Read the book: «Джампер»

Главному врачу

Психиатрической больницы

№___ р-на Выхино

г. Москвы

Зубенко В.В

пациента Смирнова С.А.

Заявление

Прошу Вас назначить повторную экспертизу на предмет определения моего душевного состояния, адекватности и дееспособности.

____________/Смирнов С.А.

17.07.2017

ПРОЛОГ

Ошокин. Добро пожаловать! – протянул мне руку интеллигентного вида мужичок, ни то араб, ни то индус по виду, со страшным дефектом речи. – Вас как величать изволите?

Смирнов… Сергей… Александрович…

Как же Вы, Сергей… Александрович, с Вашими-то данными попались?

Простите? Не понимаю Вашего сарказма.

Не обижайтесь, молодой человек, просто, если открыть телефонный справочник города Москвы, Смирновы Сергеи занимают страниц восемь… Как минимум… И как же Вас угораздило? На вид Вы не производите впечатления завсегдатая этого, и подобных, заведений…

А Вы, простите, абориген?..

Нууу… Давайте считать, что я здесь имею вид на жительство. – лукаво усмехнувшись в кучерявую седую бородку, закрыл нашу беседу мой сосед по палате. На вид ему было… Да фиг его разберёшь. От 60-ти до 80-ти лет. По их типу лица вообще сложно понять возраст. А этот Осокин… Он такой же Осокин, как я королева Елизавета, только не шепелявлю. А тот, с видом учёного, нацепив какие-то, нелепого вида очки, дужки которых перемотаны синей изолентой, начал что-то писать огрызком карандаша в тетради. Глядя на эту тетрадь я невольно содрогнулся, уж очень она напоминала мне о моем дошкольном детстве. Мама мне показывала свои тетради с пятёрками и убеждала меня учиться так же. Зелёная обложка из бумаги, сорт которой даже не определить, страницы разлинованы с косую полоску… Уф! Дежа-Вю…

I

12.04.2017г. 6.40 Мск

Проснувшись, как обычно, минут на 20 позже будильника, я поспешил поставить кофеварку и бегом направился наводить марафет, что называется… Почему бегом? Да потому, что проснулся на 20 минут позже будильника! Я всегда завидовал людям, которые умеют вставать по будильнику. А есть, говорят, такие, кто до будильника просыпается… Но я в такую фантастику не верю. Наспех приняв душ и почистив зубы, побежал на кухню, так как кофе-машина уже выплюнула мою утреннюю порцию энергетика. Кофе.... Мммм… Говорят, есть люди, которые не пьют кофе… Вообще, не понимаю этих извращенцев! Как утро может начаться без кофе?! По себе знаю, сколько бы чая, там, воды, Колы, да чего бы ни было, не пей, утро без кофе не приходит, хоть три Солнца включите в небе. За всеми этими размышлениями, я выскочил из квартиры и, как породистый скакун, во весь опор, рванул к метро.

Шеф у нас – зверь! Сам приходит на работу как поезд, строго по расписанию, и от других того же требует. Народ отлетает, только в путь! Не привыкли москвичи и гости столицы ходить на работу к восьми утра. Надо ли говорить, что работа в нашем агентстве начинается ближе к десяти, но в присутствии шефа, лица у всех серьёзные, кто-то кнопки в компьютере тычет, кто-то в телефоне… В общем, все создают вид бурной трудовой деятельности. А результаты этих тыканий разгребать приходится мне, по долгу службы. Сисадмин я. Мне двадцать шесть лет. Сколько себя помню, компьютер мой лучший друг, собеседник и… пациент. Нет, есть, конечно, у меня друзья и среди людей. Санёк, мой лучший друг, мы с ним с детского сада вместе. Но у него всегда была нездоровая тяга к людям. Точнее к их внутреннему миру. В прямом смысле. Он, как закончил аспирантуру, работает патологоанатомом в районном морге. А во всех других отношениях такой же оболтус, как и я. Случается, что в пятницу и субботу у него выходной. Вот тогда мы и вспоминаем дела давно минувших дней, как писал классик…

Ну, это всё лирика, как говорится. Пришла мне гениальная мысль, время сэкономить и доехать до Киевской на маршрутке, но Кутузовский, как обычно, еле ползёт, всё-таки придётся бежать до Кунцевской. По Рублёвскому шоссе движение тоже продвигается очень ограниченно. Левую полосу перекрыл патрульный автомобиль ДПС, видно ждут какую-то шишку. Народу на тротуаре, как кильки на нересте, а тут ещё местные полисмены перегородили дорогу, проверяют документы у компании приезжих из бывших союзных республик. Тоже нашли время и место! Надо ж додуматься, встать под эстакадой, где вдвоём не разойтись, а они вообще затор организовали. Побежал в обход опоры. И залюбовался творением граффити-художника. Точно! День космонавтики же сегодня. Вот почему на меня смотрит Гагарин со своей, знаменитой на весь мир, улыбкой…

– Твою ж… – очень больно запнулся за арматуру торчащую из насыпи. – «Откуда она тут взялась?! Не первый раз тут хожу, никогда не видел» – это я мягко передаю мысль, которая пронеслась за мгновение полёта. Чтоб не упасть, мой организм изобразил чудеса йоги и акробатики в одном наборе и проскочил между «ног» опоры эстакады… Вылетев обратно на тротуар я сделал вид, что так и задумано и, прихрамывая, с непринуждённым видом продолжил движение к метро. Подходя к станции, что-то меня смутило, но что именно, некогда было раздумывать, потому что людской поток аккуратно пронёс меня сквозь турникеты и внёс в вагон метро. Аллилуйя! Успел вроде…

Московское метро – это отдельная тема для разговора, но что мне в нем нравится, это то, что у тебя есть время на размышления… и наблюдения. Мне нравится смотреть, чем заняты пассажиры в метро. Фантазия сразу рисует какие-то линии чьих-то судеб, встреч, расставаний… Вон, девушка, стиснув губки что-то набирает в телефоне уже больше минуты, при этом её напряжение ощущается, практически, на физическом уровне. Кажется, тронь её сейчас и получишь не шуточный удар током. По-любому, её молодой человек, судя по тому, что нет кольца на безымянном пальце, именно молодой человек, а не муж, сейчас узнает о себе много не лестных слов. Или вот, парень, еле стоит, глаза красные, перегаром за три метра дышит… Точно тусил в клубе, а сейчас едет на зачёт… В общем, надо было идти на психфак учиться в своё время. И вроде всё как обычно, но что-то не так… Знаете, такое ощущение, что, вроде, видел эту картину уже не один раз, а каких-то нюансов то ли не хватает, то ли лишнего…И эта мысль зудит и зудит где-то в мозжечке. Где мозжечок находится знаю, не забывайте – друг патологоанатом.

Вот и кольцевая, переход. Толпа снова послушно приняла моё тело и понесла, главное, в нужный поток перестраиваться. При долгом оттачивании этот навык становится автоматическим, по умолчанию. «Приехали» на платформу. Интересно, никогда не замечал, что название станции «Киевская»на стене, так отполировано, что видно собственное отражение. Хм… Новые что ли повесили буквы? Из бронзы… К чему бы этот пир во время чумы?.. Ну а чему удивляться-то, уж если милицию в полицию переименовываем, тратя баснословный бюджет, буквы на станции метро поменять, вообще плёвое дело… Стоп! Вот что меня смутило и на подходе к «Кунцевской» и в вагоне, и здесь: нет рекламы! В смысле, вообще нет никаких рекламных материалов. Ну ладно в вагонах за ночь содрали все листовки и афишки, но стойки убрать – это надо было постараться. И никаких баннеров на станциях… Только тот же Гагарин широко улыбается в конце зала… Видно, где-то я прозевал изменения в Законе о рекламе и Постановления правительства МО… Это непростительно работнику рекламного агентства… Хоть и системному администратору.

В общем, успел я на работу, и то хорошо. Даже раньше шефа. Пробегая мимо менеджерской, наскоро поздоровался со всеми и подошёл к Лизоньке, нашей принцессе…

Привет, Лизок! Слушай,а что у нас за изменения в Законе о рекламе вступили в действие сегодня? – она посмотрела на меня глазами мистера Крабса из мультика про Спанч Боба.

Какие изменения? Ты чего меня тут пугаешь?! – открыла браузер и начала быстро просматривать сводки новостей в сфере законодательства. – Ты о чем вообще?

А ты не заметила, что у метро убрали все рекламные конструкции, что в вагонах нет даже театральных афиш?..

Уууу, брат ты мой, иди пей кофе…

Не понял.

Проснись, говорю! Ты где был? Что принимал? Что память отшибло… Всё, Серёж, иди работай сам и не мешай работать другим.

Я дошёл до своего кабинета, размышляя, что же я пропустил. Включил комп, и, мягко выражаясь, обалдел. Вместо моего родного «Линукса» начала загружаться «Винда», да еще какая!.. Десятая!!! Это уже был предел чьей-то наглости. Кроме меня пароль от моей учётки знал только шеф и бухгалтер. Но представить себе этих двоих занимающихся переустановкой операционки на моём компьютере, моя фантазия отказывалась. Кроме того, я последним уходил вчера из офиса.... Таааак… Определённо, надо попить кофе и прийти в себя. Кстати, шеф сегодня чего-то задерживается… Может в командировку уехал. Будет возможность похалявить. В сетевуху зарубиться… Пошёл обратно к Лизоньке.

Лииииз… А где у нас сегодня Виктор Палыч, не знаешь?

Да откуда ж мне знать? – Лиза лукавила, у них с шефом были «дружеские» отношения и она была лучше всех в офисе осведомлена о планах шефа. – Подожди, придёт. Где это видано, чтоб директор приходил к восьми на работу. Не царское это дело!

Я так понял, что не заладилось у них с «дружбой» в этот раз, поэтому приставать с дальнейшими вопросами не стал. Пошёл к Артёму, нашему бухгалтеру.

Артём… Игоревич, привет!

А, здоров, Серый, заходи! – пригласив меня, он продолжил что-то высматривать в мониторе. – Вопросы? Или предложения? – усмехнулся он – присаживайся, я сейчас.

Я прошёл к диванчику рядом с его столом, включил кофе-машину на журнальном столике и уселся, ожидая пока он уделит мне время. Артём, молодой, но очень грамотный специалист в своём деле. Кроме того, он интересный собеседник и отличный семьянин. В общем, положительный персонаж, как ни крути. Бывают и у него в голове революции тараканов, но кто без этого?

Рассказывай! – наконец, оторвавшись от монитора, обратил он на меня внимание.

Так чего рассказывать-то? Я спросить хочу!

Зарплата в понедельник будет. В пятницу шеф сказал не давать.

Да при чем тут зарплата. Хотя, тоже обидно, конечно. Но я про другое: кроме тебя и Палыча, кто-то знает ещё пароль от моего компа?

Не думаю. Но исключить не могу. А что?

Да кто-то, понимаешь, за ночь переустановил на моем компе операционку… – я пристально вглядывался в реакцию Артёма, но никаких эмоций, кроме удивления, а потом озабоченности, я на нем не увидел. – Есть мысли по этому поводу?

Эммм… Мысли есть. Озвучивать не возьмусь. Жене обещал не материться. Даже на работе… Но какого… Пффф… Ладно. Давай по порядку.

Я вчера уходил последним, выключил комп, выключил свет, поставил офис на сигнализацию, закрыл дверь. Утром включаю комп… Бац! Загружается «Винда»! Десятая!!! А теперь, внимание вопрос: кто за ночь переустановил мне операционку?!

Погоди-погоди… С чего ты взял, что её кто-то переустановил?

Да это, знаешь, не сложно определить, даже невооружённым глазом, что называется! Когда перед выключением компьютера стоит «Линукс», а по включении «Винда»!

Какой «Линукс»? Ты о чем? Кто тебе позволит установить «Линукс» на корпоративную машину? Когда ты его ставил? – какой-то недоверчиво-принебрежительный тон Артёма заставил меня на секунду засомневаться в своём ли я уме.

Два года назад, вообще-то… – но вот сомнения начали меня одолевать и уверенность в своей правоте уже не была столь очевидна… – Давай ка по кофейку…

Наливай…

За чашкой кофе я рассказал ему о своём недоумении по поводу рекламы в метро, на этот раз осторожно, без резких высказываний, на что он он в очередной раз удивился и поинтересовался, не ходил ли я вчера в клуб и не пробовал ли чего? Меня эта ситуация уже начала несколько напрягать. Я стал себя ощущать не в своей тарелке. Такое впечатление, что меня снимают в программе «Розыгрыш» и вот-вот все войдут и сознаются в этом. Но дальше было ещё интереснее, а хэппи-энд так и не наступал. В девять с копейками на работу пришёл Виктор Палыч, со всеми поздоровался и прошёл в свой кабинет. На его, обычно, гладко выбритом, лице я увидел усы, которых, клянусь, вчера ещё не было. Не может нормальный мужик отпустить усы за сутки! Как?! Меня уже стало потряхивать… О работе я уже думать не мог. Набрался решимости, подошёл к шефу и, сославшись на недомогание, попросил день без оплаты. На что он спокойно отреагировал и подписал заявление. Ничего себе! Ни каких вопросов, ни увещеваний о том, что надо работать на благо Родине, а не отлынивать… Просто взял и подписал заявление. Уже перед самым выходом, я всё таки не удержался и съязвил про его усы.

Спасибо, конечно, Сергей, я уже за двадцать лет привык к ним, но твоё внимание к ним, меня одновременно забавляет и настораживает. Иди, отдохни. Завтра жду на работу.

Двадцать лет?! Какие, к той самой бабушке, двадцать лет?! Да ты вчера был выбрит глаже, чем коленка этой самой бабушки! Издеваются что ли все надо мной сегодня? Вроде и не первое, а двенадцатое апреля… Я зашёл к Артёму, попросил его выключить компьютер после смены и пошёл. Куда пошёл, я пока не придумал, но тот факт, что сегодня я не работник, был очевиден. Даже мне.

Выйдя на яркое апрельское солнышко, я постоял немного вдыхая свежий весенний воздух. Боже мой, как давно я не был на улице днем! Красота-то какая! Капель от сосулек лужи наполняет, птички щебечут, воздух бодрит… Позвонить что ли Шурику? Может куда на природу выберемся, вроде не работает сегодня. Так-с… Где он тут у нас? Ах, вот он. Как будто неожиданность, что он последний в списке звонков.

Алле! Алле-ксандр! Хорош спать, утро уже красит нежным светом…

Какого лешего тебе надо в половине десятого ночи? – это у него юмор такой, когда-то в детстве «Масяни» пересмотрел…

Я говорю, просыпайся, ставь кофе варить, я к тебе еду.

Я что-то не припомню, чтоб тебя позвал…

А мне и не надо, я без приглашения припрусь. Давай поднимай свой ленивый тухлес и бегом на кухню.

Сашка потомственный медик, его дедушка был знаменитый стоматолог Розенберг, папа, не менее знаменитый хирург, ну а на Саньке медицинская фортуна отдохнула и стал он тем, кем стал. Живёт он в родительской квартире в сталинском доме неподалёку от Поклонной горы, с тех самых пор, как родители уехали в Израиль. А потому я решил доехать до Киевской и прогуляться пешочком по «свежему» воздуху Кутузовского проспекта.

Снова меня напрягло отсутствие рекламы в вагоне. Так хоть было чем заняться. Ладно, не буду отличаться от остальных, залезу в свой гаджет. Нет, ну как, все-таки я мог проворонить, что изменения были. Да, к тому же, такие радикальные…

М-да… А Кутузовский как-то тоже преобразился. Знаете, чем-то советским, прям, от него повеяло. Вроде все так же, и магазины те же, а что-то не так. О! Активисты левого сектора по всему Кутузовскому флаги красные развесили. И Гагарин с торца дома смотрит. Вот откуда этот привкус старины… И перетяжек над дорогой нет. Так, за раздумьями я и добежал до Сашкиного дома.

Вот такая вот чешуёвина, Александр. – Подвёл я итог своему рассказу о приключениях сего утра, попивая очередную чашку кофе… Саня всё это время молчал и поглядывал на меня как на маленького ребёнка.

Нууу… Что я имею Вам сказать, молодой человек. – почесав свою трёхдневную небритость, произнёс Шурик тоном своего дедушки – Вам бы к психиатру что ли обратиться, по вопросу провалов в памяти…

Каких, простите, провалов?

Во-во… Этих самых.

Саня, не начинай! У меня с самого утра уже нервы на взводе, а ещё ты мне добавляешь психоза.

Ты вчера чем увлекался, на сон грядущий?

Как обычно, в танки рубился по сети…

Не, я конечно, слышал, что от игрушек крышу сносит, но, боюсь, это не твой случай. Таблетки пил какие-нибудь, может чем посильней?.. Хотя… Где бы ты успел? Ты вчера, как от меня уехал, сразу домой? Или куда-то по пути заскакивал?

Так! Стоп! У тебя покрепче кофе что-нибудь есть?

Обижаааешь… Спирт? Коньяк?

Я вдруг почувствовал приступ тошноты. В моём мозгу как будто смешали акварельные краски… Я точно помнил, как вчера с работы поехал домой. Было уже поздно. Но какая-то часть моего мозга мне говорила о другом: после посиделок у Шурика, я сел в такси, было уже за полночь, потом приехал домой, где меня встретила… бабушка…

Э-эй, дружище! Ты чего побледнел-то?! – видимо моя внешность тоже как-то отреагировала на мысли, да так сильно, что Санька сунул мне под нос ампулу нашатыря.

Ба-буш-ка… – выдавил я из сухого горла…

Сам ты… бабушка.. – Санёк выдохнул, видимо выглядеть я стал лучше, но каша в голове ещё булькала, не давая мыслям занять свои ячейки в кластерах мозга… – на ка, лекарство тебе… Как его пьют, помнишь, надеюсь?

Мгм – промычал я. Кто ж не знает как пьют спирт. И выдохнул…

12.04.2017г. 14.15 Мск

Мы молча допили изрядно начатую 0,5 спирта и вроде стало легче жить. Но понятнее не стало.

Ну, вижу, тебя отпускает. Давай теперь по-порядку, с чувством, с толком, с расстановкой… Прям с самого утра и до звонка в мою дверь. Дальше я и сам знаю. – усевшись на кресло напротив меня, с видом Фрейда, первым завёл диалог Александр Самуилович.

Доктор! А Вы какой доктор? – съязвил я, как мне показалось, очень остроумно.

Я тот доктор, которого никто не минует… Зови меня Доктор-Судьба! Рассказывай давай, Петросян. Что было с утра?

Я проснулся, как обычно… Проспал… – и так я ему во всех красках рассказал, как меня сегодня все задолбали.

А ты, когда запнулся, головой не ударялся? Ни обо что?

Нет. Я аккуратно пролетел, но ногой стукнулся. Такое бывает от ударов ногами?

Бывает. Если ноги ударяют по твоей голове. Но это не про тебя. А почему проспал? Бабушка почему не разбудила?

Бабушка… – я снова впал в ступор… Я отчётливо помню день её похорон. Мне было 14 лет…

Так что там с бабушкой? Ты чего виснешь на этом слове? С ней всё в порядке? Здорова?

Слушай, Зигмунд, как-там-тебя-по-батюшке… а у тебя есть знакомые психотерапевты? Или как там они обзываются?.. У меня, по-моему, какие-то сдвиги начались…

Вот, поверь, видно даже не специалисту, поэтому я тут с тобой беседы задушевные и веду. К доктору всегда успеешь… Так что с бабушкой-то? Надеюсь Наталья Семёновна в порядке?

И я надеюсь. Слушай, я помню, когда её хоронили… Сентябрь… Тёплый такой денёк стоял. Тишина на кладбище…

Э-э-эй… Притормози! Кого хоронили? Ты, брат, меня не пугай… Позавчера с ней виделся в поликлинике, не образец здоровья, конечно, но ко мне ещё рано…

… и ты там был. И родители твои… Нам по 14 лет было.

Так-с. Жалко, что спирт кончился, придётся сеанс коньяком разбавлять… – он принёс бутылку какого-то иностранного производства, я так понимаю, папин подарок из Израиля, со вздохом сожаления протёр её и открыл. Плеснув и себе в кружку, сел обратно в кресло и продолжил: – А что из детства нового ещё в твоей памяти есть? Ну, просто интересно…

А я вот теперь и не знаю, что из моей памяти новое, а что старое. Слушай, как называется, когда память замещается?

Конфабуляции – это называется. А в какой школе ты учился? Мы учились…

В 67-ой, 1567,вроде…

Прааавильно… С кем из пацанов общались?

С Вовкой Лысым, Олегом…

Тоже правильно. А с кем целовался в первый раз, помнишь?

Конечно! Катька Краснова!

Тоже правильно, только Краскова она.

Почему Краскова-то? Помнишь, мы к ней в больницу пошли, когда она руку сломала? Ещё ржали, что в палате одни красные собрались. Краснова, Красноухова и Красникова.

Это ты наверное без меня ходил, не помню я чтоб она руку ломала.

А где ж по твоему мы с ней целовались-то? В больнице, под лестницей.

Всё верно, только ей тогда аппендицит вырезали…

Блин… Опять это самое слово, как ты его там назвал?

Конфабуляции… Я, конечно, не психиатр, но посоветовал бы тебе отдохнуть. Позагорать где-нибудь, на пляже, возле моря поваляться… Слетай в Кубу. Сменишь обстановку… Переработал ты мозгами, вот и плавятся. Ты в отпуске когда был в последний раз?

Два года назад. А чего в Кубу-то? Ближе некуда что ли? В Турцию, в Египет…

Ты меня всё больше и больше удивляешь. Куба интереснее и дешевле.

С каких это пор?

Да уж года три… Как Зюганов с коммунистами пришли к власти, так мы снова на Кубе лучшие друзья!

Зюганов?!

Серж, хряпни ещё коньячка. Хорош чертовски! Не зря папа его привёз. Я вижу что с каждым сказанным словом, твоя мозговая деятельность всё больше и больше заходит в тупик. Не напрягай мозг, тем более, не береди свою память, от этого только хуже становится. И пойдём прогуляемся. Свежий воздух, знаешь ли, никогда не повредит!

Я собственно с этим предложением к тебе с утра и ехал.

Вот и славненько. – потирая руки, Саня пошёл переодеваться, а сам в зеркало всё поглядывал на то, как я допиваю кружку чертовски хорошего коньяка от папы.

А погодка разгулялась, надо сказать, как в сказке. Птички щебечут, солнышко греет, лужи разлились… Весна, одним словом. Дошли мы молча до Поклонной горы, сели на лавочку и наблюдали за молодыми мамашками, прогуливающими своих детей, кто в коляске, кто уже без неё.

Вот надо было, Серж, тебе на Ольге жениться, сейчас бы мозг не размножал себе и другим. Вёл бы размеренный семейный быт, может уже и ляльку бы завели…

Не. Не готов я ещё жениться. Тем более на Ольге.

А год назад ты совсем обратное говорил.

Не начинай, Сань, я год назад с ней два раза в кафе сходил и понял, что семейная жизнь не для меня. Пока, во всяком случае.

Видимо для этого ты с её родителями и знакомился. Чтоб сказать, так мол, и так, не готов я быть вашим зятем.

Опять… Не знаком я с Ольгиными родителями. Когда я понял, что меня всё больше и больше засасывает трясина чувств, отвлекающих от жизненных целей, попросил её не давить на меня, после чего мы больше не встречались.

Ну ты сказочник! Ей Богу! Есть идея: пойдём ка прогуляемся до этой эстакады, под которой ты запнулся. Хочу изучить это парадоксальное место, где бьются ногой, а отшибает память.

А пойдём. Заодно проводишь меня до дома. Я не уверен в своей реакции, когда увижу бабушку. Но на улице ночевать тоже не хочется.

Подходя к месту, где я делал пируэты между опор эстакады, что-то во мне напряглось. Знаете, такое чувство, как будто стоишь под линией высоковольтки. Прям аж волосы зашевелились. Везде. Даже на руках. Ноги упрямо отказывались шагать, а горло пересохло. Я сказал Сашке об этом, но он съязвил про мою изнеженность и чувствительность и подтолкнул меня в спину. Мне пришлось сделать широкий быстрый шаг и я реально стукнулся головой во что-то твёрдое. Словно стекло на дороге поставили. От неожиданности я упал на то место, на которое обычно ищут приключения. Санёк подскочил тут же:

Ты как? Извини, не рассчитал.

Я сидя пытался ощупать впереди себя препятствие, о которое только что ударился.

С тобой всё в порядке? – не унимался Сашка.

Не понял пока. Я обо что-то ударился. Но не вижу обо что.

То что ты ударился, я заметил ещё утром. Вставай. Ещё раз проведём эксперимент.

Да иди ты, экспериментатор.

Вставай, вставай, а то не хватало ещё чтоб менты нас подобрали.

Довод был весомый. Я встал и осторожно прошёлся под эстакадой, сначала в одну, затем в другую сторону. Ничего. Потом прошёл своим обычным шагом – ничего. Потом, снова решил пробежать. И когда, как мне казалось, эксперимент был завершён, я снова ударился лицом об эту «невидимую» преграду. Но в этот раз я увидел, как воздух, в прямом смысле слова, уплотнился до состояния калёного стекла.

Обалдеть! – воскликнул великий экспериментатор и ринулся ко мне.

Ты это тоже видел?

Погоди! Давай ещё раз. Я на телефон сниму, на работе покажу!

Кому? Твоим пациентам? Ещё один такой раз и они меня увидят воочию.

Не. Митрофаныч, сторож наш, мне постоянно рассказывает про места силы, разломы и прочую чушь, чтоб я не спал. Я ему, как эксперту покажу, может он знает что это за аномалия такая.

А давай я сниму про то, как ты в эту фигню лицом втыкаешься?!

Давай! – он, в запале, даже не заметил мой гневный тон, настолько его увлекла эта невидимая стена.

Мотор! – скомандовал я, когда включил камеру на мобильнике. Санёк разбежался и… пробежал насквозь всё пространство под эстакадой.

Это лицо надо было видеть. Видели ребёнка, который разворачивает обёртку, а вместо конфетки обнаруживает там ещё кучу скомканных обёрток? Если видели – представляете. Это была смесь обиды, недоумения и ещё фиг знает чего. Разве что слезы не текли. Эта картина вызвала у меня приступ смеха, на что наш спринтер обиделся.

Ну как так-то? – чуть не всхлипывая промямлил Саня, когда подошёл ко мне.

Не знаю, Александер, но чувствую к доктору пойдём оба.

А где ты запнулся-то покажи.

Вот здесь – поднимаясь по блокам насыпи начал я экскурсию, – засмотрелся на Гага… – и на полуслове замер. Граффити вечно улыбающегося Юрия Алексеевича не было на том месте, где ещё утром я его видел. Даже следов краски. И арматурины не было.

Я так понял, мы нашли точку отсчёта. Да?

Мгм… – прошипел я сухим горлом. Во рту снова образовалось ощущение сухого пергамента. – Так что там твой Матрёныч говорит про места и разломы?

Митрофаныч…

Это уже и не важно…

Каким-то шестым чувством я заметил двоих крепких мужиков в костюмах, быстрым шагом направляющихся к нам. Когда я обернулся, они резко побежали в нашу сторону.

Бежим! – рявкнул я и выталкивая Сашку, рванул, как настоящий кенийский олимпиец. На бегу я пытался быстро сообразить, куда нам, собственно бежать? Саня, тот вообще ничего не понимая, бежал чуть сзади меня с глазами как блюдца, даже не пытаясь узнать, куда и почему мы бежим. Подбегая к железнодорожному мосту, я кинул взгляд на подъехавшую электричку и резко повернул на насыпь. Шурик не отставал. Ребята тоже, но метров шестьдесят – восемьдесят между нами всё же было. Я и не ожидал от нас такой физической подготовки! Как будто оба служили в спецназе. Не меняя скорости движения, мы влетели на насыпь и перемахнули через забор. И уже зашипели двери вагонов, как мы заскочили внутрь. Тут-то они и отстали…

Блин! Ну ты моришь! – отдуваясь как паровоз выдохнул Сашка. – Это кто?

Понятия не имею. – моё сердце колотилось где-то в горле.

А какого ж рожна мы так от них бежали?

А какого они за нами?

Резонно… Что теперь думаешь делать?

Думаю, думать…

Опять резонно. А меня посвятишь в свои думы?

Скорее всего, да. Потому что думать одному у меня сегодня не получается. Короче, я сегодня ночую у тебя. Ты ж всё равно в ночь уходишь.

Так-то, да. Думаешь они бежали за тобой?

Ну или за тобой…

А я-то тут при чем?

Да и я, скорее всего, не при чём, но что-то им от нас нужно. Было…

На Киевской выйдем?

Давай. А пока надо подумать…

Итак, сложив все «за» и «против», в чистом остатке у меня получилось следующее: утром что-то произошло, что повредило либо мою голову, либо связь с реальностью. Причём, заметил это только я. Хотя, нет. Те два мужика в костюмах, явно одно из звеньев этой цепи. Кто они такие, чего хотят… непонятно. Но бежали они, однозначно, за нами. ФСБ-шники? Но чем я их мог заинтересовать? Полиция? Да какие они, нафиг, полицейские?! Тут структура посерьёзней. И почему они были возле этой злосчастной эстакады? И эта невидимая для меня стена… А Саньке – хоть бы что… Получалось, вопросов гораздо больше чем ответов.

Сань, а этот твой Никонорыч, он…

Митрофаныч

Да хоть Сигизмундыч, он сегодня работает?

А, он каждую ночь работает.

Короче, я иду сегодня с тобой на работу.

А ты мне там нужен? Хотя… Да. Мне спокойнее будет, если ты под присмотром будешь. Так ты и впрямь думаешь, что это как-то связано с порталами, перемещениями во времени и пространстве?

Я пока не нахожу других объяснений… Одни вопросы, на которые нет ответов.

Я бы, пожалуй, познакомил тебя с одним доктором, он как раз специализируется на пришельцах и порталах… Если бы ни эти два громилы в костюмах. Да кто они такие, вообще?! – В это время в тамбур начал вливаться людской поток из вагона – явный признак приближающегося контроля. – Блин, ну только контролёров нам ещё и не хватало. Как думаешь, успеют дойти до нас, нет?

Я заглянул в дверное окошко и чуть не сел. Ноги подкосились. В вагон, с противоположной двери, зашли те самые два верзилы в костюмах, которых, я клянусь, мы оставили на платформе. Они не спеша шли по вагону и внимательно всматривались в пассажиров.

Так, Саня, не делая резких движений, но очень быстро двигаемся в сторону «хвоста». – Саня уловил ход мыслей, это было видно по его квадратным глазам. И начал, не оборачиваясь, протискиваться сквозь людскую массу, двигаться к переходу между вагонами. Но это оказалось не просто. Так как до последнего вагона оставался всего один. И все «зайцы» уже скопились в монолит, ожидающий открытых дверей на станции. До которой ещё минуты две-три езды. Но, как говорилось в одном российском фильме: «жить захочешь, не так раскорячишься», поэтому Шурик, внезапно познав всю систему ниндзю-цуань, стал, словно вода, просачиваться между плотной людской массой. Мне оставалось только следовать за ним, попутно озираясь на «товарищей в штатском». Которые, к слову, прошли уже большую часть вагона, при этом, бесцеремонно, подняли двух парней, примерно нашего возраста, которые имели нахальство им возразить. Затем последовал молниеносный удар под дых и возмущённый гул пассажиров. Но нам это было только на руку. Спасибо вам, пацаны, что не зная сами, вы дали нам время добежать до конца следующего вагона. Добрались мы вовремя. Двери открылись и мы, слившись с людской толпой поплыли в сторону Киевского вокзала, откуда направились в метро.

Так, молодой человек, ты мне сможешь убедительно объяснить, как эти две гориллы попали в поезд? – Саня был напуган не меньше моего.

Я задался тем же вопросом. Я видел вот этими глазами, как закрылась дверь у них перед носом!

Ты зачем, вообще, ко мне с утра припёрся?! Я не знаю, что там с твоей головой, но проблем в жизни мне совсем не хочется. А эти мужики – это, блин, большая какая-то проблема! – у Санька началась истерика. Нет, я его не осуждаю, жил себе парень спокойно, трупиков вскрывал, после этого отсыпался, тусовался, короче, жизнь была понятна и ясна. До этого дня.

Санёк-Санёк, успокойся, мы привлекаем внимание… А оно нам сейчас не надо… Я и сам нифига не понимаю. И мне это нравится не больше чем тебе. Ты хоть живёшь в понятном мире, а я… Блин, я только сегодня узнал, что бабушка, которую мы схоронили, жива… Так… Слушай, может ей позвонить, может она что-то просветит?

Звони – он психанул и пошёл впереди меня на платформу. «Звони…» Еще бы знать её мобильный… Хотя есть же городской. Его-то я помню, мой, как никак… Мне так думается… Я достал мобильник и набрал по памяти свой городской, в телефоне его, понятно, не было, потому что себе домой я, обычно, не звонил. Не было такой нужды. Пошли гудки и моё сердце опять заколотилось, как отбойный молоток…

Алло? – раздалось на том конце.

Б..бабуль, привет… – я не могу передать словами то чувство, когда разговариваешь с человеком с того света. Горло пересохло, язык прилип, мысли разбежались в разные стороны… Поэтому, написанное, не совсем то, что я произнёс вслух. Получилось бульканье с кряхтением и сопением.

Серёж, это ты?

Да.

Что случилось?

А что случилось? – послышался шорох в трубке и неожиданно раздался мужской бас. – Сергей Александрович, меня зовут Виктор Анатольевич, нам необходимо срочно увидеться, я жду Вас дома. Не заставляйте бабушку волноваться. – И вызов прервался. Саня стоял в паре шагов от меня и, видимо, слышал, а может быть догадался…

Уже там?

Мгм… – я мотнул головой, не зная что делать дальше… – не ходи со мной. Им лишние свидетели не нужны…

Ага, так я тебя и отпустил одного. Поехали. Раз уж я все равно в теме.

II

12.04.2017г. 9.40 Мск

Я проснулся от громкого крика бабули: «Серёжа! Ну что ж ты в кровати-то ещё?!» Голова болела, что-то мы вчера с Саньком перебрали, похоже… Блин, десятый час, шеф меня покарает. Придти на работу позже него!.. Это катастрофа! Благо бабушка завтрак приготовила, не натощак нестись. На ходу я затолкал в себя яичницу и запил чаем. Выбежал на улицу, а таааам… Красота! Весна, птички поют, капель… Да и фиг с ним, с шефом, выпишет выговор, а то и просто побурчит и отправит из кабинета. Ему, наверняка, не хочется сисадмина менять, который с ним с самого основания конторы. А хорошо как, оказывается, когда не в час пик едешь на работу, народу на улице нет, практически, метро полупустое. В общем, надо взять на заметку, что иногда можно опаздывать на работу и получать от этого неописуемое удовольствие. Вон как широко Гагарин улыбается в конце зала. Точно, День космонавтики же! Скажу на работе, что в космос летал, в честь праздника.

Захожу я, значит, в офис, там что-то непонятное творится. Со мной никто не здоровается, а смотрят на меня как на душевно больного. Странно. Пойду у Лизоньки узнаю, к чему бы это?

Лизок, привет!

И снова, здрасьте!

Это какой-то розыгрыш, да? Опоздали чуток, дней, примерно, на 12. Что происходит-то?

Серёж, я тебе уже сказала, иди работай и мне работать не мешай.

Интересный поворот, ладно, не буду к человеку приставать, пойду к Тёмке загляну лучше.

Артём, я категорически Вас приветствую!

Ты ещё не дома, что ль? – пробурчал он не отрываясь от монитора.

А должен?

Насколько я понял, шеф отпустил тебя – поднял взгляд на меня – или не отпустил все-таки? Ну, коль уж ты здесь, глянь, что-то 1С: подвисает. Ты сервер не отключил, надеюсь?

А я его включал уже что ли? – насколько мог иронично с ехидной улыбочкой уточнил я.

Серёг, не морочь голову, я понял, что у тебя утро выдалось не из лёгких, но это уже не смешно. Посмотри, что там с сервером и, если шеф все-таки тебя отпустил, иди отдыхай, ок?

Ну ладно, пойду. Или что-то я не понимаю, или что-то произошло, чего я не понимаю… Ну ладно, сервак, так сервак… Хм, странно, комп включен, мой, между прочим, админский, комп! Тёма что ль включил? Ну, видимо, потому что сервер тоже надо запускать, чтоб он работал. Сижу в кресле, жду, пока запустится. И шеф меня не ищет, да и, кроме того, домой меня отпустил… Когда успел? В любом случае, это лучше, чем выговор, можно и выдохнуть. Саньку надо позвонить, нефиг спать. А то я на работе, а он спит. Говорил вчера, не надо мешать коктейли… Блин, голова раскалывается.. Интересно, сети нет. В центре-то Москвы… Вот тебе, бабушка, и Юрьев день!.. Перезапустил. Нет сети. Ну да ладно, я нескромный и с рабочего могу позвонить. Как так, линия занята? Видимо, какие-то вспышки на солнце, не иначе. А то с чего бы все как с ума посходили?! Включая технику. Как бы это узнать, за какие такие заслуги шеф меня домой-то отпустил? Заочно. И отпустил ли? А то я б к Саньку поехал, папин коньяк пробовать. Нет, не подумайте, я не алкоголик, но бывают дни, особенно утра, наверное так это слово произносится, когда для того чтобы не умереть, надо стать чуть-чуть алкоголиком. За раздумьями вышел в менеджерскую, попить водички, сами понимаете, не зря мысли об алкоголизме в голову лезут… А тут и шеф, на водопой тоже идёт.

Сергей, я был уверен, что ты домой уже ушёл.

Да-да, Виктор Палыч, сервер перегружал. Сейчас пойду. – Уффф.. Что-то, может и правда домой пойти, а то какие-то галлюцинации, видимо…– всё, убегаю, Артём выключит компьютер в конце смены. До свидания, Виктор Палыч!

До завтра.

Не понятно, что за чертовщина тут происходит, но я не дурак, чтоб отказываться от выходного. Тем более в моем сегодняшнем состоянии. Поеду ка я с неожиданным визитом к Саньку. По-любому, ещё спит. Есть такая порода людей, которая может спать сутки напролёт. Сашка такой. Сколько его помню, спит как сурок, правда в случае необходимости, может соскочить и за минуту быть у дверей, собранным, выбритым и наодеколоненным.

До метро с работы, оказалось идти ещё приятнее, вот что значит заработаться. Уже и забыл как улица днем выглядит. А погода-то какая… Мммм… Красота. Погулять что ли выдернуть этого спящего красавца. Может и организму полегчает. Точно! Надо погулять. До «Парка Победы» ехал практически один в вагоне. Кто-то заходил и на следующей выходил, а так, я один сидел на всем сиденье. Как будто и не в Московском метрополитене, честное слово! От скуки залез в телефон – сети так и нет. Может телефон сдох? Хотя что «Яблоку» за полгода сделается? Ладно хоть wi-fi ловит халявный. Саня точно спит. Ни в Контакте, ни в ОК его нет. Раньше, пока Фейсбук не был под жёсткой цензурой антиамериканских правительственных служб, он там обитал, а теперь приходится довольствоваться «отечественным производителем». Ладно, приехали. Время уже обед, но мой организм ещё не готов к приёму чего-либо внутрь себя, яичница бабушкина все ещё ворочается во мне… Надо подышать. Пойду не спеша. Идти, правда, двести метров, но надо как-то постараться. Эх, красота вокруг! В парке мамки прогуливают своих чад, два придурка сидят на лавочке и руками машут. Вот, мог бы поклясться, один из них похож на Шурика, а второй в куртке, как у меня! Х-ха! Власть моды! С этим импортозамещением все стали ходить как из инкубатора. И я не исключение. А вот второй типок, который один в один Санька, одет не в наши вещички, импортные. Блин, может это он и есть? Пока соображал, ребята оба встали и пошли в сторону Мемориала. Который в «моей куртке» хромает чего-то и шатаются слегка, эх, привлекут они внимание милиции, как пить дать. Ну их, пойду ка к Шурику, заставлю этого клубного гурмана расщедриться на коньячок.

Подошёл я к домофону, значит, кнопочки натыкал, вызов идёт, Сашка не идёт. Повторил. Та же песня. И тут из подъезда выходит сосед Сашкин, дядя Вова. Ну, мы как-то с детства его привыкли так звать, так он и остался дядей Вовой для нас.

Здрасьте, дядя Вов!

Привет, Серёж, забыли чего?

Да, вроде нет.

А чего вернулись? Дороги не будет! Примета есть такая…

Откуда вернулись? – уточнил я на всякий случай, подозревая что-то нехорошее… Сразу эти два раздолбая на лавочке вспомнились и как-то яичница к горлу подошла…

Откуда ж мне знать, куда вы направились – хохотнул дядя Вова и пошёл куда-то по своим, изрядно пенсионерским, делам.

Тааак… Значит… Так же не бывает, да? Я либо есть, либо меня нет, правильно? Логика же она – вещь железная… И если я здесь, а мы ушли с Шуриком, то либо меня два, либо у меня шизофрения или какой-то другой вариант душевного и умственного расстройства… И, кстати, тогда становится понятным кого отпустил шеф! Но не понятно, кто это вообще?!! Спокойно, Сергей Александрович, спокойно… Надо догнать этих двоих. Или не надо… Бабуле надо позвонить! – такая гениальная мысль пришла мне в голову, и грела моё сознание, пока я в очередной раз не обнаружил, что нет сети. Тьфу ты. Ладно, поеду домой, там разберёмся. Дома хоть городской телефон есть. Дойти до остановки и на маршруточку… Цель номер один. В переходе не многолюдно, но два каких-то амбала стоят прямо посередине, мимо них никак не пройти. Вот не люблю я амбалов, которые дорогу перегораживают, по-любому докопаются до чего-нибудь, или «дай закурить» банальное, или «чё ты наушники затолкал по самое среднее ухо», или ещё масса вариантов. Но возвращаться у них на глазах – это, вообще, махать красной тряпкой перед быком. Ё-маё! Попробую просочиться аккуратно с видом иностранца. Ага, сейчас, просочился… Не успев раскидать эту мысль по сознанию, я увидел, как эти двое двинулись в мою сторону. Даже и тени сомнений не было, что идут они именно ко мне и вариантов побега уже тоже не оставалось. Я замер в ступоре.

Сергей Александрович? – вежливо, но настойчиво, поинтересовался один из них, вид у которого был чуть милее, чем у его напарника. Второй, вообще, своей фигурой и передней частью головы (лицом, это язык не поворачивается назвать) очень смахивал на бойцовского питбуля. Его голова плавно переходила в шею, на месте встречи которых сидели уши, а нижняя челюсть чуть выпирала вперёд. Глаза при этом были как две коричневые пуговицы и, кажется, даже не моргали. В общем спорить с ним хотелось меньше всего на свете, поэтому я быстро согласился с тем, что я Сергей Александрович. – Вы нас извините, пройдёмте, пожалуйста.

Вашу бабушку! Извините… Пожалуйста… Откуда он такие слова знает? Он мог просто сказать: «сидеть!» И я бы сидел в собственной луже! Остатки воли покинули меня от страха и я покорно пошёл «пройти» с ними. Мы вышли на другой стороне Кутузовского, как раз к той остановке, на которую я и целился. Но маршрутку мне ждать не пришлось, так как меня вежливо пригласили в тонированный «Соболь», за рулём которого сидел ещё один амбал. Единственное, о чем я пожалел в тот момент, что на прощание так и не дозвонился до бабули.

Виктор Анатольевич, семь тысяч четырнадцатый в машине! – позвонил кому-то «вежливый» амбал. Ему что-то ответили и он сказав «хорошо», дал команду «Трогай!», тому, кто за рулем. И тот послушно поехал. Больше всего меня смутило, что я не знал, куда мы «тронули», а водила знал. И это пугало ещё больше. Блин, «семь тысяч четырнадцатый» – это я что ли? Почему? И куда мы едем? Машина тонирована не только снаружи, но и изнутри, так, что ничего не видно. – Вы не волнуйтесь так, Сергей Александрович, мы едем в наш офис, с Вами проведёт беседу наш руководитель и всё Вам объяснит, а потом мы отвезём Вас домой.

Спасибо. Успокоили. Но я как-нибудь сам доберусь… С Вашего позволения… – это, видимо, показалось смешным «питбулю» и он ощерившись издал кашляюще-свистящий звук, по всей видимости, смех… Меня передёрнуло.

Не обращайте внимания, Стасик – хороший парень, но работа у него вредная, поэтому манерам не обучен – железным тоном сказал «вежливый» глядя на «питбуля» и тот сразу сделался той же страшной мумией, какой и был до этого.

Стасик! Да ну, нафиг! Это Стасик?! Это Хэллрейзер! Он его вообще видел этого Стасика? Им непослушных взрослых можно пугать, я не говорю о детях, у тех будет травма психики до скончания дней! Ему и оружия, мне кажется, не надо. Он сам психологическое оружие! Одного вида его достаточно, чтобы сдаться в плен. От таких приключений меня пробил холодный пот и пересохло в горле. Про похмелье я и думать забыл! Но мой внешний вид, видимо, всячески изображал недомогание и «вежливый» предложил мне бутылку минералки, которую ловко извлёк откуда-то из за сиденья. Я отказываться не стал. Да и как тут откажешь, когда рядом сидит такой «Стасик». Хлебнув, я почувствовал облегчение во всем организме. Но включился мозг! И это было ни к стати. Пока я на эмоциях и в панике делал всё на автомате, было проще. А сейчас в голове зароились, будто дикие осы, мысли. И по большей части – вопросы. Кто это? Куда меня везут? Почему семь тысяч четырнадцатый? Как это связано с тем «мной», который ушёл с Шуриком? Что, черт подери, вообще происходит?! Почему я?! Не знаю сколько времени эти осы жалили мой мозг, но машина остановилась. Странно, а ведь до этого, мы ни разу не останавливались? Что в Москве побороли пробки? Или светофоров не осталось?

Приехали. – оповестил всех шкаф из за руля и Стасик открыл дверь. От яркого уличного света картинка потерялась на какой-то момент.

Выходите, Сергей Александрович, не бойтесь. – это «вежливый» поторопил меня из задней части «Соболя». Я подался вперёд и…

От всех этих нервов мой организм не выдержал и отпустил-таки утреннюю яичницу, точнее, то, что от неё осталось, прямо на ботинки Стасика.

III

12.04.2017г 16.15 Мск.

Так, Саня, не пори горячку. Домой я еду один. Ты в случае чего, знаешь что произошло и как нужно действовать. Если заберут нас обоих, никто ничего не узнает и не докажет. Ты лучше дуй к своему Митрофанычу и узнай у него, что это может быть и чем мне это чревато.

Ты бредишь что ли? Ты всерьёз думаешь про вот эти вот порталы-переходы? Мы с тобой взрослые люди, Серый, с высшим образованием! Я, конечно, не знаю во что ты вляпался, но в теорию с перемещением в пространстве-времени я верю в последнюю очередь.

У тебя есть другие варианты? По тупому выражению на твоём лице, вижу – нет. Поэтому давай-давай, на работу, труба зовёт. Я в разливайку, для храбрости, и домой, хоть на бабушку посмотрю. Как никак двенадцать лет не видел. Всё! На связи! – Я обнял его, хлопнул по спине, по-дружески и быстро, не оборачиваясь пошёл в метро.

На станции «Кунцевская» всегда стоял ряд ларьков с фастфудом, шаурма, суши-роллы всякие и прочее, там же втихаря продавали водочку и прочие горячительные для «постоянных» клиентов. Но каково же было моё удивление, когда на месте «Шаурмы» я увидел павильон «Разливай!», но это меня порадовало ни чуть не меньше. К тому же, как выяснилось, хозяин тот же узбек, ассортимент тот же, только разливные напитки теперь продают открыто и их перечень увеличился. Чудеса Советской власти, прям! И тут же стоят полисмены, которые оприходуют незадачливых алкоголиков в местный вытрезвитель. Об этом меня предупредил хозяин и бонусом подарил пачку «Мятной» жвачки. Выпив залпом полстакана коньяка и закусив его наскоро самсой, я засунул жвачку в рот и пошёл с надменным видом мимо патруля, которому, кстати, было не до меня, другого «клиента» обрабатывали, в направлении дома. Подходя к этой злополучной эстакаде, я снова почувствовал напряжение, словно от высоковольтки, но амбалов в костюмах видно не было. Да и к чему им теперь быть, они ждут меня дома. На парковке возле дома стоял единственный автомобиль – «Соболь», наглухо тонированный. Я каким-то краем интуиции понял, что это не просто автомобиль, он за мной… Я прошёл мимо него, никто на меня не бросился, не стали заламывать руки и завязывать глаза… Хотя опять-таки «зачем?», там бабушка в заложниках. Я открыл подъездную дверь и вошёл.

IV

12.04.2017г 17.02 Мск

Друг, Митрофаныч, выручай! – слёту начал Саня.

Здравствуй, для начала, Саша, чем я тебе могу помочь? – Митрофаныч оторвался от старого, видывавшего виды, блокнота и поверх очков посмотрел на Санька.

…вот поэтому к тебе, как к главному специалисту по всей этой мистике, я и обращаюсь – закончил пересказ сегодняшних злоключений Шурик и глотнул кефира из бутылки Митрофаныча.

Хмм… Давненько я не слышал таких занимательных историй, – усмехнулся в усы Митрофаныч, – где, говоришь, он пролетел?

В смысле «пролетел»? Ааа! Под эстакадой на Рублёвском, на пересечении с Кутузовским, под ж/д мостом. А что?

Да не было там раньше портала. Вот что.

А ты знаешь где были? Ну ка, давай подробнее, они что, и в самом деле есть?

Да полно! Как дырок в хорошем сыре! Только к каждому порталу свой ключ. Ну, как тебе объяснить, способ входа-выхода. Поэтому, случайно в него попасть крайне проблематично. Но твой друг как-то умудрился-таки вляпаться в это… Ну, ты за него не переживай, его вернут обратно.

В каком смысле «обратно»? Это как? То есть был человек и нету? Митрофаныч, ты меня не пугай! Надо что-то делать. Нельзя же так просто взять человека и… «вернуть».

Ещё раз говорю, не переживай. Его вернут в своё пространство-время, а тот который либо ушёл вместо него, либо остался здесь, что для него тоже не лучший вариант, останется в этом. Ну промоют ему мозги слегка, сначала узнают что ему известно, а потом он проснётся дома, как ни в чем не бывало.

Погоди, ты откуда всё это знаешь? Рассказывай давай. Я что-то очень обеспокоен судьбой товарища… Товарищей…а ты чего-то недоговариваешь… Не темни, выкладывай что тебе обо всем этом известно, кто эти люди? Как они узнали про Серого? Как они его «вернут»?

Очень много вопросов, молодой человек, на которые я не могу сейчас ответить. Подожди минутку, я скоро вернусь – сказал Митрофаныч и исчез в направлении санузла.

Санёк маялся, маялся… Прошло минут двадцать, как Митрофаныч ушёл в туалет, и всё нет. Ну понятно, что у каждого свой организм и требуется разное время, но не в такой же напряжённой ситуации!

Митрофаныч! Ну ты там уснул что ли? – крикнул Санек в направлении, куда тот подался. В ответ – тишина, как у Высоцкого в песне. Саня напрягся. Его нервы тоже начали сдавать. Денёк был нелёгкий. А ещё ночная смена предстоит. – Митрофаныч! Едят тебя мухи! Ты там в параллельный мир ушёл что ли?? – гаркнул он во всю глотку – Главное, чтоб не в лучший из миров… – пробурчал про себя и сам испугался этой мыли.

Митрофаныч! Хорош издеваться! – начал ломиться, в закрытую изнутри, дверь Шурик, но в ответ опять доносилось только собственное эхо. Так на своей работе Сашка ещё никогда не боялся. – Да ну, нафиг! Да так же не бывает! Ёлки зелёные!!! И этот ещё пропал… Хоть бы жив был…

V

12.04.2017г 16.47 Мск

Когда Стасик увидел содержимое меня на своих ботинках, он, видимо, забыл, что хороший парень и очень жёстко вытряхнул меня из «Соболя». Прямо на асфальт. На что «вежливый» ему сказал, мол аккуратнее надо быть. Дал мне несколько несильных оплеух, а когда я пришёл в себя, дал влажную салфетку и поинтересовался, всё ли у меня хорошо.

Место, куда мы приехали, доверия не внушало. Серая бетонная коробка, за массивными железными воротами. И в этом бетонном колодце одна единственная дверь и больше ни окон, ни каких-либо других отверстий, которые обычно люди делают в жилищах. Дверь была старая, деревянная. По ощущению, некрашеная со времён революции.

Прошу Вас – так же вежливо предложил мне пройти тот, который не Стасик, и открыл эту самую дверь. Как я и думал, лестница, которая вела на второй этаж, была сделана в те же времена, что и дверь и выкрашена в коричневый цвет, который был прошоркан по середине ступеней и перилах . Как-то нелепо всплыла мысль о царской семье, которую расстреляли в подобных, как мне представилось, казематах. Стены этих казематов были внутри такие же бетонные, как и снаружи. В общем, фантазия разыгралась не на шутку, да так, что у меня снова подкосились ноги. Стасик, который шагал позади меня, как-то непринуждённо так, подхватил меня подмышку, как портфель какой-нибудь и занёс на второй этаж, где нас ждала столь же старая, но лакированная дверь.

Вежливый постучал и за за двери раздался приятный мужской бас:

Да входите уже. – «Вежливый» открыл дверь и пропустил меня вперёд, сам зашёл следом. Стасик вообще решил не заходить.

Здравья желаю, товарищ полковник! – отчеканил «вежливый» – Сергей Александрович Смирнов, семь тысяч четырнадцать.

За столом из хорошего красного дерева, как мне показалось, сидел мужчина неопределённого возраста, от сорока, до шестидесяти. Сухой, подтянутый, знаете, такой типичный советский чекист. Вообще весь кабинет, в целом походил на декорацию к фильму о 1937г. Как я уже отметил, стол, покрытый зелёным сукном, на котором лампа с абажуром и чёрный телефон с дисковым номеронабирателем. Деревянные стеллажи с книгами и какими-то папками, у входной двери жёсткий кожаный диван без спинки, а возле стола стул, сиденье которого обито чёрной, уже изрядно вытертой кожей. Короче, от всего этого зрелища кабинета НКВД-шников, меня опять начало мутить и подкосились ноги.

Да Вы присаживайтесь, Сергей Александрович, в ногах правды нет. – спокойным голосом предложил мне «товарищ полковник» и указал на стул возле своего стола. – Чай будете?

Спасибо, не откажусь. – подходя на неверных ногах к стулу, прошамкал я сухими губами, и всё-таки попав на него своим органом, который хоть и не искал приключений, но нашёл, откинулся на спинку.

Серёжа, сделай нам, пожалуйста чайку – вежливым, но не терпящим возражений, голосом, попросил-приказал товарищ полковник и «вежливый», как выясняется мой тёзка, исчез за его спиной между двух, казалось бы, плотно стоящих стеллажей. – Я смотрю, самочувствие у вас не очень, правда? – обратившись уже ко мне, пристально посмотрел в глаза товарищ полковник.

Да, как-то, знаете, события последнего часа не сильно способствуют здоровому цвету лица – и откуда-то во мне неожиданно для себя проснулся сарказм, я сам обалдел.

Шутите… Это хорошо! – с какой-то двоякой интонацией улыбнулся полковник. Мне вдруг вспомнился, не знаю откуда всплывший, фрагмент из фильма про товарища Сталина, который после такой фразы отправил на расстрел какого-то солдата…

Простите, как я могу к Вам обращаться? – поинтересовался я у хозяина кабинета.

А ко мне лучше не обращаться, Сергей Александрович, – как-то опять двусмысленно ответил тот. Что ещё больше нагнало жути в мой и без того воспалённый мозг. – Я надеюсь наша встреча будет недолгой и особенно разговаривать нам не придётся. Я Вам сейчас, вкратце, объясню причину Вашего визита сюда, дам некоторые рекомендации и… – в это время что-то громко щёлкнуло за спиной полковника. И от этого звука и моего внутреннего напряжения, я подскочил на стуле задействовав мышцы только одного седалищного органа, сантиметров на пять! От чего на лице моего оппонента появилась улыбка, обнажая жёлтые прокуренные зубы. – Вы успокойтесь, мы не причиним Вам никакого вреда, напротив, мы сейчас оберегаем Вас от неожиданных случайностей. – из за стеллажей в это время появился вежливый Серёжа с двумя стаканами чая, как вы уже, наверняка догадались, в подстаканниках. – Спасибо, Сергей, можешь быть свободен, пока. – Тёзка поставил стаканы и удалился за дверь. Мы остались вдвоём. Звук, от которого я подпрыгнул, был всего лишь щелчок отключающегося электрического чайника. Эта мысль вернула меня в реальность из галлюцинаций о чекистах, «воронкАх», репрессиях и расстрелах. Я облегчённо выдохнул. Что не осталось незамеченным полковником. – Вот и славно, попей сладкого крепкого, чая. Ты такого, наверняка, не пробовал. – Как-то неожиданно перешёл он на «ты» и отхлебнул из своего стакана и нагнувшись ко мне над столом, продолжил сухим официальным тоном. – Ваше сегодняшнее «недомогание» связано не с Вашими вчерашними походами, по большей части, а с появлением в Вашей параллели двойника. Того самого, которого Вы видели со своим другом. – Вот это была интересная новость, я тоже отхлебнул из стакана. Чай оказался, действительно, крепким и вкусным, но сахара в нем было столько, что мне хватило бы на неделю. – Такое ощущение всегда бывает за некоторое время до аннигиляции.

До чего, простите?

До аннигиляции. Этот термин был позаимствован из физики.

Да, я знаю, что такое аннигиляция, но как этот термин можно применить ко мне?

Вы, значит, знаток физики, тогда, наверняка знаете, что одно и то же тело не может занимать два места в одном пространстве и времени и два тела не могут занимать один объем…

Эммм… Наверное, да.

А сегодня у Вас был такой шанс. Но, благо, мы успели вовремя сработать. Вы пейте чай, пейте. Сахар сейчас нужен Вашему организму, как никогда. Так вот, сейчас мы ждём звонка и развлекаемся беседой. Как только звонок поступит, Вы поедете домой и ляжете спать. А на утро ничего не будете помнить об этом дне.

Вы что, сделаете мне лоботомию или вколите какую-то сыворотку?

Нет. Это ни к чему. Я уже всё сделал.

Раз уж Вы всё сделали, можно Вас попросить, объяснить мне кто этот двойник, почему аннигиляция и как это вообще возможно?

А почему бы и нет? Попросите.

Прошу.

Нет, нельзя. – железным тоном отрезал полковник. – Попробую объяснить ровно то, что Вы сможете воспринять. Тот, кого Вы видели в парке, это – Вы. Выпавший из параллели семь тысяч одиннадцать. Который сумел открыть новый неизвестный до сего дня портал сразу через три параллели. И это очень осложнило нашу работу и успело задеть несколько человек. А это не очень хорошо, как Вы понимаете. Надеюсь…

И я надеюсь. Но пока не особо понимаю…

Да теперь это и не особо важно. Главное, что Вы сейчас здесь, а семь тысяч одиннадцатый уже локализован.

А что будет с ним? Со мной… семь тысяч одиннадцатым?

Попробуем вернуть назад.

Где-то сбоку за спиной у полковника, неожиданно, раздался кашель, которым обычно привлекают к себе внимание… Я опять подпрыгнул на стуле, усилием тех же мышц! Я был уверен, что мы в кабинете только двое! Он тоже напрягся, видно было, что не ожидал этого звука. Резко встал и зашёл за один из многочисленных стеллажей с книгами, что стояли позади стола.

Здравья желаю, товарищ генерал! – отсалютовал полковник кому-то, невидимому мне. После чего господа-товарищи офицеры перешли на шёпот из которого я смог вычленить только те же цифры и свою фамилию… Что меня вовсе не позабавило… Я напрягся в ожидании чего-то нехорошего. Какое-то шестое чувство заставило меня встать со стула и двинуться к двери. Дойти до которой я, разумеется, не успел.

Сядьте, пожалуйста, обратно – приказным тоном скомандовал мне голос из дальнего угла комнаты. И это не был мне знакомый мне голос полковника. Пока я стоял и мялся в нерешительности, в дверь вошёл «вежливый» Серёжа за спиной которого маячила фигура Стасика. Выходить сразу расхотелось. Я вернулся на стул. И тут раздался телефонный звонок. Блин! Я от него не то что подпрыгнул, меня снесло со стула! Это Вам не 64-голосая полифония на смартфоне, от такого трезвона уши заложило! И душа ушла в пятки. Из за стеллажа вышел полковник и взял трубку.

Прекрасно! – всего одно слово и положил трубку обратно. – Товарищ генерал, на месте! – крикнул он за стеллаж и вернулся ко мне. – Так вот, Сергей Александрович, допивайте чаёк и ребята довезут Вас до дома.

А можно я сам доберусь?

Можно. Но не выйдет. Сюда, как и отсюда, самостоятельно никто не путешествует. – и глядя через плечо в сторону, откуда раздался кашель, добавил: – за редким исключением…

И я понял, что Серёжа со Стасиком ещё составят мне компанию. Как и обещали… Я залпом допил чай, хоть гортань и свело от количества сахара и встал со стула.

Можно идти? – поинтересовался я у полковника.

Да. Всего хорошего. Ребята Вас проводят до машины.

До свидания…

Надеюсь, «прощайте» – уточнил полковник.

И то правда. «Прощайте» мне тоже нравится больше.

VI

12.04.2017г 17.02 Мск

Я подошёл к двери, к своей двери, между прочим, и замер. Мозг усиленно отказывался поверить в происходящее. Бабушка… Сколько лет я уже не звонил в эту дверь, а открывал своим ключом. Вот и сейчас стоял в растерянности: открыть самому или все-таки позвонить. Каждая секунда тянулась как резиновая, долго и с надрывом. А я стоял. Пока дверь сама не открылась. А на пороге стояла бабуля. Моя родная, живая, как будто ничего не было и мне всё это приснилось в страшном сне. Как же я по тебе скучал, милая… Всё в том же совдеповском халате и своих нелепых очках в роговой оправе… Невольно у меня покатились слезы. И перехватило горло.

Ну, не переживай, Серёжа, ты же ничего не натворил, правда? Сейчас мы во всём разберёмся и всё будет хорошо. – Она успокаивала меня, как ребёнка, обняв и прижавшись головой к моей груди. Так как рост позволял дотянуться только до туда. – Заходи-заходи. Сходи ка умойся, а я пока чайничек подогрею.

