Read the book: «Мирадия: Ковчег»
Предисловие
Привет, читатель. Если ты держишь в руках эту книгу, значит, бетонные стены Управления, неоновые вывески Краснореченска и свист электромечей Раи из первой части «Мирадии» оставили свой след в твоей памяти. Первая книга была историей взрыва, историей яростного бунта молодых и отчаянных ребят, которые устали дышать гарью и решили заглянуть за край своего железного мира.
Но любой большой финал всегда оставляет вопросы. Главный из них: как человечество вообще докатилось до такой жизни?
Эта книга — не просто приквел. Это детальный чертеж того, как ломался старый мир и строился новый. Мы отмотаем счетчик времени назад, на целых четыре тысячи лет до того момента, как Рома закоротил душегубку Совета. Туда, где человечество еще не знало слова «мирадийцы», а Земля уже превратилась в остывающий пепел.
Обнаружение
В обзорном иллюминаторе разведывательного катера «Стрела-4» медленно разворачивался голубой шар. Настоящий. Без грязной свинцовой пелены смога, без багровых шрамов пересохших океанов, которыми провожала нас умирающая Земля десять лет назад.
Я сжал подлокотники капитанского кресла, стараясь унять предательскую дрожь в пальцах.
— Кажется, эта планета действительно похожа на старый дом. Вера, глянь.
Штурман оторвалась от мигающей консоли телеметрии, смахнула со лба прядь темных волос и прильнула к бронестеклу. На ее бледном от многомесячных к-варп переходов лице впервые за долгие недели проступила живая улыбка.
— Да... Похоже, расчеты по аномалии не подвели. Мы справились, Макс!— Рано радоваться. Проведи глубокое сканирование биосферы.— Уже запустила. До завершения две минуты, — напарница с надеждой уставилась на бегущие зеленые столбцы спектрографа.
В тесной рубке катера пахло озоном, перегретым пластиком и остывшим синтетическим кофе. Двигатели перешли в режим орбитального дрейфа, гудя ровно и глухо. Наконец системный зуммер коротко пискнул.
— Ну, что там?— Эм... Тут что-то странное, — Вера резко нахмурилась, вглядываясь в голограмму. — Ничего не понимаю.— В каком плане? Токсины? Радиация?— Макс, здесь есть жизнь. Причем разумная и развитая. Навскидку — уровень нашей Земли девятнадцатого века, — штурман наклонилась к самому экрану, будто пытаясь рассмотреть цифры сквозь стекло. — И фауна почти идентична. Невероятное сходство. Сам посмотри.
Я поднялся с кресла и шагнул к ее панели.
— Гляди на этот показатель и индекс промышленных выбросов. И вот тут, в прибрежном секторе, — пальцы девушки нервно указывали на плотные скопления тепловых точек вдоль крупных рек.— Черт возьми... Да у них тут целая цивилизация.— И что будем делать? — я повернулся к ней.— Я... не знаю, Макс. По уставу разведки мы обязаны немедленно сбросить буй-ретранслятор и доложить на «Ковчег» о находке пригодного мира. Но...— Но тут уже и без нас жизнь кипит.
Я медленно прошел к главному панорамному экрану, глядя на белые завитки облаков над незнакомым зеленым суперконтинентом. Десять лет слепых прыжков в ледяной пустоте. Топливо на исходе, ресурсы «Ковчега» трещат по швам, а в криокапсулах спят десятки тысяч людей, которым больше некуда возвращаться.
— Нам нужно спуститься и проверить все на месте. Оценить уровень угрозы и, возможно, подготовить почву для контакта, — я развернулся и посмотрел напарнице в глаза. — Мы не можем упускать единственный шанс.— Тогда решено. Садимся!
Я вернулся в кресло, провел ладонью по потертой кожаной обшивке и перехватил штурвал.
— Слишком высока цена. Выбора у нас нет. Запускаю процедуру спуска.
Я вбил координаты в навигационную карту и перевел управление на автопилот. Разведывательный катер тяжело наклонился, вгрызаясь носом в верхние слои чужой атмосферы. Обшивка загудела, за иллюминаторами вспыхнуло яркое оранжевое марево торможения.
— Внимание, входим в плотные слои. Проверь контуры защиты.— Все показатели в зеленой зоне. Мягкой посадки, капитан.
