Read the book: «Блеск и нищета российского ТВ»
Часть третья
Деньги не пахнут
(1992–1999)
Каждый выживает в одиночку
Пришествие рекламы. Братва рвется к «ящику». Когда взятки гладки. Убийство В. Куржиямского
К моменту прихода Егора Яковлева к руководству Российской государственной телерадиокомпанией «Останкино» положение там оставляло желать лучшего. А тут еще общая экономическая ситуация в стране складывалась таким образом, что содержать две крупные телерадиокомпании («Останкино» и Всероссийскую телерадиокомпанию, которую возглавлял Олег Попцов) государству было крайне обременительно. Надо было найти выход, но какой? В марте 1992 года Яковлев вошел в правительство с предложением превратить обе телерадиокомпании в Международную вещательную компанию – МВК. Учредителями МВК, по мысли Яковлева, должны были выступить государства – члены СНГ. Они оплачивали бы ее деятельность исходя из численности населения и количества приемных устройств. «Решающая особенность деятельности МВК, – писал Яковлев в «Известиях», – это широкое участие национальных вещательных компаний в практике подготовки программ… Во главе МВК встанет Наблюдательный совет из представителей независимых государств…»
Однако эта идея так и осталась на бумаге. Почему? Причины были разные: тут и нежелание определенной части чиновников сливать две размежевавшиеся друг от друга организации в одну (как мы помним, во Всероссийскую телерадиокомпанию перешли те, кто не хотел мириться с порядками, царившими в «Останкине» при Кравченко), и вполне объективные причины политического характера. Вот как высказался по этому поводу известный журналист-международник Владимир Цветов: «Государства – члены СНГ не в состоянии договориться ни о едином экономическом пространстве, ни о единой социальной и национальной политике, ни о единых вооруженных силах, иными словами, не могут решить «общие вопросы». Продуктивно ли в подобных условиях выдвигать вопрос частный?..»
После того как не удалось выбить средства у государства, телевидение попало в довольно щекотливую ситуацию: являясь, по сути, государственным, оно вынуждено было вести себя как частное, зарабатывая на спонсорстве, продаже своей продукции или рекламе. Последняя стала главным фактором выживания отечественного ТВ в начале 90-х. Причем уникальность ситуации в этой области в России заключается в том, что лидирующее положение у нас всегда занимали отечественные рекламные фирмы, в то время как в странах Балтии, на Украине, в Белоруссии, в бывших соцстранах – зарубежные. Хотя попытки «окучить» рекламное пространство России предпринимались западными компаниями неоднократно начиная с конца 80-х. Вот как описывает этот процесс «Телегазета» (приложение к «Московскому комсомольцу»): «Уникальные возможности нашего ЦТ привлекли внимание иностранного капитала сразу с начала перестройки. Уже в 1987–1988 гг. известнейшая итальянская группа PublItalia’80 (кстати, ее президент г-н Берлускони в 94-м был премьер-министром Италии) провела переговоры с некоторыми чиновниками и получила в монопольное пользование рекламное пространство в передаче «Прогресс. Информация. Реклама», которая производилась в «Останкине» за государственный счет. Естественно, все доходы от продажи рекламы поступали в карман PublItalia’80. Эта ежемесячная передача выходила в течение 1988–1989 гг. и принесла итальянцам около 350 % барышей. Всем также памятен логотип итальянской же фирмы Olivetti на часах-заставке перед программой «Время». Сколько и кому он принес доходов – неизвестно…»
В начале 90-х попытку выкупить в эксклюзивное пользование рекламное пространство на 1-м и других каналах предприняла в России французская корпорация IP, которая уже сумела оккупировать многие республики бывшего СССР (преимущественные возможности размещения рекламы она имела в те годы на Украине на двух национальных каналах – УТВ-1, УТВ-2, на первом канале Беларусь-ТВ, в Прибалтике). Однако у IP ничего не вышло. В итоге на нашем рекламном рынке тон стали задавать российские рекламные агентства, которые подсуетились и, скупив рекламное время на телеканалах, начали продавать его иностранцам. Только за первое полугодие 1992 года реклама принесла 1-му телеканалу 16 миллиардов рублей, а за второе – после начала работы АО «Реклама-Холдинг» – 104 миллиарда рублей. Естественно, что этот Клондайк не мог не привлечь к себе внимания криминалитета (братвы, как ее тогда называли), который в те годы активно вторгался буквально во все сферы жизни общества. Как утверждают очевидцы, в те годы скандалы вокруг рекламы на ТВ были просто чудовищными. Многие производители программ беззастенчиво сами продавали время внутри своих «детищ». И если руководство канала внезапно меняло эфирную позицию оплаченной передачи, то в «Останкино» приезжала братва, чтобы на месте утрясти дело. Так что в начале 90-х накачанные бритоголовые «быки», да еще в кожаных с оттопыренными от стволов карманами куртках, по коридорам телецентра фланировали безбоязненно.
Вообще отечественное телевидение в сферу интересов криминала вошло в конце 80-х. Правда, тот интерес еще нельзя было назвать партнерским, поскольку братва обратила свой взор к телевидению не по своей воле. В те годы ряд журналистов весьма активно стал вторгаться в сферу деятельности бандитов, и это вторжение начало все больше раздражать последних. Наиболее ярким представителем данной категории телевизионщиков была уже упоминавшаяся журналистка Тамара Каретникова, работавшая на Московском канале. После ее внезапной смерти в октябре 89-го место криминального репортера на отечественном ТВ долгое время оставалось вакантным. Если в журнально-газетном мире появилась целая плеяда журналистов, работающих в жанре криминального репортажа (Л. Кислинская, В. Белых, В. Еремин и др.), то на ТВ все было иначе. Телевизионщики с большой неохотой брались за криминальные сюжеты, видимо памятуя о печальной участи своей коллеги Каретниковой. Единственным исключением стал Александр Невзоров, который по части своей «безбашенности» сумел далеко переплюнуть покойную Каретникову.
С того момента, как в конце 80-х на телевидении стали крутиться рекламные деньги, это заставило преступный мир обратить в сторону «Останкина» совсем иной взгляд – коммерческий. Еще в начале 90-х телевидение условно разделилось на две части. Первая – Молодежная редакция со статусом экспериментальной студии. В нее вошли четыре малых предприятия: «Игра» Владимира Ворошилова, «АМиК» Александра Маслякова, «Авторское телевидение» («АТВ») и «ВИД». У этих фирм почти вся реклама проходила официально. Однако у второй части компаний, которые не получили статуса экспериментальной студии, деньги за рекламу шли в основном «черным налом». Именно благодаря этим фирмам «Останкино» начало превращаться в коммерческий ларек, в котором свой интерес стали иметь и криминальные группировки. Особенно сильно этот интерес проявился после августа 1991 года, когда телевидение стало «демократическим». В то время с голубых экранов одна за другой пропадали популярные некогда передачи («В мире животных», «От всей души», «Кинопанорама», «Вокруг смеха» и др.), а им на смену пришли программы-однодневки вроде «Парадиз-коктейля», «Променад-концерта» и т. д. Создавались эти передачи исключительно для одной цели – выкачивания денег из исполнителей. То есть любой, даже самый бесталанный артист, имей он деньги для оплаты своего появления в эфире, имел возможность мелькать на экране сколько душе угодно.
Вообще проблема взяток на отечественном телевидении существовала давно – еще в «шаболовский период» (до начала 70-х) отдельные редакторы брали с артистов взятки (в основном в виде всяческих презентов, реже – денег), после чего пускали их в эфир. Где-то с конца 70-х взятка на ТВ стала уже явлением, и мало кто обращал на нее внимание, считая это делом вполне обычным. Причем некоторые редакторы и начальники брали не только деньгами и подарками, но и, так сказать, натурой. К примеру, на 10-м этаже «Останкина» находился кабинет одного из телебоссов, который многие представительницы слабого пола обходили стороной, поскольку его обитатель был «слаб на передок». Однако встреч с ним удавалось избегать далеко не всем. Те, кому нужна была рекомендация для вступления в партию или характеристика для поездки за рубеж, вынуждены были волей-неволей, прихватив с собой бутылку любимого им коньяка, отправляться на ненавистное рандеву. О том, как обстояли дела в 80-е годы, рассказывают очевидцы.
В. Мукусев: «Находясь во «Взгляде», я сам не один раз испытывал теребение за локоть каких-то людей, говорящих: «Мукусев, если бы прозвучал такой-то клип, то твое материальное положение резко бы исправилось». (Все прекрасно понимали, что я получал 40 рублей за передачу.) И если я категорически отказывал, то были и есть люди, которые к этим предложениям относились по-другому».
О. Назаров: «В 80-х гремела передача «Вокруг смеха». Засветиться в ней было голубой мечтой каждого сатирика. Я тоже стремился. Считал, что имею полное право. Писал монологи Евгению Петросяну, Маврикиевне с Никитичной… В 1989 году на одесской «Юморине» получил первое место и звание «Серебряный лгун». Все действо снимали. Редактор клятвенно заверила, что на этот раз буду на экране. Передача шла в день моего рождения. Лучшего подарка не придумаешь. Сел у «ящика» с бокалом шампанского. Жду. Показывают четвертого призера, третьего, второго… А меня нет.
Позже коллега-сатирик, часто мелькавший в передаче, научил уму-разуму. Чтоб светиться в «Вокруг смеха», надо платить музыкальным редакторам или… спать с ними. Та же ситуация, знаю, была и с «Утренней почтой». Самой популярной музыкальной программой того времени…»
В начале 90-х руководством «Останкина» была взята на вооружение идея конкурентности: вместо крупных, взаимодополняющих и взаимоудерживающих объединений и редакций коллектив ЦТ был разбит на многочисленные бригады, которые должны были в равной борьбе доказывать свою жизнеспособность (мы помним, как программа «Время» не смогла выиграть спор и на время исчезла из эфира). Однако благая идея на деле привела к тому, что коллектив «Останкина» окончательно раскололся на враждующие между собой группировки, кои бросились в погоню за прибылью.
Поскольку собственной оригинальной продукции как таковой на ТВ в те годы не было (техническая база была слишком убогой), эфир стал заполняться низкопробной продукцией западных телекомпаний. Вот когда на наш экран сплошным потоком полилось пресловутое «мыло» – многосерийные телесериалы (первой ласточкой была «Рабыня Изаура» – она взяла старт в июне 1988 года, а в начале 92-го началось повальное сумасшествие из-за другого сериала – «Богатые тоже плачут»). Эти долгоиграющие фильмы были удобны всем: благодаря им народ на какое-то время забыл о хлебе насущном, а телевизионщики заработали на их трансляции бешеные бабки. Каким образом? Давайте посчитаем. Один фильм Феллини стоит 5–8 тысяч долларов, а сериал из Мексики, состоявший из 100 и более серий, – 35 тысяч. Закупочная компания обычно предлагала сериал «Останкину» по бартеру – за 4 минуты рекламного времени в серии. На момент запуска сериала в эфир 1 минута рекламного времени, к примеру, стоила 10 тысяч долларов. Таким образом, уже первая серия полностью (!) окупала все расходы.
Реклама на ТВ оказалась выгодным бизнесом, и в нее стали вкладывать средства и преступные группировки. Один из крупных рязанских авторитетов, кормившийся с рекламы на ОРТ (его убили в 1995 г.), в одном из приватных разговоров как-то признался, что в те годы солнцевские почти еженедельно (!) получали 120 тысяч долларов рекламных денег. А вот что сказал по этому поводу известный телеведущий А. Любимов: «Следователи, которые вели дело Влада Листьева, рассказали мне такую историю. В послебрагинский период, когда у руководства стояли Яковлев и Бандура, какую-то часть денег канала пытались грузить в банк, контролируемый крупной преступной группировкой. Об этом знало МВД. В тот период реклама уже была выгодным бизнесом, и группировки охотно вкладывали в нее деньги. Объем рекламы чайников и прочих заграничных штучек рос колоссальными темпами…»
Один из первых серьезных «звонков», возвестивших о том, что на телевидении правит бал откровенный криминал, прозвучал в январе 1993 года. Тогда был убит директор студии музыкальных и развлекательных программ «Останкина» 55-летний Валерий Куржиямский. События развивались следующим образом.
Куржиямский имел музыкальное образование – окончил Московскую консерваторию – и долгое время работал в разных местах: вел оперную подготовку в училище имени Гнесиных, был оперным дирижером в Казахском государственном театре оперы и балета. В начале 80-х его взяли в Министерство культуры в качестве заместителя начальника дирекции музыкальных учреждений. На этом посту он продержался до 1987 года, после чего пришел работать в «Останкино» заместителем главного редактора студии музыкальных и развлекательных программ (он курировал программы классической музыки). По мнению его коллег, эта должность полностью соответствовала понятию Куржиямского о музыке на ТВ. Именно при нем в «Останкине» заметно повысился уровень и эфирный объем программ, посвященных классической музыке. Чего нельзя было сказать о передачах, посвященных современной музыке, – они вызывали серьезные нарекания у руководства. Эстрадную музыку, которая звучала на ТВ, отличала безвкусица, серость, а порой и откровенная пошлость. В итоге на борьбу с этим явлением был брошен Куржиямский, который в январе 1992 года занял кресло директора студии музыкальных и развлекательных программ (вместо провалившего это дело Селиванова).
Студии музпрограмм на ТВ давно считаются самыми «хлебными» местами. Вокруг них крутятся огромные как учтенные, так и неучтенные деньги, не всегда поступающие на счета студий. В годы, о которых идет речь, суммы фигурировали разные: от 200 тысяч до 1,5 миллиона рублей. Размеры взяток варьировались в зависимости от услуги: к примеру, чтобы попасть в определенную передачу, платилась одна сумма, чтобы артиста показали в самое «смотрибельное» время – другая и т. д. Куржиямский решил поставить этому заслон. Зная о том, что во вверенной ему студии существовало довольно сильное звено руководителей, кто был на короткой ноге с акулами шоу-бизнеса (то есть – «кормился» из их рук), он пошел на смелый шаг – решил обновить руководство. Однако эффект от этого решения оказался двояким. С одной стороны, прекратилось повальное мздоимство, но с другой – студия быстро утратила свои лидирующие позиции на отечественном телевидении. Большинство музыкальных и развлекательных программ, обладавших устойчивым рейтингом популярности, по разным причинам исчезло из эфира. Среди них: «Утренняя почта», «Песня года», «Программа А», «50 х 50» и др. Вместе с передачами из студии потянулись на другие каналы и ведущие специалисты, проработавшие в студии не один десяток лет.
Между тем, несмотря на побочный эффект, который приносила его деятельность, Куржиямский продолжал упорно проводить в жизнь свою линию. К примеру, он единолично контролировал всю рекламу, что шла через его студию, причем действовал весьма жестко: он мог снять с эфира рекламный ролик, не отвечавший его понятиям или содержанию рекламы. Естественно, такая позиция не могла устраивать заказчиков. Представьте себе картину: кто-то вложил деньги в раскрутку молодого исполнителя (запись фонограммы, съемки ролика и т. д.), договорился с редактором о выходе в эфир рекламного ролика (тоже за деньги), но в последний момент директор волевым решением снимает исполнителя с эфира. Еще пять лет назад подобная деятельность могла сойти руководителю с рук (в худшем случае могли из чувства мести проткнуть колеса у его автомобиля или изрезать ножом дубленку в гардеробе). Но в начале 90-х, когда страна погрузилась в криминальный беспредел, методы воздействия на строптивых стали куда более страшными.
