Go to audiobook
Едва только их троица выехала на поляну перед развалинами, от башни отделились три всадника и двинулись им навстречу. Руслан придержал коня, делая купцу знак остановиться, а Мишка отъехал на несколько шагов в сторону.
– Деньги привез? – спросил горец средних лет, заросший густой бородой по самые глаза, бросив внимательный взгляд на замершего словно статуя парня.
– Покажи пленников, – ответил Руслан вместо купца.
– Сначала деньги покажи, – потребовал бандит.
Руслан повернулся к купцу и коротко кивнул.
Этот момент они в дороге оговорили особо. Купец, запустив горловину мешков, поочередно вынул из каждого по горсти монет и, показав их горцу, ссыпал обратно.
– Теперь покажи людей, – жестко потребовал Руслан, отслеживая каждое движение похитителей.
– Ты кто? – вдруг повернулся к нему главарь. – Он свою семью хочет. Пусть он говорит.
– Я буду говорить, – отрезал Руслан. – А что до того, кто я… Слышал про Лютого?
В ответ горец удивленно хмыкнул.
– Так это я и есть. Где женщины и дети?
– Привезут. Скажи, пусть деньги на землю положит, – ответил главарь, словно невзначай касаясь рукояти кинжала.
– Покажи людей, или никакого обмена не будет, – потребовал Шатун, и в ту же секунду в лесу грохнул выстрел.
Выхватывать револьвер левой рукой, сидя в седле, Руслану пришлось учиться специально, но после ранения реакция все равно была несколько хуже. Резкие движения, даже левой рукой, продолжали отдаваться в спине. Так что выстрелить он успел только один раз. В главаря. Двух других снял Мишка, всадив каждому по пуле в плечо. Казачок недаром изматывал себя на стрельбище. Выстрелы его прозвучали с пулеметной скоростью.
Толкнув серого коленями, Руслан развернул его головой в обратную сторону, ожидая нападения сзади, но стрельба продолжалась с флангов.
– Спешиться! – приказал Руслан, соскальзывая с седла. – Вы, сударь, вон туда идите. В кусты. Миша, прикрой его.
– А ты куда, княже? – насторожился денщик.
– За этими присмотрю, – хищно усмехнулся Шатун, опускаясь на одно колено и наводя револьвер на раненую троицу.
Спустя три минут все стихло, и из леса послышался крик козодоя. Потом на поляну вышел хорунжий и, вскинув над головой винтовку, громко произнес:
– Порядок, княже. Всех взяли.
– У-у, шайтан, – взвыл главарь, держась левой рукой за простреленное плечо.
– Думал, ты самый умный? – иронично усмехнулся Руслан. – Я знал, что ты обмануть решишь. И приготовился. Так что в смерти своих людей вини только себя. Привез бы семью, ушел бы отсюда с деньгами. А теперь я сменяю их на тебя и твоих людей. А нет, повешу. Всех.
Казаки вывели из леса трех выживших горцев. Молодых парней, едва только начавших бриться. Все трое были ранены, но на ногах держались крепко. После бойцы начали сносить к развалинам тела убитых. Быстро пересчитав количество бандитов, Шатун сличил результат с количеством коней и, удовлетворенно кивнув, приказал:
– Собирайте добычу, браты. После снимайте с коней седла и грузите тела. Этих двоих перевяжите, – указал он на двух воинов. – Остальных связать. Вы двое, вернетесь в аул и скажете старейшинам, что я обменяю ваших выживших на семью купца. Откажутся, я их прикажу кастрировать и повесить. Рядом с городом. Чтобы все видели, как ваш клан к родичам относится.
– Хитрый, шайтан, – с ненавистью прошипел главарь. – Все равно сдохнешь, гяур. Ты теперь кровник мой, понял?!
– Кровник, говоришь, – презрительно хмыкнул Руслан. – Раз ты знаешь, кто я, значит, должен знать и то, что я сам оружие придумываю. Всякое. Не боишься, что в таком разе захочу весь ваш клан порешить? У меня найдется чем.
– Сдохнешь! – взвыл горец, делая попытку броситься на парня.
Стоявший рядом с ним Мишка при этом движении перекинул револьвер в левую руку и резким ударом отправил бандита в нокаут.
