Read the book: «Атомный Энергетик. Мятный клинок. Книга 2»

Предисловие автора

Пролог

15 сентября 2018 года, суббота. Квартира братьев Ашикура. Раннее утро.

Кин проснулся рано — ещё затемно. За окном только начинало сереть, но он уже не мог лежать. Ворочался с боку на бок, сбивая простыню, но сон не возвращался. В голове крутились мысли, одна тревожнее другой. Кин сел на кровати, потёр лицо ладонями. Синие метки на щеках в предрассветном полумраке казались почти чёрными. Он не спал почти всю ночь, думая о Фредерике. О том, как брат вернулся в четверг с разбитой головой, замотанной в шарф. О том, как Альфред помог ему подняться. О том, что Нед его ни во что не ставит, что он воспринимает Кина как какой-то «инструмент», не более. Он подумал, что брат всегда справляется. А Кин — «инструмент», «пустое место». Но сегодня он проснулся с твёрдой мыслью: хватит.

Он услышал тихие шаги брата за дверью, но решил пока не вставать. Кин прислушался и, услышав, как закрывается дверь в квартиру, недоумённо встал. Он понял, что брат ушёл к Неду, без него. Даже не попытался взять его с собой, ещё и ушёл раньше времени. Кин встал и подошёл к окну. За стеклом просыпался город — редкие машины, уходящий Фредерик. Кин смотрел на небо и вспоминал как на прошлой неделе Фредерик вернулся после пар и поделился впечатлениями о том, как Альфред ему рассказывал про тревожный чемодан. Кин тогда слушал вполуха, но слова почему-то отпечатались в памяти. Фредерик перечислял всё подробно, почти по пунктам:

Кин тогда усмехнулся: «Ты что, в апокалипсис собрался?» Фредерик пожал плечами: «Может, пригодится». Теперь эти слова всплыли в памяти с пугающей чёткостью. Кин не собирался в апокалипсис, но он собирался уйти. Не навсегда — так, на время. Чтобы подумать. Чтобы побыть одному. Чтобы перестать быть тенью, которая только мешается под ногами у брата и профессора.

Он достал старый рюкзак — тёмно-серый, потёртый. Фредерик хотел выбросить его год назад, но Кин отстоял: «Ещё пригодится». Вот и пригодилось. Он положил рюкзак на кровать и начал собираться, стараясь действовать методично. Кин достал из ящика письменного стола свой паспорт и другие документы — всё в маленькой прозрачной папке-файле. Рядом положил флешку. Наличные — все сбережения, которые у него были: около восьми тысяч разными купюрами. Часть из них дал Нед в прошлое воскресенье, часть у него была. Он положил деньги в старый конверт и убрал в файл вместе с документами. У Кина не было готового набора аптечки, но дома была небольшая коробка с лекарствами — бинты, пластыри, перекись водорода, зелёнка, активированный уголь, таблетки на разные случаи. Этого мало, но на первое время хватит. Он добавил маленький пузырёк с йодом и своё личное средство — спрей-нейтрализатор для крови

Затем Кин прошёл на кухню. Открыл холодильник, достал три полуторалитровые бутылки воды — хватит на некоторое время, а дальше он купит. С едой сложнее. В шкафу нашлись: пачка овсяного печенья, четыре банки тушёнки, которые запасливый Фредерик купил на случай, если «вдруг война», батончик мюсли, три плитки шоколада, горсть орехов в пакете. Кин сложил всё в пакет и завязал узлом — чтобы не рассыпалось. Также он взял почти всё из того, что было в холодильнике, кроме того, что может быстро испортиться: яйца, молоко и т.д.

Фонарик у Кина был — старенький, налобный, купленный в спортивном магазине. Он проверил батарейки — всё работает. Запасные — четыре ААА, лежали в ящике комода. Свисток — маленький пластиковый, от его старого детского зонта, но свистит. Кин положил всё в отдельный карман рюкзака. Зарядное устройство для телефона — powerbank ёмкостью 20000 мАч, заряженный. Телефон он положил в нагрудный карман куртки. Далее Кин достал из шкафа водолазку, тёплый шерстяной свитер, сменные носки, бельё, термобельё, спортивные штаны, джинсы и две футболки. Дождевика у Кина не было, поэтому он взял старый зонт, который оказался сломан, но всё же может пригодиться, и пару больших мусорных пакетов, которыми тоже можно укрыться в крайнем случае. Складывая пакеты в рюкзак, Кин решил, что докупит нормальный дождевик.

