Read the book: «Здравствуйте, Ваше Сиятельство!»

Глава 1. «Вжик, вжик, вжик! Кто на новенького?»

В тот злополучный день во дворце спорта шли соревнования на Первенство края по фехтованию «Золотая рапира». Правда, никакой рапиры победителю не вручалось, ни золотой, ни серебряной. Главным призом был кубок, похожий на креманку, красующуюся на длинной ножке, который, казалось, манил к себе всех участников, как манит свет маяка моряков к родному берегу.

Легко пройдя отборочные, я с предвкушением ждала первый тур. Весь год я готовилась к первенству не покладая рук, ног и самой рапиры! И теперь жаждала получить заслуженную награду за свои труды.

Ничего не предвещало неприятностей. Жребий выбрал мне в соперницы Светку Лукину. Я изредка сталкивалась с ней на соревнованиях, не обращая на неё особого внимания. Она немного не дотягивала до моего уровня, да к тому же была слишком неуклюжей, чтобы рассчитывать на первое место. Так что я с лёгким сердцем ждала наш с ней ассо (бой), рассчитывая по-быстрому победить слабую соперницу и благополучно перейти во второй тур.

Соревнования велись на выбывание, и я даже не подозревала, что покину их быстро и весьма неординарно. Хотя, если честно, я всегда отличалась неординарностью. Если где-то что-то происходило удивительное и необычайное, то там точно можно было встретить меня. Видимо, моей покровительницей была Тюхе – богиня случайности. И в этот раз она явно перестаралась!

***

Началось всё как обычно. По радио прозвучало: «На дорожку вызываются: Анна Анохина и Светлана Лукина!» Мы с Лукиной не спеша встали в позицию. Приветственно подняли рапиры, сверкающие на свету, как мечи древних рыцарей. Арбитр скомандовал: «Ан гард!» Следом прозвучало: «Эт ву прэ»?

А дальше всё пошло не по плану! После нескольких минут боя, во время одного из выпадов, Светкина рапира, ударившись о моё плечо, сломалась. Но эта разиня не остановилась, по инерции продолжив движение рукой. Обломок рапиры моментально пропорол мою маску. Я успела почувствовать боль, пронзительную, как удар молнии. А дальше меня приняла в свои объятия темнота.

***

Моё сознание, резко вернувшись в тело, само тело, почему-то перепутало с чужим и вернулось не в моё. Как я подозреваю, это тоже произошло не без участия Тюхе. Похоже, эта дама взялась за меня всерьёз!

Короче, каким-то странным образом я пришла в себя, вернее, не в себя, а в тело, лежащее на берегу моря. Тело, судя по всему, до меня принадлежало моей ровеснице, спасшейся с тонущего корабля при помощи верного слуги. Куда исчезла из этого тела его хозяйка, я не поняла, может, заняла моё. Не знаю. Для меня главным сейчас было то, что в это мокрое бездыханное тело каким-то образом попала я. Но это всё было потом и принятие произошедшего, и понятие ситуации, в которую я попала. А пока…

Сперва я услышала морской прибой, шелест волн по мокрому песку. Потом мужской голос, который рядом со мной назойливо звал какую-то Анэтту. Я слегка разлепила глаза и сквозь ресницы немного огляделась.

– Анэтта! Анэтта, очнись! Я не переживу, если потеряю ещё и тебя! – голосом, полным отчаянья, кричал пожилой мужчина, стоящий возле меня на коленях.

Пока я пыталась осознать своё местоположение, мужчина изо всех сил начал трясти меня за плечи, так что моя голова раз за разом приподнималась и ударялась о землю. С волос и одежды мужчины на меня ручьём стекала вода. Брр! Пробуждение вышедшего куда-то погулять сознания оказалось крайне неприятным. Было холодно, мокро и непонятно – где я оказалась и во что в очередной раз вляпалась.

– Зачем так кричать?! – простонала я, смахнув с лица холодную и солёную воду, от которой сильно щипало глаза. – Я и так вас прекрасно слышу.

– Слава богам! Анэтта, ты жива! – мужчина с такой силой прижал меня к себе, что у меня что-то хрустнуло в рёбрах. Зато одновременно прояснилось в голове, и я сразу сообразила, что Анэтта, которую так настойчиво звали – это я. Только не поняла, с какого перепугу моё имя – Анна, переиначили в Анэтту.

