Read the book: «Когда проснутся небеса»

ЧАСТЬ 1

ПУЛЯ

Глава 1

Зеральд и не заметил, как пролетело пять пар. Студенты внимательно слушали преподавателя и судорожно писали конспекты. Зеральд же, как уникальный представитель атлета, который отличался высокими интеллектуальными показателями, должен был также писать. Он бы так и делал, если бы не навязчивые мысли о всплывших воспоминаниях.

В голове кружилось на повторе одно странное слово — «Абастэ». Зеральд старался припомнить тех, кто произносил его. Первой, кого он вспомнил, оказалась девушка по имени Хил. Зеральд чувствовал, что у него с ней была какая-то странная связь. Но он не смог понять, что это за связь такая: семейная, романтическая или обязывающая долгом. Потом он вспомнил, казалось, второстепенных личностей.

А затем он наконец вспомнил того, кто чаще остальных произносил слово «Абастэ». Им оказался молодой человек с седыми волосами, как и у всей команды. Он был примерно одного роста и возраста с Зеральдом, но немного стройнее. Однако чем детальнее Зеральд вспоминал незнакомца, тем отчетливее он ощущал холодное, зловещее ощущение угрозы. Точно само воплощение ходячей смерти.

Незнакомец был похож на главаря. А учитывая военную обстановку событий, которую вспомнил Зеральд, он предположил, что парень мог быть капитаном или генералом.

Когда Зеральд осознал себя в том самом прошлом, все вокруг плыло. Но была одна деталь ощущений, которая на фоне бреда была настоящей: пистолет в форме шприца в его кармане. Зеральд смог сопоставить старые воспоминания о шприце из событий прибытия на Землю и те воспоминания, что прояснились не так давно. Оружие с жидкостью было точь-в-точь.

— Абастэ… — загадочно прошептал Зеральд, касаясь своих губ. Он понял, что таким словом седовласые братья нарекали Ивирэль.

Но что конкретно обозначало это слово? Титул? Звание? Второе имя?

Когда шестая лекция по астрономии подошла к концу, Зеральд спешно упаковал конспекты и под необъяснимым раздражением поспешил на выход из аудитории, но оказался задержан одногруппниками. Джастин и Коул, в отличие от Зера, пребывали в приподнятом настроении и обсуждали вечернюю вылазку в бар.

— Воу, воу, куда так рвешься? — воодушевленно обронил Джастин, успев схватить Зеральда за локоть. — Лучше бы на тренировках был таким резвым.

— Джастин прав, — подметил Коул. — Звезда регби сдает позиции в последнее время. Даже тренер тебя больше не хвалит.

— Такими темпами я займу твое место, — насмешливо вставил Джастин.

— Ну попробуй, — поддерживая приятельскую атмосферу, ответил Зеральд.

— Пойдешь с нами вечером в «Мальдере»? — спросил Джастин, поглядывая на студенток из аудитории. — Сегодня пятница. Кэп — зверь, гонял нас как бойцов, даже времени не было отдохнуть. — Не знаю, — ответил Зер. — Я планировал сегодня идти в зал.

— Тебе мышц мало? — Коул покосился на плечистого друга.

— Мясо само себя не нарастит.

— Ну так что? — выжидающе уточнил Джастин. — Будешь опять убиваться, тягать металл? Или, может, расслабимся?

Зеральд пребывал в сомнении. Он метался от собственных неопределенных чувств растерянности и напряжения, что твердо держались в нем последние сутки.

— А-а-а, я понял, — Коул дернул подбородком. — У тебя с Ивирэль проблемы?

Упоминание любимой лишь прибавило раздражения в Зеральде, и он незамедлительно ответил:

— Не твоего ума дело.

— Вы же видные шишки, — подметил Джастин. — А ее уже давно не видно рядом с тобой. — Он сбавил голос. — У вас что-то случилось?

Зеральд рвался выпалить, что уже почти две недели не видел Ивирэль. Что ее отсутствие из-за исследований стало сомнительным ровно в тот момент, когда Зер стал звонить ей, но вместо родного голоса услышал: «Абонент временно недоступен». Но он решил придержать подобный эмоциональный порыв и сдержанно ответил:

— Женские капризы, — Зеральд пожал плечами. — Я не так посмотрел на ее одногруппниц.

