Go to audiobook
Позже в комнату Эмилии пришла Хильда. На голове ее были веревочки для завивки волос. Увидев, как девушка расчесывает кудри, она ревностно сказала:
‒ Везет тебе, не нужно постоянно мучиться с этой завивкой и любая прическа смотрится красиво.
Эмилия в сорочке стояла у комода, на котором маленькое зеркальце, положила расческу и вдруг загрустила. Ей показалось, что здесь тоже не ее место. Она возлагала большие надежды на сию работу, но получила совершенно другое.
‒ О, перестань, этот Эдвин всем не нравится, ты не одна такая… ‒ подбадривала, как умела, Хильда, что получалось порой грубовато. ‒ Понаблюдай, как он унижается перед хозяевами, и тебе сразу станет легче. Это очень смешно, как он прыгает с костылем вокруг леди или лорда. Один раз он даже упал… Мы все тихо позабавились, а он пошел красными пятнами от стыда.
Хильда изобразила падение скакуна и наконец развеселила Эмилию. Они присели на кровать, первая вдруг поделилась:
‒ Я знаю, что нам, служанкам, некуда носить прически, однако есть кое-кто в этом доме, кто мне нравится… Но это секрет, никому не говори…
Эмилия оживилась и хотела узнать имя, но Хильда не сказала.
‒ Вот когда он сделает мне предложение, тогда узнают все…
Эмилия смутилась. Надежды показались ложными. Хильда вдруг заметила торчащие нитки на подоле сорочки и спросила, кто это ей так сшил одежду. Вторая засмеялась, показав туфлю, в которую положила кусочек ткани.
‒ О-о, весьма умно… ‒ ответила Хильда.
Заводная служанка подскочила и побежала на выход.
Ночью Эмилия проснулась от жажды ‒ захотелось пить, а графин она не взяла. Пришлось тихонько выйти. Коридоры слуг вели, как в сторону кухни и подсобок ‒ к малому холлу, где вторая служебная лестница, так и к главному холлу. Оттуда послышался шум. По характерным шагам Эмилия догадалась, что это хромает и упирается тростью о пол Эдвин. Любопытство заставило подойти и выглянуть. Под лестницей остановились леди Генриетта и ее личный слуга, который, судя по всему, был самым доверенным лицом. Леди передала ему конверт. В холле присутствовало слабое освещение настенными бра, рассмотреть детали было трудно.
‒ Передашь это ей лично в руки и больше никому. Смотри, чтобы тебя не увидели, ‒ произнесла и дала наставления леди.
Эдвин принял конверт и резво кивал на все ее слова.
‒ Я всё сделаю, как всегда, четко, Ваше сиятельство, не волнуйтесь, ‒ ответил лакей.
У леди явно был какой-то секрет от семьи и самое главное ‒ от супруга, коли делается это тайно ночью. Эмилия скорее босиком пошагала в свою комнату, позабыв о жажде воды.
Утром Глэдис готовила морс, ей помогала Хильда, рядом кружился Лео. Пришла Эмилия, уловив веселую беседу между молодыми. Служанка шутливо гордилась, что ее брат сам мастерит разные вещи, в том числе луки. Лео смеялся, мол, да кому теперь нужны стрелы, когда полно револьверов и ружей для охоты. Глэдис налила морс в стакан и сказала Эмилии отнести для учителя музыки.
Девушка подошла к двери музыкальной и хотела постучать, как вдруг услышала писклявый голосок Сесилии.
‒ Как ты мне надоел со своими нотами… лучше бы заинтересовал юную особу чем-то действительно важным… ‒ говорила, хихикая, девочка.
Учитель одернул ученицу и строго сказал опустить платье. Эмилия опешила от услышанного. Сеси это явно не понравилось, раздалось ее недовольное фырканье.
‒ Если ты будешь мне докучать, то я скажу отцу, что ты пристаешь ко мне! И окажешься ты очень скоро не в теплом большом доме, а в холодных руинах… ‒ заявила леди.