Мультитула у Кина не было, зато был складной нож — подарок от Фредерика на четырнадцатилетие — «На случай, если придётся открывать консервы без меня». Далее он нашёл бензиновую зажигалку. Кин не знал, где взять ветроустойчивые спички, поэтому взял два коробка обычных, положив их в герметичный пакет. Сухое горючее он купит потом в хозяйственном магазине. Дома нашлись три тонких восковых свечи — Кин завернул их в фольгу и положил в боковой карман. Затем он взял свой блокнот с твёрдой обложкой, две шариковые ручки и карандаш.

Из личных вещей Кин взял книгу про самураев, которую перечитывал сотню раз. Она небольшая, с потрёпанной обложкой. Зачем она нужна Кину в тревожном рюкзаке? Он решил, что она ему просто нужна — без неё он чувствовал себя голым. Ещё — фотография, на которой они с Фредериком в детстве, на фоне моря, дети, смеющиеся, загорелые. Кин бережно положил снимок между страниц блокнота.

Затем Кин составил в уме список того, что нужно докупить: дождевик, сухое горючее, нормальную аптечку (с кровоостанавливающими и йодидом калия), хороший свисток, более мощный фонарик. А также воду и еду с запасом на трое суток, минимум. На всё это потребуется около тысячи рублей. Остального на первое время хватит.

15 сентября 2018 года, суббота. Квартира братьев Ашикура. Утро.

Собрав и распределив более удобно содержимое рюкзака, Кин застегнул все молнии и подтянул лямки. Получилось тяжело — килограммов девять, не меньше. Но он справится.

На кухне Кин оставил записку для Фредерика. Короткую, без лишних слов. «Рик, я ушёл. Ненадолго. Нужно побыть одному. Не ищи. Я позвоню. Кин» Он положил записку на стол, придавив кружкой.

Кин оделся в зелёную ветровку и зашнуровал удобные походные ботинки, купленные в прошлом году на распродаже. На шею повязал тёмно-синий шарф. Метки на лице не скрывал — их всё равно не спрячешь. Он бросил последний взгляд на комнату. Кровать застелена, шторы раздвинуты, на столе — ничего лишнего. Он вышел в коридор. В прихожей было тихо. Кин надел рюкзак на плечи и уже взялся за ручку двери, как вдруг услышал шаги. Ключ в замке повернулся.

Дверь открылась. На пороге стоял Нед — в плаще, а за ним — Фредерик в новой чёрной куртке. Кин замер. Рюкзак тяжело давил на плечи. Он не ожидал увидеть брата так рано, а Неда не ожидал вообще. Фредерик посмотрел на Кина — на его снаряжённый рюкзак, на ботинки, на собранный вид. Он удивился.

— Кин?.. — голос Фредерика дрогнул. — Ты… куда?

Кин молчал несколько секунд. Смотрел то на брата, то на Неда, который стоял на пороге с каменным лицом, даже не думая снимать обувь — видимо, не собирался заходить дальше прихожей. Тишина длилась слишком долго, и Кин чувствовал, как его внутренняя решимость начинает таять, но он вцепился в неё.

— Кин, — повторил Фредерик, делая шаг вперёд. — Что это? Ты собрался куда-то?

— Собрался, — ответил Кин.

Голос Кина прозвучал сухо и непривычно для него — без мягкой полуулыбки, без снисходительной теплоты. Только усталость и какая-то глухая, давно копившаяся решимость, которая, наконец, прорвалась.

— Куда? Зачем? — Фредерик подошёл ближе, протянул руку, будто хотел схватить брата за плечо, но замер, не решаясь. Его пальцы дрожали в воздухе.

— Никуда. Просто… ухожу. — Кин перевёл взгляд на Неда, который так и стоял на пороге, скрестив руки на груди. — Нед, а ты зачем пришёл? Проверять меня? Или просто так, для компании?