– Тявкать тут еще будешь, мохнорылый, – проворчал парень, убирая оружие в кобуру.
– Ай любо, – дружно рассмеялись казаки.
Погрузив по два трупа на одного коня, казаки увязали остальных цугом и, нагрузив их добычей, выстроились для возвращения в город.
– Вы все поняли, что я сказал? – свесившись с седла, на всякий случай уточнил Руслан у гонцов.
Быстро переглянувшись, те только мрачно кивнули.
– Тогда идите. Чем быстрее привезут наших людей, тем быстрее ваши сородичи вернутся домой, – добавил Руслан и, развернув коня, скомандовал: – Уходим.
Кавалькада втянулась в лес и быстрым шагом двинулась к городу. У заставы их встречал сам Рязанов, которого Руслан предупредил, отправив с весточкой Васятку. Увидев кучу добычи и раненых горцев, майор выскочил из коляски и подойдя к Руслану, негромко спросил:
– Что там произошло?
– Обмануть решили, – усмехнулся Шатун. – Думали, купец с парой слуг приедет, а нарвались на нас.
Спустя четыре дня дежурившие за заставой в секрете казаки прислали весточку, что с гор спустился большой отряд горцев, среди которых были старики и женщины с двумя детьми. Отправив Васятку к Рязанову, Руслан начал подготовку к встрече. Все два десятка его бойцов, за исключением пластунов, все еще сидевших в горах, у тропы, снарядились, вооружились и ранним утром вышли из города.
Сам Руслан, вызвав купца, отправился в городскую тюрьму. Забирать своих пленных. Помещая их в камеру, он особо предупредил всех местных вертухаев, что в случае, если они сумеют с кем-то снестись на воле или хоть один волос упадет с их голов, лично всех перестреляет. Без суда и следствия. Им даже доктора вызвали. Лечить усиленно бандитов никто не собирался, но пули из тел извлекли и перевязки делали регулярно.
Мишка ловко связал всех четверых и, выведя абреков из камеры, погнал на выход. Вышедший первым главарь, увидев Шатуна, обдал парня долгим, ненавидящим взглядом и, презрительно скривившись, остановился, широко расставив ноги, словно оказался на палубе корабля. Чуть усмехнувшись, Руслан оглядел пленных и негромко сообщил:
– За вами приехали. Но помните. Одно неправильное движение, и мои казаки всех перестреляют. И вас, и ваших старейшин. Бандитов жалеть мне незачем.
– Тебя тогда все искать станут, – не удержавшись, пригрозил главарь.
– А чего меня искать? Я ни от кого не прячусь, – фыркнул Шатун. – Ваши кланы живут только потому, что я лишней крови не хочу. Станете мне мешать, всех вырежу.
Такую манеру разговора он выбрал не просто так. Абреки воспринимали только силу, больше всего беспокоились о своих семьях. До всех остальных им и дела не было. Клановая система во всей своей красе. Главное, чтобы жила семья. Клан. А все остальные могут провалиться в тартарары. Глядя на его спокойную, не дрогнувшую физиономию, главарь промолчал, только тихо зашипев от злости сквозь плотно сжатые зубы.
Подбежавший Мишка вскочил на коня и, взмахнув нагайкой, повел пленных в сторону заставы. Следом за ними двинулся и Руслан. Купец дожидался их на улице и, как только процессия вышла из ворот острога, поспешил присоединиться к ней.
– Ваше сиятельство, думаете, отдадут они семью? – не удержавшись, тихо спросил купец, поравнявшись с парнем.
– У них и так потери в клане. А эти трое самые опытные. Если и их потеряют, пропадут, – принялся пояснять Руслан.
– Дай-то бог, – быстро перекрестился купец.
– Держите себя в руках, сударь, – тихо зашипел на него Шатун. – Они не должны видеть ваш страх. Все переговоры буду вести я.
– Конечно, – тут же закивал купец.
Они подъехали к заставе, и Руслан попросил дежурного подпоручика выделить пару солдат для охраны арестованных. Пока не приедут их соплеменники. Офицер, зная, с кем имеет дело, впечатленный действиями казаков, тут же вызвал пару солдат и приказал им с абреков глаз не спускать. Спустя полчаса на дороге показался всадник. Подлетев к заставе, молодой казак из нового десятка дал коню шенкелей и, перемахнув шлагбаум, осадил скакуна рядом с Русланом.