— Все ясно, — Джастин закатил глаза и не стал углубляться в подробности, казалось, типичной любовной драмы. — В десять мы будем в «Мальдере». Как устанешь тягать железки, приходи.

Коул приятельски похлопал друга по плечу и в компании Джастина удалился.

Зеральд остался стоять на месте. Рука до побеления сжала ручку портфеля. Челюсть свело от боли сжатых скул. Стоило одному из приятелей по имени упомянуть Ивирэль, как неописуемое напряжение снова ударило в голову. Зеральд почувствовал себя бомбой, готовой взорваться на месте. Руки так и чесались что-нибудь поколотить.

Но вместо этого он глубоко выдохнул и поспешил в зал университета.

***

Две недели — это лишь человеческая единица времени: всего четырнадцать дней, триста тридцать шесть часов, но для Зеральда это время растянулось, как пустота космоса после катастрофы.

Каждое минувший утро он просыпался с ощущением пустоты.

Каждый минувший вечер ее отсутствия он ловил себя на том, что смотрит на дверь, ожидая, что она распахнется. И каждый раз, когда этого не происходило, в нем росло напряжение.

Именно поэтому он уже в очередной раз оказался в тренажерном зале.

Зал оказался полупустой. Вокруг стоял привычный спертый и тяжелый воздух с запахом металла и пота. Переодевшись, Зеральд стоял перед зеркалом, поднимая тяжелые гантели в руках, совершая второй, затем третий, а затем четвертый подход, не испытывая должной усталости. Тогда Зеральд поднял штангу — легко, даже слишком легко для веса, который должен был бы дрожать у человека в руках.

С того самого дня, как у него стали ярко проявляться воспоминания, физическая сила возрастала почти бесконтрольно. Не рассчитав ее, Зеральд мог спокойно раздавить дверь, продавить стол и даже оставить вмятины на железном грифе.

Последнее он осознал только сегодня.

Зеральд как на автомате совершил последний подход со штангой. Мышцы под кожей перекатывались, словно в них жил ток. Лоб покрылся потом, а голова гудела от мыслей об Ивирэль.

Зеральд был не просто раздражен: его буквально переполняло сексуальное напряжение, смешанное с тревогой.

Тогда он закрыл глаза и увидел ее. Как она стоит заспанная перед столом и раскладывает завтрак, пока отсутствует Луиза. Как смеется. Как нежно проводит рукой по своим волосам, иногда даже не замечая этого.

Тяжело выдохнув, а затем вдохнув, Зеральд не ощутил запаха собственного пота или металла. Благодаря разыгравшейся фантазии он вкусил запах Ивирэль. Ее запах, что оставался на его одежде и на подушке после блаженных часов, проведенных вместе.

Зеральд с рывком дернул штангу вверх, как будто хотел вытолкнуть из себя эти мысли. Но именно в этот момент желание только усилилось.

Он соскучился. По ее голосу, по прикосновениям, птому, как она прячется в его плечо, когда ей страшно. Он скучал так сильно, что его тело отзывалось жаром, будто пыталось заменить отсутствующую близость аномальной силой.

Покрывшись потом, Зеральд опустил штангу на стойку, и тяжелый металл звякнул. Вес оказался почти в два раза больше, чем тот, который он поднимал ранее.

Но Зеральд не ощутил этого: напряжение в теле было явно вызвано другим источником.

— Черт, — безнадежно выдохнул Зеральд, сжимая пальцы. Он никак не мог сконцентрироваться. Все мысли возвращались к Ивирэль.

Тогда Зеральд снова лег на скамью и закрыл глаза. Одиночество давило, тревога разъедала нервы. Он боялся, что она слишком глубоко пошла в свои воспоминания. Что узнала лишнее. Что правда отдалит их еще сильнее.

Мысль о последнем ударила особенно сильно.

Он сделал еще несколько подходов. Но тревога предательски не отступала. Желание к Ивирэль не ослабевало. Чем больше Зеральд не видел ее в своем поле зрения, тем необузданнее становилось его желание.

Казалось, оно превращалось в одержимость.

Когда Зер закончил тренировку, он стоял у зеркала, смотрел на свое отражение, и вместо могучего атлета видел безнадежного, помешанного неудачника. Если Ивирэль не вернется в ближайшие дни — никакие тяжести мира не спасут его от самого себя.

Тогда Зеральд решительно взял телефон и снова, в попытках услышать ее голос, набрал номер. Через автоответчик протянулись до жути раздражающие слова о недоступности абонента.