Нед продолжал молча стоять и смотреть сквозь Кина. Фредерик тем временем быстро ответил за Неда:

— Кин, я... я сам привёл Неда. Ну, точнее я попросил, чтобы он… пришёл и проверил тебя. Твои показатели. Нед сегодня работал, я заехал к нему, сказал, что ты… ну, что ты сам не свой в последнее время. Упрашивал его приехать. — Фредерик говорил сбивчиво, виновато, и Кин чувствовал, как его голос царапает слух. — Я подумал, если он с тобой поговорит, ты…

— Что? — перебил Кин. — Что я? Успокоюсь? Перестану быть «инструментом»? — Он резко выбросил руку вперёд и указал пальцем прямо на Неда. Его палец дрожал. — Посмотри на него, Рик! Он стоит на пороге и даже разуваться не собирается. Ему плевать на то, что тут происходит. Ему просто плевать на меня.

— Кин, — попытался урезонить Фредерик, но голос сорвался.

— Нет, Рик! Дай мне сказать! — Кин сорвался на крик. Его голос дрожал, но звучал громко, почти отчаянно, и слова разлетались по прихожей, ударяясь о стены. — Я устал! Ты даже не представляешь, как я устал! Всю жизнь быть вторым номером, тенью, придатком. «Кин — стабилизатор». «Кин — полезный инструмент». Ты же сам так говорил, Нед! Ты сказал мне это в лицо — «не более». Я для тебя пустое место, которое иногда нужно, чтобы проверить показатели брата!

— Кин, не надо, — Фредерик взял его за руку, но Кин вырвался, и его рука дёрнулась, будто от боли.

— А ты! — Кин повернулся к брату, и в его глазах блеснули непрошенные, горькие слёзы, которые он не мог больше сдерживать. — Ты всегда его оправдываешь! «Нед не умеет иначе», «Нед просто такой», «Нед заботится по-своему». А я что?! Обо мне, значит, можно не заботиться? Меня, значит, можно называть инструментом и будить в час ночи, просто потому что я «был под рукой»?

— Кин, прости, я…

— Не надо! — Кин отшатнулся и упёрся спиной в стену прихожей. Рюкзак мешал, лямки врезались в плечи, но он не снимал его. — Я всё это слышал сто раз. «Извини», «я не знал», «так получилось». Но ничего не меняется. Никогда.

Он снова указал на Неда. Тот стоял на пороге, не двигаясь, не произнося ни слова. На его лице не дрогнул ни один мускул, и Кин чувствовал, как это безмолвие душит, как оно говорит громче любых слов.

— Посмотри на него, Рик! — голос Кина сорвался на хрип. — Он даже не извинится! Он не умеет! Для него слова — пустой звук. Ему всё равно, что я ухожу. Ему всё равно, что я чувствую. Ему на меня всё равно!

— Кин, это не так... — тихо попытался успокоить Фредерик, но его голос прозвучал неуверенно, и он сам не верил в то, что говорил.

— А что тогда так? — Кин вытер глаза рукавом, но слёзы всё равно текли. — Скажи, Нед! Скажи хоть слово! Или ты пришёл просто постоять на пороге, как статуя?

Нед молчал. Его лицо было каменным. Он не смотрел на Кина. Смотрел куда-то в сторону, на вешалку с куртками, на всё, что угодно, только не на парня с синими метками и рюкзаком за плечами. И это молчание было хуже, чем любая грубость.

— Вот видишь? — Кин горько усмехнулся, снова поворачиваясь к брату, и в этой усмешке была боль, которая копилась годами. — Он даже смотреть на меня не хочет! Я для него пустое место. Всегда был. Всегда буду.

— Нед, — Фредерик повернулся к профессору. В его голосе звучала отчаянная мольба. — Скажи ему что-нибудь. Пожалуйста.

— Я не готов к этому разговору, — наконец произнёс Нед. Его голос был ровным, но в нём не было привычной холодной уверенности — скорее, усталость и что-то похожее на растерянность. — Я пришёл… Не для этого.

— А для чего ты вообще пришёл?! — выкрикнул Кин, и его голос сорвался в истерику. — Для галочки? Чтобы Рик от тебя отстал? Или чтобы сказать мне, что я неправильно собираю рюкзак?