– Княже. Идут, нехристи. И бабы с детишками с ими, – чуть задыхаясь от бешеной скачки, весело оскалился казак.
– Хорунжий людей расставил? – тихо уточнил Руслан.
– Все как ты приказал, – кивнул казак.
– Добре. Рядом будь. И коня поводи, чуть не запалил, торопыга, – добродушно буркнул Шатун.
Соскочив с седла, казак принялся вываживать своего скакуна, что-то ласково ему приговаривая.
– Лихой наездник, – не удержавшись, похвалил купец. – Такому бы в скачках участвовать.
– Для начала ему придется тогда коня получше найти. А казаки пользуют тех, на которых денег достало, – вздохнул Шатун в ответ, окидывая жеребца задумчивым взглядом. – Или трофейных, как у меня, – похлопал он серого по шее.
– Вы на трофейном коне ездите?! – удивленно ахнул купец.
– А где я под свой рост тут подходящего коня возьму? – пожал Руслан плечами. – И весу во мне немало. Не всякий битюг вывезет.
– Да уж. Стати у вас, ваше сиятельство, и вправду богатырские, – подумав, согласился купец. – По сей день вспоминаю, как вы тогда, в ресторане меня приложили. Уж простите дурака. Куражу излишек вышел.
– Бог простит. Я за тот случай зла не держу, – отмахнулся Шатун.
Из-за поворота показалась кавалькада всадников, и Руслан насторожился. Первыми ехали трое пожилых горцев. Мужчины в почтенных годах, с белыми, как снег, бородами, но все еще сидевшие в седлах твердо и уверенно.
Не доезжая до заставы десятка шагов, горцы остановились. Сделав дежурному солдату знак поднять шлагбаум, Руслан тряхнул поводьями и шагом повел коня в сторону гостей.
– Милость Аллаха над вами, почтенные, – первым поздоровался Шатун.
– Ас салам, князь, – глухо ответил один из стариков.
– Я смотрю, вы привезли людей. Тогда давайте закончим это неприятное дело, – предложил Руслан, внимательно разглядывая женщин и детей.
Судя по всему, никакого особого урона им не нанесли. Испуганы, грязны, но не избиты. Похоже, портить товар горцы не собирались.
– Где наши воины? – помолчав, спросил старик.
– Мишка! – оглянувшись через плечо, окликнул Руслан.
По приказу денщика солдаты вывели всех четверых из-за караулки и, выстроив перед шлагбаумом, взяли оружие в руки.
– Они ранены, но живы, – повернулся Шатун к старейшине. – Хаким достал пули. Если будет милость Аллаха, все обойдется.
– Ты мусульманин? – вдруг спросил горец.
– Православный. Но в прежние времена и правоверные, и православные считали друг друга людьми книги. Просто каждый верил в Бога по-своему. Это потом инглизы и прочие франки стали рассказывать всем, что их вера неправильная, и ссорить всех.
– Такое было, – помолчав, кивнул старик. – Я удивлен, что такой молодой воин это помнит.
Говорил старик с жестким, гортанным акцентом, но очень правильно. Это сразу удивило парня. Присмотревшись, Руслан отметил и отличное оружие старика, богато украшенное серебряными насечками, и хорошего коня, и богато украшенное седло.
– Жаль, что мы стали врагами. Я бы с удовольствием поговорил с таким мудрым человеком, – вздохнул Шатун. – Давай уже закончим это дело. Прикажи отпустить женщину.
Чуть усмехнувшись, горец оглянулся через плечо и жестом сделал своим абрекам знак. Трое воинов, соскочив с коней, сняли с седел женщин с детьми и подтолкнули их к заставе. Подхватив юбки, купчиха заторопилась к ерзавшему в седле мужу. Спотыкаясь через каждые три-четыре шага, она добралась до шлагбаума, и Руслан, обернувшись, кивнул Мишке.
Выхватив кинжал, казачок принялся по одному выводить пленников вперед и, перерезав веревки на руках, отпускал. Воины молча прошли мимо парня, и только главарь, повернувшись, прошипел:
– Ты мой кровник. Помни.
