Read the book: «Завоеватель. Из пепла к рассвету»

Глава 1

— Нет! Не-е-е-ет!

Истошный женский вопль вырвал меня из оков сна. Открыв глаза, я увидел занесённый надо мной кинжал, уже готовый обрушиться мне на грудь. Сталь блеснула в свете зеленоватого огня, и я успел только вскинуть руку. Острый клинок пронзил ладонь насквозь, кости хрустнули. Боль ударила волной, от пальцев до плеча. Я стиснул зубы, но не закричал. Только зарычал, глухо, по-звериному.

Кровь хлынула из раны, заливая грудь и простыни. Второй рукой, я перехватил запястье нападающего и провернул. Тот взвыл и выпустил кинжаал. Сквозь пелену боли я видел, как зияет чернотой проход за камином. Кажется, об этом тайном ходе говорил Эзра, а ещё он говорил, что расставил там амулеты, сообщающие о появлении посторонних. Почему же они не сработали?

Краем глаза я заметил вырывающуюся из рук незнакомца Алианну. Тот тащил её к отверстию в стене, за ними следовала Лисса, её верная служанка. Открывшаяся взгляду картина была совершенно мне непонятна, но думать об этом было некогда. Меня вновь атаковали. Сколько же тут было чужаков? Я насчитал не меньше десятка.

Чёрные тени мелькали, острые клинки били на поражение. Кольцо смыкалось, удары сыпались со всех сторон, кровь заливала пол, и с каждой каплей силы покидали меня. Я рвался к Алианне, но её уже заталкивали в тёмный проход.

— Алианна-а-а! — заорал я, чувствуя, как спину пронзает кинжал, достаёт до самого сердца, и проснулся.

Холодный пот стекал по лбу, сердце колотилось, как после долгого бега, дыхание сбилось. Несколько мгновений я сидел на постели и шумно дышал, пытаясь осознать, где я и где враги. Постепенно рассудок прояснялся. Стало понятно, что я по-прежнему нахожусь в своих пустых и холодных покоях. Врагов нет. Мне просто приснился сон.

Тот самый сон, который снится уже на протяжении многих лет. Я провёл по лицу, стирая липкую испарину. Ладонь была целой, ни раны, ни крови, лишь белый шрам там, где её распорола острая сталь. Вечное напоминание о том, что я не уберёг её. Потому что Алианну так и не нашли.

Пять лет. Пять долгих лет поисков, допросов, обещаний награды тому, кто принесёт хоть какую-то весть. Да, прошло уже пять лет, а моя жена словно провалилась сквозь землю в ночь штурма. Может быть, она умерла.

Я тоже должен был погибнуть. Видимо, на это и был расчёт нападавших: убрать с дороги меня, и убрать Алианну. И со вторым они успешно справились. Меня же спасло чудо, а точнее, магия Эзры. Я помнил, как пришёл в себя в луже собственной крови, а надо многой склонилось измождённое лицо мага, бледное, с запавшими глазами, с губами, потрескавшимися от напряжения. В ту ночь он стал тенью самого себя. Он отдал мне почти всю свою жизнь, чтобы я не умер. Его магия иссякла, Эзра до сих пор не оправился и не вернул тот уровень силы, который был у него раньше.

— Вставай, — произнёс он, а в глазах его стояли слёзы. Я впервые видел, чтобы Эзра плакал. — Ты нужен своим людям.

Битва была жестокой. Альстэр бросил все силы на штурм Веронтиса. Драконы кружили в небе, но их огонь гас в колдовском тумане. Солдаты умирали на крепостных стенных, на улицах, в подземельях. Но мы выстояли. Я нашёл в себе силы явиться перед войском, залитый кровью, перевязанный, едва держащийся на ногах, но живой. И войско не капитулировало. Оно сражалось и победило.

Затем последовали казни. Я приказал повесить всех пленных: живых, раненных и даже мёртвых. Их тела неделями раскачивались на ветру вокруг крепостной стены. Долгие месяцы допросов привели к тому, что многие допрашиваемые отправились кормить ворон к своим товарищам по несчастью. Люди боялись. Боялись бросить косой взгляд, боялись произнести неосторожное слово. За глаза меня называли чёрным тираном, но я хотел этого.

Альстэр бежал. Снова. Ведьма спасла его с помощью тумана. Он потерпел сокрушительное поражение, и много лет о нём не было слышно. А может, он и вовсе погиб на поле боя, или сгинул в болотах на востоке, или замёрз во льдах на севере. Меня бы устроил любой расклад.

После того как удалось отбить атаку Альстэра, мои люди нашли в ущелье тело Лиссы с перерезанным горлом, вот только Алианну обнаружить так и не удалось. Эзра говорил, что она могла выжить. Но если это так, то где она?

Я откинул одеяло и встал, подошёл к окну, отдёрнул тяжёлую портьеру. Снаружи ещё было темно, но на востоке уже занималась едва заметная розовая заря. Веронтис просыпался. Я думал о том, что изменилось за эти пять лет. Отвоевав меня у смерти, Эзра потратил почти всю свою магию. Он искал себе преемника и потому открыл школу, куда отбирал детей по всей стране, тех, у кого была хоть малая искорка дара. Стоило только услышать, что где-то у кого-то прорезался магический талант, как на его поиски отправлялся отряд воинов. Если дар подтверждался, то ребёнка забирали в столицу, несмотря на возражения родителей, потому что магия должна быть сконцентрирована только в одном месте, где ею было бы легко управлять. Я не мог допустить никаких новых ведьм или колдунов на службе Альстэра.

Помимо магической школы в столице, в городах и сёлах открывались обычные, а крупных центрах ещё и больницы, и королевские суды. Телесные наказания для крестьян без суда оказались под запретом. Налоги теперь собирались напрямую, дворяне лишились возможности заниматься поборами, но по-прежнему имели доход от ренты. Королевство нуждалось в хороших дорогах и каменных мостах, обученных воинах и врачах, поэтому в Веронтисе началось строительство первого университета. Преподавателей я был намерен пригласить из Мирракса.

Армия стала призывной, её ряды начали пополняться мужчинами, достигшими совершеннолетия и имеющими нужные физические данные. Планировалось, что их служба будет длиться пять лет. Первый год пройдёт в крепости, где они обучатся воинскому мастерству, а затем их распределят по стране. Кто-то отправится охранять границы, кто-то на флот, а кто-то в королевский патруль, причём служба последних может проходить в родных местах, тут уж как повезёт.

Первый призыв прошёл три года назад. Поначалу нововведение вызвало шквал недовольства, которое пришлось жёстко подавлять. Но со временем народ смирился и даже начал находить в этом положительные моменты, особенно когда выяснилось, что за службу в армии выплачивается жалование, которое можно отсылать семье.

Накинув тёплый халат, я вышел на балкон. Рассвет над Веронтисом разгорался всё увереннее. Несмотря на ранний час, во дворце уже кипела жизнь. В утренней дымке я заметил служанку в сером платье и со светлыми волосами, в руках она держала корзинку. На мгновение мне показалось это Алианна. Вцепившись в перила, я подался вперёд.

— Алианна? — недоверчиво проговорил я.

Служанка подняла голову. С такого расстояния она не могла меня услышать, но я разглядел её лицо. Круглое, с крупным носом, оно контрастировало с тонкими, изящными чертами моей принцессы. Она махнула кому-то рукой и скрылась за углом.

Я зажмурился от разочарования. Каждый раз, когда я видел светловолосую женщину или слышал смех, хотя бы немного похожий на её, я надеялся. И каждый раз надежда умирала, оставляя после себя только пустоту и горечь.

— Алианна, — прошептал я. — Где ты?

Ответа не было. Поднявшийся ветер принёс с собой запах моря и растрепал мои слова над площадью.

Глава 2

Инелла

Болото дышало, тяжело и влажно. В сухих стеблях камыша присвистывал ветер. Я шла по едва заметной тропе, то и дело проверяя путь перед собой длинной палкой. Каждый шаг сопровождался чавканьем вязкой жижи, ноги утопали по щиколотку, а иногда и глубже. Стоило ступить не туда, и топь засосала бы, не спрашивая имени, но я знала эти тропы. Магда научила.

На небольшом островке, где росла куща чахлых ив, я собирала светлячков. Они переливались в предрассветной мгле, садились на листья и стебли. Я осторожно брала их пальцами, не сдавливая, стараясь не повредить хрупкие крылья. Каждого укладывала в холщовый мешок, завязанный узлом, чтобы не разлетелись. Мешок светился изнутри мягким, живым огнём, будто в нём горела маленькая зелёная луна.

Я набрала достаточно. Несколько десятков уж точно. Магда обрадуется.

Обратная дорога показалась мне длиннее. Тропа терялась в сером предрассветном тумане, но я помнила каждый поворот, каждую кочку, каждый торчащий из воды корень. Палка уходила в трясину, я пробовала глубину, переступала, шла дальше. Вода хлюпала, ветер шелестел, а мешок за спиной светился, отгоняя утреннюю мглу.

Хижина возникла из тумана неожиданно. Серая, с камышовой крышей, почти вросшая в землю. Её глиняные стены сливались с болотом. И если бы не дымок над трубой, то можно было пройти мимо не заметив. Я подошла к роднику, бившему из-под корней старой ивы, ополоснула ноги и башмаки. Вода была ледяной, но чистой, и грязь сходила легко.

Дверь скрипнула, и на порог выбежал мальчишка с густыми, чуть вьющимися чёрными волосами.

— Мама! — он бросился мне на шею, и я едва устояла на ногах. — Мама, ты вернулась!

— Эри, мой Эри, — я прижала сына к себе, полной грудью вдыхая такой родной запах. — Ты проснулся? Уже позавтракал?

— Да, — кивнул Эри. — Тётушка Магда сварила кашу, а потом дала мне пряник с мёдом и корицей, который купила вчера, когда ходила в деревню. Я уже съел половину, остальное оставил тебе.

— Какой ты молодец, — я поцеловала его в макушку.

В проёме показалась Магда. Коренастая, с веснушчатым лицом, она по-доброму улыбалась.

— Ты уже пришла? Заходи, — произнесла она, вытирая руки о передник. — Я как раз подоила козу и поставила тесто. Сейчас будут лепёшки.

Я сняла с плеча мешок и протянула ей.

— Вот. Набрала.

Заглянув внутрь, Магда кивнула.

— Спасибо, Инелла. Отдам их Родрику вместе с моими травами. Скоро он поедет в столицу, продаст их на ярмарке. Мои светильники всегда хорошо берут.

— А ты сама не поедешь? — спросила я.

— Раньше ездила, — вздохнула Магда. — Мне в Веронтисе нравилось, но теперь не могу. Как вы тут с Эрландом без меня? Пропадёте же.

Она посмотрела на Эри, который в углу возился с деревянной лошадкой, выструганной для него Родриком.

Я не стала спорить. Она была права. Мы с Эри жили на болотах уже давно, с самого его рождения, но без неё я бы не справилась.

В хижине пахло травами и кислым тестом. Я села на лавку, поставила башмаки поближе к горящему очагу, пусть просохнут. Магда взяла с лежанки свёрток и протянула мне.

— Это тебе, — она развернула тряпицу, внутри оказался отрез из шерстяной ткани. — Её милости баронессе Ламар понравилась твоя вышивка

— Леди Адельгейда была в Торнфилде? — удивилась я.

— Её управляющий был, — пояснила Магда и принялась раскатывать тесто. — Ему так понравились вышитые тобой полотенца, которые я продала в прошлом месяце, что он скупил их все. И вот вчера он передал, что Её милость хочет покрывало с цветами и птицами, чтобы удивить гостей из столицы. И если ей понравится, то она пригласит тебя в замок вышить ковры для рыцарского зала.

— Ох, — пробормотала я, разворачивая холст. — Это надолго.

— А куда нам спешить? — усмехнулась Магда. — Здесь, на болотах, время словно застыло. Её милость уже дала задаток, я купила нитки, остальное пригодится для тебя и Эрланда.

— Спасибо, — пробормотала я. — Ты столько делаешь для нас

— Брось, — отмахнулась Магда. — Может, в этом и состоял смысл моей жизни, чтобы помочь вам?

Я замолчала и принялась помогать ей с выпечкой. А после, когда все напились молока и наелись лепёшек, Эри продолжил играть с лошадкой, Магда же достала стеклянные сосуды, открыла мешок, и мы вместе принялись пересаживать светлячков. Эти сосуды ей из Веронтиса привозил Родрик по десятку за раз. В столице они продавались по вполне приемлемой цене.

— Не скучаешь по Веронтису? — спросила я, аккуратно беря маленького жучка за крылышки.

— Скучаю, — призналась Магда, прошептав заклинание, прежде чем закупорить банку, чтобы светлячки дольше жили. — Но моё место здесь. Не зря же меня называют болотной ведьмой.

— Да какая же ты ведьма, — отмахнулась я. — Ты фея.

— Ну, спасибо на добром слове, — довольно заулыбалась Магда.

Жучки в банках загорелись мягким, живым светом: голубым, зелёным, золотистым.

— Красиво, — прошептала я.

— Красиво, — согласилась Магда.

До вечера я занималась вышивкой, Эри же играл на лужайке возле хижины под присмотром Магды. Я была безумно благодарна этой женщине, когда-то нашедшей меня, израненную, на дне ущелья. Она говорила, что я почти не дышала и доживала последние минуты. Призвав на помощь Великую Праматерь, Магда смогла сохранить жизнь не только мне, но и моему сыну.

— Великая Праматерь сберегла вас ради чего-то очень важного, — утверждала знахарка.

— Для чего? — спрашивала я.

— Только ей одной это известно, — отвечала Магда.