Я зашёл в ванную комнату, не разуваясь и не заглядывая в кухню и комнату. Что-то мне подсказывало, что ничего хорошего я там не увижу. На полотенцесушителе висит два полотенца, по всей видимости, одно моё, второе бабулино. Я умылся, пробил свой зарёванный нос, принял гордый вид и пошёл на встречу неизведанному, но неотвратимому. В кухне, за столом, сидел мужчина лет пятидесяти. Спортивный вид и осанка выдавали в нем военного, пусть даже и в отставке.

Ну, здравствуйте, Сергей Александрович!

И Вам не болеть, Виктор Анатольевич!

Серёжа, кто тебя учил так разговаривать со старшими?! – вмешалась в разговор бабушка, которая, как раз налила мне чай и ставила кружку на стол. Да, для неё я, видимо, был всё ещё мальчиком, которого она нянчила с рождения. Она же не знала, что спустя четыре года, после её похорон, в мой восемнадцатый день рождения, родители разбились в автокатастрофе и я был вынужден заботиться о себе сам. Что и придало моему характеру некоторую жёсткость и циничность.

Ничего-ничего, Наталья Семёновна, это он от волнения, правда, Сергей?

Правда, Виктор Анатольевич. Может быть Вы мне расскажете, что происходит? А то, с самого утра день как-то не задался.

Ваша правда. У нас тоже как-то всё не заладилось. Ну да ладно, пейте чай и поедем всё исправлять.

Что значит «поедем»? – снова ввязалась бабуля – мальчик голодный, уставший, а вы куда-то опять ехать собрались. Ничего не знаю, но пока вы мне всё не расскажете и я вас не покормлю ужином, никто никуда не едет!

Ну, что ж, негоже обижать хозяйку, да и Вы, Сергей, наверняка соскучились, не будем торопиться. Минут тридцать-сорок у нас ещё есть.

А что потом? – меня терзали смутные сомнения, как Ивана Васильевича Буншу из известной комедии Гайдая…

А потом, – шёпотом, наклонившись через стол ко мне, заговорщицки произнёс военный – мы уедем, а другой Серёжа вернётся, так что никто подмены не заметит. – и лукаво подмигнул. Меня это смутило ещё больше. Какой другой Серёжа? Что здесь вообще происходит?! Но вслух, чтобы бабушка слышала, товарищ военный произнёс: – А потом, мы съездим на место аварии и Вы нам все покажете и расскажете, что и как было. Запротоколируем и обратно домой.

Какой аварии? Серёжа? Ты совершил аварию?

Нет, Наталья Семёновна, он стал единственным свидетелем ДТП в котором пострадал важный государственный служащий на Рублёвском шоссе. И нам нужно, чтобы Сергей прояснил ситуацию…

Подождите-подождите… – снова ввязалась бабушка, все-таки мировая она у меня! Была… – Я помню, как один человек вот так уехал и всё, потом только телеграмму прислали, что похоронен там-то…

Что ж Вы такое говорите, Наталья Семёновна?!

Я уже шестьдесят восемь лет, Наталья Семёновна, никуда одного не пущу! Вам подливы побольше или поменьше?

А давайте побольше! Сто лет не ел домашнего гуляша с гречей!

Да, – согласился я, – я тоже по нему скучал…

Ой, Серёжа, тебе ли жаловаться? Бесстыдник! – я как-то упустил, что бабуля, готовит каждый день, тому Серёже, и чуть не испортил всю картину. Тут до меня стало доходить, что я хоть и завидую тому, чьё место вынуждено занял здесь, но так жить уже не смогу.

Бабуль, не переживай, ты же наверняка проверяла документы у Виктора Анатольевича, запиши номер машины, если волнуешься, и, если через пятнадцать минут после отъезда я не вернусь… ты знаешь куда звонить. Мы ведь управимся за пятнадцать минут? – уточнил я у военного.

Думаю, должны.

Вот и договорились! Правда, бабуль?

Ешьте давайте, стынет всё! Договорились… Мобильный твой заряжен?

Конечно заряжен! Вон смотри! – и я опять допустил промах, модели телефонов не совпали…

Таааак… – протянула бабуля – ты куда свой телефон дел? Это что за аппарат? Ты мне зачем полгода тарахтел про свой новомодный как его там?..

Да, бабуль, на работе забыл, у Сашки взял.

И куда я, по твоему, должна тебе звонить, а? – я продиктовал свой номер, бабуля записала его на блокнотик на холодильнике. – Смотри, через пятнадцать минут не вернёшься, буду звонить, всю милицию и прокуратуру на ноги подниму!

Верю, бабуль, верю – чтобы как-то разрядить обстановку, я сделал вид, что мне смешно. На самом деле было вовсе не до смеха. Я понимал, что прощаюсь с ней ещё раз. Навсегда. Знаете, такое чувство, как будто увидел плохой сон, проснулся, а человек вот он, рядом, жив и здоров, а потом снова, просыпаешься и понимаешь, что это был такой вот сон во сне…

Ну что же, Сергей, поедем? – доев свою гречу с гуляшом спросил Виктор Анатольевич.

Пожалуй, да. – согласился я с ним и пожалел, что так и не успел отведать это чудесное блюдо из моего детства. – Вернусь, доем, не убирай, бабуль, хорошо? – и поднявшись из за стола, обнял её, поцеловал в щеку, как когда-то перед выходом в школу и не оборачиваясь пошёл к двери.

VII

12.04.2017г 17.00 Мск

На выходе из кабинета, к моему удивлению, меня ждал только Серёжа. Который ничего не говоря побежал по ступеням скрипучей старой лестницы, лёгкой трусцой. Мне ничего не осталось, кроме как бежать за ним. Хотя сил на бег не было. Машина во дворе уже стояла заведённой, Серёжа, так же молча, открыл передо мной дверь «Соболя». Я ожидал там увидеть Стасика, но салон был пустым. Я залез.

Всего хорошего, – сказал Серёжа и закрыл за мной дверь, ничего не объясняя на мой удивлённый взгляд. Ну, скажу честно, меня это нисколько не расстроило. «Шкаф» за рулём посмотрел на меня в зеркало заднего вида и нажал на газ. Я попытался посмотреть дорогу в лобовое стекло, через плечо водителя, но он, бесцеремонно, закрыл, так же наглухо тонированное, стекло отделяющее салон от кабины. Ну и ладно, решил я про себя. В конце концов, меня избавили от компании двух амбалов, а это уже радовало. На этом позитиве я и задремал. Разбудил меня голос водилы.

Приехали! – Я не сразу понял, кто приехал, куда приехал, что я делаю в машине. Открыл дверь, вышел. Встал у подъезда. «Что-то с памятью моей стало…» – прям, как у Симонова. Ничего не помню, как я сел в этот «Соболь». И лицо водителя незнакомо. Да и машина не наша, не агентская. Ну и ладно. Довезли и на том спасибо. Вот что-то спать хочется, сил нет, отпускают вчерашние коктейли. Интересно, этот экспериментатор коктейльный ушёл на работу? Дверь открыла бабуля.

Привет, бабуль! Как день прошёл?

Привет, всё хорошо, проходи, как раз всё горячее. – бабуля тоже сонная какая-то. Погода, видимо. Или давление упало.

Как самочувствие?

Да вот в сон что-то клонит. Давление померила, нормальное. Не пойму, что-то.

Ложись отдохни. Я сам поем.

Да. Спасибо. Прилягу пойду.

Я съел, заботливо положенный бабулей в тарелку, гуляш, хоть уже и слегка остывший, и решил тоже прилечь. Даже не включив «Танки». Что и для меня самого было удивительным. В принципе, если сейчас без десяти шесть, часик вздремну, нормально… И зарубиться ещё успею.

VIII

12.04.2017г 17.27 Мск

Я вышел в подъезд, спустя секунд тридцать вышел и Виктор Анатольевич.

Ну и что дальше?

А дальше, как и оговаривали, мы поедем на место Вашего перехода и Вы нам всё покажете.

А потом?

Потом мы попробуем вернуть Вас туда, откуда Вы выпали. Очень много вопросов, молодой человек, и очень мало времени. – он открыл передо мной дверцу пассажирского салона «Соболя», впустил меня, следом залез сам.

В салоне уже сидело два человека, в них я признал тех двух амбалов, что гнались за нами с Сашкой. Но вид у них был такой, словно они меня ни разу не видели, да особо видеть и не хотят. Один из них был коренастым, высоким, с короткой стрижкой, по всей видимости, спортсмен. Второй – вообще бульдог! Со стеклянными глазами. Интеллекта в них замечено не было. Да при такой внешности, он ему и ни к чему. Лишняя обуза. Мои размышления, об интеллектуальных возможностях этого типка, прервал звонок на трубку Виктора Анатольевича.

Слушаю, товарищ генерал – приосанившись, как будто по стойке смирно, ответил он. – Есть!

Потом он скомандовал водителю, мол, едем на базу, и обратился уже ко мне:

Так-с, Сергей Александрович, планы немного меняются…– начал он как-то неуверенно, почёсывая кончик носа, – как немного… радикально… В общем, объясню Вам ситуацию. Дело в том, что Вы, не знаю уж каким способом, открыли новый портал. Его не было никогда прежде. Тем самым озадачили наше руководство. И судя по тому, что в дело вмешался сам генерал, озадачили Вы всех нешуточно. Он предлагает Вам посотрудничать с нашим отделом, детали мне не известны, их Вам расскажет полковник Сатеев, к которому мы, собственно, и направляемся. Вы, надеюсь, не возражаете?

А я могу возразить? – съязвил я, глядя на тех двоих в конце салона.

Чувство юмора – отличное качество! Думаю, пока Вы не узнаете всех деталей, торопиться с возражениями не стоит. – загадочно подмигнул мне Виктор Анатольевич. Я молча согласился. Вот только бы Сашке позвонить. Он ведь там сейчас пытает своего Никодимыча, или как там его…

Простите, а могу ли я позвонить?

Александру? – неожиданно для меня спросил мой сопровождающий. У меня аж челюсть отвалилась. И, видимо, это не осталось незамеченным. – Мы знаем гораздо больше, чем Вы думаете. Вы и сами всё поймёте, потерпите немного. А Саша у же в курсе. Вы не переживайте.

Мы приехали в какой-то глухой бетонный двор за массивными железными воротами. Ни одного окна, только дверь. Одна единственная дверь. Старая и обшарпанная.

Интересно, много здесь людей расстреляли? – как-то неожиданно для себя спросил я вслух.

Что? – обернулся Виктор Анатольевич, который вышел из машины раньше меня и деловым шагом направился к этой самой двери, – А! Да, когда-то здесь приводили в исполнение приказы НКВД. К счастью, это было давно. Что мы тут не делали с этой энергетикой, но всё равно ощущается, правда?

Ощущается – не то слово, как сейчас перед глазами стоят. – Хмуро, в очередной раз, съязвил я.

Прошу за мной, – показал на одну-единственную дверь Виктор Анатольевич и так же, по деловому, направился дальше.

Как и рисовало мне моё воображение, лестница на второй этаж выглядела так же угнетающе, как и сам двор. Ощущение такое, как будто я её уже видел где-то. Наверное, в каком-то страшном сне. Или фильме по истории. Не важно. Наверху нас встретила такая же одинокая дверь, правда выглядела она чуть лучше, чем та, которая на улице. За дверью находился кабинет, антураж которого меня уже даже и не удивил. Пока я озирался по сторонам, ко мне обратился хорошо поставленным голосом мужчина, которого я не сразу и заметил между стеллажей и полок, которыми был уставлен этот кабинет. Он стоял у стены, возле, как его раньше называли, бюро, и курил.

Проходите, Сергей Александрович, присаживайтесь. Спасибо, товарищ подполковник, подождите нас за дверью.

Товарищ подполковник молча кивнул и вышел. Видимо, я действительно что-то интересное натворил, раз на охоту за мной отправили не лейтенанта, а подполковника! Ещё бы знать, что именно?

Сейчас всё узнаете, Сергей Александрович. Присаживайтесь. Чай будете?

Спасибо. Только что ужинал.

Ну, на нет и суда нет.

Вы мысли мои читаете что ли все? Что Вы, что товарищ подполковник.

Да это и не к чему, если честно. Мы все попали сюда при схожих обстоятельствах, поэтому и мысли у всех были одинаковы. – Полковник расположился в старинном кресле за столом, покрытом зелёным сукном. И предложил мне садиться на стул, который стоял по другую сторону этого стола. Я сел. И всем своим видом попытался изобразить неописуемое внимание. – Ну что ж, перейдём тогда сразу к делу. – продолжил он и наклонился ко мне. – Слушайте меня внимательно, желательно, не перебивая. Если возникнут вопросы, я позже на них отвечу. Договорились?

Думаю, да. Но обещать не могу. Уж больно денёк выдался нервный.

Да, я сегодня от Вас это уже слышал.

От меня?

Именно. Поэтому, слушайте внимательно, переваривайте информацию и копите вопросы на потом. Зря Вы отказываетесь от чая, вечер у нас с Вами, предстоит долгий.

Ну если так, то… Можно кофе у Вас попросить?

Попросить можно. Но кофе я не пью, а по сему его просто нет.

Спасибо, что не отказали. – Как можно вежливее схамил я, но полковник это проглотил. – Тогда согласен и на чай… Раз вечер долгий…

Тогда, сходите и налейте его себе сами. Вот за тем стеллажом. – он показал мне на один из стеллажей, который стоял за его спиной. Одним краем он упирался в стену, другим в такой же стеллаж…

Я встал со стула обойти стол и увидел, что на самом деле этот стеллаж чуть сзади стоящего слева от него. Хм… А со стула этого не заметно. А подойдя ближе вообще обалдел, потому что отстояли они друг от друга метра на два. За стеллажами стоял журнальный столик той же эпохи, что и вся мебель, и два кресла в белых чехлах. Из всего этого антуража выбивался только электрочайник. Самый обычный, с кнопкой на ручке. Я включил его, выбрал себе один из стаканов в подстаканнике, налил туда заварки из чайничка рядом. Бросил пару кубиков сахара. И пока чайник закипал, решил осмотреть комнату с этой стороны стеллажей, но так как свет от настольной лампы не дотягивался до стен по бокам, решил подойти поближе к ним. Я потихоньку отошёл от столика, насколько это возможно на скрипучем дощатом полу, и пошёл в сторону, как мне думалось, окна. Во всяком случае, в той стороне, был какой-то отблеск света. Сделав шага два-три, я ни на метр не приблизился к источнику света от стены.

Я бы не советовал Вам ходить очень далеко, я не буду потом Вас искать. – сказал из кабинета полковник.

Я осёкся. И вернулся к столику, где как раз вскипел чайник. А это помещение, оказывается, гораздо больше изнутри, чем мне представлялось. Налив кипятка в стакан, я вернулся обратно к полковнику.

Как тут у вас интересно… – в надежде на пояснения, начал я издалека.

Ууу… Тут гораздо больше интересного, чем Вы можете себе представить.

Вы один хозяйничаете в этом… помещении? – Я не смог подобрать правильного слова, чтобы описать его как-то по другому.

Здесь никто не хозяйничает. Это, своего рода, перевалочная база и комната для встреч. Если это все вопросы, давайте вернёмся к тому, почему мы оба здесь.

Да-да, я просто заинтригован…

Так вот, у меня было время порыться в архиве, – он махнул неопределённо в сторону бесконечных стеллажей – и, знаете, что я нашёл?

Даже боюсь предположить…

А Вы помните своего деда? – как-то неожиданно спросил полковник, я даже растерялся.

Эмм… Нет, сколько себя помню, бабушка жила только с нами и вопрос деда был закрыт, когда мне было года три, наверное, может чуть позже. Я только знаю, что он был военным и пропал без вести, где-то ни то в Иране, ни то в Пакистане…

В Израиле, если это Вам интересно.

А откуда?.. Ах да, архив… И что же там ещё интересного, в этом архиве?

Ну так, я предлагаю, начать с самого начала…

IX

12.04.2017г 17.31 Мск

Ну и чего ты мне дверь выносишь, изувер?

Блин, Митрофаныч, ты чего меня так пугаешь-то? Чего молчишь-то, когда тебя спрашивают?

А что, ты мне предлагаешь кричать «Занято!» Вдвоём находимся в закрытом помещении. Чего шуметь?

Ну так что там с новым порталом?

С каким порталом?

Митрофаныч, ты мне, это… прекращай! Блин, пропал на горшке на 20 минут и давай ваньку валять! Ты там мозг выдавливал что ли?

Ну ты хамить-то прекращай. Я как-никак постарше тебя буду.

Извини. Я на нервах. День какой-то шибанутый! Серый не звонит, что там, да как…

Ну так сам позвони.

Он не велел. Ты рассказывай-рассказывай…

А ты послушный мальчик…

А вдруг, что-то не то ляпну…

Так позвони и спроси, «что там, да как»?.. Так, чтобы не привлекать внимания. Звони, давай, звони…

Я завидую твоему спокойствию, Митрофаныч!

Кто жизнь познал, тот не спешит…

Философ… – прошипел сквозь зубы Саня и взялся за телефон. Набрал номер и перестал дышать даже… А когда я ему ответил сонным голосом, заговорщицки спросил:

Ну ты как?

Да я чего-то с работы приехал, так спать захотел, не надо было вчера коктейли мешать, голова раскалывается, память кусками выпадает… Давай я часик вздремну и наберу тебе. Ты на работу как обычно выйдешь? – и тут его прорвало:

Что?! Поспишь?! Да ты, друг мой, в корень охренел! Я тут остатки волос на голове деру, а он поспать прилёг! Серый, у тебя сейчас вот проблемы с памятью или совестью?! Я уже час на работе! Митрофаныча пытаю о порталах, переходах и прочей мистике, а ты поспать?!

Ты чего орёшь-то? Конечно проблемы с памятью, я последнее, что отчётливо помню, твой коктейль из водки, самбуки и ещё фиг знает чего…

А то, что ко мне сегодня припёрся не помнишь?

Александер, у тебя есть психиатры знакомые? Обратись. Меня с работы как довезли домой, так я и не выходил ещё никуда.

Блин, да пошёл ты, Серый… – психанул Санёк и бросил трубку. – Ну, прикинь, Митрофаныч, этот псих лёг спать! Я тут икру мечу, как треска на нересте, а он, сука, спать хочет!

Ну вот видишь, всё в порядке, чего ты нервничаешь? У тебя смена через полтора часа? Вот и ты приляг, отдохни.

Да какой там «приляг», я и присесть не могу, меня разрывает просто! Вот шизофреник! Алкоголик, блин!

А давай, Александр, по чайку! – потерев ладони и отложив свой блокнот, предложил Митрофаныч, – я и чайник уже вскипятил.

Давай. – буркнул Шурик и уселся на старое кресло. Митрофаныч налил чай в стаканы и один поставил на стол перед Саньком.

Попей сладкого, крепкого чая, ты такого, наверняка, не пробовал. – Предложил Митрофаныч и похлопал Сашку по-дружески по плечу – волшебный чаёк.

Спасибо. – Шурик отхлебнул из стакана, чай был действительно, на удивление крепкий, насыщенный, не то что в пакетиках. – Откуда это у тебя такой чай?

Старый знакомый угостил. У него запасы ещё с советских времён остались. Вот такой раньше был индийский чай. Со слонами. – довольно зажмурившись, Митрофаныч отхлебнул из своего стакана и прикрякнул.

Да, вкус отличный… Спасибо, Митрофаныч, пойду ка я, действительно, прилягу. Устал меня этот день. Ты, если что, толкни около восьми, чтоб я успел умыться хотя бы, перед тем как Дмитрия Виленовича сменить.

Конечно-конечно.

Х

12.04.2017г. 18.00 Мск

Ну, в общем дела обстоят следующим образом. Вы слышали когда-нибудь теорию о многомерности нашей вселенной? Она гласит о том, что наш мир состоит из множества параллельных миров, в том числе и на нашей планете.

Ну, что-то такое я читал у фантастов…

Так они правы. Представьте себе книгу на много-много страниц, где одна обложка – есть начало и конец. А страницы плотно прилегают друг к другу. Вот, примерно такой, наш мир. И, конечно, есть в этих страницах микроотверстия, через которые можно проникать с одной страницы на другую. Те, кто знают, где находятся эти отверстия и как они открываются, пытаются этим пользоваться. Задача нашего Центра – не допускать подобных перемещений лиц, которые на это не уполномочены.

Да-да… Я тоже поклонник Лукьяненко, «Дозоры» читал. Не хотите же Вы сказать, что…

Я просил Вас не перебивать. – железным тоном отрезал полковник. – …каждый такой «путешественник» несёт с собой угрозу. Если это просто случайный «счастливчик» типа Вас, то ничего особого он не натворит. Максимум, аннигилируется при встрече с самим собой…

Что, простите, сделает?.. А, пардон, обещал не перебивать…

Аннигилируется – самоуничтожится… – так буднично, словно речь идёт о насморке, продолжил полковник, – ну и придётся контактных людей немного «подлечить», но на мировом и даже государственном уровне это никак не скажется. А вот, если человек направлен сюда специально, с какой-то акцией или задачей, тут последствия могут быть самыми разнообразными… А если не человек?.. В общем, мы для того и существуем, чтобы в идеале свести к нулю все путешествия между слоями, ну или, как минимум, свести последствия таких прыжков к нулю.

А «не человек» – это кто? Инопланетянин?..

Вы крайне невоздержанны, молодой человек. Я больше просить не буду, чтоб Вы меня не перебивали. Если мы всё-таки будем в дальнейшем с Вами работать, я буду очень настойчиво рекомендовать генералу, чтоб он Вас отправил практиковаться на уровень 7018. Майор Липенко быстро научит Вас дисциплине. – психанул полковник и встал. Достал из стола пачку папирос, представляете!.. Папирос! Где он их нашёл?! Видимо там же где и чай. Я по своей привычке к крепкому кофе, заварки налить не пожалел. Но пожалел о последствиях. Чай был, мягко говоря, очень крепким, крайне крепким! От одного глотка сводило горло и сердце застучало, как поршень в двигателе. К тому же запах и дым папирос добавляли эффекта.

Простите-простите, товарищ полковник, просто не каждый день узнаешь такие новости. Когда привык жить в своём понятном и предсказуемом мире, а тут, бац!.. И все мировоззрение летит прахом. Извините, а можно ещё вопрос? При чем тут всё-таки мой дед?

Если бы Вы слушали, а не перебивали, я бы уже рассказал при чем. А теперь имейте терпение и ждите пока я докурю.

Блин, тоже мне, Макаренко… Педагог-организатор. Интересно, чем же я так отличился, что не смотря на звание и навык командовать, полковник продолжает терпеть мои выходки? И почему генерал за меня вступился. Видимо без деда, царство ему небесное, тут не обошлось. Полковник досмолил, наконец-таки, свою папиросу и устало опустился обратно в кресло.

Ну так продолжим, или будем играть в «Что? Где? Когда?» – осведомился он, глядя мне прямо в глаза, холодным, как железный поручень в зимнем трамвае, взглядом.

Да, конечно. Постараюсь больше не перебивать. Но обещать, честно говоря, не могу.

Уж постарайтесь. Я итак очень много времени сегодня потратил на Вашу персону. Продолжим. Ваш дед работал в ЦКП. Центре Контроля Перемещений. Ваша бабушка об этом не знала, как и все наши родственники. Виктор её помнит. Они с Сергеем Александровичем работали вместе в Израиле. И по этой же самой причине не составило особого труда вычислить Вас. Далеко не каждый может преодолеть даже один слой. Если только, чисто случайно, как Вы сегодня. Но! Вы перемахнули сразу три слоя. Что нам доставило хлопот. Именно по этой причине Вы сейчас сидите здесь, а не спите сладко на своём слое. Генерал принял решение завербовать Вас в наши ряды. Я не буду сейчас рассказывать какая это честь и ответственность. Моя задача выяснить Ваше к этому отношение и сообщить генералу. Я вижу, что человек Вы любопытный и не робкий, в отличии от Вас же на этом слое. Мне было бы интересно работать с Вами, если Вас это интересует. И опять же, не будем сбрасывать со счетов Ваши гены. Если Вы будете сто ль же преданны делу, как Ваш дед, из Вас выйдет отличный работник. При должном старании, разумеется. Ну так, что мне ответить генералу?

Уффф… – у меня перед глазами пролетел весь сегодняшний день. Я вспомнил, как встал с утра, как запнулся об эту чёртову арматуру, будь она неладна… – я могу подумать?

Да сколь угодно, в рамках этого кабинета и дня.

Я сел на старый кожаный диван, при входе в кабинет, кажется, такие назывались оттоманками. И попивая тот самый чай задумался. А что я, в принципе, теряю? Работу? Да ну её… Не самая любимая работа. Семьи у меня нет. Ни… ка… кой. Друзья… Да, пожалуй самое слабое звено – это Шурик. Привык я к нему за много-много лет нашей дружбы. Мне его будет очень не хватать.

Скажите, а как же вы живёте, без семей, без друзей?..

Почему же «без семей, без друзей»? У меня, например, есть семья, дети. И они, кстати, ждут меня домой. У младшей дочери сегодня День рождения. Есть у меня и друзья. И не только в том слое, откуда, собственно, я. Так что, не так и мрачно всё, как Вы себе нафантазировали.

А ведь, действительно, на том слое, откуда я вывалился, Сашка ничего не знает, а спит, наверное до сих пор после вчерашней гулянки.

А что, всё-таки случилось с дедом?

Сергей Александрович погиб при исполнении служебного долга. В Израиле.

Очень исчерпывающий ответ. – не удержался я.

Я думаю, Виктор расскажет Вам больше, он был там. Это все вопросы или ещё остались?

Да, ещё один. Что там за пределами света лампы? – я показал в сторону стеллажей, за которыми стоял столик с чайником.

С одной стороны – морг, с другой стороны ничего нет. Во всяком случае, той стены никто не видел.

Морг?! – моя фантазия опять начала рисовать картины расстрелов и складирования трупов…

Да, районный морг. В котором работает Ваш друг.

Да ну! Я был у него на работе, Ничего подобного не видел.

И не увидите, если я не дождусь сегодня Вашего ответа.

А, да. Я согласен. Можете сообщить генералу, что я буду с вами работать.

Вот и отлично! Значит у меня ещё остаётся шанс на именинный торт. – Как-то сразу полковник превратился в домашнего мужичка, суетливого и довольного предстоящим застольем. И куда только девался ледяной взгляд и стальной голос… Он суетливо набрал номер на телефонном аппарате, который, как мне кажется видел самого дедушку Ленина.

И самый-самый последний вопрос на сегодня. – полковник аж челюсть уронил и взглянул на меня с такой тоской, что мне его стало жалко, но трубку от уха не убрал. – Где мне сегодня придётся ночевать?

У него как будто камень с души свалился, мне показалось, он даже выдохнул облегчённо:

Дома, разумеется. Ну, если нет других планов. Вас отвезут. – Видимо на том конце провода сняли трубку, – Да, товарищ генерал, Сергей согласен. Так точно! Передам. – Повесил трубку, снова стал тем самым полковником и уже скомандовал мне. – Завтра, в восемь утра, машина будет ждать около подъезда. Сейчас она внизу. Виктор Вас проводит. Свободны!

Я, конечно, несколько ошалел от такого обращения. Ну придётся, видимо, привыкать… Открыв дверь на лестничную площадку, обнаружил там скучающего Виктора Анатольевича, который молча пошёл вниз впереди меня. Мне ничего не оставалось, кроме пойти за ним следом. На улице уже сгустились сумерки и тени этого колодца, в котором стоял заведённый «Соболь», синими красками расписали ту стену, около которой, как мне казалось, расстреливали политзаключённых. От этого она стала ещё страшнее и мне захотелось побыстрее отсюда убраться.

А более жизнеутверждающего входа в это заведение нет? – спросил я у подполковника.

Есть. Но если бы мы Вас привезли в морг, я думаю, радости Вам это бы не доставило.

Трудно не согласиться. Расскажите мне, пожалуйста, про моего деда. Полковник сказал, что Вы с ним вместе служили и были… – я попытался подобрать слова, которые не прозвучали бы пафосно…

Да… Был. – спас ситуацию подполковник, потупив взгляд, – мы с майором, он тогда уже был майором, а я, только начинающим карьеру, младшим лейтенантом, встречали на выходе из портала джампера, так мы называем путешественников между слоями, который нёс в сектор Газа очень важные разведданные. Но мы ждали его одного, а их вышла целая бригада. Хорошо вооружённых профессионалов. Прикрывать нас, как ты понимаешь, было некому. – он незаметно для себя перешёл на «ты», да и ему простительно, – миссия была засекречена. В общем до следующего портала я его донёс уже без дыхания… Вот так дорого обходятся ошибки разведки. Поэтому я попросил перевести меня на «гражданку». Я был на похоронах твоей бабушки в 7011-м.

Что, простите?

На слое номер семь тысяч одиннадцать. Я, кстати, родился на 7012. Так что наши реальности очень близки. И на 7012-м её хоронили тогда же. Только вы с мамой были на даче, чтоб этого не видеть. Отец позаботился.

Тяжело, наверное, переживать такие события несколько раз?

Тяжело. – не стал лукавить Виктор Анатольевич. – Особенно, когда это близкие люди.

А, если не секрет, сколько же Вам лет сейчас, если Вы служили с дедом, помните бабушку?..

Это не имеет значения. Многие порталы, при обратном переходе, возвращают тебя в то же место и время, из которого ты ушёл.

Так вот как они это сделали! – осенила меня догадка.

Кто? Аааа… Стас с Серёжей. Да, именно так. Только пользоваться пришлось другим порталом. Этот, кроме тебя, ещё никто не освоил.

Этих громил зовут Стас с Серёжей? Жуть! Им бы больше подошло Хэллрейзер и Терминатор.

Ну, а как ты хотел? Это полевые оперативники. Им по долгу службы нужно быть такими.

А много человек в вашей… нашей организации вообще?

Вообще – много. Более подробно ты узнаешь завтра. Тебя познакомят со всем Бюро нашего сектора.

Что значит «сектора»?

Сектор – это несколько слоев, за перемещением в которых отвечает наше Бюро. В нашем ведении находится пятнадцать слоев. По всему миру.

Так это ещё и международная организация?!

Конечно. У каждого государства свой сектор ответственности. Но бывает, что для предотвращения «прыжка», проще, быстрее и безопаснее самим переместиться на территорию другого государства и обратно, чем задействовать коллег. Это, конечно, противоречит Кодексу, но все стараются закрывать на это глаза. Кроме японцев.

Ну с этими всё понятно, – меня это насмешило, – только эти ребята никому не могут отдать свою работу.

Ну, примерно так. И как во всех международных организациях, хватает своих кротов, крыс и прочей «нечисти». Для этого существует собственная разведка, контр-разведка и службы собственной безопасности.

А сейчас мы едем ко мне в какой слой? 7011-й?

Обязательно. Ты в 14-ом уже спишь.

Честно говоря, я себя чувствую шизофреником. С расщеплением личности. Я здесь уже сплю, и я же, здесь же, ещё не сплю. Голова идёт кругом от этого.

Привыкай. И учись отторгать воспоминания слоя. Да, и мы уже на 11-ом слое.

Это что за явление такое? И… А как мы переместились на 11-й? Я же… Мы же… Аааа… Через несколько слоев – догадался я и в подтверждении своих догадок посмотрел на Виктора Анатольевича, как ученик, который постиг определённый уровень знаний и ищет одобрения учителя.

Нет. Аналитики уже расшифровали ключ и передали его на навигатор. – «обломал» мои крылья «учитель»

Шустрые у вас аналитики. – расстроенным голосом буркнул я.

Завтра познакомишься и с ними. Это, практически, твои коллеги по цеху. Целыми днями за компьютером.

И я буду работать в аналитике?

Об этом ты узнаешь завтра. А сейчас мы уже приехали. В восемь машина будет ждать тебя здесь же. До завтра! – попрощался со мной Виктор Анатольевич и открыл дверь.

Всего доброго! – я даже и не знал, как теперь себя вести, что делать, короче, стоял и тупил. Что не осталось незамеченным.

Иди домой, выпей свой кофе, позвони Сашке, он уже, наверняка, на работе. И не переживай, на этом слое ничего не было. Никто ничего не знает. И не должен узнать.

Пожалуй… – согласился я и посмотрел на окна своей квартиры. Конечно света там не было. А жаль. Наверное…

XI

12.04.2017г 19.50 Мск

Саша, вставай! – тихо толкнул спящего на кушетке в комнатке сторожа Митрофаныч, – А-то проспишь смену.

А! – подорвался Санёк и сел озираясь по сторонам. – Сколько время?

Без десяти восемь, иди умывайся, приводи себя в прядок. И пора Дмитрия менять.

Вот нифига вчера погуляли… Бошка гудит, как набат. Это я весь день продрых, да?

Да, почитай. Ты в следующий раз аккуратнее потребляй.

Блин, спасибо, Митрофаныч. Я сейчас. – и убежал в туалет умываться. Вернулся через пять минут, как только из салона красоты. Вот есть у него такой талант. – Я ночью что ль припёрся? Ничего не помню.

Под утро. Если так мешать, можно вообще на улице проснуться однажды… В наше время так ёрш уносил. Вы вчера что пробовали?

Ой, Митрофаныч, чего только не пробовали… Серый, наверно, вообще чуть живой на работу пошёл… Надо хоть позвонить, поинтересоваться.

Ты ему уже звонил, не помнишь, что ли?

Не-а. Заспал, наверное. – и набрал мне.

Я проснулся ровно через час, как и собирался. Запустил комп, прикрыл дверь, чтоб не мешать бабуле. И как раз в это время зажужжал на столе телефон. О! Александр. Отошёл видимо…

Алло! Отошёл?

Привет, да, еле-еле отхожу. Сморю, я тебе уже звонил. Блин, не помню ничего, здорово вчера накидались…

Не то слово. Сам как сомнамбула. Вздремнул, вроде полегче стало. Ты как? На работе, я так понимаю?

Ну, Митрофаныч говорит под утро приехал. Ты-то как отработал?

Да говорю же, как сомнамбула. Ничего не помню толком. Очнулся уже когда меня домой привезли.

Ну ладно, жив, практически, здоров, это уже хорошо. Ладно, я побежал, смена начинается, позже наберу, если что.

Ок. Я в танк полез.

Блин, танкист! «Да у тебя же мама – педагог, да у тебя же папа – пианист»… – процитировал мне слова из песни Шурик и отбился.

Ну, педагог, не педагог, а я уже на «Тигре» катаюсь и успешно миссии выполняю. В отличие от него, который так и не научился тактике и стратегии «World of Tanks».

XII

12.04.2017г 20.00 Мск

Я поднялся в свою пустую холостяцкую квартиру… Да… Главное не сойти с ума от всего, что произошло сегодня. Расскажи кому, сразу увезут в Люберцы, в больничку. Интересно, как там Александр? Уже должен быть на работе, по идее. Ладно, заварю кофейку и позвоню. Кофе-машина послушно пикнула, зажужжала и начала готовить порцию, так необходимого мне сейчас, энергетика. Запустил компьютер и пошёл переодеваться. В ванной одиноко висит моё полотенце. А казалось, всего три часа назад всё было по-другому. И ужин был, и бабуля, и тепло какое-то домашнее что ли… Блин, жениться что ли? Так! Быстро кофе пить и в танк! Ишь какие мысли завошкались… Жениться он собрался. Где у меня телефон-то? А, вот он родненький… Не Айфон, конечно, как у некоторых, но всё же… Вот ведь шизофрения! Завидовать самому себе… Где там мой друг-алкоголик, поискал я номер в телефоне? Воооот он! Забрал свой кофе, прижал трубку к уху плечом, открыл холодильник… Закрыл. Нету там ничего… Как будто не знал…

Алло! – раздалось в трубке.

Здоров, брат, Александр!

И тебе не хворать! Где пропал?

Да что-то работки навалилось, даже позвонить некогда было. – а про себя подумал: знал бы ты, Александр, что я за сегодня пережил, в обморок бы упал. – Предлагают мне поменять место работы, вот, думаю, решаю…

А чего думать-то? Платят больше – уходи! И сразу уточняй у руководства про соц.пакет, отпуска, больничные и прочие мелочи жизни. А то так и будешь работать без выходных-проходных…

А ведь, действительно, я тут весь в «романтике» прибывая, даже не удосужился спросить о зарплате и «прочих мелочах жизни»… Это – шок, не иначе. Да меня, как-то, особо и не спрашивали, хочу-не хочу… Поступило предложение от которого трудно было отказаться, особенно учитывая предшествующие этому обстоятельства. Видимо, я очень долго это обдумывал, потому что Шурик меня спросил:

Завис что ли? Перегрузи систему!

Да, Сань, пойду в танк залезу, перезагружусь маленько.

Тебе из «Жуков» исполнить что-нибудь? – подколол меня Шурик, это он про песню «Какой ты, нафиг, танкист»

Ха-ха, Алесандр, плачу от смеха… Смайлик прислать? – саркастически ответил я этому шутнику-меломану.

Ладно, на связи, пойду посчитаю покойничков на ночь. И тебе приятного вечера…

Давай, Петросян, созвонимся…

Тааак-с… Денёк завтра предстоит интересный. Но война на просторах интернета идёт, и кроме меня защитить отчизну некому. Полез в танк. Пару часиков и отбой.

XIII

13.04.2017г. 06.20 Мск

Будильник, он ведь, зараза, тварь бездушная, ещё только светает на улице, а он как возьми, да заори! Я, обычно, телефон кладу на тумбочку, рядом с кроватью, чтоб быстро затыкать его голосистую полифонию. Но вчера я знал, что проспать нельзя, а потому, оставил его на компьютерном столе. Чтоб его выключить – придётся вставать. Зато, не просплю! Наверное… Нет. Точно не просплю. Надо идти марафет наводить. Я-то не Шурик, за пять минут не успею. Пока промывал глаза, да сбривал щетину, приготовился кофе. Я сел на кухне и за чашечкой ароматного горячего напитка попытался представить себе сегодняшний день… Мне представилось большое помещение, типа ЦУП, Центр управления полётами. Где куча всякого народа следит за перемещениями прыгунов в пространстве-времени. И внезапно поймал себя на мысли, что вижу картинку из фильма про «Людей в чёрном». Это вызвало у меня усмешку. Тем более, что я себе даже смутно не представлял, что я буду делать в этом ЦКП. Допив кофе оделся, глянул на часы – без десяти восемь. Раньше в это время я уже забегал в офис. Ну как, раньше, ещё вчера. В общем, решил выйти пораньше, подышать свежим воздухом.

Ровно в восемь из за угла дома появился «Соболь», на котором я вчера приехал домой. Красота, на работу тоже возят. Мне всё больше и больше начинала нравиться моя новая работа. Машина подъехала и остановилась возле меня салонной дверью. Но я решил, что поеду на переднем сиденье, рядом с водителем. Я открыл пассажирскую дверь и увидел, на месте сиденья, кучу непонятной аппаратуры. И понял, что спереди я уже не еду.

В этой машине ездят только в салоне. – немного нервным голосом сказал мне мужик в солнечных очках, который сидел за рулём.

Хорошо – сказал я немного опешив и закрывая дверь. Залез в салон и устроился на сиденье за столиком.

Но меня просто разрывало от любопытства, как же этот чудо-транспорт ездит через порталы, которые и люди-то открывают особым, для каждого, способом. И я стал поглядывать в окошко, которое разделяет пассажирскую часть салона и водительскую. Что, видимо, не осталось незамеченным. И водитель закрыл это окошко. «Блин, Челентано, чего вредный-то такой», подумал я про себя. Вспомнил, кого он мне напоминает. Итальянского актёра. Ну этот-то итальянец, скорее откуда-то с гор. Ну да и Бог с ним, не очень-то и хотелось. Прошло минут пять и мы остановились. Меня это удивило. Вчера мы дольше ездили. «Приехали» – сказал мне Челентано, не открывая окошка. Ну ладно, приехали, так приехали. Я открыл дверь. Это чудо в очках привёз меня к станции метро «Парк Победы». Пффф… До сюда я и пешком бы дошёл.

А дальше что? – спросил я его.

Спускайся в переход, тебя там встретят.

Ну ладно, встретят, так встретят. Вышел. Спустился. И ничуть не удивился увидев двух амбалов, с которыми вчера имел удовольствие познакомиться.

Доброе утро, Сергей! – сказал тот, который посимпатичней.

– Доброе утро, Сергей! – ответил я ему тем же тоном, и он просиял. Как будто я сделал ему какой-то комплимент. Стас остался безучастным к нашей светской беседе, а просто развернулся в сторону входа станции метро и пошёл вперёд. Мы за ним. Проходя по очередному переходу, Стас наклонился, словно завязать шнурок на ботинке. Точнее на кроссовке, торчащем из под брюк. Стиляга, тоже мне. И неожиданно дёрнул меня за руку вниз, к себе и сместился к мраморной стене. Я, разумеется, с ним. Потому что хватка у него, как и внешность, оказалась бульдожьей. Тут же встал, и поднял меня.

Извини, так надо. – скромно, без лишних эмоций сказал Стас, не глядя на меня и пошёл дальше. Тут же нас догнал Сергей.

Что это было? – спросил я его, до сих пор ошалевший от выходки Стаса.

Переход. – не стараясь особо расписывать подробности ответил Сергей и следуя за Стасом, скорректировал моё движение к двери технического помещения.

Когда Стас открыл эту дверь, я испытал какой-то первобытный страх. Я не знаю кто как, но лично мне впервые удалось увидеть коридор не имеющий видимого окончания, шириной в полтора метра, по обеим сторонам которого находились абсолютно одинаковые двери без номеров и табличек. Меня аж замутило… Вспомнился знаменитый фильм, где главный его герой, Нео, увидел примерно такую же картину… Но Стаса и Сергея это ничуть не смутило, они шли себе спокойно, видимо зная куда. Хотя, как можно ориентироваться в таком пространстве?! Помещением, это язык не поворачивался назвать. Я реально испытал приступ какой-то фобии. Или как там оно называется. Однако, Стас повернул в одну, из бесчисленной вереницы, дверь. И меня пропустили вперёд. Перед моим взором открылся огромный кабинет с окнами в пол, из которых открывался вид на Москва-Сити. Я вошёл и растерянно встал изучая апартаменты. Как провинциал, впервые попавший в Третьяковку. Ума не приложу, как мы сюда попали из подземки, но высота была порядочная. И потолков, и над уровнем Москвы-реки. В кабинете стояло шесть абсолютно одинаковых серых столов с компьютерами, большой угловой диван по середине и журнальный столик напротив него. В углу сиротливо ютилась мини тумба, на которой стоял кулер с водой и кофе-машина. Народу было, скажем прямо, немного. Два человека, если быть точнее. Это вчерашний полковник Сатеев и ещё один тщедушного вида, лысоватый мужичок, в костюме купленном явно не в этом году. Они стояли около окна и о

чем-то не спеша разговаривали, складывалось впечатление, что я попал на самое начало светского раута. Не хватало только официантов с разносами и оркестра. Моё появление в этих хоромах, как мне показалось, никто не заметил. Во всяком случае, вида не подали. Так прошло минуты две-три.

Вы так и будете стоять у порога, Сергей Александрович? – спросил меня товарищ полковник.

Здравья желаю, товарищи офицеры! – деланно бравируя поприветствовал я присутствующих.

Действительно, дерзок… – согласился с неозвученным вопросом полковника его партнёр.

В ваше распоряжение прибыл! – продолжая ломать комедию уже из принципа, закончил я.

Да мы уже заметили. Что Вы прибыли. Проходите, присаживайтесь.

Простите, а можно для начала беседы кофе попить?

А мы Вас сюда не на беседу и не на ланч пригласили, товарищ стажёр. – пробасил плюгавенький голосом, которого трудно было от него ожидать. – У Вас сейчас вводный инструктаж, затем – ознакомление с расположением необходимых Вам уровней, потом – заступаете в смену с дежурным по ЦКП. Вопросы есть?

Никак нет, товарищ… – я вопросительно посмотрел на него, всем своим видом демонстрируя желание узнать, как же к нему обращаться.

Товарищи остались на уровнях до 11-го. Ко мне же обращаться не иначе, как майор Липенко. Полковник, разрешите приступить к обязанностям? – обратился он к Сатееву. Тот молча кивнул и сел за стол, который ближе всего находился к окну и дальше всего от стола, за который уселся майор.

Вот ведь, товарищ полковник, обещал – сделал… Как сказал, что к этому «липовому майору» отправит, ведь так и поступил.

Стажёр, не считая всех моих достоинств, есть у меня ещё одно. Я легко читаю мысли, поэтому в следующий раз, прежде чем подумать – подумайте. На первый раз обойдёмся устным порицанием. В дальнейшем, начнутся дисциплинарные взыскания. Итак – начал он, не дожидаясь пока я сяду на стул. – С Вашими талантами полковник меня ознакомил, с Вашими родственниками тоже. Надеюсь, Вы будете достойным продолжателем. Но то, что Вам вчера повезло, не делает Вас выдающимся. Как и всем, кто работает в ЦКП, Вам придётся долго и упорно учиться, постоянно совершенствуя навыки. Пока мы не решили в каком отделе Вы принесёте больше пользы, было принято решение, проверить Вас во всех областях, а там делать выводы. Сегодня Вы заступите на смену с дежурным. Посмотрите сами, как работают и взаимодействуют все службы Центра. Это к вопросу о том, что лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Первое, что Вы должны усвоить на службе: приказы не обсуждаются, они исполняются. Второе – самодеятельность хороша на сцене с баяном, здесь – это может оказаться смертельно опасным не только Вам, но и целому слою. Третье – я надеюсь, лишнее, всё что происходит в этих стенах, остаётся в этих стенах. Никто из сотрудников ЦКП никогда не разглашает информацию о работе. Это базовое правило.

Интересно, подумал я, как же тогда появляются кроты и крысы? Если это базовое правило. И как отследить, кто именно разбазаривает тайны?

Для этого существует служба собственной безопасности, – ответил на мой мысленный вопрос майор, и я осекся, забыл о его таланте, – которую возглавляю лично я.

Простите, я так понял, что организация военизированная. А кому она подчиняется, в чьём ведомстве?

Лично главам государств. Более никому.

И в каком звании я заступаю сегодня на пост?

Стажёр. – отрезал майор Липенко и встал из за стола. – А теперь пойдёмте на обзорную, так сказать, экскурсию.

Я тоже встал, чуть не по стойке смирно. Есть стержень у этого майора. Без лишних слов и демагогии умеет поставить себя авторитетом. Он вышел из кабинета, в ту же дверь, в какую вошёл я. Ну, пришлось поторопиться и мне, чтоб не блуждать одному в этом жутком коридоре. Однако, выйти-то мы вышли, но вошли не в «кишку с дверями», а в ещё более огромный кабинет, ни кабинет, зал, ни зал… Короче в огромное помещение,но уже без окон. Однако хорошо освещённое. Ещё бы понять откуда.

Вы же работали в рекламном агентстве? Уж такие-то решения могли бы и знать. – прокомментировал мой мысленный вопрос Липенко. Надо срочно учиться не думать! – Не получится. – снова ответил он на мою мысль, – надо учиться думать о деле.

Тут я понял, что потолок натяжной, а подсвечивается изнутри ни то лампами, ни то светодиодами. А может и светодиодными лампами. Не важно, главное, что свет идёт с потолка. В этом холле стояли рядами столы с перегородками, на манер интернет-кафе или какого-то колл-центра. За каждым, практически, столом сидел человек и что-то отслеживал в мониторе. Человека три-четыре что-то говорили в микрофон на наушниках.

Это центр перемещений. За каждым сотрудником закреплён определённый сектор пространства-времени. Пойдёмте. – и мы подошли к одному из столов, за которым сидел парень, примерно мой ровесник и всматривался в монитор. – Вот это сектор 112-В. Точнее, его трёхмерная модель, как видите, каждой точке присвоена определённая координата. Известные порталы имеют свои номера. Когда открывается новый портал, ему присваивается новый номер по списку и заносится в реестр. – Он ткнул ручкой в монитор, на котором виднелись сферические зелёные линии с узелками координат и синими кружочками разных размеров. – Вот это, например, портал 112-В-У44-м, – показал он на один из довольно больших синих кружочков. – А вот это – показал он на красный маленький кружок – Ваше вчерашнее творение.

Парень, что сидел за монитором, даже оторвал от него взгляд, чтоб посмотреть на меня. Но меня это не особо смутило, так как, я ещё вчера понял свою особенность. Тут же недобрым взглядом на меня зыркнул майор. И чтобы как-то переменить его настроение и избежать обещанных «взысканий», я спросил:

А почему эти кружки разных цветов и размеров?

Размер, – ответил майор – это площадь портала в пространстве, а цвет… До вчерашнего дня они все были синие. Во всяком случае, в этом секторе. Андрею Вы вчера преподнесли неприятный сюрприз, теперь у него есть портал через несколько слоев. И ему приходится его контролировать во всех этих слоях.

Извините, я не нарочно – сказал я парню за монитором, но мой тон, как обычно, отдавал привкусом яда. Что не осталось незамеченным майором.

Стажёр, Ваша жизнь во всех слоях, зависит от этих людей. Поэтому, побольше уважения! – железным басом, при этом не повышая голоса сказал майор так, что у меня по спине потёк пот, между мурашек.

Извини, Андрей, я, действительно, не специально. – обратился я к парню за монитором.

Ничего страшного, – ответил тот, – Андрей работал вчера, я Паша. – и оба этих шутника расплылись в улыбках.

Быстро мы учимся играть на вашем поле, да, стажёр? – не скрывая усмешки произнёс Липенко.

Да уж… – а что мне ещё ответить. Действительно, быстро. Профи!

Но всё сказанное, остаётся по-прежнему. – сняв ухмылку с лица продолжил майор. – Итак, идём дальше.

Мы прошли через все это помещение, я насчитал столов шестьдесят. Сколько ж секторов на нашей ответственности?!

Семьдесят два. – ответил мне майор. А я уже стал привыкать к его манере отвечать на мои мысли. Теперь понятно, почему они с полковником практически беззвучно общались, когда я вошёл. – Вы догадливы, стажёр, именно по этой причине. Но ход Ваших мыслей мне уже нравится. Если будете так же быстро схватывать остальное, проблем у нас не будет. Сейчас мы направляемся в Центр аналитики. Эти специалисты занимаются раскодировкой входов-выходов порталов.

А что, для выхода тоже может понадобиться ключ?

Конечно! Иначе, Вас не перекинуло бы через три слоя. А перешли бы как все нормальные джамперы, на следующий или предыдущий.

Мы подошли к двери в конце холла Центра перемещений. Липенко открыл её и прошёл вперёд. Я уже даже не удивился, попав, в относительно небольшой, кабинет с окнами на Библиотеку имени Ленина. Чувствую, скоро я вообще разучусь удивляться чему-либо.

Ну, на этот счёт, я бы на Вашем месте, не рассчитывал. Вы ещё ничего не видели. Так что, удивляться придётся ещё не раз.

Доброе утро! – поздоровался с присутствующими майор.

Собственно, присутствующих было пять человек. Два солидного вида мужчины, выглядящих как профессора, две женщины, лет тридцати пяти – сорока и девушка, лет двадцати с небольшим. Вот тут я остановлюсь. Я, конечно, за двадцать шесть лет своей жизни видел разных девчонок. Были и страшные, как Судный день, и красавицы-модели, но она…

Слюни подбери…– меня вернул в этот мир голос майора, который недобро смотрел на меня, с каким-то презрением, что ли.

А?

Привет, пап! – как-то по-детски невинным голосом сказала она майору. И я прозрел! Вон в чем секрет его взгляда… – я вижу ты уже успел запугать нашего стажёра, – хохотнула она и подала мне руку – Светлана!

А… Эм.. Сер..гей. Серёжа, в смысле.

Я уже знаю, тут все уже знают Вас заочно. Сейчас представлю лично.

Майор подошёл к столу, налил себе чай в стеклянную кружку и уселся на стул, возле длинного лабораторного стола, на котором стояло немыслимое множество всякой аппаратуры.

Ребята, вот, знакомьтесь! Сергей Смирнов! – представила меня Светлана.

Боже! Как же ей идёт это имя! Она, действительно, как-будто создана из света. Синие, как васильки, глаза, светлые волосы, цвета зрелого колоса, нежная, почти прозрачная кожа… Ею, буквально, нужно любоваться, поставить на алтарь и смотреть, смотреть…

Рано ты про алтарь задумался! – раздалось у меня в голове. Я аж подпрыгнул от неожиданности. Это был голос майора. Но, клянусь, он сидел в противоположном углу комнаты. Я невольно обернулся на него и снова поймал взгляд отца на «ухажоре»…

Не обращай внимания, он со всеми так! – хохотнул у меня в голове голос Светланы.

Второй раз за день у меня по спине побежали мурашки! Блин, они оба читают мысли.

И передают свои. – практически в унисон ответили они мне. Так же мысленно, разумеется. Моё сознание сжалось в остриё иголки. Чтоб, не дай Бог, ещё какую-нибудь мысль не воспроизвести. Майор встал и подошёл ко всей компании. И наклонившись ко мне негромко сказал:

Молодец, стажёр, быстро учишься. – Я даже побоялся подумать, к какому это навыку относится. Разумеется, я прослушал кого и как зовут в этой комнате, хоть и каждый представился, меня выбил из колеи этот «внутремозговой» разговор и Светлана…

А теперь – продолжала она – мы тебе покажем, чем занимается наш отдел. Ты разумеется понял, что мы находим ключи к порталам. Для этого у нас есть целый арсенал! – она с нескрываемой гордостью обвела рукой кабинет, в котором, и в правду, был целый арсенал непонятной мне техники. Какая-то походила на осциллографы, назначение некоторых для меня и вовсе было загадкой. Как, например, нечто, похожее на граммофонную трубу прилепленную к серому ящику. Или что-то отдалённо напоминающее орган. Правда без клавиш, но с такими же трубами.

А, я вижу тебя заинтересовал аудио-кей. Это не два отдельных прибора, это составляющие одного. Объясню, как он работает. Вот эта часть, сигнализатор, – она показала на «орган» – издаёт звуки от ультра-, до инфра- спектра, а эта часть, анализатор, – это она о трубе от граммофона – регистрирует отклик портала. А вот это – показала она на «осциллограф» – осциллограф. – и засмеялась, как-будто колокольчик зазвенел… – в общем, если оторваться от лирики, – подколола она меня, что порадовало её папашу, – некоторые порталы открываются от звуков, некоторые от световых волн, некоторые реагируют на физические изменения среды. Твой портал, мы вчера еле заблокировали, да ты и сам заметил, наверное, когда бился о блок, – снова хохотнула она, – и, надеемся, с твоей помощью, его расшифровать. На наших слоях такое явление, прямо скажем, не часто случается, и для нашего отдела он представляет определённый интерес. А сейчас не смею вас более задерживать. До встречи! – сказала Света и взглянула на папу, я так понял, они о чем-то «поговорили», в головах, и майор, лёгким толчком в спину, направил меня обратно к двери.

Странно, подумал я, в век цифровых технологий, люди до сих пор пользуются аналоговыми приборами… «Не каждый цифровой прибор может воспроизвести звук ветра, например, и частоты «цифры» все-таки ограничены» – донеслись в моей голове слова Светы. Она всё ещё слушает мои мысли, подумал я, ощущая тепло на душе. «И не только она» – прозвучал в голове голос майора. На что отозвалась Светлана своим замечательным смехом. Выйдя из той же двери, как вы уже, наверное, догадались, мы попали не в центр перемещений, а совсем другой кабинет. Который мне напомнил киношный американский полицейский участок. Множество столов, а между ними проход. Один, достаточно широкий. Некоторые столы пустовали, за некоторыми сидели крепкие парни. Видимо, оперативники.

Совершенно верно! – отозвался Липенко. – это кабинет оперативников. А вон и Ваши старые знакомые. – И, действительно, за столами в середине комнаты, сидели Стас и Сергей. Они махнули мне, я им. – Как работают наши оперативники, Вы вчера видели сами. Поэтому, особенно подробно тут рассказывать нечего. Поступает сообщение из центра перемещений, с координатами точки, ребята берут необходимое оборудование, в случае необходимости, оружие и выезжают на место. Оборудование они берут, разумеется, в центре аналитики.

За разъяснениями мы добрались до противоположной стены в которой было две двери. Таких же, как и все в этом, непонятном помещении. Липенко открыл правую дверь и мы оказались в огромном спортивном зале. Стало ясно, где отсутствующая часть оперативников. Тут было человек тридцать. Кто-то тягал «железо», кто-то играл в баскетбол, кто-то метал ножи в стенд. Короче, кто как умел, так и развлекался. Услышав звук открывающейся двери, опера бросили свои дела, каждый встал по стойке «смирно» и синхронно отчеканил: «здравья желаю, майор Липенко!». Меня впечатлил такой хор, ничего не скажешь, дисциплина тут поставлена. Интересно, а почему Стас с Серёжей не отдали честь?

Мы уже виделись утром. – ответил на мой мысленный вопрос майор. – Хочешь знать секрет этой дисциплины? – резко повернулся ко мне Липенко и посмотрел прямо в глаза. Я даже не зная ответа, уже чувствовал холод в районе желудка, от этого взгляда. – Я каждого из них вытаскивал из таких передряг, что и в кошмарном сне не привидится. А кого-то и не один раз.

Мужик! Ничего не скажешь. Я просто представил себе «бульдога»-Стаса, который попал в передрягу… И уж если его надо было спасать, то у майора, действительно, стальные…

А этого обормота, я трижды вытаскивал из жопы мира. – процедил сквозь зубы майор. – Идём дальше.

Мы снова вышли и, о чудо, оказались в кабинете оперов. Вот это меня удивило. Но майор отрыл дверь слева и мы вошли в небольшую комнату, размером с кухню в хрущёвке. В ней за компьютером сидел высокий спортивный парень. Который увидев майора встал и отчеканил воинское приветствие. После чего майор подошёл к нему и пожал руку.

Принимай, Илюха, стажёра. Будет тебе сегодня с кем общаться.

Илья, – протянул мне руку парень.

Сергей, – ответил я и пожал его крепкую ладонь.

Всё! Работайте. – возвращаясь к двери распорядился Липенко, усмехнувшись, обернулся к Илье , – Ох, устанешь ты, Илюха, отвечать на все его вопросы, любопытный чертяка. В семь тридцать жду в моём кабинете. – Обратившись уже ко мне, на выходе, распорядился он и вышел.

Ээээ… А-м.. Ещё бы знать где его кабинет… – протянул я глядя, как майор закрывает дверь, не глядя в мою сторону…

Не парься, покажу. – сказал Илья. – Бери стул, садись рядом. Будем учиться. И не молчи, я не Липенко, мысли читать не умею.

Уфф.. Как камень с души свалился. Это реально тяжело, контролировать все (ВСЕ!) свои мысли. У меня это унесло больше сил, чем целый трудовой день в агентстве.

Илья, а можно где-нибудь кофе попить?

Да, вон кулер стоит, – махнул куда-то себе за спину Илья, – там же и банка с кофе и сахар. Не хочешь пить из одноразовых стаканчиков, приноси свою кружку, – усмехнулся он – видишь, там целая коллекция стоит.

В тумбе под кулером, действительно, стояла целая коллекция кружек. Шесть штук. Всяких размеров и расцветок. Кофе растворимый… Ну, что ж, на безрыбье, как говорится… Будем пить химию. Налил я себе в стаканчик то, что Илья назвал «кофе», взял стул и придвинул его к столу. На столе, надо отметить, было ,по-военному, чисто. Ничего нет. Монитор, журнал, селектор. Всё! Ах, нет. В руке у Ильи была беспроводная мышь. Даже клавиатуры я не заметил. На мониторе было открыто несколько окон, именно их и разглядывал Илья. И не было слышно ни жужжания системника, не видно ни одного USB-порта. Я сначала подумал, что это моноблок, но нет. Короче, один монитор и мышь. Беспроводная. С чем она коннектится-то хоть?

Я, конечно, дико извиняюсь, – начал я,– но как работает вся эта система? Не вижу, а главное не слышу системника, проводов нет, клавиатуры… Как это всё работает?!

Геймер? – хитро глянул на меня Илья

Сисадмин. Вчера был, по крайней мере…

Системник здесь один. Точнее сервер. Про квантовые компьютеры слышал?

Да ладно! Это ж фантастика!

Где-то ещё фантастика, а где-то, уже далеко не фантастика. 1024 Петабайта.

Да ну! – вот это было настоящим шоком! – так здесь можно хранить всю историю человечества в HD качестве!

Не всю. Только с появления систем наблюдения. И на вверенных нам слоях. Словом, здесь каждый день нашего сектора в каждой его точке, начиная с 2008 года. И картинка, увы, не всегда самого высокого качества. Короче места ещё достаточно. Мышка здесь соединяется с сервером напрямую по wi-fi. Свой стандарт. С 802-м не пролезет. А клавиатура… – он щёлкнул правой клавишей мыши и на экране, в выпадающем меню, появилась строка «клавиатура». Он кликнул по ней и на столе отобразилась голографическая клавиатура. Подобие той, что рекламировал Самсунг. Ну очень реалистичная. – Только нужды в ней особой нет.

А как же смена пользователя? Запуск и закрытие?

Да никак. Никто не запускает и не выключает систему. Она вечна и постоянно в работе. Было пару раз, на профилактику отключали. Но допуск к серверу есть только у двух людей. Причём, одновременно. Генерал лично и изобретатель этой чудо-машины. По одиночке они войти не могут.

М-да… Система безопасности…

Это лишь малая её часть.

Вот бы взглянуть на это чудо.

Забудь. Я здесь девять лет работаю, ни разу не видел. Правда, не особо и горел желанием. Я ж не сисадмин. – рассмеялся Илья. – Может к делу?

А? Да, конечно. – я всё ещё был под впечатлением от этого чуда инженерной и компьютерной мысли, что пока не в силах был подумать о чем-то другом. И даже таксебешный растворимый кофе выпился без оглядки.

Тебе как начать объяснять от общего к частному или наоборот.

Пожалуй от общего, да…

Ну так слушай. Вначале было слово…

А можно не так общо. – Илья заржал в голос. Есть чувство юмора у парня.

Ну тогда укоротим историю сотворения ЦКП до сути происходящего сейчас. Остальное будешь познавать по мере работы. Так вот. Сидишь? Сиди крепко. Представь себе книгу. Тоооолстую такую книгу. А теперь представь, как ты её открываешь до тех пор, пока она не коснётся своими обложками. Представил?