Лежать было холодно, меня начала бить крупная дрожь. Я упёрлась руками в мокрый песок и с грехом пополам села. Сил на это простое действо израсходовалось много, а ситуация понятней не стала. Прямо передо мной простиралось море, его волны нежно касались берега. Над морем всходило солнце, его лучи пробивались сквозь облака. Было неописуемо красиво и также неописуемо холодно.

Сзади меня, сразу за песчаным пляжем, высились скалы, над которыми с криками деловито сновали чайки. Интересно, как я оказалась возле моря?! В наших краях его отродясь не было.

Стуча зубами от холода, чтобы лучше осмотреть окрестности, я поднялась на ноги. И только сейчас обратила внимание на одежду стоящего возле меня мужчины. Мужчина был одет в карнавальный средневековый костюм. Такие костюмы я видела в фильмах и на страницах исторических романов. А ещё в книгах по фехтованию, по которым я изучала старинные приёмы ведения рапирного боя.

Потом я перевела взгляд на себя. Как ни странно, на мне был тоже надет мужской средневековый костюм. И тут вопросы из меня так и посыпались. Я что, была на карнавале? Тогда почему я мокрая? И ноги мои почему-то босы, впрочем, так же как и у моего спутника. Мы были на пенной вечеринке? И что я вообще делаю, возле моря в карнавальном костюме в обществе незнакомого мужчины? Вопросы так быстро сменяли друг друга, что я не успевала произнести их вслух.

Я постаралась напрячь память и вспомнить, что предшествовало моему появлению возле моря, и не смогла. Все доступные для меня воспоминания заканчивались на ударе рапирой. Вспомнив удар и вспыхнувшую после него боль, я с ужасом схватилась за лицо. Но лицо оказалось на удивление ровным и гладким, на нём не было ни следа от раны, нанесённой мне сломанной рапирой.

Всё это казалось слишком странным, и я не могла отделаться от ощущения, что моя жизнь, как и моя судьба, перевернулась с ног на голову.

Глава 2. Спасение утопающих – дело рук самих утопающих!

Смахнув с мокрого лба прилипший локон, я с недоумением провела рукой по волосам. Волосы оказались очень длинными, словно густая водопадная завеса, спускавшаяся гораздо ниже поясницы. Это было совершенно неправильным.

Схватив рукой одну из прядей, я поднесла её к глазам и чуть не грохнулась в обморок. Волосы были тёмными, как ночное небо. Это были не мои волосы! Я-то всю жизнь была блондинкой, и волосы при этом никогда ниже плеч не отпускала. Светлые кудряшки всегда окружали моё лицо мягким облаком. Друзья звали меня одуванчиком, и мне это нравилось. А сейчас с моей головы свисали густые прямые тёмные пряди, которые казались чужими и непривычными.

Обхватив себя за плечи, я внезапно поняла, что ещё меня смущало все это время в моём облике – сейчас я ощущала себя более хрупкой и худой, чем обычно. А ещё – у меня почти не было груди! На месте моей почти «тройки» красовалась скромная единичка или вообще нулёвка. Такая, почти мальчиковая фигура у меня была лет до пятнадцати. Но сейчас-то мне уже целых двадцать! И я уже не просто совершеннолетняя, а даже где-то совершенно зимняя. Но сейчас у меня странным образом оказалась фигура девочки-подростка, что вызывало во мне смятение и тревогу.

И тут меня осенило. Не прошло и три года, как я поняла, что попала в какой-то переплёт. Или просто попала?

– Скажите, – обезличенно обратилась я к мужчине, который был мне совершенно незнаком, – где мы находимся?

– Я думаю, в Мирзании! – ответил мужчина, быстро обведя взглядом окрестности, словно искал подсказки в окружающем мире.

– Угу, в Мирзании, – задумчиво протянула я, совершенно не представляя, что это за место. И оглядев мужчину с ног до головы, спросила: – Как вас зовут?

– Сеньорита забыла имя своего преданного слуги? – неподдельно удивился мужчина.

– Сеньорита? Слуги? – в свою очередь, удивилась я, не понимая, как могла оказаться в такой странной ситуации.

– Сеньорита Анэтта, не пугайте меня! – воскликнул мужчина. Его глаза наполнились неподдельной тревогой. – Неужели вы и правда потеряли память?!