Эмилия была шокирована поведением девочки. Но еще больше поразил диалог дальше.
‒ Прекратите мне угрожать, леди Сесилия. У меня идеальная репутация, вам никто не поверит. Это же абсурд.
Леди хихикнула.
‒ Поверят, когда проверят… Ведь я уже женщина… ‒ намекнула она на потерю невинности.
Эмилия резко ахнула, но все-таки подумала, что ученица лишь манипулирует учителем и запугивает. Ей пришлось постучать и войти. Учитель в очках с синим стеклом спрятал от служанки взгляд и встал боком. Сеси вновь захихикала, точно избалованный и совершенно невоспитанный ребенок, протянула руку и взяла стакан.
‒ Простите, леди, это морс для вашего учителя… ‒ вырвалось у Эмилии.
Девочка тотчас убрала улыбку, щеки ее опустились, словно с тарелки повисло тесто.
‒ А это не твое дело… ‒ заявила она, а вслед вновь раздражающе захихикала, принявшись осушать стакан.
Эмилия скромно промолчала и направилась на выход. По пути раздался женский голос, сказавший «служанка». Девушка сразу подумала на себя и повернулась. На лестнице стояла Марджери. Она поманила служанку и, когда та поднялась, подала ей мешочек монет.
‒ У меня к тебе личная просьба… ‒ начала говорить баронесса. ‒ Сходи в местную церковь, у входа будет ждать одна женщина и передаст тебе кое-что, а ты ей взамен отдашь эти монеты. Не волнуйся, я предупрежу Эдвина о твоем уходе.
Эмилия слегка смутилась, однако не подала виду и, взяв мешочек, согласилась.
‒ Только никому ничего не объясняй, даже Эдвину. Я сама ему всё поясню, ‒ вдруг добавила Марджери, дергая уголком рта и ноздрей с этой же стороны.
‒ Хорошо, миледи, ‒ ответила Эмилия.
‒ Миледи в этом доме только леди Генриетта, а ко мне обращайся по титулу или же Ваша милость, ‒ исправила баронесса. Эмоций она не показала, но, вероятно, ей все же не понравилась оплошность служанки. Затем она пошла наверх.
Эмилия вернулась на кухню. Там был только Лео. Снимая по пути фартук, она сообщила ему об уходе по просьбе баронессы Марджери. Паренек кивнул, а затем вдруг догнал девушку в коридоре и спросил:
‒ Хочешь, я приготовлю к твоему возвращению горячий шоколад?
Эмилия растерялась. Лео добавил:
‒ Я знаю, где хранится очень много шоколада хозяев, я иногда беру его… Шоколада так много, что исчезновение нескольких плиток никто не заметит…
‒ А как же ты его приготовишь на кухне? Мистер Брэдшоу обязательно узнает, ‒ с удивлением уточнила Эмилия.
Лео заулыбался, растягивая на лице розовые щеки.
‒ Я знаю как… ‒ прошептал он. ‒ Если дашь согласие, тогда я тебе покажу…
Любопытство и желание вкусности заставили девушку согласиться. Лео глядел на Эмилию заинтересованным взглядом, в нем поселилась симпатия еще с той первой встречи. Стук на кухне отвлек, и пара разошлась.
Девушка не стала менять рабочее платье, накинула сверху накидку, надела маленькую шляпку, сменила туфли и, повесив сумочку на запястье с мешочком внутри, направилась на выход через задние двери.
Она шла по улице, мимо проходили люди, в основном обеспеченные и дорого одетые, проезжали экипажи. На одной из витрин за стеклом Эмилия заметила роскошное колье с огромным синим сапфиром в виде капли. На драгоценный камень падали лучи солнца и отсвечивали так ярко, точно блеск моря. Девушка невольно остановилась и засмотрелась. Такая вещь стоила целое состояние, ей такой красоты на себе никогда не видать.