Через пять минут рев плазмы стих, и «Стрела-4» пробила нижний ярус облаков. Под нами расстилались бескрайние изумрудные леса, изрезанные широкими лентами полноводных рек.
— Ты погляди... Целые города.— Макс, рекомендую немедленно врубить режим маскировки. Хоть радаров у них наверняка еще нет, но нашу птичку легко заметят с Поверхности.— Активирую через три, две, одну...— Отражатели онлайн!— Отлично.
Катер плавно сбросил скорость, опустился на высоту двухсот метров и бесшумно завис в воздухе. Поляризационные отражатели на корпусе преломляли солнечный свет, делая корабль абсолютно невидимым для глаз и примитивной оптики.
— Смотри, Макс, это что там такое? Повозка? — Вера указала пальцем на увеличитель панорамного экрана.— Похоже на то.
Я мягко подал ручку от себя, опуская катер еще ниже. Под нами открылся уютный городок у излучины реки. По мощеным булыжником улицам катились запряженные лошадьми телеги, а между невысокими домами из красного кирпича в два-три этажа неторопливо ходили местные жители, одетые в плотные суконные кафтаны и длинные платья. Вся архитектура точь-в-точь напоминала земной девятнадцатый век.
— Но как такое возможно, Макс? Я не понимаю.— Без понятия, — ответил я, не отрывая взгляда от обзорного экрана. — А что тут скажешь? Цивилизация развивается как и наша до Великого Исхода. Это необъяснимо. Но оно прямо под нами. Вер, приблизь вон того типа у торговой лавки. Рассмотрим поближе.— Готово.
На экране вспыхнуло увеличенное цифровое окно. В фокус оптического сенсора попал коренастый мужчина, выбирающий овощи у деревянного прилавка. Напарница затаила дыхание, вглядываясь в детали.
— Ого, ты погляди на его уши! — тихо хихикнула Вера, пытаясь разрядить повисшее в рубке напряжение. — Прямо эльф из старых сказок.— И на переносице смотри, странные поперечные складки, — добавил я, подкручивая резкость объектива. — В остальном — точная копия человека.— Не укладывается в голове. Они так на нас похожи. Как это вообще работает? — Вера резко развернулась к консоли и принялась лихорадочно забивать команды в бортовой компьютер.— Ты чего там задумала?— Пытаюсь снять дистанционную биометрию и просканировать его структуру через спектрометр, — штурман подняла на меня полные недоумения глаза. — Макс, плотность тканей, строение скелета, внутренние органы... Никаких принципиальных отличий. Мы биологически совместимы.— Будто у нас общий Создатель...— Макс, ты о чем?— Да так, мысли вслух. Как там пробы воздуха?— Атмосфера идеальная. Анализ завершен: состав как на Земле до промышленной революции. Можно дышать без фильтров. Длительность суток — двадцать шесть земных часов, год — четыреста оборотов.— А что по климату?— Полный порядок. Среднегодовая температура на основном материке — плюс двадцать градусов. Четкая смена сезонов: летом до тридцати пяти, зимой не ниже десяти тепла.— Похоже, мы нашли рай, — тихо выдохнул я. — Нужно возвращаться на орбиту и отправлять пакет данных на «Ковчег».— Согласна.
Я плавно потянул штурвал на себя. Катер вздрогнул и бесшумно устремился вверх, оставляя мирный городок далеко внизу.
— Покидаем атмосферу. Включить искусственную гравитацию.— Готово, капитан, гравитация онлайн.— Выходим на дальнюю орбиту.
Звездолет выполнил маневр торможения и заглушил маршевые двигатели, зависнув в черной тишине над голубой планетой. В рубке стало совсем тихо. Я долго смотрел на горящую кнопку отправки дальнего гипер-сигнала, но палец так и не опустился на панель.
— Вер, слушай... Прежде чем мы пошлем сигнал. Как считаешь, может, поищем другую планету?
Штурман тяжело вздохнула и откинулась на спинку кресла.
— Я понимаю тебя, Макс. Но на поиски другого пригодного мира могут уйти годы. У «Ковчега» просто не хватит запаса хода.— Но ты представляешь, что начнется, когда эта махина высадится на Поверхность? — я опустил голову. — Там внизу не дикие звери. Там разумные люди, такие же, как мы. Сама видела: города, дороги, торговля, семьи. Мы что, просто рухнем им на голову с неба и заявим: «Здравствуйте, теперь мы будем жить здесь»? Это же абсурд. Какое право мы имеем ломать их мир?— Боюсь, у нас нет выбора, капитан. Мы обязаны доложить координаты, а дальше решение примет Совет.