– Ты хочешь войны? – повернулся к нему Руслан. – Ты ее получишь. Но потом не говори, что это я пришел вас убивать.
– Гяур! – зарычал абрек, но старик перебил его, словно кнутом хлестнув:
– Ахмад! – Дальше последовала фраза на их языке, которую Шатун даже не пытался понять. В одном только Дагестане в его время было тридцать шесть народностей и столько же языков.
Одарив парня еще одним ненавидящим взглядом, абрек широким шагом направился к коням.
– Ас салам, почтенные. Пусть прибудет с вами милость Аллаха, – коротко поклонился Руслан, отдавая дань почтения их возрасту.
На Кавказе к подобным вещам всегда относились очень внимательно. Так было и в его время, и уж тем более это есть сейчас. Старики кивнули в ответ и не спеша развернули коней. Дождавшись, когда кавалькада скроется за поворотом, Шатун жестом подозвал к себе посыльного и, не поворачиваясь, приказал:
– Скажи хорунжему, пусть Роман проводит их до самой долины и осмотрится там осторожно. Мне нужно знать, сколько троп из их мест идет в долины.
– Сделаю, княже, – истово кивнул казак и, лихо свистнув, пустил жеребца с места в карьер.
Вернувшись к караулке, Шатун отметил про себя, что купцово семейство уже уехало. Впрочем, это было и понятно. После всего случившегося им есть что обсудить. Поблагодарив подпоручика за помощь, Руслан направил коня домой. Дело было сделано. Полон освободили, и даже купцу серебро сохранили.
– Князь! – неожиданно окликнул его дежурный подпоручик. – Не сочтите за обиду, но я должен сказать, – произнес он, подходя. – Должен признать, что вы очень смелый человек. Выехать одному против такой банды, даже не прикоснувшись к оружию, я бы не смог.
– Господь с вами, подпоручик, – отмахнулся Руслан. – Никакой опасности мне не грозило. После схватки у развалин башни их клан и так потерял много воинов. Так что устраивать бой у самой заставы и терять еще людей они бы не стали.
– Мне бы вашу уверенность, – покрутил офицер головой. – Это же настоящие дикари. Звери! Им человека убить, как мне воды попить.
– Давно вы на Кавказе? – аккуратно перебил его Руслан.
– Третий год, – удивился подпоручик.
– Позволю себе дать вам один совет, сударь. Не считайте горцев дикарями. Поверьте, это совсем не так. Да, они живут по своим законам и правилам, но если вы сумеете те правила понять, вам будет гораздо легче. Поверьте, их правила совсем не так плохи, как может казаться на первый взгляд. И понятия о чести для них совсем не пустой звук.
– Но ведь они враги! – возмутился подпоручик.
– А кто сказал, что врага не надо знать и нельзя уважать? К тому же среди казаков, к примеру, многие имеют кунаков среди горцев и даже женаты на их женщинах. А они тут уже который век живут.
– Пожалуй, – растерянно кивнул офицер. – Но это не отменяет моего отношения к вашему поступку.
– Благодарю вас, подпоручик, – кивнул Руслан. – Возникнет надобность, милости прошу. Уж в крайнем случае совет я всегда дать смогу. Помимо всего прочего.
– Благодарствую, ваше сиятельство, – сверкнул подпоручик белозубой улыбкой.
– Не на чем пока. А вообще, для вас я Руслан Владимирович.
– Рязанцев, Петр Васильевич, – представился офицер.
– Приятно познакомиться. Всего наилучшего, Петр Васильевич, – попрощался Руслан и толкнул каблуками коня.
Спустя пять дней после обмена пластуны вернулись в город и от самой заставы отправились на доклад к начальству. Вошедший в кабинет Роман, сверкнув белозубой улыбкой на покрытом пылью лице, с явным удовольствием доложил:
– Сделали, княже. Теперь не скоро в долины сунутся.
– Сколько троп нашли? – чуть улыбаясь в ответ, уточнил Руслан.
– Три. Одна так почитай козья, но и ее порушили. Правда, пришлось при поиске чабана одного удавить, но оно того стоило.
– Заметил вас? – насторожился Шатун.
– Не, у тропы овец пас. Там лужок добрый, вот они там выпас и устроили.
– Точно никто не заметил? – переспросил Руслан, проигрывая про себя варианты развития событий.
