозможно. Слишком дорого. Вы умрете».

В самолете обратно, глядя на бескрайние снега Сибири под крылом, я чувствовал не разочарование, а ясность. Хрустальную, режущую ясность. Они не видели будущего. Они видели лишь инерцию своего прошлого. Если они не могут или не хотят – мы сделаем это сами.

Я открыл ноутбук. Чистый лист. Я написал одно слово: Falcon.

Создание SpaceX было не бизнес-планом. Это было déclaration of war. Война с гравитацией. Война с космической инерцией. Война с самим понятием «невозможно».

Помню первые провалы. Запуск «Falcon 1» с острова Кваджалейн. Как эта тонкая, белая свеча поднималась в тропическое небо, неся в себе все наши надежды. И как она падала. Снова и снова. Мы стояли в бункере, и экран показывал лишь статику. Воздух выходил из нас, как из проколотого скафандра.

Третий запуск. Ракета взлетела. Сердце замерло. И затем – сбой. Столкновение ступеней. Опять огненный шар. Я видел, как у моих инженеров на глазах были слезы. Не от усталости, а от горя. Горя по той мечте, которая снова сгорела в атмосфере.

У нас оставался ресурс на последнюю попытку. Последний патрон в обойме. Четвертый запуск. Если бы он не удался, SpaceX бы не стало. Никакого Марса. Никакого будущего.

Он взлетел. И он не упал. Когда первая ступень отработала и отделилась, когда включилась вторая и наша маленькая, нелепая тестовая нагрузка вышла на орбиту, в бункере воцарилась тишина, которую можно было резать. А потом – взрыв. Не на экране, а в комнате. Крики, объятия, рыдания. Мы плакали как дети. В тот день мы не просто запустили ракету. Мы доказали, что дьявол гравитации не всесилен. Мы сделали крошечную дыру в стене невозможного.

Красная пыль

Прошли годы. Falcon 9, Dragon, Starship… Каждый шаг был битвой. Каждый успех – плацдармом для следующего сражения. Мы учились сажать ракеты, как предсказывали фантасты моего детства. Мы создавали корабль, который был не просто ракетой, а первым настоящим космическим судном Земли.

И вот он, день. Мы назвали миссию «Феникс». Не в честь мифической птицы, а в честь города на Марсе, который еще предстояло построить.

Прощанье с детьми было самым тяжелым. Их объятия были крепче, чем перегрузки при старте. Я смотрел в их глаза и видел то же самое изумление, что было у меня в детстве, когда я смотрел на звезды. Я делал это для них. Для их будущего, где звезды будут не целью, а домом.

Старт. Это не описать словами. Это не тряска и не грохот. Это вселенная, которая решила раздавить тебя своим пальцем. Это сама планета, что отталкивает тебя от себя, как нежеланного гостя. Горит все. Но ты должен оставаться холодным. Должен следить за данными, слушать доклады, быть частью машины.

И вот наступает тишина. Невесомость. Ты паришь в капсуле, а в иллюминаторе – бескрайняя синева Земли. Она так прекрасна, так хрупка, что перехватывает дыхание. Ни границ, ни войн. Только дом. Один на всех.

Путь занял месяцы. Дни сливались в монотонный ритм упражнений, проверок систем и наблюдений. Я перечитал всего Азимова. Я смотрел на Землю, которая становилась все меньше, и на Марс, который становился все больше.

И вот, день посадки. Автономные системы вели корабль. Моя задача была лишь одна – наблюдать и, в случае крайней необходимости, взять на себя управление. Атмосфера Марса – коварная и разреженная. «Семь минут ужаса», как называли это мои инженеры.

Трение. Вибрация. Огненный вихрь за окном. Потом тишина. Тормозные двигатели. Медленное, мучительное снижение. Датчики кричали потоком данных. И наконец – мягкий, почти невесомый толчок. Тишина.

Я отстегнул ремни и подплыл к главному иллюминатору.

Мир за стеклом был не красным, как на картинках. Он был цвета ржавчины, охры и меди. Бескрайняя, холмистая пустошь под бледно-розовым небом. Ничего. Абсолютно ничего. И все же это было всё.