Трагедия произошла ровно через год после того, как Куржиямский пришел к руководству студией. Утром 25 января 1993 года он, как обычно, вышел из своей квартиры на Профсоюзной улице, чтобы погулять с собакой. Однако до улицы так и не дошел. В начале девятого соседка по подъезду, услышав шум на лестнице, вышла из квартиры и увидела на площадке собаку без хозяина. Чувствуя неладное, женщина прошла на примыкающий к лестничной площадке балкон 10-го этажа и обнаружила лежащего там Куржиямского. Голова его была залита кровью, рядом лежали две половинки кирпича, тоже в крови. Пока вызвали «Скорую», пока она примчалась к месту происшествия, пострадавший скончался.
По поводу гибели Куржиямского возникло немало версий. Причем если большинство телевизионщиков склонялось к тому, что эта смерть – тщательно спланированная акция, с тем чтобы убрать неугодного человека с поста директора студии, то милиция считала иначе. По ее мнению, Куржиямский погиб случайно: попал под горячую руку хулигана, ударился об пол и захлебнулся собственной рвотой (об этом, к примеру, со страниц газеты «КоммерсантЪ» заявил следователь, который вел это дело). В пользу этой версии говорило и орудие преступления. По мнению сыщиков, если Куржиямского заказала мафия, то почему преступник использовал убогий кирпич, а не пистолет «ТТ»? Однако объяснение этому факту могло быть простым: видимо, разработчики акции были заинтересованы в том, чтобы с самого начала увести следствие в другую сторону. Что им, собственно, и удалось.
Время халявщиков
«Богатые тоже плачут». Создание ТВ-6 и НТВ. Как появились «Времечко», «Мое кино», «L-клуб», «Белый попугай», «Чтобы помнили». Круговорот Яковлевых на ТВ: сняли Егора, назначили Александра. Леня Голубков и другие «обувают» страну. «Серебряный шар» и «Чтобы помнили», или Виталий Вульф против Леонида Филатова
Однако вернемся в эпоху правления на ТВ Егора Яковлева.
Все его действия на посту руководителя «Останкина» были направлены на одно: чтобы телевидение избавилось от «проклятого советского прошлого» (это тогда называлось «избавление от совковости») и помогло населению смириться с новыми капиталистическими порядками. Однако если с первым делом Яковлев справлялся, то со вторым – явно нет. И это было неудивительно, поскольку общая экономическая ситуация в стране была аховая, и телевидение, которое по воле демократов должно было нести людям правду, эту аховую ситуацию никак не могло игнорировать. В итоге «ящик» в те годы превратился в нечто агрессивное и малопривлекательное. И хотя именно при Е. Яковлеве на свет появились передачи, которые старались увести зрителя подальше от ужасов капитализма по-российски (вроде «Утренней звезды», 1991; «Пока все дома», 1992, и др.), однако общий фон тогдашнего ТВ был довольно неприглядным. Естественно, что подобная ситуация не могла не волновать либеральную общественность, которая до бесконечности мусолила «ужасы советской жизни», но не желала лицезреть кошмары капитализма по-российски, хотя тех было куда больше первых. Вот как оценивала ситуацию на тогдашнем российском ТВ газета «Аргументы и факты» (март 92-го): «Все мы прекрасно помним одну характерную деталь советского ТВ. Кто бы ни сидел в кресле его главного начальника, оно регулярно «кормило» нас бесконечными сводками о битве за урожай, сомнительными шоу, награждениями лидеров и их поцелуями.
Что можно увидеть сегодня? Бесконечные репортажи о карабахской трагедии, взрывы, убийства, митинги и выборы. В международной части новостей все то же самое – но только в Югославии, Алжире и т. д. При ежедневном и многократном просмотре всех этих ужасов общий уровень унылости и агрессивности растет день ото дня. Это вряд ли идет на пользу обществу, которое еще только-только начинает освобождаться от страхов тоталитарной системы.
Вместе с тем телематериалы на сельскохозяйственную тематику, вне всякого сомнения, волнующие почти всех в наше голодное время, почти исчезли! Похоже, что на Петербургском ТВ побеждает «секундовский» стиль информации, который условно можно назвать стилем «говна и могил». Благодаря ему почти все, кто принимает эту программу, уверены, что С.-Петербург – это большая помойка, где только воруют или убивают. В результате победы этого стиля в Москве скоро можно будет решить, что и Россия, и СНГ – то же самое…
Мы ждем, когда на ТВ и в печати появятся люди, способные оценивать, какое количество сюжетов с убийствами, взрывами, битвами за урожай и конкурсами красоты нести читателю и зрителю, чтобы это соответствовало жизни, а не тому, как эту жизнь понимают телезвезды, даже если их улыбки – само очарование».
Отметим, что «чернуху» гнало не только «Останкино», но и Российское телевидение (ВГТРК), во главе которого с момента создания (с 1990-го) стоял, как мы помним, Олег Попцов. На этой почве его тогда даже попытались снять с должности. По его же словам:
«В 93-м у Ельцина благодаря его окружению уже лежал указ о моем отстранении. Помню, меня вызвал Егор Гайдар и спрашивает: «Как же так получается, из 12 прошедших в эфир сюжетов в программе «Вести» восемь отрицательных, два нейтральных и только два положительных?» Тогда я ему: «Знаете, мне уже точно так говорил один человек – Михаил Андреевич Суслов»…»
Отметим, что советское ТВ и в самом деле работало под строгим надзором ЦК КПСС и в своих репортажах о внутренней жизни страны придерживалось теории бесконфликтности. Однако разве можно было сравнить конфликты сусловских времен (а он руководил советской идеологией с 53-го по январь 82-го) с тем, что началось в стране после прихода к власти «демократов»? Одна чеченская война чего стоила! А стремительный рост преступности? А обнищание миллионов людей? Все это – реалии ельцинских времен, и тогдашнее ТВ, даже при всей своей «карманности», не могло этого не отражать. Тем более когда сама власть провозгласила курс на ликвидацию цензуры. Впрочем, показ «чернухи» тогдашние руководители ТВ все-таки сумели несколько ограничить, оставив ее только в новостях. В остальном на тогдашнем российском ТВ царило веселье, которое со стороны напоминало пир во время чумы. Вот как, к примеру, выглядела программа телепередач в среду 4 марта 1992 года:
Первый канал «Останкино»
6.00 – «Утро». 8.35 – мультфильмы «Лесные путешественники», «Найда». 9.10 – х/ф детям «Веселое сновидение, или Смех и слезы» 2-я серия. 10.15 —Вместе с чемпионами. 10.30 – фильм-концерт «Утро туманное». 11.15 – «Служенье муз не терпит суеты…», С. Алимов. 12.00, 15.00, 18.00, 21.00, 0.00 – «Новости». 12.25 – «Очевидное—невероятное». 13.10 – «Помоги себе сам». 13.40 – «Как добиться успеха».13.55 – В. А. Моцарт «Фантазия до минор». 14.10 – «Блокнот». 14.15 – Телемикст. 15.25 – «Сегодня и тогда». 15.55, 1.25 – т/ф «Единственный мужчина» 1-я серия. 17.00 – Детский музыкальный клуб. 17.30 – мультфильмы «Лабиринт», «Эх, Топтыгин, Топтыгин». 18.25 – «Максима». 18.55 – «О бедной деревне замолвите слово». 19.40 – х/ф «Кин-дза-дза!» 2 серии. 20.45 – «Спокойной ночи, малыши!». 22.40 – Вечернее музыкальное кафе «Отражение». 0.25 – «50 X 50». 0.55 – Спортивная гимнастика.
Канал «Россия»
8.00, 14.00, 19.40, 23.00 – «Вести». 8.20, 9.05 – Немецкий язык. 8.50 – «Коллекционер». 9.35 – «Российский бизнесмен – 91». 11.55 – Телефильм. 12.10 – «Без ретуши». Министр иностранных дел России Андрей Козырев в пресс-центре «Республика». 13.10 – «Рейн и Волга глазами молодых». 16.00 – «Детский час». 17.00 – «Тусовка: биржевой вариант». 17.25 – Личное мнение. 17.45 – Т.ИН.КО. 18.00 – «Дальний Восток». 18.45 – Приватизация по-российски. 19.00 – Репортажи из ЮАР. Передача 2-я. 20.00 – Футбол. 21.50 – «Лицом к России». 22.10 – «Мир искусства». 23.20 – На сессии ВС Российской Федерации. 23.50 – Дягилевские сезоны.
Московская программа
2х2: 7.00 – Информационная программа. 8.00 – Московский телетайп. 9.00, 16.00 – мультфильм «Макрон-1». 12.00 – х/ф «Координаты смерти». 14.30 – «Видеомода». 15.00 – Евромикс. 17.00 – «Хит-конвейер». 18.00 – «Горячая тема». 18.45 – Новости. 19.00 – Панорама Подмосковья. 19.30, 21.45 – ДВМ. 21.00 – Новости. 21.35 – Хроника. 2х2: 23.00 – Информационная программа; Европа-фильм; Ночная музыкальная программа.
Образовательная программа
11.00 – «Кубанская свадьба». 11.35, 23.00 – т/ф «Красное и черное». 17.40 – Радуга. «Аночикром». 18.15 – «В мире животных». 19.00 – «Виртуозы Москвы». 19.15 – Хоккей. 21.00, 21.30 – Немецкий язык. 22.00 – «Скульптор Анна Голубкина».
Санкт-Петербург
7.30 – «Здравствуйте!». 7.35 – Час кино. 9.05, 10.05 – Литература, 9-й класс. 9.35, 10.35 – «Этика и психология семейной жизни». ПТУ. 11.05 – х/ф «Мистер Икс». 12.35 – «Камертон». 13.35 – Календарь. Март. 14.35 – фильм-концерт «Желаем счастья вам…». 15.00 – фильм-спектакль «Мертвые души». 16.40 д/ф «Молчунья». 16.50 – Физика, 11-й класс. 17.30, 20.20 – Телестанция «Факт». 17.35 – мультфильм «Добрый лес». 17.50 – телефильм-концерт «Вместе весело шагать». 18.15 – д/ф «Гоголевскими шляхами». 18.35 – Бизнес-контакт. 19.05 – «Человек на земле». 19.35 – «Золотая рыбка». 19.50 – Слово депутатам облсовета. 20.00 – Большой фестиваль. 20.45 – Спорт, спорт, спорт. 21.35 – «600 секунд». 21.45 – Реклама. 21.50 – «Алиса» в Петербурге. 22.00 – «О-ля-ля!». 22.50 – «Госпожа удача». 23.50 – музыкальный фильм «Веселые жабокричи». 0.55 – фильм-концерт «Моунсар Минцаев. Домой нас приводит дорога». 1.25 – д/ф «История будущего».
Так что эпоха правления Е. Яковлева в «Останкине» и О. Попцова в ВГТРК – это не только унылые сюжеты о разного рода катаклизмах, разборках и катастрофах, но и два знаменитых «мыльных» сериала: американский «Санта-Барбара» (ВГТРК) и мексиканский «Богатые тоже плачут» («Останкино»). Их появление на российском ТВ было не случайным. Во-первых, они несли огромные прибыли самим телевизионщикам, во-вторых – помогали ельцинской власти уводить пришибленный капитализмом народ подальше от реальных проблем общества.
Премьера «Богатых» состоялась весной 92-го. То, с каким экстазом люди смотрели его, можно было сравнить разве что с сеансами Анатолия Кашпировского, которые наше отечественное телевидение транслировало осенью 1989 года. Половина России от этого сериала, что называется, тащилась. Что же это за чудо, которое покорило россиян?
«Богатые» были сняты в начале 80-х в мексиканской телекомпании «Телевиса». Счастливая идея снять его принадлежит выходцу из Белоруссии Валентину Пимштейну. Его родители, спасаясь от еврейских погромов, уехали в свое время из Минска, да так больше туда и не вернулись. Их сын Валентин вырос в Латинской Америке, там же получил образование и занялся продюсерской деятельностью в области кино. В конце 70-х он обратил внимание на мелодраматические повести Инес Родены, которые и легли в основу 249-серийного телефильма «Богатые тоже плачут».
Съемки фильма начались в начале 80-х. Практически всех актеров, снимавшихся в нем, Пимштейн выбирал лично. В том числе именно он утвердил на роль Марианны 27-летнюю актрису Веронику Кастро. Кто же она такая?
Вероника родилась в очень бедной семье и долгое время вместе с родителями, двумя братьями и сестрой вынуждена была жить в нищенских условиях. Поскольку на ней как на старшей дочери в семье лежали обязанности по воспитанию младших братьев и сестры, Веронике приходилось вертеться как белке в колесе. Тем более что отец бросил семью, когда старшая дочь была совсем маленькой. Однако уже тогда Вероника дала себе слово стать актрисой, чтобы таким образом вытянуть семью из нищеты. И ее мечта сбылась. Свою артистическую карьеру она начала в четырнадцатилетнем возрасте с эпизодических ролей в театре. После театра она работала диктором на телевидении, снималась в рекламных роликах. Затем стала сниматься в кино. До «Богатых» в ее послужном списке уже были роли в нескольких картинах, среди них и главные. Но именно роль Марианны принесла ей поистине мировую славу.
Фильм создавался в ускоренном темпе, практически в один день снималось сразу несколько серий. В процессе съемок внезапно разразился конфликт между группой актеров и руководством профсоюза. Что-то актерам не понравилось, и они объявили забастовку. Однако Пимштейн решил не идти на поводу у актеров и пошел на рискованный шаг: он заменил исполнителей уже «обжитых» ролей, хотя многие отговаривали его от этого. Мол, зрители отсмотрели уже несколько десятков серий с одними актерами, а теперь вынуждены будут привыкать к другим? Но Пимштейн оказался прав: зрители хотя и заметили подмену, однако отнеслись к ней вполне благосклонно.
Между тем «Богатые» попали на телевизионные рынки многих стран мира. Только в Италии в 80-е годы их прокрутили по различным каналам 30 раз. По слухам, даже папа римский был в восторге от этой «мыльной оперы». Наконец в 92-м настала очередь и России.
К нам «Богатых» привез известный в Европе ТВ-дистрибьютор Дино Динев из французской компании «Пиринфилм», который сообщил нашим телевизионщикам, что совсем недавно сериал с успехом прошел в Турции, значит, и у нас, в России, тоже должен быть встречен «на ура». Однако в «Останкине» в этом сильно сомневались. Вот как вспоминает об этом тогдашний завотделом кинопоказа ЦТ М. Старостина: «Динев привез «Богатых», уже дублированных на русский (несколько наших актеров были приглашены в Софию, их там поселили, и несколько месяцев они работали на студии дубляжа). Предложил посмотреть. Абсолютный ужас вызвала у меня эта кассета. Не скажу, что мы были эстетами, но фильмы отбирали всегда очень строго. И вдруг – все просто до ужаса, плюс непонятно, что за актеры: все плачут, глаза таращат. Я положила кассеты и сказала: нет, этого не будет никогда, до свидания…»
Однако история на этом не закончилась. Через некоторое время Динев вновь появился в «Останкине» и сделал неожиданное предложение: мол, пустите совершенно бесплатно первые 5–6 серий фильма, и если зрители его не примут, тогда – до свидания. А от халявы кто откажется? Короче, фильм решили показать, причем поставили его в самое «несмотрибельное» время. Показали – и забыли. Но потом произошло неожиданное. На «Останкино» стали приходить письма от телезрителей, которые буквально требовали продолжить демонстрацию сериала. Когда количество писем превысило все мыслимые цифры, телевизионщики внезапно поняли: «Богатые» – это «курица, несущая золотые яйца». Купив его по дешевке, можно сделать приличные деньги, продавая в нем место рекламщикам. А потом свой голос в это дело вплели и политики: дескать, «Богатые» помогут простым людям легче пережить болезненные реформы начала 90-х. И участь «Богатых» на отечественном ТВ была решена.