– Точно, княже. Не изволь беспокоиться.
– Ну, и бог с ним. Лес рубят, щепки летят. Отдыхайте. Молодцы. Все верно сделали, – отпустил пластунов Шатун.
Дружно поклонившись, казаки вышли из дома, а Руслан, проводив их взглядом, откинулся на спинку кресла и, поморщившись от тянущей боли в спине, вздохнул про себя: «Блин, да когда ж это кончится? Стреляли из гладкоствольного пистолета, а последствия, словно пулеметную очередь словил. Хотя, если вспомнить, что пуля ударила под лопатку, в нескольких сантиметрах от хребта, то можно сказать, что повезло. Крепко. Чуть левее и лежал бы сейчас бревном, пузыри пускал. В лучшем случае. В худшем уже б закопали».
– Княже, там опять тот купец к тебе просится, – скороговоркой доложил вбежавший в кабинет Васятка.
– Ну, зови, – удивленно разрешил Руслан, устраиваясь в кресле поудобнее.
Вошедший купец на пороге сорвал с головы шляпу и, поклонившись в пояс, дрогнувшим голосом произнес:
– Ваше сиятельство. Я благодарить вас пришел. Я уж и не чаял детей увидеть.
– Полно, сударь. Это моя работа, – вздохнул Руслан в ответ.
– Так ведь вы едва от раны оправились, а не отказали. Лично с бандитами говорить стали. Век не забуду. Железо, что я обещал, уже заказано. Везут. А вам самому, может, тоже нужно чего. Уж не сочтите за обиду, ваше сиятельство.
– Благодарствую, сударь. Все нужное у меня имеется, – качнул Руслан головой. – А железо я вам оплачу.
– Господь с вами, ваше сиятельство. Не обижайте. Я ведь сам сказал, что привезу бесплатно. По сотне пудов. И железа, чугуна и стали.
– Разоритесь, голубчик, – ехидно отозвался Руслан.
– Обижаете, ваше благородие. Я без малого миллионщик, – приосанился купец. – Бандиты те знали, с кого выкуп требовать.
– Думаете, они специально за вашим выездом охотились? – насторожился Шатун.
– Вот уж чего не знаю и врать не стану, – качнул купец головой. – Но выкуп они сразу серьезный назначили. Три тыщи рублей серебром. Иной и сотней обходится, а тут сразу тыщи потребовали.
– Интересно, – протянул Руслан с мрачной интонацией.
Предположение купца вполне могло иметь под собой основание. Но как найти того, кто мог слить горцам такую информацию? Подобные вещи знают люди, входящие в ближний деловой круг. Или кто-то из домочадцев.
– Вы перед похищением случаем никого из слуг не выгоняли? – на всякий случай поинтересовался Руслан.
– Э-э, нет. Даже не наказывал, – растерявшись, протянул купец.
– Да вы присядьте, сударь, – указал Руслан на стул. – В ногах правды нет. Сумма, которую с вас потребовали, и вправду велика. А это значит, что горцы точно знали, что такие деньги у вас имеются. К тому же они собирались получить ее с вас несколько раз. Получается, ваше предположение верно, и кто-то эти знания им передал. Возникает вопрос: кто это мог быть? Скажу сразу, о состоянии ваших дел мог знать только кто-то хорошо вас знающий.
– А ведь верно, – задумался купец.
– Может, у вас есть товарищ, с которым вы ведете свои дела? Уж простите, что спрашиваю, но лучше вас вашу кухню никто не знает. Или, может, конкурент имеется?
– Есть один, – нехотя признался купец.
– Кто? – тут же последовал вопрос.
– Михеев, Модест Дмитрич. Купец первой гильдии. Он уже не первый раз пытается меня из дела выжить, а еще лучше вообще из города выгнать. Но прежде обычными способами пользовался. Такого, чтобы бандитов на семью навести, никогда не бывало. Неужто он? – изумленно спросил купец.
– Не знаю пока, – качнул Руслан головой. – Но вопрос занятный. Подумаем. А вообще, вы, сударь, расширяться не планируете? – чуть подумав, нейтрально поинтересовался Шатун. – Может, ищете того, кто в дело деньгами войдет?
– Неплохо было бы, – вздохнул купец. – Свободных денег всегда не хватает.