– Скорей всего! – немного подумав, пробормотала я, не став озвучивать для незнакомца свои предположения о происходящем.

– Ох, одна напасть за другой! – удручённо покачал головой мужчина.

– Рассказывайте! – тяжело вздохнув, приказала я, чувствуя, как страх и неуверенность охватывают меня.

– А что рассказывать? – спросил он, словно не зная, с чего начать.

– Всё, что я должна знать! Кто я, кто вы, где мы находимся? А то я совсем ничего не помню.

– Я ваш старый слуга Эндрю, – начал очень медленно рассказывать мужчина, чуть ли не по слогам растягивая слова. Видимо, считая, чем медленнее он будет говорить, тем до меня лучше дойдёт, – камердинер вашего брата Антуана.

– У меня есть брат? – резко перебила я рассказчика. В той жизни, которую я помнила, у меня не было брата, впрочем, как и сестры.

– Близнец, – кивнул Эндрю, и продолжил знакомить меня с моей нынешней реальностью: – вы Анэтта Анлиони, девица из старинного графского рода.

– А что я делаю здесь, в этой вашей Мирзании, в таком непрезентабельном виде? – спросила я, подумав, что, наверно, после удара шпагой лежу в больнице и вижу всё это в бреду. Другого объяснения этому безобразию у меня просто-напросто не было. Но не попаданка ведь я в конце концов! Или всё-таки попаданка?

– Вы с братом являетесь единственными родственниками недавно скончавшегося графа Фесталио Анлиони. Поэтому и титул, и родовой замок, и все богатства достались вам и вашему брату. Вот чтобы вступить в наследство, вы и отправились в плаванье к берегам Мирзании.

– А где сам Антуан? И корабль? Почему мы оказались здесь в таком виде? – вопросы из меня так и посыпались, как спелый горох из лопнувшего стручка.

– Я не знаю, где наш Антуан! – удручённо развёл руками Эндрю. – Корабль попал в сильный шторм. Мы с Антуаном в первую очередь старались вытащить вас. Нам повезло, что рядом с нами упал кусок сломанной мачты. Вы совсем уже не могли держаться на волнах. И пока я вас затаскивал на мачту, Антуан пропал в пучине.

Откуда-то в голове у меня пронеслась жалостливая фраза «…И сия пучина поглотила ее в один миг!» Я отогнала всплывшую из глубин мозга ерунду и сосредоточилась на словах камердинера. И до меня сразу дошел весь ужас ситуации.

– Я надеюсь, что он жив! – воскликнула я потрясённо.

– Я тоже очень на это надеюсь! – Эндрю вытер мокрые от слёз глаза и тихо добавил: – Он молодой и сильный. К тому же всегда был хорошим пловцом.

– А сколько нам с ним лет?

– Семнадцать. Через месяц в праздник урожая вам исполнится восемнадцать. И в день совершеннолетия Антуан станет полноправным правителем графства.

– А если он не найдётся? – решила я уточнить.

– Я даже думать об этом не хочу! – покачал головой Эндрю.

– А всё-таки?

– Вам придётся выйти замуж за того, за кого решит король Мирзании. Скорее всего, за одного из его фаворитов. Таким образом, он легально наградит одного из своих друзей и приобретёт абсолютно лояльное к своей власти графство.

– А моё мнение будет учитываться в выборе жениха?

– Какое! – отмахнулся пожилой слуга. – Мнение женщины учитывается только, если она глубокоуважаемая вдова. И то если за ней стоят сильные сыновья.

– И что же мне теперь делать?! – мне все меньше нравилась вырисовывающаяся перспектива.

– Надо постараться как можно дольше протянуть время. Может, Антуан вернётся. Главное, чтобы вас по-быстрому не отдали замуж до его возвращения. Вернуть графство в этом случае будет сложно. Антуану придётся вызвать вашего мужа на дуэль. И убить его, ну или погибнуть самому.

– Какой кошмар! – воскликнула я, осознавая, что оказалась в самом центре опасной игры, где ставки были слишком высоки.

Глава 3. Нормальные герои всегда идут в … поход!

Мы с Эндрю немного помолчали, думая каждый о своём. В воздухе витала тишина, нарушаемая лишь легким шорохом морских волн. Потом мне в голову пришла одна мысль.

– Эндрю, а мы с Антуаном очень похожи? – спросила я, с надеждой вглядевшись в лицо мужчины, полное доброты и заботы.

