Read the book: «По правилам мажора»

Глава 1

Подставляю лицо ласковым лучам солнца и прикрываю глаза. Чудесный день. Удивительно ясный и очень тёплый для середины осени. Стася шутит про занятия и я звонко смеюсь, не открывая глаз, наслаждаясь этим моментом на полную.

– Прокатимся, Зайка?

Я вздрагиваю и распахиваю глаза чуть щурясь. Стася, едва услышав этот голос, округляет глаза в испуге. Отлипает от прогретой солнцем шершавой стены.

– Пойдём отсюда, – шепчет она.

– Ты иди, а я останусь, – отвечаю я, осторожно наблюдая за тем, кто меня окликнул.

– Удачи! – тихо бросает Стася и мгновенно ретируется с наполненной студентами площадки перед зданием университета.

С грустью наблюдаю, как она спешит к остановке втянув голову в плечи и постоянно оглядывается. Не знаю точно, что произошло у подруги, но она всеми силами старается избегать любых конфликтов. И судя по некоторым её рассказам, она не всегда была такой.

Сердце грохочет где-то в горле, но я пытаюсь храбриться. Запихиваю остатки шоколадного батончика в рот и отправляю обертку в урну. Надо бы и мне бежать, да не получится. От наглого мажора не уйти. Себе только хуже сделаю.

Демид Барсов, местный король и достопримечательность, вдруг снова решил снизойти до простой смертной? Оборачиваюсь к нему. Хмурюсь. Может, послышалось? Но судя по тому, как его друзья смотрят на меня – не послышалось. Так что стою и молча ожидаю, нервно теребя кончик пластыря на указательном пальце.

– Что скажешь, Зайка? – повторяет он и медленно поднимается со скамейки, которую облюбовала его нескромная компания.

Вот же ж. Плохо дело.

– Да блин, Демид, что ты за ней бегаешь? Она же фу, – капризно говорит Алиса, проходясь по мне колючим взглядом.

Она то ли бывшая Демида, то ли настоящая, то ли просто подруга, не понятно. Но крутится рядом с ним постоянно.

Сама ты «фу», Алиса.

– Нет, спасибо, – отвечаю тихо, со страхом наблюдая, как расстояние между нами сокращается.

Не совладав с эмоциями, я всё же предпринимаю попытку уйти. Но стоит отвернуться, как меня резко разворачивают. Так, что спиной впечатываюсь в стену. Резко вдыхаю и поднимаю глаза на Демида. Я оказываюсь практически зажата между шершавой стеной и мажором. Его правая ладонь рядом с моей головой. Сердце не знает, куда ему деться.

– Зря отказываешься. Ты же сама этого хотела, Зайка, – склонив голову вбок, с ленцой произносит Демид.

– Хотела, да, год назад, – отвечаю, вскидывая голову. – Что ты тогда сказал? Ах да, что страшилки и убогие тебя не интересуют. Так с чего вдруг сейчас, Демид? – спрашиваю негромко, пугаясь собственных интонаций, не ожидая, что этот вопрос сорвётся с моих губ. Не надо мне с ним встреч, но видно на эмоциях мой рот выдаёт не то, что следует.

Мажор уже в третий раз за последние пару месяцев зовёт меня куда-то. Сначала я восприняла это как шутку и просто отмахнулась. Во второй раз меня спас оклик преподавателя, и после этого Барсов недели на три обо мне забыл. И вот снова.

– Какая разница? Ну так что, прокатишься со мной? – спрашивает, чуть наклоняя голову, затягивая, заманивая своими глазами в плен.

– Извини, но нет, – сопротивляюсь, пытаясь отвернуться, но его пальцы удерживают меня за подбородок.

На первом курсе у меня была жуткая сыпь и покраснения на лице. Но то ли препараты, назначенные врачом, так хорошо подействовали, то ли организм наконец понял, что пора бы давно успокоиться, но кожа очистилась. Так что после летних каникул мне уже не приходится замазывать лицо и прятать его за волосами. И вот сейчас это самое лицо беспрепятственно трогает Барсов, заставляя задирать голову и смотреть ему в глаза.

– Зря отказываешься. Многое теряешь. Хватит уже строить из себя невесть что. Знаю, что нравлюсь тебе.