Л. Филатов: «Это вонючим коробкам, которые понаставлены вдоль дорог, ты так умиляешься? Да в них же сплошная отрава! Говоришь, что появилось все, а что появилось? «Сникерс», «Марс»?»
А. Будникова: «Нет, Лень, появилось все. В «Новоарбатском» я бываю, захожу и вижу – есть все, как за границей. Люди стоят и смотрят».
Л. Филатов: «Так потому и смотрят, что купить не могут».
А. Будникова: «Нет, народ покупает».
Л. Филатов: «Но эта твоя картинка существует лишь для энного количества людей».
А. Будникова: «Нет, нет, это правда».
Л. Филатов: «Страна не производит ни черта. Она не может сама себя накормить».
А. Будникова: «Это просто переходный период. Давай через пять лет с тобой поговорим».
Л. Филатов: «Давай. Если доживем».
Отметим, что оба они доживут до указанного срока, однако более 4 миллионов россиян нет – они умрут в ходе ельцинских реформ: кто от паленой водки, кто от бандитских пуль и ножей, а кто просто от стрессов. Смертность в России в эти годы будет просто катастрофическая. А потом, в 98-м, грянет такой дефолт, который выбьет из жизни еще несколько миллионов россиян. И все это, заметьте, без сталинских лагерей, без репрессий.
Но вернемся к конкуренту филатовской передачи – «Серебряному шару».
Ее премьера состоялась 27 сентября 1994 года и была посвящена актеру Сергею Мартинсону. Как напишет позднее «Независимая газета»: «Что привлекает в «Серебряном шаре», что отличает его от аналогичных программ, которых немало нынче на нашем телевидении, что обеспечивает ему высокий рейтинг? Отвечаем: импровизация ведущего Виталия Вульфа плюс каждый раз тщательная подготовка, легкий намек на детективный сюжет плюс предельная ясность изложения, раскрытие творческих глубин артиста плюс обязательные подробности личной жизни, которые определяют судьбу человека. Все это Вульф доносит до зрителя с удивительным уважением к человеку, о котором ведет речь, сопровождая видеоряд в меру спокойным, в меру эмоциональным монологом. Кстати, Виталий Вульф, когда речь заходит о «Серебряном шаре», любит повторять, что это только в кадре он один, а за кадром – прекрасные верные помощники: режиссер Елена Гудеева, редактор Галина Борисова, оператор Владимир Брежнев».
«Ящик» – великий и ужасный
Казнокрады «Останкина». Создание ОРТ. Убийство В. Листьева. ТВ или выгребная яма? Как появились «Дорожный патруль», «Акулы пера», «Дог-шоу». Изгнание с ТВ Александра Солженицына. Как «ушли» О. Попцова и привели Э. Сагалаева. СМИ ставят на Ельцина, а Ельцин ставит на СМИ. Пир во время чумы. Дрессура широких масс, или «Больше шлюх, больше грудей и больше развлечений!». «Моя семья», «ОСП-студия», «В постели с…». Пошлое ТВ. Телешок Ролана Быкова. «Утренняя звезда» уходит с ОРТ
Как мы помним из предыдущего повествования, в 1992 году КРУ «нарыло» весьма серьезный материал о финансовых хищениях в «Останкине». Эти результаты тогда же заинтересованные лица попытались похерить, но благодаря СМИ они все же оказались достоянием гласности. Однако на ситуации в «Останкине» это совершенно не отразилось: люди почитали, повозмущались… и все пошло по новой. Когда уже через год Счетная палата попыталась установить подлинное финансовое положение дел в компании, у нее ничего не получилось – отсутствие отчетной документации, прохождение денег от уставного капитала до прибыли различных АОЗТ и самой ВГТРК было запутано настолько умело, что никакой возможности установить истину у проверяющих не было. Впрочем, может и было, однако боссы ТВ были тогда уже настолько богаты, что могли заткнуть рот любому проверяющему.
И в самом деле деньги на ЦТ текли, что называется, рекой. В 1994 году исходя из самых минимальных расценок на телерекламное время с учетом 30 % скидки компания должна была за 407 часов рекламы получить 87 миллионов долларов (в рублях – 187 миллиардов). Однако по бухгалтерской отчетности поступило всего 82,5 миллиарда. Куда делись остальные деньги? Вопрос риторический.
Из каких же источников складывалась «золотая жила» «Останкина»? Во-первых, сокрытие от государства громадных сумм за рекламу, во-вторых – постоянные неплатежи связистам и манипулирование бывшей собственностью всесоюзного телевидения как в России, так и за рубежом, в-третьих – так называемая «джинса», или скрытая реклама (целевые взносы спонсоров в обмен на постоянное упоминание в различных передачах и бесплатное транслирование их символики), в-четвертых – неравномерное распределение получаемых и выручаемых средств между программами, студиями, редакциями и т. д. Последний пункт требует пояснения. К примеру, на первый квартал 1995 года «Останкино» закупило у фирмы «Y» 43 передачи «X» по цене 17,5 тысячи долларов за одну передачу. Итого – 720 тысяч долларов. Если учитывать, что производство простенькой программы обходилось фирме-производителю всего лишь в 4–5 тысяч долларов, то легко подсчитать, какая сумма проходила по графе «выручка». Парадоксально, но факт: богатыми людьми на ТВ могут считать себя лишь несколько десятков человек, в то время как подавляющая часть сотрудников телецентра получала копейки – в 1994 году их средняя зарплата составляла 300 тысяч рублей (по ценам того времени).
Нельзя сказать, что тогдашний руководитель «Останкина» А. Яковлев не понимал, что творится в его вотчине. Понимал, но изменить ситуацию к лучшему не хотел, поскольку был полным профаном в финансовых делах. Судя по всему, именно это и могло стать той причиной, по которой приближенные к власти телебоссы именно его рекомендовали себе в руководители. В одном из интервью 94-го А. Яковлев честно признавался: «Я не понимаю, за сколько можно купить ту или иную программу. Боже упаси меня с деньгами связываться! У меня с финансами беда, плохо я в ценах ориентируюсь. У нас и дома жена хозяйством заведует, все покупки на ней. Если на семейном мелководье я с денежной проблемой не справляюсь, где уж мне браться за останкинские глубины?! Однако я ни от чего не устранялся. Просто я не считаю, что председатель компании должен замыкать все вопросы на себе. Есть люди куда более компетентные в своих областях, чем я, пусть они и демонстрируют полученные знания и навыки. Себе я оставляю общее руководство…
Верно, скрытая реклама наиболее труднодоказуема. В принципе под эту самую рекламу любой материал подогнать несложно. Только в таком случае надо признать, что любое упоминание человека на экране – реклама. Например, я знаю, что за показ зрителя на трибуне во время футбольного или хоккейного матча операторы берут пятьдесят тысяч рублей. Заплатите сто тысяч, вас два раза покажут. Этот факт мне известен с чужих слов, об остальном я могу только догадываться, однако догадки не являются основанием для оргвыводов. Неужели вы думаете, что оператор мне признается, что берет деньги со зрителей? Как я это докажу? Бегать по трибунам, опрашивать людей, которых по телевизору показали, узнавать, платили они или нет? Вы полагаете, кто-нибудь скажет?..
И все-таки я пытаюсь навести финансовый порядок. Сейчас я, к примеру, запретил бартерные сделки. Речь идет об обмене кино на рекламное время. Допустим, вы даете мне для показа какой-нибудь сериал, а я за это предоставляю вам часы для рекламы на Первом канале. Почему я эту лавочку поломал? Во-первых, из-за раздражения низким качеством ряда этих фильмов. Я-то знаю, что предлагаемые нам «шедевры» идут только в глухой американской провинции, меня в этом отношении трудно обмануть – я все-таки одиннадцать лет проработал в Канаде и США. Опыт есть. Но качество кинопродукции – лишь одна причина, по которой я отказался от бартера. В этой форме заложена возможность незаконно наживаться. Внешне все чин по чину, заключен договор, под который никакие юристы не подкопаются. Однако ведь реальная разница в цене фильма и стоимости отводимого рекламного времени колоссальная! В прайм-тайм за рекламную минуту надо платить 15–18 тысяч долларов. А сколько платят? Куда девается вилка между называемой суммой и выплачиваемой? Правильно, известно куда. Поэтому я выступил против бартера. Тогда и посыпались в мой адрес угрозы. Мне даже пришлось сменить номер телефона. Но угрожали не только по телефону. Однажды, к примеру, мне перед дверью квартиры похоронные венки ставили. Как бы на мою будущую могилку…»
Любопытное исследование провел в свое время А. Альшиц (его результаты затем были опубликованы в газете «Век»), который попытался выяснить, сколько денег поступает от рекламы на ТВ и как эти деньги распределяются. Вот его собственный рассказ: «Я обратился к главе «Останкина» Александру Яковлеву, попросил о встрече. Сказал, что хочу говорить о ситуации с рекламой на ТВ. Секретарь обещала доложить и записала мой телефон, чтобы сообщить, когда Александр Николаевич сможет меня принять. Умные люди, правда, предупредили: Яковлев с тобой говорить на эту тему не станет. Тем не менее я в течение двух месяцев звонил в приемную. Мне любезно сообщали, что записка с моей просьбой на столе Александра Николаевича. Он о ней помнит… Увы, Яковлев так и не принял. Не отказал, но звонка я так и не дождался.
И тогда я стал обзванивать студии ТВ. Все подряд… Нет, с руководителями телекомпаний и программ мне говорить не довелось. Верные секретари и просто рядовые работники, едва заслышав, чего я хочу, немедленно сообщали, что они коммерческими вопросами не занимаются. И отсылали меня в различные рекламные подразделения. В результате мне удалось связаться с некоторыми рекламными агентствами.
В частности, я побывал в рекламном агентстве, которое готовило рекламные ролики «Сникерса» и «Марса», где работали свыше 50 человек. Но что касается финансовой стороны вопроса, то на эту тему со мной никто говорить не стал. Коммерческая тайна. В условиях рынка, объясняли мне, фирмы и агентства имеют право не раскрывать информацию коммерческого характера. Как выяснилось, коммерческий характер имеет любая информация о работе фирмы.
Но вот что удивительно. Стоило мне обратиться в любую западную фирму, и ее представители с легкостью, безо всяких согласований рассказывали мне то, что у нас было страшной тайной. Американские, немецкие, французские фирмы говорили, сколько они выпускают холодильников или телевизоров, какова их себестоимость и норма прибыли. И уж тем более охотно, я бы сказал, с гордостью сообщали, сколько они тратят на рекламу. Судя по всему, у них там, на Западе, дело обстоит иначе. Вот список крупнейших компаний, лидеров рекламного бизнеса.
Компания «Проктер энд Гэмбл». Затраты на рекламу за год составили 672 млн долларов. Это 5,6 % от общего объема продаж. «Сирс Робак энд компани» – 544 млн долларов, 2 % от общего объема. «Дженерал Фудс» – 456 млн, 5,5 %… Как видите, никакой коммерческой тайны в рекламном бизнесе у них нет…
У нас же коммерческая тайна развязала руки мафии. Как вы думаете, сколько то же «МММ» тратит на рекламу? А во сколько фирме «Дока-хлеб» обходится участие в «Поле чудес»? Не знаете? И я не знаю. Но я знаю, что некоторые наши известные бизнесмены покупают виллы на Кипре и прочих теплых островах. Это мне сообщили в посольстве Кипра.
Нет, ради бога, пусть покупают. Но, как вы, наверное, догадываетесь, покупают полулегально, не декларируя доходов. О том, как распределяются деньги в шоу-бизнесе и рекламе, как, впрочем, в любом другом бизнесе, у нас говорить не принято. А в Америке принято. Там каждый год сообщается, кто сколько заработал. У нас это коммерческая тайна, которую тщательно скрывают. Ну а бизнес, который ведется из-под полы, что бы там ни говорили, – это криминальный или полукриминальный бизнес…»
В марте 1994 года в Москве был убит (взорван в собственном автомобиле) глава торгово-промышленной группы «БСГ» Глеб Бокий. Какое отношение он имеет к теме нашего разговора? Самое непосредственное – незадолго до своей гибели Бокий вложил большие деньги в рекламу на ОРТ. О том, как это происходило, рассказывает журналист О. Лурье: «30 марта Бокий с «компаньонами» встречался с Владом Листьевым в ресторанчике на Кропоткинской. Во время беседы речь шла о том, чтобы листьевский «ИнтерВИД» передал некоторую часть рекламного времени на ОРТ молодой компании «БСГ». «Компаньоны» «уломали» Листьева поделиться рекламным временем, но, выходя на улицу, Листьев обронил: «Так разговаривать нельзя. Это наезд!» Сам же Бокий радостно сообщил коллегам: «Останкино» мы уже поделили – и я в доле!» Вероятно, «компаньоны» убеждали наивного Бокия в том, что если тот вложит кредит (в начале марта он взял в банке кредит на общую сумму 1 821 142 доллара США. – Ф. Р.) в отобранное у Листьева рекламное время, то его фирма вскоре озолотится. И вдруг случилось событие, которое Бокий предвидеть не мог: на другой день после переговоров машина главы «БСГ» была расстреляна шестью выстрелами из «ТТ», а после в салон брошена граната. Бокий скончался на месте…»
Прошло чуть меньше года, и от рук киллеров погиб и другой участник переговоров на Кропоткинской – Владислав Листьев. Этому преступлению предшествовали следующие события.
В конце года президент как бы случайно обронил фразу о своем решении слить две государственные телекомпании («Останкино» и «Россию»). Эта новость большинством телевизионщиков была воспринята как дикость, поднялась волна возмущения в СМИ. Но затем выяснилось, что эта фраза президента оказалась ловко пущенной «дезой», чтобы под ее шумок провести совсем иное решение: 29 ноября 1994 года Указом Президента России на базе Российской государственной телерадиокомпании (РГТРК) «Останкино» было создано акционерное общество «Общественное российское телевидение» (ОРТ). Инициаторами создания нового телеканала стали председатель «Останкина» А. Яковлев, генеральный директор АО «ЛогоВАЗ» Б. Березовский, а также ряд ведущих руководителей независимых производящих телекомпаний (В. Листьев, А. Малкин, И. Лесневская). Уставный капитал АО «ОРТ» был определен в размере 10 миллиардов рублей. Как объясняли в своих тогдашних интервью некоторые из создателей ОРТ, все их помыслы в тот момент были направлены на одно: создать на месте государственного «Останкина» честное, порядочное, интересное, отвечающее запросам людей телевидение. Правда, у многих тогда возникал естественный вопрос: почему при создании ТАКОГО телевидения работа не велась открыто, с привлечением той же Государственной Думы? Этот вопрос так и остался без ответа.