Я поднялся с кресла и снова подошел к панорамному экрану. Внизу, в лучах незнакомой звезды, сиял целый мир — чистый, живой и беззащитный перед стальной армадой из пустоты.
— Ты посмотри... Целая планета. Прекрасная, желанная. Но чужая. И нужны ли мы им там? Думаю, нет...
Вера подошла ко мне и мягко положила руку на плечо.
— Знаю. Но, возможно, эта планета — наш единственный шанс на спасение. — Она повернулась и посмотрела мне прямо в глаза. — Кстати, по праву первооткрывателей мы можем дать ей имя.
Я помолчал секунду, глядя на далекий горизонт нового мира, и тихо произнес:
— Тогда я назову ее Мирадия. Во имя будущего мира. Или, по крайней мере, надежды на него.— Очень красиво, капитан, — Вера тепло улыбнулась.
Ковчег
Что это было? Сон? Очередной обрывок умирающей Земли, где над головой шумел настоящий ветер, а под ногами хрустел гравий?
Я резко открыл глаза, и холодная реальность накатила тяжелой, привычной волной. «Ковчег». Очередное утро в черной, бездонной пустоте между звезд. Монотонный, сводящий с ума низкочастотный гул корабельной вентиляции вибрировал прямо в зубах.
Электронный хронометр на стене горел тусклыми зелеными цифрами: 06:00. Самое время вылезать из-под одеяла и заступать на смену. Я спустил ноги с узкой койки на прохладный композитный пол. Вот он, мой мир на последние десять лет: пенал площадью три квадратных метра, койка, откидной стол в углу, компактный санузел да встроенный в переборку шкаф с холодильником.
В полумраке каюты ритмично мигал синий индикатор настенного коммуникатора. Пришло сообщение.
Я поднялся, с хрустом размял затекшую шею и шагнул к столу. Бумажный дневник с дешевой шариковой ручкой валялся там же, где я бросил его вчера — прямо под тяжелой керамической кружкой. Подняв кружку, я поморщился: на картонной обложке расплылось жирное бурое кольцо.
— Черт возьми... Ну надо же так. Развел бардак, как на свалке.
Я потер виски, пытаясь вытянуть из памяти события вчерашнего вечера. В голове стоял плотный, вязкий туман. Стоило напрячься, как затылок прострелила острая, пульсирующая боль. Я ткнул пальцем в кнопку приема вызова.
— Здравствуй, Влад, — раздался из динамика мягкий, слегка насмешливый женский голос. — Забеги ко мне перед сменой, пожалуйста. Ты вчера свою куртку забыл.
Динамик щелкнул, синий огонек погас. Память лениво начала подкидывать разрозненные кадры.
— Так... Раз куртка у Светки, значит, я был у нее. А что я там делал? А, точно: после вахты она позвала в гости. Мы выпили по паре стаканов местного самогона, а дальше... — очередной спазм в висках заставил меня зажмуриться. — Провал. Ни черта не помню.
Я влез в засаленный рабочий комбинезон электрика, застегнул молнию и вышел из каюты. Коридоры жилого сектора в шесть утра были почти пусты. Пришлось миновать три поперечных шлюза, свернуть направо в четвертой секции и остановиться у третьей двери. Короткий стук костяшками пальцев.
— Входи, не заперто, — донеслось изнутри.
Я толкнул створку и шагнул в каюту. Света — невысокая, стройная девушка с длинными, белыми как земной снег волосами, стянутыми в тугой хвост — стояла у шкафа и тепло улыбалась.
— Привет, Влад.— Привет, — буркнул я, чувствуя, как к лицу предательски приливает кровь.
Ее ясные голубые глаза и легкий, чуть терпкий аромат фруктовых духов всегда выбивали меня из колеи. Кто я? Вечно перемазанный графитовой смазкой и пахнущий озоном электрик из нижнего технического сектора. И она — аккуратная, ухоженная связистка с верхнего коммуникационного уровня. До сих пор не укладывалось в голове, что она вообще во мне нашла.
Света протянула мне мою потертую форменную куртку.