Раздался шум и отвлек от мечтаний. Из двери сего салона вышел мужчина. На нем были пальто-крылатка в пол и шляпа. Всего лишь служанка ощутила неловкость перед господином и опустила взор, скромно направившись мимо.
‒ Чудное колье… ‒ произнес вдруг джентльмен.
Эмилия невольно повернулась и в сей момент внезапно поняла, что уже видела данного мужчину. Поначалу она пребывала в замешательстве и не могла вспомнить. А когда он улыбнулся, то в ее голове пронеслась картинка той встречи в общественной карете. «Не может быть…» ‒ подумала она. Глаза округлились от удивления.
‒ Но слишком вычурное, такое не подошло бы столь чистой, нежной натуре и не украсило тонкую лебединую шею… ‒ еще неожиданней добавил мужчина.
Право, Эмилия потеряла дар речи и не могла собрать мысли, пребывая под впечатлением.
‒ Простите, ‒ вымолвила она единственное и спешно отвернулась.
Сердце громко билось в груди, странная встреча и диковинный, непонятный то ли простолюдин, то ли господин ‒ вызвал яркие эмоции вперемешку с тревогой. Эмилия быстро шла и подальше обернулась, однако мужчины уже не было.
Позабыв обо всем, она, погруженная в свои мысли, подходила к церкви и случайно зацепилась накидкой за ветку дерева. В суете дергая ткань, Эмилия увидела, что возле дверей уже стоит женщина и ожидает. Нужно было поторопиться. Девушка отцепила накидку, шагнула и вдруг… узнала в женщине ту самую настоятельницу аббатства ‒ помощницу аббатисы, которая отводила ее к насильнику. Дыхание перехватило, по телу побежала дрожь. У храма стояло олицетворение настоящего зла. Эмилия застопорилась у дерева, раздумывая, как поступить. Уйти она никак не могла. Единственное, что сообразила девушка, это вытащить пряди волос из-под шляпки и прикрыть часть лица.
Набрав побольше воздуха, опустив голову, она пошла навстречу.
‒ Я от баронессы Марджери, ‒ вымолвила девушка и сразу подала мешочек.
В то мгновение, глядя на мешочек, она вдруг заметила сходство с тем, что когда-то дал ей насильник. Плотная ткань очень темного цвета с болотным оттенком показалась знакомой. Настоятельница взяла монеты и в ответ подала свой мешочек серого окраса и большего размера. Эмилия скорее положила в сумочку и попрощалась. Настоятельница произнесла:
‒ Передайте мои наилучшие пожелания уважаемой баронессе…
Эмилия резво покивала, затем поспешила скрыться из виду. Похоже, настоятельница ее не узнала.
Весь обратный путь ладони девушки мокли, а в груди давило от ненавистных воспоминаний и встречи. Была бы ее воля, она бы выколола глаза сухой веткой сей лживой служительнице Бога. Вместе со страхом внутри кипела злость.
Эмилия настолько погрузилась в себя, что оступилась на пороге дома и упала. Из сумочки выпал мешочек. Пока никто не видит, девушка поднялась, взяла вещь и поспешила к себе.
В комнате она пощупала мешочек, внутри было нечто непонятное то ли округлой, то ли прямоугольной формы. Интерес заставил заглянуть. Там лежали всего лишь восковые свечи. «И только? Странно…» ‒ подумала Эмилия. К чему тогда секретность и именно эта настоятельница из дальнего аббатства? Ведь свечи можно приобрести много где в городе.
В дверь громко затарабанил Эдвин.
‒ Баронесса уже ждет тебя! Где ты шляешься?! ‒ кричал с возмущением он.
Эмилия скинула шляпку и накидку, затем вышла.
‒ Я уже иду, ‒ твердо, сдержанно, но с показом нрава ответила она ненавистному лакею.