Согласно Уставу ОРТ 51 % акций в нем принадлежал государству. От имени оного там выступали само «Останкино», Госкомимущество, ИТАР-ТАСС и Технический телевизионный центр. У каждой из этих структур есть свой пакет акций, который в сумме и дает 51 %, и свой интерес, который при случае не всегда может совпадать с государственным. Кроме того, каждый из акционеров-государственников в любой момент мог объединить с кем-то свой пакет, и тогда место государства заняла бы новая группа – она и стала бы хозяином «Останкина». Что касается оставшихся 49 % акций ОРТ, то они распределились среди следующих компаний: АО «ЛогоВАЗ» и «Микродин», банки «Менатеп», «Национальный кредит», «Империал», «Альфа-банк», Столичный банк сбережений, концерн «Газпром». Стоит отметить, что никакого конкурса среди акционеров ОРТ не проводилось. Было неизвестно, как президент выбирал претендентов, чем руководствовался, почему узкий круг акционеров как со стороны государства, так и со стороны коммерческих структур определялся при неизвестном объеме средств и без гарантий их вложения. Однако и ежу было понятно, что все это делалось не просто так, что за акционерами стояли определенные политические силы, которые таким образом получали колоссальные возможности для пропаганды своих идей и кандидатов.
Многие в те дни отмечали, что наименование ОРТ – эвфемизм. Общественным назвали то, что ни по форме, ни по сути таковым не является. В мировой практике общественное телевидение действительно финансируется за счет общества, а недостаток средств покрывается рекламой. И ни копейки – от государства, от коммерческих структур. Имея обязательства перед абонентами, общественное телевидение перед ними же несет и полную ответственность. У нас же общественное телевидение создал узкий круг акционеров, неизвестно в какой мере представляющих интересы зрителей.
Между тем исполнительным директором ОРТ был выбран Владислав Листьев (решение от 24 января 1995 г.). Он весьма энергично взялся за дело. Преобразования, которые Листьев собирался осуществить на канале, впечатляли. К примеру, он заявил: «Очень многие боятся реконструкции «Останкина». У этих людей есть связи, насиженные места, люди расписываются в ведомостях, которые в «Останкине» не значатся. Они спокойно себя чувствуют, они у корыта. Они не думают о том, какие передачи завтра появятся на экране. Отныне вместо премий, которые платили в прошлом, будет нормальная зарплата. Мы знаем, кто брал взятки, и с этими людьми расстанемся…»
Согласимся, смелое заявление, если учитывать, что на протяжении долгого времени подобное в «Останкине» никто не произносил. Однако Листьев на этом не остановился. Он объявил еще о целом ряде преобразований, что самым прямым образом задевали интересы весьма могущественных людей как в «Останкине», так и за его пределами. Например, он стал требовать переподчинения себе «ИТА-Новости», которые традиционно подчинялись в политическом плане органам госбезопасности.
Далее он замахнулся на мощную компанию «Реклама-Холдинг» (была создана в середине 1992 г.), которая контролировала практически всю рекламу на ТВ. Вместо нее на первом канале должно было оперировать новое крупное объединение рекламных агентств НИРА (Независимый информационно-рекламный альянс), которому явно благоволило руководство АО ОРТ и куда вошло рекламное агентство «ИнтерВИД», но не вошел ряд ведущих участников «Рекламы-Холдинга», в том числе компания «Premier-SV». Таким образом, финансовые интересы целого ряда структур, задействованных в рекламном бизнесе, оказались нарушены. Но и этого Листьеву казалось мало. 17 февраля он подписал документ, согласно которому с 1 апреля 1995 года на первом канале ТВ приостанавливалось всякое размещение рекламы, что ставило под вопрос оборот рынка телевизионной рекламы в размере 35 миллионов долларов.
Знающие люди, которые внимательно следили за бурной деятельностью Листьева на новом посту, предупреждали его о грозящей ему смертельной опасности. Поначалу он отмахивался от этих предупреждений, видимо, уверенный, что на такого известного человека, как он, вряд ли у кого-то поднимется рука. Однако затем он и сам почувствовал, что тучи над его головой собираются серьезные, однако было уже поздно. Вечером 1 марта пули киллеров настигли его в собственном подъезде.
Кто выступил в роли заказчика в этом нашумевшем убийстве, до сих пор так и неизвестно (имеется в виду широкой общественности, так как следователи, ведущие это дело, утверждают, что имя этого человека ими давно установлено). Однако кое-какие выводы из огромного массива информации, опубликованной в открытой печати, сделать уже можно. Послушаем версию, обнародованную в «Московском комсомольце» Э. Николаевой (номер от 13 февраля 1997 г.):
«Трагедия Листьева началась, когда слабые в финансовом отношении компании «ВИД» и «ИнтерВИД», начав контролировать на основном канале значительный процент прайм-тайма, то есть наиболее «смотрибельного времени», стали опасны политически. Телекомпания «ВИД» определяла и регулировала противостояние Верховного Совета и президента. Огромная политическая рекламная кампания Руцкого, Хасбулатова проходила по «Красному квадрату». Не важно, кого они критиковали в этой передаче, а кого хвалили. Важно то, что они показали свою влиятельность. В тот момент, когда это их количественное влияние на телевидении (а они имели на останкинском канале 80 % наиболее важного времени) перешло в качественное, получилось, что это уже не Андрей Разбаш и не Влад Листьев, а чуть ли не главная группа на ТВ. Эта группа начала демонстрировать свое влияние. Она демонстрировала свою силу и до назначения Листьева, и после… Листьев стал мешать группе, которая пыталась подчинить себе политическую и экономическую ситуацию в стране. Как вы помните, сначала планировалось создать «президентское телевидение» – это та же группа депутатов, только на телевидении. Она должна была снова привести Бориса Николаевича во власть.
Трудно сказать, знал ли Листьев, для чего его зовут на ОРТ, в то самое «президентское телевидение», или не знал, какая ему отводится роль, и думал, что, как профессионалу, ему дадут возможность делать свободное телевидение. Ведь Листьев, Любимов, Разбаш – это фанатики телевидения. Им все равно, что им придется делать, – для них важно владение самим инструментом. Они, конечно же, не хотели, чтобы какие-то сумасшедшие задушили свободу слова совсем, и думали, что если на постах «душителей» окажутся они, то смогут сдержать этот процесс. Они не совсем рыночники, они пытались решить этот вопрос чисто административным путем. Влад и «ВИД» получили «административную валюту» – право что-то решать, кого-то снимать. Но эта «валюта» плохо конвертируется в доллары, но легко конвертируется в убийство. Но зачем столь кровавый конец – возникает резонный вопрос. Ведь Листьева можно было просто снять с должности исполнительного директора или назначить туда другого талантливого человека из другой структуры – не из «ВИДа». Ответ прост – нельзя. Это общественное телевидение. Все приняли правила игры – рыночные. Назначение Влада – это рыночный ход. А назначить какого-то неизвестного человека на должность директора этого телевидения значило убить это телевидение с самого начала. Или, во всяком случае, еще больше усложнить и так непростую ситуацию. Листьев был обречен на эту должность…
Влад просчитался, когда, получив административные рычаги, решил, что получил все. Когда «там» поняли, что к Листьеву надо подходить с просьбой что-то поставить в сетку вещания, что надо просить, чтобы он помог избрать президента или нужных людей в парламент, то все – в этот момент его судьба была решена…»
Другую версию устранения Листьева озвучил его бывший коллега по «Взгляду» Владимир Мукусев. Несмотря на то что она уже цитировалась в этой книге (в главе о В. Листьеве), однако приведу ее снова: «Что же владело умами тех, кто убрал Влада? Листьев сосредоточил в своих руках не просто владение телевизионной империей под названием «ВИД», но и огромные материальные средства «ВИДа». Если бы Влада взяли (а его уже «вели», у меня есть такие сведения), то вместе с Листьевым были бы арестованы не только его личные счета, но и счета всей компании, всех дочерних организаций. А стало быть, «ВИД» перестал бы существовать. Тем, кто убил Влада, было важно оставить «ВИД» как данность, убрав оттуда только Листьева и только на нем сосредоточив внимание следствия и общества. В этом случае арестовывались только личные счета Влада…»
Убийство В. Листьева всколыхнуло общество и на какое-то время поставило ТВ в эпицентр всеобщего внимания. Даже Госдума вынуждена была обратить на него свой взор. В итоге была создана депутатская комиссия по вопросам акционирования «Останкина», которая сумела раскопать много чего интересного. Она, например, впервые публично озвучила имена учредителей и членов совета директоров «Останкина», которые до этого были скрыты от широкой общественности. Вот как это зафиксировано в воспоминаниях депутата В. Исакова:
«…Радует глаз разнообразием «третья корзина» – набор чисто коммерческих полномочий, предоставленных обществу («Общественному Российскому телевидению». – Ф. Р.). Среди них «оказание услуг по изготовлению, размещению и распространению рекламной продукции в России и за рубежом», «проведение маркетинговых и социологических исследований», «издательская деятельность», «организация и проведение выставок, аукционов, ярмарок, лотерей, торгов, конкурсов, фестивалей», «оказание инновационных, внедренческих, организационных, посреднических (ну как же без них?) и иных услуг»… Обществу предоставляется право «выпускать и размещать ценные бумаги», «самостоятельно осуществлять внешнеэкономическую деятельность», «учреждать… на территории Российской Федерации и за ее пределами дочерние предприятия» и многое, многое другое.
Не иначе, как совсем потеряв ум и от жадности, в Уставе записано: «Общество вправе совершать ВСЕ действия, не запрещенные законом. Деятельность Общества не ограничивается оговоренной настоящим Уставом. Сделки, выходящие за пределы уставной деятельности, но не противоречащие действующему законодательству, признаются действительными». Это значит: Обществу разрешено ВСЕ…
При пугающей величине цифры с десятью нулями уставный капитал «Общественного Российского телевидения» в сущности не так уж и велик – десять миллиардов рублей. На фоне экспертной оценки реальной стоимости «Останкина» в несколько МИЛЛИАРДОВ ДОЛЛАРОВ – вообще сущие «копейки».
Поэтому приобретает живейший интерес вопрос, что же конкретно от имени государства внесено в уставный фонд «Общественного Российского телевидения». Здание телецентра? Земля? Каналы связи? Останкинская телебашня? Ее электронная «начинка»? Интеллектуальная собственность – записи программ и телепередач? Наконец, может быть, деньги?
Если деньги, то какие – ведь Госкомимущество и тем более «Останкино» не являются банковскими учреждениями и не имеют свободных финансовых ресурсов миллиардных масштабов.
Если имущество, то какое конкретно и по какой цене? И кто эту цену определил?
Найти ответы на эти простые в сущности вопросы оказалось потруднее, чем отыскать иголку в стоге сена. Новый председатель Госкомимущества С. Беляев, вызванный на трибуну Думы, ужом вертелся, но так и не дал никакого ответа: «Состав имущества пока не определен!» А председатель «Останкина» А. Яковлев по простоте душевной признался: «Останкино» ничего не имеет, даже стулья в студиях нам не принадлежат».
Возникает закономерный вопрос: чем же тогда оплатила эта нищая организация свой вклад в уставный фонд ОРТ, составивший без малого миллиард рублей? Может быть, бесценным фондом видеозаписей, собранных со времен основания телевидения, которые были оценены, как говорят, меньше стоимости кассет, на которых они записаны?
Вопросы эти далеко не праздные, ибо происхождение уставного капитала определяет и принадлежность акций, и право собственности на доходы, которые будут начисляться на эти акции. Так в чей же карман потекут дивиденды?
Собственность, как известно, мало «вырвать» у государства, надо еще «переписать» ее на себя. Для этого существуют миллион с тележкой разных способов, но самых популярных – два.
Способ первый: выпуск дополнительных акций. Он прост и прозрачен, как слеза ребенка. Имущество, полученное по заниженной стоимости от государства, определяют в уставной фонд АО и выпускают соответствующее количество акций. Государство при этом получает свою достойную долю (в нашем случае – 51 процент). Через некоторое время проводится переоценка имущества по его реальной стоимости (иногда в десятки, сотни раз больше), и собрание акционеров постановляет: произвести дополнительный выпуск акций. В результате пакет акций, находящийся у государства, на глазах исчезает, обращается в чисто символическую величину.
Именно эту «методу» законного отъема собственности у государства на всех углах пропагандировал в свое время г-н Чубайс. В «Общественном Российском телевидении» он занял место в Попечительском совете и в Совете директоров. И надо же такому случиться, читаем в Уставе: «Увеличение Уставного капитала Общества производится путем дополнительного выпуска акций по номинальной стоимости не ниже стоимости акций первоначального выпуска…» (пункт 6.10). «Учредители (акционеры) имеют преимущественное право на приобретение дополнительно выпускаемых акций пропорционально числу принадлежащих им акций, ЕСЛИ СОБРАНИЕ АКЦИОНЕРОВ НЕ ПРИМЕТ ИНОГО РЕШЕНИЯ (пункт 6.11)». А если примет?
Способ второй – фиктивное банкротство. Он немного сложнее первого, но в принципе также не требует особых умственных усилий. При повсеместной финансово-хозяйственной разрухе большинство предприятий, в том числе «Останкино», можно объявлять банкротами не глядя. В Уставе такая возможность имеется: «Ликвидационная комиссия оценивает наличное имущество ликвидируемого Общества и рассчитывается с кредиторами, составляет ликвидационный баланс и представляет его Собранию акционеров или органу, назначившему ликвидационную комиссию» (пункт 15.11)». Перед этим госимущество «перекачивается» в коммерческие структуры, которые заблаговременно готовят финансовые претензии к «банкроту» на соответствующие суммы. А уж остаток, так и быть, распределяется «между акционерами пропорционально числу принадлежащих им акций» (пункт 15.12).
Не смею утверждать, что именно эти два способа замышляли использовать для «законного» отъема собственности у государства акционеры ОРТ, повторяю, таких способов – миллионы. Но что в Уставе Общества эти два любовно прописаны – бесспорный факт…»
Отметим, что в Попечительский совет, помимо А. Чубайса, вошли многие видные деятели российской культуры, а также сам Президент России Б. Ельцин, Патриарх Московский и Всея Руси Алексий II, Верховный Муфтий России Талгат Таджуддин, председатель Госдумы И. Рыбкин, председатель Совета Федерации В. Шумейко, министр культуры Е. Сидоров, председатель комиссии по правам человека при Президенте РФ Сергей Ковалев. Среди деятелей культуры это были сплошь одни либералы вроде Олега Басилашвили, Натальи Фатеевой, Олега Табакова, Марка Захарова, Дмитрия Лихачева, Виктора Астафьева, Андрея Вознесенского, Фазиля Искандера, Булата Окуджавы, Владимира Васильева, Сергея Соловьева, Лидии Федосеевой-Шукшиной. Вот что по этому поводу пишет В. Исаков: «Не хотел бы трогать всех в этом списке, особенно высших иерархов церкви, давших свое имя по незнанию или по недоразумению далеко не святому делу. Но большинство фамилий лично у меня удивления не вызывают: доказали, и не раз, что и «укрепят» и «направят» тонкое дело свободы слова… куда надо».
В конце своего обширного доклада В. Исаков подытоживает следующее: «Совершенно очевидно, что подобное «акционирование» РГТРК «Останкино» породило – иначе и быть не могло – массу напряжений личного, имущественного и политического характера.