Ну, типа того…

Тогда в промежутки между страниц натолкай ещё страниц. Чтоб было плотно-плотно. Ага? И убери обложки. Прочувствовал конструкцию?

Ну, так… Как-то более-менее, абстрактно.

Для начала пойдёт. Вот примерно так выглядит наш мир. Где каждая страница – это слой реальности, для определённого населения.

Так сколько ж их тогда, этих слоев?!

Боюсь, никто толком и не скажет. Вся суть в том, что последний слой переходит в первый и так по кругу. Нет ни первого, ни последнего слоя, помнишь, мы обложки убрали?

Подожди-подожди… Это надо переварить.

Надо.

У меня как-то нехорошо стало внутри от попытки осознания бесконечного цикла этих миров. Знаете, такое чувство возникает, когда пытаешься представить себе безграничность вселенной. Представить, что конца ей нет. Вот, примерно, такое чувство сейчас у меня возникло…

И что же? Получается на каждом таком слое есть второй я?

Ну, не льсти себе, Серёга. – отеческим тоном сказал Илья и похлопал меня по плечу. – Я думаю, что слоев через сорок тебя уже не узнать, а через три тысячи, ты уже динозавр, например, а в другую сторону, через три тысячи, ты разумный глубоководный моллюск, имеющий собственную транспортную негравитационную летающую тарелку…

Слушай, ну а сколько же слоев известно? Если мы сейчас на 7014-м, получается, где-то есть семь тысяч слоев «перед» и сколько-то тысяч вперёд?! Откуда вообще ведётся отсчёт?!

По официальной версии, она же легенда, некто, когда-то, смог изобрести что-то типа универсального ключа к порталам…

Для человека привыкшего мыслить конкретными категориями, начало этой легенды звучит очень абстрактно.

Ничего, потом в архиве посмотришь конкретику.

А! Это в том архиве, который с одной стороны морг, а с другой – страшный двор?

Ага. Он самый. Так вот: этот человек проник в такие дебри пространства-времени, что вернулся оттуда седым. Ладно хоть вернулся. И тогда он составил что-то типа атласа, в который входило ровно семь тысяч таких слоев. Он тоже в архиве есть. Там и описано, что на первом, как он считал, слое эволюция пошла по другой ветви и царит там эра динозавров. Ну не было там метеорита или чего-то такого, отчего они вымерли у нас. На него тогда, конечно, посмотрели как на идиота и упекли в психушку. Но человеку, которого все называют генерал, удалось сохранить его журнал и схему этого ключа. Тогда он, собрав друзей-единомышленников, воссоздал этот супер-ключ и вооружившись, в прямом смысле этого слова, отправился по стопам этого бедолаги. И вернулся. Открыв ещё двадцать слоев. Но дальше его команду уже не пустили.

Кто?

Ну, видимо, те самые разумные моллюски, – расхохотался Илья, – цивилизация, которая стоит выше нас в развитии. И хотя сейчас они с нами неохотно, но контактируют, далеко нас никто не пускает. Вот мы и топчемся в семи тысячах ста тридцати слоях.

И все эти слои контролируем мы?

Нет, слава Создателю, на нашем попечении только пятнадцать слоев. 7000-7015.

А остальные сто пятнадцать?

У них свой ЦКП. Там люди живут иначе, чем мы. На сто тридцатом – они просветлённые. Типа хиппи. Там нет границ, нет государств. Один мировой конгломерат. Под управлением одного мирового лидера. Светлейший, так они его называют. Но и в их слой попасть практически невозможно. Они могут ходить к нам, а мы к ним нет. Да и это здорово! Не представляю, как бы себя повели пьяные быки в обществе, где двери служат только для исключения сквозняка… Нет денег и всё общее… Ну, в общем, коммунизм у них… буддийский.

А они буддисты?

Нет, конечно. Но более подходящего слова я подобрать не смог.

А от семи тысячного слоя и вниз?

А там где как. Где-то Русь некрещёной осталась, а Европу поработили викинги. Где-то Греция не отдала права Риму, а где-то все говорят на итальянском, потому, что Рим завоевал весь мир. В нескольких слоях Колумб не доплыл до Америки, ну и так далее… На слое три тысячи восемьдесят втором, люди ещё находятся в каменном веке. А ниже ещё не появились. И не факт, что появятся.

В общем, занятная штука. Будешь хорошо учиться, пойдёшь в экспедицию с аналитиками. Всё сам увидишь.

При слове «аналитики», моё сердце стало стучать чаще. Там же Света! С ней хоть на край света! Интересный каламбурчик получился.

Илья, а расскажи мне про Светлану. Ты же её давно знаешь.

Ууу, брат, советую тебе эту мысль сразу выбросить из головы! Ты же видел её папу. Он к ней никого не подпускает, на расстояние пушечного выстрела. Да, и не особо обольщайся на счёт её лёгкого нрава и хохотушек. Это она так тебя проверяет.

А откуда ты знаешь?

Про хохотушечки? Так ты ж не первый, кто в нашу организацию устроился. Были и до тебя. Она сейчас тебя «прощупала» на предмет гнили. И судя по тому, что ты здесь, ты прошёл тест. – подмигнул мне Илья. – Давай о работе. Хорошо?

Да-да… Отвлёкся. Ну, ты же понимаешь, что нельзя так просто взять и не думать о ней.

Понимаю. Больше половины мужского коллектива тебя понимает. – захохотал Илья. – давай продолжим. Смотри сюда, – он ткнул пальцем в монитор.

На нем была такая же картина, как и на мониторе Паши. Зелёные сферические линии с узелками точек и кругляшками порталов. Илья приблизил мышью одну из точек и кликнул по ней. На экране появились картинки с камер наружного наблюдения. Я без труда узнал станцию метро «Парк Победы».

Не думал, что за нами наблюдает столько камер – в задумчивости пробормотал я.

Ещё как наблюдает. Видишь, эти люди все обведены зелёным контуром?

Ну да. Ладно хоть не мелом, – не удержавшись, съюморил я.

Это факт! Вот из таких «зелёных человечков» состоит слой 7011 в состоянии покоя.

Подожди, как 7011? Мы же в четырнадцатом были?

Мы сейчас, вообще, вне слоев. Чтоб тебе было понятно.

Ты шутишь? «Понятно»… Теперь мне вообще ничего не понятно.

Ты в горах когда-нибудь бывал?

В игре.

Хах! – Воскликнул Илья, – В игре! На природу-то не выбираешься что ли? Ну, да, это твоё дело. Скоро будешь выбираться. Так вот, есть у спелеологов такое понятие «каменный мешок». Это такой пузырь пространства внутри сплошной породы. Так вот мы находимся в, своего рода, пространственно-временном мешке. Это пузырь вне времени и пространства. Что-то типа корешка у той книги, которую мы с тобой тут представляли.

То есть как? Здесь время не идёт что ли?

Идёт, но не совсем так, как в слоях.

Бррр… Бред какой-то. Подожди, Илья, не так сразу. Мой привычный мир сейчас рушится. Не добивай его. Дай мне время маленько осмыслить.

Да сколько угодно. Я могу вообще его пока остановить. Чтобы ты не торопился обдумывать.

Стоп! Илья! Это уже не гуманно! Я за двадцать шесть прожитых лет привык думать, что время – это константа, которая не меняется и не деформируется. В сутках 24 часа, в часе 60 минут, в минуте – 60 секунд. Уффф… Как вы тут живёте вообще?! С ума не посходили? Чувствуя себя повелителями времени…

Успокойся, Серёга, скоро и ты привыкнешь.

Можно ещё вашего гаденького кофе попить?

Попей. Попривыкни маленько.

Нет. Надо прежде отпустить уже выпитый кофе. А где тут у вас туалет?

Там. – показал на единственную дверь Илья.

А дальше?

А дальше некуда. – опять захохотал мой наставник.

Он встал и подошёл к двери.

Смотри, фокус тебе покажу. – и открыл дверь, за которой находились кабинки туалета.

Ага, спасибо! Я уже сегодня насмотрелся этих фокусов. А как я оттуда выйду?

Так же как и вошёл. В дверь.

А если я выйду куда-нибудь не туда?

Туда выйдешь, туда. Я один портал открыл, не переживай.

Я рысцой рванул в туалет, пока этот «портал» ещё действует. Блин, Копперфильды сплошные собрались. Издеваются над человеком. Нет, чтоб объяснить, что, да как. Нет водят по лабиринтам. Как крысу подопытную. Закончив свои дела, я подошёл к двери и с сомнением потянул её на себя. И обрадовался тому, что попал куда надо.

Ну вот видишь, а ты боялся. – подтрунивал надо мной Илья.

Слушай, а как работает эта система перемещений?

Всё очень просто. И одновременно, очень сложно.

Я другого здесь и не ожидал.

Ты должен знать, куда идёшь. И тогда ты попадаешь именно туда. Мысль рулит, Серёга! Научишься. Когда всё тут изведаешь.

В это время сработал зуммер. Илья кивнул мне головой, чтоб я скорее шёл к компьютеру. Он кликнул по мыши и на экране появилась точка, которая пульсировала фиолетовым цветом. А рядом с ней находилось синее пятно портала.

Смотри, какой-то несчастный провалился на нижний слой. – он снова кликнул по этой точке на экране и развернулось окно с изображениями с камер наблюдения. Он быстро нашёл ту камеру, которая в настоящий момент «вела» джампера. Определить его было несложно. Все были обведены зелёным контуром, а этот – фиолетовым. Илья приблизил его лицо, и снял скрин. Потом снова кликнул мышкой и фото с координатами «жертвы» были упакованы в электронное письмо. Следующим кликом он отправил это письмо в оперативный отдел. – А вот сейчас уже засуетились оперативники. – продолжил он, – хочешь посмотреть?

Конечно! Спрашиваешь! – я встал со стула, в надежде, что сейчас мы выйдем в эту «волшебную» дверь, смотреть, как суетятся опера. Но, Илья снова нажал кнопку мыши и появилось видео из кабинета оперативников. Я сел обратно. Двое парней из отдела уже распечатали фото на принтере и собирались выходить. – И это ты называешь суетой? – спросил я не скрывая своей досады.

Ну, в целом, да. – сказал довольный своей работой Илья и снова переключил картинку. Оперативники уже стояли на какой-то неизвестной мне улице и курили, делая вид, что разговаривают о чем-то между собой. Их контуры светились белым.

А вот этих, как будто, точно мелом обвели.

Типун тебе!

В это время в толпе появился человек с фиолетовой «аурой»

Ребята, на одиннадцать часов, метров двести. – сказал приблизившись к монитору, Илья.

Вижу, – откликнулся один из них.

А дальше, как в кино. Когда мужик поравнялся с операми, они аккуратно взяли его в «коробочку» и оттеснили в сторону двора дома, возле которого стояли. Довели до угла. И всё.

А где все? – спросил я Илью.

Ребята уже в отделе, мужик на своём слое. Штаны поди вытряхивает. – снова сморозил Илья. У парня, определённо, чувство юмора, сродни моему.

Как они это сделали?

Так же как и Стас утром с тобой. Там портал возле угла дома.

Я думал, что работа оперативника – это захватывающее что-то, ну, знаешь, как в кино. С погонями, с перестрелками.

С перестрелками, к счастью, не часто бывает, а вот погоню, буквально вчера наблюдали. Всем отделом. Хохоту было, я тебя скажу!

Кого ловили? – Илья посмотрел на меня, как на неудачного шутника, – А… Кхм…

Я думал Стас тебя порвёт, когда догонит.

Я тоже так думал, поэтому он меня и не догнал.

И мы оба заржали в голос. Я себе очень живо представил эту погоню со стороны. Ребята, которые привыкли к тактике неприметного боя, вдруг встретили отчаянное сопротивление. Понятно, что их это обескуражило. А тут ещё и бегать заставили. Да не просто бег, а с препятствиями.

Ты спортом занимаешься?

Да, занимался. До 18 лет. Пока папа меня гонял.

А потом?

А потом его не стало.

В общем, для офисного планктона, ты вчера установил мировой рекорд! – всё не унимался Илья. Хороший парень. Весёлый. Интересно, сколько ему лет?

Илья, а сколько тебе лет, если не секрет, конечно.

Илья посмотрел на меня в упор. Как-то испытующе, что ли. Помолчал секунд десять, но все-таки ответил:

В паспорте записано 28. А вообще, тут не принято задавать этот вопрос. Наверное, понимаешь почему.

Пожалуй, да. Извини.

Не страшно. Не вздумай Свету спросить. Она не любит разговоров о возрасте.

Как и любая другая женщина…

Точно! А ты знаток женских сердец? – подцепил меня Илья

Да не очень… Было пару раз, начинал строить отношения, но в последний момент отступал. Возможно…

Сработал зуммер, так и не дав мне договорить. На экране замигала красная точка.

Таааак… Это что-то интересное. – пробурчал Илья, клацая мышью и наводя курсор куда-то на мониторе, но ничего, существенно, на нем не менялось. – Сиди здесь! – скомандовал он и выскочил за дверь, как ошпаренный. Я продолжил пялиться на эту красную точку на мониторе, которая передвигалась от одной координаты к другой. Причём делала это довольно быстро. Я навёл курсор на неё и кликнул. На мониторе открылось окно, на котором должно было быть изображение с камеры наблюдения. Но был только «белый шум» и надпись «ERROR». Я закрыл окно обратно. В этот момент в комнату вернулся Илья и ещё несколько человек с ним. Мне их утром не представили. Кто такие, я понятия не имел. – Смотрите! – Показал на точку в мониторе Илья тем, кого привёл. Так же, как и я до этого, открыл окошко с камеры наблюдения, которая показала то же самое.

Ты думаешь менталисты?

А есть ещё варианты?

Что-то зачастили ребята… – буркнул один из тех, кого привёл мой сегодняшний напарник. – Ладно, командуй общий сбор, оставь двоих здесь, остальных в поле! И тех кто со смены тоже.

А мне что делать? – спросил я, как-то неожиданно для себя самого.

Пока сиди и наблюдай. Если понадобится, мы тебя вызовем. – сказал, видимо, старший из компании и все вышли из комнаты.

Илья, на мониторе открыл какую-то папку, внутри которой находился список и кнопка «Вызов». Выделил весь список и нажал на эту кнопку.

Илья, а кто такие эти «менталисты»?

Это наши далёкие соседи. Слоев на тысячу вверх. – ответил не отвлекаясь от монитора Илья, – и в последнее время они к нам зачастили в гости… – подытожил он, нажимая какие-то команды. – Так, все поставлены «в ружьё».

А зачем они к нам зачастили? – не унимался я.

Кто бы знал, Серёга, кто бы знал… Но думается нам, что ничего хорошего их визиты нам не несут.

А из чего ты сделал вывод, что это именно они? На мониторе же только отключённые камеры.

Вот именно. Все камеры в округе отключить могут только они.

Высокоразвитая технически цивилизация?

Да нет, Серёга, не технически. Ментально… Духовно… Умственно, если хочешь… По этому и «менталисты»… Их не фиксирует ни один наш прибор, не видит наш глаз и не слышит ухо. Света, со всей лабораторией вместе, бьются над их загадкой уже года три, пока очень малорезультативно.

А чего же они никак не выходят на связь с нами?

Вот ты когда спускаешься в подвал и видишь там мышей, крыс и прочих обитателей, ты же не становишься на четвереньки и не пищишь. Они так же.

Так что ж, мы для них вроде мышей?!

А может быть и вроде тараканов… Смотри! – он снова ткнул курсором в какую-то кнопку на мониторе и открылся вид на тот самый дворик, куда меня вчера привозили. Там стояло человек сорок, а перед ними ходил вчерашний полковник и мой новый знакомый, который так и не успел представиться. Полковник что-то рассказывал, а второй показывал в руках что-то вроде тактического шлема.

Что это у него в руках? – спросил я напарника.

А сам как думаешь? – парировал он.

Похоже на тактический шлем.

Он и есть.

И они хотят с его помощью засечь «менталистов»?

Видимо. Во всяком случае, обкатают его в полевых условиях. Это тот небольшой результат работы лаборатории, который не даёт считать её совсем безрезультативной. В плане поиска «менталистов», имею в виду.

Я так и подумал.

В это время «командующие парадом» закончили вводный инструктаж и вся эта организованная группа, бегом, рванула по лестнице вверх. В тот самый кабинет с архивом, где я вчера был.

Куда это они?

Куда-то сюда… – очертил на мониторе круг координат Илья, где металась красная точка.

Аааа… Через тот огромный портал за стеллажами… – осенила меня догадка.

Именно. Давай ка подключимся к шлему. Может что и увидим. – сказал Илья и вывел на стол виртуальную клавиатуру. Потом вошёл в систему одного из шлемов, как он это сделал для меня осталось загадкой, но я с ней справлюсь потом.

На мониторе всплыло окошко с картинкой с камеры на тактическом шлеме. И мы имели возможность видеть то, что видел один из…

А кто эти ребята?

Это спецназ. Обычный полицейский спецназ.

Так вы и с ними работаете?

Конечно. Мы же не военная организация. Не совсем военная. Для решения подобных задач мы привлекаем полицию, милицию, в зависимости от слоя. Этих ребят ничем уже не удивить, да и, кроме того, они всё равно всё забудут. После выполнения задания.

То есть как забудут? Как в «Людях в чёрном»? Их нейролизатором застветят?

Илья захохотал.

Меньше верь киношникам. Особенно американским. Есть такая система NLP. Слышал? Нейро-линвистическое программирование. Этим пользуются все спецслужбы. И мы, в том числе.

На экране был виден только тёмный коридор и спины бегущих людей. Звука не было. Да и картинка была с помехами. Илья, набрал команду на клавиатуре и на экране появилась картинка тепловизора. Инфракрасное изображение было поразнообразнее. Где-то были видны оранжевые спины, где-то жёлтые руки, головы видны не были совсем. Видимо, хорошо экранировал шлем. Помещение казалось зеленоватым и местами проглядывали синеватые окна вентиляции.

Где это они бегут? – Поинтересовался я.

В шахте какой-то.

Это я и сам понял. А в какой?

Тебе и правда интересно?

А тебе нет? – Илья молча набрал очередную команду на клавиатуре и перед нами показалась карта навигатора. Карта приблизилась от масштаба мира до масштаба страны, а затем и города, – Волгоград?!

Да, они бегут по одной из линий скоростного трамвая. Там была замечена последняя активность. Хотя… Она и до сих пор там. Смотри, – показал мне на соседнее окно на мониторе Илья, – видишь, они там скачут на расстояние трёх станций. От Мамаева кургана до… – внезапно он замолчал. Сосредоточенно вглядываясь в монитор. – Родина-Мать, вот что их сюда притягивает!

Почему?

Это один их мощнейших порталов. Мы его еле закрыли в девяносто восьмом. Они нам тогда столько мути наделали, хватило на десять лет разгребать! Я сейчас! – и он снова выбежал в дверь.

Я решил попробовать посмотреть какие ещё функции есть у этого замечательного тактического шлема. Ультрафиолет в подземелье проверять бесполезно. Хотя… Я набрал команду в строке шлема и к даже не удивился, что угадал. Я понял как работают команды, не зря же сисадмин. Во вчерашнем прошлом, во всяком случае. Вот чему я действительно удивился, что в подземном помещении есть источник ультрафиолетового излучения. И находится он под потолком. Видимо, это что-то типа кварцевых ламп, чтобы сырость не разводилась… И крысы загорали. Внезапно на мониторе начались помехи и движения спецназовцев стали похожи на тактику ведения боя в замкнутых помещениях. Они рассредоточились и попрятались кто куда смог. В ультрафиолетовом спектре это выглядело как-будто солнечные зайчики прятались в тень. Я переключил в режим ночного видения. Действительно, ребята присели, прилегли и встали за всевозможными уступами, бабинами с кабелем, кучей строительного мусора и вглядывались вперёд. Но видели не больше моего. А рябь на мониторе давала ясно понять, что это электромагнитные помехи. Я снова вошёл в меню шлема, и попробовал поменять настройки изображения, которые фиксировали бы электро-магнитные волны. У меня получилось! И вот тут я увидел «тень» того, кого называли «менталистами». Почему тень? Потому что, это был не сам объект, а след его активности. Многие знают, что мыслительные импульсы в голове человека передаются электрическими разрядами. Вот и здесь я наблюдал, как микроразряды перемещались по помещению, а картина, которую они рисовали, была похожа на передачу импульсов в головном мозге человека. Только самого мозга было не видно. В это время вернулся Илья, а с ним и Липенко. Вся семья. И майор, и Светлана.

Ага, попался! – сказал майор глядя на монитор.

Я просто решил попробовать…

Видишь, он здесь один.– сказал майор мне и Илье, – а шороху навёл, как-будто их тут дивизия.

А можно… – хотел я спросить у Липенко разрешения на пробу ещё одной своей догадки.

А почему нет? – сказала Света, отвечая на мой неозвученный вопрос. – Вполне вероятно, что этот фантом использует тот же двоичный код. Пусти ка, – подвинула она меня от стола и быстро пробежала пальцами по виртуальной клавиатуре. И тут мы все обалдели!

Перед нашими глазами, а так же тех, кто в шлемах смотрел в окуляр, предстала огромная, размером в треть помещения, где были спецназовцы, проекция головного мозга, где единицы и ноли составляли единый организованный процесс по сбору информации, отключению электропитания, наведения помех на аппаратуру. Все эти манипуляции выглядели так, будто в определённой точке пространства вспыхивали цифры 0 и 1, перемежаясь и двигаясь по цепочке от одного объекта к другому. Этакая бегущая со скоростью молнии цепочка цифр. Наверное все видели заставку к фильму «Матрица», вот такого эффекта мы и достигли.

Молодец, Сергей! – сказала Света вставая со стула и дружеским жестом похлопывая меня по плечу.

Судя по тому как заметались «лучи» сбора информации этого «менталиста», он понял, что попался и решил ретироваться. Но некуда. Сплошной бетонный бункер, имеющий только один выход, который забит людьми. И люди его видят.

Надо эту каракатицу как-то к выходу проводить. – задумчиво сказал Липенко и посмотрел на Свету.

Наверное надо, – ответила она, – но как это сделать, чтоб не ускользнул? То что мы его видим, не означает, что мы его контролируем.

Но мы можем попробовать! – сказал я обдумывая одну авантюрную мысль.

Серёга, ты меня радуешь с каждой минутой всё больше и больше! – восхитилась, как мне показалось, Света.

Ну вот и займитесь этим в чрезвычайном режиме. – отрезал Липенко, и куда-то направился отдавая приказ военным держать «гостя» до очередного приказа.

За мной, в лабораторию. – на манер своего папы скомандовала Света и мы пошли к двери.

До встречи! – попрощался со мной Илья.

Ага. До скорого. – И мы открыли дверь в лабораторию. Как тут и заведено, минуя коридоры.

Садись, указав на стул возле компьютерного стола, распорядилась хозяйка лаборатории и взяв себе ещё один стул, оседлала его как коня. Я послушно сел, я, вообще, почему-то был готов выполнять любую её просьбу, приказ… Странное чувство. До этого дня, я не замечал за собой такой покладистости.

Не до чувств с эмоциями сейчас, Серёга, пиши. – нажав изящным пальчиком на кнопку клавиатуры, сказала Света, и встала со стула, словно собираясь куда-то пойти. Потом всё-таки отошла к столу с какими-то приборами.

Я пишу-пишу, – отозвался я, как будто проснувшись и начал набирать на клавиатуре коды и скрипты. – А как мы доставим ему этот вирус? Точнее, как введём?

Над этим я и думаю. Может быть, агрессивно, блютуз волной? А, вообще, знаешь, они любопытны, как дети, везде засовывают свой нос. Давай ка мы хитрее поступим! Мы перешлём этот вирус на один из телефонов и оставим на нем открытый блютуз порт. Он не удержится и нырнет туда, а там его и будет ждать вирус…

Годная затея. Мастери своё чудо, а я допишу программу. Мы его будем удерживать или уничтожим?

Ты что! – вспылила Светлана, – только конфликта нам и не хватало с этими ребятами! Нет, мы его задержим в хранилище, на флешке, а флешку вернём через портал к границам их мира. А там пускай сами думают, как его оттуда извлекать. Слушай,а как бы нам стереть полученные здесь данные, не задев при этом основу носителя? Сможешь?

Попробую…

Через двадцать минут у нас было всё готово. Липенко снова пришёл с военным и Света рассказала им как нужно действовать. Спорить и выяснять что-то никто не стал. Военный дядя по рации передал старшему группы чёткие инструкции, мы на мониторе смотрели, как он это исполняет.

Готово. Запускай. – скомандовал мне Липенко и положил на стол номер телефона. Я через мессенджер отправил программульку на этот номер. И… Света не ошиблась! Это чудо параллельного мира, тут же запустил своё «щупальце» в телефон, где и попался на крючок! – Опер-группа на выезд! – зычным голосом рявкнул Липенко в открытую дверь и сам направился туда же. Потом замер, пропустил военного вперёд, и обернулся ко мне. – Можешь считать, что ты в штате! Через десять минут жду у себя.

Так же резко, как сказал, он вышел в дверь. Света вернулась к стулу и снова оседлала его.

Поздравляю! Так быстро ещё никто в нашем учреждении не стажировался – хохотнула своим колокольчиковым смехом Света. – Чай будешь?

А можно кофе?

А что, адреналин тебя ещё не разбудил?

Не думал об этом. Но хочу кофе, а не чай. Кстати, о чае…

Но она уже поняла суть вопроса и, закинув два кубика сахара в мой кофе, подошла к столу. Поставила кружку на стол и наклонившись к самому уху прошептала:

Всему своё время. – и усевшись рядом за стол, продолжила, – ты хоть теперь и штатный сотрудник ЦКП, но учиться тебе придётся многому.

Спасибо. А откуда ты знаешь про са… Ах, да, ты много обо мне знаешь, я думаю.

Ровно столько, сколько ты позволяешь о себе знать, – хитро подмигнула она, – а с чаем, да, есть кодовая фраза, стирающая воспоминания последних восьми – двенадцати часов. И если ты напряжёшь память, сам её вспомнишь. Хотяяя… Нет, не вспомнишь. Это другой Серёжа её вспомнит. Но тоже вряд ли. – и снова хохотнула смехом-колокольчиком.

Эммм… Понятнее не стало. А откуда такой чай? Полковник говорил, что из личных запасов.

Это ещё один секрет. Но тебе расскажу, – лукаво улыбнулась она, – на уровне 7009 до сих пор советский строй и дружба братских народов. Там по сей день продают настоящий индийский чай со слоником. Ты, наверное, не помнишь.

Помню. У бабушки были значительные запасы чая, сахара и соли…

И спичек тоже… – снова подмигнула мне Света, – Вот там полковник и покупает этот чай.

И на каждом таком вот слое, должно быть, свои деньги? Как вы их меняете, получаете, я не знаю?..

Мы здесь собраны с разных слоев нашего сектора. И проблем с этим нет. Но! Злоупотреблять своим положением не имеет права никто! Это Закон! Ты, к стати, Устав прочитал? Вижу, нет.

То есть, я не могу набрать американских жвачек и продавать их на слое 7009? Правильно я понял?

Именно! Во-первых, тебя посадят, по тамошним законам, во-вторых, ты поставишь под удар ЦКП, а в-третьих, майор просто не даст тебе этого сделать. Как ты уже понял, он контролирует все мысли коллектива. Ну или почти все.

Сурово тут у вас…

Но справедливо. Ну, ты почитай Устав на досуге. Многие вопросы сами отпадут. Беги, Липенко долго ждать не будет.

XIV

13.04.2017г. 18.00 Мск

Открыв дверь из лаборатории, я не удивился попав в тот кабинет, в котором познакомился утром с Липенко. Он, действительно, ждал меня, поглядывая на часы.

Пунктуальность – качество, достойное уважения. Здесь это качество ещё и производственная необходимость. Ну так, теперь о твоём трудоустройстве. Давай сюда свою трудовую книжку. Она у тебя есть?

Эмм… Нет. Я по Договору работал.

Очень зря. С завтрашнего для она у тебя будет. Официально ты будешь считаться работником службы администратора при НИИ. Оттуда тебе и будет начисляться заработная плата. Для всех твоих друзей, родных и прочих, ты работаешь там. Про ЦКП ты забываешь, как только покидаешь стены этого заведения. Светлана тебе уже поставила блок, который даже под гипнозом не позволит тебе рассказать что-либо о нашей организации кому бы то ни было извне. Внутри Центра, тебе присваивается звание младшего лейтенанта ФСБ, сразу после сдачи экзаменов. Экзамены через неделю. Вот пакет материалов, по которым ты должен быть готов. 20-го числа ровно в 8.00 у тебя аттестация. Вопросы?

А какого НИИ я, простите, работник?

25 Гос. НИИ Министерства Обороны. Устроит?

Вполне себе…

Считай договорились. На сегодня, твой рабочий день закончен. Завтра к 8.00 сюда же. Читай Устав! Свободен!

Всего хорошего, – как можно елейным голосом произнёс я. Стараясь больше ни о чем не думать.

Я снова не удивился когда выйдя из кабинета Липенко попал в переход станции «Парк Победы», я ж там и собирался выйти… Шурик сегодня из ночи, пойду к нему что ли… Благо, идти двести метров. Надеюсь, в этот раз без приключений доберусь.

13.04.2017г. 19.02 Мск

Привет работникам умственного труда! – протянул мне руку Шурик, обошёл мою тушку, чтоб закрыть дверь, щёлкнул замком и продолжил, – Ну расскажи какую-нибудь военную тайну, как первый рабочий день провёл?

Здоров! Да знаешь, как-то на одном дыхании. Даже не заметил как смена закончилась.

В «Танки» резался что ль весь день? – подколол он меня, зная мою слабость к игре. И сам потягиваясь и позевая пошёл на кухню. – Кофе будешь?

Спрашиваешь! Знаешь как хочу нормального кофе попить, у них там только растворимый…

Шурик выглянул одним глазом из за угла, видимо, убедиться что я не вру. Но на моем лице не наблюдалось даже тени улыбки.

Извращенцы… – подытожил он, продолжая колдовать над кофе-машиной. – Чем ещё прославился сей трудовой коллектив, за исключением отсутствия вкусовых рецепторов?

Есть там, Александр, девушка…

Тааак… С этого места можно подробнее и не торопясь… – он даже оставил чудо немецкого кофеварения и вышел в комнату, где я удобно устраивался на диван. Так и вошёл с ситом для кофе в одной руке и пачкой зёрен в другой.

Ты кофе-то вари, вари. Я тебе говорю, есть там девушка, Светой зовут, всем она хороша, один минус – папа майор ФСБ… – я не стал вдаваться в подробности про остальные их умения, и о том, что через неделю сам буду, должен быть, как минимум, младшим лейтенантом этого же учреждения.

Ну и что с того? Думаешь майор ФСБ не мечтает в тайне сбагрить свою дочь со своей шеи? – вышел, наконец-то с кухни, зарядив машину.

Не думаю…

Это она тебе так сказала? Проверяет на пугливость. – подмигнул он мне.

Нет. Он мой руководитель.

Так у тебя руководитель – майор ФСБ?

Как и многие другие. Это НИИ при Министерстве Обороны.

Так и ты, стало быть, теперь будешь ФСБшником, правильно понимаю?

Нет, я буду системным администратором при НИИ. Штатских там тоже полно. Так я попью сегодня нормального кофе или нет?

Пожалуй, что да… – сказал Санёк и скрылся на кухне. Вернулся обратно уже с двумя чашками кофе. – Ладно, с папой позже решишь что делать, чем она-то отличается от других?

Да всем! – взяв в руки кружку с ароматным кофе, я сидел и с наслаждением вдыхал его замечательный запах, – у неё… Ты бы слышал её голос, это… это… Как будто колокольчики звенят в поле, а глаза – васильковые…

У-у-у-у… Что тебе сказать, брат, сдаётся мне, ты влюбился, как мальчика-восьмиклассник! – захохотал Сашка, поставив свою кружку на журнальный столик и потянулся к шкафчику с баром, – предлагаю это отметить!

Не-не, спасибо, вчерашнего дня хватило, не хочу чтоб завтра было таким же.

Ну как хочешь, а я себе в кофе плесну коньячка. А тебе нельзя, ты прав, пьяный за рулём танка, ну или что там у него вместо руля, преступник!

Неожиданно раздался сигнал СМС в кармане. Я достал телефон, а на экране закрытое сообщение с неопределённого номера.

Ну началось, – протянул Санька, заглядывая в мой телефон, – тайны Мадридского двора, только не говори, что по тревоге собирают сисадминов в НИИ…

Похоже на то… – сказал я когда прочитал, что через 10 минут должен быть в распоряжении Липенко. – Извини, Александр, труба зовёт.

Не Светой ли зовут эту трубу? – съюморил он.

Увы, её папой зовут конкретно эту трубу. Я побежал, он ждать не любит.

А как же рабочее и личное время? Есть у вас такое понятие в трудовом распорядке?

Не знаю, Саня, не знаю, – ответил я обуваясь, – но как выясню, обещаю, тебе расскажу первому! Салют! Закрывайся.

Ну давай, беги! Сильно не перерабатывай!

XV

13.04.2017 19.30 Мск

Я почему-то не сильно удивился, увидев у входа в метро двоих моих «старых знакомых», вот интересно, они всегда парой ходят? Или иногда отрываются друг от друга?

И снова, здрасьте! – поприветствовал я их

Мгм… – хмуро отозвался Хеллрейзер – Стасик, а мой тёзка, быстро подошел ко мне и подтолкнув в сторону входа на станцию, достал из кармана какую-то штуковину похожую на брелок от автомобиля:

На, держи! – сказал он, отдавая мне этот «брелок», – это аудио-кей, он открывает многие проходы в нашем секторе, а то у нас и без того забот хватает, чтоб ещё тебя встречать каждый раз. – Меня это порадовало, не меньше чем их, хоть мы и в некотором роде коллеги, но Стасик неизменно пугал меня своим видом. – Сейчас мы идём к Липенко, запоминай как работает этот переход. – Он снова присел и отшагнул чуть влево, не доходя пару метров до той двери, куда мы входили утром. Я сделал то же самое. Никакого чуда не свершилось, как мне показалось, но мы снова попали в этот бесконечный коридор дверей. – Наши ребята пропали при попытке доставки менталиста к их слою. Поэтому Липенко собирает всех. – он толкнул дверь и мы оказались в кабинете майора. Что меня тоже не удивило.

Итак, -сказал Липенко, обведя всех собравшихся взглядом, – все уже в курсе, что наша команда пропала на границе между нашим сектором и сектором Просветлённых. От нас они вышли, а к ним не вошли. Маячки не видны на радарах, Просветлённые их следа не обнаружили. Поэтому мне нужна команда, которая выйдет на поиски. Один человек из аналитики, четыре оперативника и один из разведки. – Он посмотрел на меня и в моей голове прозвучал его железный бас – Конкретно, Вы, младший лейтенант.

Я?! – подумал я слишком громко.

Да! – ответил вслух майор, – Или Вы хотите пойти домой играть в танки?– продолжил он в моей голове.

Он осмотрел всех собравшихся тяжелым взглядом. «Все свободны, кроме тех, кого я назвал» – сказал Липенко. Все собравшиеся встали и молча вышли. Остались только шесть человек, в том числе Света, Стас с Сергеем и ещё два крепких парня. Тот факт, что осталась Света, меня несомненно порадовал, но я даже боялся подумать об этом. Наверняка, не обошлось без её участия моё, так сказать, боевое крещение. Об этом я подумал громко. Света тут же откликнулась в моей голове: «Да, это я настояла, чтоб ты шёл с нами». «Наверное, это большой геморрой, слышать мыли каждого в помещении?» «Нет, мы слышим мысли только тех, кого хотим слышать, остальные создают просто шум».

Задача следующая: – нарушил наш мысленный диалог её папа, – пройти по всем точкам, где была группа, собрать всю информацию, которую найдёте относительно перемещения группы, задействуйте агентуру на слоях. Если что-то пойдёт не так, немедленно возвращайтесь, никакого геройства. Только сбор информации, слышите! – он посмотрел на меня и Свету. Никаких попыток поиска пропавшей группы. Всё, пять минут на сборы! Мы поднялись, оперативники пошли в дверь, Света следом. Мне особо идти было некуда, но я решил последовать за ней.

Сергей, останьтесь! – как-то вежливо попросил меня майор. Я не мог отказать такому вежливому приглашению. Он подошел к тумбе с кулером, налил воды в чайник, включил его и указал жестом на диван. Я послушно сел. – В общем, ты прав, – продолжил он после паузы, неожиданно перейдя на «ты» – это была её идея, взять тебя. Я пытался её переубедить, но это всё равно, что переубеждать священника, сам понимаешь. Поэтому я подал рапорт о твоём назначении и генерал утвердил его. Почему именно разведка? Соображалка у тебя хорошо работает и это оценили сегодня все с кем ты общался. Но! Ты ещё стажер, не забывай об этом. Ты абсолютно ничего не знаешь в нашей работе. Ты идёшь в эту командировку с одной целью – отвечать головой за Светлану. Она девушка с характером, а главное – с амбициями и мозгами. Иногда лезет туда, куда не следовало бы. Вот это ты и должен предотвратить. Заодно, немного осмотришься в поле, что называется. Наблюдай за всем происходящим, всё запоминай, по возвращении напишешь доклад. Чай будешь? Ещё есть пара минут.

Пожалуй, буду. А что мне с собой взять?

Голову! – он налил чай в два гранёных стакана и поставил их на столик. В это время вернулась Света с полным рюкзаком всякого «добра».

Меня обсуждаете? – непринуждённо спросила она глядя на нас. Но мыслей наших прочитать, видимо, не смогла и добавила, сто ль же непринуждённо – Ну и ладно!

Мы допивали чай, когда вернулись ребята-оперативники. Все упакованы, с оружием. Это меня несколько напрягло. Я вообще-то пацифист и всякое насилие мне чуждо. Это напряжение заметили все. Кто-то ухмылялся, поигрывая мышцами под брониками, Света недоумевающе смотрела то на меня, то на них.

Такая экипировка по уставу. – сказал майор. И обратился уже ко всем, – На всю операцию у вас два часа. На картах в шлеме есть все точки маршрута группы. Идите строго по ним. Вперёд!

XVI

где-то в 20.00 предположительно Мск

Мы вышли из кабинета следом за Светой, она достала из своего арсенала такой же аудио-кей, как тот, который мне дал Сергей, при входе в метро. Оказавшись в этом пугающем меня коридоре, главный аналитик нашего отряда, по очереди подходила к каждой двери и сверившись с картой, нажимала на кнопки универсального ключа. Наконец, одна из дверей откликнулась и мы через неё вошли в какой-то чуть освещённый ни то туннель, ни то коридор, из которого доносился запах сырости и плесени. Я обогнал оперативников и подошёл к Светлане.

Куда это мы попали? – спросил я негромко, стараясь не очень отвлекать её от сосредоточенного ковыряния с прибором.

В одну из точек нашего маршрута, – буркнула она под нос, поглядывая то на карту, то на аудио-кей, посматривай по сторонам, вдруг что полезное или необычное увидишь.

Пока для меня здесь всё необычно, ещё бы знать, что надо выискивать…

Следы пребывания человека, Серёж… – оторвала она свой взгляд от гаджетов и посмотрела на меня встревоженным взглядом. – Я пока ничего не вижу, хотя они точно здесь были, согласно записям с камер.

Здесь и камеры есть? – удивился я.

Как и везде, где есть точки входа-выхода. Эту точку они прошли, а вот на следующую не пришли.

Я стал оглядываться кругом. Ребята из оперативного отдела тоже ходили кругами внимательно всё осматривая.

Вот бы сейчас такой шлем как у тех спецназовцев в Волгограде. – подумал я про себя.

Так мы его можем воссоздать на планшете, – ответила мне Света в голове. Я аж подпрыгнул от неожиданности. – Идём, сюда.

Она открыла в планшете программу, по типу фоторедактора, и включила камеру. Мы осмотрели помещение сначала в УК диапазоне, затем в инфра-красном, потом перешли на цифру и тут увидели нечто интересное. Вдоль кабеля висящего на стене тянулся шлейф цифрового следа от менталиста.

Так, мальчики, позвала она оперативников, – видите вот этот кабель? Один в одну сторону, – указала Света направление, – второй в другую! Ищите всё, что выбивается из общего антуража. Ты идём со мной! – скомандовала мне и пошла вдоль ряда кабелей с планшетом в руках. Я подошёл поближе и на оплётке этого самого кабеля нашёл оттиск ГТС.

Это ж телефонный кабель! Он пытается выбраться отсюда! – осенило меня.

Скорее всего так и есть.

Эй, скорее сюда! – крикнул нам из глубины тоннеля Стас. – Я кажется нашёл, что мы искали.

Мы галопом побежали на его голос. По мере приближения к Стасу, в носу стало свербить от постороннего запаха, очень напоминающего запах, который остаётся после кварцевания помещения. У Сашки на работе эти лампы везде, перепутать сложно.

Это запах озона… – на бегу ответила мне Света, – и ничего хорошего он нам не предвещает.

Вот, смотрите, – показал нам на то, что когда-то было мобильным телефоном, Стас.

Чёрт! – отвернувшись в сторону выругалась наш аналитик, – я этого и боялась.

Может быть мне кто-то объяснит, в чём дело? – как можно спокойнее спросил я, чтоб не вызвать матерные слова в свой адрес.

Может, Серый, – ответила она, – это след аннигиляции. Озон возникает при расщеплении материи на том месте где нет воздуха, то есть было тело… Уффф… Ну как они могли проморгать?! И как они могли столкнуться? Таких случайностей не бывает.

Я взял её планшет и через камеру посмотрел на остатки мобилы. Тонкий след цепочек единиц и нолей тянулся от него к разрыву оболочки кабеля. Весь он, менталист, выбраться не мог, не для того я писал вирус, но обозначить себя, сил ему хватило.

Кажется я догадываюсь, что здесь произошло… – прошептал я одними губами, обдумывая свою версию события…

Я, кажется тоже. Этот мерзавец вызвал группу на встречу нашей, но как он сумел выбрать именно тех же людей?! Похоже они сообразительнее, чем мы рассчитывали. Забирай телефон, – скомандовала Светлана Стасу, – и убираемся отсюда, пока ещё и мы сами себя не встретили.

Подожди! – остановил я его, – У тебя в рюкзаке есть что-нибудь, что сможет заэкранировать то что осталось от телефона? – уточнил я у Светы.

Сейчас найду, – она залезла в рюкзак, пошарила там руками и достала пенал, небольшой металлический ящичек, – клади сюда. И бегом к точке перехода.

Не успели мы и пары шагов отойти от места обнаружения улики, как в тоннеле послышались голоса. «Стоять» – рявкнул нам Стас и, достав пистолет шагнул так, чтоб мы оказались у него за спиной. В это время раздался оглушительный хлопок и снова резкий запах озона ударил в нос. «Всем стоять! Никому не двигаться!» – крикнул Стас в ту сторону откуда только что донёсся звук от только что произошедшей аннигиляции. Мы все понимали, что встретиться с самим собой мог только напарник Стаса. А я ведь даже не знаю как его звали.

Андреем его звали, – откликнулась в моей голове Света. А вслух сказала: – Света, возвращайтесь обратно, это ловушка. Это ваша группа здесь пропала?

Да, – ответил её же голос из-за поворота тоннеля. – Ваша, видимо тоже?

Именно… – прошипел ей Стас. – И только что Андрюха, – добавил он скорее для нас. – Уходите, мы пойдём следом на наш слой.

Да, хорошо, наш шеф свяжется с вашим. Решим что же это было.

Договорились – ответила наша Света, всё ещё прижатая к стене огромной лапищей Стаса. Раздался чуть слышный, на уровне ультразвука, свист и в помещении воцарилась тишина, в которой было слышно только наше громкое дыхание. – Двинули, – скомандовала она нам и выкарабкалась из под руки Стаса.

XVII

22.10 штаб квартира Бюро

Но раньше они никогда не нападали и не проявляли агрессии по отношению к нам, – пыталась возражать отцу Света.

Раньше и мы их не ловили. Это был их ответ на нашу импровизацию. Нам необходимо доставить этого исследователя на их слой. Или хотя бы к нему. Иначе, может возникнуть конфликт, в котором победителями станем, увы, не мы… – подытожил майор. – Так, сейчас все по домам, утром встречаемся здесь, продумаем весь план мероприятий. Все свободны.

Выйдя на станцию метро, я встал и посмотрел на Кутузовский… Огни реклам, машины несутся кто куда… Вечерний воздух бодрит… В общем привычная и понятная жизнь. Пойду ка пожалуй посплю. Как раз моя маршрутка.

Зайдя домой, я не раздеваясь завалился на диван. События последних двух дней вымотали меня так, что не осталось сил. Вот поужинать было бы сейчас самое то, заодно и пообедать. А то весь день на одном кофе. Пришлось вставать и топать к холодильнику. Хотя, что я там собираюсь найти, я же знаю, что ничего туда давно не складывал. Неожиданно раздался звонок в дверь. Кого бы это могло занести в гости в столь не приёмный час? Я сделал как можно недовольное лицо и пошёл открывать. Наверное, это было то ещё зрелище, когда метаморфозы моего фейса наблюдали со стороны. Я открыл дверь и потерял дар речи – на пороге стояла Света. По-видимому, моё молчание и смена эмоций на лице затянулись, ей пришлось брать инициативу в свои руки:

Наверное, это неправильно и бесцеремонно, приходить без приглашения в гости, но я чтоб как-то себя оправдать, заехала, купила роллы и вина. Ты не против?

Дааа… Конечно, проходи. – наконец-то, вышел я из образовавшегося ступора, – а как ты?… А в прочем, ты же…

Возьмёшь пакет? – отдала она мне пакет с покупками и, осматривая моё холостяцкое жилище, стала снимать сапоги. Я взял её куртку и повесил на вешалку, всё так же продолжая держать пакет в руках. Она деловито осмотрела мою скромную хрущёвку и не менее деловито спросила: – Ну показывай где у тебя что?

Эмм.. – здесь зал, там спальня, а там кухня, – до сих пор пребывая в растерянности, я начал было нашу экскурсию.

Посуда где? Кушать очень хочется, – направила ход моих мыслей в нужное русло, неожиданная гостья.

Ах, да, вот здесь тарелки, кружки, бокалов не держу, извини.

Ничего страшного, в питии вина из кружек тоже есть определённый шарм, – подмигнула она, – здесь будем ужинать?

Давай, по такому-то поводу в зале. Сейчас столик поставлю.

Замечательно! А штопор в этой квартире водится?

Вот в этом я сильно сомневаюсь, – ответил я из зала, двигая столик к дивану и попутно убирая раскиданные вещи, наспех заталкивая их внутрь дивана, – но я знаю несколько способов, как открыть бутылку и без штопора.

Ну тогда самое время её открыть, – вошла она в зал, с коробочками роллов, и удобно устроилась в углу дивана, подогнув ноги под себя, поставив наш импровизированный ужин на стол. Я метнулся на кухню и принёс кружки с бутылкой. Сняв упаковку с горлышка, я пальцем вдавил пробку в бутылку, она на удивление легко вошла внутрь, позволив мне разлить-таки это вино по кружкам. Света не вставая с места подвинула столик к себе поближе, открыла одну из коробок, ловко подцепила палочками её содержимое и протянула мне свою кружку: – С тебя тост!

За неожиданно прекрасных гостей! – как-то неожиданно вырвалось у меня.

Поддерживаю! – хохотнула своим смехом-колокольчиком Светлана.

Слушай, а папа не против, что ты у меня в гостях?

Папа? А при чём тут папа? Я давно живу самостоятельно. Папу, конечно, по началу это нервировало, но потом привык, у меня мама мировая, только она умеет его приручить, успокоить и образумить.

А где ты живёшь?

В квартире. – опять хохотнула Света, отправляя в рот очередной кружочек японского наркотика, – если будешь много говорить, останешься голодным.

В тебя столько не влезет, – усомнился я.

Зря ты так думаешь, я внутри гораздо крупнее чем снаружи может показаться.

Я решил не проверять это утверждение, закинул в рот остывший горячий ролл и запил его вином.

Да простят нас японцы, китайцы, ну или кто там их изобрёл, но это чертовски вкусно, запивать роллы красным вином, – ляпнул я для поддержания разговора.

Норвежец их изобрёл, но ты прав, так вкуснее, – она закинула ещё кусочек и запила его вином. – Ну да и Тор с ним, ты лучше о себе расскажи. Я кроме того, что есть в досье, знаю о тебе совсем немного.

А надо знать всё? Или можно оставить некую загадку?

Ну, Серёж, ты прям как жеманная дама, кокетничаешь. Расскажи, чем ты увлекаешься, кроме выламывания кусков реальности и игры в танки?

Я когда-то говорил о танках? Я о них даже и не думал, вроде, – дожёвывая кусочек лосося возмутился я.

Ну, видимо, думал… Папа же знает, а соответственно и я.

У вас с ним типа коллективного разума что ли?

Примерно так. Мы как бы находимся в одном инфополе и иногда подключаем в него кого-то.

То есть он сейчас знает, что ты у меня и мы пьём вино на одном диване?

Ты чего так завёлся-то? Ну знает. И что из того? Во-первых, я девочка уже совершеннолетняя, самостоятельная, во-вторых, я сама выбираю себе друзей. В-третьих, мы сидим и ужинаем, ничего предосудительного я в этом не усматриваю. Так чем же ты живёшь, кроме вышеперечисленного?

До вчерашнего дня я жил понятной и размеренной жизнью, работал работу в рекламном агентстве, по выходным с Саньком тусил в клубе, ну и собственно всё.

Мда… – откинулась на спинку дивана моя визави, – негусто с развлечениями у тебя… А есть у тебя альбом с твоими детскими фотками?

Где-то есть, но давай как-нибудь в следующий раз посмотрим на меня лопоухого. Расскажи лучше о себе, у меня нет инфополя с твоим отцом, а мне бы хотелось о тебе узнать чуть больше, – растянул я мило, насколько могу, улыбку.

А ты хочешь с папой в общее инфополе? – подколола она меня.

Боже упаси! Я хочу чтоб ты мне рассказала.

А вдруг я совру?

Я поверю. Я же не умею читать мысли.

Ну хорошо. Уговорил. Только давай, ты как истинный джентльмен начнёшь первым. Расскажи мне о своём детстве.

Даже не знаю с чего и начать… – В моей голове поплыли тёплые воспоминания из детства. Вот мы с родителями едем на машине на море, мне лет пять, наверное, солнечные пейзажи за окном, поля, перелески, ветер из открытого окна треплет мои волосы, папа что-то рассказывает маме и они оба хохочут… «Продолжай…» прозвучал в голове Светин голос, я аж вздрогнул.

Извини, я больше так не буду, – сказала она вслух, – продолжай. Словами это не выразить…

Следующее воспоминание это само море, мама с папой несут меня за руки на глубину, я визжу, как будто боюсь, а сам аж замираю от счастья. Потом помню первый класс, точнее первое сентября, огромный букет, из за которого мне ничего практически не видно, как я запнулся об чью-то ногу и чуть не упал, но меня поймал за рукав пацан, тёмненький такой, в очках – это Саня… Потом первый мой компьютер и неподдельный восторг, первый поцелуй, похороны бабушки, потом родителей…

Всё, хватит пожалуй.

Ну тогда моя очередь. Закрой глаза.

Перед моим взором возник образ маленькой девочки в синем платьишке, белые-белые волосы которой развеваются на ветру, то и дело лезут в лицо, из-за чего лица практически не видно, но вот она убирает за оттопыренные уши непослушную прядь и смотрит на своё отражение в огромное, по сравнению с ней, стекло аэропорта. Эти огромные, синие, в цвет платья глазища, впервые видят самолёт. И это зрелище одновременно завораживает и пугает её. Потом поплыли павильоны и фонтаны ВДНХ, ощущение сильных и заботливых родительских рук, следом огромный букет из осенних цветов и огромные белые банты, папины сильные руки, которые словно пушинку поднимают её и несут в школу, а теперь – побережье моря, солёный запах, брызги на лице, ласковое южное солнце гладит кожу на ногах, загорелые такие ноги из под шорт песочного цвета, рядом много подростков лет 14 на всех форма с надписью «Артек», вручение аттестата с золотой медалью об окончании средней школы, огромная аудитория ВУЗа, пустыня… Рядом папа, вокруг только песок и солнце, жаркое, ветер сухой и кажется сдирает кожу как наждачная бумага, огромные, гораздо выше человеческого роста, ворота… Люди одетые в сари… Огромная тёмная пещера, страх… На грани ужаса, холодный пот между лопаток, вспышка света, похожая на шаровую молнию, резкий запах озона…

Есть свои плюсы в телепатии – подытожила Света, обрывая воспоминания. – А время, меж тем, уже к полуночи, пора и честь знать. Вызовешь такси?

А ты разве не останешься? – удивился я и одновременно расстроился что ли. Так хорошо начавшийся вечер обещал быть испорченным.

Серенький, – тихонько щёлкнула меня по носу она, – не порть впечатление о себе и о вечере.

А какое у тебя впечатление?

Вот ты думаешь я такая легкомысленная мадмуазель, на второй день знакомства пришла в гости к малознакомому парню, да? Нет! – ответила она сама себе, – Ты первый мужчина в коллективе, который при знакомстве не стал меня раздевать, ни взглядом, ни в мыслях. Меня всегда напрягали мужланы, которые в девушке видят только тело. А ты – романтик… Алтарь, васильки, колокольчики… – она перевела дух после этого эмоционального монолога, – да и папе эта идея не понравится. Вызывай такси, утром увидимся. Тем более, что до утра и осталось немного.

Я вызвал такси. Оно как на зло обещало быть через три минуты. Света собрала свои волосы в хвост, накинула куртку.

Уважаемый джентльмен, не поможете ли Вы даме надеть сапоги?

Сапоги? Даме? Да с нашим превеликим! Позвольте Вашу ножку?

Мы похохотали ещё пол минуты, продолжая роль леди и джентльмена, затем Света открыла дверь, на секунду замерла в проёме, развернулась, поцеловала меня в щёку, отошла со словами: «Благодарю за приятный вечер! Надеюсь, не последний», и с удивительной ловкостью побежала вниз по ступеням на каблуках. А я как пацан подросток, остался стоять в дверях прижимая руку к щеке, которая ещё хранила тепло её губ.

XVIII

14.04.2017 6.30 Мск

И всё-таки, будильник – изобретение дьявола! Не может божье создание будить мирно спящего человека, смотрящего радужные сны. Бог – это Любовь, как говорят те, кто верует, а другие мудрые говорят: любишь человека – дай ему поспать. Вот такая логическая цепочка пронеслась в моей голове за ту секунду, пока я шарил рукой по тумбочки возле кровати. Но… Вчера, несмотря на всю эйфорию, мне хватило ума положить телефон на стол. Пришлось отрывать свою тушку от ортопедического матраца и вставать, чтоб этот противный звук комара, передающего морзянкой послание, отпустил мою нервную систему. Дальше всё по распорядку: кухня с кофе машиной, ванная. М-да, переднюю часть головы, в просторечии именуемую лицом, надо побрить… Эх, надо, так надо. Кофе придётся пить остывшим. Набрав пены в руку и уже занеся её над щетиной, взгляд упал на ту щёку, которую вчера поцеловала Света… Вот теперь хоть не брей её, блин. Когда ещё такое повторится? Ладно, побрею всё таки, не оставлять же кусок щеки в щетине. Кофе, как я и полагал, уже остыл. Но за то это настоящий варёный кофе, а не порошок неизвестно чего под личиной благородного напитка. Точно! Надо вечером будет термос небольшой купить, чтоб носить нормальный кофе с собой. О! Какой приятный сюрприз, несмотря на все увещевания, все роллы в девушку не влезли вчера. Значит завтрак будет похож на ужин. Что уже неплохо. Неизвестно на сколько затянется сегодня рабочее время. Вот, к стати, надо бы отпроситься, съездить на прежнюю работу, написать заявление и получить расчёт. А то, как говорится, война войной, а кушать хочется всегда. И да, вопрос о моей зарплате как офицера надо тоже уточнить. Переваривая все эти мысли вместе с роллами и кофе, я уже стоял в коридоре, завязывая шнурки на кроссовках. Так, что мы имеем, время начало восьмого, я сыт, побрит, как Данди лондонский одет, как писал Пушкин, можно и в свет выходить.

Свет, как на зло, сегодня выходить навстречу не спешил. Небо заволокло тучами, как-то зябко стало, того и гляди снег пойдёт. Но вчерашние воспоминания о воспоминаниях (прошу прощения за каламбур) Светы, мне грели душу. И тут мне подумалось, я кажется понимаю, почему она так дорожит отцом и почему он так дорожит ею. Эти руки, сильные руки отца, красной нитью пробегали через все её воспоминания. Может быть поэтому она и унаследовала от него дар телепатии, а может быть наоборот, этот дар так сблизил их. В любом случае, надо контролировать мысли о Свете при нём. Да и в целом, надо контролировать мысли. Если кто-то думает, что это легко, предлагаю попробовать. Хотя бы минут на пятнадцать.

Так за размышлениями я и дошёл до станции метро «Парк Победы». Достал из кармана аудио-кей, мгм… Дать-то мне его дали, а как им пользоваться, так никто объяснить и не удосужился. Ладно, буду вспоминать тот брейк-данс, который тут Стас с Сергеем исполняли. Я подошёл к тому самому месту, как мне показалось, присел, отшагнул, встал, дошёл до двери и, о чудо, она поддалась, я попал в тот самый страшный коридор из дверей, кошмар клаустрофоба. Подойдя к первой попавшейся двери, я дёрнул за ручку и… ничего. Дверь не открылась. Я попробовал себе во всех деталях представить кабинет Липенко и снова дёрнул за ручку. И снова тишина. Вот тут я запаниковал. Ладно, решил я про себя, мы и в прошлый раз заходили не в любую дверь, а в какую-то определённую. Буду искать её. Я прошёл вдоль по коридору, примерно столько шагов, сколько и вчера. Снова представил кабинет Липенко, дёрнул дверь на себя и снова ничего. Дверь закрыта. Так я проделал с дверями рядом и везде был один и тот же результат. Я достал аудио-кей из кармана. Так, загадочная игрушка, покажи мне нужную дверь, поднеся его к губам прошептал я, будто надеясь на его ответ. И он ответил. Загорелась одинокая красная лампочка внизу этого «брелка». И что дальше? Я попробовал его поднести к одной двери, потом к другой, но мигала только эта одинокая красная капелька. Я уже начал выходить из себя, и словно хватаясь за соломинку, сознание мне подсунуло образ Светы. В это время я проносил прибор мимо одной из вереницы дверей и он выдал мне полную шкалу зелёных светодиодов. Я обрадованно дёрнул дверь на себя и представил кабинет майора, ведь именно там я должен оказаться через три минуты! Но этот чудо прибор снова выдал мне один красный светодиод. Тут до меня дошёл алгоритм. Если я представил Свету, пронося прибор мимо дверей, то и попасть я должен в кабинет к аналитикам, а не к Липенко. Я повторил всё с самого начала: представил Светлану, шкала позеленела, я представил лабораторию аналитиков, как я её запомнил и потянул дверь на себя. И, Бинго! Она открылась и я попал туда куда и представлял.

Привет! – буднично, не отрываясь от какого-то прибора сказала та, к кому я так рвался в эти чёртовы двери. – Да ладно, не нагнетай, все через это проходили. Только они обычно и попадали сразу куда надо, ну а так как ты у нас особенный, тебя и доставило ко мне. Пойдём, – казала она, оторвавшись наконец от объекта своего изучения и повернувшись ко мне, – отец ждать не любит.

То есть ты знала, что я там за дверями исхожу на жидкий ток? – обиженно поинтересовался я.

Конечно. И не только я. Многие наблюдали, как ты разбираешься с кеем.

А вот это обидно, знаешь…

Да брось, все через это проходили, говорю же. Это гораздо более эффективный способ изучения приборов, чем если бы тебе пытались объяснить на словах. Ну идём же. Время!

Так, все в сборе, – поглядывая на часы начал Липенко, – ночь была длинная, было о чём подумать, поразмыслить, я посоветовался с вышестоящим руководством и принял решение: сегодня мы собираем новую экспедицию, план действий выработан, маршрут просчитан, у каждого на рабочем месте лежит конверт с подробным описанием его задачи. Экспедиция отправляется в 12.00 по местному времени, все по рабочим местам, начали.

По рабочим местам, значит… «А где оно, моё рабочее место?» – подумал я озадаченно, крутя головой и размышляя куда мне податься. «Здесь» – послышался в голове голос майора, я посмотрел на него и он указал мне на стол возле окна. В его кабинете. Когда все разошлись, я подошёл к столу, по-спартански скромному. Такой моноблок как и у всех, одинокая мышь при нём. Стул. И всё. Ах да, на столе конверт. Ни подписи, ни каких-либо других обозначений. «Ну раз стол мой, значит и конверт мне» – умозаключил я.

Для начала я решил всё же ознакомиться с компьютером. Система незнакомая, но интуитивно понятная. Два ярлыка на рабочем столе: «Рабочее пространство» и «Общая». Кто такая «Общая»? Открыл и попал в регистр: опер связь, аналитика, дежурный, контроль. Ага, понятно, что-то типа рабочего чата. Отлично! «Рабочее пространство» – это карта слоёв со всеми точками, координатами и прочим, по сути такая же, как у дежурного и контролёров. Но обнаружилась особенность, на своей карте я могу отмечать и фиксировать точки входа-выхода, создавая таким образом маршрут. И кроме того, бонусом, так сказать, к каждой координате привязано своё значение аудио-кея. Это мне нравится. Но не на каждой точке есть обозначение АК (аудио-кей), на каких-то стоит пометка УК и набор непонятных мне пока команд. А на некоторых вообще стоит вопросительный знак. И как они, интересно, работают? «Вот этим и занимается разведка» – прозвучал в моей голове бас Липенко. Я и забыл, что он сидит в одном помещении со мной, да и кто бы что не говорил, не так просто приспособиться к тому, что кто-то может говорить тебе прямо в голову, минуя уши.

То есть, моя задача подбирать ключи к этим порталам? – спросил я у него.

Нет, ключи подбирают аналитики, задача разведки уточнить область портала, его точки входа-выхода, куда он ведёт и передать координаты и всю имеющуюся информацию в отдел аналитики.