Он поджал губы и прищурился, подумывая о нахальности служанки, однако ничего более не сказал, кроме места нахождения Марджери.
Баронесса ожидала в своей спальне. Эмилия пришла и протянула руку с мешочком. Марджери резко выхватила, а второй рукой махнула уходить.
‒ За услугу можешь попросить у Эдвина пораньше уйти отдыхать, ‒ сообщила баронесса и закрыла дверь.
Служанка ощущала легкую растерянность, стоя у самой двери. Затем пошла по коридору. Неожиданно раздался голос.
‒ Нимфа… ‒ произнес Джереми в приоткрытых дверях комнаты.
Эмилия непроизвольно повернулась на звук. Юноша давил улыбочку, провел языком по губам, обсматривая девушку с ног до головы.
‒ Ты новая служанка… Какая прелесть… ‒ добавил он приглушенным голосом, с озабоченностью.
‒ Простите, сэр, ‒ произнесла ошарашенная Эмилия и вознамерилась пойти дальше.
Однако Джереми вышел в коридор и недовольно заявил:
‒ Я разве тебя отпускал? В нашем доме прислуга себя так не ведет, ‒ нахмурился он.
Эмилии пришлось вернуться и встать перед господином с опущенной головой.
‒ Вы что-нибудь желаете, сэр? ‒ вытащила она из себя.
‒ Желаю… Первое ‒ называй меня барон, а второе ‒ принеси мне виски, ‒ заявил Джереми.
Служанка приняла и откланялась. На кухне она спросила Хильду, где хранится виски. Та торопилась выполнить веление Глэдис ‒ разделать рыбу, руки ее были испачканы. Она указала на подвал в подсобке.
Эмилия вошла в подсобное помещение, там было много вещей от мешков до белья. Дверца в подвал была не заперта, внутри хранились бутылки алкогольных напитков. Эмилия не знала, что именно выбрать из всего многообразия, и взяла наугад. Поднимаясь из подвала, девушка наткнулась на Лео и едва не выронила бутылку от неожиданности.
‒ Ты меня напугал, ‒ возмутилась она.
‒ Шоколад готов… ‒ тихо произнес слуга.
‒ Мне сейчас некогда, придется выпить тебе.
Но Лео не хотел сдаваться и сказал, что будет ждать девушку неподалеку от дома среди деревьев.
Эмилия понесла стакан виски. В холле ее заметила идущая к парадным дверям Сара и решила уточнить, для кого этот поднос.
‒ Для барона, Ваша милость, ‒ ответила, не подумав, служанка.
Сару вдруг поразил ответ, ведь она подумала на своего мужа. Во взгляде ее проявилась опасливость.
Эмилия подошла к двери спальни Джереми, она была приоткрыта. Служанка попросила разрешение войти, раздались согласные слова. Девушка пошла к столу, в комнате никого не было видно. Она поставила стакан и хотела повернуться, как вдруг позади оказался Джереми и схватил ее за талию. Юноша принялся поднимать ее и мотать в стороны, громко смеясь.
‒ Отпустите меня! Отпустите! ‒ закричала Эмилия.
Джереми было крайне весело, он развлекался и лишь больше заводился от возмущения девушки.
‒ Не сопротивляйся, нимфа, я для тебя господин… ‒ сказал бодрым тоном юноша, продолжая тягать ее.
Эмилия вырывалась, пыталась делать шаги и случайно задела стакан виски, который упал, по столу растекся алкоголь. Джереми наконец отпустил служанку, содеянное с виски ему крайне не понравилось.
‒ Ты что наделала, криворукая! ‒ забранился юноша.
Эмилия была охвачена паникой и ужасом, сотворенное принесло ей ненавистные воспоминания о насилии. Девушка ничего не ответила и ринулась на выход.
Она бегом спустилась, в кабинете шум услышал лорд. Эмилия выскочила на улицу через задние двери и понеслась в сторону леса. В другой стороне ее ждал Лео с кружкой шоколада возле маленького, уже потушенного костра.