– И какая сумма вас бы заинтересовала?
– Тыщ двести, для закупки большой. Тогда я б своим товаром все предгорья завалил. Вот уж Михеев взвился бы.
– Я готов выделить такие деньги, – помолчав, решительно заявил Руслан.
– Под слово, или договор составить изволите? – моментально подобрался купец.
– Лучше договор. Мало ли как дело повернется. Само собой, в дела я вмешиваться не стану. Вас учить, только дело портить. К тому же мне это невместно. А вот в пайщики войти, это не возбраняется. Так что? Возьмете?
– Не шутите, ваше сиятельство? – изумленно уточнил купец.
– Совсем не шучу, – ответил Руслан, твердо глядя ему в глаза. – Могу и больше внести.
– Триста тыщ вложите? – помолчав, робко спросил купец.
– Под договор?
– Как пожелаете.
– А доля моя какова будет?
– Треть от всех доходов, после уплаты пошлин, – тут же ответил купец. – Это не меньше шести тысяч в год чистой прибыли получится.
– Годится, – кивнул Руслан. – Извольте договор.
– Сей же час стряпчего озадачу, – закивал купец. – А подарок вам я все одно сделаю, ваше сиятельство, – неожиданно закончил он. – Уж не серчайте, но вы семью мою от такого ужаса спасли, что и сказать не могу. Жена по сей день то и дело вздрагивает да плакать принимается. Из дома выходить боится.
– Наймите ей пару казаков в охрану. Из тех, кто постарше. Ежели пожелаете, могу помочь. Есть у меня толковые люди на примете.
– Сделайте одолжение, ваше благородие, – истово закивал купец. – Никаких денег не пожалею.
– Добре. Будет вам охрана, – кивнул Руслан. – Денщика своего отправлю, вызовет. А после сами договоритесь.
– Неужто так просто? – изумился купец. – Я тут как-то пробовал с казаками сговориться, караван сопроводить, так отказали.
– Так вы реестровых просили. А тут ветераны. И не надо кривиться. Эти волки еще любому врагу холку надерут так, что только клочья полетят. А ежели вы, сударь, на оружие им не поскупитесь, так и вовсе банду играючи положат.
– Ваше сиятельство, – вскочил купец и, молитвенно сложив руки перед грудью, продолжил: – Явите милость. Уговоритесь с ними. И про оружие. Я в таких делах ни уха, ни рыла не смыслю. Просто скажите, сколько. Все оплачу.
– Добре. Сделаю.
– Благодарствую, ваше сиятельство, – радостно улыбнулся купец. – Завтра к полудню буду у вас. Уже с договором. Позвольте откланяться.
– Ступайте с богом, сударь, – кивнул Шатун.
Едва только купец вышел, Руслан поднялся и, выглянув в коридор, громко позвал:
– Миша!
Денщик появился едва ли не раньше, чем отзвучал его клич.
– Значит так, – жестом подозвав его поближе, принялся ставить задачу Руслан. – Сейчас берешь коня и скачешь в станицу. Дядьке передашь, что одному купцу для охраны семьи нужны два казака. Оружие за его счет. Об остальном пусть сам уговаривается. Купца ты знаешь. Пусть дядька себе товарища подберет, посмышленее. Завтра к полудню они должны быть здесь. Понял?
– Сделаю, княже, – весело усмехнулся Мишка. – Благодарствую.
Радость казачка была понятна. За не особо сложную службу казаки могли заработать неплохие деньги. Да еще и оружие за счет нанимателя. Спустя десять минут во дворе раздался конский топот, и казачок умчался. Пройдя к шкафу, который использовал вместо оружейного сейфа, Руслан достал из него две винтовки и пару револьверов. Небольшой запас оружия он держал дома именно для подобных случаев.
Убедившись, что оружие вычищено и смазано, Руслан вернул все обратно и, вздохнув, решительно направился в свою комнату. Переодевшись, он спустился вниз и, выйдя на крыльцо, велел казакам подать коня. За всеми текущими делами он давно не бывал у кузнеца. Пора было встретиться с ним и узнать, как идут дела с новинками. Да и про оружие узнать тоже бы не мешало.