Первый узел противоречий связан с борьбой за власть над ОРТ. Ни в одном из документов не упоминается имя Владислава Листьева. Законный вопрос: а где же Владислав Листьев, убитый недавно генеральный директор ОРТ? Отвечаю: не знаю. Известно лишь, что Листьева убили ровно за неделю до предполагаемого собрания акционеров ОРТ, которое должно было утвердить его в этой новой должности…
«По сути, это был съезд оппозиции, – сказал в беседе с корреспондентом «ОГ» член Телевизионной академии режиссер Игорь Беляев. – Он показал, что московские телеканалы не чувствуют и не понимают Россию. Поэтому и Россия относится к Москве с подозрением. Нынешнее ТВ людей ожесточает, разобщает. Мы отказались от пропаганды – но что взамен? Массовое казино? Но может ли страна остаться без объединяющего фактора? ТВ должно связывать не только Москву с регионами, но и регионы между собой. Люди должны находиться в одном эфирном пространстве. Только тогда возникает ощущение единой нации, общества, государства.
Да, этот форум – демонстрация раскола на ТВ, которое перестало быть общенациональным и стало «журналистикой бульварного кольца», бульварного – и с большой, и с маленькой буквы. Но если так, государство не обязано его кормить. И в противовес рыночному должно возникнуть русское объединяющее ТВ…
Шумным вышел форум. Сокрушительной критике подвергнут не менее чем весь курс нынешнего телевидения. Но апокалиптических настроений его участников явно не разделяют на ТВ очень многие – раскол… Уже очевидно, что практических результатов ждать трудно – пламенные речи прошли мимо ушей тех, кому были адресованы…»
Самое интересное, но многие из тех, кто с таким рвением разоблачал на форуме «дикие нравы» российского телевидения, очень скоро сами превратились в таких же коммерсантов от ТВ. Взять, к примеру, Михаила Швыдкого. Спустя несколько лет он станет известен не только как министр, но и как шоумен, способствующий процветанию весьма поверхностного по своей сути и уводящего от насущных проблем телевидения. Сегодняшнее российское ТВ всего лишь слепок, причем не самый удачный, с заграничного телевидения – то ли американского, то ли австралийского.
Кстати, о заграничном влиянии. Здесь уместно вновь сослаться на книгу, цитаты из которой я уже приводил выше и которую полезно перечитывать идеологам современного коммерческого ТВ России. Речь идет о произведении Григория Оганова «TV по-американски» издания 1985 года. Вот еще несколько фрагментов из нее: «Давно ведь известна священная заповедь американского капитализма: «То, что выгодно «Дженерал моторс», полезно и для Соединенных Штатов». На практике это означает, что первым и единственным критерием, которым обязаны неукоснительно руководствоваться частные должностные лица, является «рейтинг» («rating»), что переводится с английского как «оценка», «счет», «котировка», то есть в данном случае – процент зрителей, усевшихся перед радиоприемниками или телевизорами.
Не важность, не полезность, не художественные достоинства, не воспитательные свойства тех или иных программ вступают тут в соревнование друг с другом, а только одно из главнейших свойств – развлекательность, способность любой ценой собрать у экрана максимальную аудиторию потенциальных покупателей.
И тут начинается… Страдания немыслимой голливудской красавицы, похищенной отпетыми злодеями и ожидающей в слезах своего ковбоя-избавителя, прерываются в самый душещипательный момент вкрадчивым объяснением благородной пожилой леди, демонстрирующей с ловкостью коммивояжера новый сверхуниверсальный пылесос. А захватывающий футбольный матч замирает, как стоп-кадр, в тот самый миг, когда все болельщики, повскакивав с мест, либо вопят нечто эквивалентное нашему «мази-ла!», либо хватаются за валидол, – замирает для того, чтобы обаятельная молодая пара начала кормить своего розовощекого первенца самой лучшей, самой питательной, самой витаминизированной в мире кашкой, приглашая половину Америки последовать своему замечательному примеру…»
Или такой пассаж: «Символ веры коммерческого телевидения выражен в одном кратком, как хлопок скорострельной пушки, слове: «прибыль». И тягаться с ним общественному телевидению – все равно что зайцу-стукачу вызывать на ближний кулачный бой североамериканского медведя-гризли. А так как об этом и помыслить невозможно, так как гиганты-телекорпорации настолько уверены в себе, что не принимают всерьез возможность сколько-нибудь опасной конкуренции со стороны общественного телевидения, то ему милостиво дозволено существовать. И знать свое место…»
А вот еще напоследок: «Постоянный показ преступлений, их залитых кровью жертв, перипетий погони и поимки преступников, полицейских расправ, искаженных болью и яростью лиц травмирует психику телезрителей, а затем, как считают психологи, постепенно притупляет восприятие, атрофирует способность к сопереживанию, логически неизбежному сочувствию жертве, вытравляет у человека все нормальные, естественные человеческие чувства. Хорошо известны и факты прямого влияния сцен насилия на поведение людей, особенно индивидов с неустойчивой психикой, а также подростков, подражающих «героям» телеэкрана, подпадающих под обаяние «романтики» кровавого детектива.
Что поделаешь, сокрушаются наши собеседники из одной крупной телерадиокорпорации, публика хочет знать о происшествиях такого рода, и мы не можем отказать ей в этом…
Это аргумент из тех, о которых принято говорить иронически, улыбаясь, – здесь-то не вся правда. В самом деле, для чего же тогда при обилии хроникальных сюжетов с преступниками, полицейскими, жертвами телевидение добавляет к ним изрядное количество постановок, пьес, фильмов, живописующих то же насилие, ту же жестокость, те же кровавые «подвиги» гангстеров и суперменов?
Фирменный ответ готов: так хочет зритель. (В России это звучит иначе: «Пипл хавает». – Ф. Р.) Но это далеко не так. Правда в том, что головокружительные истории с погонями, схватками, шантажом, пытками и прочими аксессуарами изготавливаемых конвейерным способом детективов собирают обширную аудиторию. Но верно и то, что в данном случае широкий зритель потребляет по принципу «бери, что дают». Более того, этот самый «средний» зритель, на примитивные духовные запросы которого так часто ссылаются в уютных кабинетах телевизионных боссов, там, где определяется политика телесетей, – этот зритель, как выяснилось, не испытывает особых восторгов по поводу тех программ, которые вынужден смотреть за неимением выбора…»
Теперь самое время напомнить читателю название книги, из которой почерпнуты столь близкие и понятные нам теперь цитаты: Григорий Оганов, «TV по-американски», издание 1985 года.
В те годы, когда вышла эта книга, многие искренне считали ее коммунистической агиткой. В те годы мы жадно ловили по ночам «город Лондон, Би-би-си», читали «Журналиста для Брежнева» и тому подобную литературу. А наше телевидение (за исключением отдельных передач) считали скучным и зашоренным. Теперь большинство из нас думает иначе. Все-таки была в советском телевидении, при всей его кондовости, особенная изюминка. Эта изюминка цепляла за душу. А что есть в нынешнем нашем ТВ? Взгляните на лица большинства ведущих – в их глазах, кроме «бакса», ничего больше не читается. Как говорится, «ни ноты без банкноты». Чтобы не быть голословным, приведу мнение покойного режиссера и актера Ролана Быкова, который в 97-м поставил на себе один интересный эксперимент. Послушаем его собственный рассказ: «Пока лежал в больнице, научился смотреть все программы телевидения одновременно. Оказывается, непринципиально смотреть передачу до конца. Пока переключаешься на другие каналы, ничего на предыдущих не меняется. Смотрел с 6 утра до 3 часов ночи не переставая, отвлекаясь лишь на процедуры. Должен сказать, смотреть наши телепрограммы – это тяжелейшее испытание.
Когда-то мы говорили: «искусство радио», «телевизионное искусство». Сейчас претензии на искусство выкинуты за борт. Думаю, телевидение становится (и во многом уже стало) центром антикультуры. В сочетании с «пожелтением» газет, журналов – какой-то хронический гепатит – это очень серьезный удар.
Первое, что поразило, – это непрофессионализм. Люди просто не умеют делать то, чем занимаются. Второе – жуткое однообразие.
Дело в том, что телевидение существует отдельно от зрителей. Нет населения, для которого все это показывается. Потому что получается, что для населения самое страшное – это кариес, а самое главное – это угадать мелодию…»
Справедливости ради стоит отметить, что именно Ролан Быков вместе с большинством других представителей советской творческой интеллигенции, по сути, были инициаторами того одичания, которое наступило в России 90-х. Ведь это они в середине 80-х подняли массы на революционные перемены, уверяя миллионы людей в том, что либеральные реформы принесут стране процветание во всем: начиная от экономики и заканчивая культурой. В итоге вместо процветания получилось одичание. Под водительством либералов великий СССР рухнул, и на его обломках появилось антинародное государство, где вороватое меньшинство без всякого зазрения совести правит бесправным большинством. При этом все происходящее подается СМИ (в том числе и телевидением) как подлинная демократия, хотя еще Бернард Шоу по этому поводу мудро заметил: «Демократия – это красивый воздушный шарик. Пока вы с умилением смотрите на него, задрав голову вверх, ушлые люди чистят ваши карманы».
Но вернемся в конец 96-го.
В ноябре начало вещать первое спутниковое телевидение на русском языке «НТВ-плюс». Оно включало в себя пять основных каналов, а также (за отдельную плату) – ночной канал. Однако следует признать, что из пяти каналов самыми «смотрибельными» были только два: «Мир кино» и спортивный. Остальные, как говорится, сбоку припека. Даже наличие эротики не смогло привлечь лишних абонентов, поскольку оной россияне уже накушались и теперь готовы были платить денежки только за крутую порнуху. Но ее на этом канале быть не могло, поскольку: а) она была вне закона, б) буржуазно-стильный НТВ никогда бы ее у себя не допустил.
Между тем год закончился скандалом – с ОРТ ушла программа «Утренняя звезда». Вернее, ее выход на этом канале под давлением обстоятельств решил прекратить сам вдохновитель и ведущий Юрий Николаев. Самое интересное, что он проработал на Первом канале 23 (!) года и теперь вот вынужден был с него уйти. Потом вернется обратно, но тогда его уход вызвал массу всевозможных комментариев. Как написала «Телегазета»: «Пережить порядок, который предложило ему руководство ОРТ, он не пожелал. Это было бы против его характера. Он вовсе не чувствует себя тем таможенником из «Белого солнца пустыни», который ностальгировал: «Было время, меня каждая собака здесь знала». Время Николаева вовсе не прошло. Он полон энергии – недавно закончил съемки очередного цикла передач «Утренняя звезда». Он полон идей – в 96-м году основал премию детского творчества «Призвание». Он умеет и знает, как делать телевидение. Но на ОРТ он, к сожалению, мог только предполагать, располагают здесь Б. Березовский, Б. Патаркацишвили и К. Эрнст. С ними Николаев не нашел взаимопонимания. С 15 декабря программа «Утренняя звезда» стала выходить на РТР. Вот что говорил об этом сам Ю. Николаев: «Начинается новый этап в моей бурной, интересной, разнообразной жизни. С радостью говорю: до свидания, ОРТ (имея в виду его руководство). Я освободился от пут. Я в нормальном состоянии духа и прекрасно себя чувствую. Ситуация на ОРТ в последнее время не устраивает меня по многим причинам. Мне непонятно, почему достойно сделанная, имеющая высокий рейтинг программа не оплачивалась так же достойно руководством ОРТ. С одной стороны, я постоянно слышал, что «Утренняя звезда» – это лицо канала, будущее России, украшение эфира. С другой стороны – ее финансирование закрыли еще в сентябре 95-го. Потом после долгих препирательств мне выплатили за октябрь, февраль 1995–1996 годов из расчета 6 тысяч долларов за передачу. Только аренда зала обходится в 2–7 тысяч долларов в день, ПТС – больше 2,5 тысячи, свет, звук, аппаратура, билеты и гостинцы детям. С марта 96-го я делал «Утреннюю звезду» на ОРТ за свой счет, заняв денег.
Руководство ОРТ, кажется, рассчитывало, что я буду держаться за Первый канал и молча терпеть. Много моего времени ушло на длительные переговоры с секретаршами в ожидании, когда господа снизойдут до беседы со мной. Разговоры с ними заканчивались одинаково благостно – конечно, мы все сделаем… И на этом все заканчивалось. Дважды обращался к Березовскому. Тот дважды обещал решить вопрос. Не решил. Эрнст четыре или пять раз повторил мне: даю слово мужчины, что этот вопрос будет решен. Все это унизительно, и я решил больше не унижаться. Я не умею и не хочу работать в массовке, петь в хоре, работать для кого-то. Для содержания охраны, дач, персонала ОРТ. Почему я должен на них работать? Когда я услышал, что зарплаты некоторых чиновников в три раза выше того, что я получил за выпуски «Утренней звезды» на ОРТ, то невольно задался вопросом: почему? Я что, безработный? Мне что, некуда податься? Многие каналы хотели бы заполучить «Утреннюю звезду», ведь это вовсе не убыточная передача. На ОРТ она забита на 5–6 минут рекламой по цене 14–16 тысяч за минуту. Очевидно, руководством телекомпании мне была уготована роль обеспечивать благополучие другим людям и программам ОРТ. Меня хотели обанкротить – обанкротили, но унизить – нет. Не смогли…»
Всего лишь несколько месяцев Николаев со своей программой продержался в сетке вещания РТР, после чего вновь вернулся на Первый канал. Видимо, на этот раз условия, созданные ему на ОРТ, его вполне удовлетворили.
Бой бульдогов под ковром
Смена караула в ВГТРК. Скандал вокруг фильма «Последнее искушение Христа». «Про это». ТВЦ – детище Лужкова. Скандал во «Времечке». «Шерше ля фам» на ОРТ. Однобокая «Культура». Непобедимая «джинса». ОРТ – неприступная крепость
Год 97-й на ТВ тоже начался со скандала. Только на этот раз в эпицентре событий оказалась ВГТРК. В середине февраля с поста руководителя компании в отставку подал Эдуард Сагалаев (как мы помним, он пришел на эту должность ровно год назад – в феврале 96-го), и на его место был назначен Николай Сванидзе. Этой кадровой рокировке предшествовали события, которые иначе как скандальными не назовешь. Что же произошло?
3 февраля в «Новой газете» было опубликовано пространное письмо (на целую полосу) за подписями сразу девяти бывших работников и членов коллегии ВГТРК (среди подписантов были такие известные телевизионные деятели, как А. Иваницкий, А. Нехорошев, Т. Николаева и др.). В своем открытом письме они обвиняли Сагалаева ни мало ни много в «уничтожении идеи государственного телевидения, полной его коммерциализации, финансовой, творческой и кадровой деградации». Приведу несколько отрывков из этого послания: «Сагалаев воплотил в жизнь мечту всех «новых русских» – использование бюджетных ассигнований для собственного обогащения и обогащения группы бизнесменов, приглашенных им на руководящие должности…
Сагалаев и группа высших чиновников ВГТРК, пришедших вместе с ним с ТВ-6 и из других коммерческих структур, в течение всего нескольких месяцев превратили компанию в источник личного обогащения.