Осталось надеть скафандр. Цикл шлюза показался вечностью. Последняя дверь отъехала с тихим шипением.

Открыв люк ступил на грунт. Нога ушла в рыхлую пыль не с твердым стуком, а с мягким, приглушённым шорохом. Сделал несколько шагов, оставляя первые за миллионы лет следы, которые не сотрёт ветер.

Проведя рукой по шлему поднял забрало. Воздух был холодным и сухим, пахнул окисленным железом и… ничем. Первозданной чистотой.

Осмотревшись вокруг обернулся назад, чтобы посмотреть на свой корабль – серебристый кокон на фоне бескрайность

. А потом поднял голову. Среди бездны черного неба висела маленькая голубая точка. Дом.

И тогда, стоя один на краю этой пустыни, под холодным солнцем, я понял. Это не финал. Это только начало. Мы сделали это. Мы стали межпланетным видом. И это воспоминание, мое и всего человечества, только что обрело новую главу. Главу, которую мы напишем вместе.

Следующий корабль с основным составом прибудет через два года. Они найдут здесь базу, построенную русскими вахтовиками , и запас кислорода. Они привезут семена, инструменты и новые мечты.

А я останусь здесь, сторож у ворот нового мира. Чтобы, когда они придут, кто-то мог сказать им: «Добро пожаловать. Мы вас ждали».

И оглянуться на ту бледно-голубую точку в небе, которая когда-то была всем, что мы знали. И улыбнуться. Это мне снилось по ночам каждый день почти двадцать лет и я знал что этот сон Вещий. Он сбудется. Осталось ждать и верить что так и будет.

Глава 2. Одиночество.

Сон. Первые костры

Первый марсианский год я прожил в абсолютном одиночестве. Не физическом – меня окружали голоса с Земли, мерцающие экраны и бездушные механизмы. Я был Адамом в саду, где не было Евы, только стальные змеи-роверы, ползающие по ржавой пыли.

Одиночество – это не отсутствие звуков. Это их искажение. Тишина здесь была настолько громкой, что я начал слышать собственное кровообращение. Шум в ушах превращался в симфонию забвения. Чтобы заглушить ее, я работал до изнеможения. Строил, паял, программировал. Каждый день – битва за выживание, где противником была сама планета.

Теплица стала моим святилищем. Первый росток пшеницы, пробившийся под светом светодиодов, был для меня большим чудом, чем вся панорама марсианских равнин. Я сидел перед ним часами, завороженный этим хрупким зеленым лезвием, проткнувшим враждебную реальность. Когда я съел первую морковь, горькую и волокнистую, это был не ужин. Это был акт победы. Я плакал, и слезы солёной влагой Земли падали на марсианский грунт.

Связь с Землей становилась все более призрачной. Задержка в 20 минут превращала диалоги в монологи. Видеоотчеты детям превращались в дневники для себя. Я видел, как они взрослеют скачками, их голоса становились глубже, их мир – все дальше. Они были призраками из прошлой жизни, которую я добровольно покинул.

Однажды, во время пылевой бури, связь прервалась на трое сол. Впервые за много месяцев наступила настоящая тишина. Никаких голосов из дома. Только вой ветра о купол и мои мысли. И в этой тишине я понял: я уже не земной человек в гостях у Марса. Я стал его частью. Его молчание стало моим молчанием. Его пустота начала наполняться мной.

Прибытие

Когда на радаре появилась точка «Индевора», я не почувствовал радости. Я почувствовал тревогу. Они были вестниками того мира, который я почти забыл. Они принесут с собой его шум, его суету, его проблемы. Мое уединение заканчивалось.

Когда шлюз открылся, и они вышли – двенадцать человек, неуверенных и слепленных новым миром, – я увидел в их глазах нечто знакомое. Тот же огонь, то же безумие, что горело когда-то во мне. Они были измотаны, но их дух был не сломлен.

Анна Ларсен, их капитан, сделала несколько шагов по рыхлой почве, подняла забрало. Ее лицо обжёг марсианский ветер, но она улыбнулась.