– Как две половинки целого! – улыбнулся слуга. – Особенно сейчас, когда вы одеты в его старый костюм.

– Старый? – удивилась я, ощупывая ткань.

– Да, он из него уже года два, как вырос, – подтвердил Эндрю, с легкой грустью в голосе.

– Антуана здесь, в Мирзании, кто-нибудь видел?

– Нет, – ответил камердинер.

– У тебя есть нож?

– Есть! – кивнул Эндрю и, отогнув штанину, достал из закреплённого на лодыжке чехла небольшой кинжал.

– Тогда режь! – твёрдо сказала я и начала собирать в пучок, рассыпанные по плечам волосы.

– Что резать?! – Эндрю непонимающим взглядом посмотрел сначала на нож, потом на меня и снова на нож.

– Волосы мне режь. Как можно короче, – тряхнула я зажатыми в кулаке волосами, ощущая, как они скользят между пальцами.

– З-з-зачем?! – заикаясь от волнения, спросил старый слуга.

– Будем тянуть время! – резко ответила я. – Заменю на время Антуана.

– Анэтт, побойтесь богов! Вы же так испортите себе репутацию! Виданное ли дело – девица, подстриженная под мальчика?

– Если ты никому не проболтаешься, никто не узнает, что я не Антуан. Кстати, как Антуан должен доказать свою личность?

– У Антуана при себе родовой перстень.

– Понятно… – задумалась я. – А ещё есть какой-нибудь способ?

– Капнуть каплю крови на родовой алтарь в Главном замке.

– Отлично! – кивнула я. – Режь волосы.

– Но…

– Никаких «но». Режь!

Пока Эндрю старательно перепиливал ножом толстые пряди, я думала о том, как изменится моя жизнь с этой новой ролью.

– У нас есть какие-нибудь деньги? – спросила я у слуги, когда он закончил кромсать мои волосы.

– Есть немного, – Эндрю неуверенно достал из-за пазухи небольшой мешочек, висевший у него на шее.

– Тогда первым делом нам надо купить обувь. Не можем же мы прийти в замок босиком.

– Вон там на холме город, – Эндрю махнул рукой в сторону виднеющихся вдалеке домов, чьи крыши блестели на солнце. – Там наверняка есть рынок и обувные лавки.

– Ещё мне понадобится шпага! – резко сказала я, пытаясь представить, как в этом мире может выглядеть привычное мне оружие. – Надеюсь, в этом городе торгуют оружием.

– Что вы будете с ней делать?! – ужаснулся слуга.

– В зубах ковыряться! – рассердилась я непонятливости камердинера. Но посмотрев на его удручённое лицо, смягчилась и постаралась объяснить: – Я же буду изображать Антуана. А разве может молодой дворянин ходить без шпаги?

Понимание, наконец, озарило лицо Эндрю. Он подал мне руку, и мы отправились к городу на холме, полные надежд и тревог.

***

Идти босиком было больно. Я поминутно вскрикивала и отдёргивала от камней то одну, то другую, исколотые об их острые края, ноги.

Когда мы вышли на дорогу, я уже бойко и уверенно хромала на обе ноги. Эндрю все время порывался тащить меня на руках, но я ему это категорически запретила. Достаточно одного случайного свидетеля, и вся моя легенда полетит в тартарары. Где это видано, чтобы пожилой человек таскал на руках молодого и здорового лба?!

Как бы там ни было, в конце концов, мы все же добрели до окраины города. Здесь не было крепостной стены, для защиты от набегов варваров, как у нас на севере. И насколько хватало глаз, во все стороны тянулись крестьянские дворы, окружённые садами, манящими к себе блестящими боками спелых фруктов, которые казались сладкими, как мечты.

Идти я уже толком не могла, и поэтому Эндрю, надёргав из первого попавшегося нам стога сена несколько клочков сухой травы, соорудил из неё мягкую лежанку и, оставив меня на ней сидеть, сам отправился за покупками.

Прикрыв от усталости глаза, я привалилась спиной к душистому боку стога, ощущая, как его тепло окутывает меня. Хотелось пить, есть и спать. Солнце припекало все сильней и сильней, словно пыталось разбудить меня от сладкого сна. Ветерок ласково обдувал моё уставшее тело, и я быстро разморилась. Засыпая, я думала о том, чтобы найти где-нибудь зеркало и, наконец, узнать, как я выгляжу.