Она не знала, кто я и откуда. Да я и сама не помнила. Когда я пришла в себя в этой хижине, то не смогла назвать даже своего имени. Магда назвала меня Инеллой и дала свою фамилию Берг. Для всех я была её племянницей, сбежавшей от жестокого мужа. В скором времени я и так срослась с этой легендой, что и сама начала в неё верить.

Глава 3

Дорога в Торнфилд заняла больше времени, чем обычно. Магда нагрузила двухколёсную тележку под завязку: мешочки с травами, корзины с заговорёнными свечами, банки со светлячками, которые при каждом толчке жалобно позвякивали. Эри бежал впереди и сбивал длинной веткой мокрые от росы головки дикого клевера.

Лес встретил нас сыростью и птичьим гомоном. Тропа петляла между корявыми стволами, кое-где приходилось обходить огромные лужи. Я поправила капюшон на накидке, надвинула его на самый лоб. Последние пять лет я прикрывалась этой накидкой словно щитом. Я боялась быть узнанной до того, как пойму кто я и откуда. Вот только годы шли, а память будто отрезало. Иногда мне снились сны, тяжёлые и тревожные, но просыпаясь, я не могла вспомнить ничего. Кто знает, просто так я свалилась в то ущелье, где меня нашла Магда, или меня столкнули?

В Торнфилде вовсю кипела жизнь. На деревенской площади уже столпился народ. Раз в месяц сюда съезжались торговцы со всей округи. Специально сколоченные деревянные прилавки с навесами от непогоды ломились от разнообразных товаров. Кто-то выложил изделия из бересты: туески, короба, корзины, даже заколки для волос; кто-то отрезы из домотканого полотна; кто-то различные продукты собственного производства, а кто-то торговал живностью.

Не успели мы подойти к площади, как к Магде подбежала запыхавшаяся женщина.

— Тётушка Магда! — запричитала она, хватая знахарку за руку. — Беда у нас! Дочка моя вторые сутки мучится, никак не разродится!

— Что же вы раньше за мной не послали! — заохала Магда. — Веди скорее! Вы тут сами справитесь? — спросила она меня.

— Справимся, — заверила я её.

Магда поспешила за женщиной, а мы заняли свободный прилавок и принялись разгружать тележку. Эри помогал мне: таскал мешочки с травами, раскладывал их на деревянной поверхности. Я поправила вышитые полотенца. Птицы, цветы, затейливые узоры — руки сами помнили, как вышивать, хотя сознание не ведало, где и когда я научилась этому ремеслу.

— Красиво, — одобрил кто-то из прохожих.

Я подняла голову, кивнула.

— Спасибо.

К полудню у меня раскупили почти все полотенца. Мешочки с травами для облегчения головной боли, зубной боли и боли в сердце тоже разошлись. Люди брали охотно, хвалили. Я только успевала принимать мелочь и отсчитывать сдачу.

— Славный товар, — раздался знакомый голос.

Я обернулась и увидела Родрика, мужчину средних лет, родного брата Магды. Он улыбался, разглядывая светильники, которые так и остались в тележке.

— Заберёшь? — спросила я, кивая на банки.

— А то ж!

Он перегрузил их к себе. Я помогла аккуратно переложить их тряпьём, чтобы не бились.

— Через неделю поеду в Веронтис, — сообщил он.

— Да, Магда говорила.

Родрик помялся, потом спросил:

— А ты сама не хочешь поехать? В столице твои вышивки дорого бы стоили.

— В столице и без меня мастериц полно, — вежливо отказалась я.

Он не настаивал. Ушёл, пожелав удачной торговли.

Эри умчался играть с деревенскими ребятишками, а я продолжила стоять за прилавком. После обеда, когда солнце начало клониться к закату, ко мне подошёл Маттис. Он жил на краю деревни в добротном доме с резными наличниками, и по возрасту был ровесником Родрика.

— Здравствуй, Инелла, — с доброй улыбкой поприветствовал он. — Как поживаешь?

— Здравствуй, Маттис, — ответила я. — Хорошо.

— А Эрланд как?

— Растёт, шалит.

Маттис посмотрел на мальчика, который возился в пыли с другими детьми, и вздохнул.

— Трудно тебе одной.

Я промолчала. Он уже пытался ухаживать за мной. Магда сказала тогда: «Присмотрись к нему. Жена у него умерла, оставила двоих детей. Ты бы стала им матерью, а он — отцом для Эрланда. — А потом задумалась и добавила: — Нет, не для тебя он. Непростая ты девка, ох, непростая». Но все мои вопросы, почему она так думает, Магда только качала головой: «Сердцем чую».

— Что нового у вас? — спросила я, чтобы сменить тему.

— Приезжал королевский отряд, — Маттис понизил голос. — Искали одарённых детей.

— Нашли?

— Нет. Детей попрятали. Всех на всякий случай. Кто же своих-то отдаст? За них, конечно, звонкую монету кидают, но кто знает, что с ними в столице делают. — Он помолчал, потом продолжил: — А младшего сына старосты в прошлом году забрали в крепость. В патруль попал. Повезло ему: в родных местах служит. Только деревенские ему вслед плюются.

— Почему? — удивилась я.

— Так, он в том отряде был, что за детьми приезжал.

— Зато если беда какая случится, так те, кто плевался, первыми к нему за помощью побегут.

— Возможно, — согласился Маттис.

Подбежавший Эри схватил меня за юбку.

— Мам, я хочу домой.

— Скоро, — пообещала я. — Нам надо ещё кое-что купить.

— Леденцов хочу, — насупился сын.

— Будут тебе леденцы, — пообещала я.

Эри снова убежал к ребятам, а Маттис помог мне сделать покупки. Он погрузил на тележку мешок с мукой и крупы. Магда всё не возвращалась.

— Наверное, она надолго, — задумчиво произнесла я. — Не будем её ждать. Одни пойдём.

— Не ходили бы вы одни по лесу, — предупредил Маттис. — Кто-то говорил, что у нас в лесу видели бешеного медведя. Двоих охотников уже задрал.

— А что делать? — спросила я.

— Можете переночевать в моём доме, — предложил он. — Выделю вам угол.

Я покачала головой. Я не очень-то ему поверила. За пять лет я не видела в наших краях ни одного опасного животного, потому решила, что это всё просто слухи.

— Спасибо, Маттис, но мы пойдём.

— Тогда я провожу вас.

— Не надо, — я подозвала сына, всучила ему кулёк с купленными леденцами, а после взяла на руки и усадила в телегу. — Мы справимся.

Маттис не настаивал, но смотрел нам вслед с тревогой.

Тележка скрипела и подпрыгивала на кочках. Эри дремал, привалившись к мешкам. Лес вокруг молчал. Не было слышно привычного пения птиц. И я вдруг подумала, а что, если Маттис был прав? Может, не надо было отказываться от его помощи? Но отступать было поздно.

Глава 4

До хижины мы добрались благополучно. Эри всю дорогу проспал и так и не узнал, какие страхи меня одолевали. Но стоило мне оказаться в знакомых стенах, как все сомнения улетучились, я снова поверила, что кто-то просто распускает слухи о медведе.

Магда вернулась только под утро. Эри ещё спал, а я поднялась засветло, чтобы подоить козу, пасущуюся за домом.

— Ну как? — негромко спросила я, когда Магда переступила порог хижины.

— Сложные роды, — устало ответила она, опускаясь на грубо сколоченный табурет. — Ребёнок родился слабый, еле дышит. Я велела окуривать комнату заговорёнными травами. Теперь всё в руках Великой Праматери. Только она благосклонна к женской доле.

— Ты сделала всё, что могла.

— Знаю, — невесело согласилась Магда. Она помолчала, потом посмотрела на меня. — Я научу тебя, Инелла: травам, заговорам — всему. Негоже мне одной тащить это бремя.

— Что?! — воскликнула я и осеклась, бросив быстрый взгляд на Эри, но тот не проснулся. — Я не смогу.

— Сможешь, — твёрдо ответила Магда. — Да и для чего-то Великая Праматерь сберегла тебя.

Я промолчала.

Дни на болоте тянулись медленно, похожие один на другой. Я сидела на крыльце и вышивала заказ для баронессы Ламар. Игла протыкала ткань и тянула за собой нитку, создавая что-то изящное, почти живое: птицу, цветок или замысловатый узор. Эри играл у самого болота. Я приглядывала за ним вполглаза, чтобы он не подходил близко к трясине.

Иногда я ловила себя на мысли, что пытаюсь вспомнить, на кого он похож. Каким был его отец? И был ли его отец мне мужем? Как всё произошло? Любили ли мы друг друга? Почему в страшный час я оказалась одна, без помощи, на дне ущелья? А вдруг он и сам погиб? Или, наоборот, ищет, чтобы закончить начатое?

Я тряхнула головой, отгоняя страхи.

Эри залез в лужу с ногами, и я заметила, что он играет с лягушками. Он выстроил их в ряд, и что было странным — они не разбегались. Стоило ему хлопнуть в ладоши, как одна из них подпрыгивала и квакала. Потом вторая и третья. Одна за другой. Сын при этом заливисто хохотал.

— Эри? — позвала я. — Как у тебя это получается?

— Получается что, мама? — не понял он.

— Ну вот так с ними играть.

— Не знаю, — сын пожал плечами. — Мы просто играем. Им нравится.

Я хотела спросить что-то ещё, но он, потеряв интерес к лягушкам, уже убежал к дому.

Вечером я нагрела в котле воды и вылила в глубокое корыто. Эри сидел тихо, пока я намыливала ему голову щёлоком, который у нас делала Магда. Она заливала еловую золу водой, настаивала сутки, потом сцеживала и разбавляла. А чтобы от волос и тела шёл приятный запах, после купания я ополоснула сына душистым отваром из цветов черёмухи.

— Водица-сестрица, возьми усталость, — приговаривала я, — оставь мне на утро силу и радость.

Потом Эри обсыхал у очага, закутанный в полотенце, и пил молоко из глиняной кружки. А после я укладывала его спать. Колыбельные я не помнила, поэтому пела песню, когда-то услышанную от Магды. Слова были простые: о матери, качающей сына в колыбели, и о ветре, который не должен его разбудить. Эри засыпал быстро. Он посапывал на своей лежанке, а я мылась в уже остывшей воде.

Через несколько дней настало время вновь идти в деревню. На этот раз на службу. В Торнфилде имелся небольшой деревянный храм Великого Отца. По этому случаю я надела единственное нарядное платье. Оно было простым, из грубой ткани, зато с вышивкой на рукавах и лифе. На плечи я накинула тёмную накидку с капюшоном.

— Хожу в храм только для того, чтобы люди не болтали лишнего, — ворчала Магда, заплетая волосы в косу. — Верю-то я только в Великую Праматерь

В храме было людно. Служба тянулась долго. Я слушала вполуха, думая о своём. Магда стояла рядом, опустив голову, но губы её шептали не те молитвы, что пел священник.

После службы мы вышли во двор. Женщины о чём-то сплетничали, мужики толпились у ворот, обсуждая последние новости. Дети играли в догонялки, поднимая пыль. Магда отошла узнать о роженице. Я стояла в стороне, рассматривая облака. Эри носился с другими мальчишками, его чёрные волосы развевались на ветру.

И вдруг раздался рёв. Звериный. Чудовищный. Такой, от которого в жилах застыла кровь. Я обернулась и увидела, как в деревню ворвался медведь. Огромный, лохматый, с красными глазами и пеной у рта, он громил всё на своём пути: опрокинул телегу, сломал забор. Похватав вилы и топоры, мужики кинулись на него, но зверь ударом лапы отбросил одного и раскроил череп другому.

Женщины истошно заголосили, хватая детей. Я металась, пытаясь во всеобщей суматохе найти сына. Сердце оборвалось, когда я увидела его. Он стоял как вкопанный посреди улицы, а медведь заметил его и повернул к нему.

— Не трогай его! — закричала я, бросаясь к сыну.

Зверь в этот момент встал на задние лапы и заревел. Из пасти летели клочья пены. Кто-то перехватил меня, не давая приблизиться к Эри.

— Поздно, — узнала я голос Маттиса. — Он убьёт вас обоих.

— Отпусти! — прохрипела я, пытаясь вырваться из сильных рук.

— Нет. Ты ничего не сделаешь. Только себя угробишь.

Я выла от бессилия, наблюдая, как страшный зверь заносит когтистую лапу над моим ребёнком. И в это время над деревней разнёсся звонкий детский голосок:

— Не трогай меня!

И медведь замер. Я не могла поверить в увиденное. Зверь стоял, покачиваясь, и смотрел на моего сына мутными красными глазами. Он не двигался. Не рычал. Будто ждал команды.

— Не трогай, — повторил Эри тише.

Медведь недовольно заворчал, но опустился на все четыре лапы. В этот момент к нему подбежали вооружённые селяне. Они добили его быстро: рубили и кололи, пока зверь не затих.

Маттис отпустил меня, и я бросилась к сыну. Я стояла посреди улицы и прижимала к себе плачущего Эри. Слёзы текли по моему лицу, я не могла пошевелиться. Внутри всё дрожало. Я не понимала, что произошло.

— Что... Что произошло? — спросила подбежавшая Магда.

— Я не знаю, — прошептала я. — Не знаю. Хвала Отцу и Праматери, что медведь не тронул его.

Глава 5

Дэмиан

Магическая школа Эзры с комнатами для занятий и спальнями для учеников располагалась в западном крыле дворца. Она была отделена от других помещений и имела собственный вход. Я прошёлся по коридору и остановился у двери, за которой слышался голос Эзры. Недавно мои воины привезли новую группу детей, у которых обнаружился дар. Видимо, маг вёл у них урок. Приоткрыв дверь, я остановился на пороге.

— ...первый и главный принцип, — уверенно говорил Эзра, — не используйте дар, если без него можно обойтись. Магия — не игрушка. Она истощает или требует иной платы. Чем сильнее дар, тем выше цена. Запомните это.