Ох! В прошлом году он публично оскорбил мои чистые намерения. При всех насмехался над моим робким признанием в любви. Ранил мои нежные чувства, а потом, до самого конца учебного года, смотрел как на пустое место. Я ведь тогда не знала, какой он на самом деле, каким стал. Была влюблена в образ, сохранившийся в детском сердце. Но мы выросли, я и он. И, мне кажется, я почти не изменилась, в отличие от него.

Возможно, я тогда выбрала неудачный момент. Почти год назад, он как раз вернулся после двух недель отсутствия. Вернулся совсем иным человеком, вот только я это не сразу заметила. А после моего признания и вовсе будто с катушек слетел. Каждую неделю менял девушек, ввязывался в драки, пропускал занятия. Ни одна его девушка не задержалась рядом с ним надолго, он всех бросал. Потом вроде бы всё успокоилось, но я уже и сама старалась не обращать внимания на Демида и никак с ним не контактировать.

Но дело не только в этом.

– Нет, Демид. Прекрати это, пожалуйста, – прошу я, чувствуя, что уже на грани от его близости, его голоса.

Хочется оттолкнуть, сбежать, не видеть его больше. Сердце болезненно сжимается от противоречий. Мне хочется уйти, но какая-то часть меня хочет согласиться на его предложение. И эту часть себя я презираю.

– Ну же. Не сопротивляйся.

– Отстань от меня, Барсов! Я серьёзно, не лезь ко мне. Алису иди покатай, она точно не откажет, – срываюсь я всё-таки и тут же смотрю вниз, пугаясь.

– Неа. Тебя хочу, – говорит с ухмылкой, нагло вклиниваясь коленкой между моих ног.

Я задыхаюсь от этой картинки. Становится неожиданно жарко для октября. Хочется расстегнуть воротник, стянуть тонкую шапку. Бежать пора отсюда! Задираю голову сильнее, пытаясь заглянуть в глаза Демиду, а не пялиться на наши ноги.

– А я тебя нет, Барсов. А теперь будь любезен, пропусти, – говорю, сощурив глаза, с неожиданной смелостью встречая тёмный взгляд.

– Не пропущу, – отзывается с хрипотцой, от которой по телу прокатывается дрожь.

– Неужто у тебя вкусы изменились? Я же тебе не нравилась, забыл?

Он скользит взглядом по моему лицу, а я ладонями легонько упираюсь в его грудь. Отстраненно замечаю, что кончики пальцев в розовых пластырях смотрятся странно на черной ткани мужской толстовки. А ещё, что его сердце, в отличие от моего, бьётся довольно спокойно.

– Вкусы, говоришь? Сейчас проверю.

Чего? Хмурюсь, соображая, а Демид вдруг наклоняет свою голову и... Горячим языком проводит по моим губам, справа налево. Пальцами скользит по шее, чуть сдавливая.

Краснею, хватаю ртом воздух и толкаю в грудь несносного одногруппника.

– Да ты невменяемый! – выдыхаю я изумлённо, потому как он даже и не думает отодвигаться.

– Сладкая, – улыбается Демид, а я горю от стыда. – А что насчёт тебя, Зайка? По-прежнему считаешь, что со мной можно только за деньги?

О! Так вот оно что! Зацепило его значит? Когда он назвал меня убогой, от обиды я брякнула, что с таким моральным уродом встречаться можно только за деньги. И никак иначе.

– Конечно! Никто в здравом уме не захочет быть с тобой, если ты за это не будешь платить!

Дёргается от этих слов, ухмылка сразу пропадает. Взгляд темнеет. Даже вокруг, кажется, становится холоднее. Я пугаюсь. За эту короткую встречу я уже несколько раз перешла черту, сама того не желая.

– Так давай тебе заплачу, м? Сколько хочешь? – спрашивает, зло прищурившись.

– Просто отстань от меня! Пожалуйста.

Барсов неожиданно отступает.

– Аккуратней со словами, Зайка. Вот увидишь, однажды ты сама придёшь ко мне.

Произносит спокойно, но пристального, очень внимательного взгляда не отводит. Я первая прерываю зрительный контакт. Пользуясь возможностью, протискиваюсь вдоль стены и, наконец, оказываюсь на свободе. Ноги дрожат, руки тоже, голова кружится.

Хочется бежать, но тело не слушается. Кое-как выбираюсь с территории университета, и не останавливаюсь до тех пор, пока не захожу в домой.

