Quotes from the book «Чужих не жалко», page 2

можешь ко мне вернуться, – говорил Егор. – Я никогда не вернусь, и ты прекрасно это знаешь, – отвечала Стася.

разговаривала с приятелем так, как обычные секретарши не разговаривают. Так разговаривают секретарши, твердо уверенные в собственном положении. То есть близкие к телу начальства. Алина не только уверена в собственном положении. Ей нравится это положение демонстрировать.

– Вы давно разговаривали с Леной? – Она приезжала ко мне двадцатого, кажется. Двадцатого октября, – Надежда Тихоновна говорила тихо, почти шептала. – Мы посидели, поболтали. Обычно она мне хотя бы раз в неделю звонила, а тут пропала. Я решила, что у девочки свои дела. – Вчера вы сюда звонили? – Нет. Я бы и сегодня звонить не стала, у девочки свои дела, зачем навязываться… Но утром позвонил Костя. Он забеспокоился, не может Лене дозвониться. Я сначала звонила на мобильный

, он не сразу понял, что говорит ему мужской голос, а потом, добираясь до незнакомого дома

вернется насовсем. – Почему вы мне не позвонили? – вырвалось у Игоря. Она промолчала. Он был для собственной дочери чужим. Поэтому и не позвонили. Упрекать Надежду Тимофеевну было бессмысленно. Упрекать надо было себя. – Позвонить тебе, когда Костя вернется? – Да. Пожалуйста. Скорее всего, ему не о чем будет говорить с Ле

столе, стопки бумаг. – В папках рисунки. Она показала рукой на стопу бумажных папок на полу. – Посмотрю. Спасибо. Она вышла, Игорь снова сел к компьютеру. Не вовремя затрезвонил телефон. Звонила

сразу ответил. – Съезжу за город, – объявил Иван жене. Вчера он в двух словах рассказал ей о встрече с Ксенией. Он любил все рассказывать Соне. Все, что не казалось опасным, конечно. Соня была хорошим слушателем и прекрасным ненавязчивым советчиком. Советы Ивану не требовались, но случалось, что Сонины замечания подталкивали

– Она к родителям ехала, когда погибла? – Понятия не имею. Возможно. Я была потрясена, когда узнала, что она разбилась! – На похороны ходила? – участливо спросила Соня. – Не люблю я похороны, – Марина поморщилась. – Да и концерт у нас

Соня. – Нет, – улыбнулся Иван. – Очков не носит. Просто она такая спокойная, строгая. Как учительница. Он мельком видел Станиславу на похоронах Егора, но там она пробыла недолго

Там, где власть сменяема и открыта для критики, народ живет хорошо. Там, где диктатура и сплочение против внешнего врага, люди живут в нищете и бесправии. Примеров этому столько, что перечислять замучаешься