–Ну что, Илон, – сказала она, и в ее голосе не было ни пафоса, ни торжественности, только усталая радость. – Где тут у тебя чайник ставить?

В тот вечер, в переполненном модуле, за столом с марсианскими овощами и контрабандным виски, я смотрел на их лица. Мы не были колонистами и основателем. Мы были людьми у костра после долгой дороги. Мы молчали, и это молчание было красноречивее любых речей. Мы проделали путь в миллионы километров, чтобы просто сидеть вместе. И этого было достаточно.

Ночью я вышел наружу и увидел два корабля – мой, почерневший от пыли и времени, и их, сияющий новизной. Они стояли плечом к плечу, как старший и младший брат. И я понял: мое одиночество не закончилось. Оно трансформировалось. Я больше не был одиноким голосом в пустоте. Я стал первым аккордом в симфонии нового мира.

Город

Город рос не по чертежам, а по велению сердца. Феникс-сити был живым организмом, дышащим, пульсирующим. Улицы, названные в честь погибших пионеров, были не просто памятью, а продолжением их пути. Дети, рожденные здесь, смотрели на голубую точку Земли на небе как на красивую, но далёкую игрушку. Их мир был здесь, среди красных дюн.

Я постепенно становился частью фона, живой легендой, к которой привыкли. Дети таскали меня за рукав, и я рассказывал им не о ракетах и уравнениях, а о том, как страшно было в тишине, и как прекрасен был первый зеленый росток. Я учил их не покорять космос, а жить в нем.

Идя по улицам города, слыша гул голосов, видя огни в окнах, я чувствовал странное спокойствие. Эта мечта больше не была только моей. Она принадлежала им всем. Я был всего лишь садовником, который бросил семя в суровую почву. Они же строили лес.

Последний закат

Мое сердце, которое так долго гнало меня вперед, к звездам, начало сдавать. Врачи, рожденные на Марсе, разводили руками – технологии бессильны перед простым истощением.

Я попросил отнести меня к старому «Фениксу». Они выполнили мою просьбу. Я сидел в кресле у подножия своего корабля, глядя на купола города, который раскинулся у горизонта. Это был уже не аванпост. Это была цивилизация.

Люди пришли проститься. Не толпой, не с речами. Они подходили по одному, клали руку на мое плечо и молча уходили. В их глазах я читал не скорбь, а благодарность и уверенность. Они были дома.

Мой внук, Марк, чьи глаза были цвета марсианского неба, положил мне в руку не флажок, а кусок базальта, отполированного до зеркального блеска.

–Чтобы ты видел, как мы растём, – сказал он.

Когда они ушли, я остался один. Так же, как и в первый день. Но теперь тишина была другой. Она была наполнена эхом их шагов, гулом машин, дыханием леса в теплицах. Она была живой.

Я закрыл глаза и снова стал тем мальчиком из Претории, который смотрит на звезды. Он мечтал долететь до Марса. Он и представить не мог, что Марс станет домом.

Мы сделали это. Мы не просто выжили. Мы пустили корни. И когда-нибудь, через миллионы лет, какой-нибудь археолог с другой звезды найдет наши кости и наши города и поймет: здесь жили те, кто не побоялся шагнуть во тьму, чтобы зажечь в ней свет.

И этот свет будет гореть вечно. Остается только память и дневники.

И страницы которые уже стали былью .Хоть во сне , но я хотел быть первым на Марсе , куда уже прилетают другие и я их встречаю у порога дома под названием Марс. Добро Пожаловать и я просыпаюсь.

Глава 3 Самогонный Аппарат.

Сперва планировалось что строительство первых модулей города и размещение на поверхности Марса блоков котельной, кислородки, столовой будут монтировать роботы, но смоделировав весь процесс на Земле в пустынном районе в Неваде, пришли к выводу что выполнить эту задачу могут только парни из России, бывшие вахтовики которые могут на основание своего богатого опыта сделать это в любой части Галактики. С собой эти ребята привезли переведенную на английский язык книгу Ферика Мура "Вахтовики полетят на Марс". Как подарок Илону Маску. Пришлось с интересом ее прочитать. Из нее стало понятно какие ребята прилетели осваивать и строить на Марсе.