Девушка забежала в лес, и, поняв, что находится уже где-то в чаще, резко остановилась. Тяжело отдыхиваясь возле дерева, Эмилия огляделась. Обволокла приятная тишина, лишь листва издавала шелест. Природа помогала найти успокоение, девушка присела возле ствола и опустила голову.
Неожиданно послышались звуки музыки. Это очень удивило, ведь вокруг лес. Эмилия встала и пошла на звук. С каждым шагом становилось слышно лучше. Она поняла, что это гитара. Вскоре показался просвет, впереди увиделась каменная скамья, а на ней спиной сидел человек. Эмилия осторожно переступала, дабы он не услышал, и подбиралась ближе. Мелодия звучала завораживающе, спокойная, романтическая, но при этом немного грустная, заставляющая задуматься. Внезапно девушка наступила на сухую палку, которая хрустнула, и человек прервал игру. Он повернулся вполоборота и приятным мужским голосом произнес:
‒ Не нужно прятаться, я вас ждал…
Слова очень удивили и заинтриговали. Тогда Эмилия подошла ближе. Сидящий мужчина поднял на нее взгляд и улыбнулся. И вновь та самая улыбка…
‒ Это вы… ‒ в растерянности вымолвила оробелая девушка.
‒ А это вы… ‒ шутливо ответил мужчина и встал.
На нем вновь была та старая и грязная одежда, в которой его впервые встретила Эмилия, а черные волосы всё также небрежно собраны.
‒ Я не понимаю… ‒ сведя брови, с настороженностью сказала девушка. ‒ Так кто вы? Солидный господин или… ‒ вдруг замешкалась она.
‒ Или нищий грязнуля, который будто зарылся в земле… ‒ сам озвучил мужчина.
Эмилии стало неудобно за подобные мысли, ибо она и сама на грани нищеты.
‒ А вам бы как хотелось? Вы бы выбрали вести диалог с дорого одетым господином или с дешевым простолюдином? ‒ неожиданно задал странные вопросы собеседник.
Право, девушка совсем растерялась, слова вызвали недоумение, но в голову всё же пришли мысли. Ей почему-то захотелось ответить.
‒ Дешево ‒ не значит плохо, а за дорогим внешним видом часто скрывается пустота…
Мужчина похвально улыбнулся и кивнул на слова, но добавил:
‒ Однако же, увидев меня тогда в карете, вы смутились, вам стало неприятно. И я подумал, что, увидев меня в дорогом костюме, вы проявите больше симпатии. Но я ошибся. Богатые люди у вас вызывают меньше доверия, вас пугают их возможности, их желания, которые они воплощают в жизнь гораздо легче и чаще, чем простолюдины…
Речь сбивала с толку и смущала Эмилию, но в то же время заставляла задуматься и даже согласиться. Собеседник вызывал интерес, особенно тем, что совершенно не похож на других. Ни богатых, ни бедных. Вновь промелькнули воспоминания о насилии, а теперь еще и о домогательствах Джереми.
Мужчина сделал шаг ближе и, глядя в ее глаза пронзительным взором, спросил:
‒ Кто вас так напугал, что вы были готовы бежать в лес без оглядки?
Эмилия сомневалась, можно ли рассказывать постороннему, да еще и странному человеку о таком. О таких… Но ей было обидно и больно, одиночество и нужда в ком-то близком, кому можно не стесняясь высказаться, подталкивала открыться.
‒ Это сын лорда Рэндольфа. Он повел себя очень некрасиво, ‒ выбирая слова, кратко поделилась девушка.
Послышалась усмешка собеседника.
‒ Некрасиво ‒ это то, как он схватил вас?.. Сомневаюсь, что это подходящее слово.
‒ Откуда вы знаете о произошедшем? ‒ удивилась Эмилия.