Я смотрел на учеников. Их было с полудюжины. Мальчишки и девчонки от пяти до десяти лет. Некоторые сидели с прямой спиной и ловили каждое слово учителя. Другие, потупившись, сжались, словно боялись, что их заметят. Мне был знаком этот страх.

Я кашлянул, и детские головы, как по команде, повернулись ко мне. Ученики замерли, потом разом вскочили, едва не опрокидывая скамьи. Мальчики поклонились, девочки попытались присесть в неуклюжем реверансе. В глазах многих мелькнул испуг.

— Ваше Величество, — поприветствовали они хором.

— Садитесь, — сказал я, проходя в комнату.

Ребята послушно сели, а я подошёл к магу и посмотрел на него. За эти пять лет он состарился ещё больше. Под глазами залегли глубокие тени, морщины на лице стали резче, плечи ссутулились.

— Что-то срочное, Ваше Величество? — ровным голосом спросил Эзра.

Несмотря на внешний вид, он держался уверенно и с достоинством. И только я знал, насколько он устал.

— Я хотел посмотреть на новых учеников, — ответил я. — Познакомиться с ними.

Эзра понимающе кивнул и подошёл к одной из девочек.

— Это Марта. Её дар — цветение. Впервые проявился, когда она воткнула в землю сухую ветку, а та зацвела через неделю без полива.

Девочка покраснела и опустила голову.

— Это Норрис, — Эзра указал на мальчиков, сидящего рядом с Мартой. — Его дар — пророчество. Он в точности предсказал смерть собственного отца, а также где искать его тело.

Норрис сжал кулаки и опустил голову, но я успел заметить, как подозрительно заблестели его глаза.

— На него свалилось дерево во время грозы, — прошептал мальчик. — Я просил его не ходить в лес, но тогда на небе не было ни тучки, и он лишь посмеялся.

Эзра погладил морщинистой ладонью непослушные вихры ребёнка. С годами старик становился сентиментальным.

— Это Эльза, — продолжил маг, подойдя к другой девочке. — Она внучка местной знахарки, и её дар — исцеление, полагаю, Эльза получила его по наследству от бабушки.

Он представлял одного ребёнка за другим. Я слушал и старался запомнить их лица, имена и дары. Дети боялись, но помимо страха в их глазах светилась надежда на лучшее будущее. Я подождал, пока Эзра закончит, а после начал свою речь:

— Я знаю, вы напуганы, — в комнате и без того было тихо, а сейчас и вовсе можно было услышать, как жужжат мухи за окном. — Вас вырвали из семей. Вы не знаете, что вас ждёт. Но я могу пообещать вам одной: здесь, в этой школе, о вас позаботятся. Вас научат обращаться с даром, а лучшие из вас поступят на королевскую службу.

Я помолчал, обводя взглядом учеников.

— Запомните: ваш дар — не проклятие. Он — оружие. И вы получите цель, ради достижения которой это оружие стоит применять.

Кивнув Эзре, я вышел.

В кабинете меня ждали донесения со всей страны. Я сидел, листал бумаги, слушал доклады. Где-то крестьяне жаловались на налоги, где-то разбойники грабили обозы, где-то не поделили землю соседи. Обычные дела, скучные и однообразные.

— Что-то ещё? — спросил я, увидев, что офицер не спешил уйти после доклада.

— Да, Ваше Величество, — подтвердил тот. — Происшествие в Торнфилде. Это небольшая деревушка на востоке Тефарии, окружённая болотами. — Услышав про болота, я напрягся. — Бешеный медведь ворвался в деревню и напал на жителей. Двоих задрал. Местные этого медведя потом прикончили, конечно

— И? — не понял я. — Это всё?

— Нет, не всё. Поговаривают, что медведя остановил ребенок в тот момент, когда зверь встал над ним во весь рост и уже занёс лапу для смертельного удара.

Я замер.

— Как остановил?

— Говорят, он прокричал: «не трогай меня», и медведь не тронул.

— Ты уверен?

— Ваше Величество, — почтительно поклонился офицер, — я всего лишь передаю вам те новости, что удалось собрать самому. Я подумал, что вам стоит узнать об этом мальчике.

— Как зовут этого мальчика? Кто его родители?

— Не знаю, Ваше Величество. Об этом мне не доложили.

Я бросил взгляд на карту Тефарии.

— Можешь указать, где примерно находится эта деревушка? — спросил я.

Задумавшись, офицер ткнул указательным пальцем в болота.

— Она не обозначена на карте, но полагаю, что где-то здесь.

— Даже на карте не обозначена, — задумчиво повторил я. — Какое же расстояние до неё от Веронтиса?

— Если верхом, то, полагаю, дней десять пути.

— Прикажи отряду выдвигаться на рассвете.

— Как вам будет угодно, Ваше Величество, — офицер снова поклонился.

Он направился к выходу, а я продолжал сверлить взглядом эту крошечную точку среди болот. Где-то там, в деревушке, не обозначенной на карте, живёт ребёнок, сумевший остановить разъярённого зверя. Что-то мне это напомнило из собственного детства. Сердце кольнуло, то ли от воспоминаний, то ли от предчувствия. Я должен сам всё выяснить.

— Стой! — Офицер остановился на пороге. Я повернулся к нему. — Я тоже поеду.

Глава 6

Небо на востоке едва начинало светлеть, когда я вышел из дворца. Звёзды ещё не погасли, и пахло утренней свежестью. Отряд был уже готов. Коня подали к крыльцу, я сел в седло, и мы выдвинулись в путь. В последнее время я предпочитал передвигать на коне или в карете. Народ Тефарии должен был перестать думать обо мне, как о чужаке, прилетевшем на огнедышащем чудовище. Я хотел стать своим для тех, кого завоевал. Но, прежде чем покинуть столицу на много дней, мне нужно было кое-кого навестить.

Загон для драконов находился в низине за крепостной стеной. Возможно, это расположение было не самым удачным с точки зрения военной стратегии, но люди боялись их, а здесь, за городом, скованные магическими ошейниками драконы находились под контролем.

Когда я вошёл к ним, чешуйчатые чудища ещё спали, и только Дрого приподнял голову, заметив моё присутствие. Я приложил ладонь к его морде и ощутил жар.

— Тебя долго не было, — донеслось до меня. Это были не слова, а скорее чувство укоризны, смешанное с тоской.

— Знаю, — тихо произнёс я. — Но я обещаю тебе, мы полетаем.

— Сейчас? — оживился Дрого.

— Нет. Сейчас я должен уехать. Я не возьму вас с собой. Люди вас боятся.

Дрого молчал, и в этой тишине я слышал его досаду.

— Ты выбрал их

— Я нужен им, — возразил я.

— Нет! — в его ответе прозвучала горечь.

Я тяжело вздохнул и повторил:

— Я вернусь, и мы полетаем.

Дрого отвернулся, а в моей голове раздался его рёв, тихий, обречённый, полный затаённой боли.

— Иди, — сказал он.

Я убрал руку и с сожалением пошёл прочь, спиной чувствуя его обиду и разочарование.

Мы ехали долго. Дни сменялись днями. Мы проезжали мимо плодородных равнин, возделанных полей, зажиточных деревень и шумных городков. Затем на смену им пришли глухие и тёмные леса, дорога сузилась до тропы, и ветви деревьев тянулись к небу, как скрюченные пальцы. Воздух становился более влажным, и, в конце концов, твёрдая земля сменилась серым болотом.

Ночевали мы на постоялых дворах. В каждом крупном селе или на развилке дорог находился трактир с загоном для королевских лошадей. Меня не узнавали. Я возглавлял отряд, но был одет как простой воин. Мои люди назвали меня «командиром».

В Торнфилд мы въехали на рассвете десятого дня. Деревня оказалась пусть и не богатой, но и бедной назвать ее было нельзя: деревянные дома, крытые камышом или дранкой, пыльные улицы. На площади разместились лавки с навесами для торговли. Собаки лаяли на вооружённых незнакомцев, дети прятались за юбками матерей, мужики хмуро смотрели из-под насупленных бровей.

— Королевский патруль был здесь уже, — неприветливо произнёс мужчина с редкой седой бородой. Он смотрел на нас с нескрываемым подозрением. — Никого не нашли.

— А ты кто такой? — спросил я.

— Староста я, — нехотя пояснил мужчина. — Тирен Сейн меня зовут. У меня сын в патруле служит.

— Говорят, у вас здесь медведь объявился, — сказал я. — Людей задрал.

— Было дело. Только мы сами справились. — Староста сплюнул. — Вы лишь детей отбирать умеете, а как до дела доходит

— Ходят слухи, что медведя остановил ребенок, — перебил я его.

— А-а-а — презрительно протянул Тирен. — Вот вы зачем явились. — Он покосился на мужиков, стоящих неподалёку. — Да зверь просто удивился, вот и замер на миг, а тут и мы с топорами подоспели. Мало ли что люди болтают.

— Да говори как есть, Тирен! — раздался раздражённый голос из толпы. — Тот мальчишка приказал, и медведь остановился как вкопанный.

Я повернулся к говорившему. Крепкий мужчина в добротной одежде стоял, скрестив руки на груди, и не отводил взгляд.

— Замолчи, Маттис, — одёрнул его староста. — Всем известно, что Инелла из-за Эрланда за тебя идти не хочет, вот ты и не знаешь, как мальчишку со свету сжить.

— Инелла? Эрланд? — переспросил я.

Староста недовольно поморщился, поняв, что ответа не отверететься.

— Мальчика зовут Эрланд. А Инелла — его мать. Маттис давно на неё глаз положил, как она здесь появилась. Да только она не идёт за него, хоть ты тресни. Вот он и

— Где они? — перебил я.

— Да на болотах живут с Магдой, тёткой Инеллы. Только не советую вам туда соваться. Дороги не знаете — утопнете. На себя плевать, так хоть коней пожалейте. Бессловесная скотина ни в чём не виновата. Не любят они чужаков. Магда говорит, что всего лишь знахарка, да только с болотными тенями знается, об этом всем известно. Заведут они вас, никогда не выберетесь

— Пусть нас кто-нибудь проводит из местных, — приказал я.

— Да кто же туда пойдёт, — пожал плечами староста.

— Я пойду, — вызвался Маттис.

— Чтоб тебя — еле слышно произнёс Тирен. — Иди-иди может, сгинешь со всеми, — пробормотал он под нос.

— Что? — переспросил Маттис.

— Что? — развёл руками Тирен и добавил погромче: — Иди, говорю, проводи важных людей.

— А-а-а — Маттис кивнул и зашагал к окраине деревни.

Спешившись и привязав коней к коновязи, мы последовали за ним. Тропа вилась между деревьев. Еле заметная, она растворялась в тумане, который, казалось, был здесь везде. Без проводника мы бы забрели в трясину в первые полчаса. Я шёл и думал о том, стоило ли вообще приезжать сюда? Судя по всему, донос на мальчика написал этот самый Маттис, чтобы тот не чинил ему препятствия. Может, всё письмо — выдумка от начала и до конца? И мы зря преодолели такое расстояние? Но если это так, то Маттиса следовало высечь и посадить в темницу на месяц-другой.

К хижине мы вышли внезапно. Серая, с камышовой крышей, она почти вросла в землю и была незаметна со стороны. Увидев наше приближение, жалобно заблеяла привязанная к колышку коза. На её зов никто не вышел.

Маттис постучался, подождал немного, затем толкнул дверь и вошёл.

— Пусто, — сказал он. — Видать, ушли куда-то. Странно. Если бы они шли в деревню, то мы бы их встретили.

— Может, в лес отправились?

— Может Или в болота. Магда часто собирает травы. Но мальчишку они обычно с собой не берут, и кто-то непременно с ним остаётся.

Я вошёл за ним. Очаг был ещё тёплым, словно обитатели дома покинули его совсем недавно.

— Ждём, — приказал я отряду.

Часы шли. Солнце поднялось выше, но туман всё не рассеивался, а только клубился, скрывая дорогу. В памяти всплыли слова старосты о болотных тенях, которые могут сбить с пути, заманить в трясину. Никто не приходил, и к вечеру я понял, что сегодня они не вернутся. Я приказал разбить лагерь, а утром мы проснулись, окружённые плотным, непроглядным маревом.

Глава 7

Инелла

Извилистая тропка уходила в серую мглу, растворяясь в ней. Магда шла первой. Она ступала уверенно, будто знала здесь каждый камень, каждую кочку. За ней, уцепившись за её юбку, плёлся Эри. Я замыкала шествие, стараясь не отставать. Под ногами чавкала жижа, над головой вились мошки. Они лезли в глаза, нос и уши. Монотонное гудение насекомых раздавалось отовсюду. Иногда до слуха долетал приглушённый шёпот, но, сколько бы я ни вглядывалась в туман, ничего не могла рассмотреть. И мне казалось, что это само болото тихонько переговаривается за нашими спинами.

Мешок тянул вниз, и я перекладывала его с одного плеча на другое. Там было всё, что мы успели собрать: тёплая одежда, хлеб, вяленое мясо, травы, незаконченная вышивка, иголки, нитки и ножницы. И стеклянная банка со светлячками. Эри заплакал, когда Магда собралась оставить их, и она разрешила взять с собой.

— Мама, я устал, — захныкал Эри не оборачиваясь.

— Потерпи, милый, — ответила я. — Скоро будем на месте.

— Ты это уже говорила.

Я промолчала.

Всё случилось несколько часов назад. Магда вбежала в хижину запыхавшаяся, бледная, с перекошенным от страха лицом. Она навещала в деревне недавно родившегося младенца, и мы не ждали её так рано.

— Уходим, — выдохнула она. — Немедленно. Королевский отряд приехал в деревню. За Эри.

Я замерла не понимая.

— Кто? — переспросила я. — Зачем?