Базар встретил их уже привычным шумом и гомоном. Люди торговались, спорили, разговаривали, заключали сделки, в общем, вели обычные дела. Глядя с седла на все это, Руслан цепким взглядом примечал любое несоответствие обычному поведению торговцев и покупателей. Вот какой-то пронырливый мужичок, покрутившись рядом с дородным мужчиной, нырнул в толпу, словно растворившись. Вот торговка, увлекшись спором с соседкой, своротила прилавок со своим товаром, и уличные мальчишки, словно стайка воробьев, тут же налетели на рассыпавшийся товар.
Убедившись, что настроение у обывателей обычное, Руслан направил коня к нужному подворью. Привязав Серого к коновязи, Шатун привычно толкнул калитку и, войдя во двор, громко окликнул:
– Митрич! Ты где тут?
– Кто там еще? – раздалось в ответ, и из кузни выбрался мастер.
Увидев Руслана, он обрадованно улыбнулся и, огладив бороду, пробасил:
– Наслышан, наслышан. Весь город гудит, как ты, княже, абреков окоротил.
– Работа такая, – усмехнулся Руслан в ответ. – Рассказывай, как дела идут.
– Добре идут, – кивнул кузнец. – У меня для тебя, княже, подарок имеется.
– О как! С чего бы? – удивился Шатун.
– А за задумки твои да слово доброе.
Развернувшись, кузнец подошел к воротам сарая и, распахнув их, выкатил на двор роскошную коляску.
– Вот, княже. Изволь. На твоих подшипниках да по твоей схеме сделана. Я только по мелочи кое-чего своего добавил.
– Ну, удивил, Митрич, – протянул Руслан, обходя коляску. – Лак, кожа, денег, небось, отвалил за кузов столько, что и не сказать.
– Забудь за деньги, княже, – отмахнулся кузнец. – Я давно такое задумал. И никому другому более делать не стану.
– Это за что ж такая честь, мастер? – насторожился Руслан, никак не ожидавший от прижимистого кузнеца такого захода.
– А за добро твое, княже, – помолчав, вздохнул кузнец. – Я на своем веку всякого повидал, но чтоб князь, вот так, запросто с простым человеком говорил, не бывало. Прими, княже. Не побрезгуй.
– Благодарствую, мастер, – склонил Руслан голову.
Поклонившись в ответ, кузнец принялся рассказывать о своих достижениях. Как оказалось, продажа волшебных фонарей шла полным ходом. Мастеру даже пришлось нанять дополнительно людей и арендовать еще одну мастерскую. За этой новинкой уже очередь стояла. Продажа оружия тоже шла. Большим спросом пользовались револьверы. Винтовки брали или казаки, или офицеры.
Закончив рассказ, Митрич сходил в дом и вынес очередной кошель с долей Руслана. Взвесив его на ладони, Шатун удивленно покачал головой и, оглядевшись, усмехнулся. Такими темпами их предприятие станет первой мануфактурой в городе. А там и до края недалеко. Вспомнив про обещание купца, Руслан сунул кошель в карман и, отозвав кузнеца в сторонку, поведал о случайной удаче.
Услышав про железо, кузнец расцвел. В очередной раз огладив бороду, мастер весело усмехнулся и, покачав головой, проворчал:
– Ежели б такое раз в полгода было, мы бы всю торговлю железными штуками под себя подмяли.
– Подумаю. Купец тот человек оборотистый, так что, может, и выгорит, – задумчиво кивнул Руслан.
Пока они говорили, казаки запрягли его Серого в коляску, и один из казаков уселся на облучок. Попрощавшись с кузнецом, Руслан уселся на роскошный мягкий диван и, вытянув ноги, удивленно проворчал:
– Он словно мерки с меня снимал.
Коляска и вправду оказалась просторной. Как раз под габариты парня. Сиденья в коляске были подвешены на раму и отлично амортизировали все неровности дороги.
– Нравится? – спросил подошедший к коляске Митрич с неожиданной робостью.
– Слов нет, мастер, – искренне ответил Руслан, протягивая ему руку.
– Спаси Христос, княже, – склонил кузнец голову, осторожно пожимая протянутую ладонь.