Нед посмотрел на Кина. На его рюкзак, на сжатые кулаки, в одном из которых была книга, на шарф, которым Кин обмотал шею.

— Собирать рюкзак ты умеешь, — сказал он наконец. — Значит, кое-чему научился. Зачем книга?

Кин замер. Неожиданное замечание сбило его с толку, и он на мгновение потерял нить мыслей.

— Читать, — буркнул он, чувствуя, как голос дрожит.

— Понятно, — Нед кивнул. — Можешь идти.

— Что? — Фредерик и Кин сказали это почти одновременно, и их голоса слились в одном недоумении.

— Можешь идти, — повторил Нед, обращаясь к Кину. — Не буду тебя держать. — Он помолчал и добавил: — Только телефон не выключай. Чтобы Фредерик знал, что ты жив.

Кин смотрел на Неда, открыв рот. Он ожидал чего угодно — крика, нотации, приказа остаться. Но не этого.

— Ты… правда меня отпускаешь? — спросил Кин.

— Я не тюремщик, — ответил Нед не громко, но отчётливо, и эти слова прозвучали как приговор, как последняя капля, которая переполнила чашу.

Глава 1. Заботливый Нед

15 сентября 2018 года, суббота. Квартира братьев Ашикура. Утро.

Кин выбежал в подъезд. Рюкзак тяжело хлопал по спине, лямки врезались в плечи, но Кин не чувствовал ничего, кроме обиды, которая душила и рвалась наружу. Он бежал вниз по ступенькам, перепрыгивая через две, и громко стучал ботинками.

— Кин! — воскликнул Фредерик и рванул за братом.

Но он не успел сделать и шага. Нед среагировал мгновенно, перехватив руку Фредерика. Он развернул и зажал её в болевом захвате, точно и профессионально, словно делал это сотни раз. Пальцы Неда нащупали болевую точку возле локтя.

— Ай! — Фредерик вскрикнул от неожиданности и резкой боли.

Его ноги подогнулись, и он рухнул на пол — сначала на одно колено, потом на оба. Фредерик попытался дёрнуться и вырваться.

— Нед! — воскликнул он. — Ты чего хватаешься?! Кин же сейчас убежит!

Профессор не отпускал Фредерика. Его лицо было спокойным и почти безразличным, но хватка оставалась железной.

— Фредерик. Оставь его.

— Как «оставь»?! — Фредерик попробовал подняться, но Нед сильнее нажал на точку, и тот снова сел. — Ты что, не видишь — Кин не в себе! Он же уйдёт!

— Перебесится и вернётся, — холодно сказал Нед. — Это же Кин. Он домашний. Куда ему бежать?

Нед отпустил руку. Фредерик по инерции дёрнулся, но не встал, продолжив сидеть на коленях, потирая ушибленное место и глядя на профессора снизу вверх. В глазах его смешались боль, удивление и растерянность.

— Оставь его, — повторил Нед, глядя на Фредерика сверху вниз. — Он вернётся. Я его знаю.

Фредерик молчал, думая про себя: «Всё. Поздно». Шаги Кина затихли.

— Вставай, — сказал Нед, протягивая руку Фредерику.

Тот моргнул и секунду смотрел на руку Неда, потом взял её, и профессор рывком поднял его на ноги. Фредерик отряхнул колени и поправил куртку. Тело ныло, скорее, от неожиданности. Он уже почти забыл, что Нед способен на такое. Фредерик стал забывать, что профессор занимается чем-то ещё, кроме науки.

— Я, наверное, пойду, — сказал Нед, поворачиваясь к выходу.

— Нед, — Фредерик шагнул к нему, даже не обдумав слова. — Останься… Пожалуйста. Вдруг Кин сейчас вернётся?

Нед остановился и посмотрел на Фредерика долгим, изучающим взглядом, а затем сказал:

— Конкретно сейчас — не вернётся. Но… — он помолчал, словно борясь с собой. — Так уж и быть, посижу с тобой немного.