Запираю дверь, прижимаюсь к ней спиной и перевожу дух. Пальцами прикасаюсь к тому месту, где совсем недавно был влажный язык Демида. Жар вновь приливает к лицу, разносится по телу. Закрываю лицо ладонями.

Нельзя с ним враждовать, нельзя ему верить. Так как же быть? Остаётся только надеяться, что я вновь стану для него пустым местом, как и весь год до этого, как и последние десять лет.

Постояв и отдышавшись, наконец, успокаиваюсь. Убеждаю себя, что после сегодняшнего разговора он больше не станет ко мне лезть. И мы и дальше сможем делать вид, что нас друг для друга не существует.

И мне почти удаётся поверить в это.

Да вот только кто знал, что следующим утром случится так, что я сама буду умолять мажора об одолжении? И всей душой надеяться, что он не откажет.

Глава 2

Просыпаюсь с будильником и, несмотря на почти бессонную, но плодотворную ночь, чувствую себя довольно бодро. Проверяю соц. сети и мессенджеры, уточняю у Лизы детали и сроки по очередному заказу. Заматываю новые ранки на пальцах зелеными и голубыми пластырями.

Быстро поглощаю лёгкий завтрак, собираю тетради и учебники в сумку. Судя по прогнозу, сегодня прохладно, да и за окном пасмурно, так что облачаюсь в джинсы и розовую кофточку с небольшим вырезом. Благо, в универе нет единой формы. Натягиваю шапку, обматываю шею мягким пурпурным шарфом, надеваю пальто и выхожу на улицу.

Вдыхаю полной грудью. Вышла я пораньше, так что успею ещё зайти за булочкой и горячим шоколадом. Приятное предвкушение вызывает улыбку. Едва шевеля губами, незаметно подпеваю песням, что звучат в моих наушниках.

Настроение хорошее. Даже вчерашняя стычка с Демидом уже не кажется такой пугающей.

Пересекаю арку между моим и соседним домом, иду по парковке. Перешагиваю лужи, глядя, как от редких капель по ним расходятся круги. Дождь, похоже, как раз заканчивается. До чего же удачно.

Смотрю под ноги и вдруг чувствую сильный удар в плечо. Да такой, что я просто отлетаю в сторону и впечатываюсь в стоящую рядом машину. Голову пронзает острая боль – я врезаюсь ею в стекло и меня оглушает.

Мелькает мысль, что шапка спасла меня. Но она сразу исчезает, сменяясь недоумением и паникой.

– Ты слепая или тупая? – слышу рядом с собой грозный мужской голос сквозь шум в ушах, возникший от удара.

Держась за голову, быстро озираюсь по сторонам, только вот картинка перед глазами скачет. Отступаю от огромного джипа и передо мной тут же возникает свирепого вида мужчина. Он просто огромный, в плечах шире меня раза в два, а то и в три, и выше, значительно выше. Я едва достаю ему до груди.

Страх скручивает внутренности.

– Простите, я… – начинаю, предчувствуя беду, но договорить мне не дают.

Бугай хватает меня за шею, и я от шока широко распахиваю глаза.

Мгновение, короткий замах, и левую сторону лица обжигает пронзительной болью.

Меня снова оглушает.

Я задыхаюсь от ужаса. Крепко жмурюсь, съеживаюсь. По щекам сами собой катятся слёзы.

Хватаюсь за руку, что мертвой хваткой вцепилась в мою шею.

– От..пус…тите… – хриплю, пытаясь сообразить, что происходит и как это прекратить.

Страшно! До чего же страшно, обидно и больно!

– Ты мне машину испортила, тварь. Ослепла? На стекле трещина, на двери вмятина. Ты хоть представляешь, на какую сумму влетела? Чем платить будешь?

– Меня… толк…нули, – выдавливаю я, еле дыша.

Пытаюсь отодрать от себя чужую руку, брыкаюсь и царапаюсь, но безрезультатно. Воздуха не хватает.

– Твои проблемы. Как расплачиваться будешь?

Он озвучивает сумму, от которой сердце, и без того перепуганное, падает в бездну отчаяния. Мне конец.

– Денег н-нет. В поли-цию нужно зво…

Он вновь бьёт, по той же стороне, теперь уже тыльной стороной ладони. Кожа будто лопается, горит. Ощущаю на языке солоноватый привкус крови. Похоже, от удара я ещё и язык прикусила.