Так, например, через фирму «Пирамида-С» (владелец Э. М. Сагалаев) ВГТРК приобрела у ТВ-6 фильмы, прежде демонстрировавшиеся на этом канале. При этом ТВ-6 их приобретало по 4 тыс. долларов за фильм, а ВГТРК заплатила уже по 12 тысяч. Общая сумма договора – 300 тысяч долларов (договор № 5332 от 10.06.1996 года)…
Сам Сагалаев выступает периодически в качестве ведущего программы «Открытые новости». Его гонорар – 25 тыс. 200 долларов за выпуск (договор № 5807 от 22.10.1996 года)…
В компании царит диктат одного человека и полнейший произвол. Коллегия формально существует, но у ответственных сотрудников нет даже представления о том, кто входит в ее состав и какими правами они обладают. Как правило, их собирают на нерегулярной основе для выслушивания речей Э. М. Сагалаева, который затем от имени коллегии направляет в правительство различные проекты о реорганизации ВГТРК. Смысл всех проектов очевиден: под видом уточнения статуса телекомпании преобразовать ее из государственной в акционерное общество…
Вытеснение общественно-политических, художественных программ, реализация принципов коммерческого телевидения на государственном канале, безусловно, замечены зрителями – они все меньше смотрят телеканал «Россия». По итогам социологических опросов, ВГТРК в 1996 году прочно заняла последнее место среди центральных телеканалов, в то время как еще год назад успешно боролась за лидерство в тройке с ОРТ и НТВ…» В многочисленных интервью, появившихся после публикации этого письма в российских СМИ, Сагалаев заявил, что он подаст на обидчиков в суд, и если обвинения подтвердятся, то тогда уйдет со своего поста. Но не ранее. Более того, сообщалось, что в правительство и администрацию президента были посланы документы, опровергающие обвинения, озвученные «Новой газетой». Сагалаев по этому случаю даже встречался с тогдашним главой администрации президента Анатолием Чубайсом, и тот высказался в том смысле, что самооправдания главы ВГТРК показались ему во многом убедительными. Однако, несмотря на это, спустя какую-то неделю Сагалаев был заменен на Сванидзе. Поскольку тот был человеком Чубайса, и ежу было понятно, кто стоял за этой рокировкой (отметим, что спустя месяц Чубайс пойдет на повышение – будет назначен 1-м вице-премьером правительства и министром финансов). Вот как прокомментировал отставку Сагалаева в журнале «Итоги» А. Быстрицкий: «Эдуард Сагалаев, по слухам, был «назначен» вместо Попцова под прямым давлением генерала Коржакова, год назад еще имевшего большие власть и влияние. Естественно, после падения команды Сосковца – Барсукова – Коржакова (как мы помним, их «ушли» сразу после выборов-96 олигархи, которые были близки к Ельцину. – Ф. Р.) немедленно возникло предположение, что Сагалаев долго не просидит, поскольку пост начальника 2-го канала и «Радио России» слишком ответствен. Однако, несмотря на периодические возобновления разговоров об отставке Сагалаева, ничего с ним не происходило. Правда, происходило с компанией. Она жила как на вулкане: постоянно менялась ее структура, назначались и снимались руководители разных рангов, большая часть сотрудников оказалась вне штата.
Понимая зыбкость своего положения, Сагалаев принялся укреплять контакты в высших эшелонах власти. Первым пострадал Мирослав Мельник, которого Сагалаев привел на Российское телевидение и сделал своим первым заместителем. Злые языки утверждали, что Мельник являлся совладельцем фешенебельного ресторана «Три пескаря» и по совместительству комиссаром Коржакова. Примерно через месяц после смещения последнего Мельник исчез из коридоров ВГТРК.
Зато неожиданно возвысился Николай Сванидзе. Из ведущего информационно-аналитической программы он стал заместителем председателя компании. Опять-таки это перемещение объясняли близостью Сванидзе к Чубайсу, который-де лично патронирует «Зеркало». Таким образом, Сагалаев, как многим казалось, наводит мосты к президентской администрации.
И все-таки Сагалаева «ушли». То, что его отставка как минимум полудобровольна, не вызывает сомнений, хотя его преемник Сванидзе на пресс-конференции 11 февраля заявил, что Эдуард Михайлович покинул пост, чтобы отвести удар от компании, чтобы на нее не лили потоки грязи (видимо, имелось в виду открытое письмо ряда сотрудников РТР, обвиняющих Сагалаева в махинациях и разрушении государственного телевидения)…
Всей правды относительно того, почему все-таки Сагалаева «отставили», мы, наверное, никогда не узнаем. Скорее всего, все сложилось одно к одному: нелюбовь к Сагалаеву (по слухам) Черномырдина (отставка совпала с возвращением премьера из Америки), и многочисленные обвинения в финансовых нарушениях, и далеко не идеальное состояние эфира РТР. Может быть, масла в огонь подлило и избрание Коржакова в Думу. То ли просто на Сагалаеве сорвали раздражение, то ли свалили на него плохую контрпропагандистскую работу, то ли испугались, что роман Коржакова с Сагалаевым может возобновиться. Наводит на размышления и то обстоятельство, что Сагалаев сдался подозрительно легко. На упомянутой уже пресс-конференции 11 февраля Эдуард Михайлович, объясняя свой уход, сказал, что он «не трактор» и потому может не ждать какого-то суда, чтобы подать в отставку. Кроме того, Сагалаев прозрачно намекал, что его уход во многом объясняется игрой финансово-политических сил, что ВГТРК оказалась в сложной ситуации…
Год управления Российским телевидением не стал для Сагалаева счастливым в творческом отношении: он не добился всего, чего хотел. И надо сказать, в феврале 1996-го тому было много предзнаменований. Когда президент неожиданно назначил Эдуарда Михайловича руководителем государственного телевидения, многие сотрудники ВГТРК во главе с Александром Нехорошевым (он стал одним из авторов того самого письма с обвинениями в адрес Сагалаева), тогдашним начальником «Вестей», просили его не принимать назначение, пока президент не объяснит, чем ему немил Олег Попцов. Сагалаев проигнорировал эти призывы…»
Тем временем в апреле разразился новый скандал – в связи с показом на канале НТВ фильма Мартина Скорсезе «Последнее искушение Христа» (1988). Его должны были показать в пасхальную ночь 26 апреля. Однако едва в свет вышла программа телепередач, на НТВ сначала обрушился шквал звонков от возмущенных телезрителей, а затем в дело пошла и «тяжелая артиллерия». Стоит отметить, что НТВ догадывалось о том, что демонстрация этого фильма может вызвать неудовольствие со стороны верующих людей. Но канал и представить себе не мог, что это неудовольствие будет столь широким, почти сродни тому, что было в 1988 году во Франции, Италии, Испании, Греции и Америке, где прошли шумные демонстрации религиозных организаций разных конфессий под лозунгом «Богу не угоден фильм Скорсезе». Чтобы читателю, не смотревшему фильм, стали понятны претензии к нему, приведу его краткое содержание, принадлежащее перу киноведа Д. Б. Соува: «В фильме Христос зарабатывает на жизнь тем, что делает кресты, сотрудничая с римлянами, распинающими бунтующих израильтян. Он занимается этим, поскольку хочет, чтобы Бог возненавидел его: «Господь любит меня, а я не выношу этой боли». Он так далеко заходит в своем желании отвратить от себя Отца своего, что держит ступни распятых бунтовщиков, и их кровь брызжет ему в лицо. Скорсезе удается передать боль Христа, однако в то же время он заставляет нас отвернуться от своего героя. Спаситель здесь – беспокойный человек, борющийся с двойственностью, которую он с трудом может постичь. Христа разрывают сомнения относительно своего предназначения. Он не может уверенно сказать, принадлежат голоса, которые он слышит, Богу или Дьяволу. Ненавидя свою слабость, трусость и подверженность соблазну, Христос истязает свою плоть, надев вериги на голое тело. Христос утверждает, что им владеет страх, а не святость: он бы восстал против Бога и поддался искушению, если бы не был трусом…»
В России список организаций, выступивших против богохульной картины, был обширный и включал в себя Палату по делам общественных объединений и религиозных организаций Политического консультативного совета при Президенте РФ, Общероссийское общественное движение «Россия православная», Российский общенародный союз, Союз православных граждан России и др. Все эти организации выступили с заявлениями, где говорилось, что фильм Скорсезе, предлагающий свою версию личности Иисуса Христа и евангельской истории, сделан в манере, оскорбляющей чувства христиан, и потребовали от руководства НТВ отменить сеанс. Там в ответ выступили со своим заявлением, в котором говорилось, что показом фильма они преследуют только благие цели: просто хотят показать интересный фильм, незнакомый до сих пор широкому кругу зрителей. Как заявил директор НТВ Владилен Арсеньев, не грех было бы посоветоваться с представителями духовных кругов, но подумали, что хватит, насоветовались в свое время (читатель, надеюсь, не забыл, что НТВ является частным каналом и волен показывать все, что ему заблагорассудится). Другое дело, что эта вольность оскорбляла чувства миллионов православных россиян и накаляла и без того взрывоопасную обстановку в обществе.
Свой голос в пользу противников демонстрации подала Патриархия, которая отправила на имя руководства НТВ письмо, выдержанное в жестком тоне. Это послание было доставлено на канал накануне показа. В это же время по этому же поводу высказалась и Государственная Дума, включившая в повестку дня своего заседания вопрос «Об антихристианской акции НТВ». В конечном итоге руководство канала не выдержало такого массированного давления и убрало фильм Скорсезе из сетки. Вместо него в 00.05 был показан фильм Дэни Аркана «Иисус из Монреаля». Однако история на этом не закончилась. Впрочем, об этом чуть позже, а пока расскажем о другом событии, которое произошло в разгар скандала вокруг фильма Скорсезе.
25 мая состоялась третья церемония вручения премий «ТЭФИ». Она проходила во МХАТе имени Чехова. Бесспорным победителем на этот раз стал канал ОРТ – шесть статуэток, за ним шли НТВ – три, РТР – две. Опять ничего не получил канал ТВ-6.
Полный список победителей выглядел так:
Лучшая информационная программа – «Сегодня», НТВ;
Лучшая публицистическая передача – «Загадки Сталина. Версии биографии» (из авторского цикла Э. Радзинского «Загадки истории»), ОРТ;
Лучшая просветительская передача – «Клуб путешественников», ОРТ;
Лучший телефильм, спектакль – «Петербургские тайны», РТР;
Лучшая программа для детей – «Спокойной ночи, малыши!», ОРТ;
Лучшая передача регионального телевидения – «Над могилой «Комсомольца», ТРК «Мурман»;
Лучшая передача по искусству – «Чтобы помнили», REN-TV, ОРТ;
Лучший ведущий развлекательной программы – Валдис Пельш, ОРТ;
Лучший ведущий информационной программы – Татьяна Миткова, НТВ;
Лучший репортер – Александр Хабаров, НТВ;
Приз за телевизионное мастерство – Андрей Торстенсен «БДТ – вчера, сегодня, завтра», «Ностальгия по Андрею», «Письма другу», РТР;
Лучшая развлекательная программа – «Что? Где? Когда?», ОРТ;
Два специальных приза – Виктору и Михаилу Никулиным (посмертно), а также Эльдару Рязанову;
Приз за личный вклад в развитие отечественного ТВ – Николай Озеров.
И вновь вернемся к скандалу вокруг фильма «Последнее искушение Христа».
Прошел ровно месяц, как в программе телепередач канала НТВ вновь всплыл фильм Скорсезе. Он был поставлен на 29 мая. Но показать его вновь не удалось все по той же причине – опять поднялась волна протеста. Накануне трансляции в телепередаче «Русский дом» на канале МТК выступил сам патриарх Алексий Второй, который сказал, что НТВ вот уже второй раз пытается оскорбить чувства верующих и что, если фильм покажут, он призывает верующих его не смотреть. На следующий день в Москве состоялся конгресс русской интеллигенции, участники которого после бурного заседания, посвященного все тому же – фильму Скорсезе, – отправились к телецентру, где провели шумную демонстративную акцию – выбросили в мусорный ящик телевизор с надписью «НТВ». Короче, страсти вновь накалились. В те дни страницы многих СМИ были отданы под комментарии происходящего. Вот как на эту тему высказался посол России в Израиле А. Бовин. Приведу отрывок из его статьи, опубликованной в «Известиях»: «Спор, думаю, шел не о фильме, а о месте и роли церкви в нашем обществе. В последние годы, как мы хорошо видим на тех же телеэкранах, политические лидеры активно контактируют с церковью. Президент дружит с патриархом и со свободной совестью подписывает закон, ограничивающий эту самую свободу. Премьер закладывает синагогу. Министры отстаивают молебны. Мэр возводит православный храм. Даже Рохлин вкупе с Васильевым и Баркашовым воюют с безбожным НТВ. Не будем обманываться: они все всуе поминают имя Господа. Ибо взыскуют вполне мирской, земной популярности. И коли, по понятным причинам, маятник общественного мнения качнулся в сторону религии, в эту же сторону устремились и политики.
По причинам, еще более понятным, руководство Русской православной церкви стремится использовать создавшееся положение для того, чтобы упрочить свой авторитет, расширить сферу своего влияния, поправить свои финансы. Что вполне естественно, и было бы странно, если бы церковь не делала этого.
Но дальше следует очень большое «но». Религия – дело сугубо интимное, внутреннее. Добровольное. Хочешь – веришь, хочешь – не веришь. И церковь не вправе вторгаться в мирскую жизнь, учреждать свою духовную цензуру. Разумеется, церковь может рекомендовать верующим не читать, допустим, такую-то книгу или не смотреть такой-то фильм. Может высказывать свое мнение о том, как жить и во имя чего. Но следует категорически отвергнуть претензии церковных властей заменять рекомендации указаниями, навязыванием своих взглядов и представлений.
Давно сказано: богу – богово, кесарю – кесарево. И не богово это дело (и не кесарево, кстати) – определять политику, «идеологию» телевидения. «Идеология» НТВ (откровенная ставка на дурной вкус) представляется мне, мягко говоря, спорной. Но бесспорно право НТВ (как и любой другой нецерковной структуры) сказать «нет» новоявленным цензорам…»
Отметим, что фильм Скорсезе был запрещен к показу в Израиле, и Бовину, если бы он надумал отстаивать его демонстрацию там, эта акция вряд ли сошла бы с рук: терпеть посла с такими взглядами Израиль у себя наверняка бы не стал. В России 90-х все было иначе.
Противоположное бовинскому мнение высказал известный математик и публицист Игорь Шафаревич: «В 90-е годы большой силой стало телевидение. «Приватизация» происходила и там: большая часть ушла из управления государства, а как результат руководителями трех (из шести) каналов центрального телевидения стали евреи. В народе его называют «кошерное телевидение» или «Тель-Авидение». Наиболее яркий пример такого телеканала – это канал НТВ. Его владелец Гусинский стал одновременно председателем Российского еврейского конгресса, владельцем газеты «Сегодня» и радиостанции «Эхо Москвы», его обычно и называют «медиамагнатом». Канал НТВ долго играл особенную роль.
Например, в первую чеченскую кампанию все телевидение было враждебно настроено к русским войскам и внушало симпатию к отрядам Дудаева. Но на НТВ, это было заметно особенно, постоянными были передачи из дудаевской Чечни. Введение войск в Чечню объявлялось и неконституционным, и нарушающим права человека. Но такие возражения не возникали, когда в 1993 году из танков расстреливали парламент России.