Фредерик выдохнул. Облегчение было таким сильным, что на мгновение закружилась голова. Они прошли на кухню. Фредерик поставил чайник, достал две кружки и поставил их на стол. Нед не смотрел на него — он просто сел на стул и уставился в одну точку, думая о том, что только что произошло: о том, как Кин кричал, как слёзы текли по его щекам, как он выбежал в подъезд. И о том, что Нед мог остановить его, просто протянуть руку — так же, как только что с Фредериком, — нажать на болевую точку, и Кин упал бы на колени. Может быть, тогда он не убежал. Может быть, они бы поговорили. Но Нед не сделал этого, потому что гордость не позволила, потому что он не умеет просить людей оставаться. Но в глубине души он понимал, что Кин прав.

Нед действительно вёл себя как чёрствый, холодный инструменталист, для которого люди — всего лишь объекты наблюдения. А ведь у него ещё были аспиранты, которые будут ждать его: Руслан опять будет пытаться спорить, Виктория — хитро улыбаться, Иван — опаздывать, а затем влетать как ураган, а Николо и Максим — внимательно слушать. Нед уже не думал о Кине, он думал о том, что ему придётся проверять главы диссертаций своих аспирантов, но от этих мыслей его отвлёк свистящий звук.

Когда чайник закипел, Фредерик заварил чёрный чай с бергамотом и разлил его по кружкам, а затем поставил кружку перед Недом. Тот взял её и сделал глоток. Нед почти не пил чай с кем-то. Обычно он делал это один, в лаборатории, без сахара. Фредерик сел напротив и тоже отпил. Тишина была давящей и тяжёлой.

— Пустой чай пить не будем, — сказал наконец Фредерик, стараясь, чтобы голос звучал бодрее. — Сейчас что-нибудь поедим.

Он встал, подошёл к холодильнику, открыл дверцу и замер. Внутри было практически пусто, потому что Кин забрал всё в рюкзак. Фредерик повернулся к Неду, и на его лице застыло немое удивление напополам с растерянностью.

— Что? — спросил Нед, приподняв бровь.

— Еды нет, — тихо сказал Фредерик. — Кин… с собой забрал.

Он закрыл холодильник, вернулся к столу и сел, опустив плечи. Нед резко встал, так, что стул скрипнул по полу.

— Идём, — твёрдо сказал профессор.

— Куда? — Фредерик поднял голову, и в его глазах мелькнула надежда. — За Кином?

— За едой, — холодно отрезал Нед. — Тебе нужно хорошо питаться. Особенно после вчерашнего.

— Нед… — Фредерик удивлённо смотрел на него. — Ты сейчас проявляешь заботу обо мне?

— Думай что хочешь, — Нед уже направился в прихожую, снимая с вешалки свой плащ. Фредерик пошёл за ним, но остановился.

— А о Кине ты не подумал?

Нед, застёгивая пуговицы плаща, бросил через плечо:

— Кин уже взял с собой еду, а тебе не оставил. Хорош гусь. — Он повернулся к Фредерику. — Одевайся. Мы идём в магазин.

Фредерик хотел возразить, сказав про то, что ему сейчас не до еды, про то, что надо искать Кина, но посмотрев на собранного и напряжённого Неда, на его холодное, но не отстранённое лицо, он передумал.

— Ладно, — сказал Фредерик, снимая с вешалки куртку. — Идём.

Он не знал, правильно ли поступает, идя в магазин, вместо того чтобы бежать за братом, но Нед шёл рядом с ним, твёрдым, размеренным шагом, и в этом молчаливом присутствии было что-то успокаивающее.

«Кин вернётся, — подумал Фредерик. — Должен вернуться», но в его груди всё равно глухо и тревожно ныло, как перед грозой. Когда они спускались по лестнице, Нед не оборачивался, Фредерик — тоже. Каждый думал о своём.

15 сентября 2018 года, суббота. Дорога в магазин. День.

Нед и Фредерик вышли из подъезда. На улице было тепло. Даже не верилось, что в такой хороший день Кин решил уйти из дома. Фредерик не знал точно, но надеялся, что это ненадолго и что брат скоро вернётся. Он искренне в это верил. Нед шёл быстро, глядя прямо перед собой. Фредерик шёл рядом, поглядывая на профессора исподлобья.

— Ты часто ходишь в магазин? — спросил Фредерик, чтобы нарушить тишину.

— Когда нужно, — сухо ответил Нед.

— И что покупаешь?

— Продукты.