***

Сколько я проспала, не знаю. Проснулась оттого, что рядом со мной кто-то копошился. В месте, где Эндрю вытащил траву для моей лежанки, образовалось небольшое отверстие, через которое можно было пролезть внутрь стога. Вот как раз там что-то и происходило.

– Давай быстрее! – шептал мужской голос.

– Не могу! У меня не получается, – отвечала, по всей видимости, девушка.

Открыв глаза, я увидела, как крепкий темноволосый парень, рабоче-крестьянской наружности, пытался запихнуть в стог сена юную брюнетку из того же социального слоя.

– Кхм, – дала я понять, что проснулась, стараясь не выдать своего удивления.

– Ой! – испуганно подпрыгнула девушка. И тут же затараторила: – Простите, мы не хотели вас будить. За нами гонятся, и нам очень нужно где-то спрятаться. Вы же нас не выдадите?

– Не выдам! Залазьте, – милостиво кивнула я, чувствуя, как адреналин начинает бурлить в венах. – После расскажете, что натворили.

Юноша быстро затолкнул подругу в стог и следом занырнул туда сам. Я сдвинула свою лежанку вплотную к лазу и села так, чтобы из-за моей спины не было видно отверстия.

Не успела сладкая парочка спрятаться, как на дороге показалась толпа крестьян.

– Господин! – Подойдя поближе, окликнул меня толстяк в добротной крестьянской одежде. – Вы не видели здесь юницу со здоровенным балбесом?

– Нет! Не видел, – твердо ответила я, стараясь сохранить спокойствие. А потом спросила: – Они что, беглые преступники?

– Они не преступники! – вскрикнула заплаканная женщина, в повязанном на голове белом платке, её голос был полон отчаяния. По сравнению с толстяком она была одета бедновато.

Толпа взволнованно загомонила. А толстяк, показав женщине кулак, зло сказал: – Если поймаю твоего гаденыша, убью!

– О, как интересно! – воскликнула я погромче, чтобы заглушить всхлип, доносящийся из стога. – Так что же он натворил?

– Мою дочь украл! – ярился толстяк. Лицо мужчины покраснело от гнева. – Ее почтенный купец в невесты себе сговорил. А дуреха, вон в сына вдовы влюбилась.

– Безобразие какое! – съёрничала я, стараясь выглядеть как можно более убедительно. – Если я их увижу, обязательно задержу!

– Спасибо, добрый господин! – важно кивнул толстяк и, махнув толпившимся возле него крестьянам, чтобы следовали за ним, отправился искать беглецов, оставляя за собой лишь гулкие шаги и шёпот недовольства.

Глава 4. «Большой секрет для маленькой компании…»

Когда толпа скрылась с глаз, я посоветовала «Ромео и Джульетте», не вылазить из тайника. Их преследователи вполне могли вернуться, и я не хотела, чтобы влюбленные попали в беду. Влюбленные с моими доводами согласились и остались на время внутри стога, укрываясь от опасности.

Для начала я узнала имена беглецов. Девушка, на мой взгляд, носила самое распространённое имя во всех известных мне мирах (а что, я уже целый второй мир знаю), ее звали Мария. Парень назвался Фрэнком. Представилась и я.

– Анн… Антуан, граф Анлиони. – Забывшись, чуть не сказала свое настоящее имя, но вовремя спохватилась. – Рад знакомству.

Мария тут же поведала мне о том, что долго умоляла отца разрешить ей выйти замуж за любимого, но тот был непреклонен, потому что мечтал породниться с «денежным мешком». А ее Фрэнк не мог похвастаться большим богатством. Его семья еле-еле балансировала на краю нищеты. Пару лет назад, отец Фрэнка вместе с купеческим караваном сгинул в чужих краях, оставив семье неоплаченные долги. В счёт долга кредиторы вынесли из их дома все ценные вещи и забрали скот. На тот момент ещё несовершеннолетнему парню пришлось взять на себя все заботы о матери и двух младших сестрах.

Как только влюбленные узнали о намечающейся свадьбе Марии с купцом, то тут же решили сбежать. Но далеко уйти не смогли. Девушка подвернула ногу, и Фрэнку пришлось нести ее на себе, что добавляло драматизма их истории.