Неизменно враждебен был канал НТВ союзу России с Белоруссией и Президенту Белоруссии Лукашенко (даже больше, чем остальное телевидение)…
Информационные киллеры
Борьба за льготы. «Старые песни о главном»: премьера на грани срыва. Насилие на экране. Даешь советское кино! «Черные историки»: Эдвард Радзинский и Леонид Млечин. «ТЭФИ-97». Кризис 17 августа. За что уволили ведущего. У либералов своя нравственность. «ТЭФИ-98». Дефолт и русское «мыло». Информационная война, или Телекиллеры за работой. «Голая правда», или Эротика на службе новостей. Исход двух телеведущих с РТР. Почему подал в отставку вице-президент ТВЦ. В преддверии российского сериального бума. Сводки с информационной войны. Антирусский шабаш. Новогодний сюрприз Ельцина
Конец 1997 года запомнился тем, что тогда шла горячая борьба за власть на Первом канале. Как писали СМИ, с одной стороны выступал куратор СМИ Анатолий Чубайс (он тогда еще был в фаворе у Ельцина), с другой – куратор ОРТ Борис Березовский. На самом деле действующих лиц в этой истории было гораздо больше. Вот как описывал создавшуюся ситуацию в журнале «КоммерсантЪ» Г. Пьяных (ныне он работает на НТВ – ведет там передачу «Программа Максимум»): «В конце года была сделана попытка преобразовать ЗАО «ОРТ» в открытое АО. Борьба развернулась вокруг нового устава, в котором должен был решиться вопрос о власти на канале.
Разумеется, руководство ОРТ подготовило выгодный для себя устав. В нем говорилось, что акционеры решают все принципиальные вопросы не простым большинством голосов, а квалифицированным (2/3). То есть государство со своим 51 % реальной власти не получало. По любому вопросу ему надо было бы искать поддержки у других акционеров.
За государственные интересы на ОРТ должен был сражаться Максим Бойко, член чубайсовской команды, тогдашний шеф Госкомимущества и председатель коллегии представителей государства в ОРТ, в которую входили такие влиятельные фигуры, как советник президента Татьяна Дьяченко, его собственная дочь, пресс-секретарь президента Сергей Ястржембский и пресс-секретарь премьер-министра Игорь Шабдурасулов. Эти люди, согласно постановлению правительства от 1 ноября 1997 года, должны были большинством голосов вырабатывать «единую позицию» государства к каждому собранию акционеров и совету директоров ОРТ. Кстати, появился этот документ не случайно. Дело в том, что еще при создании ОРТ некто предусмотрительный (судя по всему, Борис Березовский) заложил в структуру уставного капитала компании бомбу, которая лишала государство власти над телекомпанией даже без всякого нового устава.
Просто контрольный госпакет акций (51 %) был распылен. Госкомимущество получило 45 %, а еще по 3 % – ИТАР-ТАСС и госпредприятие «Телевизионный технический центр». Таким образом, достаточно было договориться с руководством одной из этих структур, чтобы заблокировать любые инициативы Госкомимущества (скажем, на собрании акционеров).
Ноябрьское постановление правительства о «единой позиции» коллегии лишало эту дьявольскую ловушку ее силы. Резонно полагать, что автором идеи о «единой позиции» был Анатолий Чубайс…»
Не буду утомлять читателя подробностями борьбы за новый устав ОРТ. Сообщу только, что победила команда Березовского. Причем решающее значение имело то, что на ее стороне во время обсуждения выступила дочь Президента России Татьяна Дьяченко. А Максима Бойко, который выступал против, вскоре с должности сняли. На его место пришел вице-премьер Владимир Булгак, который сразу сообщил, что чужд конфликтов и будет стараться любые вопросы решать мирно. Свое слово он сдержал. При нем стало легче дышать не только ОРТ, но и другим каналам: например, НТВ. В конце 97-го Государственный антимонопольный комитет пытался лишить НТВ возможности платить за распространение телесигнала по гостарифам. В результате расходы телекомпании на сигнал могли вырасти с 17 миллионов долларов в 97-м до 25–50 миллионов в 98-м. Однако Булгак пообещал уладить этот вопрос. Дальше существуют две версии: по одной – именно Булгак решил вопрос в пользу НТВ, по другой – сами энтэвэшники по своим каналам сумели выйти на президента Б. Ельцина, и тот подмахнул указ о присвоении НТВ статуса общероссийской телекомпании. Что означало: НТВ имеет право платить за сигнал по госрасценкам. Правда, эта лафа продлится недолго – всего два года, после чего НТВ угодит в опалу и лишится поддержки государства.
Однако отвлечемся на время от политики, благо не ею одной живет телевидение. Например, главным блюдом в новогоднем телеменю уходящего 1997 года был проект ОРТ «Старые песни о главном – 3». На этот раз это были песни 70-х, причем не только советские, но и зарубежные: например, шлягер 1978 года «Stumblin’ in» Крис Норман исполнял с Наташей Королевой, шлягер «Разноцветные ярмарки» Марыля Родович пела с Александром Малининым и т. д.
Между тем мало кто знает, что премьера этого проекта едва не сорвалась из-за досадной случайности. Вот как об этом вспоминает один из создателей проекта К. Эрнст: «Мой главный телевизионный ужас и самое острое переживание на ОРТ – «Старые песни о главном – 3». 31 декабря 1997 года. Меньше чем за сутки до боя курантов выяснилось, что 2,5 часа музыкальной фонограммы «Песен» стерто компьютером. Правда, я до сих пор уверен, что это был не сбой, а «новогодний подарок». 31 числа мы на «Мосфильме» вновь сводили звук. За 1,5 часа до Нового года выяснилось, что необходим специальный магнитофон, который находится в «Останкине». К тому времени там уже все было опечатано, а сотрудники, которые с ним работали, уже заправляли оливье. Тогда я, помнится, выбивал эту опечатанную дверь ногой. А дальше – безумная гонка по заледенелой трассе между «Мосфильмом» и «Останкином». Вот это ощущение профессионального ужаса оттого, что вся страна включит ОРТ и ничего не увидит, преследует меня до сих пор. А ведь Новый год до 1997-го был моим самым любимым праздником…»
Проект «Старые песни о главном» можно смело записать в актив нового русского телевидения. Даже несмотря на то что отдельные поп-звезды своим исполнением испортили старые хиты, перепев их гораздо хуже оригинала, однако в целом это шоу оставляло приятное впечатление. И на фоне других телепроектов этот выглядел настоящим бальзамом на душу измордованного пошлостью и насилием российского телезрителя. Чтобы не быть голословным, приведу на этот счет мнение специалистов.
В середине 98-го года группа по изучению аудитории Всероссийской государственной телевизионной и радиовещательной компании (ВГТРК) провела любопытное исследование. Она сделала анализ сеток вещания пяти московских каналов-лидеров (ОРТ, РТР, НТВ, ТВ-6, ТВ Центр) в течение первых двух недель июля. О результатах этого эксперимента на страницах газеты «Культура» поведал читателям А. Шариков: «Оказалось, что в сумме в течение каждой недели на этих телеканалах транслируется не менее 80 передач и фильмов, содержание которых связано с преступностью, агрессией, насилием. Их общая продолжительность составляет в среднем около 9 часов в день, около 62 часов в неделю. Вот далеко не полный список этих передач: «Дежурная часть» (РТР), «Дорожный патруль» (ТВ-6), «Криминал» (НТВ), «Петровка, 38» (ТВ Центр), «Человек и закон» (ОРТ); документальные сериалы на НТВ – «Самые громкие преступления ХХ века» и «Криминальные хроники»; полицейские сериалы «Детектив Нэш Бриджес» (НТВ), «Закон и порядок» (РТР), «Феникс» (ТВ Центр) и др. К этому надо добавить льющийся широкой рекой поток кровавых боевиков, триллеров, детективов. Телеканалы, особенно коммерческие, конкурируя между собой, стремятся не отстать друг от друга по количеству и «качеству» такого рода продукции. В результате на отдельном канале в течение одного дня может быть до шести выпусков передач и фильмов агрессивного заряда общей продолжительностью до пяти с половиной часов. И это при том, что в анализируемый список не вошли многочисленные зарубежные мультфильмы, среди которых очень много откровенно агрессивных лент…
Бесконечная дискуссия в прессе между сторонниками и противниками показа агрессивной продукции по ТВ сводится к вопросу: действительно ли эти ленты влияют на рост преступности или же это несостоятельный аргумент зануд-моралистов? Вопрос рационально мыслящих сторонников справедлив. Трансляция фактов криминальной жизни сама по себе часто социально полезна. В передачах типа «Дежурная часть» и «Петровка, 38» сообщается о пострадавших и пропавших без вести людях, о разыскиваемых преступниках. Это помогает правоохранительным органам в их работе, а гражданам – в поиске и опознании родных и близких… Так же бессмысленно обрушиваться на остросюжетные киножанры вообще, ведь, скажем, детектив – один из самых ожидаемых и любимых видов зрелища…
Еще в 1984 году группа американских психологов под руководством Хьюсманна опубликовала результаты многолетнего исследования, цель которого – найти ответ на вопрос: существует ли связь между преступностью во взрослой жизни человека с просмотрами в детстве агрессивных телепередач и кинофильмов? Оказалось, что связь достаточно сильна. Более тяжкие преступления совершали те, кто в детском возрасте при прочих равных условиях смотрел больше фильмов со сценами насилия. Телеэкран, конечно же, не первопричина совершения преступления, но его сильнейший катализатор. Отрицательная энергия впитываемых через экран моделей агрессивного поведения накапливается внутри человека и, дойдя до определенной градации, выплескивается наружу. Постоянно видя по ТВ перестрелки, трупы, мордобой, слыша ругань, любой человек и особенно ребенок постепенно начинает воспринимать происходящее на экране как социальную норму. В психике незаметно происходит опасный сдвиг, усиливается неосознаваемая предрасположенность к агрессии, рождаются агрессивные побуждения. Причем эта закономерность проявляется во всех социальных слоях…»
Попробуем «отмотать пленку» на некоторое время назад и вернуться в советскую среду. Какие фильмы смотрели мы – мальчишки 60– 70-х? «Неуловимые мстители», «Белое солнце пустыни», «Золото Маккенны», «Белые волки», «300 спартанцев», «Даки» и другие, где тоже убивали, где лилась кровь. Однако во всех перечисленных фильмах на первом плане все же стояло не убийство человека человеком, а поступки героев – благородные, честные. Вроде бы и в нынешних фильмах главные герои тоже совершают массу героических поступков, однако есть одно «но», которое разительно отличает эти фильмы от того, что снималось раньше: сегодняшние герои попутно с таким азартом и вдохновением кроят своим противникам черепа, что у бедного зрителя от увиденного просто крыша едет. Кто-то возразит: сейчас, мол, время такое жестокое. Да, время нынче действительно не сахар, но зачем же усугублять ситуацию? Зачем в таком избытке демонстрировать примитивные боевики из разряда «зубодробительных»? Хотя это вопрос риторический: дешевые боевики на том же телевидении покупают для того, чтобы напихать в них побольше дорогущей рекламы и «наварить» бабки. О том, как отнесутся к этому сами зрители, коммерсанты из «ящика» обычно не думают.
Вообще о проблеме кинопоказа на отечественном ТВ можно говорить очень долго. И дело здесь упирается не только в дешевые боевики. Вспомним, как в конце 90-х нам показывали наши отечественные фильмы: во-первых, крутили одни и те же; во-вторых – одновременно по нескольким каналам (однажды наши телевизионщики умудрились показать фильм Л. Гайдая «Двенадцать стульев» в один день сразу по трем каналам). Вообще гайдаевские комедии были самыми ходовыми на постсоветском ТВ, опередив в этом даже ТВ советское. Например, с 1995 по 1999 год только «Операцию «Ы» показали (без учета повторов)… 20 раз! На 2-м месте по количеству показов шел еще один гайдаевский шедевр – «Бриллиантовая рука» (столько же была показана комедия 1940 года «Музыкальная история»). На 3-м месте расположилась… еще одна комедия Леонида Гайдая – «Кавказская пленница», которую прокрутили 17 раз (как и три других фильма, но из более ранней советской киноклассики: «Сердца четырех», «Пятнадцатилетний капитан», «Весна»).
Среди других часто показываемых лент с лейблом «Сделано в СССР» значились:
«Белое солнце пустыни», «Джентльмены удачи», «Приходите завтра» – по 16 показов;
«Девчата», «Здравствуйте, я ваша тетя!», «Место встречи изменить нельзя», «Моя любовь», «Собака на сене» – по 15 показов;
«Афоня», «Безымянная звезда», «Вокзал для двоих», «Золушка», «Карнавал», «Летучая мышь», «Медведь», «Москва слезам не верит», «Покровские ворота», «Соломенная шляпка», «Тот самый Мюнхгаузен» – по 14 показов;
«Иван Васильевич меняет профессию» и «Пес Барбос и необыкновенный кросс» (еще два бессмертных хита от Л. Гайдая), «На Дерибасовской хорошая погода, или На Брайтон-бич опять идут дожди» (последний хит все того же Л. Гайдая), «Благочестивая Марта», «Вам и не снилось…», «Василиса Прекрасная», «Веселые ребята», «Вратарь», «Джульбарс», «Моя морячка», «Обыкновенное чудо» (1978), «Петровка, 38», «Полосатый рейс», «По семейным обстоятельствам», «Свадьба в Малиновке», «Свинарка и пастух», «Трое в лодке, не считая собаки», «Труффальдино из Бергамо», «Цирк», «Я шагаю по Москве» – по 13 показов.
Сами телевизионщики объясняли сие безобразие объективными причинами: мол, сказывается конкурентная борьба между каналами да еще владельцы фильмов заламывают за них такие суммы, что особенно не пошикуешь – много разных фильмов не купишь. Но зрителю эти объяснения, честно говоря, были до лампочки: ему кино подавай хорошее и по возможности – в большем количестве. Между тем хороших фильмов, а тем более шедевров в нашем да и в мировом кинематографе не так уж и много. Некоторые из них все же пробивались на наш телеэкран. Но в большинстве своем, как было уже отмечено ранее, нам показывают всякую муть, причем ладно бы второразрядную, так ведь нет – третье– и так далее разрядную. Например, зарубежным лидером по числу показов в тот же период (1995–1999) был захудалый американский боевик «Живой щит» – его прокрутили 9 раз. На один раз меньше показали: «Безумный уик-энд девушек-болельщиц» (США), «Коньяк» (США-Югославия), «Кровавый камень» (США-Индия) и «Укол зонтиком» (Франция).
Будет неправдой утверждение, что руководители каналов не видели всего этого и не пытались изменить ситуацию. Например, в 99-м то же ОРТ сумело выкупить в свои эксклюзивные права пакет из 18 кассовых фильмов у «Мосфильма» («Белое солнце пустыни», «Иван Васильевич меняет профессию», «Бриллиантовая рука» и др.) с тем, чтобы показывать их всего лишь раз в году, чтобы не раздражать зрителя. НТВ, не сумевшее «окучить» главную киностудию страны, вынуждено было обратиться к другим запасникам – канал купил пакет фильмов у «Ленфильма» и киностудии имени Горького.