Фредерик вздохнул, потому что разговор не клеился. Он пытался представить Неда, выбирающего помидоры, с продуктовой корзиной — в строгом костюме и с каменным лицом. Картинка выходила абсурдной, но вот он, идёт рядом, в магазин, и Фредерик подумал: «Значит, бывает и так».

15 сентября 2018 года, суббота. Магазин «Отлично». День.

Они свернули в магазин «Отлично» за углом дома. Нед взял корзину у входа и, не оборачиваясь, направился к овощному ряду.

— Что ты любишь есть? — спросил Нед, не глядя на Фредерика.

— Ну… макароны, пельмени… Кин готовил что-то посложнее.

— Понятно, — голос Неда прозвучал с лёгкой ноткой осуждения. — То есть ты вообще не умеешь готовить.

— Умею! — обиделся Фредерик. — Макароны сварить, пельмени бросить в кипяток…

— Это не готовка, а разогрев полуфабрикатов.

Фредерик промолчал, а Нед тем временем методично выбирал продукты: лук, морковь, картофель, свежая зелень, томатная паста в банке, кусок говядины на кости, соль, перец, лавровый лист, сушёные травы в пакетиках. Он добавил в корзину упаковку гречки, молоко, масло, хлеб и пачку чёрного чая.

— Нед, ты сам готовишь? — спросил Фредерик с удивлением.

— А ты думал, я питаюсь одними пробирками? — усмехнулся Нед.

— Честно? Я думал, ты заказываешь готовую еду или ешь где-то, прямо как сегодня… Кстати, ещё раз огромное спасибо. Я этого не забуду.

— Иногда. Но предпочитаю готовить сам. Это… успокаивает.

Фредерик замолчал. Эта информация не укладывалась в его представления о Неде — холодном, одержимом наукой человеке, который, казалось, существовал только в лабораторных стенах. Оказывается, у него была и другая жизнь, о которой Фредерик мало знал.

Нед подошёл к кассе и выложил продукты на ленту, а затем достал деньги и расплатился, не спрашивая у Фредерика, сколько нужно.

15 сентября 2018 года, суббота. Дорога домой. День.

Они вышли из магазина. Фредерик нёс два тяжёлых пакета с продуктами, которые Нед тщательно отобрал, и не жаловался. Нед шёл рядом, засунув руки в карманы плаща, и смотрел прямо перед собой.

— Тяжело? — спросил он, не оборачиваясь.

— Нормально, — ответил Фредерик, перекладывая пакеты из одной руки в другую. — Я не хрупкий.

— Знаю. — Нед чуть замедлил шаг, но помощь не предложил. — Просто не надорвись. Тебе ещё завтра на пары.

— Завтра воскресенье.

— Тогда послезавтра.

Фредерик вздохнул. Он знал — Нед не носит пакеты. Никогда и ни за кем. Это было не из-за лени или высокомерия, а просто правило, как говорил Нед: «Каждый должен сам нести свою ношу». В данном случае, продукты для своего ужина. Фредерик не обижался, потому что понимал — если бы Нед взял пакеты, то он чувствовал бы себя обязанным, а так Нед просто помог выбрать продукты, заплатил, но не тащил их в пакетах. «Справедливо», — подумал Фредерик.

— Ты всегда такой принципиальный? — спросил Фредерик, перехватывая пакеты поудобнее.

— Всегда, — ответил Нед без какой-либо улыбки.

Когда они дошли до подъезда, Фредерик поставил пакеты, чтобы достать ключ. Нед стоял рядом, не помогая, но и не торопя.

— Откроешь? — спросил Фредерик, возясь с замком.

— Сам справишься.

— Знаю…

15 сентября 2018 года, суббота. Квартира братьев Ашикура. День.

Когда дверь открылась, Фредерик подхватил пакеты и шагнул внутрь квартиры. Нед вошёл следом, аккуратно закрыв дверь. В прихожей было тихо. Кина не было дома, хотя Фредерик наивно полагал, что пока они с Недом ходили в магазин, брат одумался и вернулся, но этого не произошло.

Фредерик поставил пакеты на кухонный стол, выпрямился и посмотрел на пустой коридор. В тот же момент внутри него всё сжалось.

— Проходи. Иди мой руки, — сказал Нед, снимая плащ. — Будем ужинать.

