About the book
Петербург, наши дни. После странной эпидемии вымерли все животные, остались только птицы, пресмыкающиеся, насекомые и рыбы. Старенький профессор читает лекции об ОБЭРИУ. Соня, Катя, Арина, Ваня, Костя и Тема дружат, влюбляются, путешествуют к морю, делят коммунальную квартиру. Студенты-филологи ставят реконструкцию обэриутского поэтического вечера «Три левых часа». Где-то там, в параллельной реальности еще живы Хармс, Введенский, Заболоцкий, Друскин и другие.
Эту полную безысходности идиллию нарушает слух, что в городе появляется черная собака. Существует ли она на самом деле? Или это видение – предвестник апокалипсиса? Можно ли спасти этот хрупкий мир или человечество окончательно обречено?
Собака Вера прибежала к нам прямиком из пьесы «Елка у Ивановых» Александра Введенского. Роман написан с невероятной любовью к истории ОБЭРИУ, Петербургу и с трепетной верой в то, что, несмотря на все ужасы, которые способен творить человек, хорошего в нем все же больше. «Собака Вера» станет идеальной книгой для тех, кто жаждет чтения в духе «Комнаты Вагинова» Антона Секисова.
Other versions of the book
Reviews, 2 reviews2
Entre la nuit, la nuit et l'aurore
Между ночью, ночью и рассветом
Только что закончил последнюю главу-приложение. Очень вдохновлен прочитанным.
В книге есть и юмор, и любовь к людям и хороший язык - не такая уж и частая комбинация для современной русской литературы.
Полифония глав, дневинков, писем, заметок, выступлений складывается в очень трогательную единую картину.
Любимый Петербург описан так, как будто герои книги ходили со мной одними и теми же маршрутами, выпивали в тех же барах.
"В углу бара глянцево темнело пианино, на
нем стояли книги, старый приемник, крест-
накрест ракетки для бадминтона, выше видне-
лись две советские полки, в стеклах которых
отражался свет от лампы на потолке. Над бар-
ной стойкой пластмассовая мартышка свеши-
вала длинную лапку. Ваня вернулся с рюм-
ками в руках."
Местами действие напоминает обожаемое Шапито-шоу:
— С того, Соня, что фамилия у челове-
ка Кручёных, а не Крученых — с ударением
на «ы».
— Какая ерунда.
— Ну да, конечно. Тогда и все, что мы де-
лаем тут, — ерунда
С трепетной нежностью написаны карточки об обэриутах и фрагменты к ним отсылающие.
Муха и Друскин - вообще до слёз.
"Соня вспомнила окончание роли. Муха и че-
ловек с санками смотрят друг на друга. Муха
заключает человека в объятия. И прячет от
всего. От зимы, лютого холода, страха, голода,
усталости и от бесконечной белой метели, кото-
рая укутывает и укутывает мертвеющий город.
Спи в объятиях, маленький человек с сан-
ками. Ты будешь спасен, потому что тебе есть
что спасать."
А еще у книги потрясающий саундтрек: Arcade Fire, Slowdive, Аукцыон, Нина Симон.
Рекомендую всем, кто устал от непроглядного мрака в современных текстах и хочет умного, тонко написанного и, самое главное, обнадёживающего чтения.
Наконец-то книга современного российского автора, которую интересно и совсем не уныло читать. Свежий глоток в море бесцветного автофикшна