А что такое УК? Явно не Уголовный кодекс и не Управляющая компания…

Универсальный ключ. Есть слои на которых привычные нам звуки попросту отсутствуют, там запускаются другие механизмы. Я тебе попозже покажу такой, а когда освоишь, выдам личный. Чтоб не смотреть, как сегодня, на твои тыканья слепого котёнка. Не обращай внимания – продолжил он, видимо считав моё огорчение этой потехой всего штаба, – это типа боевого крещения. Практически все через это проходили. А ещё есть порталы, которые вообще не открываются ключами, там нужно знать порядок и принцип действия. Один из них тот, через который ты попадаешь в коридор с дверями, другой – тот который ты позавчера просверлил. И таких не мало. ТЗ посмотри, изучи, жду твоих предложений по нему. – Заключил свой монолог мой наставник и пошёл к двери.

Я встал, подошёл к кулеру, пошарил в поисках хоть какого-нибудь кофе, но ничего не нашёл. Только чай со слониками и коробка с рафинадом. М-да. Не забыть бы термос купить. Пойти что ль у дежурного кофе попить. Или хотя бы отсыпать себе немного. Вот только это «пойти» меня несколько смущало, не хотелось бы в очередной раз служить посмешищем для всех. Ну, делать нечего, надо рискнуть. Я как мог детальнее воспроизвёл картинку помещения в голове и потянул дверь на себя. И, да! У меня получилось! Я попал в дежурку.

Привет! – Поприветствовал я нового дежурного, протянул ему руку, – Сергей…

Пулемёт… Здоров! – поднялся из за стола парень чуть за тридцать.

Почему Пулемёт? – спросил я.

Потому что Максим. – в тон мне ответил дежурный. Пожал мою руку и сел обратно за стол.

Это логично… – подытожил я, – можно у вас кофе немного отсыпать?

Да пожалуйста. Он общий.

Я взял пластиковый стаканчик и сыпанул от души из банки порошка, который по недоразумению называется кофе, хотя к кофе имеет весьма посредственное отношение.

Удачно поработать! – попрощался, как мне казалось, я с Максимом, который Пулемёт, и подошёл к двери. Так, теперь – обратный путь. Я мысленно представил свой стол и стул в кабинете Липенко, теперь и моём тоже, потянул дверь и… оказался в кабинете оперов. Странно. Ни одного знакомого лица я не увидел. Хотя нет. На одном из столов стояла фотография Андрея, с которым мы вчера были в тоннеле… Это, конечно, печально. Был человек, а сейчас только фото на столе.

Добрый день, господа оперативники! – как мог вежливо и позитивно обратился я к ним. – А как бы мне попасть в кабинет Липенко? – несколько человек, находившихся сейчас здесь, повернули на меня головы.

Попробуй в эту дверь – сказал мне мужик с аккуратной бородой и гладкой лысиной, указав на дверь в противоположном направлении от той, в которую я только что вошёл.

Спасибо. – ответил я и под всеобщие взгляды направился к указанной двери. Видимо не все двери работают так, как мне этого хотелось. Я снова детально представил себе наш кабинет и дёрнул дверь на себя. В этот раз всё получилось. И я облегчённо выдохнул. Надо будет как-то на досуге разобраться с этой системой.

Я налил себе кофе в стакан с подстаканником. Такого, наверное, он не ожидал. Сел за стол и решил-таки открыть свой конверт. Инструкция была проста и понятна. На первый взгляд. «Проложить маршрут для экспедиции от нашего портала до слоя… границы которого обозначены координатами…» и набор цифр. Мне эти цифры ни о чём не говорили, а потому, я открыл вкладку «Рабочая среда» и в появившемся окошечке с лупой набрал эти цифры. И сразу получил предупреждение системы «Координаты не входят в зону контроля». И? Что мне с этим делать? Опыт системного администратора мне подсказывал, что в систему надо войти как администратор. Я попробовал выйти из системы, но она начала ругаться. Хорошо. Займусь позже. Читаем дальше задание. «Отследить по камерам на точках входа-выхода обстановку, доложить о подозрительных предметах, людях, происшествиях…» Ну тоже понятно, только как отследить-то, если некоторые точки «не входят в зону контроля»? «Вывести безопасный проложенный маршрут на устройства коммуникации»… Это ещё что-то новенькое. Тааааак… Я откинулся на спинку стула и хлебнул кофе. Столько вопросов и так мало ответов. Я взял листок с ТЗ и покрутил его в руке. На обратной стороне письма были мелким шрифтом написаны от руки две строки: Логин… Пароль… Ах вон как это работает! Я в состоянии стресса не удосужился изучить весь документ. Я снова вызвал рабочую среду и щёлкнул правой кнопкой мыши. Ожидаемо выпало окно входа. Я ввёл логин-пароль и чуть не упал со стула! Я, конечно, помнил ту историю про развёрнутую книгу и множество миров, но увидеть этот «слоёный пирог» воочию, это совсем другой эффект, знаете ли. Зона нашей ответственности выглядела тонкой плёночкой посреди массива слоёв. Я повторно ввёл координаты указанные в ТЗ и мой лоб начал покрываться испариной… Чтоб было понятно, примерно это я увидел на экране.

Я не возьмусь сказать точно, сколько слоёв нужно преодолеть группе, но это явно не одна сотня. И как мне проложить маршрут там, о чём я даже представления не имею. У меня началась лёгкая паника, а мне предстоит сдать готовый «продукт» через 2 с небольшим часа. Не успел я перепугаться, как вернулся Липенко. По моему бледному лицу он, видимо, догадался, что я на грани паники. Взял стул от соседнего стола, поставил его рядом с моим и сел, наклонившись к монитору.

Да уж, работёнки достаточно. Но не паникуй, сейчас я тебе помогу, потом поймёшь алгоритм. Смотри, – Он выделил обе точки «старт» и «конечная точка маршрута», вызвал клавиатуру, набрал команду « GO UP » и на карте слоёв появилась кривая черта, пересекающая их. – теперь вдоль линии маршрута просматривай все доступные камеры. Ну, хотя бы там, где они есть. Помнишь как вчера дежурный смотрел?

Да, конечно помню.

Если точка тебе кажется подозрительной, поищи рядом другую. Каждую пройденную и одобренную точку выдели жёлтым, – он снова вызвал клавиатуру, ввёл команду и точка на экране стала жёлтого цвета, – давай, работай, я скоро вернусь. – И он снова вышел из кабинета. И я залип… Не знаю сколько прошло времени, но кофе в моём стакане уже стал холодным, хотя за окном всё так же приветливо и солнечно сверкал куполами и шпилями Кремль. Очнулся я от того, что дверь открылась и в кабинет вошла Света. Уже упакованная, в комуфляже, с рюкзаком за плечами.

Как успехи? – спросила она.

У меня отлично! А ты идёшь в эту экспедицию?

Конечно. Кто ж ещё кроме меня? Я уже ходила туда, куда Макар телят не гонял, кроме меня, пожалуй так далеко ещё никто и не ходил. – уселась она на диван, сняв свой рюкзак и поставив его рядом.

Одна???

Нет, конечно. Скоро подойдут остальные. Ты схему просчитал?

Да, осталось у меня несколько «мутных» точек, не знаю что с ними делать.

Покажи, – подошла она к столу.

Вот, смотри, слой 7041. И вроде всё чисто, а вот что-то не даёт мне покоя.

Да. В тех слоях всё непросто. Ну будем рассчитывать, что проскочим. – похлопывая меня по плечу, вздохнула она. И так и оставила руку на плече, заглядывая на точки на экране. – Ах, да! – хлопнула меня по спине Светлана, – держи, отец передал. – И она протянула мне планшет, такой же как был у неё. – это коммуникатор. Как закончишь с маршрутом…

Я уже закончил. Вроде всё безопасно. Во всяком случае, в зоне видимости. Только 7041 меня смущает. Как его загрузить? – пока я спрашивал уже и сам нашёл, правой клавишей вызвал выпадающее окно и нажал на вкладку «Передать маршрут». Но появилась новая проблема, система попросила номера устройств.

Держи, – Света дала мне листочек на котором были напечатаны ряды цифр, я так понял ID адреса устройств. Я вводил их по очереди и на предпоследнем брякнул коммуникатор Светы. – А это, надо полагать твой ID?

Надо так полагать, – улыбнулась она

А этот, – вводя последний номер, – мой.

Какой сообразительный мальчик, – шутя съязвила Светлана, когда и мой коммуникатор издал сигнал о получении сообщения.

И надолго вы уходите? – встав, наконец, со стула и подойдя к дивану спросил я.

Хотелось бы ненадолго, спать очень хочется, – снова улыбнулась Света, – но а там как уж пойдёт. Надеюсь, ты будешь с нами.

Я?! Я тоже иду? – обрадовался я возможности побыть с ней подольше.

Нет, Серенький, ты будешь с нами отсюда, – она кивнула головой в сторону моего стола.

Но почему? Я ж, вроде как разведка!

Ты и разведал. А дальше идут оперативники и полевые аналитики. Смотри, какую штуку я придумала! – она открыла рюкзак и достала оттуда коробочку, «внешне похожую на бокс от внешнего жёсткого диска» – подумал я, «Он и есть» – в моей голове ответила Света, а вслух продолжила: – Только я его немного усовершенствовала. Теперь, когда мы доставим его к точке, достаточно только отправить код на устройство и оно станет видимым для всех электромагнитных приёмников. Молодец я, да?

Так это было умилительно, так по детски. Что мне захотелось её обнять. Но в это время в кабинет стали заходить остальные члены экспедиции. Обнимашки пришлось отложить. Когда все собрались, Света сказала: «Майор сейчас уехал в штаб слоёв, чтобы нам беспрепятственно дали пройти весь маршрут, поэтому командовать парадом буду я. Все собрались, всё проверили? Смс своим отправили? Тогда с Богом! Сергей присматривает за нами отсюда» Все встали и направились к двери в коридор с дверями. Опять каламбур получился. Но в тот момент у меня не было абсолютно никакого настроения каламбурить. Не хотелось её отпускать. Пропустив всех вперёд, Света задержалась, я подошёл к ней, может быть она прочитала мои мысли, может быть и сама этого захотела, но повернулась ко мне, обняла, положив голову мне на грудь, потом не глядя на меня повернулась к двери и шагнула в проём. Через три-четыре секунды мне на коммуникатор пришло сообщение «присматривай за мной». Я не замедлил тут же ответить: «Большой брат следит за тобой», в ответ получил три скобочки.

XIX

17.04.2017 9.15 Мск

Шёл четвёртый день организованной экспедиции. И мой на работе. Я не отходил от стола больше чем на пять минут. Постоянно контролируя передвижение группы. Заглядывая на следующую точку их маршрута. Оказывается, время и действительно идёт по разному здесь и у них. Я ночевал на диване три ночи, они останавливались на одну ночёвку. Мы поддерживали связь через коммуникатор, Света с отцом общались как-то по-своему. Поэтому то, что она не присылала мне на планшет, он передавал мне лично. Липенко оказался классным мужиком. Мы за эти трое суток как-то сдружились что ли. Он даже заказал у вышестоящего руководства кофе-машину нам в кабинет. Я урывками даже умудрялся вздремнуть на диване. Будили меня обычно сообщения от Светланы. Она описывала что они встречают на пути следования. Иногда присылал фотографии. Один пейзаж я узнал. Он был в её воспоминаниях. И снизу подпись «Дежа вю». Я показал майору это фото, он улыбнулся и пояснил: – «Да, когда ей было лет 15, она напросилась со мной в экспедицию к просветлённым. Вот через эти самые ворота и можно попасть в их столицу, если это можно так назвать.» Я снова сел за компьютер, чтобы отслеживать перемещение группы. Но на экране их видно не было. Бывает такой глюк, не везде ещё успели поставить камеры, да и связь не всегда стабильна. Я потянулся, и решил попить чайку. Да-да… За эти трое суток Липенко приучил меня пить чай. Оказывается, хороший крепкий чай бодрит не хуже кофе. Главное, сахар не добавлять. Я взглянул на планшет-коммуникатор, он тоже не подавал никаких сигналов. Хорошо, сейчас налью чаю и проверю последние точки на которых они засветились.

Итак, что мы имеем, взглянул я на точки, начиная с тех, что отслеживал перед тем, как меня примагнитил диван. Так, эту прошли, вот они стоят. Я смотрел на запись камер, особенно смотрел на одного человека, думаю, объяснять не надо. Вид уставший, но вполне бодра и весела. Что-то рассказывает своим коллегам по экспедиции и хохочет. Я даже представил себе этот смех. Эту точку прошли. Смотрим следующую… Вот они, раз и уже ушли, следующая точка… Темно. Ни то ночь, ни то техника сбоит. Хотя, при чем тут ночь, не ночь, камеры обычно с инфракрасной подсветкой. Надо записать, чтоб проверили там камеры. Следующий слой «слепой», в нём нет камер. Следующая точка… Отмотаем назад… И тут ничего за целые сутки. Это странно. Взял планшет и набрал сообщение на номер Светланы: «Доброе время суток, путешественники! Я не вижу вас. И не слышу. Скинь ваши координаты, чтоб мы с папой не переживали». «С папой»… – поймал я себя на мысли. Звучит как-то не однозначно. Добавил следующее сообщение: «с твоим». А это уже вообще глупость получилась… Ну, что теперь поделать? Уже отправлено. Правда, так и не прочитано. Мало ли, может люди тоже спят. Хорошо, попью чаю, посоветуюсь с майором. С «папой», усмехнулся я про себя. И он не заставил себя долго ждать.

Ну что там? – спросил он озабоченно, кивая в сторону компьютера, наливая чай и себе.

Надо бы вот здесь камеры проверить, – ткнул я ручкой в точку на мониторе, – темно и даже в ИК-режиме ничего не видно. Липенко взял блокнот и записал координаты точки.

Соседние смотрел?

Нет, они слишком далеко от этой.

Посмотри, на всякий случай.

Хорошо. – я приблизил рядом лежащую точку и нажал на неё. Эффект оказался тем же – темнота. Нашёл ещё один портал поблизости. Ну как «поблизости», в паре сотен километров от предполагаемой точки перехода нашей группы, и там была та же картина. Малевича. «Чёрный квадрат» называется. – Эммм… Что-то несусветное на их слое творится, майор Липенко, все камеры в зоне доступности не работают.

Пусти ка, – подвинул он меня со стула, поставил свой стакан чая на стол и стал проверять другие точки. – Согласен, что-то тут неладно. Я в штаб. Ты продолжай искать. – отдал он команду и без лишних слов и сборов вышел из кабинета. Оставив мне на столе свой недопитый чай. Я подвинул его стакан, поставил на его место свой. Это мой стол, в конце концов.

Я перешёл обратно на тот слой, где до этого видел наших, отмотал запись чуть назад, затем чуть вперёд. И наткнулся на непонятные фигуры, которые прошли в тот же портал, буквально через десять минут после нашей экспедиции. Фигуры были одеты в чёрные балахоны, наподобие арабских бедуинов, но двигались они очень интересно: их движения, буквально, размывались и казалось что они перетекают из одного положения в другое. Я сделал запись видео с экрана и отправил дежурному. Сегодня смена Илюхи, он здесь давно работает, может знает что.

«Странно, таких я ещё не видел, Какой это уровень?» – получил я сообщение от него.

«7872-й» – ответил я ему.

«Тогда я тебе помочь не смогу. Так далеко меня не пускают))»

«Понял. Извини». – Вот и поговорили.

Я просмотрел несколько слоёв вперёд, на перемотке отмотал назад и вперёд приблизительное время перехода, но никаких следов пребывания экспедиции. Это уже перестало быть забавным и загадочным, меня начинала грызть тревожность. И Липенко, как на грех, где-то пропал. Минуты тянулись как резиновые, но ни вестей от ребят, ни майора всё не было. Я взял планшет с собой, на случай, если появится группа, и пошёл практиковаться в переходе по помещениям этого, до сих пор, загадочного для меня строения. А то за эти дни я научился безошибочно попадать только в туалет. Я представил себе лабораторию аналитиков и открыл дверь. Да, сюда я снова попал безошибочно. В кабинете находился только один мужчина лет от сорока до пятидесяти на вид, как его звали я не помнил, хоть убей. Он спас положение и первым поприветствовал меня:

Привет, Серёж! Какие вести с полей?

День добрый! В том и дело, что никаких. С самого вчерашнего вечера.

Возможно попали в электромагнитное поле, бывает такое. На некоторых слоях эволюция пошла по пути развития зелёной энергии, они успешно освоили метод, который нам предрекал Тесла. Я говорю о эфирном электричестве. Так что, наберись терпения.

А на каких слоях такие технологии?

Ой, прости, это не моя тема. Я составляю атлас всевозможных ветвей эволюции и возможные принципы взаимодействия и переходов. Хочешь – почитай.

Конечно хочу!

Вот, держи. – Он передал мне в руки толстую папку, в которой находилось несметное количество печатных листов.

Ого! Мне тут на месяц чтива хватит.

Ты главное за пределы своего кабинета её не выноси и я буду спокоен.

Конечно-конечно. Её можно будет забрать с моего стола. Если вдруг очень срочно понадобится.

Пока ребята не вернутся, не понадобятся. Результаты всех прошлых экспедиций ты в ней найдёшь.

Спасибо! Пойду читать! – обрадовался я тому, что мне есть теперь чем отвлечь голову от напряжённого ожидания. Вернувшись на своё рабочее место, я нашёл там Липенко, в задумчивости расхаживающего из угла в угол.

Есть новости? – спросил он у меня.

У меня нет. А у Вас? Хотя!.. Подождите, смотрите, что я нашёл на последней точке перехода нашей группы. Это через десять минут после них. – Я открыл видео с непонятными типами в чёрной одежде.

Тени… – помрачнел майор.

Да нет, судя по тепловой сигнатуре, вполне себе живые и осязаемые… люди? – вопросительно взглянул не него я.

Они, конечно, люди… Только… Они с тех слоёв, где сейчас что-то вроде средневековья. Они пошли по другой ветви и освоили природное электричество.

Точно-точно, мне о них сейчас рассказывал э-м-м… В общем, аналитик.

Виктор?

Наверное, он. Так вот, он мне дал целый том информации по разным слоям. Правда, он и сам не знает что откуда.

Граница между семитысячными и восьмитысячными.

Ну тогда всё сходится. Правда, яснее от этого не становится.

Там сильные помехи…

Да, Виктор и об этом сказал. Что будем делать?

Пока будем ждать. До вечера подождём. Можешь пока домой сгонять, душ принять, пообедать нормально.

А планшет с собой взять можно?

Разумеется, нет. Можешь настроить переадресацию сообщений на свой сотовый.

Хорошо. Во сколько вернуться? – уточнил я настраивая доставку сообщений на телефон.

Я тебе позвоню.

Ну я тогда пошёл?

Иди. – ответил майор и сел за мой компьютер.

ХХ

11.25 Мск

Оказывается, за время моего пребывания на работе, весна уже полностью вступила в свои права. Солнышко припекало, Птички щебетали. И, да, расчёт с прежнего места работы приятно грел карман приличной суммой на карте. Липенко не только организовал кого-то написать заявление от моего имени, но и уволился я переводом, с сохранением трудового стажа. И приятным бонусом к расчёту стала компенсация за три отпуска, которые я так и не отгулял в агентстве. В общем, это придавало уверенности в сегодняшнем дне. Как там Санёк, интересно? Потерял меня, наверное. С этим сломавшимся графиком я не мог вспомнить как он сегодня работает. Но решил, что съездить домой и принять душ, это всё же хорошая идея. В это время удачно подошла маршрутка, я нашкрябал по карманам последнюю мелочь за проезд и спокойно уселся. Удивительно, в это время дня, в маршрутках бывают свободные места. Забежав по пути в супермаркет, купив замороженной еды и сняв немного налички на проезд, я не спеша пошагал домой, наслаждаясь весенним буйством природы. Поднявшись в квартиру, я ощутил аромат Светиного парфюма. И так сжалось что-то внутри, даже не могу подобрать слов, чтобы выразить это ощущение. Как она там? Я проверил телефон, в надежде увидеть там сообщение от неё. Но сообщений никаких не было. Я сходил в душ, попил наконец-то свой кофе, как же я по нему соскучился. Засунул в микроволновку «Быстросуп», без особого аппетита поел. Но организм мне был за это благодарен. В общем, сидеть дома не хотелось совсем, я позвонил Сашке.

Привет, брат, Александр! – поприветствовал я своего старинного друга, после того как он снял трубку, спустя гудков десять, – ты весь в работе?

Здоров-здоров, пропажа. Нет, в работе я сегодня буду после восьми. Где пропал?

На работе… – вздохнул я, изображая вселенскую усталость

Я-то думал, что сменив работу ты будешь как все нормальные люди, днём работать, вечерами и по выходным отдыхать, а ты опять за своё. Сейчас-то где?

Дома. До вечера.

Ну забегай, побалякаем. Может в Мак сгоняем?

Не, благодарю, я уже пообедал, но до тебя скоро доберусь.

Давай. Пока в порядок приведусь.

Снова не торопясь, пешочком я шёл по Кутузовскому и наслаждался весной. За это время Сашка мне уже дважды позвонил. Но я всё равно не торопился. Уж очень хорошо на улице. Когда наконец-то подошёл к подъезду, он решил мне набрать снова, а я ему в домофон.

Тьфу ты, – плюнул в сердцах Александр, но дверь открыл. – Я уж думал не дойдёшь сегодня, – проворчал он недовольно, пропуская меня в квартиру. – Чего глаза красные? На работе тоже танки спать не дают?

Эх, Саня, если бы танки…

А-а-а-а… Офицерская дочь? – ехидно прищурившись, уточнил он.

Ну, в какой-то мере она, ты прав.

И что, прям на работе?.. Спать не даёт, в смысле? – расцвёл он в улыбке от собственной шутки.

Ага… В командировку умотала и потерялась.

В смысле «потерялась»?

В прямом. Из точки А вышла, в точку Б не пришла.

А что папа? Своих ещё на уши не поднял?

Видимо поднял, но меня об этом не известил. Оба сидим и ищем её по всем краям бесконечной вселенной. Сейчас вот домой меня отпустил до вечера, сам поехал в штаб. – ляпнул я и осёкся.

Красной армии?

Чего «Красной армии»? – решил я включить режим дурочка, но не вышло. Саня прикопался к слову.

В штаб, говорю, Красной Армии?

Белой гвардии, Саня! Это закрытая информация.

Началось, – протянул он, закатывая театрально глаза под лоб, – я так и знал, что тайны Мадридского двора ещё впереди.

Ладно проехали, твои звонят – пишут? – постарался перевести тему я.

Каждый день. В отличие от тебя.

Ну вот когда я тебя усыновлю, тогда тоже буду звонить каждый день.

Дождёшься от тебя. На следующей неделе прилетают. У отца тут какая-то конференция, поэтому дней пять погостят.

Это ж отлично! Воссоединение семьи. Хоть и ненадолго.

Да знаешь, я уже как-то отвык от семейного круга. Пару дней с удовольствием, а вот потом будет уже напрягать.

Согласен. Я себе не представляю даже как бы я сейчас жил с семьёй. Видимо, правы те, кто говорит, что молодым надо вовремя уходить из семейного гнезда и строить своё.

Кстати о семейном гнезде…

Ой, Саня, не начинай…

Я не о твоём гнезде сейчас собираюсь говорить.

О своём?!

Возможно… Короче, родители везут с собой одну юную особу, как бы к родителям, они у неё здесь остались, но познакомить с ней собираются меня. Она у отца ассистент, заканчивает ординатуру в этом году.

Ты её хоть видел?

А как же… Ты не забывай из какой я семьи. – и он показал мне фото в телефоне. На меня смотрела и улыбалась голливудской улыбкой, темноволосая красавица, словно с рекламного постера, с глазами как у оленя – тёмными и томными.

Н-нуу… Ничего так мадмуазель…

А когда твою увидим?

Вот не надо только топтать больной мозоль, Александр. Я тоже задаюсь этим вопросом. У меня даже фотки её нет. Хотя дня три назад мы сидели у меня дома и ели суши с красным вином.

Короче, решено! Давайте уже ищите вашу пропажу и в следующие выходные устраиваем ужин «семьями» – подмигнул мне Саня.

Я бы с удовольствием…

Нашу светскую беседу прервал звук сообщения на моём телефоне. Я аж подпрыгнул от предвкушения. Но, я ошибся, это было послание не от Светы, а от её отца. Короткое и лаконичное: «Через 5 минут машина у подъезда по адресу…» и указан Сашкин дом. Я опешил. Неужели за мной следят? Хотя я не удивлюсь. Камер вокруг натыкано как грибов в осеннем лесу. Я наскоро попрощался с другом и выскочил во двор. Спустя минуту из за угла вырулил наш Соболь. Ещё через минуту мы уже ехали в неизвестном мне направлении.

XXI

17.12 Мск

Мы, судя по скрипу, въехали в уже знакомый мне дворик-колодец. Когда «Челентано» открыл дверь, я убедился, что прав. Интересно, что на этот раз случилось и почему сюда, а не в офис? Я без лишних размышлений пошёл знакомым маршрутом: через единственную дверь, по старой деревянной лестнице к единственной двери на этаже. Постучал, меня пригласил голос Сатеева. В его кабинете уже было несколько человек, которых я видел, честно говоря, впервые, все встали и почти хором произнесли «Здравия желаю!», я оторопел, но ответил тем же приветствием, как-никак я уже четыре дня, а то и больше, как офицер ФСБ.

Ждём ещё три минуты и начнём. – сказал как-то нервно Сатеев, копошась в кипе бумаг на столе. Я стал разглядывать разношёрстную публику, собравшуюся здесь. Некоторые персонажи меня откровенно порадовали своим внешним видом, некоторые вогнали в уныние. Среди присутствующих ярче всех выделялся индус, как я его окрестил. Ну во-первых его внешность выдавала в нём происхождение откуда-то с югов, а во-вторых он был одет в золотистого цвета сари и головной убор, который мне напомнил сказку про Шахерезаду. При этом он довольно сносно говорил на русском языке, отсюда я сделал вывод, что он представитель одного из посольств. Рядом с ним сидел парень примерно моих лет, в сером костюме, коротко стриженый и со взглядом хорька. Он с прищуром осматривал окружающих, меня в том числе. Остальные ничем особо не выделялись, но во взгляде каждого читалась военная выправка. Внезапно мои психологические исследования прервал кашель со стороны стола полковника. Я повернул голову на звук, впрочем, как и остальные. За спиной Сатеева стоял Липенко, а чуть впереди него мужчина, явно пенсионного возраста, одетый в видавший виды свитер и старинные военные голифе с лампасами. Лицо у этого «кавалериста» было загорелым, черты острые, особенно острым, я бы сказал – орлиным – был его взгляд. Казалось, ничто не промелькнёт мимо этих бледно-голубых с прищуром глаз. Все как по команде встали с места и практически хором произнесли: «Здравья желаем!» Я повиновался порыву толпы и сделал то же самое, практически на автомате.

Садитесь! – сказал «кавалерист», не знаю почему я решил что он служил в кавалерии, может из-за голифе, – Я вас всех попросил здесь собраться по причине чрезвычайного происшествия.

У меня похолодели виски и ладони стали мокрыми, от мысли, что со Светой что-то могло произойти. «Успокойся» – прозвучал в моей голове бас майора, – «Слушай генерала внимательно!». Оказывается, это тот самый загадочный генерал. Вот откуда эти штаны с лампасами!

Дело в том, что наша экспедиция пропала с радаров в секторах неподконтрольных ни одному из наших Бюро. Есть видео доказательства того, что следом за ними шли представители пограничных слоёв, между нами называемых – тенями. Эта цивилизация плохо нами изучена, а по сему нам нужна ваша помощь.

Простите, генерал, – встал один из сидящих рядом со мной, – но они никогда не выходили за пределы своих пяти слоёв!

Всё когда-то бывает впервые, оберлейтенант. У вас есть какая-то информация, способная пролить свет на путешествие нашей экспедиции или какие-то данные о представителях этой цивилизации?

Эфириумы – так они себя называют. – не вставая с места ответил генералу «индус».

Благодарю, просвящённейший, что-то ещё о них известно?

Да, мы давно наблюдаем за ними, их цивилизация сейчас находится в состоянии перехода от первобытно-общинного к рабовладельческому. Правители, как правило, наследники старейшин. Но как и во всех системах подобных этой, настоящими правителями являются хранители культа – шаманы, священники, где как их называют. Они научились и успешно используют природное электричество, к нашему прискорбию, не всегда в благих целях. Поэтому мы поставили энергетический барьер ограждающий наш мир от их, впрочем и других, вторжения. Представители хранителей культа освоили переходы между слоями, так сказать, на уровне тонкого тела. В состоянии транса шаман способен преодолевать барьеры миров и воздействовать на физические свойства слоя. В общем, наш совет предполагает, что проблем с ними скоро у всех прибавится. В последнее время в их слоях всё чаще стала наблюдаться тенденция к похищению людей с целью их порабощения. Увы, генерал, я вынужден сказать Вам эту неприятную правду. Приношу глубочайшее сочувствие. Готов оказать всевозможное сотрудничество в поисках вашей пропавшей экспедиции.

Благодарю Вас, вновь. – учтиво ответил генерал. И стало понятно, что этот «индус» не последний человек в своих мирах. – Вы, уважаемые представители, что-то можете добавить к вышесказанному? – спросил он, оглядывая остальных присутствующих.

На нас можете всегда рассчитывать, – ответил оберлейтенант, – всё что в наших силах, мы сделаем.

И мы.. И мы… – откликнулись другие собравшиеся.

Большое всем спасибо, – продолжил спокойным тоном генерал, – посмотрите, пожалуйста, вот на этого молодого человека, – и он указал на меня. Я сначала тоже начал крутить головой как и остальные, но сомнений не осталось, когда он продолжил: – Сергей Смирнов, встаньте Сергей, – я послушно встал, – будет возглавлять нашу группу. Прошу его запомнить и оказать всяческое содействие, в рамках ваших полномочий и слоёв, разумеется. Итак, если группа не выйдет на связь к завтрашнему утру, мы отправляемся на её поиски. Всем, всего доброго!

Все дружно встали и отправились в сторону стеллажей. Только я остался сидеть на своём месте, в растерянности и задумчивости. Вот на кого на кого, а на роль героя спасителя я точно не гожусь. Я ж ничего не знаю в этих мирах, слоях и прочих хитросплетениях пространства и времени. За этими раздумьями меня и застали мои старые знакомые – Сатеев и Липенко.

Не боись, Сергей Александрович, мы с тобой пошлём самых опытных оперативников и Виктора. Он, правда, больше теоретик, но теоретик очень подкованный. Сейчас загрузим в твой коммуникатор все схемы, ключи и прочее, но решения как и что использовать будешь принимать сам. – похлопал меня по плечу Сатеев.

А почему я? – озвучил я, крутившийся с самого моего назначения на эту ответственную миссию, на языке вопрос.

А кто ещё? – глядя на меня своим знаменитым тяжёлым взглядом спросил майор. Я поразмышлял и согласился с ним. За недолгое время работы в коллективе я понял, что оперативники хоть ребята и хорошие, но сами принимать решения не умеют, в аналитике остался Виктор и тётка, которой далеко за 50 и уж никак не экспедиционного сложения. Все военизированные подразделения не владеют даже маломальской информацией о слоях и перемещениях. Ребята из отдела контроля тоже далеко не спортсмены. Да и у многих есть семьи. А я сам по себе мальчик, как говорил дядя Фёдор из «Простоквашино», свой собственный. – И у тебя есть весомый стимул, – глядя мне в глаза очень «прозрачно» намекнул на моё отношение к Светлане, Липенко.

Есть… – согласился я с ним. «Надеюсь, она обрадуется, что именно я пойду её выручать» – подумал я про себя. «Уверен» – прокомментировал в моей голове майор. – Значит собираюсь. – заключил я вслух.

Сейчас тебя отвезут домой, собери с собой пару смен одежды, что-нибудь перекусить на пару дней и дуй к нам. Мы с Виктором пока всё подготовим. Наскоро сделаю тебе инструкцию по тем слоям где придётся задержаться. Переночуешь на диване.

Так точно! – нарочито бравурно отчеканил я и пошёл в двор-колодец, где меня ждал Соболь. Эти двое переглянулись и усмехнулись друг другу, думая, что я их не вижу.

XXII

18.04.2017 9.00 Мск

Смотри, – проводил вводный инструктаж перед выходом Липенко, – точки ты знаешь, как проверить её состояние ты знаешь, на всякий случай, общая информация по слою вот здесь, – он нажал на выпадающую вкладку на планшете, открылась вкладка с описанием геополитики, валюте, органах управления и так далее, – Виктор с тобой, он знает обо всём этом гораздо лучше любых планшетов. На каждом слое есть свой «карман», так сказать островок безопасности, куда нет входа никому кроме сотрудников Бюро. Это на тот случай, если вас раскроют и начнут преследовать…

А что и такое возможно? – удивился я, неожиданному повороту.

Разумеется. Даже здесь, у нас, если ты попробуешь объяснить полисмену кто ты и кем работаешь, то в лучшем случае загремишь в психушку. Для этого и существует легенда. Но на каждый слой легенд не наделаешь. Поэтому, максимум аккуратности в общении и осмотрительность во всём. В идеале, пройти именно по точкам, которые построила система, но если бы это работало в идеале, то вашей миссии не было бы. Виктор – грамотный в своей области специалист, но он абсолютно беспомощный «в поле»…

Вот спасибо…

Для помощи в полевых условиях с тобой пойдёт Сергей, ты с ним знаком, он профессионал и голова у него на месте. В отличие от его напарника, – намекнул на Стасика майор, – Связь держим каждый час. После каждого перехода – тоже. Я снял Максима с дежурки, он сядет за твой стол и будет за вами постоянно наблюдать, вы будете под круглосуточным наблюдением. В случае задержания, все гаджеты уничтожить. Код знаешь?

Да, помню. – когда мне вручали планшет-коммуникатор, сразу показали пароль на уничтожение всей информации на нём.

Кей дезактивируется сам, в случае дезактивации планшета. Будем надеяться, что эта информация не пригодится. – В это время вошёл Виктор, упакованный как геолог-исследователь, в каком-то видавшим виды плаще, с рюкзаком. По мне, так это первый кандидат на выбывание. Очень уж заметно выделяется из любого антуража.

А я тут оцифровал ту папку, Сергей, – указал он на свой труд лежавший на моём столе. – Давно собирался, вот и случай представился. Я тебе сейчас на планшет перешлю.

Спасибо. – Улыбнулся я его предложению, но как-то меня всё же смущал его внешний вид, а как ему на это намекнуть я не знал. Но Липенко, ни то подслушал мои мысли, ни то сам был такого же мнения, взял инициативу в свои руки.

Вить, ты давно в экспедиции-то ходил?

Да лет тридцать тому назад, помните, когда…

Помню, но так уже давно никто не одевается. У тебя костюм?

Да… – удивлённо оглядывал себя мой спутник.

Снимай плащ, возьми в хоз блоке дождевик и рюкзак поскромнее, ты ж не в турпоход идёшь, костёр разводить, надеюсь не придётся.

Ладно, – раздосадовано ответил Виктор и удалился. На выходе из дверей он столкнулся с Сергеем, оперативник был в спортивном костюме без каких-либо брендов и выделяющихся деталей. Поверх костюма была накинута куртка, из под которой выглядывала кобура с пистолетом.

Вот, сразу видно, человек опытный, – указал на него Липенко. Виктор обернулся, недоумевающе посмотрел на оперативника, ему явно не нравился спортивный стиль. Но он вышел не сказав ни слова. – Серёж, ты до каких слоёв доходил? – поинтересовался у моего тёзки майор.

Думаете, я помню? До просветлённых точно доходил и даже чуть дальше.

А в обратную сторону?

В обратную?.. – задумался он на мгновение, – слоёв на пять не больше. А что там делать-то? Под горн маршировать или мечом на баррикадах махать?

Да уж… – посетовал Липенко, – ладно, смотри в оба. За обоих отвечаешь головой. Понял?

Да чего не понять-то? Я за тем и иду, насколько понимаю.

Правильно понимаешь. У тебя опыта больше, чем у оставшихся двоих вместе взятых. Поэтому, не подкачай.

Не сомневайтесь, майор.

Спустя минут пять вернулся Виктор. В костюме, куртке и с небольшим модным рюкзачком. Глядя на него можно было подумать, что перед тобой какой-нибудь преподаватель в ВУЗе или программист. Очки в толстой роговой оправе подчёркивали этот образ.

Ну вот, можешь! – Обрадованно похлопал его по плечу майор.

Могу. Но как-то мне в этом непривычно.

Я понимаю, Вить, тебе удобнее в халате и в лаборатории, но обстоятельства требуют. Не Валентину же вместо тебя отправлять. – Они оба засмеялись представив эту женщину в экспедиции. – Ну что ж, присядем на дорожку, так сказать.

Мы присели на диван, молча выждали минуту. Затем, как по команде встали и пошли к двери. В молчании, буквально, кожей чувствовалось напряжение и волнение. «С Богом!» – мысленно напутствовал нас майор, «ждём вас с ребятами». Он сам открыл дверь в мой «любимый» коридор с дверями, проводил нас до одной ему ведомой двери и открыл её. Мы вошли. Первым Сергей, за ним я, замыкал шествие Виктор.

XXIII

Мы оказались снова в каком-то тоннеле.

Да почему же все точки находятся под землёй? – меня прямо очень интересовал этот вопрос, – в прошлый раз под землёй, сейчас снова.

Ну далеко не все, к сожалению, – откликнулся Виктор. – во-первых, это безопасно, во-вторых, метрополитен всегда был местом пересечения энергетических потоков. Поэтому по умолчанию программа прокладывает маршруты под землёй. Там где это возможно.

Дальше-то пойдём? – спросил Сергей стоя возле стены, метрах в двадцати от нас.

Да-да, – спохватился Виктор и направился к тому месту. Я следом.

Так, под землёй, как кроты, мы преодолели несколько слоёв. Я только успевал отправлять сообщения Пулемёту, который Максим, о переходе с уровня такого-то на уровень такой-то. По моим представлениям, мы шли около часа, в это время за контрольным компьютером поменялся контролёр. Этого я не знал. Он представился Андреем. Ну хорошо, Андрей, так Андрей. На очередном уровне мы вышли посреди голого каменного острова, Посреди него стояла огромная скала, у подножья которой росли жиденькие кусты.

Пожалуй здесь и устроим привал, – предложил Виктор. Мы решили не спорить, так как в горле уже изрядно пересохло. Я пожалел, что так и не успел купить себе термос. Кофе сейчас пришёлся бы очень к стати.

Чаю? – предложил Виктор, доставая из своего рюкзака советский термос, не знаю, как он его туда затолкал, и три раскладных стаканчика. Обалдеть! Такой раритет! Он налил во все три стакана, достал завёрнутые в бумагу бутерброды. – Жена приготовила. – Пояснил он.

Завидую… – сказал Серёга, зажовывая бутерброд. – А я так и не решился. Постоянно на работе. А ты, Серый? Жены, я понимаю, нет. А девчонка-то хоть есть?

Тут всё сложно… – ответил я, с таким же удовольствием откусывая обжаренный на топлёном масле с двух сторон ломтик белого хлеба, на котором уложен омлет с чесноком и мелко порезанными кусочками копчёной колбасы… Такой вкуснятины я не ел никогда. – Но когда женюсь, обязательно отправлю жену учиться готовить к Вашей.

Это она умеет в совершенстве. – Заулыбался довольный комплиментом Виктор. Видно было, что несмотря на достаточный срок совместной жизни, он очень любит жену. И скучает уже. А может волнуется за неё и за себя.

Виктор, у меня есть предложение: давайте поступим так, Вы нам сейчас рассказываете всё что знаете о предстоящих слоях, а потом берёте аудио-кей и отправляетесь в обратный путь. Пока мы, вроде, без приключений добирались, надеюсь обратный путь будет не сложнее. – Я решил отправить его, видно, что он не готов к путешествиям. Что это домашний человек, привыкший к домашнему уюту, к приготовленной женой еде. И сложности – это далеко не его профиль.

Да меня Липенко уволит! – разволновался аналитик. – Да и рассказ о слоях займёт не один час. А у нас времени не очень много. Я так понимаю.

А давайте, я стрельну Вам в ногу, скажем, что попали в перестрелку. – прожёвывая очередной бутерброд предложил наш напарник. И по выражению его лица было невозможно понять, шутит он или серьёзно говорит. Виктор побледнел… Ну какой из него путешественник по мирам. – Да ладно, шучу я, – увидев лицо подопечного ретировался наш «шутник». Но всем было очевидно, что продолжать эту эпопею нам надо вдвоём.

Забавно, что на этом слое практически всё находится под водой. – сказал Виктор, пытаясь перевести тему. – Те, немногие, участки суши, которые остались над водой, практически необитаемы. Но о жизни в толще воды мы ничего не знаем. Да что там, мы о своём-то океане знаем каплю. Так это я к чему: давайте не будем здесь долго задерживаться, мало ли, местные обитатели амфибии…

А давайте! – не дав закончить предложение,быстро согласился Сергей, – Вот людьми меня не напугать, а всяких ящериц и крокодилов я жуть как не люблю.

Не переживай, Серёж, здесь они могут быть совсем непохожими на наших. Помните, – обратился он сразу к обоим, убирая свой термос и нехитрую снедь в рюкзак, – у Пушкина было написано про остров Буян, про тридцать витязей прекрасных, про Лукоморье?.. Пушкин тоже был путешественником, я больше чем уверен, что именно здесь, на этом слое он подсмотрел эти места. А Рыба-Кит, а? Помните? Каково?

Ой, Вить, это всё очень интересно и занимательно, но давай как-то по-скорее… – заметно нервничал Сергей.

Да-да, я уже собрался. А ещё о Бермудском треугольнике слышали?.. – спросил он, застёгивая свой рюкзак. – Я готов, пошли.

Мы сверили маршрут и пошли к точке перехода. Казалось, достаточно обойти эту скалу и мы выйдем на место. Но почему-то этого никак не происходило. Мы шли и шли, но точка не приближалась.

Удивительно, да?! – восхищался Виктор, – это какой-то неизвестный феномен! Надо его исследовать!

Давай в следующий раз, ладно? – предложил наш оперативный охранник, которого, похоже, скоро придётся самого охранять.

Да-да, конечно. Надо попробовать идти в обратном направлении.

А может и сработать, – согласился я, – там под эстакадой тоже было важно с какой стороны подходить.

Развернувшись на сто восемьдесят градусов, мы пошли в обратную сторону. На удивление, не пройдя и десяти шагов, мы очутились на месте.

Вот это морок, да? – удивлённо констатировал факт специалист по анализу.

Да уж, – согласился Серёга, быстро настраивая параметры ключа. Щёлк и мы вышли в очередной тоннель. Но этот, в отличие от предыдущих, был сухим и жара в нём была как в духовке. Горячий сквозняк добавлял ощущения. Чувствовал себя курицей-гриль.

Куда это нас закинуло?

Если верить навигатору, мы под пустыней. – Уточнил оперативник.

А откуда под пустыней тоннель?

Ну, не всегда же здесь была пустыня, – откликнулся Виктор, изучающий что-то на планшете, – да и местные жители неплохо научились выживать в такой жаре, вот и строят подземные города. А сообщение между ними – эти тоннели.

И на чём они передвигаются по этим дорогам?

Кто как… Чаще пешком. Кто побогаче – на рикшах. Тут промышленность неразвита. Что-то типа Бронзового века, изрядно затянувшегося. В оазисах возделывают культуры, а чтоб не занимать ценные плодородные земли строениями, строят под землёй.

А что, на всей планете такой климат?

Нет, на севере, в районах Сибири и Аляски живут воинственные племена, туда никто особенно ходить не хочет.

А как же мировой океан?

Видимо, весь мигрировал на предыдущий слой. – пошутил Виктор. Потом добавил: – здесь уровень грунтовых вод очень глубоко. А весь мировой океан представлен тремя морями, на местах нашего Тихого океана – море по размеру чуть больше Чёрного, На месте Атлантического – «Большое» море, между материком и южным полюсом растянулась полоса Южного моря. Но оно обычно в замёрзшем состоянии.

А между тем, – встрял в рассказ Сергей, – нам ещё метров сто надо пройти по этому тоннелю, пока аборигены нас тут не застукали.

Да-да, – словно опомнившись, согласился с ним Виктор и ускорил шаг. В это время с противоположной стороны раздались звонкие быстрые шаги и шелест. – Ускоряемся! – скомандовал он и перешёл на рысь. Такой прыти мы от него не ожидали, но тоже припустили, что было духу. На ходу он извлёк универсальный ключ, нажал там на какие-то, ему одному понятные, кнопки и пространство перед нами, буквально, начало таять. Мы на бегу ворвались в холодный и яркий свод какого-то помещения. За секунду до того как портал закрылся, мы увидели удивлённое лицо рикши, тянущего за собой повозку. – Всё, теперь будет ещё одна легенда о призраках в этом мире… – уперевшись руками в колени и тяжело дыша, выдохнул наш экскурсовод-затейник. Куда это мы, однако, переместились? – продолжил он оглядываясь по сторонам.

Мне бы тоже было интересно это знать. – В тон ему ответил Сергей. – Планшет не показывает ближайшей точки.

Я осматривался вокруг. Мы как будто попали в сказку о Снежной королеве. Вокруг, сколько хватало взора, были ледяные стены и где-то высоко-высоко над головой просвечивал зелёный купол. Свет от этого купола заливал весь этот огромный грот, но что меня удивило – эта конструкция никак и ничем не поддерживалась изнутри. Видно, температура снаружи далеко не южная, раз лёд настолько промёрз.

Подожди, я что-то читал об этом месте… – начал копаться в своём планшете Виктор.

То есть, ты не знаешь куда нас переместил? – ошалело спросил оперативник.

Подожди-подожди… Вот! Ага! Я же помню, что писал… Та-а-а-к… Мы немного отклонились от маршрута, – продолжал он копаться в своём коммуникаторе, – нас перенесло на раз, два, три… семнадцать слоёв вперёд. А мы должны были уйти с этого пласта на шестом переходе.

Вить, ты чего нам тут голову-то морочишь?! Исследователь, блин… – раздосадовано плюнул на пол Серёга. Но его плевок не долетев до места посыла изменил траекторию и вернулся обратно. Прямо в лицо. Это его взвинтило ещё больше. Да что здесь творится-то?! – вскрикнул он от возмущения. Я позволил себе несколько смягчить его выражения. Но смысл, в целом, был таким.

Мы сейчас находимся под шапкой южного полюса Земли, здесь несколько иначе действуют законы физики, в том числе гравитация. Поэтому, не делая резких движений, движемся на север.

И где мы его здесь найдём?

Там, откуда идёт солнечный свет.

То есть наверх? – решил пошутить я, чтоб разрядить обстановку, но видимо не вовремя…

Нет, идём туда – не оценив шутку, указал пальцем Виктор, одному ему известное направление. – Идти придётся долго, запасаемся терпением. Ближайшая точка в пяти с небольшим километрах от нас. Я надеюсь. Тут мы ещё никогда не были.

А откуда такая уверенность в указанном направлении? – со скептицизмом уточнил Серёга.

Ну я же читал все труды генерала и его спутника. Они описывали этот слой. А вот где точно находится портал, я действительно, точно не знаю. Но будем надеяться на лучший исход.

Шли мы нереально долго. Я не уверен что мы прошли пять километров. По ощущениям – все пятьдесят. Угнетало одно: сколько времени мы ни шли, пейзаж вокруг не менялся. Складывалось впечатление, что мы идём на месте. Не у меня одного. Мой тёзка тоже весь был на нервах. Он всю дорогу ворчал что-то себе под нос и чаще всего текст был непечатным. Наконец, Виктор скомандовал «Стоп!» и мы остановились. Если бы не гудящие от ходьбы ноги, я был бы уверен, что мы стоим там же, откуда выпрыгнули в этот слой. Он начал крутить головой, словно что-то выискивая взглядом.

Что мы ищем? – осведомился оперативник.

Портал – невозмутимо продолжая ходить вокруг и всматриваясь в окружающее нас пространство, ответил аналитик.

Никогда бы не подумал!

А не помешало бы. Хотя бы иногда. – ответил Виктор, уловив нотки сарказма в словах Сергея.

Так, господа исследователи, не плюёмся ядом друг в друга, – встрял я в их «содержательный» разговор. – А на что он должен быть похож? Этот портал.

Если бы я знал… Ищем что-то, что как-то отличается на фоне всего остального.

Например как это радужное пятно дрожащего воздуха? – уточнил я показывая на интересный феномен, к которому только что случайно подошёл.

Какое пятно?! – оживились оба. Оказывается с их местоположения пятна видно не было. Оба подбежали ко мне и облегчённо вздохнули.

Да, Серж, примерно, как это пятно. Теперь бы подобрать ключ. – начал ковыряться в универсальной открывашке аналитик. Аудио спектр не сработал, начались эксперименты со светом. И тут «пятно» начало реагировать. Откликаясь на разные цвета разной вибрацией. Но ничего особо значимого не происходило. И тут я решил его потрогать. Да, родители меня в детстве учили не совать руки куда нипопадя, но вот прямо сейчас я, как по наитию, протянул руку к пятну. И в том месте, где тепло от руки доходило до него, оно становилось прозрачным и гладким как стекло. А сквозь него виднелся пасторальный пейзаж: какие-то горы, поляны с разнотравьем, на предгорьях пасутся овечки, вдалеке виднеются небольшие сельские домики, покрытые камышовой крышей… – Вот оно как работает! Реагирует на тепло. – Виктор залез в свой рюкзак и достал оттуда здоровый старинный фонарь. Наверное, времён СССР ещё. Он направил свет от него на портал, но тот вздулся как волдырь и пожелтел. Того и гляди лопнет.

Стой! – скомандовал я, опасаясь, что так и произойдёт. – Убери эту лампу Алладина и давайте руки сюда. – Откуда-то во мне проснулся дух лидерства и командный голос. Что удивительно, никто не стал спорить и возражать. Мы приложили, если это можно так назвать по отношению к воздуху, свои руки. Они хоть и замёрзли несколько, но явно были теплее окружающего воздуха. Пятно постепенно стало расползаться «ровным стеклом», пока не стало таким от края до края. И тут я просунул руку насквозь. Мои спутники без промедления сделали то же самое. Так постепенно мы прошли насквозь этот портал и очутились на «волшебной» поляне.

Вокруг жужжали насекомые, откуда-то доносился звук журчащего ручья. Пахло таким разнообразием трав и цветов, что после стерильного ледяного воздуха, аж голова закружилась.

Ну вид куда приятнее, чем там, – показал за спину Сергей.

Согласен. – поддержал я. – Ещё бы знать где мы.

В семь тысяч сороковых…

Годах? – неожиданно для себя съюморил я. Виктор посмотрел на меня взглядом выражающим неуместность моего юмора.

В целом люди тут живут как и мы. Но у них коммунизм победил. Сбылась мечта Ленина – весь мир, кроме Штатов и Англии, стал коммунистическим. Но он пошёл своим путём, не совсем так как задумывал великий вождь всех времён и народов. Короче, на большинстве слоёв этого пласта «тотальный коммунизм». Все равны, но кто-то ровнее. Стараемся держаться в тени, без нужды на глаза не попадаться. Местной милиции везде мерещатся империалистические лазутчики.

Мой коммуникатор запищал во внутреннем кармане. Я от неожиданности чуть не присел. На фоне этой умиротворяющей тишины, внезапный резкий звук заставил замолчать даже пчёл, мне показалось. Но овечки неподалёку как по команде повернули головы в наши стороны. А где овечки, там и пастух, а у пастуха может и ружьё быть. Видимо, эта же мысль посетила и нашего телохранителя, он автоматическим жестом притянул нас к земле. И очень не по доброму зыркнул на меня.

Звук выключи. – Прошипел он сквозь зубы. – Не хватало ещё чтоб нас тут пастух пристрелил.

Секунду… – я достал планшет, включил вибро режим. Сообщение пришло от Максима. Оказывается мы больше суток провели в этой ледяной пещере. – В штабе нас потеряли, более суток мы пробыли на полюсе по их времени.

Нам бы сейчас тут навсегда не остаться, – снова прошипел Серёга, поглядывая в сторону стада. Мне ничего не было видно из той позы в которой он нас с Виктором держал. – Вроде спокойно. – Но на всякий случай он снял с себя шапочку и поднял её на попавшейся под руки палке. Тут же грянул выстрел и шапочка отлетела в неизвестном направлении. – Так и думал, он за нами наблюдает.

Хорошо, что выход из портала оказался в неглубоком овраге. И похож он был на небольшую лужу. Только вместо воды в ней был такой же дрожащий воздух. Отойди на пол метра и ни за что он лужи не отличишь. Мы поползли по этому оврагу вниз. Стараясь не высовываться и спускаться с горы. Подальше от деревни. Внизу оказалась дорога, а вдоль неё кустарник. В нём-то мы и присели чтоб передохнуть и отправить сообщение, что живы.

Сусанин, – обратился Сергей к аналитику, – ты нас куда опять притащил? У нас есть чёткий маршрут, какого лешего мы скачем как блохи туда-сюда?

Извини, Серёж, так уж получилось. – Невозмутимо ответил Виктор, доставая свой термос с чаем и оставшиеся бутерброды. – Давайте чайку попьём и попробуем вернуться к маршруту.

В смысле «попробуем»? Ты не уверен, что мы к нему вернёмся?

Не уверен что вернёмся к конкретным точкам, но в слои вернёмся точно.

Подожди-подожди, Виктор… – тут уже и я начал возмущаться, – у нас есть конкретная задача: найти следы нашей экспедиции и по возможности её саму. В соседних точках нам делать нечего.

Знаете чего я опасаюсь? Что в тех же самых точках, мы станем такими же жертвами как и они.

А с чего ты решил, что они стали жертвами?

Иначе они бы давно вышли на связь. И нас бы вернули обратно. Это мы здесь путешествуем около семи часов, там уже не один день прошёл.

Ну так и Света в курсе этого феномена.

Вот и именно. Отцу бы она нашла способ подать сигнал. А судя по имеющимся данным, последние с кем они встретились, были «тени»…

Эфириумы…

Они самые, – ничуть не смутившись поправке, продолжил жевать свой бутерброд Виктор. – а они, как известно крупные специалисты в электромагнитных полях. Отсюда вывод: если наши ребята живы, а я на это очень надеюсь, то они в плену у теней. Эфириумов. – Поправился он, глядя на меня, – И нам к ним в плен попадать ну никак нельзя. А если нашу точку перехода раскрыли, наши шансы на встречу и с теми и с другими резко увеличиваются. И если с первыми я очень хочу встретиться, то со вторыми совсем не горю желанием.

Мы сидели раскрыв рты с бутербродами и удивлялись логичности размышлений аналитика. Не зря он носит это звание.

Хорошо, убедил, – первым вышел из оцепенения наш охранник, продолжив жевать, – есть какой-то план?

Да, примерный, если хотите могу изложить.

Конечно хотим, – очнулся я.

Ну так вот. Я специально кидаю нас из слоя в слой «зигзагом», так нас тяжелее отследить кому бы то ни было. Да, мы сейчас находимся далеко от их точек, но у меня есть схема, как в три перехода оказаться у теней. Рядом с точкой на нашей карте, но не в ней. Так мы хотя бы увидим кто нас «пасёт». А дальше будем ориентироваться по месту. Как-то так. – Закончил свой, незамысловатый на первый взгляд, план, Виктор.

Ну раз мы уже и поели, и план разработан, не пора ли двигать дальше, пока пастух не решил спуститься с гор? – предложил я, предчувствуя, что скоро могу увидеть Светлану.

Пора. Но идти придётся обратно в горы.

Блин, а зачем же мы тогда впускались?! – если перевести на русский язык, примерно так прозвучал вопрос Сергея.

У меня был примерно тот же вопрос, но ты нас не особо спрашивал, когда тащил. – парировал Виктор. – Даже больше скажу, портал на границе с деревней. Так что ждём пока стемнеет. Так как на местных мы совсем не похожи. Особенно Серёга. – кивнул он в мою сторону.

И чем же я от них отличаюсь?

Одеждой! – ответил он и удобно расположился под кустиком с планшетом в руках, что-то там выстраивая и перепроверяя.

Сергей не стал спорить и тоже прилёг под кустом, свернувшись калачиком. Ну, замечательно, то есть я остался за дежурного… Я уселся спиной к раскидистому дереву, повернулся лицом к горам и тому месту, откуда мы пришли. Такая умиротворяющая тишина: где-то щебечут пташки, стрекочат кузнечики, шелестит на лёгком ветерке листва… Ива, под которой я удобно устроился, закрывала меня от чужих глаз практически полностью своими длинными, до земли, ветвями. А мне через листья было видно всю округу. Я даже поймал себя на мысли, что стал дремать, сквозь дремоту, открыл один глаз и… Весь сон улетучился. Будто его и не было. По оврагу, по которому мы недавно спустились, шёл, пригибаясь к земле, словно что-то высматривая человек в плаще, а за спиной у него торчал ствол винтовки. Я догадался, это тот самый пастух, видимо решил рассмотреть в кого же стрелял. И это было не самое страшное. Страшнее был огромных размеров пёс, бежавший рядом с ним. Скорее всего какой-нибудь алабай, судя по размеру. Я резко скатился из под ивы в кусты, где расположились мои спутники, чтоб предупредить. Но они уже не спали, Серёга стоял на колене с пистолетом на изготовку, Виктор прятался за его широкой спиной.

Быстро за меня! – прошипел опер, не отводя глаз от прицела. – И чтоб ни звука.

Мы с Витей боялись даже дышать. Нам из за спины Сергея не было видно ровным счётом ничего. Оставалось только надеяться на его отработанные навыки. А пастух явно шёл по нашим следам. Потому что в сырой траве их было видно отчётливо. Внезапно послышался щелчок. Я фильмы-то смотрел, догадался, что это щёлкнул затвор винтовки. Сердце замерло…

Стой! Не стреляй! – крикнул пастуху Сергей. Повернув голову к нам шёпотом добавил: – Уткнулись носом в землю и не дышим! – Потом снова обратился к пастуху: – Я один. Выхожу. – спрятал пистолет за спину, поднял руки и вышел из кустов навстречу местному жителю. Так он шёл метров тридцать. С поднятыми руками и молча.

Он подошёл к пастуху, который, словом, всё это время продолжал держать его под прицелом своей винтовки. Подошёл вплотную и упёрся грудью в ствол оружия. В этом был просчёт пастуха. Возможно, в своей реальности они и изучали самбо или что там у них было, но в нашей реальности наш оперативник прошёл несколько боевых точек и имел значительный перевес в умениях. Еле заметным для наших глаз движением он вывернул винтовку, так, что даже сам пастух не понял как это произошло, за то заметила собака, и бросилась на Серёгу. Я даже понять не успел, как из за моей спины выскочил Виктор и кинулся к этой заварухе, я повинуясь стадному инстинкту что ли, рванул за ним. Но наш аналитик оказался крепким орешком и решимости ему было не занимать, я увидел как он подскочил к собаке и выкинул ей навстречу руку, в которой что-то держал. Через мгновенье собака, размером с самого Виктора, взвизгнула и упала рядом с хозяином, которого уже скручивал опер. К тому моменту когда подбежал я всё действие уже закончилось. Сергей вязал лапы собаке, Виктор заматывал ей пасть. Из его кармана торчал электрошокер. Мне стало понятно поведение собаки.

И что мы теперь с ними будем делать? – запыхавшись спросил я, наблюдая эту картину.

Да ничего не будем. – ответил тёзка, держась за руку, которую здорово порвала собака. – Найдёт кто-нибудь скоро, когда придёт время стадо домой гнать. А то и раньше. – Как бы он не старался держаться бодрым, но было видно, что рука ему доставляет большие неудобства, если уместно это выражение.

Виктора трясло крупной дрожью. Его зубы выбивали такой замысловатый ритм, что будь я музыкантом, счёл бы это гениальным. Стало очевидным для всех, что дальнейшая наша экспедиция откладывается, потому что этим двоим нужна срочная помощь. Я наклонился к аналитику, заглянул в его посеревшее лицо, он посмотрел на меня глазами полными ужаса. По его взгляду я догадался, что жизнь его к этому не готовила.

Ж-ж-жена… н-н-н-настояла, чтоб я его взял, – покосясь на карман с шокером простучал он зубами.

Виктор, кратчайший маршрут до наших проложить сможешь? – спросил я, поглядывая на то, как наш охранник пытается приложить оторванный кусок мышцы обратно к предплечью и примотать его куском своей футболки, держа один его край зубами, а другой окровавленной рукой.

Думаю, да. – выдохнул он и взялся трясущимися руками за свой планшет. Я набрал сообщение тому, кто следил сегодня за нами, чтоб срочно готовили скорую и, видимо, психолога. – Г-готово… В два перехода перепрыгнем. – снова на одном выдохе сказал он.

Я помог Сергею примотать-таки этот импровизированный бинт, пока Виктор вводил какие-то данные в свой планшет.

Идём обратно к оврагу, – скомандовал Виктор, когда унял, наконец, дрожь во всём теле и обрёл способность ходить, Серёга проверил как себя чувствует пастух, легонько попинав его по рёбрам. Тот замычал и задёргался.

Жить будет, – резюмировал он и подошёл к собаке. – Молодец, Бобик, исправно службу несёшь! – потрепал он по холке зверюгу, которая изо всех собачьих сил старалась избавиться от пут и встать на лапы. – Пойдёмте что ли? – обратился он к нам.

Обратный путь прошёл быстро и без происшествий, через два туннеля мы попали в мой «любимый» коридор. В котором нас уже встречал майор и оперативники. Они быстро проводили Сергея к одной из дверей и скрылись за ней. Бледного Виктора и меня Липенко завёл в свой кабинет. Мы сели на диван перед столиком, а майор подошёл к сейфу, извлёк из него фигурную бутылку с коричневым содержимым. «Явно не чай» – подумал я. «Могу и чаю предложить» – ответил майор в моей голове, ставя на стол бутылку и три советских гранёных рюмки. «Займись!» – так же молча, предложил мне начальник заняться разливом содержимого бутылки, а сам нырнул в дверь и через минуту вернулся с лимоном на блюдце и шоколадными конфетами в бумажном пакете.