За разговорами время прошло достаточно для того, чтобы погоня ушла далеко, и я предложила беглецам выйти из «заточения». Сев рядом со мной на сено, Мария достала из кармана длиной юбки два яблока, одним щедро поделившись со мной. Это было настоящим спасением для моего пересохшего горла. Второе яблоко беглецы поделили между собой.

Съев яблоко, я спросила, что они намерены делать дальше. В разговор опять вступила Мария, а Фрэнк ей только иногда поддакивал. Ни за что не поверю, что такой телок сам бы решился на воровство невесты. Главной зачинщицей в этой авантюре явно была Мария. «Вот бы мне такую шуструю помощницу!» – подумала я и, недолго мучаясь сомнениями, предложила влюбленной парочке поступить ко мне на службу.

Я рассказала о себе, наследстве, замке и о том, что нуждаюсь в верных помощниках. Мария и Фрэнк с радостью согласились. Взяв с них клятву о том, что они будут молчать обо всем, что узнают и увидят у меня на службе, я поведала правду о том, что на самом деле являюсь девушкой и сестрой графа Анлиони, а не им самим.

Мария, фыркнув, ответила, что она и так догадалась, что я не парень. А Фрэнк, похлопав глазами, сказал, что будет молчать, как рыба. А я подумала, что при его «говорливости» ему это будет совсем несложно.

За разговорами время пролетело быстро. Солнце потихоньку садилось за море, пить хотелось все сильнее, а Эндрю все не возвращался. Я уже начала волноваться, когда на горизонте, наконец, появилась небольшая карета, запряжённая двумя каурыми лошадками. На месте кучера с важным видом восседал Эндрю.

– Господин, граф! – крикнул камердинер, остановив лошадей возле стога. – Карета подана!

– Прекрасно! – обрадованно воскликнула я. – Ты все купил, что было нужно?

– Даже больше! – ответил Эндрю, соскакивая с козел. Потом бросив взгляд на стоящих возле меня беглецов, спросил: – Кто это с вами?

– Мария и Фрэнк! Я наняла их на службу.

Услышав вместо «нанял» – «наняла», Эндрю очень выразительно на меня посмотрел, вопрошая взглядом, не прокололась ли я.

– Они знают, что я не мужчина, – поспешила я объясниться со старым слугой. – Нам нужны помощники, чтобы держать мою личность втайне. А я нужна им, чтобы сбежать от преследователей и устроить свою жизнь подальше от этих мест.

– Будем надеяться, что они нас не выдадут! – буркнул Эндрю, окинув влюбленных недоверчивым взглядом.

– Кстати! – окликнула я камердинера, чтобы отвлечь от мрачных мыслей. – Ты узнал, где мы находимся и в какой стороне графство?

Мне Мария, конечно, сообщила название города, но мне оно ни о чем не говорило.

– Это Грандирас – столица южной провинции. Нам повезло, графство Анлиони располагается немного севернее, всего в трёх лье отсюда.

– А шпагу мне купил?

– Не только шпагу, но сапоги, шляпу и белый парик, в котором здесь ходят благородные господа, – кивнул Эндрю и достал все озвученное из кареты.

Я первым делом натянула на себя сапоги. Они оказались мне немного великоваты, но я справедливо решила, что лучше ходить так, чем босиком. А потом сразу потянулась к оружию. Маленький кортик я засунула в сапог, закрепив специальной предназначенной для него петлей. Любовно погладив шпагу, я аккуратно прицепила ее к широкому поясному ремню перевязи. Шляпу с размаху нахлобучила на голову. А вот парик, покрутив в руках, я попыталась всучить обратно Эндрю, но тот возмущенно замахал руками и все же заставил меня напялить под шляпу это сомнительное произведение искусства.

– Ладно, потерплю! – кивнула я. И тут же спросила: – А ты случайно, не захватил с собой какой-нибудь еды? У меня живот от голода уже свело.

– Ой, что это я?! – воскликнул Эндрю и кинулся к карете, ругая себя во весь голос: – Старый болван!

Камердинер, достав из кареты корзину со съестными припасами, поставил ее возле кучки сена, используемой мной в качестве лежанки. Откинув с корзины полотенце, он начал сноровисто вынимать из нее продукты. Запах свежего хлеба и сыра наполнил воздух, и я почувствовала, как мой желудок заурчал от нетерпения.