— Это всё Маттис, — прошипела она, хватая мешок и начиная кидать в него вещи. — Это он написал донос.

— Откуда ты знаешь?

— Тирен сказал командиру отряда. Я спряталась за домом, они меня не видели, но зато я всё слышала. Маттис думает, что не будь Эри, ты бы вышла за него замуж, вот и решил избавиться от него таким образом.

— Какой же он подлец! — выругалась я и принялась помогать Магде собирать всё необходимое.

Перед выходом знахарка что-то прошептала под нос: не то заклинание, не то молитву. Я схватила Эри на руки, и мы, выбежав из хижины, нырнули в туман.

К вечеру болото начало светиться. Похожие на фитиль свечи над водой поднимались жёлтые, зелёные, белые и даже голубые огоньки. Они танцевали и перемещались с места на место, то сближаясь, то разбегаясь. Я смотрела на них и не могла отвести взгляд. Открывшееся перед нами зрелище было невероятно завораживающим и вместе с тем жутким. В этих огнях, мерцающих над самой трясиной, чудилось что-то древнее и таинственное. Вспоминались легенды о болотных тенях, заманивающих случайных путников вглубь, о неупокоенных мертвецах, что бродят в тумане и ищут живых. В деревне говорили, что если увидишь такое сияние — не ходи на него, не пытайся дотронуться. Иначе пропадёшь. Навсегда.

Я прибавила шаг.

Меж тем тропа сузилась, дно постепенно становилось глубже, кое-где нам приходилось перепрыгивать с кочки на кочку. Эри хныкал, упирался, говорил, что хочет есть и спать, но я не останавливалась. В конце концов, мы выбрались на какой-то островок, поросший мхом и низкорослым кустарником. Магда разложила одеяло, я опустила мешок на землю и, обессиленная, рухнула рядом.

— Переночуем здесь, — сказала она.

— Здесь? — я удручённо огляделась: кругом вода, мошки, сырость. — А дальше куда?

— Завтра выйдем на большую дорогу и двинем к моей дальней родственнице. Поживёте у неё немного, переждёте, а я вернусь.

— Угу, — кивнула я.

— Когда всё затихнет, и про вас забудут, вы тоже вернётесь.

С этими словами Магда начала доставать еду.

Эри капризничал. Он отказывался от вяленого мяса и требовал похлёбки или каши, а ещё лучше — стакан молока со свежеиспечённой лепёшкой. Я уговаривала его, сулила сладости, когда доберёмся до места. Он затих, съел немного, потом свернулся калачиком и уснул.

Я сидела рядом, смотрела в темноту и думала о Маттисе, из-за которого мы оказались здесь. Этот человек сватался ко мне, а сам замышлял злое против моего сына. Сначала он не дал мне броситься на помощь к Эри, а затем написал на него донос. Страшно подумать, на что этот человек может ещё решиться.

— Будь ты проклят, — в сердцах бросила я и вздрогнула, услышав, как болото мгновенно разнесло мой шёпот.

На следующий день мешок несла уже Магда, а я посадила уставшего и не отдохнувшего за ночь Эри на плечи. Мы вновь отправились в путь, ныряя в туман и увязая в трясине. Сын болтал ногами, иногда дёргал меня за волосы, но я терпела.

Солнце уже клонилось к закату, когда земля под ногами вдруг стала твёрже, а воздух чище. Я ссадила Эри, и через несколько метров мы выбрались на проезжий тракт. Сын тут же побежал вперёд, разглядывая цветы на обочине.

— Не убегай далеко, — крикнула я.

— Ладно, — отозвался он.

До постоялого двора мы добрались уже, когда на небо взошла луна. Магда постучалась, долго о чём-то договаривалась с хозяином. Наконец, тот кивнул, взял монеты и впустил нас внутрь. На ужин нам подали остывшую похлёбку с холодными лепёшками и сидр, а для Эри — стакан подогретого молока. Покончив с едой, мы поднялись на второй этаж, где нам выделили маленькую каморку с единственной узкой кроватью.

— Вы с Эри ляжете здесь, — указала Магда на постель, — а я на полу.

— Нет, давай, ты ляжешь с Эри на кровать, а я на пол, — не уступала я.

— Не выдумывай

Пока мы препирались, слуги внесли в комнату глубокое корыто и кувшин с горячей водой. Я блаженно выдохнула, представив, что мы наконец-то помоемся. Первым искупался Эри. Я завернула его в одеяло, и он, сытый и разомлевший, тут же уснул. Затем наступила моя очередь. Вода уже успела немного остыть, но всё равно была ещё достаточно тёплой. Я оттирала с тела грязь, смывала пот. С каким же удовольствием потом я переоделась в чистое! Расчесав волосы, я заплела их в косу и легла спать.

Я уже проваливалась в сон, когда к купанию приступила Магда. Она что-то бормотала под нос и водила руками над водой.

Глава 8

Дэмиан

Туман не рассеивался. Он висел над болотом плотной серой пеленой, поглощал пытающиеся пробиться сквозь него лучи восходящего солнца, искажал звуки и расстояние. С рассветом пришло понимание, что хижину попросту бросили, а значит, у ребёнка и правда имелись определённые магические способности, другой причины для столь спешного побега я не видел. Это убедило меня, что я двигаюсь в верном направлении.

— Куда они могли пойти? — спросил я у Маттиса.

Тот огорчённо пожал плечами.

— Не могу знать. Только Магда не боится этих болот. В деревне живёт Родрик, её брат, но он уехал на ярмарку в Веронтис.

— И чем же он торгует? — зачем-то спросил я, но ответ меня поразил:

— Да в основном мёдом со своей пасеки. Раньше Магда с ним ездила, продавала там травяные сборы, да светильники эти

— Что за светильники?

— Да стеклянные банки со светлячками. Она этих жуков на болотах ловит, да

— Что?

У Алианны был подобный светильник. Кто-то из прислуги сообщил, что она купила его на ярмарке, куда ходила вместе с Лиссой, своей верной служанкой, так рано ушедшей из жизни. Лиссу хоронили в белом саване. Голову её венчала корона из цветов. Девушка была похожа на невесту.

За столько лет жуки, конечно же, подохли. Некому было за ними смотреть, да и живут они недолго. Я понимал, что ниточка очень тонкая и вряд ли верная, но не зацепиться за неё не мог.

— У Магды есть ещё родственники?

— В Торнфилде нет, — ответил Маттис. — Тирен лучше знает.

— Возвращаемся в Торнфилд! — скомандовал я.

И вот мы снова шли по виляющей между деревьями тропинке. Маттис вёл нас на первый взгляд уверенно, но слишком часто останавливался, прислушивался и проверял путь длинной палкой. В этом тумане легко было сбиться.

До нас начали доноситься странные звуки. Они были похожи на завывание ветра, но ветер не говорит словами, а мы слышали шёпот, обрывки фраз, протяжные стоны. И чем дальше мой отряд углублялся в лес, тем громче они становились. Воины переглядывались, кто-то схватился за меч.

— Спрячьте оружие, — приказал я. — Пока не поубивали друг друга.

Я сделал шаг и остановился. За густой завесой проступала размытая тень. Она протягивала ко мне руки и манила тонким, женским голосом, таким знакомым, от которого сжималось сердце.

— Дэмиан — звала она. — Дэмиан

Замерев, я вслушивался и вглядывался в туман.

— Я здесь, — шептал голос. — Иди ко мне Я ждала тебя

Заворожённый, я шагнул с тропы, но чья-то рука крепко вцепилась мне в предплечье.

— Стойте, господин! — крикнул Маттис. — Не сходите с дороги! Это тени. Они вас заманивают!

Его резкий возглас привёл меня в чувство. Я обнаружил, что стою по колено в болоте, и мутная жижа уже заливается мне в сапоги, и поспешил выбраться на тропу.

— Идите за мной, — тише добавил Маттис. — Не слушайте.

Но голоса не замолкали. Иногда казалось, будто кто-то барахтается в воде и отчаянно зовёт на помощь. Один из моих воинов, молодой парень, рванулся в сторону крича:

— Там человек! Я слышу!

Товарищи едва успели перехватить его за плащ.

— Это трясина! — гаркнул я. — Там никого нет! Нам всё просто кажется!

Воина оттащили. Он дрожал и смотрел в туман глазами безумца. Я приказал ему идти в середине отряда. Так, присматривая друг за другом, мы преодолели половину пути. Мне хотелось в это верить, потому что трудно было сказать, сколько мы прошли на самом деле.

Внезапно шедший впереди Маттис остановился. Я подошёл ближе и увидел, как он всматривается в серую мглу, будто пытается разглядеть что-то.

— Инелла? — недоверчиво пробормотал он, а потом вдруг крикнул: — Инелла!

— Ты что делаешь? — я схватил его за плечо.

— Она там! — Завопил Маттис, вырываясь из моей хватки. — Я слышу её! Она зовёт. Она — откинув мою руку, он бросился вперёд и побежал по тропе, сворачивая то в одну сторону, то в другую, пока полностью не скрылся в тумане.

— Стой! — запоздало крикнул я. — Вернись!

Маттис не слушал. Его силуэт таял в белой пелене. Я рванул за ним, но не успел сделать и нескольких шагов, как ноги вновь увязли в трясине.

— Маттис!

Мои воины помогли мне выбраться на твёрдую землю, как тут же раздался дикий крик:

— Спасите! Тону! Помогите!

Мы побежали на голос, но путь преградила чёрная маслянистая жижа. В метрах пятнадцати от нас барахтался Маттис. Было загадкой, как он вообще смог преодолеть такое расстояние по болоту. Кто-то из моих солдат отломил от дерева ветку, привязал к ней верёвку и закинул в туман.

— Хватай!

Маттис извивался, пытаясь дотянуться до верёвки, но трясина затягивала его слишком стремительно. Я видел его руки, хватающие воздух, слышал хрип. Воин попытался забросить верёвку снова, поближе к Маттису, но тщетно. Верёвка изгибалась и падала метрах в двух от мужчины. Туман словно не давал нам спасти его. Мы пытались снова и снова, но болото засосало его раньше. Он ушёл под воду с булькающим звуком, и в тот же миг наступила тишина. Туман начал редеть, словно только этого и ждал. Вода стала гладкой, как зеркало: ни кругов, ни пузырей — будто ничего не произошло, и Маттиса никогда не было.

Переглянувшись, мы продолжили свой путь. К Торнфилду мы вышли уже без происшествий. Где-то вдалеке прокричал петух, приветствуя взошедшее солнце. Староста Тирен вышел на порог своего дома, увидел нас, пересчитал взглядом, потом спросил:

— А где Маттис?

— Утонул в болоте, — ответил я. — Тень заманила.

Тирен осенил себя защитным символом.

— Тени, — прошептал он. — Болотные тени наказали его. Говорил же, не надо туда ходить! У него дети остались.

— Если община не готова о них позаботиться, тогда мы заберём их с собой, — ответил я.

— Не надо, — покачал головой Тирен. — Мы своих не бросаем, уж найдём для них тарелку каши или миску похлёбки. Тётка их родная здесь живёт

— Это хорошо, — согласился я. — А теперь меня интересуют родственники этой самой Магды.

Я расспрашивал старосту несколько часов. Он рассказал мне всё, что знал. К вечеру, отдохнувшие, мы продолжили свой путь.

Глава 9

Инелла

Дорога тянулась бесконечно. Со всех сторон нас окружал густой лес, за ним простиралось болото с редкими островками твёрдой земли. Торфяные кочки, поросшие мхом, вода, затянутая ряской. Ветер доносил до нас запах гнилой листвы. Но сама дорога была хорошей: широкой, отсыпанной крупным и мелким камнем, с канавами для стока воды по бокам. Телега бы не увязла в распутице.

— Новый король постарался, — вздохнула Магда оглядываясь. — Раньше здесь была непролазная грязь.

Я промолчала. Я смотрела на болота и думала, что где-то там осталась наша хижина, к которой я успела привязаться, и куда, скорее всего, мы больше никогда не вернёмся. Эри плёлся позади. Сын устал, но не жаловался. Наверное, понимал, что не время. Мы покинули постоялый двор с рассветом, а сейчас был уже полдень.

— Стойте, — сказала Магда, когда солнце перевалило через зенит. — Я тут подумала…

— О чём? — спросила я.

Мы остановились. Магда опустила мешок на землю, несколько раз сжала и разжала кулаки, разминая пальцы. Подойдя к нам, она коснулась моего лица и зашептала что-то неразборчивое.

— Что ты делаешь? — удивилась я.

— Не перебивай, — нахмурилась знахарка. — Я морок накладываю, чтобы вас не узнали. Мало ли кто может нас увидеть.

Неведомый жар опалил лицо, шею, грудь, прокатившись по телу, спустился к ногам. Закружилась голова, и я пошатнулась. Когда дурнота отступила, я взглянула на свои руки. Они были чужими: широкими, грубыми, с короткими пальцами. Я провела ладонью по щеке, кожа показалась мне более жёсткой.

— Теперь ты похожа на обычную крестьянку, — подтвердила мои догадки Магда и занялась Эри.

Сын менялся на глазах. Тёмные волосы посветлели и удлинились, Магда перевязал их ленточкой, лицо его стало круглее, а черты мягче. Он выглядел как девочка. Я совершенно не узнавала его.

— Так надо, — сказала знахарка. — Чтобы тебя не забрали. Понял?

Эри кивнул, но я видела, что ему не по себе. Я взяла его за руку, сжала.

— Всё будет хорошо, — прошептала я. — Мы справимся.

Мы прошли ещё несколько километров, когда за спиной послышался топот копыт. Магда напряглась, потянула нас к обочине. Отряд всадников в чёрных плащах промчался мимо, но их командир поднял руку, и они остановились.

— Стоять! — приказал он и развернул коня.