XXIV

После третьей рюмки отменного коньяка Виктора перестало трясти и появился румянец на щеках. Я тоже здорово разомлел. Это небольшое, но насыщенное путешествие меня тоже утомило, как выяснилось. Я расслабившись сидел на кожаном диване и смаковал вкус лимона во рту. Виктор закончил повествование о нашем турне. Несмотря на испытанный стресс, голова у него работала отменно. Он подметил столько деталей и нюансов, которые я даже и не отметил бы в своей памяти. Но это я. А он набросал какие-то метки и ориентиры в своём планшете, по ним выходило, что пропавшая экспедиция была в некоторых точках, посещённых нами. Вот ведь партизан, нам он об этом даже намёками не обозначил. Шеф выслушал всё внимательно, взял его планшет, а нам велел отправляться домой до завтра. Это «до завтра» было настолько непонятным, потому что я даже смутно не мог представить который сейчас час. Мой телефон сел и зарядить мне его было некогда, нечем да и незачем. Я решил, что в следующий раз оставлю его дома, если вдруг придётся снова отправляться в «командировку». А я, почему-то, был уверен, что такая представится очень скоро. Но сейчас мы ехали в микроавтобусе, Виктор к себе, а я… А я решил забежать на удачу к Шурику. Вдруг он сегодня на выходном. Я попросил, чтоб меня высадили на Парке Победы. «Челентано» посмотрел на меня как на мажора, которому лень сделать лишних два шага, но молча остановил. Я вышел и с удовольствием вдохнул выхлопные газы вечернего, солнце только начало приближаться к горизонту, Кутутзовского проспекта. Как всё таки прекрасно быть в понятном месте и понятное время. Я подошёл к подъеду Сашки, набрал номер на домофоне, в надежде, что он окажется дома. И да, мне повезло!

Вот таких бомжей ко мне ещё не заносило… – в своей манере встретил меня мой друг. Да, я почему-то не подумал, что после всех этих путешествий видок у меня, честно говоря, не самый презентабельный. – И где это мы пьём среди рабочего дня? В каких кустах?

И я рад тебя видеть! – разуваясь в прихожей ответил я ему. – С шефом пьём, не отходя от рабочего места.

Хороший, однако, шеф… – скривил гримасу скептицизма Шурик, кивнул головой в сторону зала и отправился на кухню. – Кофе?

Да, душу продам за чашечку кофе!

Нужна она мне… У меня родители завтра приезжают, помнишь? «Погостить». – выделил он интонационно это слово. – С Софьей, если ты помнишь. Ты-то где пропадал неделю?

Неделю?! – я аж поперхнулся.

Хорошо, если быть точнее, шесть дней.

Да уж, заработался я что-то. Софочка – эта барышня с рекламного билборда?

Она… А говорил: «пятидневка», «никаких переработок»…

Это я так говорил, да?

Чего опять началось-то? Тут, кстати, а может и не кстати, Митрофаныч спрашивал о тебе. «Как – говорит – там твой друг поживает?» А я даже не помню, чтоб мы с ним о тебе разговаривали. Нормально – говорю – поживает, работу поменял, жену пока не завёл, квартиру ещё не пропил, в целом всё как у людей. Он покряхтел и успокоился. Странный он перец, конечно.

А я завтра в командировку еду. Вот зашёл попрощаться.

Как-то мрачновато это прозвучало. Ты не в последний путь же собрался?

Очень на это надеюсь.

Куда тебя Родина-мать, в лице руководства, отрядила?

В сторону Твери… – зачем-то соврал я.

Новые технологии в глубинку нести? – не удержался чтоб не съязвить Шурик.

Наверное… На месте всё объяснят, сказали.

Надолго? Или ты меня тут решил на съедение одного бросить?

А ты думаешь, если нас двоих съедят, от этого кому-то станет лучше?

Хотя бы не так обидно. За пять дней обернуться успеешь?

Ну не знаю, Александр, шведская модель семьи как-то не по мне, поэтому, думается, ты сам как-нибудь уладишь этот вопрос. Без меня. Договорились?

Трус! Трус и предатель! – отреагировал будущий жених. Мы посмеялись над перспективой шведской семьи в еврейской общине и я отправился домой. Надо немного поспать, а то умотался я за эти шесть, как выясняется, дней.

Добравшись, наконец, домой, я подумал, что танк мой давно «заржавел», упал на диван и так, не раздеваясь, отключился.

XXV

25.04.2017 7.20 Мск

Всю ночь я гонялся по лесу ни то от кого-то, ни то за кем-то, на меня нападали волки, я видел их оскал, жёлтые огромные зубы, их погоняли какие-то огромные гоблиноподобные твари. И когда они меня прижали к огромной серой и влажной скале, один из этих монстров достал свисток, наподобие мичманского, и издал такой противный звук. И так он свистел в этот свисток не переставая, пока я не проснулся. И понял, что этот свисток – мой телефон. Номер скрыт, по-любому с работы.

Да! – ответил я на вызов. Не совсем соображая спросонья.

Доброе утро, Сергей!

Вам виднее…

Через сорок минут за тобой подъедут, собери всё необходимое для экспедиции. – Словно не заметив моего раздражения скомандовал мне голос в трубке и положил трубку…

Я сел на диване, посмотрел на себя… М-да, то ещё зрелище. За сорок минут мне бы себя успеть собрать, не то, что скарб для экспедиции. Потупив ещё какое-то время, я осознал, что время идёт, а я до сих пор сижу. Подорвался и побежал в ванную. Прохладный душ привёл мой головной мозг в работоспособное состояние. И пока я мылся-брился, уже имел чёткое представление о том, что мне необходимо с собой взять. Когда приехала машина, я был одет и собран. Во всеоружии, что называется.

Липенко меня встретил, ожидаемо, в своём, ну и с недавних пор, моём кабинете. Вид у него был мрачный. Я почувствовал его напряжение всей кожей и это не сулило ничего хорошего.

Отдохнул? – спросил он меня, глядя на пейзаж залитого солнцем Кремля.

Ну, если это можно так назвать, то да. А Вы, я так понимаю, отсюда не выходите.

Верно понимаешь. Мне пока отсюда никак не уйти.

Скажите, Виктор обмолвился, что у Вас со Светланой есть собственный «канал связи», на нём тоже тишина? – Он резко повернул голову ко мне и пристально посмотрел мне в глаза. Ни то пытался что-то «нащупать» в моих мыслях, ни то что-то обдумывал. Это сверление взглядом продолжалось не дольше пары секунд, но меня за это время пробил холодный пот.

И на нём тишина. – промолвил он, наконец. – Это меня и тревожит больше всего. В общем, Сергей, опустим пустой трёп. Как ты видишь, в этом кабинете нас двое. Это говорит о том, что идти тебе придётся одному. Сидеть и ждать бессмысленно, само не рассосётся, как говорится, больше мне отправить некого, люди без опыта или без… – он замялся, – ненадлежащей соображалки, пропадут куда быстрее чем они. Не думал, что это случится, но, похоже, ты – единственный кандидат. Виктор Анатольевич рвётся в поле, но у него две дочери, два инфаркта и Бог весть что ещё. Генерал велел отправить тебя. Не знаю откуда у него эта уверенность, но он очень оптимистично настроен относительно твоего задания. Смотри, ты можешь отказаться и пойдёт полковник, я заставить не могу. Могу только рассчитывать на тебя. И Света тоже.

Нашёл ведь нужную кнопку. Я об этом вслух не подумал, конечно. Быстро рефлексы вырабатываются. Может поэтому генерал и видит потенциал во мне. Я не раздумывал долго:

Да! Я согласен. А почему бы и нет? И одному, мне кажется, передвигаться проще, чем группой. Это я из практики заметил. К стати, как они?

Сергею проставили кучу уколов от бешенства, пока лежит в лазарете, Виктору дал неделю выходных на восстановление душевных сил.

Вот бы мне его знания, он ориентируется в слоях как крот в норах.

Я об этом позаботился. У тебя будет свой коммуникатор с его заметками, ребята за ночь всё оцифровали и закачали. Ты всегда сможешь свериться. Кроме того, на тех уровнях, с которыми мы поддерживаем отношения, есть… как бы это сказать… «островки безопасности», часть наших технологий, мест, словом то, что может пригодиться в такой вот импровизированной экспедиции. Я поговорил с представителями управлений на слоях, которые нам доступны, все обещают посодействовать. Но, обещать – не значит жениться, слыхал? Поэтому, доверяй только себе. Лишнего не болтай, с местными в контакт не вступай, без необходимости. Смотри, – он достал и положил на столик передо мной, небольшой коммуникатор, скорее похожий на сотовый, – вот основной маршрут, который проложил Виктор, и альтернативные.

Я посмотрел план, который Виктор набросал, в нем было указано место, откуда в последний раз выходили на связь ребята. Между наши слоем и той точкой было около десятка переходов. Любой из предложенных маршрутов имел примерно столько же точек. Но я помнил, что прямой путь не всегда самый простой. Поэтому-то мы и прыгали как кузнечики по всем доступным слоям.

А Виктор Вам сказал свою догадку о том, что на маршруте нас могут ждать?

Больше того, он и проложил эти маршруты. Так чтоб не пересечься с заинтересованными лицами. Мы проверили всё по камерам на точках, на вот этих точках, – ткнул пальцем в коммуникатор шеф, – там тихо. Но «тихо» в наших понятиях и понятиях аборигенов – это разные понятия. Как ты мог заметить. Даю тебе час на подготовку, прочитай ещё раз всё, что Виктор насобирал, проверь сам весь маршрут, и вперёд!

Напихав в голову кучу данных, я решил что готов. Проверил все точки на маршруте, решил на всякий случай построить свой. И он мне понравился больше. Да, там меньше камер, но там и меньше риска кого-нибудь встретить. Собрав свой рюкзак, я сел ждать Липенко. Он не заставил себя долго ждать, куда он уходил я не знаю, но вернулся он с термосом и со свёртком от которого очень вкусно пахло.

Держи, это тебе от Виктора, – сказал майор, протягивая мне свёрток. – Это знаменитые бутерброды его жены. Да, это тоже тебе, – он протянул термос и тот самый стаканчик от аналитика, – там кофе, чтоб не скучать.

Спасибо! – от неожиданности я опешил, кофе это то, чего мне очень не хватало в том походе. И эти бутерброды я тоже не променяю ни на какой фаст фуд.

Так, это тебе суточные в валютах тех слоёв, через которые ты пойдёшь, – деловито продолжил мой шеф, выдавая мне бумажки под скрепками с подписью слоёв, – карточки, наверное удобнее, но далеко не везде есть банкоматы. А где-то, как видишь, и бумажных денег нет, – продолжил он выставляя на стол стопки монет, обёрнутых бумагой, на которых так же были проставлены цифры слоёв. – Особо не пошикуешь, но на хлеб и ночлег должно хватить. Не свети наличкой. Люди – везде люди и бандитизм – везде бандитизм.

Я внимательно выслушал наставления, взял универсальный ключ со стола, коммуникатор, и направился к двери.

Береги себя, Серёга, – как-то неожиданно по отечески, что ли, сказал майор, – и её верни. Я сам за тобой присмотрю.

На этом я вышел в «любимый» коридор, набрал номер слоя на ключе, прошёл вдоль дверей, пока индикатор не загорелся зелёным светом, дёрнул ручку, дверь легко поддалась и я оказался в одном из тоннелей метро. Кто бы удивился.

XXVI

25.04.2017 12.00 Мск

Переход за переходом давался проще. Я одолел их уже больше пяти. И понял одну истину: одному двигаться гораздо проще и безопаснее, чем группой. Внимания привлекаешь меньше. Да и слои близкие к нашему, в целом очень похожи. Люди такие же, есть свою нюансы, конечно, да и передвигался я всё ещё по Москве. А Москва – она и есть Москва, во всём своём пёстром многообразии. Так как точки перехода я намеренно разбросал, приходилось много двигаться, в основном пешком. Нагулявшись вдоволь, я вышел под опору какой-то ЛЭП и решил перекусить. Неподалёку шумел МКАД, а здесь, на кусочке некошеной травы под шелест цикад или кузнечиков, кто их разберёт, я и сбросил с себя рюкзак. Не смотря на конец апреля, жара стояла летняя и трава уже выросла по колено. А кто мне сказал, что здесь и сейчас апрель? Я не стал забивать себе голову этими метаморфозами, а попить кофейку. Достал Витины бутерброды, они хоть и остыли, но запах от них стоял такой, что мой желудок начал есть сам себя. Я откусил один из деликатесов, жуя его с удовольствием, разложил стаканчик, налил туда кофе из термоса… Как прекрасна жизнь!.. На мгновенье подумал я. Потому что в следующую минуту раздался рёв сирен и неподалёку я увидел бегущих в моём направлении людей в форме. Засунув в рот весь кусок, хлебнув глоток кофе, я обматерил про себя этих нелюдей, так вероломно сломавших мою трапезу. Запихнул наскоро всё в рюкзак и кинулся прочь от преследовавших меня людей. Что они от меня хотели и какому ведомству принадлежали, я узнавать не хотел. Поэтому во всю свою прыть, пригнувшись, на всякий случай, я бежал к точке следующего перехода. А бежать приходилось достаточно. Услышав выстрелы за спиной, неожиданно для самого себя, я проявил чудеса спринтерского бега. Уже подбегая к заветной двери трансформаторной будки, она и была точкой перехода, я достал УК, он загорелся цепочкой зелёных огоньков… И я открыл её. Представляю глаза тех, кто бежал за мной… Вот они удивились наверное, когда открыв дверь никого там не нашли. Если дверь открывалась вообще.

Следующая точка оказалась более дружелюбной. Там была ночь, во всяком случае темно и малолюдно. Я вышел из подъездной двери где-то в переулках старой Москвы. Люблю старую часть нашей столицы, с её налётом старины, запахом сырого кирпича, дворики колодцами с тополями не постриженными по ГОСТу, с кое-где сохранившимися лавочками под этими тополями. Тусклый свет уличного фонаря освещал лишь маленькое пятнышко возле подъезда, света в окнах не видно, местные жители мирно спят. Наверное. Ни собак, ни кошек во дворе, ни даже щебета ночных птах… Странно, как будто в декорацию фильма попал. Ну да и ладно. Отсутствие местных жителей – уже большой плюс, как показал опыт прошлого перехода. Вот следующая точка меня смущала ещё больше. Это тот самый слой, на котором всё вроде бы ровно, но что-то не то. Тот самый слой 7041… Но чтоб в него попасть надо ещё до следующей точки добраться. А ещё у меня открылась какая-то чуйка, что ли. Я стал видеть, слышать, чувствовать порталы. Но так как я не знаю куда они ведут, рисковать не хочется, да и шанс встретить там нашу группу стремится к нулю. Хотя, кто знает… Вот и сейчас, проходя через колодец двора, я почувствовал кожей буквально, как рядом со стеной дома колышется воздух и от него веет запахом озона. Как писал Виктор в своих заметках – это верный признак портала. Но проверять я не буду, пойду через двор. К нужной мне точке. Я открыл свой коммуникатор, узнать на месте ли шеф, чтобы подробнее узнать о следующем слое. Несмотря на то что здесь была ночь, в нашем центре ещё был ранний вечер и майор лично наблюдал за моими передвижениями. Я кратко ему рассказал о приключениях на предыдущем слое, на что он обещал жёстко поговорить с «местными», я получил выговор за то, что самовольно изменил маршрут и не отметил его. На что я резонно заметил, что так гораздо безопаснее и незаметнее. В перепалку мы вступать не стали, а продуктивно обсудили что и как мне предстоит сделать на следующем слое. Липенко предупредил меня, об особенностях тех слоёв, предложил воспользоваться «якорным» автомобилем. В него уже внесли мою голосовую метку. Понятия не имею когда они успели её получить, но даже не удивился её наличию. Я хоть и не сильно люблю водить, по понятным причинам, но опыт имеется и я согласился. А ещё он дал мне контакты местного ЦКП и руководителя их опергруппы. Я присел на лавочку, наслаждаясь запахами весны в старой Москве, нашёл в записях Виктора всю информацию о слое и погрузился в чтение. Дожёвывая бутерброды, так заботливо приготовленные мне женой аналитика, и допивая остатки кофе. Но ухо держал востро, так как уже получил опыт на прежнем уровне. Дожевав и дочитав всё что нашёл по этому слою, я растолкал все свои гаджеты по карманам, посмотрел с тоской на рюкзак, в нём остался пустой термос, Витин чудо-стаканчик и одна моя футболка. Остальное растерял пока убегал, от стреляющих в меня без причины, непонятных ЧОПовцев, полисменов или как бы их там не называли. Поднялся на чердак, где есть точка следующего перехода, засунул рюкзак за опору крыши, в надежде, что ещё вернусь сюда и заберу его, и перешёл на следующий слой.

Вышел я прямо из стены, как мне показалось, под опорой виадука и решил не мешкая идти к местным оперативникам. Тем более они уже были предупреждены.

Денис, я знаю, где машина, подожди пять минут в офисе и я её пригоню.

А чего ты так напрягаешься, а, Серёга? Или в ней что-то ценное? Или запрещённое? – он хитро прищурился, будто пытаясь меня просканировать.

Он чувствовал себя королём в своём стеклянном офисе, который находился под одной из опор виадука на Воробьёвых горах. Ну, это они у нас Воробьёвы горы, здесь это район Великороссийский. Здесь вообще всё по особому. Тут власть «жёсткой демократии». При видимости двухпартийности, на самом деле руководит Великий вождь избранный партией «Воля народа». Уж не знаю, какова была воля этого народа, но ему жилось невесело. Я так думаю. Всё же в сравнении познаётся. Я сравниваю с нашими 15-ю слоями. По улицам Великой Москвы ходят патрули «народной полиции» облачённые в кевларовые экзоскелеты с электрошокерами в дубинках. Знаете, когда я сюда попал возникло ощущение какой-то киношной невзаправдошности. Как будто смотрю съёмки американской фантастики про мир будущего. Такая, знаете ли, антиутопия.. Ну да ладно, это всё лирика. Мне здесь делов на 15 минут, потом дальше. Денис – это главный оперативный сотрудник в местном ЦКП. И мне показалось логичным обратиться именно к нему. Как и в любой «жёстко демократической» системе, заложить соседа, товарища, жену – это святое! За это ты получишь поощрение от партии, а возможно и продвижение по карьерной и партийной лестнице. Зависит от информации. И, разумеется, всегда находятся желающие продвинуться по этой самой лестнице. Не важно какова цена этого продвижения. Опять отвлёкся. Как и любое другое ЦКП, местное подразделение подчинялось напрямую Великому вождю. Соответственно, каждому хотелось крошек с его стола пожирнее, поэтому никто, включая этого самого Дениса, не гнушался сдачей коллег, ради этих самых крошек. Вот никогда не интересовался политикой, честное слово, пока не ввязался в эту авантюру с поисками. Пинкертон, блин. Видимо, я задумался крепко, потому что Денис встал со своего белого кресла и подошёл ко мне вплотную.

Ну так что там, в машине?

А? Аааа… В машине. Да ничего там. Только заводится она по отпечатку пальца. Моего, например. Твой, боюсь не подойдёт. – сделал я, как можно напористей голос и своё выражение на физиономии. Не знаю, что из этого сработало, но Денис в это поверил.

Ну так давай живее, комендантский час скоро. Проблемно будет передвигаться без документов.

А ты на что? Поможешь!

С ума сошёл?! Я, конечно, имею спецпропуск, но как я объясню кто ты такой? Я знаешь из-за ваших проблем не собираюсь подставляться.

Ладно, не кипятись. Я пошёл уже.

Куда ты пошёл?! Подожди. На, переоденься. А то ты до первого патруля дойдёшь. Если повезёт…

Действительно, в этом слое и стране какие-то странные предпочтения в одежде. Все оттенки серого. От чёрного, до белого. И тут я такой красивый нарисовался. В джинсах, салатного цвета толстовке и красных кроссовках. Не надо читать мне лекции о том, как безвкусно я одеваюсь. Я ношу то, что мне удобно. А мне удобно утром запрыгивать в джинсы и толстовку. И да, кроссовки на ходу надевать я тоже люблю. Я, конечно, очень контрастировал на фоне мужчин, причём всех возрастов, одетых в костюмы. Ну или брюки и рубашку. И все поголовно в туфлях или как их там. В ботинках, короче. Я надел костюм темно-серого цвета, который мне дал Денис, туфли, которые размера на два-три больше, посмотрел на себя в зеркальную витрину окна. М-да… Видок ещё тот.

Вот теперь на человека похож, – с довольным видом удостоверил меня Денис. Хотя по мне, так я был больше похож на цыплёнка из инкубатора. Ну что ж, раз реалии этого мира требуют, придётся соглашаться. – А вот теперь давай бегом! У тебя ещё полтора часа есть.

Всё! Ушёл.

И я вышел из этого стеклянного кубика, который Денис называл своим офисом. Напротив, под следующей опорой, стоял такой же. Посмотрев в его зеркальные стекла, решил про себя, да, в этом виде я сливался с толпой. Единственное, что меня, пожалуй, всё таки, отличало, это улыбка. Лица, которые мне попадались на пути, имели сосредоточенный взгляд, устремлённый себе под ноги. И ни тени эмоций. Казалось бы, такие же люди, наверняка, те же потребности, как и у всех представителей хомо сапиенс, но почему же они так позволили себя уравнять? Так, за размышлениями, я добрался до подземки. Рядом со входом стоит наряд полисменов в своих белых кевларовых латах. И рыскают взглядом. Хорошо, народу полно, спешат все домой до комендантского часа. Слившись с толпой и я просочился между турникетов. И облегчённо вздохнул. Рано…

Уже стоя на платформе, я услышал рёв сирены. Не я один, разумеется. Рупор на платформе заголосил: «Внимание! Это проверка документов! Всем оставаться на своих местах и приготовить документы к проверке!» Ни фига себе, поворот! К этому меня жизнь не готовила. Что, интересно, я им должен предъявить? Паспорт гражданина РФ? В общем, выдал я себя. Видимо, оперативник-конспиратор из меня никакой. Запаниковал и задёргался. А в это время патруль шёл «гребёнкой» с обеих сторон зала. Продвигаясь к центру зала. Где я, собственно, и находился. В это время меня кто-то толкнул в бок и прошипел в самое ухо:

Не оборачивайся и шагай вдоль платформы в сторону левого туннеля.

Я не стал спорить, а как можно непринуждённее пошёл в сторону указанного туннеля. А тот, кто меня туда отправил, шёл рядом со мной, чуть позади. Но как бы мы не старались не привлекать к себе внимания, сделать это оказалось непросто, так как вся эта человеческая масса стояла, опустив глаза в пол и вытянув на руках свои документы. И только мы двое двигались. И, конечно, нас заметили! «Немедленно остановитесь!» – крикнул в мегафон полисмен в чёрных кевларовых латах. И несколько патрульных кинулись наперерез нам, расшвыривая толпу, как мяч кегли, в боулинге. Те, падая, в свою очередь, снова вставали в «позу покорности», показывая свои документы. Но «любоваться» этим «зрелищем» было некогда, да и не особо хотелось. Меня толкнули на рельсы, и женский голос за спиной крикнул: «Беги не оборачиваясь!» Ну я и побежал, а следом за мной девушка, женщина, я не успел разглядеть. Побежали мы, действительно, быстро. Только это нас и спасло от поезда, который остановился в нескольких метрах от нас, когда мы забежали в туннель. И только тогда я позволил себе обернуться. И увидел девушку, догоняющую меня.

Я же сказала, не оборачивайся и беги! Метров через двадцать слева будет ответвление, сворачивай туда!

А ты?!

Бегом, я сказала!

Ну я и побежал, в такой ситуации меня долго уговаривать не надо. Но слышал её шаги за спиной. И не только. Раздался характерный звук трогающегося состава. Вот этот звук мне придал того тонуса, которого не хватало. Я рысью метнулся на оставшиеся пять метров и свернул в нишу, которую мне назвали. Следом за мной, буквально за полсекунды до поезда, заскочила моя спасительница. Она что-то мне кричала, но гул проходящего поезда заглушал её голос. Поняв это, она подвинула меня плечом, протиснулась между прутьев решётки, отделяющей этот тоннель от соседних помещений. А потом потянула меня за рукав. В это время состав прошёл и из темноты послышались быстрые и звонкие шаги. Не нужно быть гением, чтобы понять, что это за нами бежит полиция. Я просочился следом за ней. Помещение оказалось ни то бойлерной, ни то вентиляционным залом. Одним словом длинный зал, в котором сплошные трубы, на сколько хватало обзора. В противоположном конце этого зала горела одна единственная тусклая лампочка. Пишу долго, но оценка помещения прошла в доли секунды, так как сильным рывком за отворот пиджака я был отправлен в дальний тёмный угол. Где уже стояла вжавшись спиной в стену моя спасительница. Кто бы мог ожидать от столь хрупкого на вид создания, такой немереной силы?! Она вжала и меня в стену и приложила палец к моим губам. Я как-то и не собирался гимн исполнять, но спорить тоже не стал. Тем более, моих губ девушка касалась, в последний раз года полтора назад. Не успев это осознать, я получил укол совести. Как я могу думать о пальцах и губах, когда Света где-то пропала?! Но, как обычно, на всю эту лирику времени не хватило, потому что кто-то попытался отогнуть решётку, отделяющую нас от тоннеля. В щель просунулся ствол, к которому был прикреплён фонарик. Луч этого фонарика скользил по стенам, но моя спутница все рассчитала, мы стояли в том углу, в который луч не мог бы попасть, если только не проникнуть в это помещение. Полисмен, видимо, оказался не самым усердным, потому что спустя пару секунд, ствол исчез из проёма, унося с собой луч фонарика. Через некоторое время девушка облегчённо выдохнула и, наконец-то убрала свой палец от моих губ. Я тоже выдохнул. Ни то, потому что нас не поймали, ни то, по поводу пальца, который меня очень смущал. Природу не обманешь…

Ну и кто ты такой? Откуда ты такой вывалился? – довольно зловещим тоном прошептала девушка.

И только сейчас у меня появилось время её рассмотреть. Небольшого ростика, едва достаёт мне до носа своей макушкой, тёмные волосы стрижены под короткое каре, что делает её и без того худое личико, почти пацанским, но глаза затмили всё. Огромные зелёные глаза. Я раньше не видел таких, как будто с экрана сошёл анимешный персонаж.

Ну и чего молчим? От радости онемел что ли?

Серёжа… Я…

Очень информативно, Серёжа… Откуда ты такой «Серёжа»? Как здесь очутился?

Слушай, подожди, столько вопросов, что я не знаю с чего и начать.

А ты начни с начала, проще будет. – сказала зеленоглазая и как-то по мальчишески сплюнула на пол. Что меня несколько ошарашило.

С начала, будет долго…

А я не тороплюсь. И ты ближайший час тоже.

Как час?! У меня нет столько времени, – начал было возражать я.

Да я тебя и не держу, в общем-то, иди. Только имей в виду, что ближайший час никто не выйдет и не войдёт ни на одну из ближайших станций. Так откуда ты?

Я сын одного из верховных правителей… – пришлось мне на ходу выдумывать легенду. На будущее будет уроком, прежде чем куда-то идти, нужна правдоподобная легенда…

Типа дауншифтер? – недоверчиво посмотрела на меня девушка

Типа того. А тебя-то как зовут? Имя-то у тебя есть?

Может тебе ещё и фамилию назвать? И адрес?

Да мне и имени хватит.

Зови Шуркой.

О как!

А что-то не так?

Я хотел было сказать, что она тёзка моего лучшего друга, но вовремя спохватился, что потом придётся и про него долго объяснять.

Значит так, Александра, обстоят дела: из за стен Кремля меня не выпускают, а там тоска смертная, вот я и решил выбраться, так сказать, инкогнито, чтоб меня никто не узнал и не вернул, посмотреть, как живёт страна за пределами высокого кирпичного забора…

Значит так, Сирожа, – она намеренно сделала акцент на букву «И», – трепло из тебя никакое, легенда твоя фуфло…

Что, совсем фуфло, да?

Совсем. Только я не могу понять кто ты? Для интуриста очень хорошо соображаешь, да и паспорта на запястье не вижу, для шпиона, наоборот туповат… На такой фигне не спалился бы…

А на чем я спалился-то? Как ты поняла, что я не местный?

Для дауншифтера, шмот у тебя не подходящий, да и опять же твоя манера крутить башкой… – словно игнорируя мой вопрос продолжила Шурка – выдаёт в тебе не местного. Так откуда ты?

Как бы тебе объяснить…

А объясни прямо, я не настолько дура, насколько ты думаешь.

Ладно. Я из параллельного мира, из параллельной реальности, я родился на слое 7012, ты живёшь на 7041… – сказал я как есть, решив, что все равно не поверит, но она продолжала внимательно смотреть мне в глаза и слушала.

Продолжай…

Я здесь ищу следы пребывания моих коллег, которые пропали где-то в слоях около двух недель назад. – выдохнул я.

Теперь верю. Пойдём. – сказала Шурка и не объясняя ничего пошла к противоположной от нас стене. Да так быстро, что я опешив, едва не потерял её из вида.

А что эта версия звучит правдоподобнее первой? – Догоняя её на ходу спросил я.

Нет, но это правда. Кроме того, десять дней назад здесь, действительно, была группа «инопланетян», которые пропали так же необъяснимо, как и появились.

Ты знаешь где это произошло?! – я схватил её за руку и развернул лицом к себе. За что тут же получил увесистую пощёчину. – Прости. – сообразил я, что действую по хамски, и отпусти её руку. На что получил убийственный взгляд. – Просто в составе экспедиции есть один, дорогой мне, человек.

Никогда не смей меня трогать… – прошипела Сашка глядя на меня холодным зелёным взглядом. Будто арктический лёд вонзили в самый глаз.

Извини. Я не нарочно.

Детский сад… – снова сплюнула на пол Шурка, – Не нарочно… Было бы это в другой ситуации, уже получил бы разряд шокером.

Так ты их видела?

И что ж вы все на мой-то сектор валитесь?.. – она снова пошла в сторону стены с лампочкой.

Сектор? – не отставая от неё, на этот раз, спросил я, – Какой сектор?

Мой. Я отвечаю за него. – не останавливаясь ответила Шурка.

Это я понял. У вас что, тоже есть сектора?

Сектора есть везде. В этом секторе я отвечаю за стабильное функционирование, в других – другие.

Да что функционировать-то должно?! – вспылил я, устав от этих ребусов. Она резко остановилась и развернулась лицом ко мне.

Оглянись, придурок! Где ты сейчас находишься?!

Да хрен его знает… Где-то под землёй…

Включай башку, тормоз! Если ты под землёй, значит это что?…

Подземелье… Подполье! – сообразил я наконец…

Да ну! Неужели ты допёр?! Не все хотят и могут жить в системе. Не все любят серый! – её «прорвало» – Ты бы хотел всегда ходить в этом?! – она показала на мой «модный» прикид, – а каждый раз при вое сирены становиться в позу покорности и протягивать свои документы? Или, как раб носить номер на руке? А если что-то делаешь не так, загреметь как медный таз?! Понимаешь, толпа – безмозглая масса, которая всё съест, но есть и другие люди! Такие, как вы, например! Приходите и рвёте систему в клочья. А система этого, ой как, не любит. Поэтому мы и живём здесь. – Она немного отдышалась и успокоилась, видимо выплеснула переживания, в этом эмоциональном небольшом монологе, вздохнула и снова пошла к этой лампочке. Я старался не отставать. – Понимаешь, ты не первый, кто сюда ввалился, и те, кого ты ищешь, тоже. Когда мне было лет шестнадцать, к нам на фабрику внезапно из окна, ввалился забавного вида старикашка. Он плёл такую же чепуху, про параллельные миры, другую жизнь и прочее, аж цех работать перестал. А когда прибежала жандармерия, он так же ушёл через это окно. Тогда мои родители задумались, а так ли они хотят жить? А что они видят кроме фабрики и комнаты без окон в коммуналке? И не думая о последствиях, начали задавать руководству неудобные вопросы. Вопросы на которые ответа не узнаешь никогда. Во всяком случае в этом мире. И в этой жизни…

И что с ними стало?

А сам как думаешь?

Их арестовали?

И публично расстреляли на Красной площади. Чтоб показать стране, кто здесь власть, а кто стадо. Но это только сильнее разогрело ненависть тех, кто был с ними согласен. И мы ушли в подполье. И теперь у нас нет ни имён, ни фамилий, а только клички.

Так, стало быть, ты не Александра?

Умнеешь на глазах. Нет имя, которое дали мне родители – Дарья.

А почему же тогда Шурка?

Слушай, а ты точно не шпион? Уж больно много вопросов задаёшь.

Да, знаешь, я немного ещё повидал, но такое вижу впервые. Мне интересно, чего ещё ожидать от этого мира?

Нескончаемых туч, дождя и снега.

Это образное выражение?

Нет, это реальность.

Выберемся, сам всё увидишь. Пойдём, нам ещё наверх лезть.

И тут я увидел над головой тёмное отверстие в потолке.

Туда лезть?! – я чуть не потерял глаза от этого предложения.

А ты ещё видишь где-то выход?

Стена перед нами была абсолютно глухая. И ровная. Как добраться до этого «выхода», я даже предположить не мог. Высота свода – метра четыре, а то и больше…

Нет, не вижу. Но и как туда добраться, догадаться не могу.

А тут не надо догадываться, тут знать надо. – деловито произнесла Шурка, которая Дашка, и поковыряв пальцем по стене, опустила руку вниз, на манер дёрганья невидимой верёвки. И, о чудо, сверху на наши головы упал канат с узлами. Дашка-то знала, что он упадёт, и, наверняка, знала куда, а моя голова узнала после.

Очнулся, болезный? Ты знаешь сколько времени я из-за тебя потеряла? -

Я, разумеется, не знал, последнее, что всплыло в моей памяти – это удар по затылку чем-то тупым и тяжёлым. Но явно не вопросом. И резко бросившаяся на меня стена… – Ты там, в своём мире чем вообще занимаешься?

Я – системный администратор… – потёр лоб и затылок я поочерёдно, пытаясь понять где же больнее.

И какую ты систему администрируешь?

Компьютерную сеть в НИИ… Что это было?

Канат! Мать системную… Это был простой и самый обычный канат! Ты совсем слепой что ли?

Оказывается, делая пассы руками по стене, Даша дёрнула за леску, к которой привязан канат в той шахте наверху. Падая сверху и раскручиваясь, он долбанул меня узлом по затылку, от чего я, машинально, наклонился вперёд и встретил на своём пути стену. От этой встречи моё сознание оставило меня на какое-то время.

Вставай, Сирожа, системный администратор НИИ… – тоном старшей сестры сказала Дашка, – не тошнит? Лезть сможешь?

Эммм… Я, если честно, лазальщик никакой… Последний раз в школе на физ-ре лазал по канату.

Не знаю на ком ты там лазал, но здесь другого пути нет. Поэтому, если хочешь выбраться отсюда живым, а по возможности и невредимым, ползи за мной. – И лихо начала вскарабкиваться наверх. Мне оставалось только завидовать такой проворности. – Да, – крикнула она сверху, – не вздумай стенку ногами пачкать. Спалишь контору!

Вот блин, – тихо ругнулся я, потому как, именно такой способ подъёма наверх, я себе и избрал. Он, как мне казалось, наиболее лёгкий.

Я не буду подробно описывать тот позор, который мне пришлось пережить на этом канате. Главное, что спустя внушительное время, я оказался в этой чёртовой дыре в потолке. И весь уливался потом. Оказалось, что это вентиляционный короб. Изнутри он был гораздо больше, чем отверстие в потолке, с которого он начинается. А что самое приятное, в нем были скобы-ступени. Но! Верх этой шахты отсюда выглядел как точка света. Не луч света, в конце тоннеля, а, именно, точка.

Нам туда? – удивлённо осведомился я.

Ну, хочешь, можешь туда, – показала вниз Дашка-Шурка, ловко втягивая и укладывая на место канат. Этот канат, будь он неладен, это вам не трос буксировочный, а реальный такой канат, толщиной в запястье сматывающей его Шурки. Представляю сколько он весит, но она очень легко его поднимала. Вот что значит практика.

И часто ты его туда-сюда кантуешь? В смысле, очень проворно ты орудуешь.

Не часто, но приходится – распрямилась она наконец, и вытерла пот рукавом со лба. – поползли дальше, итак на тебя очень много времени потратила. Так ты говоришь управляешь компьютерами? – уже на ходу добавила она.

В общем, да, смотрю, чтоб вся сеть работала исправно, без лагов.

Без чего?

Ну, чтоб оборудование не конфликтовало, работало чётко, не висело…

Как «не висело»?

У тебя есть компьютер? – решил осведомиться я

Нет, – тяжело дыша и поднимаясь выше меня по ступенькам огрызнулась она. – Не все могут позволить себе компьютер.

Почему? Дорого?

Закон не разрешает… Тута вам не тама, Сирожа.

А откуда ты про них тогда знаешь? Если они запрещены.

А я про них и не знаю. Слово слышала. В 2001 году, правительство опасаясь за железный занавес, решило эту проблему хитростью. Во всех магазинах проходила акция: «Сдай компьютер и получи бесплатно телевизор!» Причём ты мог сам выбрать марку и диагональ. Вот народ и повалил. Мало кто оставил у себя этот раритет.

А интернет?!

Что?

Интернет, мировая сеть.

Не знаю такого. Потом заглушили все сотовые вышки. И всё! Проблема решена.

Я думаю, компьютеры для этого и изымали, чтоб лишить вас интернета.

Может быть. А телефоны зачем глушить?

Чтоб исключить общение за пределами занавеса.

Тоже верно. Кабельный телефон весь на прослушке.

А почему же, всё таки, ты Шурка, а не Дашка? – озвучил я свербевший меня вопрос.

Да что ж ты такой любопытный-то? – она остановилась и я упёрся в каблук её ботинка. – Фамилия у меня была такая Шуракова. Сейчас эта фамилия, как красная тряпка быку, понимаешь почему?

Догадываюсь… Только это не объясняет, почему не Дашка…

Нет у нас ни имён, ни фамилий. Мы вне системы, у нас нет паспортов, нет ЕИН, нас не существует.

Что такое ЕИН?

Единый Идентификационный Номер… Что-то типа…

Не заморачивайся, я понял, о чем речь. Там все данные, ФИО, пол, возраст, прописка, ну и далее по списку.

Именно так. Плюс электронный кошелёк.

То есть, у вас наличные деньги не в ходу?

Какие такие «наличные деньги»?

Нууу… Бумажные, железные…

Ты серьёзно?!– она рассмеялась. Как мне показалось слишком громко для нашей ситуации. – Бумажные и железные деньги вывели из оборота лет сто назад!

А как же тогда расчёты ведутся?

Тогда были талоны, после, перфокарты, теперь ЕИН. – она выдохнула и мы поползли выше. У меня уже начало сводить пальцы на руках от этих скоб, а она всё продолжала подъем. И резко встала. Я в очередной раз упёрся носом в её каблук. – Всё, приехали.

Мне не сразу удалось увидеть ответвление в шахте. К моему счастью, оно шло в сторону, а не наверх. Мы пролезли в это ответвление. Оно оказалось уже основной шахты. Так что дальше пришлось двигаться на четвереньках. Тяжело сказать сколько мы ползли, в тишине и темноте время застыло. Но Даша уверенно куда-то поворачивала. И тут она шёпотом произнесла: «Замри!» Я даже дышать перестал. Она слушала стенку этого стального короба. Потом она чем-то поскребла по стенке и эта стенка вдруг выпала наружу. От света хлынувшего снаружи я чуть не ослеп. Хотя и солнца уже не было, да и денёк выдался не особо ясный. Пока я восстанавливал возможность видеть, Шурка уже выпрыгнула наружу.

Ну чего заснул-то опять?

Зрение утратил. – парировал я

А… – протянула она понимающе – Да, с непривычки пожалуй… Прыгай скорее.

Ну я и прыгнул. Думал невысоко. Оказалось, метра два. Но, зато, паника вернула зрение. Я бухнулся как мешок, не скажу чего, на крышу какого-то промышленного здания. – «Это наш цех» – обвела рукой Дашка. Только тут у меня появилась возможность рассмотреть её нормально. Щуплая девушка-женщина, маленькая, в каком-то нелепом серо-темно-сером плаще, с капюшоном из под которого выглядывают огромные глазищи. Она поняла, что стала предметом моего изучения и как-то, смутившись что ли, отошла к парапету на краю крыши.

У тебя есть закурить? – спросила она с такой тоской в голосе, что я бы отдал ей все сигареты, которые имел.

Не курю. – Машинально я похлопал себя по карманам, ставшего грязным, пиджака. И что-то попалось мне под ладонь. – Хотя, погоди! Что-то тут есть…– Я залез в накладной карман и достал оттуда пачку сигарет «Друг». И зажигалку. Знаете, такую железную, на вид старую, бензиновую.

Ну вот, совсем другое дело, – приободрившись соскочила со своего места Шурка. – Взяла сигарету из пачки, зажигалку, открыла её, чиркнула, затянулась с нескрываемым удовольствием. Но тут её глаза, и без того огромные, стали словно блюдца! Она взвизгнула, как маленькая девчонка при виде большого паука, и вышвырнула зажигалку с крыши.

Что это было? – ошарашено спросил я, наблюдая всю эту непонятную картину.

Что это было?! – она подошла ко мне и вцепилась мне в лацканы пиджака, притянув меня к себе, – Что это было?!!! Ты кто такой, мать твою! Ты из ГБ? СБ? Тебя кто подослал, гадёныш?

Да ты о чем, вообще? – сказать, что я был в шоке, это ничего не сказать.

Я о чем?! Я о жучке, в твоей зажигалке. Или скажешь не знал?

Да ты ж видела, я их только что, при тебе, нашёл, эти сигареты и зажигалку. Я и не догадывался, что там что-то есть…

Давай рассказывай, откуда ты вышел, откуда у тебя эти шмотки? Кто-то либо тебя подставил, либо ты охрененный актёр!

Денис… – догадался я. – Вот сучёнок.

Кто такой Денис? Это из его кубика ты вышел?

Денис – один из сотрудников нашей организации на вашем уровне. Кем он тут работает, я не знаю, но хватка у него ментовская…

Какая?

Полицейской ищейки. Это он мне дал костюм. Я должен пригнать машину со стоянки на Лужниках, там интересующий его прибор. Машину оставили наши ребята.

Чёрная Волга, я знаю… Дальше…

Он меня отправил на метро, сказав, что пешком меня быстро вычислят.

Ага, а в метро, спустя пять минут. Козёл твой Денис, понял? Это тебя на станции и искали. Сдал он тебя, понимаешь! Считай тебе повезло, что Марик тебя срисовал и мне рассказал. Сейчас бы тебя прессовали в отделе. Как отбивную по столу бы раскатывали. А чтоб надёжнее было, он тебе этот маяк и подкинул. Пошли, с минуты на минуту здесь будут «скелетоны».

Кто?

Полиция, блин, полиция! Вот бы хоть одним глазком глянуть, откуда такая наивная простота выпадает… – и она рысью побежала по крыше в сторону парапета, который разделял, эту самую крышу, на несколько.

Мы присели за уступом и стали наблюдать за дорогой, которая проходила мимо цеха. Действительно, не прошло и минуты, как из за угла появился военный внедорожник. На нем, как репей, прицепленные, висели «скелетоны», как выразилась Шурка.

Это хорошо, что в метро стены толстые, сигнал не видно, зато там полно камер наблюдения. А вот с момента нашего появления на крыше, нас нашли. Ну как «нас»… Тебя, блин, нашли. Сейчас поди всю фабрику перекроют и перероют.

В общем, она была права. Спустя минуты три, к зданию подкатило ещё три таких же машины, увешенные «скелетонами». Зазвучал заводской гудок и вся эта гурьба рассыпалась по двум воротам в цех.

Ну значит так, – деловито произнесла Шурка, – минуты три у нас есть, потом придётся линять. Сейчас ты бежишь в том направлении – она показала пальцем в сторону дальнего от нас края крыши, – я пытаюсь их задержать. Итого минут пять на то, чтобы найти место, куда уходят все ваши, у тебя есть.

То есть как «задержать»? Они же тебя поймают и арестуют!

До этого же не поймали, значит и сейчас у меня есть шанс. Чего замер, статУя? С низкого старта, бегом марш!

Я немного подумал, подошёл к ней и обнял.

Спасибо, Шурка-Даша!

Хватит этой мелодрамы, давай бегом! – она с какой-то тоской взглянула на меня и убрала мои руки. – Всё, чеши к своим. – И побежала сама к противоположному краю крыши. Я рванул в другую сторону. Таких кирпичных уступов я насчитал ещё три, до места, где крыша заканчивалась.

Так, ну и что мне тут надо найти? Крыша как крыша, рваный рубероид, лужа под окном, кирпичная кладка парапета и всё. А кей в толстовке у Дениса лежит… Вот задачка… Я начал осматриваться внимательней, как на противоположной стороне крыши услышал крик Шурки. Вскочив на парапет, я увидел бегущую в мою сторону фигурку в плаще и штук пять «скелетонов» с шокерами на изготовку.

Уходи! – визжала она перепрыгивая через выступ на крыше, – Какого чёрта!

Куда уходить-то?! Вот в чем вопрос! Я снова огляделся, адреналин обострил все чувства до предела, и вдруг, я заметил, что вода в луже не шевелится, не рябит, не меняет очертания краёв, как будто она стеклянная. Вот он – портал! Дошло до меня, наконец-то. В это время через последний разделяющий нас парапет перепрыгнула Шурка с круглыми от ужаса глазами. Вот совсем некогда мне думать, я схватил её за талию и бросил в середину этой лужи и прыгнул сам.

Ну да, нельзя так делать! Я знаю это. Но ситуация безвыходная, рискнул. И…

***

Лететь с потолка высотой метров в шесть, скажу я вам, это не баран чихнул. Выпали мы в тот же цех, короче, только, видимо в самый близлежащий слой. Единственное, что нас спасло – это ящики с ветошью, стоящие под нами. Не знаю, то ли судьба над нами сжалилась, то ли кто-то заранее об этом позаботился, но это было очень кстати. Туда мы, собственно, и угодили. Страйк! Хорошо ещё, что Дашка догадалась откатиться после падения, иначе бы я ей все кости переломал приземляясь.

Твою ж, мать!– прошипела Дашка по-тихому. – Как нас сюда-то вынесло? Это ж наш цех. – она аккуратно приподняла голову над краем короба – Странно… – она тихо понаблюдала из нашего укрытия минуты две. – Все работают и никакой суеты.

Скорее всего, это уже другой слой, но очень близкий к вашему, может быть, даже соседний.

И что нам дальше делать?

Понятия не имею, но осмотреться не помешает.

Ну осматриваюсь я, всё тоже самое, что и у нас.

Теперь твоя главная задача – не встретиться с самой собой.

Это как?

Да вот так. В этом слое тоже есть такая Шурка. И если вы встретитесь, то…

Что? – её огромные глаза снова стали безмерно большими.

Будет бум и тишина. Аннигиляция называется.

Ё-моё… Только этого не хватало.

Весь этот диалог шёпотом, Шурка периодически выглядывала через край, но там всё оставалось по прежнему, все сидят на своих местах и что-то шьют.

Ну что, будем дальше тут сидеть или выбираемся? – спросил я, побираясь к краю ящика.

Погоди, надо подождать, вдруг мы всё таки тут… Ну там… Ну ты понял.

Я думаю, что вряд ли. Там откуда мы выпали кругом была куча «скелетонов», и сирена, а тут – тишина.

Ну да… Пойдём к тёте Нине, спросим что, да как.

Ну пойдём. Я-то здесь вообще никого не знаю.

Выпрыгнув из ящика мы подошли, крадучись, вдоль стены, к женщине неопределённого возраста, за швейной машиной.

Привет, тёть Нин. Всё тихо?

Женщина обернулась, осмотрела с ног до головы сначала её, затем меня…

А что, собственно, могло шуметь? – с недоумением посмотрела она на нас. – Ты чего такая грязная-то? Где тебя носило этих полчаса?

Ээээ… Это Сергей, – предвосхищая вопрос представила меня Шурка.

Я рада, ты работать-то собираешься, нет?

Да-да, только провожу человека до крыши.

Докуда?! – мне показалось, что челюсть тёти Нины стукнула о рабочий стол.

Я через пять минут вернусь. – ретировалась Даша и, толкнув меня в бок, поспешила отойти. – Что-то тут не так – шепнула она мне на ходу.

Здесь всё не так, Даш, это другой мир. Давай ка ускоряться, там ты идёшь… – я увидел в конце коридора фигуру в рабочем халате. Таких тут сотни. Но глазищи, пожалуй одни. И их не спутать.

Где?! – резко обернулась она.

Скорее… – настойчиво поторапливал её я, в противоположную, от той неё, сторону.

Мы практически бегом добежали до ворот цеха, на выходе я обернулся ещё раз. Не я один, разумеется. В цехе поднялась какая-то возня и шум. Народ смотрел в нашу сторону, а это ничего хорошего не предвещало. Мы взбежали по пожарной лесенке на верх здания и вышли на крышу. Подождав пару минут около парапета и убедившись, что за нами никто не бежит, сели прямо на мокрый рубероид, облокотившись о кирпичную кладку.

А вот это, Серёга, страшно… – не вдаваясь особо в подробности, сухими губами прошептала Дашка. – Я никогда не видела себя со стороны. И не думала, что это так жутко. Вроде, вот я и там тоже я… – она нервно сглатывала, но видно было, что горло пересохло. – Аж до тошноты страшно, Серёга…

До тошноты, потому, что ты оказалась очень близко к своему двойнику, я тоже это проходил. Когда-то…

Достав сигарету из трофейной пачки, она покрутила её, поискала по карманам плаща что-то, потом засунула сигарету обратно в пачку.

– Интересно, как тётя Нина сейчас отмазывается, что видела меня. Это совсем не моя тётя Нина, понимаешь?!

Понимаю. Я когда в первый раз выпал, тоже думал, что все надо мной издеваются… Вроде декорации те же, и персонажи те же, а действие совсем другое и сценария ты не знаешь…

Ну ты завернул… Прям философ.

Сам себе иногда поражаюсь. – усмехнулся я.

И впервые за всё время нашего знакомства Шурка засмеялась. Надрывно, а потом вдруг разрыдалась. Я догадался – истерика… Только тут я увидел в ней не ярую подпольщицу Шурку, а подростка Дашу, напуганную и потерянную в чужом, для неё, мире. Я как мог более аккуратно обнял её, чтобы успокоить. Она же уткнулась в мой пиджак лицом, как котёнок, и продолжала реветь, сотрясаясь своими хрупкими плечиками.

Всё! Хватит сопли размазывать! – внезапно взбодрила себя Дашка и, утерев лицо моим рукавом, встала. – Давай искать как нам отсюда выбраться и вернуться в мой мир.

Только хотелось бы вернуться именно в твой и несколько в другом месте. Понимаешь, какая есть особенность, если мы вернёмся в то же место, то, скорее всего попадём в то же время. А мне не очень хочется встретиться с полицией вашего слоя.

Не поверишь, мне тоже. Значит, надо искать другой способ туда добраться. Есть ещё эти самые, как ты их там называешь?…

Порталы…

Во-во, они самые. В наших слоях они ещё есть?

Сто процентов! Только ещё бы знать, где!..

Давай вернёмся к этой лу…же… – она замерла от оторопи, так как в этом слое лужи на крыше не было. Что не удивительно. Мы обшарили всю крышу, но лужи так и не нашлось, решили перебраться на южную сторону этого огромного здания. Посмотрели лужу там. Её, конечно, и там не было. – А теперь, смотри туда, – она показала пальцем в направлении центра города, – всё солнце там, а здесь вечные и нескончаемые тучи. Как ты мог заметить, здесь нет загорелых лиц, а твоя физиономия резко контрастирует на их фоне. Понял, как я тебя вычислила?

Я взглянул в том направлении, куда Дашка показала. Действительно, в тучах, над кремлём и близлежащими окрестностями, было ровное окошко чистого неба с лёгкими облачками. И в свете заходящего солнца оно выглядело потрясающе. Чего не скажешь об окружающем нас месте.

А почему так? Это что, гео-аномалия какая-то?

Нет никакой аномалии. Силовое поле, отгораживающее белых людей от властелинов мира.

Забавно… В наших слоях «белыми людьми» называют, именно, тех кто наверху пирамиды жизни. Слушай! А чего мы голову-то морочим?! Нам надо всё таки дойти до той стоянки. С Волгарём.

С кем?

С чёрным Волгарём, из-за которого я собственно здесь, ну, там, оказался. В нем есть аудио-кей, он-то и нужен Денису. И именно он нам поможет вернуться в твой слой.

Тухлая идея… А других нет?

Пока нет.

А ты уверен, что он там есть, этот Волгарь?

Не на сто процентов, конечно, но – да! Он, своего рода, якорь. Он есть на любом из слоёв. Если не он, то что-то очень похожее. Понимаешь?

Ты сам-то понял что сказал?

Пошли, на месте разберёмся.

Легко сказать «пошли»… Куда? Если здесь та же полиция, то нас с тобой прихватят.

А что, под землёй пройти не получится?

Хотяяяя.... Это же на том слое нас ищут, в этом пока всё тихо. Можно попробовать. Пойдём.

Вот, очень ободряет это твоё «пока», Даша… – съехидничал я.

Она хитро улыбнулась и молча пошла. Ну, а я за ней.

Дойдя до вентиляционной трубы, мы выдернули лючок, хотя это было непросто. Это там держался на честном слове, здесь закручен, но на одном болте. Всё таки есть что-то в русском народе от природы. Ни в одном слое нет той рачительности, как, например, у немцев, всё сделано на «итак сойдёт». Хотя, это только на руку. Спускаться по этой шахте вниз, это отдельная история… Я бы предпочёл пять раз подняться, чем один раз вниз. Но это не самое поганое, что могло с нами случиться. Спустившись, в конце концов, мы упёрлись в решётку вентиляции. Как можно догадаться, канат там никто и не собирался оставлять. И это очень расстроило нас обоих. Повертев глазами сквозь щели вентиляции мы пришли к выводу, что в помещении никого нет. Решили проделывать отверстие. У Дашки с собой оказался складной нож, мы повыкручивали все винты из решётки и подняли её. А вот как спускаться с высоты четыре метра, мы уже задумались позже. Нет, можно конечно тупо прыгнуть вниз, но переломать ноги в этом слое?! Это смерти подобно. Пришлось мне включить функцию «мужик» и лезть вниз первым. Собственно, ничего страшного нет, прыгнуть примерно с высоты своего роста. Тем более, когда ты к этому готов. Я повис на руках держась за край вентиляционного отверстия, вытянулся во весь рост и прыгнул, приземлившись сперва на ноги, а затем перекатившись через спину. Вспомнил уроки рукопашного из школы. Шурка это сделала более ловко и изящно. Правда упасть я ей не дал, поймал руками на лету. Функция «мужик» включена же. Лампочек в этом помещении было больше и горели они ярче. В общем идти было веселее. Настроение потихоньку поднималось, стресс спадал. Меня всё тревожил вопрос, а сколько же лет этому хрупкому и в то же время сильному созданию? На вид, лет пятнадцать – семнадцать, а опыта на все сорок. И опять же морщинки у глаз, может мимические, а может и возрастные. Короче, набрался смелости.

Даш, а можно тебя спросить?

Спрашивай. – беспечным голосом отозвалась она.

А сколько тебе лет?

Она остановилась, повернулась ко мне и пристально посмотрела мне в глаза.

Вообще-то, у девушки возраст спрашивать неприлично!

Да-да, я знаю, что девушке столько лет, на сколько она выглядит. Просто не могу поверить, что тебе шестнадцать. – Ляпнул я возраст, который не должен обидеть ни подростка, ни девушку постарше.

Правильно не можешь. Мне двадцать семь.

Врёшь! Серьёзно? Не верится.

Льстец, наглый и циничный. – и она снова засмеялась, на этот раз по настоящему.

Мы добрались до выходной двери и, о чудо, она оказалась просто закручена на проволоку со стороны тоннеля. Мы беспрепятственно вышли и отправились туда, где, по мнению Шурки-Дашки должна находиться та самая стоянка. Благо, ниш в стенах полно, от проходящих поездов спрятаться не проблема. Шли мы минут двадцать, по моим расчётам, и пришли к очередной двери-решётке.

За этим коридором – она показала на ответвление, похожее на то, из которого мы вышли в тоннель, – должна быть ещё одна дверь, ведущая под мост. От моста до стоянки метров триста на запад. Если комендантский час ещё не наступил, должны проскочить. А если уже время Ч, значит придётся ползти по кустам.

Ты мне зачем это говоришь? Ты куда-то собралась? Без меня?

Нет. Но я не знаю этого мира, как и ты. Но знаю, какова система этих миров. Поэтому, на всякий случай, усвой информацию и пошли.

Вот не люблю я таких поворотов. Меня всегда настораживает когда люди меня к чему-то готовят, будто, собираются либо уйти, либо что ещё, похуже.

Ты это прекращай, ага… Я не люблю таких высказываний.

Ой, не надо роли заботливого отца или мужа. Мы с тобой сейчас соратники. И твоя миссия важнее моей, поэтому, давай отложим лирические сцены до лучших времён. Просто, каждый делает свою работу. Хорошо?

Да какая муха-то тебя опять укусила? Что случилось? Ты знаешь что-то, чего не знаю я?

Серёжка, я много чего знаю, чего не знаешь ты, так же как и ты знаешь много чего, что не нужно знать мне. Закрыли тему. Ещё один марш бросок впереди.

Мы открыли эту дверь, она так же была закрыта на проволоку, перед нами предстал серый бетонный свод метров в сто длинной. Абсолютно пустой и прямой. Каждый шаг в нём отдавался жутким эхом. Даже, если казалось, что идёшь на цыпочках, звук был, как от топота роты солдат. Мы докрались до этой злосчастной двери, практически не дыша. Шурка припала ухом к железной обивке и прислушалась.

Вроде тихо, – прошептала она мне, – но этот шёпот разлетелся, как шуршание листьев. – Рискнём?

Давай. А она не заперта разве? – указал я на дверь.

Пффф… – она извлекла из кармана железную отмычку и ловко повернула её в замке. При этом звук щелчка раздался словно выстрел. Я аж присел от неожиданности. Дашка отскочила в сторону и прижавшись к стене замерла. Но никаких звуков и движений со стороны улицы не последовало. Мы облегчённо выдохнули и приоткрыли дверь. Шурка высунула голову и засунула её обратно. – Короче. Слева стоит один «скелетон», справа чисто. Но нам, блин, надо налево. Делаем так: я выхожу и отвлекаю его, ты в это время проходишь у него за спиной и быстро двигаешься к стоянке. Находишь свою Волгу и ждёшь меня на выезде. Я должна успеть, пока ты добежишь и заведёшься. Если увидишь полицию, не делая резких движений переходи на противоположную от них сторону и быстро дуй к своему авто. Понял? В машине, если что пригнись, чтоб тебя не срисовали. Я пошла, ты через двадцать секунд. Не мешкай, двери не закрывай. Вперёд!

В этом плане сработало всё как по маслу. Проблема возникла уже на подходе к стоянке. Меня отказался впускать охранник, ссылаясь на то, что не видел меня ни разу. Я парировал, что тоже его впервые вижу, но это не значит, что он не работает на этой стоянке. Перепалка длилась минуты три, пока я не заявил, что иду к той номенклатурной Волге, а если он намерен мне помешать, я зову полицию, пускай потом сам объясняется с ними. В это время ко мне подбежала Шурка, я сделал лицо влюблённого Ромео, и обняв, поднял её на руки. Надо отдать ей должное, она быстро поняла ситуацию и вошла в роль.

Прости, дорогой, я не очень задержалась?

Нет-нет, что ты, это я задержался. Видишь ли, охранник не уверен, что наша машина принадлежит нам.

Милый, ну не сердись на него. Он просто выполняет свою работу. Ты же не будешь жаловаться на него папе? – елейным голоском лисы произнесла новоиспечённая Джульетта, стрельнув глазками охраннику. Тот растаял и со словами, мол, служба такая, ничего личного, открыл турникет. Но весь этот балаган не ускользнул от глаз полисменов, которые направились в нашу сторону. Мы вобнимочку пошли по стоянке, к машине, а в это время «скелетоны» начали задавать вопросы охраннику. – Скорее, видишь, назревает проблема…

Вижу, конечно, но если мы побежим, это вызовет ещё больше проблем.

А я и не говорю бежать, просто скорее открывай свою самовозку. – нервничала Даша. -Ой, да перестань… – как можно громче и натуральнее прохохотала она, обернувшись и помахав рукой полицейскому. – Давай уже скорее открывай, – прошипела она мне сквозь стиснутые зубы.

Не могу, надо к ней подойти. – прошипел в ответ я.

Наконец-то мы добрались до машины и я назвал свои фамилию и имя, сигнализация пикнула и открыла центральный замок. Я, как истинный джентльмен, открыл пассажирскую дверь и вернулся к своей.

Заводи скорее шарманку, – нервно кинула Шурка, застёгивая ремень безопасности. Я запустил двигатель с кнопки, двигатель послушно заурчал. – Где этот твой прибор?

Вот он. – Я показал на кнопку на панели управления. – Но надо сначала доехать до ближайшего портала.

В это время, «скелетоны» наблюдавшие за нами, всё таки решили подойти. Благо их было всего двое. Я запросил на дисплее локацию, компьютер определил ближайший портал. До него оказалось около километра езды.

Ну что, прорвёмся? – спросил я у пассажирки и нажал на акселератор.

Мы проскочили мимо пытавшихся нас остановить полисменов, осыпав их гравием из под колёс и понеслись, на сколько это возможно на стоянке, к выезду. Но охранник не спешил поднимать шлагбаум, пришлось брать его на таран. Пластик полосатой палки звонко хрустнул и мы выехали на улицу, ведущую к порталу.

У вас тут гаишники есть? – уже на изрядном ходу решил поинтересоваться я.

Кто?

ГИБДД…

Это что за аббревиатуры ты мне называешь? – едва успокоившись от хруста шлагбаума спросила Дашка.

Те, кто следят за дорожным движением. – уточнил я.

А зачем за ним следить? Светофоры включаются, барьеры поднимаются, полоса торможения тоже сама работает. Ты спрашиваешь про тех, кто это обслуживает?

Так, закрыли тему. Я уже услышал всё, что хотел.

А чего ты ядом-то плюёшься?

Ваши технические ноу-хау, могут изрядно испортить нам жизнь. Нам ехать еще 720 метров, если верить навигатору, а впереди перекрёсток. А сзади полиция! Даша, как мне не плеваться ядом?! Я в истерике. Нас сейчас поймают!

Сзади за нами ехал приличный кортеж из нескольких полицейских внедорожников с сиренами. Светофор впереди горел красным, а эти самые барьеры были подняты, как забрала на шлеме рыцаря. Меня охватила паника.

Поворачивай направо, во двор! – Крикнула Шурка, я не думая ни мгновения, завёл машину в вираж и свернул во двор.