Пальцы Зера сжались так сильно, что он чуть не раздавил телефон, но вовремя сдержался.

Оказавшись в раздевалке, вытираясь полотенцем, Зеральд услышал желанный звук уведомления. Однако, подлетев к телефону, вместо заветного сообщения от Ивирэль, он увидел сообщение от Джастина: «Мы ждем тебя в баре».

Пустующий дом наедине с невыносимым напряжением и раздраженными мыслями казались пугающими по сравнению с перспективой напиться с одногруппниками, и Зеральд тут же набрал сообщение: «Я еду».

***

Бар так и отдавал стариной прошлых десятилетий. Поначалу Зеральд не понимал, почему богатые студенты престижного университета так любят это заведение. Но стоило ему самому единожды посетить его и испробовать разлив, ответ стал очевиден. «Мальдере» держал статус на своем алкоголе. Цены на него были немаленькие, но за качеством сюда стекались самые сливки общества столицы.

Обойдя скопление опьяневших людей на входе, Зеральд поспешил к бару, где его встретили друзья. Коул что-то увлеченно рассказывал бармену, а Джастин уже пристроился к симпатичной девушке с огромным бюстом.

— Этому возьмем пол-литра пива для разогрева, — Джастин бросил купюры на стол, и бармен тут же наполнил кружку напитком.

— Мы тебя заждались, — произнес Коул, заприметив Зера.

— Так вот каков ваш великан, — игриво произнесла девица в компании Джастина, оценивающе смотря на Зеральда. — А он хорош.

— Лучше, чем я? — с вызовом бросил Джастин.

Зеральд сел на барный стул и взял кружку, но так и не сделал ни одного глотка. Привыкая к разгоряченной атмосфере, вслушиваясь в гитарные напевы фоновой музыки, он смотрел в деревянную стойку, на которой были выковыряны инициалы и даты ушедшего десятилетия.

Не прошло и десяти минут, как по его плечам проскользнула холодная женская ладонь, и перед Зеральдом показалась стройная особа. Она переглянулась с девицей Джастина, и они подмигнули друг другу.

— Красавчик, — стройная девушка щелкнула пальцами, и бармен в минуту налил ей стакан пива. — Как тебя зовут?

— Зеральд.

— А меня Касса, — девушка протянула пиво Зеру. Он взял бокал и чокнулся, но снова не сделал глотка.

— Почему такой напряженный? — Касса проскользнула рукой по его плечам, игриво пощупав бицепс.

— Есть проблемы в жизни.

— Тебе с виду лет двадцать пять, может, меньше, — оценивающе предположила она. — Тут два варианта: либо с учебой, либо с девушкой.

— Проницательно.

— Это очевидно, — она пожала плечами и отпила напиток.

— Я никогда не понимал, что такие симпатичные девушки делают в подобных местах, еще и в таких откровенных одеждах? — на последней фразе Зеральд обратил внимание на пышный бюст собеседницы.

— У всех свои причины, — непринужденно ответила девушка, взглянув на подругу, которая висела на Джастине. — Кто-то бессмысленно тратит время, но это глупо. Кто-то ищет нового поклонника.

— Тогда зачем здесь ты? — заинтересованно спросил Зеральд и тут же обнаружил женскую руку около его ширинки.

— Стираю прошлое, — девушка провела пальцами по выпирающему паху. — Хочешь услышать честный ответ?

— Да.

— Ищу легкую замену бывшему, — сказала она, сжав член Зеральда, и улыбнулась. — Да ты гигант.

Зеральд отдернул ее руку, хотя сам стал незаметно подрагивать от возбуждения.

— Легкая интрижка вряд ли заменит болезненные воспоминания.

— Моралист, — усмехнулась Касса. — Тогда зачем ты тут? По виду ты беден и вряд ли приходишь в подобные места, чтобы снять девушку. Такие, как ты, приходят в бары, чтобы избавиться от груза прошлого. Но ты вроде слишком молод, какой там у тебя может быть груз?

— Как знать, — Зеральд сглотнул тяжелый ком в горле, в мыслях задаваясь вопросом, почему он все еще здесь.

— Скажу прямо: ты выбиваешься из общей атмосферы. Таким, как ты, не место в подобных местах, — Касса наполовину осушила стакан. — Хорошие мальчики не должны портить свое честолюбие, увязываясь с девушками, как я.