— Нед… — Фредерик посмотрел на профессора с надеждой. — Ты ведь останешься? Я же обещал тебе ужин. Правда, приготовленный Кином… но его нет, а я…

— Я уже здесь, — ответил Нед. — Останусь. Не мельтеши.

Профессор снял плащ и аккуратно повесил его на вешалку, оставшись в тёмно-синем костюме и чёрной рубашке. Фредерик внимательно посмотрел на Неда, и тот болевой захват вспомнился сам собой. Теперь плечи профессора казались шире, а руки сильнее.

— Садись, пожалуйста, — сказал Фредерик, отодвигая для Неда стул. — Я сам всё приготовлю.

— Ты? — Нед удивлённо поднял бровь, но сел.

Фредерик засуетился. Он достал из пакетов продукты, разложив их на столе, потом открыл холодильник, который был почти пустой, если не считать пары яиц, кетчупа и остатков молока в бутылке.

Нед сидел за столом и наблюдал за Фредериком холодным, изучающим взглядом, а затем добавил:

— Ты выложил продукты и не убрал. Ждёшь, когда молоко скиснет? Или надеешься, что я уберу всё за тебя?

Фредерик вздрогнул и обернулся, подумав: «Действительно. Мясо, овощи, молоко, масло — всё лежит на столе, а холодильник стоит открытым».

— А… сейчас, — пробормотал он и заметался.

Он взял бутылку с молоком и поставил не туда, потом переставил в дверцу. Схватил мясо и положил на полку, а затем вспомнил, что его сейчас нужно будет мыть, и снова достал. Овощи и вовсе рассыпались. Нед наблюдал за неуклюжестью Фредерика, не двигаясь с места. В его глазах не было усмешки. Наконец он спросил:

— Почему в присутствии других ты становишься невероятно неуклюжим?

— Не знаю, — ответил Фредерик, вытирая вспотевший лоб. — Нервы, наверное.

— Привыкай. Не всегда будешь один, — сказал Нед, а затем добавил с лёгкой ухмылкой. — Найдутся ещё надзиратели.

Фредерик ничего не ответил. Наконец он кое-как распределил продукты по полкам, закрыл холодильник и выдохнул.

— Нед, — сказал он, поворачиваясь к профессору. — Спасибо, что… что потратился на меня и купил еду. Я знаю, ты не обязан.

— Это не благотворительность, а необходимость. Тебе нужно нормально питаться, если хочешь контролировать Искру.

— Всё равно спасибо, — тихо повторил Фредерик.

Нед кивнул в сторону плиты:

— Продолжай.

Фредерик налил в кастрюлю воды и поставил её на плиту. Затем снова вспомнил, что мясо надо помыть. Он помыл его и бросил в воду, немного расплескав, к счастью, ещё холодную воду. Затем он задумался: «Что дальше? Картошку чистить?» Фредерик нож и начал чистить овощи — криво, толстым слоем, срезая больше, чем нужно. Нед сидел на стуле, наблюдая за ним. Минуту-другую он молчал, а потом протяжно и обречённо выдохнул .

— Ты вообще когда-нибудь готовил? — спросил Нед.

— Ну… — Фредерик почесал затылок. — Вообще-то нет. Только макароны да пельмени…

Ему стало неловко. Фредерик покраснел от стыда и от того, что Нед смотрит на его беспомощные попытки нарезать картошку неровными, разнокалиберными брусками.

— Отойди, — сказал Нед, вставая с места.

— Что?

— Я сказал — отойди. — Нед подошёл к плите и отодвинул Фредерика плечом. — Сядь уже. Смотреть на это невыносимо.

— Но я хотел…

— Хотеть — мало.

Нед взял нож в руки и начал работать быстро и профессионально. Каждое его движение точное и выверенное: лук и картошку он нарезал мелкими кубиками, морковь — тонкой соломкой. Фредерик смотрел на руки профессора — его пальцы двигались уверенно, без лишних движений. Нед не просто готовил — он контролировал процесс, словно это был лабораторный эксперимент: последовательно, методично, без паники.

— Нед, ты… ты умеешь готовить? — спросил удивлённо Фредерик, когда Нед начал делать зажарку на сковороде.