Надеюсь, ты знаешь, что мы делаем сейчас… – процедил я сквозь зубы, стараясь удержать машину на четырёх колёсах, надо отдать должное отечественным автостроителям, машина и не думала опрокидываться. А вот два внедорожника полисменов, сыграли в чехарду, ещё один проскочил мимо них и не успел повернуть, за нами свернул только один из кортежа.

Давай через двор, через два дома должен быть выезд обратно на дорогу.

Понял! – и я вдавил педаль акселератора в пол, до самого отказа. Не знаю, что за УАЗики у местной полиции, но до прошитой Волги им очень далеко, пока джип въехал во двор, мы уже свернули между домами и выехали, ну как «выехали»… вылетели на шоссе.

До портала осталось 280 метров, как он выглядит и что из себя представляет, я даже не догадывался, но верил в силу знаний ЦКП и его инженеров. Впереди шоссе уже перекрыли, и что меня смущало больше всего, расстояние до этого блок-поста было метров 250 – 300, и находится он «до» или «после» портала, я сказать не могу.

Молитвы знаешь какие-нибудь? – как-то невпопад я поинтересовался у Дашки.

Ээээ… Ты мне это брось! – она и без того бледная, стала белее листа бумаги, а глаза, казалось, стали во всё лицо.

Молись, Дашка-Шурка, всем своим богам! – я зажмурился и нажал на педаль газа…

Спустя мгновение сквозь закрытые веки я увидел ослепительную вспышку и… Мотор заглох.

Я приоткрыл один глаз, мы стояли на стоянке. Шурка сидела и протирала свои глаза от внезапной слепоты.

Что это было? – спросила она полушёпотом.

Портал…

И где мы?

Надеюсь в твоём слое.

Мать моя! – воскликнула она, наконец обретя возможность видеть, – мы снова на этой стоянке!

Только ехать нам теперь в другую сторону.

А ты уверен, что это мой слой?

На 99,9%.

А остальная часть где?

Остальная часть чего? – я с трудом поборол чувство дежа-вю и вернулся в реальность.

От ста процентов.

Аааа… Ну, мало ли чего не бывает в этой жизни. Ладно, поехали. Пока, вроде, тихо.

Это-то и напрягает. Тихо… Слишком тихо… А этот твой, как его там, засранец, который тебя вложил, он знает где машина?

Нет. Но он знает какая машина. Теперь, думаю, не один он.

Варианты?

Один. Пробиваться к нему.

А зачем он тебе, собственно, нужен-то?

Он обещал сказать в какую точку отправилась экспедиция, если я ему предоставлю доступ к управлению этого авто.

А ты уверен, что он даст тебе именно ту «точку»?

Теперь уже нет… Но у него мои вещи: коммуникатор, портативный юни-кей, паспорт, в конце концов!

Всего-то? – С какой-то иронией усмехнулась она. – Поехали вон туда. – она показала пальцем в направлении девятиэтажки видневшейся неподалёку.

А зачем нам туда?

Сирожа, опять много лишних вопросов. Просто ехайте, сударь. – явно чего-то не договаривая, глумилась она надо мной, произнося это тоном Элочки Людоедки из нетленного произведения Ильфа и Петрова. Неужели и в этом слое они были?!

Ну я и поехал. Подъехав к шлагбауму, я посигналил сторожу, чтоб тот его поднял. Но он не торопился. Какое-то нехорошее чувство зашевелилось у меня внутри.

Ты чего тут в дудку дуешь? – осведомилась моя соседка.

Так шлагбаум закрыт, что, опять ломать будем? Не хотелось бы привлекать к себе лишнего внимания.

Подъезжай ближе, видишь же терминал стоит.

В двух метрах от шлагбаума, действительно, стоял рыжий ящик с дисплеем, но как в нем платить, я даже не догадывался. Хотя, догадывался, конечно, исходя из полученной мною от Дашки информации, но где взять этот электронный кошелёк, я не знал. Раздумья мои снова вывели из себя «подпольщицу в законе» и она толкнула меня локтем в ребро.

Вот сейчас мы точно привлекаем к себе внимание – прошипела она сквозь зубы, – не тормози, говорю, подъезжай…

Я подъехал к терминалу, Даша открыло окно и поднесла к дисплею какую-то чёрную резинку. Тот пикнул и шлагбаум поднялся.

У тебя есть ЕИН? – слегка обалдел я.

Есть. Езжай, не тупи. – Пока я выезжал со стоянки, она всё поглядывала в зеркало заднего вида. И лишь, когда мы отъехали на достаточное расстояние от будки сторожа, повернулась ко мне и продолжила. – Это, друг мой вывалившийся, электронная отмычка. Она работает как ключ, как кошелёк и прочее. Но есть у него один минус, минут через пять, система вычисляет его, поэтому надо успеть убраться, как можно дальше.

О! У вас всё-таки есть специалисты по моему профилю. У нас таких называют «хакерами».

У нас – «взломщиками».

Что, в принципе, одно и то же, только на разных языках.

Вот тут направо, – переведя тему, скомандовала Шурка, – а теперь через двор и налево. У третьего подъезда подожди три минуты. – Не успел я затормозить, она уже выскочила из машины и нырнула мимо лавочек в подъездную дверь. Спустя ровно три минуты, по часам в салоне авто, она вернулась, ведя за собой какого-то прыщавого юнца. На вид, лет пятнадцати, максимум семнадцати. – Знакомьтесь! Это Марик, – плюхнулась она на заднее сиденье, отправив его ко мне, – а это – Сергей.

Пацан протянул мне руку, как-то сконфузившись, замялся и заёрзал на сиденье.

Да расслабься, Марик, я не кусаюсь.

Да я… Просто… Первый раз сижу в такой машине. – Оправдывался парняга, озираясь по сторонам. И, осторожно так, трогая обшивку и переднюю панель Волги VIP-класса.

Я тоже. – Подмигнул я ему.

А сейчас, Марик, ты на ней ещё и поедешь… – в тон мне продолжила Дашка. – Поехали к твоему Денису, будь он неладен.

К нему?! – я аж повернулся всем корпусом к ней.

Ну ты же хочешь забрать свои вещи? Газуй, Серёжа, не томи. Мы итак тут фурор навели своим представительским авто, вон все бабки в окнах торчат, не ровен час, «скелетонам» позвонят.

Да-да, – я запустил двигатель и потихоньку поехал. А ведь, на самом деле, среди немногих машин стоявших во дворе, не было ни одной Волги, только «Жигули» и «Москвичи». – А что, иномарки у вас не продают? – Поинтересовался я проезжая по двору, отчётливо напоминавший мне виды на фотографиях родителей.

Какие иномарки? Серёж, ты не у себя в стране, здесь за слово «ино-» в тюрьму садят. Даже на таких машинах, как эта, ездит только элита. И то, чаще на служебных. Только поэтому бабки ещё не вызвали полицию, наверняка думают: «загребли Марика, так ему, паршивцу, и надо!» – рассмеялась она, толкнув в плечо моего нынешнего соседа.

Ну да, – отозвался он, робким голосом, – теперь мамке долго придётся объяснять, кто за мной приезжал и куда увозили.

Ну так, может быть, ты меня посвятишь в детали операции, на которую мы направляемся? – глянул я в салонное зеркало на Шурку.

Двигай, объясню на ходу. Видишь ли, – продолжила она, пока мы выезжали из двора – Марик у нас не только по электронной части специалист, он ещё и хороший актёр, а главное – отличный вор, да, Марик? – Тот опять заёрзал на кресле:

А чего сразу вор-то? – обиженно, как мальчишка надув губы, пробубнил Марик.

Да я в хорошем смысле, – подмигнула ему Шурка, наклонившись между сиденьями, – что руки у тебя золотые и голова светлая. – И его лицо расплылось в улыбке, обнажая кривые, сколотые зубы, отчего он стал ещё менее приятен, чем при первом взгляде на него. – Задача у тебя такая будет: под каким-нибудь предлогом войти в тот самый кубик, где ты его «срисовал», отвлечь местного «нехорошего дядю», и забрать у него то, что принадлежит этому – она кивнула в мою сторону – человеку.

А что я должен забрать?

Паспорт, хотя бы, планшет и прибор похожий на брелок от авто.

А подробнее? – он посмотрел на меня как на инопланетянина.

Паспорт… – тут до меня дошло, что мой паспорт, это не совсем то же, что их ЕИН – Эммм… В общем, маленькая такая бордовая книжечка, тонкая. Внутри моя фотография. Планшет… Как бы тебе объяснить… Коробочка плоская, прямоугольная, небольшая и серебристая, с чёрным экраном.

Аааа… – понимающе протянул он, – А брелок от авто?

Такой небольшой – я показал на пальцах – электронный прибор, чёрного цвета с маленькими разноцветными лампочками. – Я посмотрел на него в ожидании очередного вопроса, но он молча смотрел на меня. – Под ними расположены четыре кнопочки.

Понятно. – ответил на мой вопросительный взгляд Марик, и повернулся к Шурке.

Вот такая ерунда, Марик… – загадочным тоном произнесла она, с многозначительным видом, чем окончательно его добила.

Оставшиеся пять минут мы ехали в тишине. Не доезжая до Великороссийской несколько сот метров, всё чаще на глаза стали попадаться «скелетоны». Мы решили, что дальше ехать на этой машине – чистое самоубийство, поэтому свернули во дворы и встали на стоянке, под развесистым деревом, с балконов и из окон не сразу и разберёшь, что там за авто.

Слушай, Марик, я конечно уверен, что этот… «нехороший дядя» – передразнил я Шурку – перерыл все мои вещи, но в качестве предположения, все эти вещи были в яркой кофте…

Ага, я видел… – расплылся в своей страшной улыбке он, – Я же тебя и вычислил.

Точно-точно… Так вот, если их там нет, ориентируйся по обстановке. Ну, а если получится прихватить ещё и мои шмотки, моей признательности не будет предела.

Сделаем! – по-пацански, заговорщицки, подмигнул он и вышел из машины, громко хлопнув дверью. Меня покоробило.

Думаешь, получится? – повернулся я к Дашке.

Надеюсь. – Как-то неуверенно ответила она. Видно было, что она тоже нервничает. – Вообще, он смышлёный пацан, только юношеский максимализм, боюсь, его когда-нибудь подведёт.

В смысле?

В прямом. Он бывает путает храбрость с глупостью. Боюсь, что когда-нибудь его игра в героя может закончится не так, как хотелось бы…

Какая она, всё таки, красивая. Дашка, которая Шурка. Если бы мы встретились при других обстоятельствах и, если бы не светлые воспоминания о Свете… Простите за каламбур, я бы, наверное, влюбился в неё. А главное, с ней я чувствовал себя как-то спокойно, что ли, уверенно. Мужиком, короче, я себя чувствовал. А не системным администратором. А эти глазищи, боюсь, я не скоро смогу забыть. В них, словно, в нефритовом шаре, отражалась вся суть бытия…

Ну и чего ты опять уставился? – прервала она, вероломно, полёт моих философских дум.

А?

Чего ты опять меня разглядываешь, говорю, как мартышку в зоопарке?

Нет. Не как мартышку. Как произведение искусства, созданное гениальным скульптором!

Заболел что ли? Нашёл время в комплиментах рассыпаться. Я за Марика сильно переживаю, пятнадцать минут уже прошло. Пойду ка я проверю, всё ли в порядке…

Погоди! – остановил я её порыв открыть дверь. – Если вы оба пропадёте, мне тогда тоже кранты… Давай или оба идём, или никто не идёт.

Она плюхнулась обратно на кожаный диван авто. И стала нервно постукивать ногтем по подлокотнику.

А чего тебе-то кранты? – спустя секунд тридцать, томительного ожидания, подорвалась она. – Запрограммируешь свой автомобиль на свой слой и вперёд! А Марику может там помощь нужна! Может его там уже «приняли»!

Чем ты ему сможешь объективно помочь? А особенно, если «приняли».

Ну тебя же смогла вытащить. И его смогу. – Как-то вдруг её взгляд потух и она откинула голову на подголовник. – Как я устала от всего этого…

И тут, расплывшись в улыбке, на горизонте появился Марик, неся комок чего-то подмышкой. И несясь как дикий конь.

Выдохни! Вон твой Марик бежит, как лесной олень.

Заводи свою шарманку, придётся быстро уезжать. – скомандовала Шурка, открывая ему свою дверь.

Не успел он ещё захлопнуть дверь, я уже надавил на газ. Марик, на ходу что-то быстро рассказывал Шурке. Увлечённо и взахлёб. Из этого потока слов, я успевал ухватывать лишь урывки.

Куда едем-то? – на всякий случай осведомился я.

Куда угодно, лишь бы подальше отсюда, – стараясь не перебивать Марика, отмахнулась она от меня, продолжая внимать его красноречию.

Ну ладно, подальше, так подальше. МКАД у вас тут есть?

А куда он денется-то? Конечно есть! – снова не отвлекаясь от рассказа, ответила Дашка. Как-то мне обидно стало… Я ей тут значит комплименты, то, да сё, а она от меня отмахивается. – Вот тут притормози.

А счётчик ожидания включать? – съязвил я.

Чего? – отвлеклась, наконец, она от Марика.

Ничего. Я не из службы такси. – осклабился я и остановил машину.

Спасибо, Марик, дружище! – потрепала она пацана по его лысой, практически, голове, и он вышел из машины. Хлопнув дверью и не попрощавшись.

Ждём? – спросил я её.

Кого? Чего?

Марика, я не знаю, второго пришествия…

Так, погоди ка, Сирожа… – в её взгляде появилась какая-то нехорошая решимость, она вышла из задней двери и пересела в перёд. – Это что сейчас было? – она уставилась на меня своими нефритовыми глазами, размером с небо, прямо в упор. – Ты решил в обиженного мальчика поиграть? Или сцены ревности закатить? Марик, между прочим, только что рисковал своей свободой и шкурой, чтоб принести тебе, между прочим, твои шмотки и прочую фигню. А ты истерики закатываешь?

М-да… И правда, как-то некрасиво получилось… Я ведь ему даже спасибо не сказал. Видимо, моё загорелое лицо, залилось румянцем, потому, что Шурка поостыла.

Что, стыдно стало?

Да уж… Извини. И Марику спасибо передай, как в следующий раз увидишь. И… – я взял свои вещи, залез в карман джинс и достал свой телефон. – вот это тоже ему передай.

Передам. Поехали отсюда, пока нас не нашли. Вон, слышишь сирены воют, это пожарные едут, кантору твоего Дениса тушить.

В смысле, «тушить»? – я нажал на педаль газа и мы, не спеша, покатили дальше по дворам.

В прямом смысле. Тебя там уже ждал взвод скелетонов. А Дениса твоего и не было, разумеется. И как, скажи, Марику можно было попасть внутрь? Вот он и придумал закоротить проводку, пока все суетились, туша начавшийся пожар, он под шумок и забрался внутрь. Результат у тебя на заднем сиденье.

Молодец, Марик! Не подумал бы, что он способен на такое.

А ты не суди по обёртке, а сначала откуси. И что мне делать с этой штукой? – она крутила в руке мой телефон.

Тебе ничего. Отдашь Марику, он, я уверен, разберётся. Хотя постой… – я остановил машину, удалил все номера в телефонной книге и мессенджеры, включил на телефоне фронтальную камеру, подвинулся к Дашке поближе, чтоб мы оба влезли в объектив и щёлкнул «селфи». – Вот тебе воспоминание о сегодняшнем дне. – Я повёл машину дальше, а Шурка так и сидела застыв с телефоном в руке, смотря на фотографию. – Ах, чуть не забыл, в кофте моей возьми шнур для зарядки, без него тяжело будет пользоваться телефоном.

Скакалку что ли?

Какую скакалку? – До меня дошло, и я расхохотался. – Провод, чтоб заряжать аккумулятор телефона.

Очень смешно. – обиделась Дашка и отвернулась к окну.

Так дворами, да кустами, мы добрались до МКАД. Я, конечно, сравниваю его с теми вариантами, которые видел, но здесь… Я не знаю, конечно, кто здесь может ездить, но этот МКАД имел всего по две полосы в каждую сторону, и обе, практически, пустые. Редкие грузовики проезжали за всё то время, сколько мы стояли.

А нас тут не найдут? – спросил я Шурку, стоя около машины, которую припарковали под мостом, около одной из опор.

А кто нас здесь будет искать? Мы далеко от Центра, а значит, нас для них нет. Ты же видишь, здесь жизнь заканчивается. Ни домов, ни машин, ни людей… Ни-че-го… – она бродила от одной опоры к другой, глядя себе под ноги и попинывая камешки. И так грустно становилось от этой картины.

И что дальше?

А что дальше? Ты сейчас помчишься искать своих, а я пойду к своим.

Как же ты пойдёшь? Уже темнеет. Да и комендантский час уже.

Серёжка, я двадцать семь лет живу в этом городе. Из них, лет двенадцать нарушаю комендантский час. Да и жила же я до тебя как-то, не переживай, ищи свою… Своего «дорогого человека», и возвращайтесь к себе. А мы тут уж, как-нибудь сами.

Ведь помнит про «дорогого человека», а! Хорошая она, Шурка-Даша, почему я не встретил её раньше, чем Свету, почему мы встретились при таких дурацких обстоятельствах? Хотя, если б не Света, мы и не встретились бы вовсе. Такая чертовски сложная штука эта жизнь. И кто знает, встретимся ли мы ещё? В этом мире, где я совсем чужой, а она каждый день, как по лезвию ножа. И я не могу ей ничем помочь. Ни ей, ни этому слою. Да и имею ли я моральное право, не говоря о нарушении Устава ЦКП, влиять на ход событий в параллельном слое? Прямо, вопрос достойный Достоевского, ещё раз простите за каламбур… Уже совсем потемнело, из-за вечных туч, и стало прохладно. Шурка стояла съёжившись в комочек и тоже молчала, думая о чём-то своём, облокотившись на дверь машины.

Всё, Серёжа, пора. – она подошла ко мне вплотную, доверчиво заглянула в глаза, привстала на цыпочки и… Какая же она, всё таки, маленькая. Даже на цыпочках, она не дотягивалась мне до подбородка. Я обнял её и поцеловал в нос. Она при этом смешно его наморщила и надув губки в обиде, опустилась «с цыпочек».

Береги себя, Шурка-Дашка! Мне тебя будет очень не хватать. Никогда бы не поверил, что за один день так можно… – она прижала свой палец к моим губам, как там, в подземке, и снова у меня по спине побежали мурашки.

Пока! – прошептала она и быстрым шагом скрылась в темноте.

А я так и остался стоять под этой опорой моста, рядом с машиной, в тишине и во тьме…

Поразмышляв какое-то время о возможном и невозможном, я пожалел о том, что мой рюкзак остался на чердаке. Брать с собой этот костюм или оставить его в машине? Или попрощаться с толстовкой? Нет, к этому я не готов точно. А вот к чему я точно готов, так это выбросить эти дурацкие туфли и залезть обратно в свои кроссовки. Хотя нет, выбрасывать туфли тоже не стоит, кто знает что там на следующем слое. Я переобулся и ноги мои заулыбались, если можно так сказать про ноги. Подумал и переоделся в толстовку и джинсы. А костюм забросил на заднее сиденье. Достал свой коммуникатор, нашёл следующую точку и решил, раз уж я сегодня на машине, ехать туда, а не идти пешком. Сел за руль, завёл мотор и поехал в сторону выезда на МКАД. Ближайшая точка находилась там.

Следующая группа слоёв уже значительно отличалась от наших. Там цивилизация пошла по иному сценарию развития. Добывать углеводы и превращать их в энергию они не научились, за то в совершенстве освоили природное электричество. И скажу больше, они его приручили настолько, что сами перерабатывали её. Вместо еды. И это оказалось большой проблемой. Но пока я об этом знал только в теории, да и кроме того, мне предстояло преодолеть несколько промежуточных слоёв. И я решительно вдавил педаль в пол. Подъезжая к точке перехода, я зажмурился и изо всех сил представил себе Свету, её хохот, её льняные волосы, руку у меня на плече, и…

XXVII

Открыв глаза я увидел перед собой море. Его штормило. И волны выплёскивались на берег с яростной силой. Я покрутил головой и ощутил смутное чувство дежа-вю. Где-то я это уже видел. Я встал и осмотрелся. Да, это было не дежа-вю, это был тот самый остров Буян, на котором мы трапезничали с Виктором и Сергеем. «Значит снова под ледяной купол» – подумал я. И решив сверить маршрут начал крутить головой. Вот тут я в полной мере понял смысл слов «боль утраты»… Мой коммуникатор остался лежать в «Волге», где-то в предыдущих слоях, мой телефон остался там же. Из всего что у меня было, остался только паспорт в кармане худи и универсальный ключ, который по счастливой случайности, я положил туда же. Как вернуться обратно без коммуникатора, я и ума бы не приложил. Хорошо, в купол, так в купол – решил я. По крайней мере, я знаю где и что искать на дороге. Вернусь к нашим и пойду снова. Точку входа на этом острове я уже знал и безошибочно к ней вышел. Но вот что там набирал Виктор, я к моему сожалению не видел. А надо было бы… Я потыкал в разных комбинациях кнопочки на УК и он, на удивление, откликнулся цепочкой зелёных огоньков. Я поблагодарил всех богов, которых только мог вспомнить, включая Нептуна, за то что не потопил остров и не выпустил какую-нибудь Рыбу-Кита. И шагнул в задрожавший воздух.

Оказывается, одна и та же точка входа может вести к разным выходам. Такой вот удивительный вывод я для себя сделал. Я стоял на краю пустыни, а вовсе не под ледяным куполом. Рядом со мной шелестели огромными широкими листьями пальмы и другие тропические растения. Ну или не тропические, но явно не средней полосы. Жаркий и сухой воздух с пустыни обжигал лицо и я решил от него отвернуться. Обернувшись я застал следующую картину: на меня уставилось с десяток пар глаз. Это были невысокие люди, похожи на арабов, скорее всего, в подобии юбок и платках на головах. Ну или как они там называются? Эти люди замерли с открытыми ртами, с тяпками в руках, склонившись над грядками, на которых росла какая-то чахлая зелень. Люди казались очень худыми и изрядно загорелыми. В основном мужчины. С густой растительностью на лицах. Однако, среди них была и одна женщина, девушка, с кувшином на плече. В её глазах читался неподдельный страх.

Мир вам, добрые люди! – не знаю откуда в моей голове всплыла эта фраза. Но после неё, всё это незатейливое общество кинулось врассыпную. Девушка уронила и разбила свой кувшин, мужчины побросали тяпки.

Я осмотрелся. Внутри этого оазиса стоял большой, сложенный из блоков песчаника, дом. С большими открытыми балконами и с садом на крыше. К этому дому вела единственная дорога, по ней-то и бежали эти напуганные моим внезапным появлением люди. Куда они бежали и зачем, догадаться было нетрудно. Сейчас со стороны этой крепости ко мне поедут или тоже побегут люди с оружием. Ждать их не было желания, поэтому осмотревшись внимательно, я пошёл в сторону ближайших зарослей, что-то мне подсказывало, что мне нужно идти именно туда. На такой жаре я быстро захотел пить, но ничего напоминавшего родник, ручей или хотя бы колодец я в обозримом мне пространстве не находил. Вдруг среди кустов я заметил ещё пару испуганных и любопытствующих глаз – мальчишка, лет десяти, может двенадцати следил за мной. Я жестом показал ему, что хочу пить, поднеся неплотно сжатый кулак к губам. Он приподнялся и продолжал молча смотреть на меня. Я повторил жест, сопровождая словом «пить», «вода». Он что-то быстро защебетал на языке отдалённо напоминающий иврит. Не забывайте, у меня друг Розенберг. Я в теме предмета. «Lishtot mayim» еле вспомнил я забытые слова из детства и юности, когда мы практиковали с Шуриком разговорную речь. Малец показал мне рукой в глубь чащи и побежал вслед за остальными. Пройдя насколько десятков шагов я обнаружил небольшой родник, тонкой струйкой из бамбуковой палочки выплёскивающий источник живительной силы. Я помыл руки, и попил прямо из ладоней. Мой драгоценный стаканчик лежал где-то на чердаке, вместе с пустым термосом. Ну да ладно, напился и то хорошо. Тем временем со стороны большого дома стали доноситься шум и ругань. Судя по голосам, это явно были не женщины и шли они в мою сторону не с хлебом и солью. Я решил ретироваться посредством исчезновения, что называется, но даже смутно себе не представлял в какую сторону бежать. Но решил, раз уж чуйка меня направила в эту сторону, да ещё и напоила водой, в том направлении и нужно продолжать поиски. Закрыв на секунду глаза, сосредоточившись на образе Светы, я начал поворачивать в разные стороны свой гениальный гаджет и на одном из поворотов УК высветил мне три зелёные огонька, я пошёл в ту сторону, добавился ещё один огонёк, я прибавил ход и прямо под ногами у меня оказалась чья-то нора, туда я и провалился, потому что был увлечён поиском чего-то, что мне укажет путь. Но путь оказался прямо под ногами.

И я выпал из этой норы. Снова в пустыню… Меня это расстроило. Пройдя сколько-то метров, я остановился на клочке высохшей травы, каким-то чудом уцелевшей на таком пекле. Я достал юни-кей и он сразу мне выдал цепочку зелёных огоньков. Это меня приободрило. Я покрутил его так и сяк, понажимал на все кнопочки…

ПРОСВЕТЛЁННЫЕ

На этот раз мой портативный ключ не хотел открывать явно видимый и ощущаемый мною портал. Чего я только не перепробовал и свист, и прыжки, и кувырки, в общем, всё до чего додумалась моя фантазия. Я уже начал сдваивать и страивать всевозможные варианты сигналов – впустую. Утомившись и израсходовав все свои изощрения, как стоял, так и уселся на траву, сложив ноги «по-турецки» и облокотив голову на руку. Выдохнул, обречённо, расстроившись, что ничего не выходит, как вдруг, меня резко втянула воздушная воронка, образовавшаяся прямо перед моим носом. Я и подумать толком не успел, не говоря, чтоб испугаться или порадоваться, как очутился в пустыне, под палящим солнцем на неимоверной жаре. Прямо передо мной возвышалась крепкая мужская фигура в облачении тибетского монаха, метра в два с половиной ростом, в руках держа, неслабого размера, стальное копьё.

Кто ты, путник? – спросил меня «монах» на русском языке, явно отдающим неведомым мне акцентом.

Долго объяснять, я ищу пропавшую экспедицию, хотел узнать, не видели ли её в вашем слое.

Вставай, пойдём за мной, – сказал «монах» и подал мне свою ладонь, размером с мои две.

Я поднялся, озираясь по сторонам, куда бы мы могли пойти в этой пустыне, насколько хватало глаз, был только песок, залитый солнцем. Мне представилась эта дорога долгой и энтузиазм угас. Тем более, что я в толстовке на все случаи жизни, исключая, разве что, пустыню. Но мой сопровождающий, довольно бесцеремонно, развернул меня за плечи на сто восемьдесят градусов и я упёрся носом в каменную стену, сооружения похожего на вход в какой-то склеп. Только вот двери не было видно… Стена три на три метра, а вокруг один песок. Интересненько…Вдруг сзади раздался резкий свист и удар о землю такой силы, что песок под моими ногами сотрясся, я аж присел от неожиданности, уловив краем глаза, что это боец воткнул своё копье в песок. Часть каменной стены отошла в сторону, освобождая проход такой ширины, что в него можно протиснуться только боком. В памяти всплыл образ из воспоминаний Светланы, вот откуда эта стена и песок! Я прошёл и обернулся посмотреть как мой спутник будет проходить в эту щель. Но не увидел, так как он уже стоял возле меня и снова воткнул копьё в землю. Да, именно землю, потому что с этой стороны стены песок сменился на приличную клумбу из розовых кустов. И уходила эта клумба в обе стороны до самого горизонта. Вокруг были поля какого-то кустарника, ровно стриженные и явно ухоженные. Жара спала и стало видно, что здесь солнце уже перевалило свой зенит.

Пойдём за мной, – снова повторил «монах» и зашагал впереди меня.

Пройдя немного вдоль кустов, мы вышли в поле, усеянное какой-то неведомой мне культурой, но она цвела, при этом издавая умопомрачительный запах, который хотелось вдыхать и вдыхать.

Не стоит так сильно дышать, ты можешь потерять сознание. Это растение плотоядное, оно одурманивает свою жертву, а когда та засыпает, растение поглощает её. – Провёл для меня небольшой экскурс в ботанику слоя страж ворот.

Вот это поворот. Зачем же, спрашивается, разводить такую заразу?! О чём я, разумеется, не замедлил спросить.

Это пограничная зона. Здесь могут находиться только избранные, которые имеют иммунитет, других здесь быть не должно. Идём скорее, пока ты в сознании.

Опять поворот! «Пока я в сознании»… Что ж, я имею шанс его утратить? Тогда надо быстрее идти. Я ускорил шаг, но проводник придержал меня.

Если идти быстро, корни растения будут цеплять тебя за ноги и тогда уж ты точно упадёшь. Не спеши, но и не мешкай. Эта полоса рассчитана ровно на столько,чтоб противник, если и пройдёт Врата, дошёл до города дезорганизованным, но дошёл.

Мне его рассказы были уже неинтересны. Такая эйфория разлилась по моему телу, мыслям и сознанию, что хотелось хохотать, как ребёнок, и плакать, любить всех и умиляться каждой встреченной бабочке, расцеловать каждый цветочек этого чудесного растения, обнять его стебли и лежать, лежать, лежать…

Мою эйфорию прервал поток брызг холодной воды в лицо! Сознание вернулось ко мне столь же стремительно, как и покинуло меня. Надо мной стояла женщина лет тридцати пяти, может чуть старше, с глубокими чёрными глазами и внимательным взглядом. «Всё хорошо, Буу-На» сказала она кому-то, а тот ответил голосом моего провожатого: «Значит не зря я его нёс». Бррррр.... Ничего себе минное поле. Так ведь и действительно можно остаться на этих плантациях удобрением для цветочков. Оглядевшись, я увидел, что лежу на кровати в каком-то огромном зале. Крыша на высоких, точёных столбах создавала тень, потому здесь было довольно прохладно, а длинные матерчатые шторы от потолка до пола, колыхались от сквозняка, который делал ещё прохладнее этот зал. Меня передёрнуло от озноба.

Ничего, это скоро пройдёт. Это последствия отравления, хорошо, что вы успели выйти вовремя. – Сказала женщина приятным, вкрадчивым голосом.

Действительно, хорошо… – согласился я шевеля, как будто не своими, губами, – Что это за растение?

Хищный мак.

Мак??? У нас мак выглядит иначе.

У вас всё выглядит иначе, потому что ваша история идёт по-другому, ваша планета выглядит по-другому, и вы, лишь отчасти, похожи на нас. Но, всё же в нас больше общего, чем разного.

Всё равно, спасибо! Меньше всего хотелось бы закончить свои дни удобрением для макового поля…

Выпей этот отвар, он поставит тебя на ноги. – Протянула она мне пиалу с чем-то похожим внешне на чай. Я отхлебнул. И по вкусу – чай.

Это чай? – на всякий случай уточнил я.

Абсолютно верно. Но не простой. Кроме чайного листа здесь есть сок растения, который поможет быстрее избавиться от токсинов в твоём организме.

Я не стал спорить, раз уж не скормили цветам, наверное, нелогично будет травить меня здесь. Когда я услышал слово «быстрее» я и подумать не мог, что это буквально. Едва я допил чай, как меня подняла нужда, по которой тянуть не получится. Я ошалело подскочил с кровати и «квадратными» глазами посмотрел на спасительницу. Она, улыбнувшись, показала мне головой в направлении, в котором следовало бежать. И я побежал! Вот это я понимаю: «поставит на ноги»…

Освободившись от токсинов, я вернулся в тот же зал. И у меня выдался шанс разглядеть это чудо архитектуры подробнее. Да, я не ошибся, это был колонный зал, в котором помимо кровати находился стол, несколько кресел, ковровая дорожка, которая вела от кровати, как теперь стало видно, на не менее впечатляющую по размерам террасу. Вид с террасы открывал городской пейзаж из сказок про 1001 ночь. Небольшие одно- двухэтажные дома, выстроенные в замысловатые узоры улиц. Самая широкая из которых ведёт к тому дворцу, в котором я сейчас нахожусь. Я пошёл к резным каменным перилам, чтобы поближе взглянуть на эту сказку, но краем глаза увидел небольшую группу людей устроивших импровизированное чаепитие на свежем воздухе. Тем более, что воздух, действительно посвежел, солнце клонилось к горизонту. В этой компании я узнал своих спасителей, ещё двоих мужчин, неопределённого возраста, в таком же облачении монахов Шао-Линь, видел впервые. Но моё внимание приковал к себе персонаж, выглядевший старше что ли… Нет, пожалуй, солиднее остальных. Он сидел на подушках, скрестив ноги, удовлетворённо глядя на заходящее солнце, попивая чай из пиалы. Весь его вид излучал безграничное спокойствие и умиротворение. Знаете, эдакий старый, мудрый, сытый и довольный кот под лучами солнышка. Разве,что не мурлыкает. Цвет его одеяний был чисто белый и от это казалось, что от него, действительно, исходит свет.

Что привело тебя к нам, странник по мирам? – Спросил он меня, когда я перестал оглядываться, и жестом предложил присесть на подушки рядом с ним. Я подошёл ближе и трое мужчин несколько напряглись. Он поднял ладонь обращённую к ним, не переставая созерцать закат, и они продолжили что-то обсуждать чуть поодаль от нас.

Как мне к Вам обращаться?

На «ты»…

«Светлейший»… – шепнула мне на ухо женщина, подавая пиалу с чаем. Я, видимо, очень выразительно посмотрел на напиток, и она добавила: – Просто чай…

Светлейший, – начал я, тот в ответ улыбнулся еле уловимо, – я ищу пропавшую экспедицию. Наши учёные пошли туда, куда ещё никто не ходил, чтоб отнести представителя соседней… Я пытался подобрать подходящее слово, но он, пригубив чаю, пахнущего имбирём, из своей пиалы, сказал: «Я понял тебя», избавив тем самым от неловкой тупости моего сознания, – и вот… В общем, мне нужно их найти во что бы то ни стало…

Что ж, твоя миссия благородна, но почему ты пошёл один?

Я пошёл не один, но получилось так, что только я должен её найти.

Я знал одного странника из ваших мест, мы с ним вели беседы, вот так же, сидя на закате за пиалой чая. Надеюсь, у него всё сложилось и он завершил свой труд. С тех самых пор я никого не встречал из нижних миров.

А как давно у вас был этот странник? Он так же был один?

По вашим меркам – давно. По нашим, семьсот лет от Второго мира.

Второго мира? – переспросил я, – а был первый?

Был… Послушай и узнаешь…

РАССКАЗ СВЕТЛЕЙШЕГО

А было это задолго до того, что мы привыкли называть Новой эрой или Вторым миром… Тогда наша планета выглядела иначе и вращалась иначе. Не было зимы и лета, а была всегда тёплая весна. Яркая зелень и цветы. Круглый год плодоносили сады, на горных пастбищах не переводилась свежая трава и лёгкий ветерок шумел в оливковой роще возле дома.

Я был самым младшим в роду, на тот момент мне было 14 лет. Наш род был роднёй правящего Ламы. И жили мы на тех холмах, материка, которого сейчас даже нет. На лугах стояли наши дома. Моей семьи и семьи моего дяди. Мы с братьями часто утрами перекрикивались с верхних террас, благо расстояние было не больше трёхсот метров и горное эхо помогало.

Совсем иное – жизнь в полисах. Тесные улицы, грохочущий железный транспорт, вечно снующие туда-сюда самовозки и виманы. Нескончаемые потоки жителей и гостей… Одним словом – полис не самое подходящее место для взращивания детей. Но столица – есть столица и дядя с отцом большую часть времени проводили там. Мой отец был при деле у своего старшего брата, Светлейшего Ламы, но никогда и словом не обмолвился о несправедливости мира. Потому, что младший всегда идёт за старшим. Да и чего скрывать, дядя был, действительно, мудрый и просветлённый. Его очень уважал и любил народ и, как всегда бывает, нашлись те, кто стал завидовать этой любви. Дядя это знал, чувствовал, предвидел, но не хотел насилия, тем более в своём роду! Поэтому незадолго до конца света он и отправил нас с братьями в дома на холмах. Со мной жила моя старшая сестра и средний брат, на вилле напротив, дядины два сына. При нас находился наш Гуру – учитель, защитник и просто хороший старший друг. Он был родом со Среднего моря, что на юге, характером твёрд, руками гнул железные поковки мечей. Говорил всегда коротко и по делу. Но насколько он был предан семье и отцу, я узнал немного позже.

Тем, последним утром, мы с братьями, по обыкновению, приветствовали друг друга с верхней террасы, договорились днём пойти к ручью. Их дом находился чуть выше по склону, а ниже нашего дома росла оливковая роща, в ней протекал ручей. Который был излюбленным местом наших игр. Но не успев спуститься с террасы, мы вдруг увидели бегущих к дому Ламы людей, неизвестного нам происхождения. «Гуру, – спросили мы с братом, – кто эти люди, что бегут в дом Ламы?» На что он сказал нам взять сестру, подняться в свои комнаты, и запереться в них. Как это «запереться» мы себе не представляли. Как и сейчас, у нас никогда не было каких-то засовов на дверях или других способов удерживать дверь. Весь уклад нашей жизни стоит на доверии и любви друг к другу. Но мы не стали спорить, позвали сестру в нашу комнату, на втором этаже, прикрыли двери и стали ждать Гуру, глядя в окно. В это время на вилле Ламы начался шум и крики. Нас это сильно удивило. Что могло так напугать братьев?! Но мы не успели рассмотреть или расслышать, что же там происходит, к нам в комнату влетел Гуру, неся с собой оружие. Взгляд его был отрешённый и скорбный… Он осмотрел нас, бросил на пол мечи, сел на стул в углу, напротив окна, вздохнул тяжело и сказал: «Началось… То, о чём предупреждал Лама.» Потом он обратился к моему старшему брату: «Эонаген, ты будешь сражаться со мной, на правах старшего.» Он произнёс это тихо и холодно. От этих слов у нас всех побежали мурашки. Потом он посмотрел на меня своими чёрными и холодными, как у змеи, глазами и произнёс: «Ты, Эобага, должен позаботиться о своей сестре. Вы спуститесь в подвал и по проходу, который я открыл, уйдёте в полис, там сядете на виману и улетите на Материк. Извозчик получил все указания. Я горд тем, что в этот миг с вами. Я с радостью приму смерть за вас!»

Смерть?! На моей памяти я видел одного несчастного, который принял смерть. Его вимана по неосторожности была оставлена недалеко от колеи железных грузовых повозок, там его и придавило, да так, что сам Светлейший не смог его восстановить. Мы рождены бессмертными, то есть естественные для людей процессы нам не свойственны, мы не болеем, наши клетки не стареют. Даже раны у нас заживают быстро. Но если повреждение сильное, как от меча или луча смерти, наша жизнь тоже уходит из тела. Но такого в моей жизни никогда не было и я смутно себе мог представить, что такое смерть. Сестра сразу заплакала и начала обнимать брата и Гуру, а я взял в руку меч и сказал, что тоже буду биться с братом и учителем. Но железный меч предательски дрожал в моей руке. Гуру встал со стула, подошёл ко мне, обнял, крепко по мужски, забрал меч и дал мне этот кинжал. И сказал: «Ты, без сомнения, достойный воин, иначе я не доверил бы тебе жизнь твоей сестры. Но я всё решил и мы не будем это обсуждать! – потом подтолкнул нас к двери и добавил – А теперь уходите скорее, у нас очень мало времени!»

Но уйти мы не успели, только мы подошли к двери, как она с треском распахнулась и на пороге показалось четыре мужчины. На их голых торсах были овчинные безрукавки, а в руках мечи. Так же, бесстыдно, одетые мужчины запрыгивали в окно, поднимаясь по лестницам. Гуру одним ударом разрубил двоих, но на их месте оказалось ещё трое. Я оттолкнул сестру от двери в сторону кровати и бросился в ноги одного из мужчин, кинжалом порезав его подколенные сухожилия, он упал поперёк прохода и громко завопил на непонятном языке. Остальные запнулись за него и неуклюже ввалились в комнату, где их встретил Эонаген. Подняв сестру, я попытался протиснуться с ней в дверной проём, но раненый мною воин, взмахнул своим мечом и распорол мне одежду и кожу на животе. Белая кашая сразу покраснела, что лишило разума, как мне показалось, нашего старшего брата. Он забыв все обычаи и устои в один прыжок перелетел комнату и рассёк лежащего врага пополам. Взял нас двоих в охапку, как котят, и пошёл по ступеням вниз прорубая дорогу, столько смерти и крови мы никогда прежде не видели. Но это было только начало…

Буквально закинув нас с сестрой в подвальную дверь, он разрушил столб свода и дверь завалило камнями снаружи. Мы нашли факел и мешок с вещами и водой, оставленные для нас нашим учителем. Сестра снова залилась слезами, но увидев на мне кровь, сразу собралась, распорола на лоскуты рубашку, найденную в мешке, обработала и перевязала мне рану, которая, к счастью, оказалась не опасной, и мы пошли по тоннелю. В детстве мы, конечно, уже не раз спускались в этот тоннель и знали как далеко он идёт, до его крайней стены, но в этот раз мы шли и шли. В темноте и тишине мы потеряли счёт времени, но было понятно, что так далеко мы по нему не заходили никогда, а это значило, что кто-то убрал ту самую стену. Тут до нас и дошёл смысл сказанных Гуру слов об «открытом проходе». Сколько времени мы шли, сказать не возьмусь, но нам дважды пришлось останавливаться, чтобы поспать и восстановить силы. Наконец, мы дошли до железной двери, которой заканчивался этот путь отступления. Я навалился на неё, но она даже не шевельнулась. Мы вдвоём с сестрой попробовали её открыть и… с тем же результатом. Осветив стены и свод возле дверей мы нашли высеченные в камне буквы и символы. А на самой двери мантру. Эту мантру в нашей семье все знали с рождения, потому что с рождения повторяли её каждое утро, благодаря природу и создателя за пробуждение. В словах на двери вместо некоторых букв стояли пробелы и мы догадались как работает эта дверь! Нажимая по очереди на камни с символами, отсутствующие в словах, мы открыли механизм, сдерживающий дверь. Но радоваться нам было суждено не долго. Выйдя, мы увидели разрушенный полис, а наша дверь открылась в подвале развалин одного из домов. Что могло произойти за время нашего скитания по подземелью, мы даже не догадывались. Перед оставшимися руинами стояла вимана, а на ней лежали остатки растерзанного на куски пилота. Аппарат был открыт и из него торчали всевозможные проволоки и куски материи от кресел. Рядом валялись открытые мешки от продуктов и всё было покрыто толстым слоем пыли. Постояв немного в растерянности, решено было двигаться на запад. Что это был за полис, мы не догадывались, а потому было без разницы куда идти, по большому счёту, главное – найти людей, которые смогут помочь и объяснить происходящее. Взгляд зацепился за, каким-то чудом, уцелевший дом и мы двинулись к нему, но дойти так и не успели. Где-то поблизости раздался страшный рык, или рёв, или вой, такой силы что камни на обломках строений посыпались, а мы от испуга и неожиданности припали к земле. И почти ползком стали пробираться к стене, некогда принадлежавшей большому зданию, судя по уцелевшей колонне и высокому цоколю. Звук всё усиливался и был похож на железный лязг и земля сотрясалась время от времени. Побоявшись, что вот-вот колонна упадёт на нас, мы протиснулись в небольшое оконце в цокольном этаже и очутились на лестничном марше ведущем вверх и вниз. Наверху мы уже были, поэтому решили спускаться, пока это возможно. Мы пробежали пролёта два вниз, когда грохот железного молота сверху обрушил часть здания, которая оставалась наверху. Мы с проворностью мышей нырнули в углубление в стене, за которой оказалась невысокая комната, засыпанная всяким хламом и обломками стен здания, но перекрытие держалось. В этой пыли и мусоре мы разглядели лежащую дверь и закрыли ею отверстие в стене, через которое сюда проникли. Стало совсем темно, но зажигать оставшийся факел мы не рискнули. Когда глаза стали привыкать к темноте, мы отыскали мешок с нашими скромными припасами, чтоб попить воды и прополоскать рот от песка и пыли. Нашарив в темноте бутылку, я дал её сестре и мне вдруг показалось, что рядом со мной что-то пошевелилось. Я схватился за кинжал, но услышал шёпот из под обломка плиты: «Пить… Дайте воды…» Голос был серым и бесцветным, как будто шелест бумаги. «Кто здесь?» – так же шёпотом, испуганно, спросил я. Рядом со мной чуть поднялась рука из под плиты. «Я здесь, под камнем, помогите мне…». Я, насколько смог, приподнялся, и упёрся в плиту руками, Эонара нашла кусок трубы и сделала рычаг, мы налегли, и камень начал сдвигаться, при этом роняя за собой что-то с неимоверным грохотом, как мне показалось. Отодвинув его на полметра мы увидели два саркофага, под плитами которых обычно хранили всякий опасный инвентарь или документы, а между ними на кусках камней тело в грязной и рваной кашае. Это было приятно, что человек из нашего народа, но самым радостным оказалось, что этот человек – Эонаген! Эонара омыла его лицо от пыли и дала ему воды. Когда он утолил свою жажду, он и поведал нам о конце света… – Светлейший отхлебнул имбирного чая и продолжил, обращаясь ко мне, – Тебе, раз ты попал сюда, уже известно, что в наш мир ведут только одни врата. И только одни врата ведут из нашего мира. Хранителями этих врат всегда был род правящего Ламы. Двоюродный брат моего отца и дяди был хранителем врат. Он честно нёс службу много лет, но его сыновьям эта участь была не по душе и однажды они задумали переворот. Решив, что править миром удел сильных, а не мудрых, они сговорившись с врагом открыли врата и пустили его сюда.

– Простите, Светлейший, а кто этот самый враг? – не удержавшись, как-то сам собой, спросил я его. Старейшина, в очередной раз отхлебнул чая и, глядя на клонившееся к горизонту солнце, ответил, прищурившись, словно, вновь переживая эти события:

– Это, путник, были страшные создания, созданные чьим-то больным воображением. На железных паучьих ногах, лепились огромные цистерны, которые и создавали тот невыносимый грохот и скрежет. С ними пришли и монстры высотой с трёхэтажный дом, с четырьмя руками-молотами и на гусеничных траках вместо ног. Они крушили стены, освобождая дорогу для ползучих цистерн. Наши мечи для них были как зубочистки, а след от луча смерти затягивался прямо на глазах. Это только больше злило их. А потому, дойдя до полиса, они уничтожали всех живых существ.

– Роботы…– произнёс я вслух свою догадку.

– Кто-то мог бы назвать их и так. Да, это были полу-механизмы, полу-живые существа, управляемые кем-то извне. Они пришли сюда за водой. Казалось бы, наша планета вся покрыта водой и мы привыкли к этому ресурсу. Хотя и знаем ценность пресной воды. Но тем созданиям была нужна вся вода планеты, они использовали её как топливо. Но перемещаться были способны только по суше. Что, в конечном итоге их и сгубило. Наши троюродные братья, осознав, какой проступок совершили, утопили остров, ценой собственных жизней.

А вместе с ними уши под воду и врата, и монстры.

– Как же вам удалось спастись?

– Нас спас старший сын Ламы, который чудом уцелел и сохранил жизни младших братьев и сестёр. Он, как и его отец, достиг такого просветления, до которого мне и сейчас так же далеко, как тогда. Буу-Да, так его имя, дотянулся до нас своим сознанием и велел выбираться в указанное место, в указанное время, что мы и сделали. Он расчистил нам путь от монстров и собрал вместе остатки нашего рода. Там же были и братья, предавшие род и младшие дети Ламы, и мы трое. Не исключаю, что это было его волей, чтобы братья сотворившие святотатство, сами и искупили вину. Но это лишь догадки. Мы встали в один круг, взявшись за руки так, чтоб переплестись локтями, а ладони положили на плечи младших, стоявших во внутреннем круге. Они, в свою очередь, сделали то же. И когда пришло назначенное время, троюродные братья оставили нас, а мы усилием воли Буу-Да, поднялись над землёй и так левитировали до тех пор, пока водная гладь не стихла. Тогда под нами стала вновь появляться суша и мы опустились обратно. И времени прошло сорок лет. А после, он и мой старший брат Эонаген, ушли освобождать материковую часть. Буу-Да создал новые Врата и закрыл их с обратной стороны, чтобы больше никто не смог их открыть с этой стороны. А у вторых Врат и по сей день несёт караул Эонаген и младшие дети Великого Ламы. Но с ними ты уже знаком.

– Светлейший, а куда ушёл Буу-Да?

Да, я вижу твой вопрос, это он. Он побывал в тысячах миров и твоём тоже. Его сила и дух до сих пор посещают нас, а сам он продолжает своё бесконечное странствие по мирам. Он и сообщил нам о твоём визите и велел не препятствовать тебе в твоих поисках. Только то, что ты ищешь, находится за пределами нашего мира и знания о нём сокрыто от наших взоров. Так он сказал. Но у меня есть и хорошая весть для тебя. Мне позволено открыть Врата Буу-Да, чтобы ты смог идти дальше. А теперь выпей чаю, отдохни и наберись сил перед дальней дорогой.

Меня от души накормили, напоили и уложили спать. Только мне почему-то не спалось. Меня одолевали мысли о том, что меня теперь тоже потеряли и наверняка волнуются. О том, что Свету и экспедицию не видели в этих слоях, значит, наши расчёты дали сбой. А возможно, так и должно было случиться, раз сам Будда предвидел моё появление. А ещё, может быть он как-то сумеет передать весточку в наш центр или передаст мне весточку от пропавшей команды. Я встал, вышел на террасу, ночной воздух был свежим и приятно пах пряностями и цветами. Со стороны города доносились звуки ночного города, кое-где виднелись огоньки в домишках местных жителей, а полная луна щедро заливало весь окружающий пейзаж своим серебристым светом.

Не можешь заснуть? – услышал я сзади знакомый голос. Светлейший стоял чуть поодаль, облокотившись руками на перила.

Да, что-то мысли роятся.

Не волнуйся, я всё устрою. Я отправлю гонца в ваш мир, он изложит всё, что нам известно. Нам известны такие дороги, которых не знает больше никто. А тебе я помогу добраться к тем, кто знает больше нашего.

А есть и такие?

Конечно. Всегда есть те, кто знает больше. А сейчас ложись и отдыхай, завтра на рассвете я помогу тебе преодолеть нашу группу миров. Добрых снов! – он подошёл ко мне положил мне руку на плечо и улыбнувшись удалился с террасы. И на меня внезапно навалилась такая усталость, что я еле дошёл до кровати. И упал как подкошенный.

XXVIII

утро. где-то среди слоёв

Утро началось довольно рано, но я чувствовал себя отдохнувшим, посвежевшим и довольно голодным. Но последнее быстро уладилось, так как на столике рядом с кроватью стоял заботливо приготовленный завтрак. В него входил чай, крепкий и ароматный. Надо сказать майору, чтоб налаживали дипломатические отношения с просветлёнными. Чай со слонами даже в одном поле не рос с тем, что я попробовал здесь. Кроме чая на бамбуковой салфетке лежала свежая, ещё тёплая, ароматная булка, политая сверху чем-то типа глазури, но из чего она, я даже не возьмусь предположить. Кроме этого, рядом на широком блюде, лежали неведомые мне фрукты, напоминающие наши грейпфруты, но по вкусу больше напоминающие киви и очень ароматные куски дыни. Я мысленно поблагодарил хозяев и плотно позавтракал. Встав, наконец с кровати, я обнаружил выстиранными и почищенными мои вещи. За что отдельная благодарность моей хозяйке! Одевшись в свежее, я пошёл искать Светлейшего. Но долго искать его не пришлось, я его нашёл там же где и предыдущие два раза – на террасе. Вокруг него снова собрались люди в одеждах от светло-жёлтого до глубокого оранжевого. Как я догадался, чем светлее одежда, тем выше сан по их иерархии. Судя по тому что крестьяне (или как назвать рядовых граждан, я не знаю) ходили в одеждах от красных до коричневых, а Светлейший в белоснежном одеянии. Моя салатовая толстовка ярко выделялась на этом фоне. Да и как я успел заметить там где побывал, она выделялась везде. И никто меня почему-то не остановил в штаб-квартире. Ведь Виктора отправлял же шеф переодеваться, почему меня не отправил? Видимо, обстановка была неподходящая или голова думала о другом. За то мне впредь будет наука.

Я смиренно стоял и ждал пока Светлейший закончит свою «летучку», и когда все начали с поклонами расходиться, он пригласил меня жестом к себе. Я подошёл, поклонился и поблагодарил за вкусный завтрак, чистую одежду и гостеприимство. Что ему, как мне показалось, доставило удовольствие. Всё таки, восточные люди, они везде – восточные люди. Что на 7011-ом слое, что на Бог знает каком. Он сказал мне, что с первым лучом, его племянник ушёл к нашим слоям с посланием. И добавил, что сам хранитель врат, Буу-На, вызвался меня проводить до границ их слоёв. Это было честью такого порядка, что я не знал как и благодарить. Светлейший увидев моё замешательство и смущение, снова, как в первую нашу встречу, расплылся в улыбке Чеширского кота и сообщил, что это было его, Буу-На, решение. И что он рад этому обстоятельству. А как этому обстоятельству был рад я и говорить нечего. Я попрощался со Светлейшим – хорошим, добрым и мудрым правителем этих миров, ещё раз поклонился и отправился вниз по ступеням, где меня ждал мой сопровождающий с узелком на широченном плече и своим неразлучным копьём. Он протянул мне платок, большой и плотный, я сразу понял для чего он мне нужен, там, за воротами, уже никто не нальёт мне того волшебного чая, чтоб снять токсикоз от этих маков. Я повязал его и мы отправились по широкой улице, мощёной камнем. Местные жители с интересом меня оглядывали, я скорее всего первый представитель европеидной расы, которого они видят в своей жизни, каждый был занят своими делами, кто погонял повозку запряжённую ослом, кто чистил плоды растений, похожих на нашу кукурузу, только оранжевого цвета, кто-то шёл с мотыгами в сторону полей, в общем, жизнь текла своим чередом, и только странного вида и одеяния человек нарушал эту обыденность. Собственно по этой причине я и притягивал их взоры. Ну и необычный цвет моей одежды резко контрастировал на их фоне.

В этот раз мы спокойно преодолели систему охраны данного слоя-государства, даже голова не закружилась. Буу-На подойдя к одному ему известной точке, воткнут в неё своё копьё и в стене снова появился узкий проход, через который я протиснулся, а он и в этот раз уже встречал меня снаружи.

Как ты это делаешь? – не удержавшись спросил я его.

Вот так. – он снова воткнул своё копьё и пригласил жестом взяться за него. Я протянул руку и почувствовал мелкую вибрацию этого железного орудия. Но то, что я увидел, заслуживает отдельного описания.

До того как притронуться к копью я видел, на сколько хватало взора, лишь пустыню, один песок и никакого намёка на жизнь, если не считать островков жёлтой пожухшей травы. Но теперь я видел если не сотни, то десятки миров. Я будто очутился на экскурсии по древнему Египту, только вместо египтян повсюду сновали азиаты. Я мог видеть все миры разом, так и каждый по отдельности, при желании. А если что-то цепляло мой взгляд, я мог остановиться и рассмотреть это подробнее. Так я увидел в одном из миров, как несколько «монахов», назову их так, стояли вкруг, сложив ладони у груди , закрыв глаза и что-то мыча, в это время другие «монахи» поднимали огромный блок известняка без видимых усилий, водружая его на определённое место, а если он вставал не совсем ровно, мычащие «монахи» меняли высоту звука и этот огромный блок становился мягким и податливым, и вставал на отведённое ему место, как влитой. На другом слое я видел как скульптор руками мял цельную скалу, словно пластилиновую, ваяя из неё монумент. И нигде, ни на одном из этих многочисленных слоёв я не заметил ни единого конфликта. Да что там конфликта, даже повышенного тона не услышал.

Идём, – тихонько подтолкнул меня мой проводник и я перешагнул в другой слой, словно переступил через порог дома. – путь неблизкий.

А почему мы не можем переместиться сразу в крайний слой?

Я был уверен, что Светлейший рассказал тебе о том, что есть только одни врата?

А разве мы не вышли из них?

Это только начало коридора врат. Или конец, зависит от того в какую сторону двигаться. Врата – это коридор из таких ворот. На каждом слое только один вход и выход. Мы можем их видеть, но преодолеть их невозможно так, как ты подумал.

А как же я попал в этот мир? Я ведь не проходил через врата. – Буу-На засмеялся на это исполинским, под стать ему самому, смехом, казалось, что сам воздух сотрясается.

Светлейший перенёс тебя. Когда в медитации увидел как ты убегаешь от толпы в пограничных слоях.

Он может кого угодно перенести из слоя в слой?! – удивился я.

Не кого угодно, но кого видит. Для него нет практически ничего невозможного.

Почему же он не отправил меня прямиком к «теням»? – спросил я провожатого, раздосадованно.

Значит тебе ещё не пришла пора туда попасть.

А куда же мы тогда идём?

К границе. – очень информативно ответил мне Буу-На. Так и подмывало сказать «Спасибо, Кэп».

А к какой границе? – на свой вопрос я поймал остужающий взгляд. – Хорошо, узнаю позже. – Тут же ретировался я. Надеясь, что меня не для того спасли от хищного мака, чтоб потом скормить кому-то другому.

Дорога оказалась длинной. Мы дважды останавливались, чтоб попить и перекусить содержимым узелка, что висел на плече моего нового огромного «друга». К концу дня мы вышли к оазису, в котором расположился небольшой городок. «Тут и заночуем» решил Буу-На и постучал в дверь одного из домов. Дверь открыл почтенного возраста мужчина, как не сложно было догадаться, азиатской внешности, с седой и жиденькой бородкой.

Хранитель Врат! – сложился он пополам в поклоне, – Какая честь для нас! Проходите, спутника своего проводите! Наш дом – ваш дом! – продолжал кланяться хозяин.

Благодарю тебя, Буу-До, мы только на одну ночь. А с рассветом продолжим наш путь. – ответил на любезность Хранитель Врат и пропустил меня вперёд.

Не надо быть семи пядей во лбу, чтоб догадаться, что они родственники, скорее всего дядя и племянник. Если судить по возрасту. Нас усадили за стол, накормили, напоили, накрыли лавки в небольшой комнатке. Убранство более чем скромное, но это лучше чем ночевать в пустыне. Мы поужинали и я лёг на одну из застеленных лавок. Мой спутник остался снаружи. Не знаю, долго ли я не мог заснуть, но мне показалось, что я только успел закрыть глаза, как моего плеча коснулась огромная ладонь Буу-На, который разбудил меня. Ощущения были такие, как будто по мне всю ночь ездил экскаватор, всё тело ломило, ноги гудели как столбы ЛЭП. Я открыл глаза, попробовал пошевелиться, тело не хотело двигаться. Усилиями воли, я всё же поднял себя с этой ужасно неудобной лавки. В небольшой столовой нас уже ждал завтрак, не такой изысканный как у Светлейшего, но вполне приличный. Мы позавтракали, поблагодарили хозяев и продолжили свой путь.

Разреши спросить тебя, Хранитель врат, тот у кого мы сегодня ночевали, он родственник вашей со Светлейшим, семьи?

Да, Буу-До – это младший сын из рода Буу-Д.

Но почему же он так скромно живёт?

Ты слышал когда-нибудь о том, что проповедовал наш учитель? «Живите скромно, не копите вещей, довольствуйтесь тем, что имеете». Было бы странно, если младший брат поступился заповедями старшего брата, не так ли? Или в вашем мире иначе?

Я не знаю. Я один ребёнок в семье.

Один??? – искренне удивился он. – Почему?

Ох, это долгая история, Буу-На. Да и вообще, у нас почему-то, не принято иметь много детей. А вот на востоке нашего мира, да, там и сейчас много детей – это норма.

Как-то это странно… – задумавшись пробурчал Хранитель.

А как ты стал Хранителем Врат?

Меня с детства готовили к этому. Мой отец был хранителем. А я единственный сын у него. Когда пришло время, я принял постриг и присягу.

Так за разговорами мы шли и шли. Пока внезапно он не остановился, вновь изменился в лице, стал серьёзно-сосредоточенным, и закрыв глаза, ударил своим копьём в землю. И снова всё вокруг сотряслось и пространство впереди разошлось, словно занавес в театре. За ним открылся новый, почти пустынный пейзаж. Я снова шагнул за границу мира. Я пытался вспомнить, сколько же дней я вот гуляю из мира в мир, но сбился со счёта. Явно шла не первая неделя, но так душевно меня приняли разве что подпольщики из 7041, да здесь. Я стал понимать, почему границы между мирами чаще всего закрыты очень надёжно. В этих мирах единственным оружием было то самое копьё Буу-На, и то носило, скорее, функцию ключа. Я решил уточнить у Стража этот занявший моё внимание вопрос.

Буу-На, сколько мы идём, я не видел никаких военных и оружия, кроме твоего копья. Вы, действительно, так верите в силу этих Врат?

Пока сомневаться не приходилось. – остановился и подозрительно посмотрел на меня мой сопровождающий. – Кроме того, я умею прекрасно обращаться с этим орудием… – он подкинул вверх копьё, которое взвилось как винт от вертолёта, подняв столб пыли вокруг нас, – и не я один.

Ого! – удивился я такому фокусу.

Это лишь малая часть того, что могут наши воины. И если они не носят на себе доспехи и не маршируют возле дворца, это не означает, что их нет. – закончил он экскурс в военную науку и отправился дальше. Я поспешил за ним. Хоть я и не маленького роста, но его шаг равнялся двум моим. По этому слою мы шли очень долго и дважды останавливались на ночлег в небольших деревушках, где Хранителя принимали как высокого и уважаемого гостя, предлагая самое лучшее из того, что может иметься в доме крестьянина.