Особенно понравился рассказ, как начинали строить Северные Города. Не совсем понятно кто такие БИЧи и что означает Бывший Интеллигентный Человек. Начать с нуля в условиях когда ничего нет могут очень крутые ребята. И время показало что Они были неподражаемые. Это Герои и Пионеры .Чтобы построить площадку для закрепления модулей ,пришлось как в нефтяной отрасли привезти сваябой которым забили в скальный грунт трубы .Обвязали трубами все сваи в единое целое. Задействованы были сварочный аппарат и дизель электростанция которая подавала электричество. Сварщик варил электродами которые предназначены для работы на глубине Океана. Приварены трапы для спуска по лестнице.

Потом поэтапно были смонтированы все модули для проживания, с котельной провели обвязку отопления. Модуль по производству воды из марсианского льда. Затем модуль производства кислорода. Модуль столовой где все могли собраться для приема пищи. Это был первый этап строительства автономных первых строений на Марсе. Чтобы строение не пострадали во время бурь где скорость ветра и мощность порывов приличное произвели капитальное соединения модулей с основанием площадка. Все помещения соединялись переходами для удобства передвижения как в вахтовых поселках нефтяников в России.

Для выхода на поверхности были смонтированы модули с шлюзами и местами хранения скафандров. Большой модуль с оранжереей был с прозрачным куполом. Там планировались первые эксперименты с посадкой в грунт Марса растений ,и создание гидропоники по выращиванию зелени и овощей. Работа кипела и ребята старались максимально строить качественно ,быстро и с энтузиазмом.

Русская речь интересна и загадочно. Как то я видел один из русских строителей случайно ударил молотком по пальцу через руковицу скафандра. Он в гневе разразился такой тирадой непонятных слов, сказали что это русский мат. Через наушники это было нечто. Непонятно ,но слух это ласкало. Обязательно постараюсь узнать перевод этой эмоциональной тирады. В будущем над построенными городами будет купол и пространство между куполом и грунтом Марса будет заполнено воздухом с кислородом ,чтобы создать земные условия проживания и Человек будет жить без скафандра. Сам купол будет из сверхпрочного материала ,который не сможет пробить даже метеорит крупного размера .А пока монтаж всех строений шел в скафандрах ,чем то напоминало работа водолазов в металлических скафандрах на большой глубине Океана на Земле.

Надо быть очень здоровым от природы чтобы без перерыва работать 4 часа на поверхности Марса. Эти русские вахтовики крепкие ребята. По контракту они почему то ,потребовали чтобы был взят в полет какой то ,самогонный аппарат. Как мне объяснили это такой аппарат по производству виски в экстремальных условиях .Просьба была странная ,но пришлось пойти на встречу .Лишь бы не споили Марсиан .Их пока нет на горизонте. Ну ,а пока сухой закон. Да и нужно иметь помещение с воздухом как на Земле ,чтобы поставить какую то брагу для производство виски. Они называют это Самогоном. Удивительные эти русские. Американцы бы взяли в металлической посуде виски . Эти же ребята из России хотят проверить технологию именно на Марсе. Какой то непонятный ритуал .Наверное так принято у них на вахтовых поселках нефтяников на Земле.

Ещё рассказывали мне что можно выпить по-русски ,но должен быть от сервирован стол как в ресторане с приличной закуской. Коктели с содовой и с лимончиком они не признают. И похоже не каждый может пить на равные с ними. Можно умереть или на недельку другую болеть с похмелья.

С нетерпением жду когда они начнут гнать самогон. Виски на Марсе, это что то нечто и не поддается логичному миропониманию .Космос, орбита Марса ,посадка на поверхность и какой то напиток Богов .

И вот наступил день когда была поставлена бражка во фляге и она медленно начинала бродить, шло время и скоро она созрела. Флягу поставили на открытый огонь в комплексе и все наблюдали как по капле шел процесс перегонки Самогона. Все напряглись в ожидание Чуда. И оно свершилось за столом в столовой, приготовив хорошую закуску из НЗ запасов. Началась дегустация. Всех это возбудило. Особенно понимание "Мы бухаем на Марсе."