— Держи, растеряша, — тихо хихикнула девушка.— Спасибо. Сам не знаю, что творится в последнее время. Все из головы вылетает, будто память кусками режут.— Да я все понимаю, — Света шагнула ближе. Слишком близко, так, что я почувствовал тепло ее тела. — Зато вчера нам было хорошо.
Она легко провела ладонью по моим взъерошенным волосам и на секунду прижалась щекой к груди.
— Сегодня повторим, только не опаздывай, — шепнула она и тут же легко отпрыгнула на шаг назад, подхватывая с койки рабочую сумку. — А насчет провалов в памяти... Это у всех так, Влад. День сурка. Десять лет одно и то же: эти серые стены, вахты, синтетическая еда...— И бесконечные К-ВАРП прыжки, — добавил я, тяжело вздохнув.— Да, и они тоже. Но знаешь, по нашему сектору ходят слухи, что запасы топлива на исходе. Так что скоро вся эта каторга закончится.— В каком смысле? — я вскинул брови. — Совет наконец-то нашел пригодную планету?— Не знаю, — Света пожала плечами. — На каналах дальней связи пока глухо. Ладно, нам пора, а то опоздаем на развод. Увидимся вечером.— Конечно, — твердо ответил я.
В 07:10 мы вышли из ее каюты. Света направилась к лифтам верхнего яруса, а я спустился в родной инженерный отсек.
Здесь все шло по накатанной колее: проверка силовых шин, три плановых обхода сектора за смену и дежурство у пультов. Иногда, правда, дергали из научного блока — проверить проводку под их очередные закрытые эксперименты. Что они там химичили за бронированными дверями, нам не докладывали.
Первый обход занял пару часов. Рутинная сверка датчиков напряжения, прозвон предохранителей и осмотр распределительных коробок. Конечно, за всем кораблем круглосуточно следили ИИ-дроны, но любой старый электрик знает: доверять автоматике на сто процентов — верный способ сгореть заживо при первом же скачке в сети.
Вернувшись в свою рабочую каморку, я плюхнулся в потертое кресло. Помещение было чуть просторнее жилой каюты, но все переборки здесь сплошь закрывали мониторы телеметрии. Сотни графиков температуры кабелей, нагрузки на контуры и мигающие индикаторы аварийного оповещения. У новичка от такой цветомузыки через десять минут закипели бы мозги, но за десять лет в космосе этот мерцающий бункер стал мне роднее любого дома.
— Технический инженер 1354, требуется действие, — прожужжал за спиной ровный металлический голос.— Кого там еще принесло? — буркнул я, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов в кресле.
В дверном проеме стоял мой штатный напарник. Невысокий, всего около метра ростом, андроид в корпусе из матового полимера и карбонового волокна, отдаленно напоминающий коренастого человечка. Машина тихо зашелестела сервоприводами и протянула мне рабочий планшет.
— Это я, Л.И.С.-3, к вашим услугам. Выполните действие.— И что на этот раз? — усмехнулся я, забирая устройство.— Выполните действие, — монотонно повторил робот, кивнув плоской сенсорной головой.— Ладно, ладно, не заводи пластинку.
Я глянул на экран. По центру светилась стандартная системная форма: «Технический инженер 1354, выполните обязательный протокол. Введите подробный обучающий промт для калибровки нового поколения инженерных ИИ».
— Вот черт, опять одно и то же! Я же забивал эту дичь вчера. И позавчера, и так хрен знает сколько смен подряд.
Я поднялся с кресла и костяшками пальцев звонко постучал андроиду по композитной макушке.
— Тук-тук-тук. Есть кто дома?— Есть, — без паузы ответил робот, подняв оптический визор.— Так объясни мне, консервная банка: зачем мне каждую смену заново скармливать тебе один и тот же промт?
Андроид на пару секунд подвис. Внутри его корпуса утробно зарычали кулеры, переваривая нестандартный запрос, после чего динамик выдал:
— Модель обучения нейронной сети требует регулярного подтверждения базовых директив...— Да знаю я, знаю, — отмахнулся я. — Ты вообще вчера клялся, что будешь называть меня хозяином. А с порога опять заладил: «Технический инженер 1354».— Прошу прощения, хозяин. Ошибка учтена, исправлюсь.