К концу третьего дня странствия по этому загадочному восточному миру и пройдя второй из его слоёв, мы вышли к морю. Возле него, в том месте, куда мы пришли, раскинулся небольшой, но густонаселённый городок. Шум порта, бег людей, большие и маленькие короба, запах рыбы и морской соли… Так захотелось нырнуть в это море, после нескольких дней пустыни и редких оазисов, что аж тело зачесалось. Но мой поводырь шёл уверенным шагом вперёд и я следовал за ним, чтоб не потеряться в этой пёстрой толпе. Шагая только одному ему понятным маршрутом, Буу-На вывел меня на подобие городской площади, на которой стояли каменные дома, роскошью уступающие покоям Светлейшего, но не размерами. К одному из таких домов мы и подошли. Хранитель Врат остановился у широких и высоких дверей, поклонился и вошёл, пригласив меня жестом следовать за ним. Мы вошли в просторный колонный зал, навстречу нам выбежала хрупкая и тонкая как росток бамбука девушка, в роскошном голубом кимоно, украшенном белыми лилиями, и кинулась на шею Буу-На. Она что-то весело щебетала на непонятном мне языке, глядя ему в глаза и то и дело прижимаясь головой к его груди, выше она бы просто не достала. Он обнял её и что-то негромко сказал ей, она отошла от него и повернулась ко мне, склоняясь в поклоне. Я тоже поклонился в ответ.

Это моя сестра, Иола, – он сделал ударение на последний слог, – А это наш гость на сегодня, – показал на меня великан, на фоне своей сестры. Тут на шум из за колонн вышел ещё один исполин. Одетый в белое кимоно, опоясанным, того же голубого цвета, поясом, держа в руке такое же копьё как и у моего проводника. По его лицу было невозможно определить возраст, но судя по цвету кимоно, я сделал вывод, что это ближайший родственник Светлейшего. Он обнял Хранителя и что-то сказал ему, глядя в глаза. Потом он обратил свой взор ко мне и поклонился не так чтоб пополам, а сохраняя чувство собственного достоинства. – Отец, вот этот странник между миров, которого пустил сам Буу-Да. – На моём языке произнёс Буу-На, видимо, из уважения.

Будь как дома, путник! – поприветствовал меня хозяин, – Иола, развлеки нашего гостя, пока мы говорим о делах. – Обратился он к дочери, взял сына за плечо и оба удалились в колоннаду.

Не желаете умыться и попить с дороги? – с сильным акцентом, но всё же на русском пригласила меня тростинка в глубь колонн.

Да, спасибо! С удовольствием! – Согласился я и проследовал за нею. За колоннадой скрывалось множество разных дверей, все большие, под стать хозяину, резные и лакированные. К одной из них и проводила меня гостеприимная хозяйка.

За дверью скрывался этакий летний сад, с различными растениями, птицами, цветами, и вдоль стены располагался целый ряд фонтанчиков, бьющих прямо из стены, а рядом с ними висели разных цветов и размеров полотна, не могу назвать их полотенцами. Я подошёл к одному из фонтанчиков, смыл пыль с рук и лица, вода мне показалась свежей, и я решил прополоскать заодно и рот. На зубах скрипел песок, который забивался, казалось везде. В том числе и в рот, и в нос, несмотря на плотный платок. Протерев заодно и шею, я намочил и начинавшую болеть от жары голову. Эх, как же хотелось сейчас нырнуть в море… Не решившись вытереться этими полотнищами, я вытер руки о свою толстовку изнутри и поспешил вернуться к хозяйке, которая должно быть меня уже заждалась. И действительно, она стояла возле двери и покорно ждала.

Иола, скажите, откуда вы так хорошо знаете язык? Здесь тоже есть те, кого в наших слоях называют славянами?

Мы знаем все существующие языки. Мы учимся каждый день. – на ломанном русском ответила она, было видно что её смущает акцент, но держалась она с достоинством. – Я носителя этого языка вижу впервые, но мой дядя, был лично знаком с несколькими. У них он и научился. И научил нас. – Заключила она, пропуская меня в очередную дверь.

На этот раз мы попали в ошеломляющих размеров столовую. Вокруг огромного стола суетились люди, расставляя на столе приборы, блюда и прочие принадлежности.

Иола, а в море вы купаетесь? – задал я терзавший меня до сих пор вопрос.

Мы – нет, смутилась она и на её лице проступил румянец.

Прошу прощения, не хотел Вас смутить своим бестактным вопросом.

Что Вы, это хороший вопрос, но его следует задать моему отцу. У нас это не принято. Простые горожане и портовые рабочие с удовольствием купаются в море, я им даже иногда завидую. Но папин сан не позволяет нам… – она задумалась, видимо подбирая подходящее слово…

Я понял. Не надо продолжать.

Спасибо. – снова залилась она румянцем.

Положение спасло появление в зале Буу-На с отцом. Сын переоделся в одежды его рода, и стал выглядеть ещё более внушительно. Хотя казалось, куда уж более. На его фоне сестра и присоединившаяся к обеду женщина смотрелись китайскими фарфоровыми статуэтками. Не сложно было догадаться, что это мать благородного семейства. Она, на правах хозяйки пригласила всех к столу. Наконец-то, извинившись за несвоевременность, глава семейства представил всех собравшихся за столом. С младшей сестрой мы уже были знакомы, сам Правитель Семи миров именовался Буу-Ла, а жену звали, как я уже начал догадываться Иона. С ударением на последний слог. Ещё семейное гнездо представляли два брата и сестра, которые уже вылетели из под родительского крыла и каждый был пристроен к делу, соответственно сану. Очередь не дошла только до младшей дочери, потому что ей ещё не исполнилось 30 лет. Совершеннолетие, так сказать, у них наступало именно в этом возрасте. Пообедав и побеседовав на различные светские темы, мы вернулись к вопросу, по которому, собственно, я здесь и оказался. Правитель тоже не знал судьбы нашей пропавшей экспедиции, но хорошо был знаком с эфириумами, и это знакомство его не очень радовало. К счастью для местных жителей, прямого перехода между их двумя мирами не существовало. Но существовал один сложный переход к слою, на котором я получу знания, чтоб попасть в мир «теней» так, чтоб они узнали об этом как можно позже. Так же мне поведали о самих обитателях этих слоёв. Это был народ, если можно так сказать, бестелесных обитателей. Они настолько отвернули от ветки человеческого развития, что их телесные оболочки находятся в своеобразных инкубаторах, а сами они перемещаются только используя своё эфирное тело. Но делают они это мастерски, умело уплотняя его в случае надобности, и разрежая в противоположном случае. Но так как они всё же привязаны к своим телесным оболочкам, им приходится периодически их поддерживать, для этого они и используют тела «пленников» из соседних слоёв. Когда-то они выращивали специальную расу для использования их тел, но когда последние обрели сознание, подняли бунт и чуть не перебили своих хозяев в их инкубаторах. И хозяевам пришлось перебить всех до одного. Тогда-то они и стали пиратами. Чтоб сохранить своё вид. Правитель говорил об этом так обыденно и спокойно, что у меня зашевелились мысли о его душевном здоровье. Видимо, поняв это по моему выражению лица, он улыбнулся и сказал:

Мой дорогой друг, я не поощряю и не приемлю всякое насилие, так нас учил наш учитель. Любая жизнь ценна. Даже той рыбы, которую мы сейчас ели. Но чтобы выжить, мы вынуждены лишить жизни её.

То есть, вы их оправдываете?

Я их понимаю. Я не поощряю их пиратство, но я понимаю их желание выжить.

В этом я согласен, но дорогие мне люди находятся сейчас в качестве кормовой базы у тех, кого наш мир даже не знает.

Почему же не знает? Ваши сны и ночные кошмары – это чаще всего их реальная жизнь. Нередко ваши эфирные тела попадают в их мир, а они проникают в ваш. Однако, мы разговорились, – произнёс он, когда наша трапеза подошла к концу, – а между тем, мой юный друг, Вам пора спешить. Я могу Вас отправить к крайнему слою, а дальше идти придётся самому. Вы и так провели здесь очень много времени. Но помните, что врата бывают не только в пространстве, но и во времени.

Да-да, я помню… Только как мне с ними разобраться? Вот в чём вопрос.

Знания и опыт – всё что для этого нужно. Наш учитель дал мне маршрут, который Вам нужен для обретения этого опыта. Итак, ты готов, странник?

Я молча встал, поклонился присутствующим дамам. Не спрашивайте, откуда в моей голове возникла эта мысль, но данный жест мне показался наиболее подходящим к окончанию моего раута в этой благородной семье. Дамы привстали в ответ и склонили головы, сложив руки на груди, в лучших традициях японского (ну или китайского) воспитания. Сам глава семейства тоже встал, взял свой жезл, вышел на середину зала, звонко поставил его в какую-то, ему одному ведомую, точку на полу, и картинка за ним поплыла словно мираж.

До новых встреч, – произнёс он, положив мне свою громадную ладонь на плечо, – я уверен, она ещё будет!

Я посмотрел на него снизу, с высоты своего роста, его слова не вызывали сомнений, судя по взгляду, которым он меня провожал, и шагнул в «мираж».

XXIX

Когда-то. Во сколько-то. Где-то

Перешагнув границу миража я оказался посреди зарослей лиственных деревьев. Я понятия не имел что это за деревья, огромные, я б сказал исполинские, если бы был писателем. Эти джунгли не походили на те, которые я видел на предыдущих слоях. Скорее было похоже на очень плотные заросли леса где-то в средней полосе России. Но размеры этих зарослей внушали уважение. Наверное, так выглядел наш мир много тысяч лет назад, в эпоху динозавров. От этой мысли я содрогнулся. Вот с кем бы я сейчас не хотел точно встретиться, так это с динозаврами. А шанс такой был. Может быть, не зря заострил своё внимание на вратах во времени правитель того мира… Я прислушался. Кроме шелеста листвы никаких других звуков не было слышно. Это хоть немного вселило в меня оптимизма. Я стоял оглядываясь и прислушиваясь. Даже не столько к звукам, сколько к своим ощущениям. И сделав несколько шагов в сторону исполинского леса, буквально кожей почувствовал что-то справа от меня. Как «бывалый» уже путешественник между слоями событий, легко догадался, что это портал. Но вот ни увидеть его, ни услышать, пока не получалось. Однако, поросль на руках вставала дыбом, стоило пронести руку над определённым местом. В справочниках Виктора я не встречал такой разновидности портала. Но что-то мне подсказывало, что это явно он. Я продолжал водить рукой над кустом отдалённо напоминающим папоротник, когда в кустах что-то зашевелилось. Внутри меня всё похолодело, рука замерла на месте и рефлекторно сжалась в кулак. И тут меня стало затягивать чувство тяжести и тепла одновременно, словно закутывать в тёплое одеяло. Последнее, что мелькнуло у меня перед глазами – это чья-то шерстяная морда с оскаленными длинными, жёлтыми зубами. Между тем я проваливался всё глубже и глубже в пучину собственной тяжести, пока почти не лишился сознания. Я попытался сосредоточиться на собственных ощущениях, чтоб не потерять связь с реальностью. И внезапно эффект затягивающей центрифуги закончился, сменив его только одним ощущением. Ощущением, что на мою грудную клетку положили танк, как минимум. Ощущение неимоверной тяжести, сковало мои движения и даже мыли. Мысль осталась одна – не забыть, как дышать! И она, красной ниткой пульса, всё время билась в голове. И стоило чуть упустить эту нитку, как воздух в лёгких начинал гореть. А надо ещё и идти. Как-то нелепо в памяти всплыл анекдот про блондинку: если помнит как идти, то задыхается, а если дышит – падает. Вот так, неожиданно для себя, я осознал, что из блондина превращаюсь в блондинку. И смех разобрал меня дикий, может ещё и от нервного напряжения. Я начал ржать, нет, не смеяться, а именно ржать как дикий… И, вдруг, ощущение «танка на груди» отпустило. Да так резко, что мои лёгкие чуть не взорвались от потока захватываемого воздуха!

Фухх… – сказал сам себе, чтоб осознать реальность происходящего. Пелена с глаз постепенно спадала и оттенок красного в окружающем, стал отпускать. Я оглядывался, стоя посреди каких-то джунглей, то ли бурелома средней полосы, сразу и не разберёшь. Одним словом, буйство природы и никаких признаков цивилизации… Никакой разумной жизни…

Не надо заблуждаться, пришелец!

Вот это уже страшно! Когда всё твоё сознание говорит с тобой от чужого лица. Меня пробил холодный пот. Усилием оставшейся воли, я всё таки переборол этот животный страх и постарался осознать произошедшее.

Ты кто? – сам удивившись своему вопросу, произнёс я в пустоту.

Это кто ты? – ответило всё моё нутро.

Я – человек! – как-то нелепо и пафосно это прозвучало, но более разумного ответа я придумать не смог в этот момент. – Хомо-сапиенс. – Зачем-то уточнил я сам себе.

Снова заблуждаешься, пришелец! Сапиенс – я. Ты – биоскафандр.

Да кто такой, в конце концов?! – я не люблю, если честно, когда меня называют скафандром. Каким бы то ни было. Вспылил. За что получил порцию «танка на грудь».

Ты пришёл в мой мир и несёшь в себе агрессию?! – грохнуло внутри меня.

Ты хоть покажись, хозяин мира, блин, с кем я говорю…

Что ты хочешь увидеть?

Как ты выглядишь, кто ты? – вот это я зря ляпнул, не подумав. Ощущение сложилось такое, что мой дух вышибли из тела и я помчался на сумасшедшей скорости сначала вверх, а потом вокруг земли. Подо мной мелькали леса, луга, озёра, горы и моря и всё это на скорости близкой к скорости звука. Наверное. Не знаю точно. Но знаю, если б это происходило в теле, оно бы показало содержимое желудка, сто процентов. Закончилась эта «экскурсия» так же, неожиданно, как и началась. Меня, словно, снова «вбили» в моё тело. От чего оно, тело, брякнулось на самую тяжёлую точку. Я снова глотнул воздуха ртом, как рыба на суше. – Ну, нифига себе…

Что значит: «нифига себе»? – грохнуло внутри.

Это значит, что я… – найти слово, чтоб в точности описать выражение «нифига себе», оказывается не так просто. – Ошеломлён, я… То есть, ты хочешь сказать, что я сейчас разговариваю с матушкой-природой? А ты – её голос. Да? Или это галлюцинация и я сейчас лежу раздавленный тем самым «танком», который на мне…

Я не могу уловить нить твоей мысли. Твоя мысль похожа на тень, которая движется хаотично, не имея чёткой линии.

Извините, как умею… – я снова не удержался от хамоватого оттенка в голосе.

Человек, твои эмоции так же непредсказуемо подвижны, как твои мысли! Ты можешь иметь одну линию эмоций и мыслей? Или за тысячи лет эволюции «хомо» этому не научились?

Сдаётся мне, уважаемый, ты хочешь сейчас обидеть всё человечество в моём лице?

Остановись, пришелец! Твоя агрессия идёт в разрез с твоими словами! Ты непредсказуем, а значит опасен!

Не более опасен чем ты… – парировал я своему невидимому собеседнику.

Я не опасен.

И я не опасен.

Зачем ты пришёл сюда?

Ты же знаешь. Ты ведь читаешь мои мысли и внушаешь мне свои.

Я не могу читать твоих мыслей. Я их только вижу.

Это как? – Моя несдержанность в вопросах снова выбила моё сознание из тела и поставила напротив того самого тела. И я явственно увидел себя как прозрачный скафандр, в котором мозг и центральная нервная система, выглядит, как обитатель скафандра. А мои мысли – это разряды микро-молний, которые мечутся из одной области мозга в другую, возбуждая участки мозга то там, то там. – Что это было? – спросил я когда снова завладел своим телом.

Ты видел отражение меня в себе.

Ты можешь прекратить говорить ребусами? И будь добр, убавь звук внутри меня. – сказано – сделано, я оглох сразу на оба уха. – Подожди, я не это имел ввиду, – проорал я стараясь себя услышать.

Я убавил звук, ты это попросил.

Я просил говорить тебя потише. Внутри меня…

Ты просишь снизить интенсивность воздействия на твой мозг?

Возможно…

Так? – О, чудо! Голос во мне стал звучать нормально, для восприятия моим организмом. Не скажу, что слышал его, я его ощущал, как вибрации организма, что ли… Не могу описать это словами.

Да, спасибо, так значительно лучше.

Так зачем ты пришёл сюда?

Я ищу таких же как я, которые пропали при попытке установления контакта с «соседями» по планете. И вернуть им одного из них.

Что значит «вернуть»?

Один из тех, кого мы называем «менталистами» попал в ловушку в нашем мире. И его должны были вернуть в его мир, вместе с этой ловушкой.

Кто такие «менталисты»?

Если бы я мог их описать… Некая информационная сущность, наподобие тебя, видимо.

Хомо, ты знаешь где… – и тут в моём мозгу случилось то, что можно было бы назвать «заворот мозга», от ультразвуковых частот и безумных вспышек цветных ярких пятен с бешеной интенсивностью. От такого воздействия на организм, кровь у меня пошла носом. Этот «голос» принадлежал не моему прежнему собеседнику, явно, и про «интенсивность воздействия» он не догадывался. Поэтому, если б моё сознание не контролировалось кем-то извне, я бы его утратил. Но его аккуратно и бережно, оттеснили от тела, а когда последнее, всё-таки, упало, вернули на место.

Ну вы ребята охренели, скажу я вам. – это единственное, что я смог произнести, когда моё сознание ощутило вновь измученное тело с мозгами.

Это наш старший брат, – обратился ко мне знакомый «голос». – Я его не успел предупредить, что скафандр очень ранимый.

Спасибо за «скафандр»… – съязвил я, возвращая себе возможность мыслить.

Ты сейчас сказал, что нашего брата заманили в ловушку и собирались доставить сюда, кто и как собирался это сделать?

Аааа… Так я всё-таки вас нашёл… Не зря я почти месяц скакал, как кузнечик из слоя в слой… – сказал я отплёвываясь от крови которая стекала по носоглотке.

Замри! – сказал мне мой собеседник. Я не успел возразить, как почувствовал, что моё дыхание и сердцебиение остановилось. И только мозг судорожно искал выход из сложившейся ситуации. Не знаю, сколько времени прошло, прежде, чем я обрёл возможность дышать и слышать стук своего сердца, лучший на свете звук, скажу я вам, но мне это время показалось бесконечным. Теперь я знаю, что испытывает человек в состоянии клинической смерти… – Всё! Я восстановил твой скафандр.

Действительно, я вдруг почувствовал необычайную лёгкость, как будто не было этих недель бесконечных метаний по слоям. Как говорят, «помолодел на 10 лет»! И это ощущение затмило весь тот негатив, который во мне плескался после «встречи» со старшим братом.

Так вы и есть те, кого мы называем «менталистами»…

Мы народ «Сапиенс». Мыслящие.

А мы хомо-сапиенс. Что значит – человек разумный.

Ты можешь двигаться?

В общем, да, – я попрыгал на месте, двигая руками и ногами, с необычайной лёгкостью, – а что?

Спускайся в ту долину, – моё сознание снова покинуло тело и устремилось к реке, которую я видел с того места, куда меня засосало в гравитационную воронку. А когда вернулось на место, моего собеседника уже не было «слышно». Видимо, переместился туда.

Я пошёл по высокой траве, ни разу до этого не топтанной ногой человека. Природа здесь, и в правду, девственна. Но смущало одно, не слышно ни птиц, ни цикад, только шелест травы, листвы и ветерок. Идти по траве, которая достигает твоего роста, непростая задача, прямо скажем. Да и трава, местами, напоминала бамбук. Который ни примять, ни сломать, а только обходить. Приходилось, периодически, искать возвышенность, чтоб не потерять ориентир. В конце концов, я добрался до этой реки. Берег её оказался обрывистой скалой, сверху поросшей ковылём, который, словно волна, качался в такт дуновения ветра. И такая умиротворяющая тишина вокруг… Я бы хотел в старости построить себе домик, на таком вот берегу, подумалось мне внезапно, и каждый день упиваться этой тишиной и красотой. Закат уже приближал красное солнце к горизонту и отсветы его на ковыле делали эту картину окончательно законченной и совершенной.

Поэтому я здесь и живу. – раздалось у меня в голове. Если бы это был голос, я бы мог поклясться, что он принадлежит глубокому старику.

Я бы тоже, наверное, жил…

Это Старейший! – с каким-то трепетным почтением «произнёс» мой старый знакомый.

Очень приятно, – произнёс я. Приличия надо соблюдать, даже если диалоги ведутся в твоей голове и ты сам себя подозреваешь в шизофрении.

Мне тоже приятно. – Отозвался Старейший. – Я давно не общался с людьми.

О! Спасибо, что не назвали скафандром.

Молодёжь… Что с них взять. Не обижайся на них. Они никогда не видели людей живых, только информацию о них.

А Вы, значит, видели?

Не мы, я… Я последний из Сапиенс, кто причастен к созданию человека разумного и населении миров твоими собратьями.

Ты – Бог?! – спросил я Старейшего и сам обалдел от своего вопроса. Я никогда особенно не считал себя верующим человеком, но беседуя с тем, кто создал Человека разумного, невольно, хочется назвать его если не Богом, то Творцом, как минимум.

Что есть Бог, Сергей?

О! Вам знакомо моё имя? Польщён.

Я знаю тебя. Ты предо мной, как открытая книга. Я знаю каждый прожитый тобою день. Каждый вдох, каждый шаг, каждую мысль…

А будущее?

А будущего нет, мой новый друг. Ты его создаёшь сам.

А как же предопределённость бытия?

Что ты хочешь услышать? Что ты когда-нибудь закончишь своё существование? Да, твоё тело не бессмертно.

А потом?

Потом снова выбор за тобой. Захочешь – пойдёшь за новыми знаниями, захочешь – останешься здесь, любоваться закатом…

Я снова посмотрел на заходящее солнце, на ковыль, который качался волнами, на изгиб реки внизу, в которой отражается заходящий красный диск. Заслушался журчанием ручья падающего со скалы в реку. Наверное, так должен выглядеть рай, где нет суеты, умиротворение, целиком поглощающее всё твоё сознание, покой и безмятежность. Никакой гонки за чем-то, кем-то, никаких страстей, захватывающих тебя и пожирающих твоё время, силы и чувства… Какие же мы мелкие в этой суете, крысиной возне, как же мы порочны в погоне не за теми идеалами…

А вот это лишнее. – тем же спокойным тоном поддержал меня мой собеседник. – Время для покаяния ещё не пришло. Ты ищешь своих соплеменников. Но их здесь нет. И не было. Ты первый за долгое время, кто прошёл в наш мир в своей физической оболочке.

А кто был до меня?

Не хочу тебя ни пугать, ни расстраивать, но это не тот вопрос, на который ты ищешь ответ. Сосредоточься на главном для тебя сейчас.

Мне нужно найти Свету и остальных.

Тогда, иди. И ищи.

Если бы знать, где их найти… Я тоже уже заплутал в этих мирах настолько, что не знаю, вернусь ли в свой.

Конечно, вернёшься. И обязательно найдёшь. Только ищи правильно, не отвлекаясь. Ищи то, что ищешь, не соблазняясь тем, что понравилось…

Вот это загадка…

Нет. Это подсказка.

Старейший, расскажи, а как вы создали людей? – Я понял, что тяну время, не желая уходить из этого места, но поделать ничего с собой не мог. Чувство, что ты дома, сковало всякие желания.

Придёт время и ты вспомнишь, как это было. В твоём теле живёт один из нас. Помнишь, он тебе показал отражение себя?

Кто? А… Да. Мозг и нервная система.

Ну это вы так называете, свою сущность. Когда мы нашли этот мир, в нём было большое множество видов. Но все они стремились к уничтожению других. Большой уничтожал малого, сильный – слабого. И лишь «хомо» стоял особняком. Жил группами, без нужды агрессии не проявлял. А когда и проявлял, не стремился уничтожить другого, лишь обезопасить себя. Было решено на совете старейшин выбрать именно этот вид, для симбиоза. Наши физические оболочки не могут, увы, существовать в этой среде. И то, что вы называете «мозгом и центральной нервной системой» – это наши физические тела в оболочке «хомо». Но симбиоз дал некоторую погрешность, гормоны в теле «хомо» стали влиять на нас. И, постепенно, физический «сапиенс» стал оттеснять мыслителя в подкорку. И всё больше и больше поддаваться эмоциям. Это ни к чему хорошему не привело, как ты мог заметить. Эмоции отрицательные быстрее разжигают огонь, нежели позитивные, и держатся дольше. И хомо-сапиенс стал тем, кем стал. И это была вынужденная мера, отгородить ваш мир от нашего.

Так вы родом не с этой планеты?

Так же как и вы.

Ну, в смысле, Сапиенс – это инопланетяне?

Как и «хомо».Такой была планета, – я так понял, такой, какой я вижу её сейчас, – пока по стечению разных обстоятельств, на ней не появились пришельцы. Первые колонизаторы вымерли, так и не сумев приспособиться к очень большому количеству кислорода, но вот некоторые из их питомцев прижились. Со временем порождая новые и новые виды жизни на планете. Затем было ещё несколько попыток колонизации, но все они не увенчались успехом. Кислород сжигает жизнь. А выжившие – уже не могут без него обходиться.

А кто же вы, Сапиенс, без физических тел?

Мы – информация в чистом её виде.

Тогда, получается, вы можете быть везде? В любом из слоёв?

А мы и есть везде. Где есть информация – есть мы. Где есть мысль – есть мы.

Так почему же вы не можете найти вашего брата в слоях?

Потому что кто-то его запер. Закрыл информацию.

Блин… Да… Я знаю.

Но я могу найти информацию, о том, кто ещё знает об этом.

Таких много…

Смотря чем измерять… И где искать…

Точно! Это же на наших слоях человек десять знают о «менталисте», а на других – только экспедиция!

Разбуди в себе Сапиенс. Так же, как это сделал твой старший брат и его потомок. И ты услышишь их голоса в себе.

Опять загадка?

Это, снова, подсказка.

У меня нет старших братьев. Да и племянников тоже.

Открой свой взор, Человек Разумный! – словно гром прогремело в моём сознании. И, словно, что-то дрогнуло во мне. Я закрыл глаза и «увидел» себя со стороны. Я смог сам, без чьей-то помощи, подняться над поверхностью земли. Ну то есть как «я», моё тело и осталось на том же месте, но моё сознание, как во сне, покинуло тело и кружилось рядом. Я увидел рядом со своим телом, сидящего на камне старика. Он был как будто полупрозрачным, но я видел, седые длинные волосы, длинная белая рубаха… Этакий Гэндальф Белый… И вся его сущность источала свет, как от лампы с эффектом разряда Теслы. Слова, оказывается, столь же ничтожны, сколь и сущность передаваемая ими. То, что я увидел, невозможно ими описать. – Я приветствую тебя, брат! – произнёс старик. И отовсюду, понёсся многоголосый хор, как эхо, повторяя эти слова. Оказалось, что вокруг нас «стоит» множество таких же Сапиенс. Один за другим они стали возникать из тумана, воздуха, не знаю, как будто уплотняясь из ничего. Один из них дотянулся до меня своим теплом, как улыбкой. И я узнал в нём того, кто первым встретил меня на этом слое. Я бы назвал его моим ровесником, но боюсь, что это не так, здесь нет возраста, в нашем понимании, здесь есть опыт жизни, именно он отображает тот «возраст», который мы привыкли исчислять годами. – Теперь ты можешь найти нашего Брата и людей, которых потерял. Ищи, да обрящешь!

Где-то я уже это слышал. Или читал… И в этой фразе мне открылся целый мир. Она очень ёмко и точно передала импульс нужный мне сейчас. Или вектор, без которого я метался по слоям. Как бы то ни было, мой «сапиенс» вернулся в бренное тело, и направил его в то место, где находился портал. Вот значит какой интенсив придумал для меня Светлейший. Что ж, спасибо ему!

ХХХ

Теперь для меня не было проблем с обнаружением и открыванием порталов. Подойдя на то место, где вывалился в этот слой, я, словно дверь, увидел переход из этого слоя. «Прощайте, братья!» подумал я про себя и в ответ услышал в ответ: «До встречи, брат!» Пройдя портал, передо мной открылась целая карта порталов и я точно знал в который мне нужно. Шагнув в него, я попал в следующий портал и невольно вспомнил тот злополучный коридор в ЦКП, по которому я блуждал в первый рабочий день. Усмешка расплылась непроизвольно на моём лице. В этот момент я увидел эти двери. Я не мог ошибиться, это был тот самый коридор. «Так вот как это работает!» – осенила меня догадка. Но я целенаправленно не стал заходить в дверь, которая привела бы меня в кабинет к Липенко или Виктору. Пройдя коридор, шагнул в одну из дверей, которая, сто процентов, вела меня в мир «теней». Но это было бы слишком просто, сразу взять и попасть туда куда нужно и без последствий. Перешагнув порог двери я оказался в сыром лесу, среди раскидистых сосен, горных пещер и густой растительностью на нижнем ярусе. «Интересно – подумалось мне – неужели здесь никто никогда не ходил?» Но лучше так, чем вынырнуть посреди какой-нибудь оживлённой улицы, как в 7041 или на поляне среди толпы диких туземцев. Но тут я сообразил, что жителям этого слоя «ходить» нет нужды. Поэтому мох и вся растительность вокруг в таком же первозданном виде, как и на слое менталистов. Ходить нечем. И не зачем. Значит я буду первым. Вокруг, на этой же поляне, было ещё несколько порталов и шагнув решительно в очередной из них я прогадал. Нет, попал-то туда куда и хотел, в этот слой, в это время и даже в нужное место. Не учёл только одного, что меня уже могут ждать. А потому пройдя «радугу» портала я угодил прямиком в сеть. И это не обыкновенная сетка из нитей или чего бы там не было вещественного и осязаемого, это было силовое поле, прилепившее намертво мои ноги друг к другу, а руки к туловищу. Да так крепко, что не пошевелить даже пальцем. «Ну вот и провалил ты свою миссию, Сергей Александрович…» успел подумать я прежде чем что-то ударило меня по голове и сознание выпало. Или я из него выпал. Да было уже и не важно. Очнулся я в каком-то сыром и холодном месте с жутким сквозняком. Осторожно приоткрыв один глаз я тихонько пошевелил головой, в надежде что-нибудь разглядеть. Но в этом мраке невозможно было увидеть даже собственной вытянутой руки. Которая, к слову, могла шевелиться. Это вселило мне надежду, но… Увы, не надолго. Руки и ноги шевелились, но шея была «приклеена» к чему-то невидимому намертво. Глаза уже привыкли к мраку и получилось разглядеть свод пещеры. Видимо, одной из тех, которые попались на глаза в лесу. Где-то слышались всплески капель падающих в воду. Покрутив головой, я увидел рядом силуэты таких же узников этого подземелья.

Э-эй. Вы живы?

Кто здесь? – ответил сдавленный голос из темноты. Какой-то ломкий, сухой и бесцветный, как папиросная бумага.

Я – Сергей. Как Вас зовут?

Валентина. – ответил голос. Оказывается женский.

Давно Вы здесь?

Давно. Даже вспомнить не могу сколько дней или месяцев прошло.

Много нас здесь?

Было шестеро, когда Вас привели, одного забрали. Значит так и осталось шесть.

Логично. А остальные чего молчат?

Берегут силы… – раздался мужской бас с другой стороны от меня.

А Вы здесь давно?

Третьи сутки. – ответил бас. – За это время кроме воды ничего во рту не было.

Чем, интересно, они нас прилепили?

Не нас, а только Вас… – поправил меня бас.

А Вы? Вас не привязали?

А куда я здесь убегу? Тут на каждом шагу силовые ловушки. Даже на выходе из пещеры. А в лесу бродят духи, которые душу из тебя вынут. И это не образное выражение. Ты же сюда сам пришёл. Ну то есть как «сам»… Твоё тело вёл один из духов. Посадил, и вышел. А держит его только чья-то воля. И пока ты не узнаешь чья именно, ты не освободишься. А как узнать, когда ты здесь?..

Очень интересно… И часто они сюда приходят? Духи эти.

Когда нужна новая плоть, чтоб кормить их тела. Раз в неделю, а может и реже.

Тише! – прошелестела Валентина, – Остальных разбудите!

Хорошо, хорошо, – согласился я с ней перейдя на шёпот. – А знаете другие такие пещеры? Есть другие люди?

Разумеется! Недалеко отсюда их поселение или скорее мавзолеи, где лежат их тела, там много разных построек, если это можно так назвать, в которых содержатся люди. Но тебе отсюда не выбраться. Тебя сюда не просто так посадили. Да ещё и приковали. Чем-то ты им не угодил.

А ты как сюда попал?

Видимо, так же как и ты. – усмехнулся «бас».

Ну вот это вряд ли. – усмехнулся я ему в ответ.

Я смотрителем путей в «Метротраме» работал, в Волгограде, там меня и взяли. Шёл с обходом по путям, а очнулся здесь. Пытался дважды убежать. А куда бежать-то?! Кругом чаща непроходимая и везде ловушки. А ты как здесь очутился?

Я сам пришёл.

Сам??? – послышался с другой стороны «шелест» Валентины.

Да. Я ищу экспедицию, которая пропала где-то здесь. Во всяком случае, есть предположение, что её, экспедицию то есть, похитили эти, как вы их называете «духи».

Целая экспедиция пропала, а ты её один пришёл искать?! Ты сумасшедший что ли? – возразил «бас» с другой стороны. – Сколько их было?

Шестеро. С ними светловолосая девушка, лет двадцати с небольшим.

Где-то неделю, наверное, назад, был сильный переполох. Кого-то искали, потом нашли, судя по крикам, кричала молодая девушка. – прошелестела из своего угла наша с басовитым мужиком соседка. У меня от этих слов аж сердце сжалось.

Так! Надо срочно решать как отсюда выбираться. – решил я вслух.

Х-ха! Ну решай. – снова наполнил нашу пещеру скепсисом сосед.

Я начал пробовать ослабить хватку моего ошейника. Но чем сильнее пытался оторваться от стены пещеры, тем сильнее становилось давление на горло. Так… Попробуем пойти от противного. Постараюсь максимально расслабиться. И удивительно, чем меньше я сопротивлялся, тем слабее становилась хватка. Теперь надо выяснить, на каком расстоянии от стены это действует. Что есть сил расслабиться… Да, звучит как-то неправильно, но суть отражает верно. В расслабленном состоянии мне удалось сползти на самый пол, если это можно так назвать. В таком состоянии пришлось миллиметр за миллиметром продвигаться к точке света, которая, как мне казалось, является выходом. Этот путь занял не один час, я полагаю, так как ориентиров никаких и в потёмках время тянется как расплавленная жвачка. И когда до выхода осталось несколько толчков ногами, меня дёрнул нечистый рвануть к свету. Вот тут я понял, что зря. «Удавка» на моей шее затянулась с такой силой и скоростью, что даже вдоха не получилось. Картинка перед глазами стала белеть и пропадать. В момент, когда она уже стала таять, к моей щеке кто-то, словно, прикоснулся. Это прикосновение показалось таким родным, тёплым и знакомым… Край сознания возопил внутри меня: «Братья Сапиенс, выручайте!!!» И вновь я испытал то ощущение, как там, на поляне у Менталистов, моё сознание выскользнуло из тела и воспарило над лесом. Рядом я увидел белесое, меняющее структуру и очертания, облачко. Оно подтолкнуло меня в сторону от гор, где моему взору предстало странное поселение из серых, старых, местами прогнивших насквозь досок, прилепленных кое-как к скалам, прячущимся в кронах лесных деревьев. Серое небо, без малейшего намёка на солнечный свет, проливало на эти городушки тонкие редкие струйки дождя. Внизу царил хаос, «тени» метались в разные стороны. «Смотри, какой переполох ты устроил» – прозвучал голос в моей голове, – « Аккуратно нужно. Те, кого ты ищешь, вот здесь» – меня «поднесли» к одной из этих сараек и я увидел как ребята из нашей экспедиции носят доски к одному из строений. Но Светы среди них не было. «Она внутри. Но поторопись, местные обитатели готовят её к передаче. Только не делай прежних ошибок, в пяти твоих шагах от той пещеры – мне «показали» пещеру, в которой нас держали, – есть переход, – показали и его, – он выведет прямо к строениям. Переход закрой!» «Как так «закрой»?» – озадачился я. «Так же как «открой», только в обратную сторону» – пошутил голос в голове. Или не пошутил. Во всяком случае, больше не было произнесено ни слова и меня вернули в тело. Начиная захлёбываться в луже тело и мозг пришли в сознание. Тело ныло и болело, особенно голова и шея. «Минутку!» – сказал голос в голове и через пару секунд стало легче. «Спасибо» – сказал я вслух. «Обращайся!» – ответил мне бас из темноты.

Значит так, – стал крутиться план побега в голове, ну и на языке, – будите всех. Есть кто ещё «привязанные»?

Ты чего это удумал? – спросил бас в углу.

Думаю, погостили, пора и честь знать. Пора отсюда уходить. Или подождёте пока вас скормят?

Ну пока же не скормили…

Хорошо. Кто не хочет, может подождать. Кто хочет – за мной! Только очень тихо и медленно.

Сил нет двигаться – прошептала Валентина.

Сейчас не надо много сил, надо много терпения. Кто со мной, расслабляемся. Делаемся пластилиновыми и нежными…

Ты сейчас шутишь? – раздался из глубины незнакомый мне голос.

Нисколько. Впрочем, если вас не привязали как меня, можете не расслабляться, но и резких движений не делаем. Вперёд!

Ползком, метр за метром, практически не дыша, мы проползли какое-то расстояние. Мы – это Валентина, я и незнакомы мне голос из глубины пещеры, остальные решили подождать лучших времён. Что ж, это их выбор. В какой-то момент нашего поползновения (побегом это не назовёшь) в стене пещеры вдруг подул лёгкий ветерок. Расслабляясь что есть сил, я повернул голову в направлении сквозняка и, о чудо! Маленькая искра портала засветила огоньком, словно свет сигареты в тёмном подъезде! «Сюда!» – шёпотом скомандовал я беглецам и они послушно подползли.

Значит так, сейчас все берёмся за руки и ползём за мной. -Чья-то рука, сухая и худая нащупала мою ладонь и крепко ухватилась. – Все готовы? Поползли!

Представляю как перевернулось сознание моих вынужденных спутников, когда их «вожак» засунул прямо в скалу сначала один палец, затем руку, затем голову и исчез в ней целиком, увлекая за руку, по цепочке, всех остальных. Но на выходе нас оказалось четверо. Валентина, державшая меня за руку, женщина лет сорока, худая, с потрескавшимися губами и серой без солнечного света кожей, в выцветшей от воды и времени юбке и такой же трикотажной кофте. Мужчина в очках, тоже сильно исхудавший, в рабочем чёрном халате и ещё один мужчина, ему до худобы ещё было далеко, но кожа на щеках тоже обвисла изрядно.

Где это мы? – пробасил знакомым голосом нехудой мужчина. Я узнал его бас. Всё таки пошёл за нами. Мы стояли среди поля люцерны, в погожий солнечный денёк. Вокруг, насколько хватало взгляда, простиралось это самое поле, лишь на востоке, если судить по Солнцу, тянулся к небу жиденький столбик дыма.

Я точно не скажу, – озадаченно озираясь, ответил я на озвученный от всех вопрос. – Но уверен, что не у этих фашистов. Предлагаю вам идти к тому дымку, там вас хотя бы накормят и напоят, А я пошёл обратно.

Обратно??? – просипела Валентина, явно озадаченная таким поворотом событий. – Ты в своём уме?! Тебя же поймают.

Пусть идёт, он там нужнее, – подал голос человек в очках, – Удачи тебе! И спасибо. Мы тут управимся.

Спасибо, друг… – Даже не знаю его имени. Но он мне значительно облегчил прощальные мероприятия, которые терпеть не могу.

XXXI

Всё время прощания с коллегами по несчастью, моя рука находилась по ту сторону портала, чтоб не промахнуться в этот раз и попасть точно куда запланировано. Это было фатальной ошибкой. На полуслове меня буквально затянули обратно. Но благодаря случайности или по воле рока, портал схлопнулся, стоило моему бренному телу полностью его пройти. Вот тут мне и удалось лично познакомиться с обитателями этого мира. Плотные тёмные сгустки энергии, напоминающие на вид плащи, метались на фоне светлого пятна выхода из пещеры. И очень болезненно жалили током. Но не настолько, чтоб потерять сознание. И как бы они не вились вокруг, войти в моё сознание не могли. Это уже потом я понял, зачем им требовалось столько времени держать своих пленников в темноте и страхе. Только сломав волю «тени» могли проникнуть в тело. Либо в сонном состоянии. Сейчас же я для них представлял серьёзную опасность, спать не было и мысли, а решимости хоть отбавляй. Летая вокруг и жаля электричеством, местные жители пытались меня снова затолкать в пещеру. Но удавка на руке и удавка на шее – это разные удавки. Изо всех оставшихся сил размахивая рукой я побежал к порталу у выхода. Но и «тени» оказались не дураками, там уже находилась паутина ловушки. В неё-то я аккуратно и угодил. Силовое поле сковало тело. И оно мешком рухнуло в мокрую траву. От этого сеть стянулась ещё сильнее. Тут-то меня и осенило: вот почему здесь всегда сыро! Вода проводит электричество! Поэтому в пещере хоть и сырой воздух, но такой силы они не имеют. А здесь, под вечно висящими каплями дождя, их силы хватает чтоб удержать меня. Интересно, как они удерживают рабов вне пещер? И тут случилось то, что заставило меня усомниться в их умственных способностях. Эфириумы, подняв моё тело в путах, сами понесли его туда, где содержали потерянную экспедицию. Собственно, мне без разницы, по большому счёту, как туда попасть, через портал или таким способом.

Это путешествие продлилось недолго. Буквально несколько минут хлестания мокрыми ветками по лицу и меня, как мешок с удобрениями, выбросили в одном из импровизированных сараев. Сырость тут была ужасная, оно и понятно. Когда глаза начали привыкать к полумраку, в сером пространстве стали проступать силуэты каменных столов, вытесанных из скалы. Даже не столов, а скорее неких алтарей, высотой около метра от земли. Рядом с ними небольшие углубления, напоминающие бассейн. Полностью затопленные водой. В дальнем углу сбросаны в кучу какие-то тюки, при ближайшем рассмотрении – вещи. Обычная человеческая одежда. Увидев её количество, мне представилось сколько народу здесь побывало и мурашки побежали по телу. Зачем они её хранят?! Как сувенир? Такое даже фашистам в концлагерях не могло прийти в голову. От этих мыслей стало как-то не по себе. Я решил переключиться на рациональное мышление. Первое – надо как-то избавиться от пут, второе – найти наших, третье – не вызвать при этом переполох. Как справиться с «сетью» я уже знал. Сейчас немного просохну, если можно применить этот термин к данным условиям, расслаблюсь и выползу. Вопрос второй – куда ползти? Сверху я локацию видел, а вот где сейчас нахожусь сам, даже смутно не представляю. Но в любом случае, ближе, чем был находясь в пещере. Как говорится: война план покажет. Насквозь промокшая толстовка никак не хотела быстро высыхать. Что ж, поползу потихоньку к куче вещей, где-нибудь внутри неё, поглубже, обязательно найдётся сухая одежда. Как натренированный спецназовец, усилием воли и всего что ещё внутри осталось, я расслабился. Хватка ослабла – это хорошо, значит система работает. Чуть шевеля стопами и локтями пополз в угол. Проползая мимо алтаря, как я его обозначил, увидел в нём удивительное углубление, повторяющее очертания человеческого тела. Так, интересно, а не жертвенник ли это? Для чего служат эти камни мне удалось узнать буквально через несколько минут.

Едва успев доползти до кучи и закопавшись поглубже в воняющий прелостью ворох старой одежды, моему взору предстала следующая картина: то что служило дверью строения отвалилось и несколько теней внесли в помещение серое, худое тело. Буквально – кожа да кости, едва прикрытое подобием набедренной повязки, а проще – выцветшей тряпки намотанной вокруг бёдер. Аккуратно и очень бережно, словно драгоценность, они поместили тело на алтарь. Здесь они, видимо, заметили, что меня нет на том месте, где меня бросили. Снова началось метание из угла в угол. Суетные создания, честное слово. Я внезапно почувствовал, как опоясывающая меня паутина стала сжиматься. Но ворох старых вещей сделал своё дело, одежда стала значительно более сухой и сила сжатия сети оказалась не настолько мощной, чтоб меня сдерживать. Я очень плавно высвободил одну руку, затем вторую, пошевелил ногами, они тоже слушались. Решительно сбросив тряпки с себя, я подскочил к импровизированному алтарю и схватил лежащее на нём тело. Оно оказалось необычайно лёгким. Это серое невзрачное, обтянутое сморщенной кожей создание и было носителем одного из тех призраков, которые сейчас метались по сараю и пытались меня остановить. Но сжимавшая мой пояс сила не могла нанести существенного урона. Кроме того, даже они понимали, что одно неаккуратное движение и я могу уронить носителя и причинить ему непоправимый вред. Прикрывшись им как щитом, я что есть мочи рванул на улицу, где стаей ворон, всюду кружили местные обитатели. «Света!» – крикнул я во всё горло. И, казалось, даже деревья колыхнулись от этого крика, здесь давно не слышали таких громких звуков. «Света!» – снова прокричал я. Из одного, такого же серого и зыбкого как остальные, строения высунулась осунувшаяся фигура, в ней едва узнавался один из наших аналитиков.

Где все наши? – крикнул я ему, продолжая прикрываться носителем и подставляя его с той стороны, откуда старались атаковать меня «тени».

Мы все здесь… – со страхом озираясь по сторонам кивнул он в сторону сарая.

Выходите скорее и ко мне! – командный голос внезапно прорезался и мне это начинало нравиться. Из домика вышло пять человек нашей пропавшей экспедиции. Светы среди них я не видел. Вся компания приседая и озираясь по сторонам неспешно брела к центру поляны, где я держал оборону засушенным аборигеном. – Скорее, пожалуйста! Где Светлана?

Она в одном из капищ. Её готовят к передаче.

Ах, это называется капище. Что значит «передача»? – они подошли ближе ко мне и каждый раз при подлёте очередной тени, приседали так низко, что было понятно без слов, они напуганы до края.

Они хотят скормить Светину энергию такому вот… – (женщина-аналитик, я даже не помню как её зовут, старалась подобрать слово)

Одной из этих мразей, я понял. Есть ещё такие тела в этой деревне?

Да полно! – немного осмелев от моей решимости ответил мне тот мужчина, который всех и вывел.

Берите каждый по телу. Они очень ими дорожат. Где Света?

Вон там! – ткнул пальцем аналитик. И я рванул в направлении одного из сараев.

Местный житель очень неуклюже болтался в моих руках. Но и бросать его в мои планы не входило. Были опасения повредить его, потому что его конечности постоянно попадали мне куда угодно. Перекинув его через плечо я ногой выпнул то, что считалось дверью в этих строениях. В полумрак помещения проник какой-никакой свет и передо мной предстала ещё одна нелицеприятная картина: на алтаре, подобном тому, который был в предыдущей хибаре, лежала «мумия» похожая на ту, которая болталась на моём плече, вокруг неё стояли кругом несколько эфириумов, между ними, с равными промежутками возникал видимый глазом разряд, как свечение лампы Теслы, рядом в выемке, похожей на неглубокий бассейн, лежала Света, полностью скрытая под водой, только лицо выглядывало. Всё её тело покрытое звёздочками микроразрядов, содрогалось в беспомощной конвульсии и только глаза излучали решимость и ненависть. Услышав, или уж как там они чувствуют, не знаю, треск выбитой двери, все «тени» словно напряглись. И разряды между ними погасли. Увидев меня в проёме двери, Света отключилась. Я бросил на пол свою ношу и в один прыжок подскочил к алтарю, схватив на руки того, кто лежал там. «Я убью его!» – крикнул я теням, – «Вы меня понимаете?! Я откручу ему голову!». Тени замерли. Новое тело оказалось более «живым», чем предыдущее. Его глаза открылись и даже губы зашевелились. «Скажи им, чтоб освободили её и дали нам уйти. Тогда никто не пострадает!» Он снова закрыл глаза. «Тени» послали Свете микроразряд тока, она дёрнулась и открыла глаза.

Встать можешь? – без лишних предисловий поторопил я её, пока аборигены не передумали.

Наверное, могу… – не веря глазам прошептала она, пытаясь пошевелиться в луже.

Тогда вставай, не время для ванн, папа соскучился. – Сыпать глупости перед красивыми девушками – мой конёк.

Света приподнялась на локте и мне стало понятно для чего эфириумам нужна ветошь. Всё просто: своих жертв они заматывали, словно в погребальный саван и в таком виде погружали в воду. Как они заматывали я не знал и знать не хотел. Может кто из пленников помогал, может жертву заставляли это делать саму. Света освободилась от своего савана, погребение отменяется на сегодня.

Надо забрать оборудование, – внезапно произнесла она и в одном нижнем белье выскочила из сарая. Как будто предыдущих трёх минут не было в её жизни. Вот что значит учёные! Миссия на первом месте, а «Здравствуй, Серёжа, спасибо, что освободил, я соскучилась…» как бы и ни к чему вовсе.

Подожди меня-то – крикнул я вслед, но этот след уже простыл, что называется. Ухватив поудобнее своего нового «друга» я вышел, «тени» на почтительном расстоянии держались позади. Основная часть «местного населения» кружилась над нами стаей ворон. Но близко подлетать никто не смел. Видно большая «шишка» мне досталась в качестве ноши.

Вся наша группа и ещё несколько незнакомых мне лиц стояли посреди поляны держа в руках «мумии». Тогда понятно, чего тут такой переполох. Подойдя к ним я и рта не успел открыть для вопроса, где, собственно, та из-за кого весь этот сыр-бор, как она выбегала из очередного сарая, уже одетая в свой комбез и с рюкзаком. Во даёт, человек!

Я готова! – отрапортовала она, вставая в центр группы.

И я рад тебя видеть! – ну не мог не съязвить, что поделать.

Ой, брось! Конечно рада. Я знала, что ты нас не бросишь. А где оперативники?

«Где бабуля? – Я за неё!» – вырвалась цитата из бессмертного произведения Гайдая.

Может уже хватит любезностей? Руки устали держать этих.. – подал голос кто-то из наших. – Есть план как отсюда убраться?

Конечно. Все в сборе? Помощь ни кому не требуется?

Да пошли уже… – скомандовала руководитель экспедиции и завертелась на месте, в поисках направления.

Этих пока берём с собой. – на всякий случай предупредил я всех. И мы двинулись, сопровождаемые «стаей» местных обитателей.

Как только нам портал открыть, вся электроника вышла из строя? – сообщила догнавшая меня Светлана.

Да она нам и ни к чему. Сейчас всё увидишь сама.

Ты как-то изменился с момента нашей последней встречи…

А сколько дней прошло?

Если по нашему – пять, а у вас?

У них не знаю, а я уже вторую неделю плутаю по слоям.

Но я же перед тем… как нас похитили, отправила вам координаты.

Видимо, они не дошли. Вы резко пропали при переходе, мы увидели только в записи, что за вами следят «тени». И сразу же выдвинулись.

Выдвинулись? А где остальные?

Серёгу сильно травмировала собака, Виктор – просто не следопыт. Вот и остался только ваш покорный слуга.

Спасибо, Серёж! – она подошла поближе, отодвинула аборигена на моих руках, и поцеловала меня в щёку. – Я не успела тебя поблагодарить.

Надеюсь, ещё успеешь. – Подмигнул я, поудобнее пристраивая «мумию». – Вот и пришли.

Место, которое показали менталисты, находилось между трёх деревьев, чем-то напоминавших наши ели, а может кипарисы. Остановившись, мы стали дожидаться пока подойдут остальные. И когда подошла остальная группа, местные обитатели выстроились в стену, отгораживающую нас от перехода. «Заблудились в трёх соснах?» – схохмил наш аналитик, Николай, как позже он представился.

Нет, они не пускают нас. – ответил я на его шутку.

Куда не пускают?

К порталу.

Я не вижу его, даже не слышу и не чувствую. – удивилась Света.

Но он здесь есть, и нас к нему пускать не хотят. – Я потряс свою ношу: – Скажи им чтоб отошли. Иначе, это последнее, что ты увидишь.

Они предлагают оставить тела здесь, а самим уходить. – перевела Света их ответ.

Пусть они освободят проход и забирают тела.

Строй эфириумов расступился и протянув им своего «ездока», мне удалось сделать шаг в портал открыв его. Несколько «теней» взяли тело из моих рук и поскользили в сторону лагеря. «Давайте по той же схеме, по одному, вдоль меня» – скомандовал я. И все по очереди стали проходить, последним прошёл Николай, сдав свою ношу, и я перешагнул границу портала, навсегда закрыв его.

XXXII

Когда мы наконец все протиснулись в этот портал, немного выдохнули, но порадоваться своему спасению не успели. Нет, наша группа в полном составе, так сказать, покинула территорию вражеских сил, но в положенное место прибыть не получилось. Хотя, я явно видел проход ведущий в наш «коридор дверей». Это сильно озадачило присутствующих. Меня в первую очередь. И это почувствовали все. Наши мысли, словно окрики в огромной пещере, зазвучали громко накладываясь и смешиваясь друг с другом. Свет! Невыносимо яркий, белый и плотный, свет прилипал со всех сторон и заполнял собой пространство свободное от чужих и своих мыслей. «Тихо всем!» – скомандовала Светлана и у всех в голове зазвенела тишина. Такая же звонкая и невыносимая как этот свет. Она постепенно заставила тихо носом вдыхать и выдыхать всю команду. И когда паника прекратилась, глаза стали постепенно привыкать к свету, взору предстал… Как бы это правильно объяснить? Все видели мыльный пузырь? А изнутри? Так вот его мы и увидели. Ни пола, ни потолка, белое пустое пространство, которое казалось бы, состоит из хрусталя, но настолько зыбкого и подвижного, что казалось, тронь и лопнет. Радужные стенки «пузыря» переливались словно разводы масла в воде, и это буйство красок и переливов причудливым образом перетекая рисовали картины. Целые видеоролики, я бы сказал. «Мы в мешке – пояснила Света. – Как наш, только не чёрный, а белый. А значит отсюда точно есть выход. Серёж, сможешь его найти?» А мне в это время было не до вопросов и, в целом, не до поисков. В цепи несвязных сюжетов показывали «кино» про мою жизнь. Вот, вроде, знакомые места проплыли по стенкам «мыльного пузыря», знакомые лица, даже какие-то знакомые моменты. Но… Вот мы идём со Светой по Парку Победы, хотя, можете отрубить мне руку, я не помню этого момента. «Этого ещё не было, Серёж…» – прошептала в моей голове Света. Меня словно током ударило! Это будущее! «Тише, – прошептала она снова, – не мешай остальным». Обернувшись, я увидел, что вся наша компания стоит и смотрит на стенки, на которых переливаются радужными узорами смазанные сюжеты и повернулся обратно, как-то неприлично подсматривать за личной жизнью других. Я ж не папарацци, в конце концов. Да и неинтересна мне их жизнь, если честно. В следующий момент в «кино», мы с моей женой, не сложно догадаться с кем именно. Мы гуляем на Патриарших, между нами на руках виснет мальчик лет трёх, заливисто смеётся, отталкивается от земли и снова поджимает ноги, повиснув между нами. Это наш сын – Святослав. Мы счастливы! А вот я сижу за рулём дорогого автомобиля, рядом со мной, на переднем сидении, сидит Святослав, но уже не маленький мальчик, а подросток, лет 12-13, мы съезжаем на эстакаду Третьего Транспортного с Кутузовского проспекта… Здесь время словно застыло. Я вижу следующую секунду, буквально по кадрам, как будто какой-то невидимый оператор меняет слайды в презентации. Только эта презентация ужасна: огромный многотонный неуправляемый грузовик летит нам в правый борт. Каждый кадр тянется вечность, а красный капот с каждым кадром всё ближе и ближе, я понимаю, что сделать ничего не могу, вижу озадаченные, не испуганные, глаза Святослава, снова красная морда грузовика, я даже вижу перекошенное от испуга лицо водителя этой многотонной махины и его беспомощность. Чувствую, как давлю педаль газа до отказа в пол…Брызги стекла внутрь салона…

Море, прекрасное синее море… Жёлтый песок, прям чувствую, как он нагрелся на ярком солнце, голубое высокое небо над головами! Такое же голубое, как глаза маленькой, белокурой кудряшки лет пяти, которая прячется под зонтиком от палящих лучей. Это наша дочка, копия мамы, а характер достался дедовский. Твёрдый как скала, непоколебимый и решительный. С ней можно только договориться. Вот и сейчас она собирается бежать к маме, которая наслаждается ласкающим щиколотки морем, подставив свою идеальную, даже после родов, фигуру ультрафиолету. Её голубой купальник растворяется в цвете неба на горизонте. Я, устав уговаривать маленькую непоседу, неохотно встаю с лежака и собираюсь идти с ней к морю, вручив такую драгоценность маме. Собрав полотенце, я оборачиваюсь, а егоза уже бежит через жёлтую полосу пляжа к маме и зовёт её. Внезапно, неизвестно откуда вылетает пляжный багги и снова замедленные кадры… Ребёнок замирает от испуга на месте, лицо Светланы искажает крик и отчаянье. Она бежит наперерез машине, но не успевает сделать и двух шагов… Это только в голливудских фильмах бывает визг тормозов, скрежет, в жизни же всё куда прозаичнее. Нет ни визга, ни скрежета, только чуть слышный глухой удар…

Очнувшись от наваждения, я громко хапнул воздух ртом, как будто вынырнул из воды. Долго не решался, но всё таки повернулся и взглянул на Свету, в её полные слёз глаза. «Я тоже это видела» – прошептала надтреснутым голосом она в моей голове. «Даже больше. В любом из вариантов нашей… (чувствовалось она подбирала нужные слова, но у неё не получалось) совместной жизни… окончание одно… Извини, я не смогу это пережить». У неё подогнулись ноги и она села, закрыла лицо руками и вселенская тоска вдруг окутала всё пространство пузыря. Даже цвет его приобрёл синий оттенок. Я присел на корточки с ней рядом, но обнять не решился. Может быть и зря. Кто из наших спутников что увидел, мы выяснять не стали. Повисла гробовая тишина и недоумение. Команда молчала, мы тоже. Сколько времени это продолжалось сказать трудно. В конце концов наш «командир» взяла себя в руки, вытерлась неизвестно откуда взявшейся салфеткой, кашлянула смущённо и произнесла вслух: «Всё! Хватит этих мелодрам. Куда нам дальше?» В глубине синего полумрака было явно различимо светлое пятно перехода в наш слой и нашу реальность. Я указал на него. Все, как по команде, развернулись и направились к нему. Придержав Свету за рукав, неловко как-то, по-мальчишески, я объяснил ей как перейти этот портал и попросил флешку с менталистом и планшет. Он хоть и был севшим, но Сапиенс народ умный, что-нибудь придумаем совместными усилиями.

Подожди! Куда это ты собрался? – недоумевающе заглянула она в мои глаза, словно пытаясь найти в них ответ на свой вопрос.

Его – я покачал флешку в руке – нужно вернуть домой.

И как ты собираешься это сделать?! – упёрлась она руками в бока.

Так же, как вернул вас. Я знаю кто они, знаю где их слой. Я потом тебе всё расскажу. Когда вернусь. Хорошо?

Смотри! Ты обещал! – почти истерично всхлипнула-вскрикнула она и не оборачиваясь быстрым шагом устремилась за группой.

Проводив её взглядом и убедившись, что они перешли, я снова сел на корточки. Страшные картины из «закрытого показа» вставали перед глазами. Если бы я не разучился плакать, когда схоронил бабушку, последнего родного мне человека, клянусь, разревелся бы в голос. Но ничего не получалось. Пришлось перевести дух и искать другой выход. Но его, как на грех, не было видно. Блуждая в «хрустальном» или «мыльном» пузыре, то и дело натыкаясь на разные картинки увидел одну, похожую на лес сошедший с полотна Шишкина, и она чем-то привлекла моё внимание. Внутренний голос потребовал решительных действий. Ну, раз надо так надо! Я смело просунул руку сквозь зыбкую стенку этого убежища.

ГАЙЦН АТ

Я вышел в каком-то лесу. Очень напоминающем наш родной лес средней полосы. Вокруг ели и сосны, огромные до неба, под ногами мох с вкраплениями брусничника и черничника, Пахнет лесной сыростью, видимо, недавно шёл дождь. Грибов тут наверное видимо невидимо. Помимо сырости нос выделил запах дыма и чего-то явно съедобного. Я пошёл осторожно наступая на ковёр из мха на запах. От него мозг с его страшными воспоминаниями парализовало, а желудок сжался в комок, и казалось, начал есть сам себя. Но жизнь научила, что за каждым таким подарком судьбы, может скрываться опасность. Поэтому, тихонько наступая на мох, я оглядывался по сторонам, вверх и вниз. Хотя видно было совсем немного. Плотный лес вокруг создавал изрядную тень и вздумай кто-то за мной следить из укрытия, я его никогда не замечу. Я напряг все свои чувства, да что там, они сами напряглись так, что каждый нерв, кажется, звенел как струна. Я даже старался не дышать, чтоб не издавать лишних звуков. Так, осторожно продвигаясь вдоль кустарника дикой малины я довольно скоро вышел к опушке, на которой, обнесённый частоколом из молодых берёзок, стоял длинный приземистый домик. Его сруб изрядно потемнел и оброс мхом, можно было догадаться, что ему уже много лет. К той стене, которая смотрела на огород, а за ним и лес, было привалено, огромных размеров в диаметре, дерево. Видимо сосна, если судить по коре. Но я не стал бы за это ручаться. В той части огорода где не было посадок, паслась коза, привязанная верёвкой к колышку. Ну прямо сельская пастораль. Смущало одно: нет ни калитки, ни ворот. Может быть я их просто не вижу из за дома, конечно. И нет ни одной живой души, не считая этой козы. Она, однако, меня унюхала, услышала или другим каким-то образом почуяла, и начала блеять и метаться вокруг своего колышка, норовя вырвать его из земли. На этот шум из за дома выбежала хозяйка дома. Ну, я так решил, что хозяйка. И залопотала быстро-быстро на неизвестном мне языке. Это явно не русский, не английский и даже не группа финских и норвежских языков. Язык был щёлкающий и клацающий, как будто бьют палкой то по дощечке, то по железке. Многие согласные за всё слово не перемежались с гласными. Когда хозяйке удалось угомонить свою скотинку, она выпрямилась во весь рост, не такой и великий, и внимательно стала вглядываться в сторону леса. В мою сторону. Я присел за куст той самой малины, у меня тоже появилась возможность хорошенько её рассмотреть. Женщина в возрасте, язык не повернётся назвать бабушкой. Коренастая, лицо круглое, лоб пересекают две глубокие морщины, волосы убраны под головной убор покрытый сверху платком, взгляд светлых глаз, как гвозди, острый и, кажется, ничто не может ускользнуть от него. Так и есть. Она меня заметила, улыбнулась и замахала рукой, чтоб я подошёл. Ума ни приложу как она меня заметила. Но ошибиться в том, что она махала именно мне, было невозможно. Она подошла к частоколу и защёлкала на своём странном языке, показывая, чтоб я шёл за ней. Было страшновато, конечно, но мой желудок меня вынуждал подчиниться, в последний раз до этого, кормили меня только у просветлённых, по ощущениям, очень давно. Я прошёл вдоль ряда часто приставленных друг к другу молоденьких берёзок, высотой мне чуть выше пояса, остро заточенных с верхней стороны, и неожиданно передо мной несколько штук отодвинулись сами собой. Готов поклясться, что женщина их не трогала. А я и тем более. Но факт – самая упрямая вещь, как говорил один известный персонаж. Попав внутрь изгороди я намеренно посмотрел, но никакого механизма изнутри не обнаружил. Интересненько… Хозяйка принялась ещё быстрее жестикулировать, приглашая идти за ней. Мы обошли дом с той стороны, которую не было видно из моего укрытия, и подошли к крылечку. Простой навес на двух подпорках. Ни лестниц, ни лавок. Сам дом, казалось растёт из земли, даже фундамента не видно. И неизвестно, есть ли он вообще. Куда ж я попал-то? Что за общинный строй? И почему она одна в этой глуши? И одна ли? Пока мысли в моей голове кружились словно рой пчёл, женщина, вошла в дом и помахала мне, чтоб я не стеснялся и входил.