‒ Кто же не знает семью лорда… Весь город знает, только не всем известно, что происходит за закрытыми дверями в доме порядочных лорда и леди… ‒ завуалированно, с уходом от вопроса ответил мужчина. ‒ Представляю, что сын лорда себе позволяет, когда никто не видит… Наверняка у него есть свой секрет… ‒ интригующе добавил он.
Эмилия с интересом слушала собеседника, в голове забегали мысли о тайнах в семье лорда.
‒ Так вы знакомы с семьей лорда? ‒ в смятении уточнила она.
‒ Можно сказать и так…
Эмилия только разомкнула уста спросить, как вдруг послышался отдаленный голос. Это Лео искал в лесу пропавшую девушку. Юноша кричал ее имя и приближался. Эмилия попыталась разглядеть среди деревьев и сделала шаги навстречу. Но когда повернулась обратно, то увидела лишь пустую скамью. Ни собеседника, ни гитары.
Лео увидел беглянку и подбежал. Он непроизвольно обнял ее, точно родную.
‒ Я переживал, что ты потерялась! Повар заметил, как ты побежала на улицу, ‒ заговорил он. ‒ Что случилось?
Но Эмилия почему-то не хотела ему рассказывать про Джереми, было неудобно и даже стыдно, и разом страшно потерять работу.
‒ Э… ничего особенного… Мне просто стало плохо, нужен был свежий воздух, ‒ поведала она.
‒ И для этого ты убежала в чащу леса?! ‒ не понимал, хлопая глазами, наивный юноша.
Его забота и проявление эмоций воспринялись умиленно. Эмилия улыбнулась, поблагодарила за поддержку и за ее поиски, а затем поспешила в дом.
На кухне уже ожидал негодующий Эдвин, упираясь одной рукой в бок, а второй тростью в пол. Увидев вошедшую служанку, он подскочил и совершенно внезапно стукнул основанием трости по носу ее туфли. Получив удар в стопу, Эмилия опешила, это произошло столь быстро и резко, она и подумать не могла о подобном рукоприкладстве. Ахнув и дернув ногой, нахмуренная девушка хотела возмутиться, однако Эдвин опередил. Уставившись презренным взглядом на служанку, он заявил:
‒ Если еще раз выкинешь нечто подобное, а именно: беготня по дому хозяев или разлитый напиток по столу, то моя трость уже будет применена в полную силу… Я тебя предупредил в последний раз, негодница.
Эмилия потерянно хлопала глазами, смотреть в полные ненависти очи Эдвина стало очень трудно, одолел страх наряду с воспоминаниями из детства, когда аббатиса била ее посохом по рукам. Пальцы ее непроизвольно задергались, словно прошлое перешло в настоящее.
Внезапно не выдержал и вмешался Лео.
‒ Мистер Брэдшоу, вы преувеличиваете свои полномочия… ‒ взволнованно, подергивая плечами, произнес он.
На юношу взглянула Хильда. Эдвин тут же подскочил к нему и, указывая громоздкой бронзовой ручкой трости прямо в лицо, ответил:
‒ Преувеличиваешь свои полномочия ты, когда воруешь шоколад хозяев…
Молодой слуга перепугался и занервничал, сразу выдав себя огорошенным выражением лица и разинутым ртом. Эдвин в подозрительности прищурился и добавил:
‒ Я так и думал, что это ты…
Лакей ранее лишь догадывался, а теперь же убедился, кто берет шоколад. Остальные слуги стояли молча, с опущенными головами. Эмилия обратила внимание на странную реакцию Глэдис: на словах про шоколад женщина дернулась и на мгновение зажмурилась. Похоже, она оказалась предателем.
Эдвин фыркнул в лицо Лео, будто бык на красную тряпку, и резко отвернулся. Увидев, что остальная прислуга без дела, он, стуча о пол тростью, воскликнул:
‒ Что встали как вкопанные! За работу!
Слуги разбежались кто куда. Глэдис подвинула на столе поднос с чайными принадлежностями и сказала отнести в гостиную для баронессы Марджери и ее семьи. Это немного удивило Эмилию, она не знала, что у дамы есть своя семья.
Служанка вышла из столовой, в главный холл вошел мужчина приятной наружности, держа на руках мальчика. К ним подбежала Марджери и со слезами на глазах, радушно приветствовала, поглаживая по пути ребенка.
Мужчина положил мальчика на софу и сел возле его ног, а Марджери напротив. Она начала гладить ребенка по голове, поглядывая на мужчину с милым выражением лица, влюбленным взором.
‒ Ему не лучше сегодня? ‒ спросила она.
‒ Немного получше, в больнице доктор дал новую настойку, ‒ рассказывал отец малыша.
Эмилия налила чай и подала мужчине. Принимая чашку, он задел ее пальцы своей ладонью и вдобавок улыбнулся. На это обратила внимание Марджери, лицо ее на мгновение перекосило, затаённый и безулыбчивый взгляд направился на юную служанку.
‒ Дорогой, ‒ нарочно отвлекала она мужа на себя. ‒ А как там поживает твоя матушка? Ей тоже нездоровилось недавно… Я скучаю по ней, хотела бы навестить вместе с тобой. И сыночком… ‒ добавила про ребенка в конце, словно сначала позабыла о нем.
Эмилии показалось, что баронесса души не чает в своем красивом муже и всячески старается завладеть его вниманием. Марджери протянула руку в сторону супруга, он поначалу не заметил, попивая чай, а когда супруга издала голосовой звук, то убрал чашку на столик и подал руку в ответ. Эмилия закончила с чайными принадлежностями и встала, посмотрев на лежащего мальчика. Он выглядел бледненьким, вид определённо нездоровый и невеселый.
‒ Ты можешь идти, ‒ сдержанно, однако с напором произнесла Марджери служанке.
Эмилия тотчас откланялась и направилась на выход. Супруг Марджери неожиданно решил попросить для сына печенье и хотел обратиться к уходящей служанке, но не знал ее имя.
‒ Вы не могли бы… ‒ слегка повысив тон, произнес он.
Эмилия повернулась. Марджери зашевелила ртом и вмешалась:
‒ Попроси Хильду принести нам печенье.
Служанку смутили слова баронессы, но она быстро сообразила о ревности.
Девушка передала веление Хильде. Та была занята чисткой картофеля и недовольно выдохнула.
‒ А ты что? Устала уже? ‒ выказав сарказм, ответила она.
Эмилии не понравилась реакция Хильды, но, держа себя в руках, она спокойно пояснила:
‒ Так велела баронесса. А мне не пристало с ней спорить.
‒ Ну да… Спорить не подобает, а бегать ‒ вовсю… ‒ бурчала скуксившаяся Хильда.
Похоже, Эмилия недооценила милое личико девушки. За ним скрывается саркастичная брюзга.
Из подсобки шел Лео, и Эмилия решила тихонько спросить его в коридоре.
‒ Чем болен сын баронессы?
Юноша пожал плечами, ответив:
‒ Не знаю. Никто не знает. Отец мальчика ‒ сэр Уинстон Тьюлис крайне обеспокоен и возит его по врачам, но пока толку мало, как я понял.
‒ А что же баронесса? Они не живут с мужем? ‒ в прищуре уточнила Эмилия.
‒ Э… как я слышал, у них был разлад, сэр даже хотел подать на развод, однако болезнь сына их объединила. Сейчас они вместе, насколько я знаю. Да и лорд и леди не одобрили поведение сэра Уинстона, лорд даже ездил к нему в отчий дом для беседы и переубеждения разводиться, ибо церковь такое осуждает. Но на самом деле, думаю, лорд беспокоился за свою репутацию, ну и за дочь, вероятно… ‒ откровенно поделился Лео.