Я хмыкнул:
— То-то же. Ладно, будет тебе промт, приходи через полчаса.— Слушаюсь, хозяин, — четко отчеканил робот, развернулся на месте и потопал в коридор.
— М-да, промт... — я почесал щетину на подбородке, усаживаясь обратно. — Что им там от нас нужно? Вводная по лору, текущая обстановка и должностная инструкция. Ладно, погнали.
Я открыл текстовое окно на планшете и быстро застучал пальцами по сенсорной клавиатуре:
«Ты — Л.И.С.-3 (Личный Искусственный Служащий). Личный — потому что за тобой всегда закреплен живой инженер для контроля. Предыстория: человечество создало ИИ в двадцать первом веке, а позже научилось загружать его в роботизированные шасси и дроны. Так появился ты — механический андроид-помощник, верный друг человечества и своего инженера. Позже люди погрязли в глобальных войнах. Технологии делали оружие все смертоноснее, и в итоге цивилизация уничтожила родную Землю. Материки захлестнули катаклизмы, а выжженная и отравленная химией почва превратила планету в умирающий ад. Все, что оставалось сделать выжившим, — объединить остатки ученых, технологий и ресурсов. Сплотившись в Союз Земли, люди начали строить на орбите станции и корабли, постепенно уходя от зараженной планеты. Позже в одной из орбитальных лабораторий профессор Ковальчук открыл технологию пространственных скачков, названную в его честь — К-ВАРП. Это изобретение дало человечеству надежду найти новый дом и построить мир без старых ошибок. Так был построен „Ковчег — гигантский колониальный корабль, на котором мы сейчас идем сквозь пустоту в поисках планеты, похожей на старую Землю. Состав: девяносто девять процентов колонистов уже десять лет находятся в криосне. Это девяносто девять тысяч человек — инженеры, медики, ученые и рабочие, которые составят новое общество. И есть мы — один процент экипажа. Тысяча человек, которая следит за состоянием „Ковчега, управляет кораблем вместе с андроидами Л.И.С.-3 и ищет новую планету. Твои текущие задачи: помощь инженеру, беспрекословное выполнение команд. Быть личным ассистентом и рабочим».
— Вроде складно вышло, — пробормотал я, нажимая кнопку отправки. — Интересно, завтра снова придется пересказывать ему историю человечества?
Я машинально поднял взгляд на темный глазок камеры в углу под потолком. Спустя пять минут в каморку снова вкатился Л.И.С.-3.
— Задание выполнено, хозяин? — прожужжала машина.— Ага, держи, — я протянул ему планшет. — Отнеси на терминал синхронизации и дуй обратно. У меня для тебя есть реальная работа.— Принято, хозяин, — робот забрал планшет и скрылся за дверью.
Я повернулся к мониторам телеметрии. На дальнем правом экране тревожным желтым цветом мигал датчик: на пятом уровне, у силового разветвителя, начала ползти вверх температура контакта. Надо сходить подтянуть, пока не поплавилась изоляция.
Я нацепил тяжелый пояс с инструментом и вышел в коридор. Пустые, бесконечные серые переходы инженерного сектора всегда нагоняли тоску. День за днем одни и те же переборки, стыки плит и тусклые светодиодные ленты. Помню свою первую неделю на борту — блуждал здесь как в лабиринте. Недалеко от гермодвери научного блока за спиной вдруг раздались быстрые шаги. Я даже вздрогнул от неожиданности.
— Влад, здорово!
Услышав знакомый хрипловатый голос, я выдохнул и обернулся.