Мы замерли. Сердце зашлось в бешеном ритме, когда командир подъехал ближе. Высокий, черноволосый, с жёстким лицом, он окинул нас быстрым взглядом. Я опустила голову, поправила накидку.

— Откуда идёте? — спросил он. — Куда направляетесь?

— Из Танненберга, господин, — поклонилась Магда, и я последовала его примеру. — В Нойдорф. К родственникам. Там… — она замялась, подыскивая правдоподобную причину.

— Похороны, — скрипучим голосом подсказала я.

— Да, похороны, — знахарка заискивающе улыбнулась, что было совершенно на неё не похоже.

— Ваш ребёнок? — командир кивнул в сторону Эри.

— Да, внучка моя, — затараторила Магда, не прекращая подобострастно улыбаться и кланяться. — Немая она.

Опустив голову, я сильнее сжала руку сына. Он смотрел на командира широко раскрытыми глазами и молчал.

— Немая, — повторил тот, с сомнением разглядывая Эри.

— Так точно, господин, — глухо подтвердила я.

Он помолчал, потом махнул рукой.

— Идите, куда шли.

Отряд двинулся дальше и вскоре скрылся из виду, а мы медленно поплелись по пыльной дороге.

Дэмиан

Староста Торнфилда оказался не особо разговорчивым, но я был настойчив.

— Родственники Магды? — нехотя переспросил он, почесав затылок. — Есть у неё какая-то родственница в Вальдхайме. Я почти ничего о ней не слышал, знаю только, что иногда Магда её навещает.

— Вальдхайм — это далеко? — спросил я.

— Два дня пешком на север, если по новой дороге.

— Хорошая дорога? — усмехнулся я.

— Хвала Его Величеству Дэмиану Первому, — Тирен почтительно склонил голову, не зная, что перед ним сам Дэмиан Первый.

Когда после долгих расспросов мы отправились в путь, солнце уже садилось за горизонт. Мы останавливали немногочисленных путников, спрашивали, не видели ли они двух женщин с маленьким мальчиком лет четырёх. Никто ничего не мог сказать. Зато на постоялом дворе, куда мы заехали сменить лошадей, нам наконец-то улыбнулась удача. Хозяин подтвердил, что были такие, переночевали и ушли засветло, даже показал по какой дороге.

— Одна немолодая уже, зато вторая хороша! Такую красоту и под грязью не спрячешь, — усмехнулся мужчина. — С сыном была.

Отсыпав в благодарность серебряных монет, я вскочил в седло, и мы поскакали в указанном направлении. Ехать пришлось несколько часов. Я пришпоривал коня, когда видел вдалеке фигуры, но каждый раз они оказывались не теми, кого я искал: крестьяне с телегами, торговцы, бредущие в город.

Но затем я увидел их. Две женщины, одна из них несла на плече мешок, а вторая вела за руку маленького ребёнка.

— Стоять! — приказал я отряду.

Воины остановились. Женщины тоже замерли. Старшая выступила вперёд, заслоняя остальных.

— Откуда идёте? — спросил я, подъезжая ближе, тщательно всматриваясь в их лица.

— Из Танненберга, господин, — поклонилась женщина. — В Нойдорф. К родственникам. Там…

— Похороны, — скрипучим голосом добавила та, что была помоложе.

— Да, похороны, — улыбнулась странной улыбкой первая.

— Ваш ребёнок?

— Да, внучка моя, — быстро заговорила пожилая, не забывая кланяться. — Немая она.

Я посмотрел на девчонку: светлые волосы, испуганные глаза, круглое лицо. Затем перевёл взгляд на её мать. Та оказалась обычной крестьянкой с широкими скулами, грубыми руками и морщинами, несмотря на молодой возраст. Вряд ли Маттис стал бы пытаться любыми способами затянуть её в брак.

— Идите, куда шли, — произнёс я, не скрывая разочарования.

Мы поехали дальше, оставив путниц далеко позади, но что-то меня не отпускало. Слишком странное совпадение: две женщины и ребёнок на нужной дороге. А с другой стороны, мало ли кто может здесь ходить?

— Скажи-ка мне, — обратился я к одному из воинов. — Куда ведёт эта дорога?

— В Вальдхайм, — почтительно ответил тот.

— А далеко отсюда Нойдорф?

— Я не знаю. Мало ли деревень, не обозначенных на карте? А Вальдхайм всё-таки достаточно большое поселение. Прикажете искать Нойдорф?

— Нет, едем назад.

Глава 10

Инелла

Дорога стелилась под ногами, серая и бесконечная. Над головой раскалённым диском висело солнце. Лёгкий полуденный ветерок стих, и воздух стал густой и горячий. Дорожная пыль оседала на коже липким налётом. Выбившись из сил, Эри плёлся позади всех, спотыкаясь на каждом шагу. Я слышала, как он шаркает башмаками, как тяжело вздыхает, и понимала: ещё немного, и он упадёт. Но мы не могли остановиться. Мы не могли позволить себе отдых.

— Мама, — позвал он тихо. — Почему мы убегаем? Почему мы прячемся? Я устал. Я хочу есть и спать. Хочу домой.

Вздохнув, я остановилась, присела перед ним на корточки.

— Мы не прячемся, мой хороший. Мы просто идём в гости.

Шедшая впереди Магда услышала наш разговор, остановилась и повернулась к нам, подошла ближе, опустилась на колени перед Эри.

— Сейчас всех детей, у которых есть магический дар, забирают в столицу, — сказала она, глядя ему в глаза. — И их больше никогда не видят родители.

— А у меня есть дар? — спросил Эри нахмурившись.

— Многие думают что есть.

— Это потому что меня понимают животные? — он посмотрел на меня, потом на Магду.

Я охнула, поняв, что мои догадки только что подтвердились. До этого я ещё надеялась на совпадения, но сын сам во всём признался.

— Наверное, — тихо ответила Магда

— Значит, меня заберут во дворец, и я больше никогда не увижу маму? — его голос дрогнул, глаза наполнились слезами.

Я обняла сына, прижала к себе.

— Нет, — прошептала я. — Никто тебя у меня не отнимет. Я не позволю.

— Обещаешь? — всхлипнул Эри.

— Клянусь.

Он кивнул, и мы пошли дальше. Эри так сильно сжимал мою руку, словно боялся, что я исчезну.

Внезапно Магда остановилась. Приложив ладонь к глазам, знахарка внимательно вглядывалась в даль.

— Инелла, — с тревогой в голосе позвала она. — Смотри.

Я подняла голову и увидела на горизонте чёрные точки. Они быстро приближались. Вскоре я разглядела всадников, которые уже останавливали нас раньше.

Эри тоже заметил их.

— Они за мной, да? — испуганно вскричал он, дёргая меня за руку.

— Нет, что ты, — попыталась успокоить я его. — Это просто патруль… Наверно…

Мы молча стояли на дороге и следили за всадниками. Но чем ближе они подъезжали, тем сильнее Эри нервничал. Когда до них оставалось около двухсот метров, он резко вырвал свою руку и бросился бежать.

— Нет! — отчаянно кричал он, размахивая руками. — Нет, нет, нет!

— Эри! — кинулась я за ним.

Я почти догнала его, но сын неожиданно ловко увильнул от моей хватки, свернул в сторону и побежал навстречу всадникам. Магда тоже попыталась его поймать, но так же, как и я, потерпела неудачу.

— Стой! — кричала я, заметив, как один из всадников, в котором я узнала командира, отделился от отряда и направил коня прямо на моего сына. — Эри, стой!

Высокий, черноволосый воин уже был близко. Он мчался так быстро, что пыль взметалась столбом за его спиной.

— Стой! — визжал Эри. — Стой! Не приближайся!

Схватив сына, я прижала его к груди, закрывая собой, и он разревелся от страха.

— Уходи! — захлёбывался сын в истерике. Он молотил кулачками по моему плечу. — Убирайся! Не трогай меня! Не трогай маму!

Командир был уже буквально в нескольких шагах от нас. И в этот момент его конь встал на дыбы. Он ржал, бил копытами, кружился на месте, словно обезумев. Всадник боролся с ним, пытаясь удержаться в седле. Мужчина говорил с ним то строго, то ласково, но животное не слушался. Конь пятился, прядал ушами, фыркал. Его глаза были белыми от страха, он крутился на месте, пытаясь сбросить седока. Я в ужасе смотрела на борьбу человека и животного. Если всадник не справится, то взбесившийся конь просто растопчет нас, но я не могла пошевелиться.

Спрятав голову у меня на плече, Эри скулил от страха:

— Пожалуйста… пожалуйста… пусть он уйдёт…

Резко натянув поводья, всадник осадил коня, остановив смертельную пляску. Животное опустилось на все четыре копыта, и командир спрыгнул на землю. С его лба крупным градом катился пот. Он шагнул к нам, взглянул мне в глаза и остановился, его лицо вытянулось от изумления. Мужчина переводил взгляд с меня на Эри, потом обратно.

— Алианна? — недоверчиво спросил он.

Дэмиан

Конь подо мной обезумел. Он вставал на дыбы, бил копытами, ржал, стараясь исполнить приказ мальчишки. Я едва держался в седле. Я пытался усмирить его, но животное не слушалось. Конь кружился, мотал головой, слепо повинуясь чужим командам.

Я стиснул поводья и потянулся к своему дару. Вены зажглись зелёным огнём, и я мысленно коснулся сознания коня. Я говорил с ним, успокаивал. Наконец, он прислушался ко мне, замер и опустился на все четыре ноги, тяжело дыша. Я спрыгнул на землю.

Женщина с ребёнком, лишь чудом не погибшие под копытами взбесившегося коня, стояли чуть в стороне. Крестьянка закрывала собой зарёванную девчонку. Я сделал шаг, и женщина испуганно отшатнулась. В этот момент её глаза блеснули лиловым огнём, и я застыл на месте.

Таких глаз не бывает у обычных крестьянок. Такие глаза я видел только у одной женщины, и они снились мне вот уже пять лет.

— Алианна? — неуверенно спросил я.

— Что, господин? — непонимающе произнесла крестьянка, но наваждение уже начало таять.

Морок, или что это было, стекал с её лица словно воск, обнажая тонкие, изящные черты. Исчезли грубые скулы, ушла землистость, кожа посветлела. В простом платье крестьянки, с растрёпанными волосами, стояла моя жена. Та, которую я искал столько лет и уже отчаялся найти.

— Алианна! — повторил я, обхватывая её за плечи и вглядываясь в её лицо.

Она смотрела на меня со страхом и, кажется, совершенно не узнавала. Она попыталась вырваться, но я держал крепко.

— Вы меня с кем-то путаете, господин, — испуганно пробормотала она, прижимая к себе ребёнка.

Я перевёл взгляд на него. С его образом тоже происходили метаморфозы. Только что передо мной была девочка, но вот её волосы потемнели, стали короче. Через несколько мгновений я с изумлением взирал на маленького мальчика.

— Меня зовут Инелла, — проговорила Алианна. — А это мой сын Эри. Мы идём к родственникам. Мы не делали ничего плохого, господин.

— Я… — начал я и осёкся. Мой голос звучал хрипло, почти умоляюще. — Я не причиню вам вреда. Неужели ты меня не помнишь?

— Простите, господин, но я вас не знаю. Отпустите нас, — прошептала Алианна. — Не забирайте моего сына, прошу вас!

— Нет, — покачал я головой. — Я так долго искал тебя… вас. И пусть ты не знаешь меня, зато я знаю тебя и больше никогда не отпущу.

Глава 11

Алианна стояла передо мной, и в её лиловых глазах плескался страх. Руки вцепились в плечи ребёнка, пальцы побелели, и я видел: она готова бежать, исчезнуть, раствориться в этом бесконечном заболоченном лесу, лишь бы не оставаться рядом со мной. Я должен был действовать осторожно, чтобы не спровоцировать её на необдуманный поступок.

— Ты действительно меня не помнишь? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Женщина, которую я уже отчаялся найти, молча покачала головой. Она не произнесла ни звука, напряжённо посматривая по сторонам, словно искала пути к отступлению. Меня вдруг осенило: она не притворялась. Она действительно не знала меня. Я бросил взгляд на ребёнка: чёрные волосы, упрямый подбородок, глаза, которые смотрели на меня с вызовом, даже сквозь слёзы. Вспомнил, что говорили деревенские жители о его даре, и в этот момент меня накрыло. Я всё понял.

Взволнованно проведя рукой по лицу, я пытался подобрать нужные слова.

— Я… — голос сорвался, и я прокашлялся. — Я твой муж. А Эри… — я посмотрел на мальчика, который прижимался к ней. — Эри — наш сын.

Она недоверчиво замотала головой, в уголках её глаз выступили слёзы.

— Вы ошибаетесь, господин, — прошептала она. — Меня зовут Инелла, и я не знаю вас.

Алианна бросила умоляющий взгляд на Магду, и та, до этого стоявшая неподвижно, подошла ближе.

— Меня зовут Дэмиан, — сказал я, глядя только на Алианну. — Дэмиан Первый Морвейн. Я король Тефарии. А ты — королева.

Она посмотрела на меня как на умалишённого.

— Вы смеётесь надо мной, господин? — осторожно спросила Алианна.

— Я могу доказать, — сказал я и шагнул к ней.

— Нет! — Алианна поспешно отскочила. — Просто отпустите нас.

— Я помогу тебе вспомнить, — в моём голосе прозвучала мольба, — если позволишь.

Она снова посмотрела на Магду. Та стояла, нахмурившись, и я видел, что знахарка колеблется.

— Как, господин? — спросила она осторожно.

— Не здесь, — ответил я. — Проедем к ближайшему постоялому двору. Там я покажу вам, что говорю правду.

— Нет, — Магда покачала головой. — Это слишком рискованно.