— Как видишь, — сухо ответил Нед, помешивая лук с морковью. — Некоторые вещи полезно уметь делать самому. Особенно если живёшь один.

Фредерик хотел сказать что-то вроде «А я думал, ты питаешься кофе и печеньем», но промолчал. Он заметил, как Нед, прежде чем убавить огонь под зажаркой, поправил рукав рубашки, закатанный, но чуть сползший. Это был обычный, почти домашний жест. Фредерик задумался о том, что уже давно не видел Неда в домашней обстановке. Без лабораторного халата, планшета и микроскопа.

— Запомни, — продолжил Нед, добавляя соль и перец в бульон. — Первую воду после закипания нужно слить. В ней скапливаются денатурированные белки и примеси, которые делают бульон мутным и дают неприятный привкус. Затем заливаешь свежую воду и варишь уже полноценный бульон.

— Я… я не знал, — пробормотал Фредерик.

— Теперь знаешь.

Нед опустил в бульон картошку. Позже добавил зажарку. Доведя до кипения, он убавил огонь, бросил зелень и накрыл крышкой. Только после этого, вытирая руки о полотенце, Нед повернулся к Фредерику.

— Через полчаса будет готово, — сказал он.

Фредерик сидел за столом, открыв рот. Он не ожидал увидеть Неда в роли повара и заботливого хозяина. Это было так странно и непривычно, но почему-то трогательно.

— Закрой рот, — сказал Нед, садясь напротив. — Еда ещё не готова.

Нед взял книгу, которую принёс с собой и начал бегло читать, но Фредерик заметил, что его взгляд то и дело отрывается от страниц и скользит в окно: во двор, туда, где мог бы бродить Кин. Это было едва уловимое движение, но Фредерик его засёк и подумал, что Нед тоже волновался, хотя и по-своему, холодно, но волновался.

— Нед, — тихо позвал Фредерик.

— М-м?

— Спасибо. Что остался.

Нед не ответил, только перевернул страницу, и его пальцы чуть замерли на полях, на секунду, не больше.

Через полчаса суп был готов. Нед разлил его по тарелкам, нарезал хлеб и заварил чай. Фредерик попробовал первую ложку, подумал про себя: «Вкусно. Очень вкусно! И горячо. Как будто сама забота, которую Нед не умел выражать словами, перетекла в бульон».

— Тебе нравится, я вижу, — заметил Нед.

— Очень. — Фредерик быстро зачерпнул вторую ложку. — Я даже не знал, что ты так умеешь.

— Учись. Пригодится.

Они ели молча. На кухне пахло свежим супом и чаем. Не хватало лишь Кина, и его стул стоял пустой.

— Нед, — сказал Фредерик, откладывая ложку. — Кин всё ещё не вернулся.

— Вернётся, — коротко ответил Нед, не поднимая глаз.

— А если нет?

— Вернётся. Дай ему время.

— Но он же никогда не уходил так надолго…

Нед поднял глаза, и в его взгляде не было ни раздражения, ни усталости — только ровная, спокойная уверенность, которая иногда пугала Фредерика больше любого крика.

— Фредерик. Твой брат — взрослый человек. Он принял решение. — Нед помолчал. — Если ты будешь его сторожить, он никогда не научится быть самостоятельным.

— А ты? — неожиданно спросил Фредерик. — Ты научился?

Нед отложил ложку и посмотрел на Фредерика долгим, изучающим взглядом.

— Да, — сказал он. — Научился. Ценой ошибок, одиночества и нескольких не самых лучших ужинов. — Он кивнул на тарелку. — Именно поэтому я умею готовить и быть самостоятельным.

Фредерик замолчал. В словах Неда была затаённая боль, о которой он никогда не говорил, но которая иногда просачивалась сквозь его холодную маску. Фредерик хотел спросить Неда о каких ошибках и о каком одиночестве тот говорит, но не решился.

— Доедай, — сказал Нед. — Потом отдыхай. Завтра будет новый день.

Фредерик доел и помыл посуду. Нед сидел и смотрел на него, иногда давая короткие указания: «Горячую кастрюлю на подставку», «Тарелки сначала ополоснуть». Когда Фредерик закончил, Нед поднялся, взял свою кружку и молча помыл.