Read the book: «Слово, что остаётся»

От автора

Иногда достаточно просто сказать: вот что тревожило, вот что грело душу — и собрать эти слова в книгу.

Этот сборник — шесть остановок на одном пути: от тихой исповеди до большой поэмы, где история звучит в нескольких голосах. В строках соседствуют торжественность и простота: архаичные слова дают высоту, а личные интонации оставляют место для живого чувства.

Поэма «Вечная любовь» связывает все части в единую историю — ведь некоторые чувства нужно услышать не только от себя, но и от другого.

Читайте не спеша. Пусть эти строки найдут в вашем сердце что-то своё. Спасибо, что открыли эту книгу.

Часть 1. Голос поэта: о призвании и одиночестве

Слово

 
Не гений я, извольте, слово!
 

 
Моя душа всегда готова
 

 
О главном петь, летать в стихах,
 

 
Читать восторги на устах.
 

 
И, возрождаясь каждым вздохом,
 

 
Покой да радости нести,
 

 
За светлым тайным разговором,
 

 
Рисуя точечным узором
 

 
Священный лик отца сего…
 

 
Мне хочется лишь одного:
 

 
Однажды в свете фонарей
 

 
Оставить след в сердцах людей.
 

Поэты требуют любви

 
Поэты требуют любви,
 

 
Быть может, я не той эпохи,
 

 
Мы разжигаем фонари
 

 
И каждой строчкой внемлим в Боге.
 

 
В той юной страстной тишине,
 

 
Где каждый миг пропитан часом,
 

 
Я жду ваш образ неземной
 

 
В своём падении прекрасном.
 

Поэзия всегда одна

 
Поэзия всегда одна —
 

 
И днём, и ночью одинока,
 

 
Бутылка пенного вина
 

 
Да ветер вольный у порога.
 

 
Искусство памятью живёт,
 

 
Не помышляя о прекрасном,
 

 
И даже ночи напролёт
 

 
В своём сомнении напрасном
 

 
Читает сны земли сырой,
 

 
Рождая мысли роковые,
 

 
Пока доносится «прости»,
 

 
Пока живут сердца родные.
 

Мы эгоисты в каждом слове

 
Мы эгоисты в каждом слове,
 

 
Нас жадно чествует тоска,
 

 
Мольбы высокие о Боге,
 

 
И чёрной лентой полоса.
 

 
Нам жадно хочется разлуки
 

 
В часы отчаянья сего,
 

 
А боль, что ближнему даётся,
 

 
Летит злым призраком в окно.
 

 
Быть может, стоит оглядеться
 

 
Да створы рая перешить,
 

 
Во благо соткана надежда,
 

 
За счастье нас, не нам судить.
 

Просвещение

 
Внемлите, гордые потомки,
 

 
Благословение Христа!
 

 
Мы — вдохновения потоки
 

 
По воле высшего суда.
 

 
Судьбою венчаны на царство,
 

 
У всех у нас особый трон.
 

 
Любовной мудрости познанье —
 

 
И есть пожизненный закон.
 

 
Пишу своё предвосхищенье:
 

 
Быть может, где‑то на земле
 

 
Страдает пламенное сердце,
 

 
Недавно жившее во мне.
 

 
Пора бы милости предаться,
 

 
Да просвещению отдаться.
 

 
Моя история проста,
 

 
Веками в свет окрещена.
 

 
Их было ровно на земле:
 

 
Любовь — коварство, страсть — да мука.
 

 
Согласия не было у них,
 

 
Все ненавидели друг друга.
 

 
Но вот случилося беда:
 

 
Любовь покинула пространство,
 

 
Страсть возвеличила себя,
 

 
Окутав мир в бардак да пьянство.
 

 
Одним всё сущее и в кайф,
 

 
Иные с горечью на паперть,
 

 
Кому‑то вымолвить нельзя,
 

 
О ком‑то невозможно славить.
 

 
И жили бы врагам назло,
 

 
Безмолвно раздирая души,
 

 
Да только высшие умы
 

 
Вмешались в миг, покой нарушив.
 

 
И сжалился Господни глас,
 

 
Прозренье молвил просвещенцам:
 

 
Любовь не каждому дана,
 

 
Лишь тем одним, что дышат сердцем.
 

Верующим

 
Скорбящий, грешного помилуй,
 

 
Во искупление себя,
 

 
Он душу праведную славит,
 

 
Чтоб вечно потчевать тебя.
 

 
Идущий манией величья,
 

 
Не исповедует престол,
 

 
Болящему воздай печали,
 

 
Забрав всё сущее с собой.
 

 
А к истине чело склонивших
 

 
Верни надежду на любовь.
 

 
У каждого есть право слова,
 

 
Пусть даже помыслы дурного.
 

 
К десятым вольности снесут,
 

 
О единицах, души, Боже,
 

 
Во храме песнии поют.
 

Простое обитает в сложном

 
Изволь, мой юный слушатель,
 

 
Донесть благое слово.
 

 
Прими сей дар, коль помыслы чисты:
 

 
Любить её, стихами упиваться,
 

 
Страдать от счастья, петь до хрипоты.
 

 
Сто сотен лет, две дальние дороги…
 

 
Судьба несёт у бога на руках,
 

 
Перелетая горькие пороги,
 

 
Листая рай мечтой о чудесах.
 

 
Во дни Онегинской поры
 

 
Случились данные событья,
 

 
Но, к сожаленью, не нашли
 

 
Они тогда своё развитье.
 

 
Татьяна выдана была,
 

 
Поэт убит рукою друга.
 

 
Прими же, милая моя,
 

 
Недавних дум моих, супруга.
 

 
Трактаты двух последних лет…
 

 
Казалось бы, к чему о прошлом?
 

 
Мне дали, помнится, совет:
 

 
Простое обитает в сложном.
 

 
Она чиста святыми образами,
 

 
Воспета золотыми именами,
 

 
Плывёт средь фонтанов молодых,
 

 
Мадонна из незримых снов моих.
 

 
Тот род Екатерина принимала,
 

 
Балы на прославление давала,