Я почувствовал, как во мне закипает гнев. Эта женщина смела мне перечить?! Я бы мог приказать схватить их троих и доставить в любую точку на карте, но я сдерживался, чтобы не напугать Алианну и сына ещё больше. А моя жена смотрела на Магду как на защитницу, как на единственного человека, которому доверяла.

— Клянусь, — сказал я, глядя знахарке в глаза. — Если выяснится, что я ошибся, я отпущу вас. Ты веришь клятве короля?

Сняв с пальца перстень с королевским оттиском, я показал ей. Магда внимательно вгляделась в печать, потом подняла голову. Её губы дрогнули.

— Простите, Ваше Величество, — женщина низко поклонилась. — Я не узнала вас. — Затем она обернулась к Алианне и произнесла: — Надо ехать.

Я приказал подать лошадей. Магду и Эри посадили к воинам, а Алианну ко мне. Она села в седло крайне неохотно. Я обхватил её одной рукой, прижал к себе, и почувствовал, как от страха дрожит её тело.

— Не бойся, — прошептал ей на ухо. — Я не причиню тебе вреда.

Алианна не ответила, а я едва сдерживался, чтобы не заключить её в объятия прямо сейчас и не расцеловать у всех на виду.

Когда мы приехали на постоялый двор, я приказал приготовить для нас с Алианной комнату. Моя жена вошла, осмотрелась и сжалась, постоянно поглядывая на дверь, готовая сбежать в любую минуту. Магда осталась в общем зале с Эри и моими воинами.

— Садись, — я указал на стул.

Она села на самый край. Я расположился напротив и протянул ей руку.

— Тебе нужно только расслабиться и довериться мне.

Алианна посмотрела на мою ладонь, как на змею.

— Что вы сделаете, Ваше Величество?

— Я покажу тебе твоё прошлое, — пояснил я. — Это не больно. Просто пусти меня.

Я видел, что она не верила мне, но всё равно кивнула. Я дотронулся до её руки, заглянул в глаза и позволил дару вспыхнуть. Зелёный огонь отразился в её зрачках, это я вошёл в её сознание. Время потекло вспять.

Одна за другой передо мной представали картины её прошлого. Вот они втроём идут по дороге. Вот ночуют на постоялом дворе. Вот возвращаются в хижину на болоте. Вот Алианна рвётся из чьих-то сильных рук. Вот медведь заносит над Эри лапу. Вот Эри играет с лягушками.

Дни мелькали за днями, недели за неделями. Я видел, как Алианна вышивает, стирает в ручье, как учит Эри говорить и ходить, как укладывает его спать, как отдаёт ему всю свою любовь, даже не зная, кто его отец.

Я отмотал несколько лет, похожих друг на друга в своей бедноте и однообразии, и углубился дальше. Я слышал скрип повозки, чувствовал её боль во всём теле. Открывая глаза вместе с Алианной, видел, как качаются на осеннем ветру верхушки деревьев. До слуха доносился голос Магды: «Тихо-тихо, потерпи, я помогу тебе». Знахарка бормотала какие-то заговоры, давала пить отвары. Алианна то приходила в сознание, то снова терялась в забытье. И последнее в её состоянии было лучшим.

Наконец, я добрался до той самой ночи, когда всё и произошло. Алианна пришла в себя над дном ущелья, чтобы взмыть вверх. Острые камни стремительно отдалялись, и она оказалась на самом склоне. «Ардорская подстилка!» — крикнул кто-то ей в спину. Алианна обернулась и ударилась о темноту. Я повторил этот эпизод несколько раз, но неизменно натыкался на глухую стену. Алианна не пускала меня дальше.

— Алианна, — позвал я негромко. — Покажи мне, кто тебя столкнул. Что было до этого?

Она застонала и схватилась за виски. Глаза её закатились, и моя жена истошно завопила от боли.

— А-а-а! Не надо! Умоляю, не надо!

Я был вынужден прекратить. Через некоторое время Алианна пришла в себя. Она тяжело дышала и смотрела перед собой мутным взглядом. Я понимал, что это была не её прихоть. Что-то не давало ей вспомнить.

— Хорошо, — произнёс я. — Мы можем попробовать зайти с другой стороны, например, с твоего детства.

Алианна яростно замотала головой, прижимая ладонь к губам.

— Прошу вас, Ваше Величество, — прошептала она, и слёзы полились по её щекам. — Не надо. Не надо больше.

— Мы сделаем это, когда ты будешь готова, — пообещал я.

— Просто отпустите нас.

— Нет. Народ Тефарии ждёт возвращения своей любимой королевы. Твоё место на троне, рядом со мной.

Глава 12

Она не поверила мне. Даже после моего заявления, что она — королева и её место на троне, её глаза светились лишь страхом и желанием поскорее исчезнуть. А я не смог пробиться к её воспоминаниям, чтобы доказать правдивость моих слов.

Всё ещё не придя в себя после вторжения в разум, Алианна пошатываясь вышла из комнаты. Я слышал, как она спустилась по лестнице, как заскрипели половицы в общем зале. Я не пошёл за ней, решив дать ей время всё осознать, но через несколько минут не выдержал.

Алианна сидела на лавке рядом с Магдой, бледная, с пустым взглядом. Эри прижимался к её коленям и с тревогой смотрел на мать. Магда что-то тихо говорила ей. Алианна качала головой в ответ на её слова, а затем крепко прижала к себе сына, погладила по непослушным вихрам, поцеловала в макушку. Я спустился к ним. Как же долго они были вдали от меня! Чья же злая воля разделила нас? Ответ таился в воспоминаниях Алианны, но она не желала ворошить их. Мне остро захотелось обнять их обоих, и жену, и сына, но я сдержался. Сейчас я для них чужой человек, но я изменю это. Непременно.

При моём приближении Алианна и Эри сжались её больше. Алианна бросила умоляющий взгляд на Магду, будто знахарка могла противостоять воле короля. Магда встала и поклонилась, я жестом разрешил ей опуститься на лавку.

— Словно стена, — пробормотала Алианна. — Чёрная и плотная. Она не пускает меня дальше. Не даёт вспомнить. А когда я пытаюсь — мне больно, кажется, словно череп вот-вот расколется.

— Значит, за этой стеной находится что-то очень важное, — сочувственно произнесла Магда. — Что-то, что принесёт тебе боль, если вспомнишь.

В ответ Алианна всхлипнула.

Я опустился перед Алианной и Эри на одно колено. Не удержавшись, погладил мальчика по спине. Тот вздрогнул и ещё теснее прижался к маме, настороженно зыркнув на меня тёмными глазами. Губы мои сами дрогнули в лёгкой улыбке.

— Я понимаю, тебе очень страшно, — обратился я к Алианне. — Но я не причиню тебе вреда. Я буду очень осторожен и остановлюсь, как только ты скажешь.

— Нет, — пробормотала она и яростно замотала головой. — Что вы делали со мной?

Я вздохнул. Она забыла абсолютно всё.

— Это мой дар. Я могу вторгаться в сознание: читать мысли, видеть прошлое, подчинять волю. Не только людей. Я могу общаться с драконами, с животными. И судя по всему, этот дар перешёл к Эрланду. Именно поэтому он остановил медведя.

Алианна поджала губы. Её разум напрочь отвергал мои слова, что она — моя жена и королева Тефарии, а значит, Эрланд — наш общий сын. Погладив мальчика по волосам, отчего тот мотнул головой, стряхивая мою руку, я продолжил:

— У него моя кровь и мой дар.

— Инелла, — обратилась к Алианне знахарка. — Или, простите, Ваше Величество. — От этого обращения Алианна вздрогнула. — Я понимаю, вам страшно, но жить слепой нельзя. Вы должны знать наверняка, кто вы. Если вы отступите, то эта стена будет только разрастаться, пока совсем не отгородит от прошлого. Вы останетесь слепой навсегда.

Алианна молчала. Я видел, как она борется с собой, как её взгляд мечется между мной, Магдой и ребёнком. Она долго думала, наконец, произнесла:

— Хорошо. Я попробую.

Алианна ссадила сына с колен. Я протянул ей руку, и чуть поколебавшись, она приняла её. Мы вернулись в комнату и сели друг напротив друга. На этот раз она протянула ладонь первой. Я взял её и заглянул Алианне в глаза. И вновь в её зрачках вспыхнули отблески зелёного огня — я вошёл в её сознание. Сейчас я не стал ломиться сквозь стену. Я направился в её детство.

Чей-то чарующий голос пел колыбельную. Алианна сидела на коленях у невероятно красивой женщины, та качала её и негромко напевала. Глаза маленькой Алианны слипались, и кто-то тихо произнёс:

— Она уже спит, Селена, давай положим в кроватку.

— Подожди, Годрик, пусть разоспится.

Словно в подтверждении слов матери, Алианна тут же разлепила веки и захныкала.

— Я же говорил, лучше отдать нянькам, — нетерпеливо вымолвил Годрик.

— Ни за что, — отрезала Селена. — Дети так быстро растут. Наша Алианночка уже никогда не будет такой маленькой. Надо ловить момент, — добавила королева с нежностью.

Глаза Алианны ещё раз открылись, выхватывая заботливое лицо матери, недовольное отца и играющего с деревянным мечом Альстэра.

Затем картина сменилась. Королева Селена лежала в постели, бледная и худая. Сидящая на краю кровати подросшая, но ничего не понимающая Алианна играла с куклами, а мама смотрела на неё и улыбалась. Вот только улыбка выходила слабой.

В один день Алианна вошла к матери в комнату, но кровать была пустой. Она обыскала весь замок, звала маму. Алианну нашла няня и сказала, что королевы Селены больше нет. Алианна плакала, но никто не слышал её слёз кроме старой няни. Годрик замкнулся в себе. Он перестал подходить к дочке, перестал её замечать. А Алианна тянулась к нему. Однажды она набралась смелости и подошла к отцу, а он посмотрел на неё с такой злостью, что она отшатнулась.

— Ты так на неё похожа. Почему она, а не ты? — процедил он и захлопнул дверь перед её лицом.

Единственным утешением стал Альстэр. Он защищал её, играл с ней. Потом в её жизни появилась Сильва, она заменила Алианне брата в играх. Они росли вместе, но с самого начала было понятно, насколько они разные. Даже играя, Сильва всегда выбивала себе самые лучшие условия, а Алианна из любви ей уступала.

Однако Алианну нельзя было назвать ни доверчивой дурочкой, ни слабовольной. С каким жаром она заступалась перед отцом за бедняков с Подола и добилась того, чтобы открыть в трущобах больницу и школу. Нехотя Годрик уступил.

Потом на горизонте появились корабли, над столицей взметнулись драконы… И… Передо мной вновь выросла чёрная стена. Я попытался обойти её, но она была бесконечной. Алианна сжала мою руку и глухо застонала, тело её напряглось. Мне пришлось отступить.

Когда всё закончилось, Алианна схватилась за голову и тяжело задышала.

— Что было там? — спросила она. — Что случилось потом? Почему меня не пускает дальше? Что это за корабли? Что за драконы?

Я разочарованно молчал. Да, для меня было важно, чтобы Алианна всё вспомнила. Я хотел знать, кто стоит за её похищением и покушением на меня. Но я понимал, что если проломлю стену, то ничего не добьюсь. Её разум просто сгорит, и она разделит судьбу собственного отца. Я мог бы рассказать ей сам: как захватил Тефарию, каким унижениям подверг саму Алианну, сделав сначала своей наложницей, а затем служанкой. И тогда она возненавидит меня снова. А ещё я могу солгать, сказав, что мы встретились, полюбили друг друга, поженились. Я выбрал ложь.

— Это были мои корабли и драконы. Я приплыл, чтобы жениться на тебе.

Глава 13

Алианна

Сжав пальцами виски, я пыталась удержать перед мысленным взором разрозненные картины, которые только что увидела: мама, папа, Альстэр, Сильва, Подол, больница, школа, а также корабли и драконы, сменившиеся глухой непробиваемой стеной. Но что за ней и как попасть туда, я не знала, и все попытки причиняли нестерпимую боль.

— Как мой отец? — спросила я, не поднимая головы. — Как мой брат? Они живы? Почему ты — король?

Дэмиан промолчал. Я услышала его тяжёлый вздох и лишь тогда посмотрела на него. Наши взгляды встретились, и в его глазах было нечто такое, что заставило меня насторожиться.

— Надо возвращаться в столицу, — произнёс он. — Я должен многое тебе рассказать, но лучше сделать это в спокойной обстановке, когда ты немного придёшь в себя.

— Ты не ответил на мой вопрос, — сказала я.

— Я отвечу, — пообещал он. — Но не здесь. Позже. Когда ты будешь готова.

Я хотела возразить, но, подумав, решила промолчать. К чему лишние споры? Я не знала, чему верить. Умом я понимала, что этот человек — мой муж, но я не помнила его. Он оказался отрезанным от моих воспоминаний той чёрной стеной. Он сказал, что приплыл жениться на мне. Но тело молчало, сердце тоже. И я не знала, что должна чувствовать рядом с ним. Кивнув, я встала.

Магда и Эри ждали нас в общем зале в окружении воинов Дэмиана. Увидев меня, сын сорвался с места и бросился навстречу.

— Мама! — он обхватил меня за ноги, прижался лицом к моему животу. — Ты долго. Я испугался.

— Всё хорошо, мой золотой, — я присела перед ним на корточки, взяла за плечи. — Я здесь.

— Мы поедем домой? — спросил он.

— Да, — сказал подошедший к нам Дэмиан. — Вы поедете домой.

Эри бросил на него быстрый взгляд и тут же обернулся ко мне.

— Это правда? — в его голосе прозвучала робкая надежда.

— Милый, мы поедем очень далеко. В столицу.

Сын надул губы и нахмурился.

— Я не хочу. Я хочу домой. К тёте Магде и к лягушкам. Мам, ты же обещала!

Дэмиан присел рядом с нами, положил ладонь на плечо Эри.