Убранство (вот ведь словечко в памяти всплыло, но именно оно наиболее точно отражает то, что я увидел внутри) было простым. Как на картинках про старую Русь: посреди одной огромной комнаты стоял стол. Длинный, дощатый, без лишних деталей, вдоль стен – лавки покрытые самоткаными ковриками, в углу огромный очаг из необработанного камня, над огнём котелок, от которого исходит умопомрачительный запах…

Рцхатль кахтк – показывая на стол – произнесла моя гостеприимная хозяйка. Я подошёл к нему оглядывая помещение, она указала на лавку рядом с ней, похлопав по ней и повторила: – рцхатль кахтк. – Я сел молча. Она подошла к котелку, взяла деревянную миску с каменного очага, налила в неё суп. Когда она принесла эту миску к столу, мой желудок в предвкушении еды, громко заурчал. Она поставила миску передо мной, откинула полотенце со стола, под которым лежала большая часть крупного круглого хлеба. Она отломила большой кусок, положила рядом с миской и достала деревянную ложку откуда-то из под того же полотенца.

Мздльн джрк – показала она на ложку и жестами объяснила, чтоб я приступал к еде. Желудок снова предательски заурчал. – Мздльн, уркатнцльт, – засмеялась она показывая как крутит мой желудок. Я догадался, что этот «мздльн» обозначает приглашение поесть. Взял ложку трясущейся рукой и попробовал похлёбку. Это оказался на удивление вкусный суп из грибов. Надеюсь съедобных. Кроме них в супе было что-то похожее на картошку, но с более пряным вкусом и много всякой зелени. Но вкус был бесподобным. Я в один присест съел всё что было налито и с удовольствием дожевал горбушку. Хозяйка поставила передо мной большую кружку морса. Из лесных ягод. Безошибочно узнавался вкус малины, брусники, а вот что там было ещё не знаю. Наевшись от пуза, что называется, я поблагодарил свою кормилицу поклоном и впервые произнёс слово: «Спасибо». «Ушищ» – присвистнула она и позвала меня жестом за собой. Мы снова вышли в огород, точнее, не знаю как назвать ту часть участка между крыльцом и огородом, двором это назвать язык не поворачивается. Она показала мне на бочку, старинную такую, деревянную, без обручей. Ума не приложу, что держало в ней доски вместе, но выглядела она крепкой и была доверху наполнена водой. «Убльч» – сказала женщина, указывая на неё. И жестами мне доходчиво объяснила, что вонь от меня стоит за километр, собственно по ней она меня и обнаружила. Я конечно подозревал, что время в плену у эфириумов оставило на мне след, но не догадывался, что настолько. Пришлось снять свою толстовку, раздеться, не смотря на осеннюю свежесть, и быстро ополоснуться в этой воде. Но не тут-то было, хозяйка дала мне в руки миску с чем-то напоминающим жидкое мыло, от которого пахло хвоей и лесными ягодами. «Надо, надо умываться по утрам и вечерам» продекламировал я себе под нос и намылился. Волшебная душистая жижа враз смыла всю грязь с моего торса. Хозяйка смотрела на процесс отмывания с какой-то тоской в глазах, в ответ на мой вопросительный взгляд, она показала свой мизинец и растоптала моё самомнение относительно спортивности. Её расстроила моя худоба. Я улыбнулся. И в лучшие-то времена ожирение мне не грозило, а после этой затянувшейся экспедиции, представляю как выглядел. Отмывшись, наконец, я почувствовал, забытую за последнее время, лёгкость. И решил установить контакт с аборигенами.

Сергей. – похлопал себя в грудь я.

Щрц гль – попробовала произнести моё имя хозяйка.

Примерно. А Вы? Сергей… – я указал ладонью на неё.

Ырцхка. – ответила она.

Где я? – показывая руками вокруг себя, пытался жестами я объяснить свой вопрос.

Гайнц Ат, – повторила мой жест руками Ырцхка. И продолжила показывать во все стороны света, повторяя «Гайнц Ат». Если честно, я не успел полностью прочитать весь труд аналитика Виктора, но даже то, что просматривал мельком, не имело даже отдалённо похожего названия. Короче, я даже смутно не имел представления, куда меня выбросил этот … портал. Всю гамму моих эмоций я не могу передать в печатном виде. Но это было лучше, чем сгнить в скале у теней. Я надеюсь. Но здесь меня хотя бы накормили и не пытаются съесть самого. Опять-таки, пока. Я ходил и осматривался вокруг, пока хозяйка дома занималась хозяйством, солнце перевалило за полуденную черту, стало заметно теплее, но осенняя свежесть чувствовалась в воздухе. Вокруг, куда не кинешь взгляд был лес такой же густой и мрачный. Интересно, а где сейчас остальные обитатели дома? Как спросить я тоже не знал. Но изучив пейзаж, я решил было выглянуть за пределы забора. Но тут же как из под земли за моей спиной выросла Ырцхка. Взяв меня за руку так крепко, как невозможно было бы ожидать от женщины.

Щрц гль! Цхэм! – Она постучала себя по загривку и повторила, пригрозив пальцем: – Цхэм! Гайнц Ат!

Что бы это могло значить, даже смутно не представляю. Но, очевидно, что ничего хорошего мне любопытство не сулило. Хозяйка позвала меня жестом идти за ней. И мы пошли к стволу этого огромного дерева, приваленного к стене. При ближайшем рассмотрении оказалось, что внутри оно больше чем на половину выдолблено. А вход в этот «домик» из дерева прикрывает аккуратно выпиленный кругляш из этого же, видимо, дерева. Отодвинув импровизированную дверь, моя хозяйка вошла в полный рост, мне же пришлось чуть пригнуться, но всё равно, диаметр дерева меня поразил. Внутри находились какие-то инструменты, что-то похожее на маленькое металлическое коромысло с ручками, заточенное по кромке. Тут меня осенила мысль, за всё время моего пребывания в этом доме я не видел ничего металлического, кроме котелка. Но и за него ручаться не могу. А тут такой вот инструмент… Ырцхка показала мне как это используется по его прямому назначению. Оказывается благодаря своей заточке, этим инструментом очень удобно вырезать древесину, как арбуз ложкой. И эти полусферы использовались для топки очага. Нарезав таким образом достаточное количество дров, мы понесли их в избу. Вдруг она остановилась, потянула носом в сторону леса. Бросила чурки, ударила мне по рукам. От чего ноша рассыпалась по поляне. В её взгляде читался страх.

Гайнц Ат, – повторяла она торопливо, – Гайнц Ат! – и направляла меня внутрь того самого дерева. Она затолкала меня внутрь ствола, наскоро погрузила резак в древесину и поспешно вышла, толком не задвинув крышку-кругляш. Я не понял, что происходит, но догадался, что хорошего ждать не стоит. То что произошло позже, долго ещё будет сниться в кошмарах. Нет, за время поисковой экспедиции я повидал многое, но вот местные обитатели меня поразили.

Не успела Ырцхка «закрыть» дерево, орудие резки дров быстро-быстро завибрировало, издавая жужжащий звук, который постепенно становился всё выше и выше. Снаружи тоже стал доноситься тонкий свист, словно ветер дует в плохо закрытое окно. Я решился украдкой посмотреть, что же там происходит. Тихонько подкрадываясь к импровизированной двери в потёмках, пришлось ориентироваться только на полоску света от неплотно закрытой крышки. Я подошёл поближе и неожиданно увидел, как кто-то заглянул в щель между дверцей и стенкой. Чем-то недобрым повеяло от этого взгляда. Словно ледяная синяя игла пронзила меня. Я присел от неожиданности, но тонкий свист стал удаляться и я снова решил подсмотреть за обитателями этого мира. Осторожно приподнявшись, я выглянул наружу и увидел таких же женщин, как приютившая меня хозяйка. И одеты они были похоже, в меховые душегрейки без рукавов, цветные передники расшитые узорами, и платок поверх головного убора. Одно отличало их – они передвигались не пешком. Если взяться описать их «транспорт», я бы сказал, что это деревянная платформа, похожая на крышку от бочонка, к краю которой прикреплён, под небольшим углом наружу, невысокий, металлический по виду, столбик, а на нём полукруглая скоба, словно половина хула-хупа, на уровне груди, обвитая кожей, мехом и разноцветными лентами. И вся эта конструкция успешно летела на высоте около полуметра над землёй, неся на себе наездницу, опиравшуюся на скобу-поручень и, вероятно, с его же помощью, управляющей этим чудом инженерной мысли. Было что-то зловещее и завораживающее в танце этих летающих «колесниц». Добавляло ощущения и трекостня на повышенных тонах. Четыре наездницы кружили вокруг и своим лязгающим языком выражали явное недовольство. Чем именно я понял спустя несколько мгновений. Спустя несколько секунд с громким хлопком на поляне перед домом неизвестно откуда появились ужасающего вида существа. Ростом больше двух метров, здоровые «орки», я их так окрестил. Коренастые фигуры были похожи на приматов, даже передвигались похоже, опираясь на руки, но их кулачищи были размером с мою голову. Голова как у неандертальца, лоб низкий, нижняя челюсть вперёд, в рот, кажется я весь помещусь, ещё и место под лук с чесноком останется. Но не это было самое пугающее в их облике. От границы волос на лице, если переднюю часть их голов можно так назвать, до самой нижней границы спины, массивные тела были покрыты странными полипами на тонкой и длинной ножке. Пока они оглядывались по сторонам, эти самые наросты были тёмно-зелёного и рыжеватого цвета и шевелились, словно от ветра. Обалденная маскировка в лесу. Но когда что-то пошло не так, они вспыхнули ярко оранжевым и красным цветом. Создалось ощущение, что эта «шерсть» на загривке встала дыбом. И раздался рык, от которого затряслись даже деревья в лесу. Я инстинктивно отшатнулся в глубь своего укрытия. И как раз вовремя. Неплотно закрытая дверь-крышка вывалилась наружу. Я еле успел спрятаться за какими-то мотыгами, деревянными лопатами и прочим инвентарём, как к «поленнице» подлетела одна из обитательниц, она зависла возле входа на своём транспорте, облокотившись спиной и одной рукой на поручень, другую она подняла ладонью к «двери» и та послушно поднялась. Но прежде чем закрыть отверстие в стволе, она потянула носом, подлетела чуть ближе и снова понюхала. Затем чихнула и отправила спил ровно в приспособленное под него отверстие. Внутри стало совершенно темно. Когда глаза немного привыкли к темноте, удалось разглядеть маленькое отверстие, видимо когда-то там был сучок. В него было видно хуже, чем в щель, но всё же происходящее я понял. Похоже, Ырцхка должна была накрыть поляну к их появлению, а она отвлеклась на меня. Поэтому пятеро женщин очень оперативно поставили неизвестно откуда взявшийся стол, возможно и из избы, и мановением рук переносили по воздуху огромный котелок, столь же огромные миски, бочата с соленьями, шматки какого-то мяса, всякую зелень и овощи с огорода. Из этой гастрономии я узнал лишь огурцы и репу! Настоящую огромную репу, как из сказки. Вот, видимо, что было в похлёбке вместе с грибами. Тут же на столе появился здоровый кусок сала. Эти «гоблины» очень быстро отправляли в свои рты всё, до чего дотягивались их ручищи. Вот полетела в пасть к одному из них горсть маринованного чеснока, следом кусок сала. «Шерсть» их снова приобрела зелёно-бурый окрас. И стало слышно как они «переговариваются» между собой уже с довольными мордами. Их говор походил на язык Ырцхка, но звучал так, будто камни ворочаются в глубоком ущелье. Утолив голод, «добры молодцы» решили поразмяться, вышли из за стола, пошли на ту лужайку, где недавно паслась коза, её мне было видно хорошо, и начали мутузить друг друга такими оплеухами, что треск стоял на весь лес, даже вороны замолчали. Но их это развлекало и они издавали звук похожий на хохот. Хозяйки в это время убрали со стола и сам стол. Как и до этого, по воздуху, они переместили на место, где только что находился стол, огромную бочку какого-то напитка и здоровенную кружку, наверное литров на пять. Как раз под руку этих созданий. «Леу Ший!» – крикнула-свистнула одна из хозяюшек, и эти монстры обернулись на неё как по команде. Что это, их имя, команда? Интересно… Но они увидели бочку и забросив своё развлечение направились к ней. Сев вокруг, они по очереди черпали из бочки, пили и довольно гоготали каменным смехом. А спустя какое-то время, когда уже начали сгущаться сумерки, легли там где сидели и захрапели таким богатырским храпом, что будь в избе стёкла, они бы дребезжали. Я сел на пол, и стал размышлять, кто бы это мог быть и кем для них являются эти женщины? Хозяйки? Рабыни? Судя по тому, что они их кормят, скорее хозяйки. Вот это я понимаю – домашние животные у них! Охраняют они их, наверное, знатно. А если вспомнить, что они вместе вернулись из леса, то вполне логично, что они ещё и охотятся вместе. Интересно на кого? Я понимаю, что эти монстры прекрасно маскируются на мшистой подстилке леса, их полипы сливаются с окружением, спереди густая плотная шерсть до самых когтей на конечностях, хоть зимой на снегу спи… Мои размышления прервал звук открываемой дровни. Я снова спрятался за инвентарь и аж перестал дышать. Но это пришла моя знакомая:

Щрц Гль! – прошептала она в темноту, – Щрц Гль!

Я потихоньку выбрался из укрытия и подошёл к ней поближе.

Цхэм! – я разобрал, что меня зовут идти за ней, – Цхэм… – она манила меня в то место где была калитка. Подойдя, она вручила мне в руки узелок, жестом открыла калитку и похлопав по плечу, что-то прощёлкала. По её лицу я понял, что она сожалеет, что пришлось меня выпроваживать, но мне пора.

Куда мне идти? – как мог жестами спросил я её.

Рокк… – она изобразила гору руками, – Бгль рокк!

Ага. Большой белый камень. – догадался я. Что неудивительно, я ж от него и пришёл.

Со стороны дома послышался шум, Ырцхка снова похлопала меня по плечу, подтолкнула в калитку и тут же её закрыла. Пришлось вприсядку пробираться вдоль кустов, на ощупь. Так как уже стемнело, я шёл по памяти, вдоль кустов малины, пока не вышел на ту самую поляну с большим белым куском скалы, неизвестно откуда и когда появившемся здесь. В лунном свете он действительно выглядел как крепость, замок. «Как же ты работаешь?» – ходил я вокруг этого валуна. Собственно, вокруг него я бы ходил долго, уж больно огромный камушек, поэтому я прогуливался вдоль одной его стороны, к которой вышел. Я ведь и вошёл здесь, с этой стороны, значит выход где-то здесь. Во всяком случае, мне хотелось в это верить. Но портала не было видно, хоть убей. В общем прошло уже около часа, как мне показалось, а к разгадке я так и не приблизился. От волнений и ходьбы у меня разыгрался аппетит. Что тоже не удивляет. За последние несколько дней, только сегодня я завтракал, ну или обедал, или объединил одно с другим, не важно. Важно, что это было уже давно. Решил заглянуть в узелок, что мне дала сердобольная хозяюшка, там оказалось достаточно припасов, чтоб не околеть с голоду, выбрал выемку в камне, с подветренной стороны и решил поужинать. На сытый желудок и думается веселее. Тем более неизвестно, когда придётся трапезничать в следующий раз. Я устроился поудобнее, развернул узелок, взял из него пирог. М-м-м-м… С капустой и грибами, вкуснотища! Откинув голову на камень и глядя на звёзды, я восхищался своей нехитрой трапезой, пошарил в узелке ещё и берестяную фляжку с морсом нашёл. Оказывается, жизнь прекрасна на сытый желудок. Но что-то ещё твёрдое лежало на самом дне. Я пошарил рукой и извлёк дудочку. Маленькую такую, тоже, видимо из бересты. «Даже о развлечении подумала хозяюшка» – решил я и снова откинул голову, доедая пирог и запивая морсом. Что-то отвратительно дуло мне прямо в ухо. Я прислушался и услышал как ветер в щели камня насвистывает простую мелодию. Ноты три – четыре. Ага! Меня вдруг осенило, хозяюшка-то позаботилась не о моём досуге, а о ключе! Вот спасибо тебе Ырцхка! Я попробовал повторить мелодию ветра. Получилось не очень. Так уж вышло, что музыкант я так себе. Зато терпения и упорства мне не занимать. Я снова попробовал воспроизвести мелодию, как услышал громкий рык и свист со стороны лесного дома. Может плохая музыка в ночи разбудила «гоблинов», а может быть кто-то из хозяек разнюхал (в прямом смысле этого слова) моё пребывание там. В любом случае, я не хотел узнать истинной причины этого переполоха и собрав весь свой музыкальный слух и талант, в очередной раз просвистел мелодию. И меня буквально засосало в скалу.

XXXIII

Выплюнуло меня, как пробку из шампанского, обратно в «мыльный пузырь». «Хорошо, что туда и оттуда только один ход» – подумалось мне, чуть перевёл дух, иначе эти пупырчатые гоблины натворили бы бед побольше «теней». Ну да это всё лирика. Как мне теперь передать того бедолагу томящегося на флешке, вот что меня тревожило. И воспоминания нарисованные на этих стенках этого странного «мешка». Снова посмотрел на стенки, которые по прежнему переливались всеми цветами радуги. Кляксы цвета собрались в моё зеркальное отражение. Понятнее мне не стало, но одно дошло – рассчитывай на себя. Что ж, пойду в направлении, в котором отправилась экспедиция. Однако, подходя к точке перехода, почувствовалась совсем другая энергия, совсем другая частота вибраций что ли. Чем ближе к белому пятну перехода, тем выше. Когда частота дошла практически до уровня ультразвука, свет внезапно погас и накрыла абсолютная мгла. Шевеля руками по сторонам, я наткнулся на что-то холодное и твёрдое. Пошарив по поверхности, под пальцами обнаружилась щель, чуть надавил и…

Вот к такому повороту жизнь меня точно не готовила, я вышел в туалет. Точнее в казённой туалетной кабинке. Синяя пошарпанная краска на стенах, дверь из оргалита, тоже видывавшая виды, со шпингалетом. Бачок, висящий под потолком и верёвочка от него в форме хвостика ослика Иа. Вот это я понимаю маскировка портала, ни за что бы не догадался там поискать. Я толкнул дверь, она со скрипом открылась, за ней открылся не менее удручающий антураж. Тусклая лампочка заливала дрожащими пятнами света помещение в котором находился рукомойник, эмалированный с отколотой местами эмалью. Маленькая, двух оттенков коричневого плитка на полу и дверь. Старая как и всё вокруг. Я толкнул и её. Длинный тёмный коридор с ответвлениями заканчивался столь же антуражной «дизайнерской» лампочкой. Света которой хватало, чтоб только обозначить направление движения. На этот свет я и пошёл, осторожно ступая и оглядываясь. Я подозревал, что «выпал» в один, из близких к нашему, слой. Но хорошо помнил 7041 и попасть в руки к «скелетонам» хотелось не больше, чем угодить в лапы «гоблинов» или сети «теней». Поэтому крадучись я дошёл до двери обитой металлом и крашенной той же противно синей краской. Направо вёл небольшой тамбур, выводящий к выходу. Логика подсказывала идти туда, но чёрт дёрнул, что называется, заглянуть в эту синюю дверь. Она приоткрылась со страшным крипом, на скрип обернулся человек сидящий на старом потёртом кресле. Я от неожиданности и радости чуть не подпрыгнул. А он чуть не уронил подстаканник со стаканом чая.

Саня! Ты ли это брат?!

Вы кто? – Прищурившись вглядывался в темноту дверного проёма, друг мой Сашка.

Алехандро, ты не узнаёшь меня? – шагнув на встречу ему, я расставил руки.

Серёжка? – присмотрелся он внимательнее, – Смирнов? Сколько лет, сколько зим! Что тебя привело в это время сюда? – он повёл рукой по сторонам. – Надеюсь, что угодно, кроме прямого назначения этого заведения.

Что значит «сколько лет, сколько зим»? Вроде не так давно виделись.

По меркам вселенной, вообще секунды, – усмехнулся он, – ну проходи, чай будешь? Раз уж ты здесь, рассказывай что тебя привело, как ты меня нашёл?

Тут я напрягся. Это не мой Шурик. То есть, это несомненно он, но не бритый, одет не понятно во что, вид серый, мешки под глазами, взлохмаченный какой-то. В целом, это конечно Саня, но слоями я ошибся, однозначно. Но присел на край кресла, взял стакан чая. Чай… Кажется я его не пил уже вечность. С Липенко в последний раз баловались. Но и этот оказался на вкус не плох.

А где твой напарник? Трофимыч? Никанорыч? Или как там его?

Не помню такого, – деловито отхлёбывая чай из стакана, подозрительно посмотрел на меня Санёк. «Так близко к провалу Штирлиц ещё не был» – всплыло в моей голове. – Ну так рассказывай, рассказывай, какими ветрами тебя в наше царство теней занесло?

«Теней…» – передёрнуло меня. – скажи, какое сегодня число, а?

Пятнадцатое. Давно бухаешь?

Да, не, работы много было, устал просто, замотался. – «Пятнадцатое… Ещё б знать какого месяца» – подумал я про себя.

Сильно ты заработался, смотрю. – Кивнул он в сторону моей одежды. Я конечно догадывался, что выгляжу не лучшим образом, но такого от Сашки я никак не ожидал. – Подожди, у меня где-то тут спирт был припрятан. – продолжил он, деловито потёр руками и вышел из кабинета. Наконец, попив чаю, немного расслабившись, я сам не заметил как задремал в кресле.

Разбудил меня шорох в тамбуре и доносящиеся оттуда приглушённые голоса. Чуйка подсказала бежать. Подскочив с кресла усилием одних только седалищных мышц, я попробовал выскочить в окно. Но… Всегда бывает это «но». Окна были выше половины проёма заложены кирпичом. Дверь распахнулась и в проёме появились «скелетоны», которых можно было узнать безошибочно, по кевларовым латам и дубинкам.

Вот он! – указал на меня Сашка, – Очень похож на моего одноклассника, но это не он. – прищурившись и растягивая некоторые буквы, сдавал меня человек, которого я на всех слоях считал другом. – А если и он, тем более надо задержать, потому что он эмигрант! – во как оказывается, в этом слое мой двойник ужиться не смог.

Какой смысл в осуждении, когда весь этот слой погряз в поголовном стукачестве. Без сопротивления я протянул руки старшему полисмену, который меня вывел во двор. Там стоял чёрный «УАЗик», ну или как там они у них называются, не знаю, не посвятили, в который мою тушку и определили, без особых любезностей. Спасибо шокером не приложили. Всю дорогу до опорного пункта ехали молча, за это тоже спасибо. Там, столь же немногословно и без лишних манер, определили в камеру. Что удивительно, в камере оказались вполне себе приличные и воспитанные люди. Некоторых задержали за не вовремя протянутый «паспорт», некоторых за опоздание на комендантский час. С некоторыми мы очень даже мило побеседовали, я невзначай спросил про Шурку, но ответа не получил. Да оно и понятно, за каждое слово можно получить срок, настолько реальный, что поговорка «молчание – золото» в этом слое носила характер инструкции, спасающей жизнь. В общем, все сидели и ждали своего приговора. Потому что суд здесь носил чисто номинальный характер и приговор выносил сам дознаватель. Чаще всего вся процедура занимала не дольше часа. Но могла и затянуться. Как в моём случае. В кабинет меня привели один раз, там проверили на биометрию, как это у нас называется, и не нашли данных ни в одной картотеке. Вот тогда и началось самое интересное. В очередной раз мы поехали «кататься», но уже в сопровождении вооружённых «скелетонов». Всю дорогу дознаватель ехал в одном кузове со мной, только по ту сторону решётки. Внезапно в узкую щель автозака проник лучик солнца, аж по глазам резануло. Стало ясно, что мы пересекли зону отчуждения и направляемся в сторону центра Москвы. Ехали по солнцу не долго, по ощущению, свернули в какой-то двор. Явно было слышен скрип ворот и грохот, когда они закрылись. Дверь автозака открылась и я увидел знакомый до боли двор-колодец, с единственной пошарпанной дверью. Скелетоны выстроились в «коридор», взяв оружие на изготовку. Сперва вышел дознаватель, затем вывели меня. «За мной!» – коротко и лаконично дал он мне указание и пошёл вперёд. «Не отставать!» – снова скомандовал он, как будто тут можно заблудиться или куда-то сбежать. Дверь скрипнула знакомым скрипом, им же отозвались старые ступени. Ощущение дежа-вю полное! Я уже даже представил себе, как за дверью увижу полковника сидящего за своим столом эпохи дедушки Ленина или Сталина, не силён я в таких исторических деталях. Но меня ждало разочарование. На его месте оказалась огромных размеров бабища, другого слова, извините, я подобрать не могу. Видимо, моё лицо, или что-то другое во мне, не приглянулись ей сразу, потому что не успел я переступить порог, как услышал резкий и противный голос: «Сядь на стул!» Почему-то все в этом слое считали своей прерогативой повышать на меня голос. Меня это уже стало напрягать. Не привык я, чтоб на меня орали. Я принципиально остался стоять перед ней.

Сядь, я сказала, не мельтиши перед глазами! – повторила она, повышая голос до почти писка.

Спасибо, я в автозаке насиделся. Можно, наконец-то, узнать причину такого со мной обращения?

Какого «такого» обращения?! – Растягивая каждое слово от низких нот до почти сопрано воспроизвела она голосовыми связками, поднимая свою тушу с кресла. При этом стол, на который она опиралась жабьими ручищами жалобно заскрипел. – Сидеть, я сказала!!! – достигнув фальцета закончила она, встав во все свои полтора метра. Мне это показалось таким смешным, шарик в полтора кубометра, что я непроизвольно засмеялся. Видимо, зря. Потому что тут же получил разряд шокером в район поясницы и невольно встал на колени. Это зрелище удовлетворило её садистские наклонности с налётом доминантности и она плюхнулась обратно в кресло. Попутно, жестом отправляя скелетона дежурившего у двери обратно в коридор. – Итак, начнём…

А разве мы уже не начали?

Молчи и слушай сюда, щенок! – неожиданно перешла на змеинное шипение мадам Полторакубометра, – Если ты считаешь себя здесь самым умным, то только попробуй пискнуть или дёрнуться, до двора тебя донесут, а со двора вынесут. Понял меня?

Чего ж непонятного? Всё пердельно доходчиво.

Закрой свой рот и открывай его только чтоб ответить на заданный мной вопрос. – Я молча кивнул. – Фамилия, Имя и слой с которого ты явился. И не надо мне тут в уши лить, что ты не понимаешь о чём я говорю.

Смирнов Сергей, 7014-й. Я смотрю у вас тут и компьютер есть…

Рот закрой и отвечай!

Увы, это невозможно… Отвечать с закрытым ртом… – не успел я договорить этот каламбур, как мне в лицо прилетело огромное пресс-папье. Да так больно, что кровь пошла из губы.

С каким заданием ты здесь?

Заблудился в слоях. Чисто случайно вышло…

А это тоже случайно вышло? – она повернула ко мне вполне себе современный монитор, на котором я узнал себя выходящим из «кубика» Дениса и через какой-то промежуток пожар в этом кубике… – и вещи эти твои и документы тоже по чистому совпадению были из пожара спасены? Врёшь, щенок! Кто тебя послал? С какой миссией?

Тут мне в голову пришла блестящая мысль! Мои шансы попасть к менталистам таяли с каждой секундой, но брата с флешки-то надо где-то выпустить, почему не сделать это в данном мерзком слое, пусть он им шороху наведёт!

Хорошо, я расскажу. Моя миссия в этом слое была следующая: я должен был перебросить информацию с одного из соседних слоёв вашему подполью. – начал красиво и правдоподобно врать я, – для этого меня снабдили специальным устройством, оно сейчас у вашего дознавателя. Только я прошу, не нужно открывать его на Вашем компьютере!

Что такое этот твой «..пютер»?

Машина, что стоит у вас под столом и присоединена к этому экрану. – кивнул я в сторону стола.

ЭВМ что ли?

Если Вам так угодно…

Охрана!!! – зычным голосом возопила полуторакубовая жаба. На крик вбежал склелетон. – Перова ко мне!

Не прошло и минуты как в дверь влетел дознаватель, неся в руке флешку с менталистом. Жаба не долго думая засунула её в порт. И они даже совпали. USB-порты в их слоях и наших. Я предупреждал, честно предупреждал… Но не думал, что этот старый как мир трюк сработает. Вся электроника вышла из строя мгновенно, тусклая лампа Ильича на потолке тоже заморгала и затрещала… Я понял: брат на свободе! В это время моё сознание выскочило из тела и, если бы это было в первый раз, я б испугался увиденного со стороны падающего себя, как мешок с картошкой. Но я уже стал привыкать к таким эксцессам. «Кто ты, брат?» – прозвучало внутри моего сознания. «Я тот, кто запечатал тебя здесь, прости. Это было по неопытности и от страха» – ответил я ему. «Благодарю тебя!» – прозвучал голос. «Передавай привет Старейшему» – напутствовал мой внутренний голос ментального брата. «Передавать что?» – это прозвучало удивлённо. «Ничего не передавай, скажи, что Хомо понял его слова и благодарит его за это!» «Хорошо, я ему скажу. Я могу тебе здесь помочь?» Я посмотрел как мою тушку тащат в машину и решил, что помощь брата Сапиенс здесь уже не понадобится. «Спасибо! Ты уже мне здорово помог. Прощай!» «До встречи» – прозвучал издалека его голос и вернул меня в сознание.

XXXIV

17.07.2017г. Мск (7041)

Вот теперь Вы знаете как я здесь очутился и составил Вам компанию, пусть и не по собственной воле. – Резюмировал я Осокину свой рассказ.

Дааа… Сергей Александрович… – Посмаковал он, – Да здесь, на самом деле, не так и плохо: кормят хорошо, палаты не запирают, сумасшедших нет. Тут в основном такие же иммигранты как и мы с Вами. Воевать с соседними слоями они не хотят, да и дорого это для их отсталой и коррумпированной экономики, поэтому нас держат живыми здесь. А вдруг придётся обмениваться? Поэтому и отношение к нам человеческое, по сравнению с их, местным, подпольем. Тех они вешают не хуже фашистов во Вторую мировую, публично и жёстко. Так что я советую Вам отдохнуть здесь недельку другую, а там и решать стоит возвращаться к себе или не стоит.

Да не хочу я здесь «отдыхать», – намеренно подчеркнув издёвку над этим словом возмутилось всё моё нутро, – Мне дома хорошо отдыхается!

А Вы, простите, когда в последний раз были в отпуске-то?

Я? Эммм… Никогда…

Так а я Вам о чём говорю? Отдыхайте, наслаждайтесь покоем, видом на солнечный Кремль!

Нет! Я решительно против! Надо что-то делать, как-то бежать отсюда! – я подошёл к окну на котором с двух сторон были стальные решётки… – А кто выходы охраняет?

А сами как думаете?

Думаю, скелетоны.

Правильно думаете. Именно они. И вооружены до зубов, в отличие от уличных. Эти даже разговаривать не будут, сразу стреляют.

А Вы, простите, давно здесь вид на жительство получили?

Уууу, молодой человек, Вас тогда ещё и в проекте не было, – усмехнулся в бороду мой визави.

И Вам тут нравится?

А я как-то иначе сказал?

И домой на свой слой не хочется совсем?!

Сергей, я прожил долгую, разнообразную и не всегда праведную жизнь. Во многих слоях у меня были поклонники и последователи. А власть и слава, знаете ли, развращают даже самые стойкие сердца и умы. Мы когда-то начинали эти путешествия по мирам с вашим земляком, он служил, кажется в КГБ, кстати, он мне и помог спрятаться здесь, инсценировав мою гибель во многих параллелях. Я ему за это безмерно признателен и благодарен. За это он взял с меня обещание никогда больше не пересекать границы слоёв. Он и сейчас ко мне приходит. Правда всё реже. Его жизнь идёт быстрее моей. Вы знаете, что течение времени на каждом слое неравномерно? Так вот, день здесь – это без малого три дня на десятых слоях, почти четыре дня на нулевых, ну и так далее… Я их по этому принципу и нумировал когда-то.

А как звали того земляка с которым вы начали путешествия? – В мозгу начали появляться сомнения на счёт его рассказов. В конце концов, мы находимся в психушке! Хотя, справедливости ради надо отметить, что публика вокруг и впрямь, приличная. Кто-то потерян, кто-то немного замкнут в себе, но нет ни буйных, ни заговаривающихся. Кроме, разве что, моего соседа.

Николай Митрофаныч. Его и сейчас так зовут. Позывной – Генерал. А сейчас, молодой человек, извините, я вздремну с Вашего позволения. – прошепелявил он отворачиваясь к стене от окна.

Митрофаныч… Генерал… Я это уже слышал в ЦКП, когда проходил стажировку. Что-то стало складываться в моём мозгу в определённую форму. Пазлы стали подходить друг к другу и картинка стала обретать чёткие образы.

Простите меня, а атлас…

Да, моих рук дело, – не поворачиваясь ответил мой сосед.

Так Вы – легенда в наших слоях! – Он развернулся ко мне с недовольным видом и сел.

А я разве не так говорил?

Д-да… Кажется, так.

Хорошо, Сергей Александрович, я Вам помогу вернуться в ваши слои. Если Вы действительно тот, за кого себя выдаёте, это труда для Вас не составит. Подайте мне мою тетрадь и карандаш. – Он вырвал двойной листочек из середины, оторвал половинку по складке, вручил эту половинку мне. Вместе с огрызком карандаша, – Пишите: Главврачу…

XXXV

22.07.2017г Мск (7014)

Всё произошло ровно так, как и сказал мой сосед по палате: когда меня повели (под конвоем, как преступника) в соседнее здание к главному врачу, мне нужно было попроситься в туалет. Со мной, разумеется, зашёл скелетон, мне нужно было зайти в крайнюю кабинку, а там я уже и сам увидел переход. Вот, наверное, удивился мой охранник, когда спустя какое-то время зашёл в кабинку и никого не нашёл. Но как бы то ни было, мне удалось сбежать. Вышел я снова в кабинке туалета… Я, конечно, знал что жизнь не мёд, но последние перемещения меня убеждали в этом раз за разом. Ощущение того, что я уже видел этот антураж, только в других красках, не оставляло меня. И этот вид меня снова вывел в помещение морга. Да что такое-то?! В этот раз в психушку я не планировал попасть и потому пошёл прямиком к выходу, а не в приёмную, ну или как там она у них называется. Только я подкрался к выходу, как дверь рядом открылась и из неё показалось кругловатое лицо, лысая голова и плечи в тельняшке.

Кто здесь? – я затих. Неожиданно вспыхнула лампа над головой, так что скрыться не удалось.

Нет никого… – выдохнул я, садясь на приступок лестницы, устало.

А, Сергей! Ты что ли? Я тебя раньше ждал. – Я даже удивился. Такая популярность в морге меня смутила. Не знал, ни то радоваться, ни то горевать.

Я… А Вы, надо полагать, Митрофаныч, он же Генерал?

Тю, здесь я не генерал, здесь я сторож… – продолжил Митрофаныч, усаживая меня в кресло рядом с журнальным столиком и включая электрический чайник.

А чем вызвано такое… странное, – я долго подбирал подходящее слово, но это было самым приличным, – место работы?

Ох, Серёжа, я очень давно живу на этом свете…

Забавно, Осокин говорил так же…

Кто такой Осокин?

Мой сосед по палате, который мне и помог убежать из психушки…

Психушки?! Ты имеешь в виду Ошо?

Он назвался Ошокин… Шепелявит сильно… – Митрофаныч расхохотался в голос, аж до слёз. Я недоумевающе смотрел на него.

Ошо Кинг! Так он себя именовал когда-то, Король или Царь Ошо! Смотрю, до сих пор не угомонился старец, – объяснил он мне, вытирая глаз.

Ошо… Это не его цитаты разошлись по мемам?

Не знаю что такое мемы, но у него были толпы поклонников и почитателей, даже в кругах, – он поднял вверх указательный палец, намекая на власть предержащих. – А потом так зарвался, что пришлось спрятать его в этой больнице. Это он так и не избавился от акцента? Столько лет…

Так почему морг? – вернул я разговор в прежнее русло.

Во-первых: чтоб помнить, что и я смертен, а во-вторых: здесь самый крупный портал под рукой.

Да! А можно ещё спросить, почему постоянно туалеты?

Не постоянно… Трубы, тоннели, коридоры, многие сообщающиеся подвалы – они сами по себе порталы. Так уж повелось. А конкретно этот ведёт в самый большой пузырь, который…

…заканчивается в кабинете, в «колодце»… – закончил я за него.

Даже не заканчивается, Сергей. Он вообще не заканчивается. Этот так называемый «мешок» соединяет тысячи слоёв и имеет нескончаемое количество входов и выходов.

А почему его нет на на Атласе? Я же его изучал.

Потому что, он вне миров, вне времени. Его некуда поместить. Не знаю, приводили ли тебе аналогию с развёрнутой книгой? Но если ты понимаешь о чём я, то этот пузырь, он как корешок развёрнутой книги. По нему можно добраться в любой слой из любого слоя, не теряя ни минуты. Заходишь в него и выходишь в нужной точке. Как-то так, Серёжа. А ты чего чай не пьёшь? Индийский…

Да, спасибо, я знаю. Липенко его очень любит.

Это Ошо по старой памяти мне его поставляет. Кстати, давно я у него не был, надо бы навестить.

Да, он досадовал, что Вы к нему не заходите. Будете, передайте благодарность от меня.

Непременно передам.

Можете мне показать портал в ЦКП? – попросил я Митрофаныча, допив чай. – А то как-то очень уж домой хочется.

Так ты через него и вошёл. Разве нет?

Ах, тут система как в ЦКП, куда подумал, туда и попал. – Потом я вспомнил свои недавние приключения и подытожил: – Впрочем как и везде.

Как и везде. Ты прав. А этот портал, словно лифт, помогает значительно ускорить переход, не петляя по точкам и слоям. Только знают об этом немногие… Да и понимают принцип работы с ним. Поэтому им проще составлять маршруты и прыгать из слоя в слой через прорехи. Тебе это уже ни к чему, как я понимаю.

Думаю, да. Спасибо за чай. И за разъяснения. Сашке привет! Хотя… – я подумал, что сложно потом будет ему объяснить при каких обстоятельствах мы познакомились с Митрофанычем, – Не надо, я ему сам позвоню. – «Генерал» мне заговорщицки подмигнул и отрыл газету лежащую на журнальном столике. От меня не ускользнуло её название «Великоросские Новости».

Зайдя в очередной раз в кабинку, будь они неладны, я увидел свой рабочий стол, в голове разумеется, шагнул в стену и вышел из двери кабинета, с видом на Московский кремль. Облегчённо вздохнул и плюхнулся на кожаный диван. Откинул голову назад и расслабился впервые за несколько дней, недель, месяцев… Трудно сказать. Телефона давно нет. Дойти до стола с компьютером уже не хватило сил. Да и Бог с ним. Скоро всё узнаю…

Отдыхать долго не получилось, потому что спустя несколько секунд в кабинет ворвалась целая делегация во главе с Липенко.

Ну слава всем Богам! Вернулся! Живой! – подскочил он ко мне и взялся по-отечески трясти меня за плечи. – Ну и перепугал ты нас всех!

А уж как я рад вас видеть, вы себе представить не можете… – выдохнул я, обводя взглядом прибежавших в кабинет. Светы среди них не увидел. Ни то это было заметно по лицу, ни то Липенко прочитал это в моих мыслях, которые я и не собирался скрывать, но он тихо сказал наклонясь ко мне:

Потом поговорим об этом. А сейчас марш домой отдыхать! Машина уже ждёт.

XXXVI

30.07.2017 18.00 Мск

Войдя к себе домой, я внезапно осознал, что моя прежняя жизнь закончилась. Не хотелось ни в танк, ни пиццы, ни даже клубов… Сходив в душ и упав на диван, даже не расправляя кровати, я уснул быстро и глубоко. Разбудил меня вибро-звонок на старом телефоне, найденом в шкафу, который хватило сил поставить на зарядку. Время 22.00… Я поспал всего три часа. Кто это такой «добрый»?! Разумеется, мой друг Александр! Как бы я ни был зол фактом моего пробуждения, ему я был безмерно рад.

Здорово, пропажа! – почти прокричал в трубку Санёк

И тебе не хворать, брат Александр… – пробубнил я полусонным голосом.

А я на работу пришёл, Миторфаныч говорит «тебя парень спрашивал какой-то», описал тебя…

Да, я был поблизости, телефон сдох, решил на удачу заглянуть, не свезло… – странное это ощущение, когда разговариваешь с человеком, который вроде и предал тебя на днях, но сам не знает этого… Может всё же надо было полежать с Ошо?..

Ты где пропал-то? Я всех на уши поднял, никто не знает где ты…

Ой, Александер, где меня только не носило… Помнишь как в «Ошибке резидента»: «…и носило меня как осенний листок…»

Аааа… Военная тайна… Понимаю. Ты завтра-то отдыхаешь, надеюсь?

Я тоже надеюсь, Сань, но обещать не могу.

Ладно, закончу работать, наберу тебе. Телефон заряди! Штирлиц… – сбросил вызов мой дружище.

Немного поворочавшись и поняв, что уже не усну, я решительно встал, надел чистую одежду и пошёл на улицу. Благо, что лето, ночи короткие и светлые, да и не наступила она ещё, эта ночь. Для Москвы так это начало дня, вообще. Я брёл вдоль гуляющих людей, смотрел и думал, как же здорово, наверное, жить вот так, не задаваясь вопросами мироустройства, пить вечером пиво, по утрам кофе, делать работу, получать зарплату, заводить семьи, рожать детей и не знать, что где-то, буквально на расстоянии вытянутой руки, живут монстры, способные сожрать тебя целиком, экстрасенсорные бабушки, оседлавшие электромагнитное поле, или того хуже – бесплотные духи, способные превратить тебя в корм… Здорово вот так, сидеть во дворе с колонкой, слушать песни которые тебе нравятся и не бояться, что соседи донесут на тебя и на утро ты можешь оказаться украшением виселицы на городской площади… Но я уже это всё знал и видел. И, боюсь, так как они жить теперь не смогу. Или смогу? За размышлениями я обнаружил себя стоящим у подземного перехода на станции «Парк Победы». Ну, раз так, пойду побеседую с Липенко. Всё равно он практически живёт на работе. С момента моего появления в кабинете и до сих пор, в моей голове дребезжал звонком один и тот же вопрос: где Она? Кто? Света, разумеется… И именно этот вопрос я хотел задать майору. Войдя в переход, уже без лишних пассов и приседаний, спокойно войдя в служебное помещение, найдя нужную дверь, я потянул её на себя и ожидаемо оказался в своём кабинете. Комп на моём столе оказался включённым, я подошёл к нему и увидел открытую вкладку видеосвязи по подразделениям. Не иначе майор шорох наводил, повеселила меня мысль. Я взял свою кружку, которая стояла на своём неизменном месте на столе, подошёл к кофе машине, выбрал «эспрессо» и она послушно налила мне ароматного напитка. Аж слюни потекли от запаха! Я даже припомнить не мог, сколько я не пил кофе… Сев на диван, я отхлебнул из кружки и почувствовал вкус забытого и чистого кайфа!..

И чего тебе не спится? – сломал весь кайф Липенко.

Я бы мог Вам задать этот же вопрос, но мы оба знаем на него ответ. – не поворачиваясь ответил я, делая очередной глоток.

Да… Наша работа – это наша жизнь. Теперь ты это понимаешь, потому и пришёл сюда.

Не совсем поэтому, но я с Вами согласен.

Она перевелась в Лондон, на следующий же день после возвращения группы, если тебя волнует этот вопрос. – С места в карьер начал майор.

Почему? – спросил я, хотя уже знал ответ на этот вопрос, но боялся сам себе в этом признаться.

Это я хотел узнать у тебя… – присел рядом и посмотрел мне пристально в глаза Липенко. – Она «закрылась» и не пускает до сих пор в свои мысли кого бы то ни было. Что там произошло?

Я её понимаю… Наверное, тоже не очень бы хотел вспоминать момент когда из тебя высасывают жизнь как коктейль через соломинку… Про теней они, – кивнул я в сторону кабинета исследователей неизведанного, – не рассказывали?

Рассказывали. И как ты их оттуда вывел тоже.

Наверное, поэтому Света предпочла заблокировать эти воспоминания.

А что случилось в белом «мешке»?

Нам показали наше будущее, каждому своё. – слукавил я. Что не осталось незамеченным телепатом-майором. Он молча испытующе смотрел мне в глаза, но я держал покер-фейс на достойном уровне, в конце концов он сдался.

Что ж, пусть это останется её секретом. Мы только что с ней разговаривали по видео связи. Она обустроилась и возглавляет у них отдел исследований. И как ты понимаешь, место руководителя аналитического отдела теперь свободно. Займёшь?

А почему не Виктор? Уж ему-то больше остальных известно о других параллелях.

Виктор тоже больше не ходит в экспедиции… – печально выдохнул Липенко. – Сложную задачу подкинул нам этот менталист. Кстати! Ты его доставил?

О, да! – усмехнулся я, вспомнив лицо полуторакубовой жабы, в момент, когда всё погасло.

Ты встретился с Максимовной?! – ошарашенно воскликнул Липенко.

Да… Имел, так сказать, «удовольствие»…

И как ты оттуда выбрался? Оттуда ещё никто не возвращался!

Да попросту не хотят. Там тепло и сухо. Кормят, развлекают как могут…

Не верю! Не может быть!

Придётся поверить. Я сам видел. И, да, тот менталист нам не доставил бы особых хлопот, не испугайся мы его. Они везде. На каждом слое, в каждом живом человеке. А то, что мы наблюдали в тоннеле в Волгограде, случайный сбой.

Так, – потёр руки Липенко, – мне определённо нужен такой глава аналитического отдела. Считай это внеплановым повышением, с повышением в звании и окладе!

Эх… А зачем он мне здесь, этот оклад?.. – расстройство от того, что я больше не увижу здесь Свету сводило на нет все мои стремления.

Ну хотя бы за тем, что я тебя не буду за свой счёт кофе поить бесконечно. – усмехнулся майор. – Иди отдыхай, завтра выходной у тебя, а послезавтра жду в новой должности, на новом рабочем месте во всеоружии.

XXXVII

31.07.2017 00.25 Мск

Гуляя по ночной Москве испытываешь какое-то умиротворение, что ли… Всё знакомо, жизнь кипит, даже толпы пьяных подростков кажутся такими родными. Неспеша прохаживаясь по ночному комплексу парка Победы, любуясь фонтанами и свежестью летней ночи не хочется идти в пустую квартиру, где тебя никто не ждёт. Может поэтому меня ноги и принесли на работу, чтоб не быть одному, наедине со своими мыслями. Я сел на лавочку возле каскада фонтанов, под фонарями и наслаждался этой тихой спокойной летней ночью. Как внезапно в кармане зажужжал телефон. Если это Санёк, то он определённо перепутал все берега. Я достал телефон из кармана и исполненный чувства праведного гнева собрался ответить не подбирая эпитетов. Но дисплей показал скрытый номер. Это меня озадачило. Я снял трубку.

Здравствуй, Серёж… – услышал я в трубке голос, который хотел услышать больше всего на свете.

Здравствуй… – Я долго подбирал слова, но все они казались какими-то ненужными, фальшивыми.

Прости, я не могла остаться после…

А почему ты решила, что показанное нам – правда?

Потому что до этого всё было правдой… Я слабая девчонка, хоть и научилась скрывать это, я не смогу этого забыть и всегда буду видеть эту девочку… – в трубке раздались шмыганья носом и рёв.

Свет, прекрати, этого даже ещё не было. И теперь вряд ли будет…

Совершенно точно – не будет… Я в Москву не вернусь.

Разговор был долгим и эмоциональным, я не знаю сколько мы разговаривали, но за время разговора дважды подходил патруль и проверял документы. В конце концов мне это надоело и разговор продолжился по пути домой. Посреди летней ночи, уже переходящей в раннее утро, внезапно пошёл дождь… Словно слёзы Светы и моей души. Расстались мы на том, что попробуем остаться друзьями. И телефон показал 3% заряда. А это значило, что пора домой.

Зайдя в квартиру, словно в чужую, поставив телефон заряжать, я не знал чем занять себя до того, как позвонит Санёк. Два часа, как минимум. Сел на диван, снова встал, решил сварить нормальный кофе, не спать же ложиться. Попил кофе, и желудок напомнил, что надо не только пить, а ещё и есть. В холодильнике уже неизвестно сколько времени висела мышь, даже и проверять не стоило. Решил вспомнить о благах цивилизации и заказал пиццу на дом. Ожидание показалось вечностью. Наверное, это какой-то синдром, когда после бурной командировки не можешь найти себе места в мирной, размеренной жизни. Благо, среди ночи заказов на пиццу не так много, через полчаса курьер был уже у дверей. Рассчитавшись, решил проверить сколько же у меня на карте денег, оказалось зарплату мне переводили регулярно, несмотря на моё отсутствие и за этот период накопилась приличная сумма! Настолько приличная, что можно было её потратить на что-то большое и важное. Впрочем, не долго мне пришлось ломать голову над большим и важным. Санёк позвонил и пригласил к себе, чтоб сообщить супер новость.

Через полчаса я был у его подъезда. Позвонил в домофон и поднялся на этаж. Дверь мне открыла незнакомка в лёгком халатике и ойкнув убежала в сторону ванной. Я даже на минуту засомневался, к своему ли Александру я зашёл. Но он сам развеял мои сомнения буквально в следующий момент, чуть не сбив с ног входной дверью.

О, здоров! Вижу познакомились уже?

Не то чтоб познакомились, но увиделись… Это и есть твоя ошеломляющая новость?

Отчасти… – продолжил он, разуваясь и проталкивая меня в зал, – Ты проходи-проходи, чего как в гостях-то?

Да вот теперь уже и чувство, как в гостях… – убирая пеньюар с кресла, в котором обычно сижу, покосился я на изменившуюся обстановку.

Кофе будешь?

Спрашиваешь!… – Саня убежал на кухню, гремя посудой, делать кофе. М-да, однако много в поведении мужчины меняет женщина. Обычно, педант и чистоплюй Сашка, позволяет женскому пеньюару лежать посреди зала и посуде в раковине… Тем временем дверь ванной скрипнула и на кухне зазвучал мурлыкающий голосок. Слыша его я понимал всю глубину перемен в Сашкиной жизни. И действительно, Бог с ним, с пеньюаром и посудой, есть понятия куда важнее. И, главное, приятнее.

Ну, знакомьтесь! – выплывая из кухни с подносом на котором стояло уже не две, а три чашки кофе, – Софья – представил он аккуратную, миниатюрную шатенку в джинсах и его футболке на выпуск, – Сергей!

Наконец-то я Вас увидел, Софья… – улыбнулся я, пожимая её протянутую руку.

И я рада знакомству.

Ну вот и познакомились. – Подытожил Санёк, машинально перемещая этот несчастный пеньюар с дивана, на который я его переложил, на что его спутница покрываясь краской, убрала наконец-то свой гардероб на нужное место в стенке. – Рассказывай, брат Серж, где тебя нелёгкая носила? Три месяца ни слуху, ни духу.

Ойй… По пустыне месяц ходил, по лесу, даже на острове побывал, среди океана… Всего и не расскажешь…

То-то вид у тебя как у бывалого моряка, лицо обветрено, морщина вон через весь лоб. Ты куда девал того сисадмина, которого я знал? – схохмил дружище, попивая кофе.

Где-то на том острове он и остался, видимо. А может в сыром лесу, полном духов. Да ладно, чего мы всё о работе и о работе, она мне за это время уже снится. Вы то как? Папу проводили?

Сразу как он закончил лекции читать. Через две недели, собственно… – Софья тихонечко толкала Шурика локотком в бок. – А, да! Ради чего собственно весь этот приём!.. – подскочил Сашка к секретеру стенки.

Я думал, чтоб увидеть старого друга, которого не видел три месяца? Нет?

И ради этого тоже, но!.. – он сделал выражение лица фокусника, который готовится достать из шляпы кролика, загадочное-загадочное… – Держи! – протянул он мне красивую резную открытку с голубками и лентами, – я забыл как зовут дочь майора, прости, а потому, место рядом с тобой пустое.

Это правда, место рядом со мной, действительно, пустое… Уехала в Лондон дочь майора. – Я открыл приглашение в котором нас с … приглашают на церемонию бракосочетания там-то и тогда-то. – Спасибо! Обязательно буду! Тем более, сейчас меня повысили до начальника отдела, поэтому командировок, надеюсь, будет меньше.

Не расстраивайся, Серёж, ещё два месяца впереди, я тебе обещаю, место рядом с тобой недолго будет пустым. – Подмигнула мне Софья, – Поверь мне, я потомственная ведьма.

Вот это ты сейчас точно сказала…– вставил свои пять копеек Саня, за что мгновенно получил подушкой по голове. Дети, честное слово. Так я понял, что мои накопления будут весьма востребованы в ближайшие два месяца. – Я тебе больше скажу, Серый, ты – свидетель.

Вот это честь! Благодарю. Надеюсь обойдётся без выкупа и частушек в подъезде?

Да нет, какие частушки, в двадцать первом веке живём. – успокоившись и поправляя чёлку сказала будущая невеста, укладывая подушку попавшую под раздачу, на место.

В любом случае, теперь ты свидетель, а потому, попрошу пределов города не покидать, – тоном следователя сказал Санёк, – и телефон заряжать не забывай.

Мы сидели и пили кофе ещё несколько часов, обсуждая будущее мероприятие. А когда я понял, что ребятам уже хочется побыть вдвоём, оставил их и пошёл, догадаетесь куда? Правильно! В ЦКП. Собственно, вся моя жизнь теперь ещё теснее связалась с работой.

XXXVIII

31.07.2017 13.45 Мск

Не заходя в свой кабинет, я сразу нырнул в отдел аналитики. Как я и рассчитывал, Виктор сидел на месте за своими трудами.

Добрый день! – поприветствовал я его.

О, здравствуйте Сергей Александрович!

Ну началось… Можно без вот этого «Алексаааандрович»… Свету по отчеству не звали же.

Ну я же не знаю, как к новому руководству обращаться, – улыбнулся аналитик.

Как и раньше. Можно даже на «ты».

И ко мне можно на «ты», договорились?

Замётано! – мы пожали руки в знак заключения договорённости. – Виктор, у меня есть много новой информации для твоих трудов. Я познакомился с менталистами, побывал в параллели, о которой ни в одном из трудов даже не упоминается. Разве, что у Пушкина…

А! – заблестели глаза у моего напарника, – Я же говорил! Он был путешественником, он видел остров Буян, Лукоморье…

Похоже на то. Так что будем вносить новую информацию и корректировать уже существующую. Кстати, знаешь как называют себя менталисты?

А они как-то себя называют? – изумился Виктор

О! Ещё как… Я чуть сознание не потерял услышав имя того, которого мы запечатали на флешке. Так вот, называют они себя «Сапиенс»…

Сапиенс?! Разумные???

В это время в кабинет аналитиков вихрем влетел Липенко. Глаза горят, как у Петра первого, чуб аж назад сбился, похоже летел откуда-то галопом…

Не галопом, конечно, но быстро! – ответил он прочитав мой вопрос.

И не стыдно Вам подслушивать чужие мысли? – захохотал я над абсурдностью ситуации глазами Виктора, который озирался то на него, то на меня.

Короче, Сергей… Александрович…

Так я так и сказал сразу, – возмутился Виктор, – А он, нет, не надо официоза…

Витя, не перебивай старших по званию, – улыбаясь продолжил Липенко, – В общем, генерал только что подписал приказ о присвоении тебе внеочередного звания капитана, приказ о назначении тебя руководителем отдела аналитики, награждении медалью «За отвагу». Завтра на общем сборе, состоится вручение и оглашение приказа. Растёшь, Серёга! – снова как-то по-отечески потряс меня за плечи майор и удалился в противоположную дверь.

Так вот, Виктор, почему они Сапиенс… – продолжил я отойдя от внезапного появления майора.

Следующие месяцы, мы с Виктором тщательно конспектировали всё, что я успел увидеть на слоях. И даже открыли, что мир Гайнц-Ат это новая параллель, в которой до меня ещё похоже никто не бывал. Разве что Ошо с генералом, но они обошли вниманием этот мир. Может быть и намеренно, не зря, наверное, туда ведёт один вход и он же выход. Причём, даже с моими умениями, я бы его не нашёл без подсказки. Домой я ходил редко, на работе было чем заняться. Иногда заходил в гости к ребятам, у них подготовка шла полным ходом. А место рядом с моим именем в пригласительном так и пустовало. За три недели до знаменательного события, генерал пригласил меня в кабинет в «колодце». Причём лично, явившись в полном обмундировании и генеральском кителе в офис ЦКП. Вот фурор он произвёл! Это же живая легенда и тут, вот он живой! В кабинете кроме генерала, Сатеева и нас с майором было ещё несколько незнакомых лиц. Повестка дня была следующая: Изолировать слой 7041 от более прогрессивных слоёв. Все присутствующие проголосовали «За!», я один воздержался. Я почему-то вспомнил щербатого Марика, Дашку-Шурку и их подполье… Как можно оставить людей в таком положении?! И ведь их немало. Подпольщиков этих. В конце концов сошлись на том, что закрываем все порталы, кроме двух. Донести до лидеров подполья предложение переселиться в более спокойные миры, на выбор. Узников психбольницы вывести в их миры. Тех кто хочет, разумеется. Непонятно было, как поступить с Ошо. Я предложил послать гонца к Просветлённым, может у них найдётся местечко для ещё одного мудреца. Тем более Светлейшему, сто процентов, найдётся о чём с ним поговорить на террасе за чашечкой чая. Два портала слоя 7041 держать под постоянным контролем, более бдительно. На том и порешили.

Ух и работки нам подвалило с этим «сорок первым»… Оперативники не успевали спать, а мы с Виктором прокладывать маршруты. Ошо, кстати, с удовольствием согласился погостить у Просветлённых, и Светлейший был не против принять его. Сам Митрофаныч проводил его и долго гостил у своего старого друга.

XXXIX

26.09.2017г. 12.30 Мск

Настал день свадьбы моего лучшего, если не единственного, друга. Белый сияющий лимузин подъехал к моему дому, в сам двор он въехать, конечно не мог, поэтому весь двор с удивлением наблюдал следующую картину: из подъезда вышел Серёга в костюме (зрелище уже само по себе необычное), а компанию ему составляла маленькая, изящная как китайская фарфоровая статуэтка, девушка, в изумрудном платье, которое неимоверно подчёркивало цвет её глаз, огромных, как у анимешного персонажа. Было видно, что для неё непривычно и такое внимание, и само это платье с украшениями, она постоянно нервно поправляла подол, то и дело «шикала» на своего спутника. Но старалась держаться изящно и непринуждённо, даже иногда выдавливала улыбку. Когда же шествие по подиуму двора закончилось, а дверь лимузина открыл Сашка, приглашая мою спутницу внутрь, она, наконец, выдохнула усаживаясь в тонированный автомобиль.

За две недели до этого

Я точно знал на какую станцию метро нужно идти и как одеться, чтоб задуманный фокус сработал. И расчёты не подвели. Не успел я встать к платформе, как тут же мне в рёбра ударил маленький, но сильный кулачок.

Сирожа, ты бессмертный что ли? Прыгай и бегом! Куда бежать помнишь, надеюсь?

Как же я рад тебя слышать… Ты не поверишь! – На последнем слове я получил пинок коленом и уже летел с платформы вниз.

Спрятавшись в том же зале с тусклой лампочкой я дождался пока доберётся Шурка и она не заставила себя долго ждать.

Я чувствовала, что без тебя тут не обошлось. Эта неделя… Сначала наши стали уходить бесследно, потом и Марик, крысёныш, пропал… Я знала, что рано или поздно ты обнаружишься, вот кишками чувствовала… – Не дав ей закончить эту тираду, я обнял её крепко и прижал к себе. Три секунды она пыталась меня стукнуть то кулаком, то пнуть, потом обмякла и прижалась головой к моей груди. – Почему ты так долго не возвращался?..

Я вернулся. За тобой. Со мной целая маленькая армия. Мы закрываем ваш слой от внешних слоёв, уж больно зарвались ваши властители.

А об остальных вы подумали?

Именно о них мы и подумали в первую очередь. Мы уже неделю перебрасываем ваших в разные слои, устраиваем их на работу, делаем новые документы. Скоро всех переместим. Их не найдут, я обещаю. Я хочу тебя забрать с собой.

А меня ты спросить не хочешь?

Хочу, потому и пришёл. Ты пойдёшь со мной?

Что я там делать-то буду? – Сразу вспомнился фильм «Брат 2».

А здесь ты что делаешь? – ответил я ей словами главного героя. Она пожала плечами, помолчала и выдала:

Ну и чего мы стоим и ждём? Идём к Волге?.. – подтолкнула меня к стене со спрятанным канатом Шурка.

КОНЕЦ