Кстати, та же проблема существует и на западном ТВ. Вот лишь один пример – итальянский. Там в конкурентной борьбе однажды схлестнулись два футбольных магната: владелец «Фиорентины», сын известного кинопродюсера Витторио Чекки Гори, и хозяин «Милана» Кавалер Берлускони. Первый в пику второму купил два частных телеканала и пробил через парламент общенациональные частоты для их вещания. Однако второй тоже не растерялся и выкупил 269 фильмов, произведенных отцом (!) Гори, и заполучил телеправа еще на сто кассовых картин. В итоге Гори пришлось идти на поклон к своему конкуренту, поскольку зритель требовал кино, а его у новоявленного владельца двух телеканалов как раз и не было.
И еще о телекино на Западе. В соседней с Италией Франции по субботам и воскресеньям по «ящику» вообще не показывают фильмов, чтобы зрители почаще ходили в кинотеатры.
А теперь вновь вернемся в Россию в год 98-й.
Засилье советских фильмов на постсоветском ТВ раздражало многих либеральных политиков, которые чуть ли не в каждом своем публичном интервью продолжали проклинать советскую власть. Либералы справедливо считали подобные кинопоказы лучшей пропагандой советского образа жизни, который они старались навсегда вычеркнуть из памяти новой России. Однако на все их проклятия телебоссы только разводили руками: дескать, лучшего кинематографа у нас пока еще не создано. Достаточно сказать, что из 65 перечисленных выше самых повторяемых фильмов львиная доля – целых 61 – были созданы в советские годы: по 9 картин относились к 30-м и 40-м годам, 2 – к 50-м, 12 – к 60-м, 18 – к 70-м и 11 – к 80-м. И только 4 фильма были сняты в ельцинские 90-е. Это явно указывало на кризис постсоветского кинематографа, который ничего, кроме «чернухи» и «порнухи», родить на свет не мог. А это «добро» россияне смотреть наотрез отказывались. Поэтому основные рекламные деньги телебоссы «наваривали» именно на демонстрации советских фильмов. Впрочем, такова была вся политика либеральных властей новой России: нещадно эксплуатировать советское наследие, при этом не забывая крыть последними словами саму советскую власть.
Критика этой власти началась с самого момента развала СССР и благополучно продолжалась все последующие годы строительства новой ельцинской России. Новый мощный толчок развитию антисоветизма придали президентские выборы 1996 года, когда ельцинисты едва не проиграли коммунистам. Правящая власть тогда поняла, что вся ее предыдущая критика коммунизма была не столь успешной и на этом поприще нужны новые фундаментальные подвижки. В итоге в СМИ началась новая широкомасштабная кампания по оплевыванию советской истории. Эта кампания с каждым днем наращивала свои обороты, поскольку атаки коммунистов на власть не прекращались (в мае 1999 года, например, именно коммунисты пытались провести через Думу импичмент президенту). На российском ТВ в антисоветскую кампанию были включены многие медийные персонажи. Вроде писателя Эдварда Радзинского, журналистов Леонида Млечина, Сергея Медведева и т. д.
Радзинский некогда был популярным советским драматургом, пьесы которого шли в десятках театров по всему СССР. Причем в основном это были пьесы о любви. В горбачевскую перестройку, когда публицистика вышла на первый план, Радзинский отставил драматургию в сторону и увлекся историей – стал писать статьи о различных политических деятелях вроде Николая Второго, Григория Распутина, Иосифа Сталина и др. Причем о том же Сталине он писал не традиционно для тех лет: это было не примитивное разоблачение из разряда «Сталин-параноик», а эстетское – этакие философские размышления с экскурсами в самые потаенные уголки души вождя всех народов. Именно поэтому главный разоблачитель Сталина тех лет – шеф журнала «Огонек» Виталий Коротич – не взял статью Радзинского о Сталине в свой журнал.
Однако эти разоблачения оказались весьма востребованными несколько лет спустя, когда прежняя лобовая критика сталинского правления уже не воздействовала столь впечатляюще на россиян. Неслучайно, что когда в 1992 году Радзинский публично объявил о том, что собирается написать большую книгу о Сталине, ему позвонили из «Останкина» и сказали, что это зряшная затея: мол, эта тема уже не покатит. Но минуло каких-нибудь пять-шесть лет и уже сами телевизионщики предложили Радзинскому сделать на Первом канале цикл передач о Сталине в рамках его цикловой программы о тайнах мировой истории. И время выделили самое прайм-таймовое – в восемь вечера.
Радзинский использовал это время на славу – витийствовал так, что кровь стыла в жилах миллионов россиян, напуганных не столько жуткими историями о сталинских временах, сколько внешностью самого историка, голос которого то визжал как пила, то шипел как змея. Те, кто еще помнил советское ТВ, глядя на этого витию, с ужасом думали: двадцать лет назад эталоном рассказчика был глубокомысленный и интеллигентный Ираклий Андроников, теперь – визгливый и малосимпатичный Эдвард Радзинский. Но, как говорится, какие времена – такие и витии.
Отметим, что Радзинский еще в начале 90-х обратил на себя внимание англосаксов, которые включили его имя в энциклопедию «Выдающихся писателей ХХ века», изданную в Кембридже. Причем этой чести Радзинский удостоился не столько за свой писательский талант, сколько за свои либеральные политические воззрения, которые четко укладываются в стратегию многовекового противостояния англосаксов с Россией. Вот почему с легкой руки зарубежных идеологов к Радзинскому был приклеен титул «нового Карамзина». И он этот титул с особым усердием отрабатывает. Например, в цикле передач об Иване Грозном повторяет именно карамзинскую версию о «кровавом русском тиране». Хотя давно известно, что Карамзин построил свою версию на книге князя Курбского – изменника России.
Свою книгу о Грозном Радзинский назвал соответствующим образом – «Иоанн Мучитель». В ней он перепел все те легенды, которые были рождены врагами России еще в бытность Ивана Грозного живого и здравствующего. Например, он ссылается на слова современника царя англичанина (!) Джерома Горсея, который оставил воспоминания о своей встрече с Грозным, где сообщил: царь лично рассказал ему, что растлил тысячу дев. С чего это вдруг русский царь так разоткровенничался перед заморским гостем, Радзинский, естественно, не обсуждает: предлагает верить ему на слово. И таких «воспоминаний» и «рассказов» по его книге разбросаны сотни. Все они рисуют неприглядный портрет русского царя, что вполне укладывается в англосаксонскую интерпретацию его деяний. Родилась же эта интерпретация на свет не случайно. Вот как на эту тему размышляет издатель В. Манегин: «Против Ивана Грозного боролся Запад. Потому что царь был врагом номер один для мирового сообщества. Как раз в то время, собственно, и зарождалась идея так называемого европейского равновесия. Само собой, Грозный был против, потому что это предусматривало расчленение России. Это первое. Во-вторых, он боролся с торгашеством. Сохранились его письма польскому королю. Король выдвинул требование пустить в Россию еврейских торговцев, которые тогда в большом числе жили в Польше. Грозный отказал, довольно резко. Там было несколько пунктов, в частности, тот довод, что вместо торговли они займутся шпионажем, вредительством и каббалистикой. Ну и в итоге Грозного отравили. Не только его самого, но и всю его семью. Сейчас это уже доказано. Исследованы останки. Все жены Ивана Грозного (их было всего четыре, а не семь, как обычно говорят) (кстати, у Радзинского фигурируют именно семь жен царя. – Ф. Р.) были по очереди отравлены. Причем умерщвлены совершенно дикими дозами яда. В основном их травили парами ртути…»
Эту версию про происки Запада Радзинский начисто игнорирует, сами понимаете почему. Будь иначе, вряд ли его книги издавались бы в Англии, а сам он попал бы в кембриджскую энциклопедию. Российское ТВ также охотно предоставляет ему эфир для его «ужастиков» про русскую историю, поскольку там бал правят такие же радзинские – либералы-западники. Еще и пресса вовсю рекламирует его книги: в «Аргументах и фактах», например, в декабре 2003 года публиковались отрывки из книги Радзинского «Иоанн Мучитель», которые были озаглавлены весьма хлестко: «Иван Грозный растлил тысячу дев».
Та же история и со Сталиным, которого Радзинский припечатал к позорному столбу не хуже Грозного. Причем опять с чужого голоса. Например, повествуя о ситуации начала войны, Радзинский, к примеру, с пеной у рта доказывает, что в первые дни после нападения нацистов на СССР вождь впал в ступор от страха. Дословно это выглядело следующим образом: «Известие о нападении фашистской Германии на Советский Союз настолько ошарашило Сталина, что он несколько дней пребывает в прострации, никого не принимает, не может адекватно реагировать на сообщения. Паника заставляет его бежать на «ближнюю дачу» и там забиться от страха под диван».
Между тем давно уже предан официальной огласке журнал посещений Сталина, где черным по белому написано: с самых первых часов войны вождь активно работал – принимал у себя на даче в Кунцеве и в Кремле десятки людей: от политиков до военачальников. Но Радзинскому эта правда не нужна: ему ближе та версия, которая была рождена в недрах западных спецслужб еще в советские годы и активно пропагандировалась «вражьими голосами» все годы «холодной войны».
Еще одним разоблачителем советского прошлого на российском ТВ стал Леонид Млечин. Он прописался на канале ТВЦ, куда пришел на службу в 1997 году, до этого четыре года проработав заместителем главного редактора одного из либеральных рупоров новой России – газеты «Известия». А туда он попал из не менее либерального издания – журнала «Новое время». Там он долгое время писал статьи о достижениях в странах социализма, а когда рухнул СССР, подвизался писать уже другие материалы – об ужасах соцлагеря. Лично мне, к примеру, вспоминается его большая статья начала 90-х в газете «Совершенно секретно», где речь шла о спецслужбе ГДР Штази, которая была целиком «слизана» с публикаций западных изданий – в них Штази ставилась чуть ли не на одну доску с фашистским гестапо. Млечин эти оценки старательно перенес в свою статью. Именно на такого рода публикациях и взошла его звезда в либеральной ельцинской России. Так что приход данного журналиста на ТВ был вполне закономерен.
В одном из своих интервью Млечин весьма откровенно говорит о своих принципах, которые он перенял… от родного деда. Цитирую: «Первым из людей, формировавших меня, был мой дедушка. Он возглавлял театральную цензуру в Москве (то есть был «идеологическим душителем», если следовать терминологии самих либералов. – Ф. Р.)… Дед был человеком, много понявшим в жизни. Он участвовал в Гражданской войне, был членом партии. Но весь его революционный идеализм кончился в 1929 году. Это произошло после того, как он увидел, как высылают кулаков и детей. И все, что он делал потом, – было просто выживание. Все мои моральные принципы и представления о жизни были заложены дедом…»
Вдумайся, читатель: Млечин сам признается, что его дед служил советской власти (на довольно высоких постах) не за совесть, а за страх (чтобы выжить). То есть власть эту он в душе ненавидел и презирал, но каждый день с девяти утра и до пяти вечера пел ей дифирамбы и крушил ее врагов. И это называется моральными принципами. Вот почему и сам Млечин прошел тот же путь: окончив в 1979 году факультет журналистики МГУ, он сначала был пропагандистом советской власти, а когда та рухнула, тут же заделался ее активным разоблачителем. Видно, пепел деда сильно стучал (и продолжает стучать) в его сердце.
Этот историк тоже недалеко ушел в своем профессионализме от Радзинского. Процитирую, к примеру, его хлесткую оценку всем советским политическим деятелям послеленинского периода: «Вся советская номенклатура после 1924 года состояла только из убогих людей. Без хорошего образования, без кругозора, без умения самостоятельно что-то видеть. Они производили себе подобных…»
И это говорится про политиков, за считаные годы построивших супердержаву, которая выиграла самую страшную войну в истории человечества, первой освоила космос да и много чего еще выдающегося сделала почти за 75 лет своего существования. Однако историку Млечину на это наплевать, поскольку все эти достижения не вписываются в его концепцию очернения советского прошлого. Эта концепция активно разрабатывается постсоветской властью с момента ее появления, и такие «историки», как Радзинский, Млечин и им подобные, исправно внедряют ее в массы, за что благодарная власть платит им немалые гонорары и всячески раскручивает как звезд первой величины.
Но вернемся к событиям 1998 года.
24 мая в четвертый раз раздавали телевизионные премии «ТЭФИ». На этот раз действо проходило в киноконцертном зале «Пушкинский». Чем отличалась эта церемония от предыдущих? Во-первых, чуть дольше, чем обычно, – более двух месяцев – выбирали академики самых достойных претендентов на соискание премии; во-вторых – увеличилось число представленных работ: 250 вместо 200 предыдущих. И, наконец, в-третьих, – в тайном голосовании приняли участие 117 человек (академики и номинанты прошлых лет). Вот как описывалась в журнале «Семь дней» предцеремониальная «кухня» «ТЭФИ»: «В оставшиеся часы полным ходом идут последние приготовления к главному празднику отечественного ТВ. Видимо, на этот раз церемония «ТЭФИ» попробует затмить в глазах нашего народа и заокеанский «Оскар», и знаменитый Канн.
В ресторане «АСТ-Прага» завершилась разработка меню праздничного ужина, который будет устроен в честь победителей «ТЭФИ-98» (до этого победители гуляли в ресторанах «Яр», «Планета Голливуд». – Ф. Р.). Гвоздем программы станет «морское блюдо» – из креветок, угря и множества других самых экзотических рыб и обитателей подводного мира. Из Италии мчатся в Москву несколько (реальная цифра является коммерческой тайной) трейлеров, груженных шампанским, предоставленным эксклюзивным дистрибьютором «Баккарди-Мартини» ЗАО «РУСТ Инкорпорейтед». На «Красном Октябре» для гостей церемонии готовятся шоколадные медведи – символы этой кондитерской фабрики.
Кстати, награды для лауреатов – четырехкилограммовые «Орфеи» – уже доставлены специальным рейсом «Аэрофлота» («Российские международные линии») из Нью-Йорка в Москву. Целый месяц мистер Джефф Блюмис, ученик Эрнста Неизвестного, не покладая рук трудился в своей мастерской, отливая из бронзы двадцать одну статуэтку.
Имя ведущей торжественной церемонии, напарницы Константина Эрнста, будет держаться в секрете до последних секунд. Зато «7Д» стало известно, что у нее будет возможность украсить свою прелестную шейку уникальным колье стоимостью полтора миллиона долларов. Эту драгоценность, как, впрочем, и другие ожерелья, серьги, броши, браслеты, любезно предоставляет нашим телезвездам «Гильдия ювелиров России». А компания «Крокус Интернешнл», постоянный партнер Российского фонда развития ТВ, оденет в туалеты от Джанни Версаче, Джанфранко Ферре и Карла Лагерфельда многих дам и кавалеров, которые поднимутся 24 мая на сцену зала «Пушкинский». Естественно, все они, звезды отечественного телевидения, сначала пройдут по парадной лестнице перед киноконцертным залом. Здесь-то почтеннейшая публика и сможет восторженно поприветствовать своих ослепительных кумиров и даже при необходимости бросить в воздух заранее заготовленные чепчики!»
Как уже говорилось, буквально до самого последнего момента не было известно имя той, кто вместе с К. Эрнстом будет вести церемонию награждения. Затем вроде бы с этой дамой устроители торжества определились – ею должна была стать Алла Пугачева. Однако в самый неожиданный момент – за шесть часов до начала церемонии – примадонна нашей эстрады внезапно отказалась от этой чести, и в срочном порядке пришлось искать ей замену. В итоге соведущей Эрнста стала Ирина Зайцева (что интервьюирует «героев без галстука»).
The free sample has ended.