— Ваш дом теперь во дворце. И всегда там был. Обещаю, у тебя будет столько лягушек, сколько ты захочешь. А ещё тебя ждёт много игрушек: деревянная лошадка, меч, почти как настоящий, лук и стрелы.

— И тряпичный заяц, — вдруг улыбнулась я, вспомнив давно забытое. — Я любила играть с ним в детстве.

— Тебе точно понравится, — вставил Дэмиан.

Эри вновь обернулся к нему и задал вопрос:

— Мам, а кто это?

— Э-э-э… — протянула я и осеклась, не в силах произнести ни слова. Если Дэмиан говорит правду, то он — отец Эри, но сказать это вслух почему-то не поворачивался язык.

— Я твой отец, — ответил за меня Дэмиан.

Эри уставился на него, широко раскрыв глаза. Потом перевёл взгляд на меня, как будто ждал подтверждения. Я кивнула, медленно и неуверенно.

— Ты мой папа? — переспросил он.

— Да, — подтвердил Дэмиан, и его голос дрогнул.

— А где ты был так долго? — нахмурился Эри. — Почему ты не пришёл раньше?

Внезапно Дэмиан улыбнулся, погладил Эри по щеке и тихо произнёс:

— Я искал вас. Всё это время.

Губы сына растянулись в ответ.

Я поднялась и направилась к Магде. Она стояла чуть в стороне, почтительно опустив взгляд. При моём приближении знахарка подняла голову, и я увидела в её глазах столько теплоты, что у меня защипало в носу.

— Ты была права, когда говорила, что я непростая девка. Теперь я точно знаю, что я — Алианна Альдеран, принцесса… — я осеклась и тут же поправилась: — королева Тефарии.

— Великая Праматерь! — ахнула знахарка и чуть не рухнула передо мной на колени, я успела её поймать. — Ваше Величество!

— Моё место и место Эри во дворце, — продолжала я. — Мы возвращаемся в столицу. — Мне очень не хотелось расставаться с этой доброй женщиной, и чуть помолчав, я предложила: — Поехали с нами. Твои умения очень пригодятся в Веронтисе.

Магда покачала головой:

— Мой дом на болоте. Я нужна простым людям, а в столице и без меня полно лекарей.

Я и не ожидала от неё другого ответа.

— Спасибо тебе, — сказала я, обнимая её. — За всё. Без тебя не было бы ни меня, ни Эри. Я в неоплатном долгу перед тобой.

— Что вы, Ваше Величество! Это я исполняла свой долг! — ответила Магда, смахивая набежавшую слезу. — Так завещала Великая Праматерь. Теперь я точно уверена, это она направила меня в ту ночь по дну ущелья. — Тут взгляд знахарки наполнился тревогой, и она порывисто прижала меня к себе и зашептала на ухо: — Берегите себя, Ваше Величество. Я не знаю, что произошло, но, когда я вас нашла, на вас было надето платье прислуги.

Она осенила меня древним знаком и отошла. К ней в объятия тут же бросился Эри:

— Тётя Магда, я буду скучать без тебя!

— Я буду приезжать в столицу на ярмарку, — произнесла знахарка, подхватывая моего сына на руки и прижимаясь щекой к его щеке. — Если захотите, Ваша Светлость, вы всегда можете прийти ко мне. Я буду очень рада вас видеть.

— Я обязательно приду, — пообещал Эри, сбитый с толку новым обращением, и спрыгнул на пол.

Мы обнялись с Магдой ещё раз.

— Берегите себя, Ваше Величество, — произнесла знахарка на прощание. — И вашего сына. Я буду просить за вас у Великой Праматери.

— Ещё увидимся, — прошептала я.

Магда учтиво поклонилась сначала мне, затем стоявшему за нашими спинами Дэмиану и отступила. Бросив на неё прощальный взгляд, я взяла Эри за руку, и мы направились к выходу. Оказавшись во дворе, Дэмиан оседлал коня, и, подхватив меня на руки, посадил впереди себя. Эри подсадили к одному из воинов, и отряд выдвинулся в путь.

Обернувшись, я увидела вышедшую на крыльцо Магду и помахала ей рукой. Она ещё раз осенила нас древним знаком Великой Праматери и что-то прокричала, но ветер унёс её слова.

Мы ехали на запад, туда, где садилось солнце. Я не знала, что нас ждёт в столице, но понимала: моё место там и назад нам дороги нет. Пять лет мой народ считал меня если не мёртвой, то потерянной, и сейчас настало время вернуться.

Глава 14

Эри устал трястись в седле уже к вечеру, да я и сама чувствовала, как ноет спина с непривычки. И если я молча переносила тяготы пути, то сын капризничал и требовал немедленно вернуться на болото к тёте Магде. Дэмиан хмурился, и когда вдали показался постоялый двор, объявил привал. Для нас с Эри он снял самую лучшую комнату с широкой кроватью, а сам устроился в соседней.

За окном совсем стемнело, когда слуги принесли нам ужин и большую лохань, которую тут же начали наполнять горячей водой. Искупавшись, мы с Эри принялись уплетать остывшую еду. Из всего обилия блюд сын предпочёл чашку молока и кусок лепёшки с сыром. А я с удовольствием отведала мясное рагу, запив его лёгким элем. Насытившись, мы улеглись спать. Эри уснул сразу же, а я полночи крутилась с боку на бок. Сон упрямо не шёл. И я без устали прокручивала в голове картины своей прошлой жизни. Дэмиан вернул мне память о прошлой жизни всего за несколько минут, но его самого в моих воспоминаниях не было. Он остался там, куда мой разум не хотел меня пускать. «За этой стеной находится что-то очень важное, — говорила Магда. — Что-то, что принесёт тебе боль, если вспомнишь». И эта мысль не оставляла меня. Забыться мне удалось лишь перед самым рассветом.

Утром я узнала, что Дэмиан взял для нас с Эри карету. Она оказалась просторной, с мягкими сиденьями и занавесками на окнах. Забравшись внутрь, сын с восторгом потрогал бархатную обивку.

— Это что, для нас? — спросил он.

— Для вас, — с улыбкой подтвердил Дэмиан.

В ответ у Эри от удовольствия засияли глаза.

— Спасибо, — поблагодарила я.

Теперь поездка стала более комфортной. Устав от дороги, Эри ложился на подушки и спал, а проснувшись что-нибудь ел и смотрел в окно на проплывающий пейзаж. Я рассказывала ему о дворце и столице. Он слушал, задавал вопросы:

— Что выше: дворец или Храм Великого Отца?

— А правда, что крыша Храма сделана из чистого золота?

— Что такое чистое золото?

— А бывает грязное золото?

— А что лучше: чистое золото или грязное?

— А почему чистое лучше?

— А в твоём сундуке много игрушек?

— Мам, а мы скоро приедем?

— А вон там уже столица, да?

— А там?

Дэмиан с нами в карету не садился, предпочитая ехать верхом. Поэтому на все вопросы приходилось отвечать мне самой. Через несколько часов мне казалось, что у меня распух язык и не помещается во рту.

Дорога заняла больше времени, чем мы рассчитывали изначально. Карета замедляла поездку, и нам приходилось останавливаться на постоялых дворах чаще, чем хотелось бы. Как и в первый день, Дэмиан снимал для нас с Эри отдельную комнату, сам ночевал в соседней. Воины его спали на сеновале. Но ужины мы проводили вместе. Эри поначалу сторонился этого высокого и хмурого мужчину, но детское любопытство постепенно брало верх. А я смотрела на них и сравнивала. И они казались мне невероятно похожими друг на друга.

— Мужчина обязательно должен есть мясо, — заявил Дэмиан в ответ на пожелание Эри поужинать чашкой молока и яблочным пирогом. — Иначе у тебя сил не будет.

— Я не мужчина, я ребёнок, — возразил Эри, и его слова вызвали у меня и у Дэмиана улыбку.

— Но ты же будущий мужчина, — добавила я.

— Вот когда стану мужчиной, тогда и буду есть мясо, — упрямо буркнул Эри.

— Так чтобы стать мужчиной, надо есть мясо, — усмехнулся Дэмиан, которого, судя по всему, этот разговор забавлял. — Иначе не вырастешь.

Эри оценивающе посмотрел на Дэмиана:

— А если буду есть, то стану таким большим, как ты?

— Конечно, — кивнул Дэмиан.

Поджав губы, Эри отложил кусок пирога и потянулся к тарелке с тушёным кроликом.

— Ладно, — согласился он, — пирог потом съем.

В Веронтис мы прибыли день на пятнадцатый. Город встретил нас шумной толпой. Прильнув к окну, Эри разглядывал высокие дома, мостовые, людей. Я улыбалась, но сама не показывалась. Я понимала, что одета совсем не как королева. На мне было простое платье крестьянки, в котором я сбежала из хижины Магды, а волосы уложены в обычную косу. Я не была готова к встрече с народом.

В окно я видела, как люди расступались перед отрядом, кланяются Дэмиану, бросали любопытные взгляды на карету. Кто-то показывал пальцем, кто-то шептался. Я опустила занавеску.

Когда мы подъехали к дворцу, Дэмиан сам открыл дверцу кареты и подал мне руку. Я вышла, оправляя платье, и он, не говоря ни слова, подхватил Эри на руки. Сын удивлённо охнул, но не сопротивлялся.

Высыпавшиеся на крыльцо слуги замерли в низком поклоне, приветствуя короля. Кто-то, не справившись с любопытством, робко поднял голову, затем второй и третий. Послышался шёпот, переходящий в радостные возгласы:

— Алианна?

— Её Величество Алианна?

— Её Величество Алианна!

— Наша королева!

Я сделала шаг и застыла, чувствуя себя самозванкой в этом простом платье, с этими грубыми руками с обломанными ногтями. И на миг мне почудилось, что такое уже было…

— Да здравствует королева! — выкрикнул кто-то.

— Да здравствует королева! — подхватила толпа.

— Да здравствует король! — отозвалась стража, вытянувшись в струнку.

Как один, слуги опустились передо мной на колени, образовав при этом коридор. Удерживая сына, свободной рукой Дэмиан обхватил мою ладонь и повёл внутрь. Я вошла под своды величественного здания, где не была много лет. Магда сказала, что нашла меня в платье прислуги. И пусть мне ещё предстоит узнать, почему я покинула дворец простолюдинкой, но возвращалась я сюда королевой.

Глава 15

Меня отвели в покои. Те самые, где я когда-то жила. Я узнала их: туалетный столик с зеркалом, кровать с балдахином, книги на полках, роскошный ковёр, сундук — всё находилось на своих местах, будто только меня и ждали. Для Эри подготовили соседнюю комнату, бывшую когда-то детской. Оказавшись внутри, он, забыв об усталости, забегал по спальне, трогая каждую вещь.

— Мама, — с круглыми от изумления глазами спрашивал он, — это теперь моя комната?

— Да, — улыбнулась я, опускаясь перед ним на колени. — Раньше здесь жили мы с дядей Альстэром, а потом выросли…

Подумав о чём-то, Эри нахмурился:

— Ты тоже будешь спать здесь?

— Нет, но я буду рядом.

Мой ответ его не устроил.

— Давай, ты тоже будешь здесь, — захныкал сын. — Мне страшно.

Вздохнув, я прижала его к себе. Конечно, он никогда не оставался один и после тесной хижины тёти Магды мог испугаться такого большого пространства.

— Всё будет хорошо, — успокаивала я его. — Я попрошу прислугу оставить тебе зажжённую свечу. И потом ты же будущий мужчина, — напомнила я ему, — а мужчины не должны бояться.

— Я ребёнок, — нахмурился Эри.

— Тогда я попрошу остаться с тобой няню.

Это предложение его немного успокоило.

— Ваше Величество, — окликнула меня подошедшая служанка. Я обернулась. Почтительно поклонившись, она продолжила: — Купальня готова.

— Я скоро буду, — пообещала я сыну и направилась за прислугой.

Вместо привычных факелов на стенах в коридорах я увидела зелёные огни и расстроилась. Я не помнила, когда и как они появились. Как же много скрыто от моего разума чёрной стеной!

В купальне служанки помогли мне раздеться. Я смотрела на них и никого не узнавала. В памяти всплыли знакомые лица, и я спросила:

— А где Лисса? Маиза? Гретта?

Окружающие меня девушки обменялись друг с другом быстрыми взглядами и потупились.

— Ваше Величество, после вашего исчезновения король Дэмиан приказал заменить во дворце всю прислугу, — произнесла самая смелая из них. — Маиза и Гретта здесь давно не работают.

— Я слышала, что Маиза устроилась прачкой в прачечную, — добавила вторая. — А Гретта вернулась в деревню.

Над каменным бассейном поднимался тяжёлый пар и каплями оседал на стенах. Кивнув, я вошла в горячую воду и блаженно вздохнула, чувствуя, как тепло снимает напряжение в уставших мышцах. Прикрыв глаза, я вдруг снова их распахнула и задала вопрос:

— А что с Лиссой?

И вновь служанки обменялись настороженными взглядами.

— После вашего исчезновения её нашли на дне ущелья. Сама упала или кто толкнул — неизвестно.

— Что?! — воскликнула я. — Лисса погибла?

— Простите Ваше Величество за скорбные новости, — учтиво склонилась первая служанка.

— Все знают, как много она значила для вас, поэтому Лиссу хоронили в белом саване с короной из цветов как невесту, — добавила вторая.

«Со смертью обвенчаешься!» — всплыли в памяти чьи-то слова, но лицо говорившего я так и не разглядела.

— Великий Отец… — пробормотала я.

Первый же вечер после возвращения был омрачён чудовищным известием. В горле образовался ком, мешающий дышать. Лиссу тоже обнаружили на дне ущелья, как и меня, вот только в отличие от меня, ей повезло гораздо меньше. Что же произошло в ту ночь? Почему мы обе оказались вдали от дворца?

Сильные руки служанок заскользили по моей коже, смывая дорожную пыль и грязь, умащивали ароматными маслами. Волосы тщательно промыли и расчесали, нанесли на них травяной бальзам. Я снова закрыла глаза, и вдруг яркой искрой в голове вспыхнула картина: тёплая вода, почти горячая, чьи-то руки на моём теле, и низкий голос хрипло шепчет: «Ты красивая». Голос Дэмиана.

Тяжело задышав, я открыла глаза. Воспоминание исчезло, оставив после себя только дрожь. И сколько бы я ни пыталась ухватиться за ускользающий обрывок, меня ждало разочарование.

— Ваше Величество, что с вами? — снова заговорила первая служанка.

Я посмотрела на неё, но из-за переживаний её лицо показалось мне размытым, и мне пришлось несколько раз моргнуть, чтобы вернуть зрению чёткость.

— Всё в порядке, — отозвалась я не сразу.

— Вы уверены, Ваше Величество?

— Да, — выдохнула я. Чуть подумав, спросила: — Как тебя зовут?

— Ренна, — ответила та.

— А тебя? — обратилась я ко второй.

— Салема, Ваше Величество.

Разговаривая со мной, служанки не забывали почтительно кланяться.

— Салема, Ренна, продолжайте, — улыбнулась я им, хотя на душе было совсем нерадостно.

— Да, Ваше Величество.

Служанки смыли бальзам с моих волос, ополоснули меня чистой водой, тщательно расчесали. Они помогли мне выбраться из бассейна, промокнули тело пушистым полотенцем, одели в новое платье из мягкого бархата.

Когда я вернулась к сыну, тот уже был искупан и переодет в длинную белую рубашку. Перед ним стоял открытый сундук, и Эри копался в игрушках, вытаскивая на свет то солдатика, то лошадку, то тряпичного зайца, о котором я ему говорила. Рядом с ним сидела пожилая женщина в платье прислуги. Обернувшись на звук моих шагов, она встала и низко поклонилась:

— Ваше Величество, господин Альбер сказал, что я буду исполнять обязанности няни для Его Светлости.

В глазах многих слуг сегодня я видела замешательство. Они радовались моему возвращению, но в их взглядах горел немой вопрос, который они не решались задать: где же так долго пропадала их королева и почему она вернулась не одна, а с ребенком, и точно ли этот ребёнок — сын их короля. Но поскольку Дэмиан не стал ничего объяснять, они молча приняли ситуацию.

— Меня зовут Тира, Ваше Величество, — продолжила женщина.

— Хорошо, Тира, — кивнула я.

— Мама, — окликнул меня Эри, держа зайца за длинные уши. — Ты про этого зайца говорила?

— Да, — улыбнулась я. — Посмотри, там ещё должна быть большая деревянная лошадка, на которой можно качаться.

— Ваше Величество, — вновь заговорила Тира, — вы, наверное, имеете в виду эту.

И она выкатила из тёмного угла лошадку с мягким кожаным седлом и поводьями. Ноги её были установлены на деревянные дуги. Увидев новую игрушку, Эри тут же её оседлал и принялся раскачиваться.

— Мама, смотри! Я — воин! Дай мне меч.

— Эри, уже поздно, пора ложиться спать. Завтра поиграешь, — мягко возразила я.

— Ну, мам! — захныкал он. — Так нечестно! Здесь столько всего интересного. Почему завтра?

— Потому что завтра будет новый день, — раздался за спиной голос Дэмиана.

Глаза Эри загорелись интересом, а я обернулась. Дэмиан стоял в дверях детской и смотрел на нас странным взглядом. Сколько бы я ни пыталась, не могла понять, о чём он сейчас думает.

— Ваше Величество, — подскочила со своего места Тира, но Дэмиан не обратил на неё внимания, и служанка осталась стоять, низко склонив голову.

— Но я хочу играть сейчас, — возразил Эри.

— Милый, — улыбнулась я. — Ты устал. Отдохнёшь, а утром только проснёшься, сразу за игры с новыми силами.

— Да у меня полно сил, — возмутился Эри и пощупал свои мышцы на руках, которые даже напрячь не смог. — Вот, потрогай.

— О да, ты силён, — согласился подошедший Дэмиан, и сын расплылся в довольной улыбке. — Но отдыхать надо всем. Вот я тоже сейчас буду спать.

— И ты? — удивился Эри.

— Конечно. Я же устал от долгой дороги.

— А я нет, — зевнул Эри и посмотрел на нас осоловевшими глазами. Он бы уже рухнул в постель, если бы не его упрямство.

— Да ты наверно станешь самым великим воином, — усмехнулся Дэмиан. — А хочешь посмотреть на город?

— Хочу, — согласился сын.

Дэмиан подхватил его на руки и поднёс к окну, откуда открывался вид на Веронтис.

— Смотри, там главная площадь, там Храм Великого Отца, его крыша сделала из чистого золота, — негромко приговаривая, он принялся легонько покачивать ребёнка. Наконец, Эри уронил голову ему на плечо и засопел.

Дэмиан отнёс его в постель и накрыл одеялом. Я поцеловала сына в лоб, погладила по голове, и мы вышли, оставив в комнате няню.

— Спасибо, — прошептала я.

— Всегда пожалуйста, — ответил Дэмиан.

Мы двинулись по коридору и подошли к моей двери, у которой уже стояла стража. По спине пробежался неприятный холодок. Опять что-то знакомое, но что именно, я не могла вспомнить.

— Мы не знаем, что произошло, — пояснил Дэмиан. — Не знаем, кто тебя столкнул и почему. Поэтому я распорядился приставить к тебе и Эри охрану. Так будет, пока ты не вспомнишь всё, и я не пойму, как действовать дальше. Я потерял тебя один раз, больше не хочу. Ни тебя, ни Эри.

— Ясно, — выдохнула я, соглашаясь с его доводами.

— Мои покои рядом, — продолжил он. — Я понимаю, что я сейчас для тебя чужой, и не хочу торопить.

Сказав это, он погладил меня костяшками пальцев по щеке.

— Твоя комната… Это же покои моего отца. Что с ним?

— Он жив. Об остальном мы поговорим завтра.

Кивнув, я открыла дверь и скрылась в своих покоях. Прижавшись к деревянному полотну, я слышала, как постепенно отдалялись шаги Дэмиана.

Глава 16

И вновь я до самого рассвета не сомкнула глаз. Я лежала в мягкой, пахнущей лавандой постели и смотрела в потолок, перебирая в голове события прошедшего дня. Слишком много всего произошло. Слишком много новых лиц, имён и вопросов, на которые никто не давал ответов.

Почему отец и брат не вышли меня встречать? Было поздно, и они уже спали? Почему Дэмиан сказал, что поговорит об отце завтра? Что ему мешало объяснить мне всё сегодня? И почему вообще Дэмиан — король, если королём был мой отец. Но даже если предположить, что отец серьёзно заболел, то трон по праву должен был перейти Альстэру. Почему не перешёл? Связаны ли эти события с моим исчезновением? Или с чем-то другим? Что ещё скрывается за чёрной стеной в моей голове?

Я ворочалась, сбивала подушки, то куталась в одеяло, то откидывала его, но сон не шёл. Лишь под утро мне удалось забыться тяжёлым, тревожным сном, полным зелёных огней и криков. Разбудил меня стук в дверь.

— Ваше Величество, — раздался голос Ренны. — Я принесла вам завтрак.

Я села, провела рукой по лицу, прогоняя остатки сна.

— Входи.

Ренна вошла с подносом, поставила его на стол. В комнате запахло свежим хлебом, молочной кашей и травяным отваром. Я смотрела на еду и чувствовала, что не голодна, но заставила себя подойти.

— Вы плохо спали, Ваше Величество? — спросила служанка, с беспокойством глядя на меня.

— Да, не очень, — призналась я.

Ренна помолчала, потом тихо сказала:

— Все так рады, что вы вернулись. Во дворце только об этом и говорят. Король Дэмиан так долго искал вас... Мы боялись, что вас уже нет в живых. Если позволите спросить... Где же вы были всё это время, Ваше Величество?

Я откусила кусок хлеба, прожевала. Вопрос был неожиданным, но я понимала, что он волнует всех. И что мне ответить? Правду? Сказать, что я ничего не помню? Но тогда это сделает меня лёгкой мишенью для тех, кто пытался меня убить, если произошедшее со мной не было несчастным случаем.

— Ты всё равно не поверишь, — пробормотала я. — Я и сама не верю.

Ренна подождала немного, но, поняв, что продолжения не будет, опустила голову:

— Простите, Ваше Величество. Я не должна была лезть не в своё дело.

— Всё в порядке, — ответила я.

После завтрака Ренна помогла мне одеться и убрать волосы в высокую причёску, и я направилась к Эри.

В детской царило веселье. Эри уже был на ногах, весь взлохмаченный, с деревянным мечом в руках. Одетый в чистые рубаху и штанишки, он задорно скакал по комнате. Дэмиан тоже находился здесь. Встав в стойку и орудуя палкой, он показывал сыну выпады, а тот пытался повторить. Эри торопился, и потому получалось порой нелепо.

— Не так, левую ногу вперёд, — поправлял Дэмиан. — И не опускай щит.

— Я не опускаю! — возразил Эри, но, посмотрев на свою руку, смутился и поднял воображаемый щит выше.

Я остановилась в дверях, наблюдая за ними. Сердце дрогнуло. Картина была настолько мирной, что я почти поверила: мы обычная семья, отец играет с сыном, мать спокойно смотрит и улыбается. А затем всё изменилось. Эри исчез, и на его месте оказался другой, взрослый воин, высокий и темноволосый. Вместо комнаты я увидела двор, вместо весёлого смеха услышала звон стали. Восемь вооружённых мужчин взяли в кольцо одного, а тот успешно отбивался, умело нанося удары.

Видение исчезло так же внезапно, как появилось. Я потрясла головой, пытаясь удержать его, но оно ускользнуло, оставив только смутный след.

— Мама! — Эри заметил меня, бросил меч и подбежал. — Мама, смотри, как я умею! Папа показал, как надо!

Ну и дела, он уже называет Дэмиана папой. А с другой стороны, Дэмиан, судя по всему, в своём отцовстве не сомневается, наверное, и я должна раз и навсегда закрыть для себя этот вопрос. Улыбнувшись, я присела перед сыном:

— Я вижу. Ты молодец.

Подняв голову, я встретилась взглядом с Дэмианом. Он смотрел на меня долго и пристально, и я, смутившись, отвела глаза. В этот момент в дверях появился старик, высокий, худой, с седыми волосами и глубокими морщинами на лице. На нём был длинный тёмный балахон. Старик опирался на посох. Заметив меня, он замер. Его глаза расширились, и я увидела в них столько эмоций, что на мгновение растерялась.

— Я не поверил, когда мне сообщили, что королева Алианна вернулась! — сказал он, и голос его дрогнул.

— Кто вы? — спросила я.

Старик перевёл взгляд на Дэмиана, и я увидела, как на его лицо легла тень тревоги.

— Алианна упала в ущелье, сама или ей помогли — мы не знаем, поскольку она потеряла память, — сказал Дэмиан. — Поэтому мы так долго не могли её найти. Она помнит детство, помнит жизнь после исчезновения. Но вот этот отрезок — с момента моего появления в столице и до её падения в ущелье — нет.

— Алианна упала в ущелье и потеряла память? — выдохнул старик с таким ужасом, что я поёжилась.

— К сожалению, да, — подтвердил Дэмиан.

— Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит? — не выдержала я. — Кто этот человек?

— Алианна, — Дэмиан сделал шаг ко мне, — это Эзра. Мой маг. Он приплыл со мной на корабле.

— Эзра? — удивлённо переспросила я и посмотрела на старика. — Эзра…

Значит, этот старик — маг и зовут его Эзра? Я несколько раз попробовала это имя на вкус, взывая к памяти, но безрезультатно.

Меж тем Эзра застыл, не сводя с меня с ошарашенного взгляда.

— Я потом тебе всё объясню, — сказал Дэмиан, обращаясь к магу. Тот молча склонил голову.

Эри, который всё это время стоял рядом, вдруг подбежал к старику, восторженно уставившись на него.

— Это правда? Ты настоящий волшебник?

Эзра изумлённо посмотрел на него, потом на Дэмиана, потом снова на ребёнка.

— Да, — подтвердил он, и в глазах его застыл немой вопрос.

— Это мой сын, — просто объяснил Дэмиан. — Его зовут Эрланд.

— Для друзей и мамы я Эри, — поправил сын.

Маг переводил шокированный взгляд с Эри на меня, потом на Дэмиана и обратно.

— Приятно познакомиться, Ваша Светлость, — наконец вымолвил он.

— Так ты правда волшебник? — не унимался Эри.

— Думаю, да.

— А наколдуй мне яблочный пирог!

— Даром нельзя пользоваться бездумно, — ответил Эзра с лёгкой улыбкой.

— Ну, наколдуй! — капризно протянул Эри.

— Зачем использовать свой дар на то, что можно получить без него? — мягко возразил маг. — Пойдём на кухню и скажем кухарке, чтобы она испекла тебе яблочный пирог.

Эри задумался, потом кивнул.

— Ладно. А пока будем идти, ты мне наколдуешь что-нибудь другое?

Эзра посмотрел на Дэмиана с выражением полной растерянности. Тот усмехнулся.

— Идите, — сказал он. — Я потом найду вас.

Эзра и Эри вышли, и в детской стало тихо.

— Где мой отец? — спросила я, не глядя на Дэмиана.

Он помолчал. Краем глаза я заметила, как он в раздумьях запустил пальцы в свои тёмные, вьющиеся волосы. Дэмиан был красив. Пожалуй, даже слишком.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Я отведу тебя к нему.