История со спасением купеческой семьи не осталась незамеченной в высшем свете. Купец первой гильдии, хоть и не дворянин, но благодаря увесистой мошне фигура все равно заметная. Тем более в таком небольшом городке. Приглашение на очередной прием у городского головы Руслан воспринял как очередное испытание своего терпения. Впрочем, ради своего и общего спокойствия это можно было перетерпеть.
Рязанов, не услышав уже привычного нытья и возражений, заметно напрягся, но быстро сообразил, что парень просто заскучал. Не имея возможности работать в полную силу, Руслан просто вынужден был искать хоть каких-то развлечений. К тому же его разрыв с симпатичной булочницей поставил перед парнем новый вопрос. Как здесь принято говорить, бренная плоть брала свое, и проблема уже начала вставать в полный рост.
Руслан и сам заметил, что становится раздражительным и резким. Привыкнув к регулярным отношениям, он испытывал некоторые затруднения. Спасала только железная воля и привычка держать себя в руках. Так что это приглашение вдруг оказалось возможностью присмотреться к местным вдовушкам и, чем черт не шутит, завязать очередную интрижку.
В местном обществе Руслан уже пообтерся, научился правильно использовать современные словообороты, так что за местного при первом приближении вполне мог сойти. К тому же его уже хорошо знали в городе и помнили, что он долгое время жил за границей. В указанный день, надев белую черкеску со всеми орденами и затянув на талии пояс с кобурой, Шатун задумчиво осмотрел свое отражение в зеркале и, чуть слышно хмыкнув, проворчал:
– Ну, не все так плохо.
Вошедший в комнату Рязанов окинул его внимательным, одобрительным взглядом и, кивнув, усмехнулся:
– Хорош. И статей богатырских, и грудь в орденах. Хоть сейчас женить.
– Размечтался, – фыркнул Руслан в ответ. – С моей фамилией только женихаться. Мамаши шарахаться будут, как черт от ладана.
– Ну и дуры, – фыркнул граф в ответ. – Впрочем, пусть шарахаются. Мы тебе и познатнее невесту найдем.
– Сам женись сначала, – не остался Руслан в долгу.
– А я что делать собираюсь, – приосанился майор. – Мы с Лизанькой уже все обсудили. Князь, как ты знаешь, благословение свое уже дал. Так что, вот как дом в имении поставлю, так и свадьбу сразу сыграем.
– Ну и слава богу. А к слову, что там со строительством? – обрадовался Руслан возможности сменить тему.
– Ну, архитектор докладывал на неделе, что уже стены поднимать стали. Так что движется. И у тебя, кстати, тоже. А чего сам туда не съездишь?
– Да все как-то некогда, – смутился Шатун. – Вроде дела все мелкие, а времени отнимают массу.
– Если освобождение захваченной семьи для тебя мелочи, то я тогда боюсь представить, что будет считаться крупным, – поддел его Рязанов.
– Повезло, – осторожно пожал Шатун плечами и едва заметно поморщился, когда спина отозвалась на это движение тупой, ноющей болью.
– Болит? – участливо спросил граф.
– Пока делаю все медленно и осторожно, нет, а как начинаю быстро шевелиться, ноет, – нехотя признался парень.
– Вот и не прыгай. Ты у нас голова, так что отвыкай делать все сам. Людей ты обучил, вот пусть они и воюют. А тебе сам бог велел командовать.
– Слабо они еще подготовлены, – вздохнул Руслан.
– И когда же будет сильно, по твоим меркам? – удивился майор.
– Когда хотя бы треть из них сумеет вровень со мной встать. А пока у каждого из них есть отличные достижения, но общей картины они еще не достигли, – принялся пояснять Руслан, тщательно подбирая слова.
– Это сколько ж им еще учиться? – ахнул Рязанов.
– Я и сам все еще учусь, – отмахнулся парень и, надев папаху, добавил: – Я готов.
– Едем, – кивнул граф, и друзья не спеша вышли на крыльцо.
Мишка, переодетый в новенькую черкеску и отличные хромовые сапоги, подогнал новую коляску Руслана к крыльцу, а тройка охраны уже сидела в седлах. После покушения на Шатуна казаки его только в доме оставляли одного. Во всех остальных случаях держали его в плотном кольце. К дому головы они подъехали спокойно, но их появление вызвало некоторый ажиотаж.
Удивленно покосившись на заволновавшееся общество, Руслан еле слышно проворчал: