Read the book: «Мистер Эй Зи. Хроника двенадцати дней. Книга первая»
Издание второе, исправленное и дополненное
Дизайнер обложки Александр Грохотов
© Фарра Мурр, 2024
© Александр Грохотов, дизайн обложки, 2024
ISBN 978-5-0055-3850-5 (т. 1)
ISBN 978-5-0062-7918-6
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
День первый.
Череда случайностей
Последнее время меня окружает смерть. Словно волка на охоте. Думаю – это возрастное. Шестьдесят семь – это возраст. Не то чтобы старуха пугала – за жизнь всякое приходилось повидать. Взять, хотя бы, ту панику полгода назад по поводу астероида… У меня внутри даже не екнуло, хотя все СМИ собачьим хором завывали о конце света. Жила уверенность какая-то. И ведь обошлось!
Орбитальную станцию, правда, жалко. Столько лет строили, столько денег вбухали! Вот что значит оказаться в ненужном месте в неположенное время. И чего ученые ее с дороги не убрали? Могли бы и просчитать, даром что ли штаны протирают…
Но смерть… Смерть – другое дело. Теперь она все чаще напоминает о себе, задевая мой круг. То одного выцарапает, до другого… Ощущения – как от изжоги. Вроде ничего страшного, но во рту горечь. Одно дело на работе – приходишь на место преступления, а там труп. И воспринимаешь соответственно – как данность, как часть окружающего пространства, как одно из вещественных доказательств. Хотя, бывало, жалость пробирала. Особенно, когда молоденькую…
Но его легко сбросить, это переживание, ведь тебя лично с трупом ничего не связывало, нет предыстории. А когда друзья или родственники – тут другое. Пусть даже не виделся с ними годами, все одно – в голове есть цепочка воспоминаний, целый сериал подчас, и тут его вдруг насильно останавливают. А главное – без видимых причин, будто по прихоти продюсера, взяли и обрубили концы. От этого – некая оскомина, досадное ощущение недосказанного. И еще, нутром чувствуешь – с каждой смертью твой круг сжимается, уже красные флажки намеками по всему периметру. И все четче становится перспектива – твой черед не за горами.
Нет, у меня серьезных проблем со здоровьем, вроде, нет! Ну, суставы напоминают о своем существовании. Или, вот, бляшки в сосудах. Так ведь у нас, мужиков, эти бляшки, как серьги для женщин – в моем возрасте без них как-то неприлично даже. В наши годы-то растет что? – живот, волосы, ногти и аденома. Интересно – у гомиков тоже есть проблемы с простатой? Тьфу ты! Какой ерунды в голову не взбредет…
С чего вообще начал писать? Профессиональная привычка. За жизнь столько бумаги извел – на пару рощиц бы хватило. Хорошо хоть, на компьютеры перевели. Так и там – одних только кийбордов штук пять за жизнь отбарабанил. Хоть и печатаю всего двумя пальцами! Вот уже на пенсии второй год, а все тянет. Изложение помогает упорядочить мысли. Сейчас это крайне необходимо…
Мда-а-а! Судя по вышеизложенному сумбуру – с порядком-то порядочные проблемы. Воистину: «мои мысли – мои скакуны». Хотя, в моем случае, скорей – лебедь, рак да щука. Перечеркнуть? Начать с начала? Бумаги жалко…
Второе, что обнаруживаешь, когда выходишь на пенсию – все вокруг ужасно дорого. Хорошо хоть, за жизнь успел кое-что приобрести. Сейчас, в основном, трачусь на продукты, да на лекарства. Или, вот, на бумагу. Может, компьютер купить? Если ремень потуже затянуть, пожалуй, за полгода наберу.
Так, начну с начала. Записывать происходящее решил вскоре после похорон своего друга, бывшего напарника. Хороший был парень, царство ему небесное, если оно есть. На кладбище, у могилы, вдруг будто щелкнуло в голове – если уже и он отбыл в мир иной, что обо мне говорить? Пашка-то на пятнадцать лет младше меня. Был. А Настя его еще моложе… Черное ей к лицу. Надо бы поддержать как-то. С работы, конечно, помогут, только знаю я эту помощь… Он ведь еще работал. И не жаловался особо.
Хотя, с Пашкой не здоровье виновато. Несчастный случай. Чего его на крышу потянуло? Матери хотел помочь? Или из-за футбола?.. Хоть и поздняя весна, но после стольких дождей – скользко. Кому нужна, теперь, эта дурацкая антенна? Обиднее всего – футбол наши все одно проиграли…
Хорошо, я на пенсии – не пришлось самому освидетельствовать… Вот так вот – был человек и сгинул. Будто и не было. Его, хотя бы, мать да вдова помнить какое-то время будут, а меня кто? Нет, не жалуюсь, свою жизнь прожил честно, сколько смог, столько дряни за решетку упрятал. Мы ведь, по сути дела, – ассенизаторы общества. Гниль да мусор убираем. Может, потому нас мусорами прозвали? Только вот, получается всю жизнь в этом дерьме и провел.
«Может, оно и лучше, раз и нету». – брякнул вслух своим мыслям на похоронах, да невпопад. Наткнулся на колючий, непонимающий взгляд Насти. Хотел было объясниться, что, мол, не так поняла. Да тут речи начались, она лишь отмахнулась. Вечно у меня так – ляпну что-нибудь, потом расхлебывай. Потому и по служебной лестнице не слишком далеко взобрался. Ну да, бог с ней, с лестницей. Не это главное.
Главное – это то, что понимаешь в первую очередь после выхода на пенсию – оказывается тебе абсолютно нечего делать в этой жизни…
* * *
Началось все с необычного визита, через неделю после Пашкиных похорон. Задребезжал дверной звонок. За ней стоял подросток. Лет четырнадцати-пятнадцати. Рост примерно метр семьдесят. Видел несколько раз у подъезда. Волосы светло-русые, спутанные, давно немытые, из особых примет – приросшие мочки ушей, глаза бледно-голубые, мешки под глазами. Взгляд бегающий, на мне почти не останавливается. Боится чего-то? Одежда простая – мятая майка, с английской аббревиатурой, давно не стиранная, ворот оттянулся. Джинсы, спущенные на бедра, модный нынче, дурацкий манер. Типичный представитель современной молодежи.
Чего ему надо? Он оказывается Олег, Алик по-домашнему. Сосед снизу. Ни и что? А-а, мать послала. Поминки у них. Брат старший умер. Я-то тут причем? Его и не знал вовсе. У него собственных друзей, что ли, нет? Ах, только в сети… Понятное дело. Обещал, что зайду. Придется. Неудобно. Соседи все же.
Стучусь, звонить не хочется. Никто не отвечает. Ага. Дверь не заперта. Есть кто живой? В прихожей обуви мало, несколько стоптанных туфель разных цветов, сапоги женские, черные, с молнией, на невысоком каблуке, две пары кроссовок, грязных, изношенных. Одна пара размером поменьше, видимо, Олега. На вешалке пальто, несуразная шляпка, спортивная куртка одна. Зеркало занавешено полотенцем.
Планировка у них, как и у меня. Естественно, они ведь прямо подо мной живут. Две комнаты. В спальне две кровати, в гостиной одна, тщательно заправленная. Обстановка у них – не бог весть. Пара облупленных шифоньеров, круглый стол покрыт свежей скатертью, еще следы укладки не разгладились, четыре стула из того же комплекта. Зато телевизор новенький, плоский, метр с лишним по диагонали.
Наконец, меня заметили. Алик подскочил и протянул руку. Заплаканная женщина уткнулась мне в плечо, рыдает. Обнять? С чего вдруг? Неудобно вроде. Но стоять с повисшими руками тоже не того. Еле усадил на стул. На пиджаке теперь мокрое пятно. Хорошо хоть туши нет. Застирывать не придется.
Как звали покойного? Новый взрыв плача… Костя. Как случилось? Несчастный случай. Током убило. Компьютер. Олег показал его. Тот так и стоял в спальне на письменном столе – почерневший, прикрытый фланелевым одеялом. Костя, по всей видимости, хотел что-то записать на диск и тут его закоротило. Очаг возгорания был в дисководе. Что поделаешь. Случается.
Я бы так и ушел, но заметил на столе повестку к следователю. К Пашке. Костя должен был явиться к нему пять дней назад. Видимо, не сходил, на тот день Пашки уже не было в живых. И о смерти следователя говорили по телику. Небось, обрадовался, что не надо идти.
– Чем твой брат занимался? – спросил я у Алика.
– Ничем.
– А сколько ему лет-то было?
– Восемнадцать.
– Он работал где?
– Нигде.
– Ясно. На маминой шее, значит.
– Не-а. Он сам зарабатывал. Нам всем хватало.
– Чем зарабатывал, спрашиваю?
– Так по мелочи… Точно не знаю. – ответил сквозь зубы Олег. Знает, гаденыш, но скрывает. Черт с ним, мне какое дело.
– Не хочешь говорить, как хочешь. Я пошел.
– Может, помянете? – раздался плаксивый голос из-за спины. Наконец увидел ее лицо. Чего слезы с бабами делают. Лучше б не видел.
– Конечно, помянем. Сейчас схожу…
– У нас все есть. Садитесь сюда… пожалуйста. Олежка, давай, там из холодильника… Извините, никак в себя не приду. Сейчас организую.
Женщина стала суетно метаться вокруг стола. На нем появилась нераспечатанная бутылка водки, зеленый салатик, соленые огурцы и помидоры. И волнами нарезанный черный хлеб. Нож, видать, давно не точен. Она собиралась еще что-то делать, но я усадил:
– Спасибо, не надо больше ничего. Я на минутку. Время, сами понимаете. И, потом, я не пью. Завязал, знаете ли.
– Да-да, конечно, понимаю. Даже за компанию? Все равно открывайте. Я буду. Мне совсем чуточку. Вот так. Достаточно. А вам?
– Просто газировки… Ну что ж. За Константина… прах его миру… то есть, я хотел сказать мир его праху.
– Костенька мой! – заголосила женщина и упала головой на стол.
– Алик, у вас платок или салфетка есть? Давай, помоги матери.
Чего там положено говорить в таких случаях? Тут ведь, как на работе, на своих помощников не оставишь, самому надо. Не люблю я эти слезы, слюни, мокрень. Блин, ну какой из меня успокоитель?
– Вы, того… крепитесь. У Вас ведь еще сын есть. Его тоже поднимать надо.
– Не надо меня никуда поднимать. – взъерепенился вдруг подросток.
– Не бушуй, это так к слову… Вас как зовут?
– Надя. Надежда Ивановна.
– Надежда Ивановна, успокойтесь. Держитесь. Все наладится… со временем… Пойду я… Если что надо, не стесняйтесь.
– Вы по правде или просто так сказали? – спросил вдруг Олег.
– В смысле?
– В смысле – если что надо?
– Да, я серьезно. Чем смогу – помогу.
– Тогда идемте сюда, – сказал Олежка и отвел меня в их комнату. Усадил на кровать, а сам встал передо мной и замолчал, собираясь с духом.
– В чем дело?
– Я видел вас в форме… вы ведь из полиции?
– Я пенсионер в настоящее время. Раньше работал следователем. Старшим. В убойном отделе. А что?
– Вас-то мне и надо! Извините, вас как зовут?
– Официально Дмитрий Александрович, для тебя просто – дядя Дима.
– Моего брата убили!
– Как… убили?
– Не знаю как. Подстроили как-то. Вы следак, вы знать должны, как это делается.
– Я-то, положим, знаю, но здесь нет никаких оснований для твоих подозрений. Несчастный случай. Такое случается, сынок.
– Я вам не сынок.
– Извини… сосед. Олег, если ты чего знаешь – скажи. Иначе нет смысла разговаривать.
– Костя… он… хакером был.
– Вот оно как! Значит, он этим и зарабатывал!
– Ну да…
– Поэтому его к следователю вызывали?
– А вы откуда знаете? А, бумажка… нет, его как свидетеля вызывали… по поводу смерти его друга.
– Погоди… какого друга?
– Шурика из соседней школы. Только Костя не пошел, потому что следователь тоже умер…
– Я знаю… это был мой друг. И он погиб случайно… как и твой брат, Олег.
– Нет! Нет! Смотрите! – он полез под кровать и достал оттуда лэптоп. Через пару секунд загорелся экран. Его пальцы быстро забегали по клавишам. «Мне бы такую скорость, я может уже генералом был». – мелькнуло в голове. Экран мигнул и там появился знак – пятиконечная звезда вверх ногами:
– Это их сайт.
– Он, что у тебя еще и сатанистом был? – спросил я, слегка оторопев.
– Нет! С чего вы взяли?
– Так обычно поклонники сатану обозначают. Верхние концы – рога, нижний – борода.
– Нет! Нет! Нет! Он вообще ни в кого не верил! Глупости! Это они сами себе придумали. Знак такой. Их пятеро было. Хакеров супер-класса. Группа – КРРАШ!
– ???
– По первым буквам! Видите, у каждой вершины своя буква. К-Ки, Р-Ральф, Р – Рина, А – Арканзас, Ш – 25.
– Это у них клички такие?
– Аватары… так называют персонажей, выполняющих твою волю там… в виртуальном мире, созданным компьютером… Ух, как трудно с чайниками разговаривать…
– Еще одно слово…
– Извините. Костя лично только с Шуриком был знаком. Я имею в виду с Ш-25. С остальными – через сеть.
– Ладно, пусть так. Но при чем тут несчастный случай?
– Троих из этой пятерки уже нет в живых. Про остальных не знаю, они в сети больше не появляются, а вот насчет Ральфа и Шурика мне известно.
– А когда они погибли?
– Самым первым был Ральф. Его настоящее имя было Родион. Чуть больше двух месяцев назад… тоже несчастный случай. Шурик рассказал Косте о том, что тот попал под троллейбус. Шурик к нему на похороны ходил… а потом и сам Шурик… умер месяц назад. От собственного самолета.
– Как это?
– Шурик еще и авиамоделированием занимался. Костя сказал, что Шурика собственный самолет в голову ударил, а тот на обрыве стоял… ну и рухнул вниз… Кстати, радиоуправляемый самолет имел тот же номер – Ш-25…
– М-да-а.
– Костик тоже что-то заподозрил. Особенно после того, как Арканзас внезапно исчез из сети. На полуслове… Три недели назад.
– А что с Риной?
– Не знаю. Костя получил ее последнее послание десять дней назад.
– Какое?
– «Случайности – не случайны! Берегись!» Костя собирался сообщить все следователю, тем более что тот вызвал его сам, а тут по телику передали о гибели… Вы возьметесь за это дело?
– М-м-м. Я вообще-то на пенсии.
– Этот следователь ведь был вашим другом, а у меня брат умер. Я вам помогать буду.
– Ты мне в напарники напрашиваешься, что ли?
– Да.
– Ты знаешь, что главное от напарника требуется?
– Мозги?
– Дисциплина! А у тебя с ней явно не лады…
– Слово даю. – ответил Алик, подтягивая вверх джинсы.
– А чем ты мне, собственно, можешь помочь?
– Ну… вам же ликбез нужен… компьютерный.
– Твоя правда… Компьютер-то только как пишущую машинку использую. Или в качестве склада временно ненужных знаний… Не обещаю… посмотрю, что могу сделать. Потом сообщу. Проводи меня. Да! И матери ни полслова. Пока.
День второй. Настя
Этот визит был намечен мною давно, но все откладывал его на потом. Не то, чтобы мне не хотелось видеть Анастасию, совсем наоборот. Но именно из-за этого «наоборот» и считал посещение Пашкиной квартиры преждевременным. Однако, в связи с изменившимися обстоятельствами, теперь это необходимо.
Подошел к знакомой двери с тяжелым сердцем. Знал эту семью уже лет десять, нет, двенадцать, ведь Павел был напарником целых двенадцать лет… Пусть не всегда наше общение проходило гладко, мы расплевывались и сходились вновь много раз, но Настя в том не повинна.
Анастасия… Кудрявые, светло-русые волосы с непокорными завитками на висках, зеленые, озорные глаза, в которых всегда таилась некая недосказанность. Узкие брови в виде запятых, прямой, изящный нос, пухлые губы, всегда готовые распахнуться в улыбке – будь я художником, мог бы нарисовать ее портрет по памяти, такой, какой увидел тогда, двенадцать лет назад – тонкой, стройной, живой и веселой. Каково ей сейчас? А, главное, надо говорить что-то положенное в таких случаях, а нужных и правильных слов не находилось.
Настя встретила приветливо. Подставила по привычке щеку. Пахнет сладкими духами. Ей идут.
– Проходи, располагайся, я сейчас.
– Не беспокойся, я на минуту.
– Нет уж! Минуткой ты не отделаешься.
В квартире вроде все на своих местах. Из траурных элементов только фото в рамке с черной ленточкой. Но чего-то не хватает…
– Дима, садись, сейчас чай пить будем.
– Мне…
– Знаю, знаю, покрепче и без сахара.
– Ты хорошо выглядишь.
– Спасибо, Дима. Ты – тоже. Пенсия тебе к лицу.
– Шутишь?
– Серьезно… спокойней, что ли стал.
– Это ты верно заметила. Покоя на пенсии хватает. Печенье вкусное. Рецепт дашь?
– Ты что, уже и печь стал?
– От нечего делать.
– Прогресс!
– Ладно тебе… как ты сама?
– Нормально, спасибо.
– Если что надо…
– Спасибо, спасибо. Ты – настоящий друг.
– Настя… я к тебе еще и по делу пришел.
– По делу? Ко мне? Интересно, давай выкладывай.
– Слушай, Насть, Паша, последнее время, вел себя как обычно? Ничего странного в поведении?
– Откуда мне знать!
– В смысле?
– Ты что, не в курсе? Да мы же с ним уже больше года, как вместе не жили.
– То-то, я смотрю, полное отсутствие мужских вещей в квартире.
– Ну да… Почти сразу после того, как ты на пенсию вышел, мы и разъехались. Он к матери перебрался.
– Извини, не знал.
– Конечно, откуда. Ты ведь как с работы ушел – будто растворился. Ни звонка, ни весточки. Ладно ты с Пашкой повздорил, но со мной-то – мог бы пообщаться.
– Прости… Чего-то закрутился.
– Ладно, проехали… А чего ты Пашкой вдруг заинтересовался?
– Понимаешь, он перед самой гибелью одно дело вел. Там есть ряд странностей.
– Слушай! У меня ведь его лэптоп есть! У матери-то, за городом, интернет не ахти, вот он у меня и держал, пользовался, когда надо было что сделать после работы. Мы же с ним в дружеских отношениях оставались… Он его в шкафчик прятал… Так и есть! Вот. Пожалуйста.
– Отлично. Сейчас посмотрим… Черт! Батарея разряжена. Надо к току. Переходник есть? Замечательно. Сейчас включим. Так, интернет работает. Здесь масса папок. А тут вот что-то заблокировано… Настя, ты пароль не знаешь, случайно?
– Не-а.
– Ну да ладно, разберемся. Ты позволишь его забрать?
– Конечно, бери… Слушай, Дим, ты меня не забывай. Я ведь теперь совсем одна.
– Настя, Насть… ты звони, если что. Да и забегать буду. Часто-часто. Обещаю.
– Идем, я тебя до остановки провожу. Мне все одно в магазин надо.
На остановке она чмокнула в щеку и ушла. А тут и троллейбус подошел…
Черт! Чуть свою остановку не проехал. Задумался о чем-то… Вечно с этими женщинами так. Отвлекают.
* * *
К сожалению, ничего интересного у Пашки в компьютере не было. По крайней мере, в открытом доступе. Разве что фотки. Пашка фотографировать любил. Эти, как их черта зовут, селфи. Да, судя по датам на фото, Настя не лжет. За последний год ни одной совместной. Смотри-ка, а вот и я здесь. Ну и рожа… Может волосы сбрить? А то совсем седой стал.
Где этого «напарника» носит? Уже и сообщение ему оставил. Тоже мне, помощничек. Телефон зазвонил. Объявился-таки. Сейчас я ему. Но звонил не он.
– Да? Кто? Когда?! А ты сама в порядке?! Сейчас буду, жди. Жди, говорю!
Этого еще не хватало. Недаром говорят – беда не приходит одна. Хорошо хоть, троллейбуса ждать не пришлось…
Возле Пашкиного подъезда толпа. Две пожарных машины, скорая, милиция. Все, как полагается. Где же?.. А вот и Настя.
– Как это произошло?
– Не знаю.
– Ты дома была?
– Нет, конечно. Я же с тобой вместе вышла! В торговом центре задержалась, вернулась полчаса назад, а тут уже пожарные…
– Может ты утюг включенный оставила? Или чайник?
– Я не первый год замужем. Это вы, мужики, на такое способны.
– Ладно, ладно, успокойся. О, знакомого увидел. Сейчас постараюсь все выяснить. Стой здесь и никуда, понятно? – Настя послушно кивнула головой, завернувшись в желтое, старенькое пальтецо. Нахохлившийся цыпленок, да и только.
– Степа, привет.
– А… Дмитрий Александрович! Рад вас видеть. Вы же вроде…
– Да, да, на пенсии. Успокойся. Это же Пашкина квартира. Павла Степановича Плужина.
– Да вы что? Не знал… Я у него никогда не был. Я ведь в другом отделе.
– Знаю, знаю. Что здесь? Как все произошло?
– Пожарники выясняют. По всей видимости, ковер загорелся. На нем зарядка лежала.
– Они же, вроде, должны быть надежными.
– Вообще-то, такое редко случается. Но у них во всем доме короткое. Видать, скачок напряжения был.
– В квартире что-нибудь осталось?
– Ничего целого. Что огонь не сожрал, пожарники водой уничтожили. Ремонту теперь… Страховка-то была?
– Не знаю. Спасибо за информацию. Если что – звоните.
«Цыпленок» смотрит на меня с надеждой. Что сказать? Лучше правду:
– Говорят, короткое замыкание было. Во всей многоэтажке. А у тебя пробило. Сгорело все. Ничего не осталось.
– Вот ведь беда какая. Что за напасть на меня. То Пашка, то пожар…
– Не кисни. Что-нибудь придумаем. Страховка есть?
– Не-а.
– А остановиться где?
– У меня в этом городе никого…
– Ко мне поедем. И не возражай! Не волнуйся, места хватит. Я все равно один в двух комнатах околачиваюсь. Пока поживешь, а там… придумаем.
– Спасибо, тебе, Дим.
– Нечего тут, нюни распускать! Тряпки – дело наживное. Поехали.
В троллейбусе были свободные места, и мы ехали, сидя. Настя то и дело вздыхала и всхлипывала потихоньку. Мне было не по себе.
– Чего вы с Пашкой-то разошлись?
– Накопилось… А, когда ты на пенсию ушел, он совсем с катушек сорвался. Пил, по ночам где-то шастал… Ты ведь знал, что у него на стороне…
– Знал.
– Чего тогда спрашиваешь.
– Ну, знаешь… Многие с этим мирятся.
– Я – не многие.
– Твоя правда! Ну, в смысле ты… молодец.
Телефонный звонок спас от неловкой паузы.
– Вы меня искали?
– Да, Олег, где ты пропадаешь?
– Я маму провожал. Она на полмесяца в деревню к тете уехала. К своей сестренке.
– Как придешь домой – поднимайся ко мне. Мы сейчас будем.
– Соседский парнишка. – ответил я на вопрошающий взгляд.
День второй.
Трое, не считая лэптопов
Через пять минут мы встретились у моей двери.
– Прошу знакомиться. Это Анастасия Степановна. Это Олег.
– Олег. Леонидович.
– Очень приятно, Олег Леонидович…
– Входите, располагайтесь. Я, пока, чаем распоряжусь, – предложил, но Настя перехватила инициативу:
– Давай, лучше я этим займусь. А ты иди в комнату. Олег ждет.
– Что, есть новости? – встретил меня вопросом подросток.
– Нет, еще нет. Но твоя помощь необходима.
– Что скажете… А она у вас тут все знает, – заметил он, видя, как споро накрывает на стол Настя.
– Она здесь часто бывала. С мужем. Она жена, то есть, вдова того следователя, который вызывал твоего брата.
– А, понятно… Я думал – полицейские богаче живут, – добавил он, оглядывая мою квартиру.
– Есть и богатые… Вот, Олег, компьютер следователя. На нем несколько папок, которые закрыты, а пароля никто не знает. Вскрыть сможешь?
– Запросто. Недаром мой брат себя Ки называл. Ключ – по-английски.
– Так-то брат. Он что, тебя тоже научил?
– Специально – нет. Но, и я ведь не слепой. Ой, лэптоп полностью разряжен. Пойду к себе, у меня зарядка есть.
– Хорошо. А принтер у тебя имеется? Тогда их сразу и распечатай. И еще, разговоры между участниками КРРАШа распечатать тоже сможешь?
– Ноу проблемс! – козырнул радостный Алик и захлопнул дверь.
– Вот и наш чай! А где же гость? – спросила Настя, стоя на пороге с дымящимся чайником.
– Скоро будет. Давай, располагайся. Спать там будешь, а я здесь, на диване.
– Дим, неудобно как-то.
– Успокойся. Все в порядке. Я так и так большую часть ночей здесь провожу. У телика.
Настя еще пыталась что-то возразить, и мне пришлось добавить:
– Мне будет очень приятно, если ты у меня поживешь. Вдвоем веселей.
Мы молча стали пить чай с печеньями. Она даже раскопала у меня в холодильнике лимон, так что стало совсем хорошо.
Где-то через полчасика в дверь ногой постучал Алик. Руки его были заняты – в одной лэптопы с проводами, в другой пачка бумаг. Увидев, что Настя в комнате, он застыл на секунду в нерешительности.
– Не волнуйся. При ней можно. Она в курсе.
– Тогда ладно. Пассворд оказался плевый, так что это не заняло времени. А вот распечатки… вон, сколько бумаги ушло! – он помахал над головой увесистой кипой.
– Молодец. Пей чай, а я пока с бумагами познакомлюсь. Где бы тебе сесть?..
– Давай, Олег, мы с тобой на кухне будем чай пить? Надо дать Дмитрию время спокойно разобраться. – умница Настя увела Алика на кухню.
Первым делом хотелось понять, чем же, собственно, занимался Паша в последние месяцы? Судя по всему, дело было заведено после смерти Родиона. Это понятно – несчастный случай, может самоубийство. Делов-то на пару суток, почему Пашка не закрыл его?
А-а, вот из-за чего – камера слежения. По данным описания записи, потерпевший переходил перекресток на зеленый свет. Все машины стояли, как положено. Внезапно троллейбус сорвался с места и сбил насмерть потерпевшего. То есть вариант убийства? Само видео где? А мотив? Х-м-м. Водитель – Марина Анатольевна Пырьева, женщина сорока пяти лет, водитель с двадцатилетним стажем, не пьющая, не привлекалась. В настоящее время – в больнице с сердечным приступом. Может оно причиной?
Молодец Пашка, проверил. Нет, приступ случился позже, при свидетелях, когда стало ясно, что насмерть. У нее есть два сына-малолетки. Живут совсем в другом районе. Никаких связей с потерпевшим выявлено не было. Технический осмотр троллейбуса не выявил никаких дефектов. Хотя, по словам Марины Анатольевны, троллейбус сам внезапно рванул вперед. Чушь какая-то. Черт, самому бы видео посмотреть… Но этого пока маловато. Мало ли причин…
А, тут еще кое-что. Анонимное сообщение о группе хакеров КРРАШ. Вот оказывается, откуда Пашка о них узнал! Странно, настоящих имен не указывается, только IP- адреса. Это уже что-то. Значит, анонимщик не знает их лично. По ним можно найти… Так и есть! Допрошен Арканзас. В жизни – Аркадий Николаевич Засимов. 16 лет. 10 класс. Надо бы одноклассников проверить. На допросе держится нервно, бормочет что-то о слежке за ними. Вывод – приверженец «теории заговора». Отпущен под подписку о невыезде. Адрес имеется. Это хорошо, надо будет навестить.
Что ж, я склонен согласиться с выводами Павла – скорей всего несчастный случай. Для самоубийства – слишком случайно, для убийства со стороны соперников, если предположить наличие конкуренции между группами хакеров, слишком сложно. Хотя к этому предположению есть солидный аргумент – анонимка.
– Олег!
– Да, Дмитрий Александрович.
– Посмотри-ка, нет ли в компьютере файла с видео несчастного случая с Родионом. Это первое. Второе – ты не знаешь, случайно, чем конкретно группа КРРАШ занималась последнее время? Займись этим, а я пока Насте помогу. У нее пожар случился, теперь она здесь будет жить.
– Я в курсе, – ответил рассеянно Алик, чье внимание уже было погружено в лэптоп.
На кухне Настя мыла чашки.
– У тебя раствор для мытья закончился.
– Сейчас пойду куплю. Что еще надо?
– Всего понемногу, холодильник пуст.
– Как раз сегодня собирался…
Одевшись, вышел было на лестничную площадку. Меня остановил подозрительный шум. На лестнице внизу, у квартиры Олега, тихо стояла группа людей в масках с оружием. Группа захвата? ФСБ? Хорошо, я еще за собой не захлопнул. Быстро вернулся назад, оставив дверь приоткрытой.
– Дима, ты не ушел? Я тут вспомнила…
– Тс-с-с! Тише! – жестом я оставил Настю. Она послушно застыла в прихожей.
– Что такое?
– Пока не понял, но что-то не так. Иди к Алику и не выпускай его из квартиры, чтобы не случилось.
– Ладно, а ты?
– Не беспокойся, сейчас выясню.
Настя ушла в комнату и прикрыла за собой дверь. Молодец.
Внизу раздался скрежет металла по металлу. Дверь вскрывают. Без предупреждения и звонков?.. Тихий топот ног. Через минуту раздался голос:
– Чисто. Никого.
– Осмотреть на предмет взрывчатых веществ, – раздался приказ.
Придется обождать…
Снова шум на лестнице спустя десять минут.
– Никаких следов. Скорей всего – ложный вызов.
– Черт! Ладно, отбой. На выход.
Теперь – самое время. Вышел из квартиры и направился вниз. На лестничной площадке офицер.
– Что тут такое? – спрашиваю.
– Вы кто?
– Я – сосед сверху. – протянул удостоверение.
– А, собрат по оружию.
– Уже нет, на пенсии второй год.
– А, мне еще четыре года тарабанить. Вы знаете – кто здесь живет?
– Да. Женщина с сыном. Они к тетке в деревню уехали сегодня утром. – мне почему-то не захотелось говорить правду: – А, в чем дело?
– Да вот, поступило сообщение о готовящемся теракте. Ничего нет. Кто-то все шутит! Я бы ему яйца за такие шутки! А у них врагов никаких нет?
– Откуда мне знать. Я всего лишь сосед.
– Ну да, ну да. Квартиру мы опечатываем. Как они приедут, пусть по этому телефону обращаются.
– Передам… А, что за сообщение-то?
– Позвонили. Сказали, что в квартире есть бомба, заложенная в компьютере. Мы на такие сообщения сразу реагируем. Особенно теперь. А компьютер у них вообще сгоревший. Причем давно. Его на свалку надо. Чего держат?
– Не знаю. Ну, пока. Удачи. Вы тут надолго?
– Нет. Закончили. Уходим уже.
Я вышел из подъезда и направился в гастроном. Через двадцать минут с полными пакетами возвратился. На лестничной площадке уже никого. Только две белые полоски на двери. Поднялся к себе. На пороге меня встретили встревоженные Олег и Настя.
– Что?
– Все в порядке. Пока. Твою квартиру вскрывали.
– Мою? Кто?
– ФСБ! Олег, скажи честно, твой брат, чем занимался?
– Я уже говорил.
– Есть подозрение на терроризм. Он случайно к бомбам не имеет отношения?
– Вы что такое говорите? Да Костя этих террористов сам ненавидел. Он даже помогал выявлять их в сети.
– Может тогда это их месть?
– Вряд ли, Костя следов не оставлял.
– А IP-адрес?
– Компьютер четыре дня тому назад сгорел. Чего сейчас-то?
– Твоя правда… Не нравится мне это. Ты теперь поживешь у меня. Квартира все равно опечатана.
– Постойте, как же? Может пойти сказать, что я не причем?
– Рано. Чувствую – здесь что-то неправильно. Пока не могу понять что. А твое временное отсутствие нам на руку. Даст время разобраться. Пару недель до приезда твоей матери у нас есть.
Настя и Алик уставились на меня и застыли в ожидании. Не люблю, когда на меня смотрят в упор.
– Олег, давай, ложись спать. Утром продолжим. Постель в шкафу. Сейчас я диван разложу.
– Я сам… у нас похожий.
– Ладно. И – чтоб утром не ныть! Подъем в семь. А теперь – чистить зубы! Погоди, дам тебе щетку. У меня запасные есть.
– Есть, товарищ командир!
– И мне щетка найдется? – кокетливо спросила Настя.
– И тебе. Недавно две по цене одной давали. Я сразу четыре взял. На будущее. Они же не портятся.
– Запасливый.
– Ты, давай, Настя, тоже ложись. Мне тут покумекать надо. Одному.
Через полчаса все улеглись, и можно было спокойно подумать. Конечно же, таинственная Рина права: случайности – не случайны. Кто-то настойчиво хочет уничтожить эту группу хакеров. Задачи на завтра:
– Найти по возможности Арканзаса и Рину.
– Узнать, что группа КРРАШ конкретно вскрывала, куда и кому продавала информацию.
– Выяснить, не было ли чего-либо подобного с другими группами хакеров…
На кухне появилась Настя, в моем вафельном халате.
– Ты не против? Я буду в нем спать.
– Мой дом – твой дом.
– А ты, когда собираешься? И где?
– Скоро, ложись. У меня раскладушка есть. Разберусь.
– Слушай, Дим. Мы – взрослые люди. Давай, не выдумывать. Я к тебе приставать не буду. И ты, знаю, джентльмен. Будем спать вместе на одной кровати. Тем более, что она у тебя двуспальная. Или я вообще уйду!
– Куда это?
– В гостиницу.
– Ладно, уговорила. Не отвяжешься ведь.
Проснулся среди ночи. Сходил в туалет. Вернулся – она уже на мою половину ногу закинула. Примостился на краю. Отвык делить постель с кем-то. Настя, оказывается, сопит во сне. Тихонько правда, как маленький ребенок, даже убаюкивает.
День третий.
Арканзас
Проснулся внезапно, от звяканья посуды и аромата из кухни. Восемь! Ничего себе. Впервые за много лет! Настя, видимо, давно встала и приготовила завтрак. Олег тоже проснулся, уже уплетает оладьи.
– Доброе утро.
– Доброе утро, дядя Дима.
– Привет, – Анастасия радостно улыбалась, держа сковородку в руке, – прежде чем пойдешь в ванную, ответь – тебе сосиски поджарить или сварить?
– Как и ему – жареные. И кофе…
– Знаю, без сахара и покрепче.
Через полчаса с завтраком покончили. Пора приниматься за дела. Не успел оглянуться – Настя, уже одетая, в прихожей.
– Ты куда?
– На работу. Потом в полицию, узнать насчет квартиры, когда можно будет ремонт начинать и вообще.
– Вот запасные ключи. У меня тебе будет задание – посмотри у себя в библиотеке, в подшивках – нет ли какой информации о подобных несчастных случаях с другими программистами.
– Может лучше через интернет?
– Попробуй, но не используй при поиске слова хакер и убийство. Они в списке «тревожных слов». Найди подходящие синонимы – ты же филолог. И звони, держи меня в курсе. Будь осторожна. Смотри по сторонам.
– Ты думаешь?
– Ничего не думаю, но осторожность не помешает. И обо мне в полиции не болтай.
– Само собой. Спасибо, Дим. Пока.
Подставила щеку. Пришлось поцеловать. Надо спросить, какие у нее духи? Видать дорогие, до сих пор пахнут.
Алик меня уже ждет с раскрытым лэптопом на коленях.
– Что будем делать в первую очередь?
– Надо бы разыскать этих Арканзаса и Рину.
– Пару минут… Так. По Арканзасу достаточно просто. Адрес компьютера записываю. А вот по Рине проблема. Судя по всему, у нее все время менялся компьютер.
– Она что, так богата?
– Нет. Достаточно пользоваться чужими компьютерами. Например, в кафе, библиотеках, в учреждениях. Да где угодно, лишь бы доступ был к интернету.
– Так, с ней разберемся потом, а пока съездим, навестим Арканзаса.
Ехать пришлось почти час с пересадками. Он жил на другом конце. Странно, адрес, указанный в деле, не совпадает с компьютерным. Вначале проверим компьютер.
Уже на подходе к дому почувствовал, что и здесь нам не повезло. Рядом с подъездом – контейнер для строительного мусора, дверь распахнута, везде следы мела, песка и цемента. Судя по адресу, здесь находился продовольственный магазин. В нем, как раз, и ремонт.
От строителей, как обычно, толку нет. Они едва по-русски говорят. Но, слава богу, у нас еще живы постоянные источники информации. Без старушек половина дел осталась бы не раскрытой. Отослав Олега побродить вокруг (подростки – самый большой раздражитель для престарелых), сам присел к парочке пенсионерок.
– Давно это магазин-то в ремонте? Вышел недавно из больницы, не знал, что он закрыт.
– Долго же вы в больнице лежали. С сердцем или как?
– Давление.
– У меня тоже оно, проклятое. А магазин уже три недели как закрыт. Ремонт, правда, только-только начали. Ждали, пока просохнет.
– От чего?
– Так его ж залило! Ой, товару-то попорчено было, тьма! Вона, цельный контейнер всякой всячины повыкидывали. Я, с тех пор, руками стираю. Надежнее.
– А причем здесь стирка?
– Да как же? Это ведь из-за стиралки, будь она неладна.
В разговор вступила вторая бабуля:
– Они вечером решили простирнуть что-то там, форму свою или ишо што. Магазин-то на хорошем счету был, не то, што в соседнем дому… Заклинило ее, машину эту, вода всю ночь, видать, хлестала. Все там залило, полуподвал ведь. Вот, опосля и закрыли. Да и запечатан он был, покуда следствие шло.
– Что, проворовались?
– Нет! Веришь, мальчонка утоп! Жалко парнишку. Вроде, тихой был. Он в этом магазине подрабатывал. Грузчиком.
– Никаким не грузчиком, чего болтаешь ерунду. Он у них помощником менежера был. По вычислялкам энтим.
– По компьютерам что ли?
– Ну, я это и говорю. Ноне же все через эту штуковину – и товар заказать и зарплату. Скоро вся жизть от нее будет зависеть, помяни мое слово! А про парнишку точно знаю, у меня дочка в этом магазине кассиром работала. Хороший был. Смирный.
– Как это утоп? В стиральной машине?
– В этом-то и загвоздка! Но я-то у следователя выспросила – говорит парнишку этого током шандарахнуло. Он, видать, хотел стиралку чертову, выключить, а его и того.
Старушки не сразу вспомнили имя погибшего, хотя, к тому моменту, я уже сам догадался. Итак, еще один конец оборван.
С помощником мне все же повезло. Соображает. Когда ему пересказал, он сразу предложил в том контейнере порыться. Хорошо хоть, мне не пришлось туда нырять. Как в далекой молодости, на атасе стоял. Минут через десять Алик вынырнул оттуда, показал мне большой палец, и мы быстро ушли. Только в автобусе он мне показал свою находку, завернутую в целлофановый пакет.
– Это хардрайв. Главный элемент компьютера. Мозг, понятно? Практически целый. Они его даже не сломали – так целиком и выкинули. Ничего не понимают. Это же в первую очередь уничтожать надо! Здесь же вся информация. Кругом одни лохи!
– Ладно тебе, больно грамотный. А мы-то сможем разобраться?
– Со мной – нет вопросов! Просушим – посмотрим, что там.
* * *
К семи часам пришла, наконец, Настя. С полными сумками.
– Зачем это? Я бы мог сам.
– Перестань! Да и потом, здесь не только еда. Вот халатик себе домашний купила. Нравится? Не все в твоем ходить.
– В следующий раз звони, если задерживаешься.
– Чего надулся? У тебя же в доме ничего женского нету. А мне надо. Вот и пришлось задержаться. Извини. А у меня, кстати, радость!
– Какая еще?
– Заначка, представляешь себе, не сгорела. И пожарники не нашли! И полиция! Я в квартиру зашла, походила из угла в угол, потом вспомнила про нее, полезла – а она целехонька! Живем!
– Ну, чудо! У нее квартира сгорела, а она бумажкам радуется.
– Что лучше слезы лить? А, все-таки, пятьдесят тысяч на дороге не валяются. Чаю нальешь по такому случаю?
– Садись. Ужин я, правда, еще не готовил, мы тут с Аликом долго ездили по делам, недавно вернулись.
– Успешно?
– Как сказать. Арзамаса тоже уже на свете нет… а Олег мозги сушит. Я имею в виду хардрайв. Может, что и найдем.
– Я тоже даром время не теряла. Посмотрела. И кое-что нашла. Но это потом. Сейчас дай мне полчасика – сварганю ужин на скорую руку. Голодная!
– Давай я тебе помогу?
– Ты лучше Олегу помоги. И, вообще, в зал иди. Дай женщине переодеться.
Алик возился с проводами. Они окружали его со всех сторон, словно тонкие змеи, но парень деловито разбирался с ними.
– Скоро?
– Думаю да,
– Слушай, напарник. Я попытался разобраться в их беседах…
– Чатах?
– Пусть будет, чатах. Но они каким-то шифром говорят. Все эти LOL, FYI… Ты не мог бы помочь разобраться?
– Хорошо, дядя Дима, посмотрю, потом расскажу. Так… что тут у нас? – монитор стал показывать разные папки.
– Это ты уже с хардрайва?
– С него. Эта группа файлов нам не интересна. Все про магазин, товар, закупки, срок годности… А, вот здесь фотки. Домашний альбом. Вот Арканзас с друзьями. Не так уж много у него их было. Он, оказывается, с Шуриком знаком был. Где это они? В каком-то интернет-кафе, видать. А это, кто такая? Челка пол-лица закрывает. Как они через волосы смотрят? Прям, болонки, честное слово.
– Где болонки? – в зале появилась Настя, – Ужин готов, руки мыть и на кухню. А эту девицу я знаю. Она иногда к нам в библиотеку приходит.
– Ты уверена?
– Точно! Странная какая-то. Книги редко берет, только за компьютером сидит, но в игры не играет. Чего-то читает там, ищет… Я один раз позади стола проходила – на экране значки какие-то, как она в них понимает?
– Как ее зовут, не помнишь?
– Катя. По-моему, из богатой семьи. Приезжает на своем БМВ, а ведь ей и шестнадцати нет. Точно знаю, карточку заполняла.
– А адрес не помнишь?
– Нет, но завтра посмотрю. Так, сворачивайтесь! Это все подождет, в отличие от ужина.
Оказывается, я отвык от домашней еды, приготовленной кем-то. Хотя и сам неплохо готовлю. Любил по молодости удивить. Но для себя одного всегда лень. Приятная тяжесть. Сразу в сон потянуло. Молодец Настя. И чего Пашке не хватало?
– Спасибо, было очень вкусно. – сказал Алик и ушел в гостиную.
– Настя, ты – чудо! Иди, отдохни, ноги вытяни. Я посуду помою. И не возражай, у нас в доме разделение труда. Ты готовишь – я мою, я готовлю – ты моешь. Договорились?
– Ну, раз у нас в доме такие правила… А ты тоже готовишь?
– Как-нибудь тряхну стариной. Только вот за твои пальчики боюсь. Проглотишь.
– Буду жить в предвкушении. Я пошла?
Спустя несколько минут присоединился к ним. Настя удобно устроилась на диванчике, ноги, действительно, вытянула – положила их на журнальный столик. При моем появлении она попыталась поспешно убрать их, но я остановил:
– Отдыхай. Тоже так люблю. По-американски.
– Тогда садись рядом. Будем новости смотреть.
Плюхнулся на диван. Положил ноги рядом с ее ногами. По сравнению с моими, ее ножки казались детскими. Когда она успела педикюр сделать? Ну конечно, заначка же цела! Женщина, одно слово…
Олег не обращал на нас никакого внимания. Он был чем-то явно расстроен.
– Что такое?
– Пока не получается. Тут я нашел пару файлов, но они так засекречены! Тройной пароль. Один отгадал, а вот на втором отсчет начался, пришлось срочно выйти.
– Что за отсчет?
– Понимаете, можно так засекретить свои файлы, что они разрушатся, если кто-то чужой без разрешения попытается их прочесть. Я не могу их вскрыть.
– Не расстраивайся. Переключись на чаты. Может, там что найдем. Да, Настя, ты говорила, что у тебя есть новости?
– Чуть не забыла! Я долго ломала голову, как задать поиск? Наконец, придумала – случайные смерти компьютерных гениев. И вот, что получилось. За последние три месяца произошла целая серия смертей по всему миру. Трое в Китае, четверо в США, трое в Израиле, два во Франции, один в Англии. Все были известными хакерами. Сколько было малоизвестных – трудно даже представить.
– То есть, ты хочешь сказать, своего рода эпидемия несчастных случаев среди хакеров?
– Именно!
– Значит, кто-то начал войну против них. Но кто? Зачем?
– Зачем – приблизительно понятно. – стал пояснять Алик, – Хакеры всегда были изгоями. Даже когда их стали нанимать на работу в ФБР или в ФСБ. Они ведь нарушают нормальную работу компьютеров, вмешиваются в сложные программы, узнают чужие секреты, читают письма… Но вот кто? Поначалу подумал, что секретные службы. Но смерти произошли в разных странах.
– Однако предположение нельзя снимать со счетов. Возможно, что идет война между секретными службами. Тогда они будут активно уничтожать хакеров, работающих на чужую сторону.
– Или существует какая-то организация, которой мешают хакеры в принципе, как класс. – высказала свое предположение Настя.
– Я думаю, надо работать в обоих направлениях. Завтра продолжим. Но, главное правило отныне – избегать интернета!
– Почему?
– Мне кажется, через него они их и отыскивают. Во всяком случае, Пашин лэптоп точно нельзя использовать в сети. Его сразу распознают. Ведь мы даже ничего не искали с помощью Пашкиного лэптопа, только посмотрели, что там есть, или даже просто заряжали. А последствия? У Насти – пожар, у тебя странный обыск. То есть на нем есть метка – может тот же IP- адрес или еще что. Всем ясно? Тогда на сегодня все.
Ночью Настя долго ворочалась и вздыхала.
– Тебя что-то беспокоит? – тихо спросил я.
– Может нам с Аликом куда-нибудь уехать? – горячим шепотом ответила она.
– Это еще почему?
– Я за тебя беспокоюсь. Из-за нас у тебя тоже могут возникнуть проблемы.
– Я столько лет прожил без них, так что немного проблем – даже полезно для здоровья. И потом, я все равно тебя никуда уже не отпущу.
– Точно?
– Точно! Иди ко мне. – И она послушно прильнула ко мне.
The free sample has ended.