— О, Толян! Ты чего так подкрадываешься, я чуть ключ не выронил.— Да прости, не хотел пугать. Слыхал, че вчера творилось, пока ты со Светкой зависал?— Чего?! А ты откуда знаешь? — вырвалось у меня.— Про что? Про Светку или про ЧП в крио-секторе?— Эм... Давай сначала про Светку, — я нервно огляделся на пустой коридор и камеру под потолком.— Да весь инженерный уже в курсе, что ты вчера к ней ходил. Сам же по пьяни растрепал перед уходом, — Толян усмехнулся и почесал затылок.— Твою мать, если служба безопасности прознает, нас обоих в карцер упекут... Кто конкретно знает?— Да не парься ты, свои люди, все могила. Хоть было-то чего интересного?— Если бы я помнил! Накачались этим местным первачом до чертиков. А погоди, что за ЧП в крио-секторе ты упомянул? — я нахмурился, мгновенно забыв про стыд.— Да когда ты свалил, мы с парнями еще по стакану пропустили. И тут в бар влетает Киря из обходной смены. Весь белый как мел, руки трясутся. Говорит: мужики, старый Л.И.С.-2 во время дневного обхода VIP-блока, уже под самый конец вахты, ни с того ни с сего отрубил одну из криокапсул. Прямо вырвал силовой кабель жизнеобеспечения с корнем.— Чего?! Как такое вообще возможно? У них же в прошивке жесткий запрет на касание капсул без команды медиков! А с пассажиром что?— Что-что... Замерз насмерть за три минуты.— Во дела... А Совет что?— Да молчат как рыбы, секцию опечатали наглухо. Киря сказал только, что у той капсулы внутри контура будто чужой код прошивки затесался, вот старый бот и воспринял ее как бракованный узел под списание.— Жопа какая-то... — пробормотал я.— И не говори. Ладно, ты сам-то куда топаешь? — Толян кивнул на мой пояс с отвертками.— На пятый уровень, разветвитель греется. А ты?— Мне в лабораторию надо, вытяжку у них там заклинило, — друг махнул рукой в сторону бокового шлюза. — Ладно, бывай, вечером в баре пересечемся.— Давай, дружище, удачи!
Мой Л.И.С.-3 догнал меня уже у самого грузового лифта, бесшумно скользя по рифленому полу на полимерных подошвах. Дальше на пятый уровень мы отправились вдвоем.
Кабина мягко пошла вниз. Я привалился плечом к холодной переборке, глядя на тусклую полоску индикатора этажей. Эх, эти бесконечные серые стены, гермошлюзы, холодный свет светодиодов... Все одно и то же. Как в дорогой, стерильной тюрьме. А за обшивкой корпуса — миллионы километров черной, ледяной пустоты.
Странная штука: разве человеческое тело вообще рассчитано на такую жизнь? Десять лет... Звучит как пожизненный приговор. Везет тем девяноста девяти тысячам колонистов, что дрыхнут сейчас в криокапсулах — для них этот перелет пролетит как один миг. А нам, вахтенному проценту, даже нормальные отношения заводить запрещено, не говоря уже о семьях. Железный устав Совета: никакой личной жизни, чтобы не снижать эффективность персонала и не плодить лишних ртов до высадки.
— Внимание, К-ВАРП прыжок. Приготовиться! — внезапно рявкнул динамик под потолком кабины. — Три, две, одна...
Мир вывернуло наизнанку.
Ощущение было таким, словно душу заживо схватили ледяными щипцами и резко дернули из уставшего тела. В ушах зазвенел тонкий, сверлящий писк, картинка перед глазами расслоилась на десятки разноцветных полос, а к горлу подкатил тяжелый, удушливый ком тошноты.
Я не удержался на ногах и рухнул на одно колено, намертво вцепившись пальцами в виски.
— Черт... башка... М-м-м... — выдавил я сквозь плотно сжатые зубы, стараясь не выблевать утренний чай прямо на пол лифта.— Хозяин, ваши биометрические показатели в критической зоне. С вами все в порядке? — прожужжал рядом ровный механический голос.— Да вроде отпускает... — прохрипел я, чувствуя, как холодный пот стекает по позвоночнику. — С каждым разом все больнее бьет по мозгам.— Это стандартная физиологическая реакция на пространственный К-ВАРП переход, хозяин, — робот шагнул ближе и протянул мне свой манипулятор.— Сам встану, не лезь, железяка! — буркнул я и тяжело поднялся, опираясь ладонью о холодную стену кабины. — Напомни-ка, какой это прыжок по счету?— Три тысячи двести шестьдесят первый, хозяин, — четко отчитался андроид и отступил на шаг назад.— Интересно, конструкторы вообще проверяли, сколько таких скачков выдержит человеческая нервная система?— Информация отсутствует. Пожалуйста, уточните запрос, — сухо выдала машина.— Ясно все с тобой. Другого ответа я и не ждал.
Двери лифта наконец разошлись. Миновав еще пару длинных технических переходов, мы добрались до нужного распределительного узла. Я вытащил из поясной сумки крестовую отвертку и быстро скрутил четыре болта с защитного кожуха.
— Давай, напарник, снимай крышку, а я прозвоню цепь.
The free sample has ended.