– Пуст-тите… – шепчу, чувствуя, что силы покидают тело.

Такой убьет, и глазом не моргнет. В панике голова совсем не соображает.

За что?

Почему?

Что делать?

Я не хочу умирать вот так.

Я пытаюсь освободиться, пинаюсь со всей силы, но верзила стискивает пальцы сильнее, отчего я бессильно замираю. Мне конец. Он сломает мне шею прямо здесь. Или я умру от удушья.

– Не надо, по-жа-луйста…

Свободной рукой он, кажется, шарит в моей сумке и по карманам пальто. Шум в ушах усиливается, перед глазами темнеет.

– Заткнись и слушай меня. Если через час денег не будет, я тебя найду и сделаю плохо. Очень плохо. И никакая полиция тебе не поможет. Поняла?

– Д-да, по-няла, – шепчу, и он чуть ослабляет хватку.

Хватаю воздух ртом, сквозь ток крови в ушах силясь услышать, что он говорит.

– Паспорт твой у меня побудет. Вот мой номер, как достанешь деньги, набери, – рычит, запихивая мне в пальцы визитку. – Попытаешься спрятаться – тебе конец. И бабке твоей тоже. Расскажешь кому – она первая пострадает. А теперь вали, время пошло.

Швыряет меня в сторону, как котёнка, и я падаю коленями в лужу. Боль ослепляет. Острые мелкие камни тут же впиваются в кожу через тонкую ткань джинсов. Хватаюсь за шею, горло раздирает кашель. Дышу рывками, а воздуха всё не хватает.

– Ах да, привет тебе от старого друга.

Рядом хлопает дверь, раздаётся звук мотора и джип срывается с места.

Мимо проходят люди, но словно не видят меня. Не хотят замечать моего ужаса, моего горя.

Меня душат рыдания, но стараюсь сдержать их.

Кое-как поднимаюсь на ноги. Шатает. Перед глазами всё плывёт. Не обращая внимания на боль и головокружение, что есть сил несусь домой, едва не падая.

Оказавшись в квартире, запираю за собой дверь, оседаю на пол и не могу сдержаться. Страх от пережитого захлестывает с такой силой, что сгибаюсь пополам и рыдаю. Но даже это не помогает расслабить натянутую до предела пружину, что давит где-то в груди.

Заставляю себя успокоиться. Пытаюсь разложить события по полочкам, но выходит плохо. Мысли хаотично возникают и исчезают. И лишь одна, самая страшная мысль, вспышкой отпечаталась в сознании. Напавший на меня человек знает меня и мою бабушку. А значит то, что со мной произошло, вовсе не случайность.

Один час. У меня всего час… Точнее, уже пятьдесят минут.

Вытираю слезы, аккуратно умываюсь и брызгаю перекисью на ссадину на скуле, а после и на колени. На шее расцветают огромные синяки. Вместо боли почему-то ощущаю онемение и небольшое покалывание, но понимаю, что скоро меня накроет. Отправляю вещи в стирку, заворачиваюсь в плед и хватаю телефон. Где там экспресс-заявки на кредиты, в которых решение за пару минут?

Руки трясутся, да меня всю потряхивает так, что зубы стучат.

Пока жду решения по заявкам, нервно стучу ногой и сопоставляю события. Я даже не видела, была ли вмятина на двери авто или трещина на стекле. А если да, появились они до или возникли из-за меня?

Да и вообще, что всё это значит? Он же меня сам толкнул. В тот момент на пятачке, я уверена, больше никого не было рядом. А толчок точно был.

Почему этот человек на меня напал? По мне же сразу видно, что я не из тех, кому по плечу без проблем оплатить такой счёт. Да и он вовсе не выглядит нуждающимся. Значит, тут что-то другое…

В памяти всплывает произнесённое с издёвкой: «Привет от старого друга». Значит, его кто-то подослал. Неужели Демида так задел мой отказ и мои слова, что он решил устроить такое?

А ведь он предупреждал вчера.

Но…

Не верится.

Просто не верится. Это ж каким человеком надо быть, чтобы придумать такое и воплотить в жизнь? И ради чего?

Демид ведь не такой, я была уверена, что он тот самый – мой человек. И я надеялась, что та картинка, что видят все, отличается от той, что есть на самом деле. Что всё это наносное. Мы ведь общались, будучи детьми. И в прошлом году. Немного, и только в самом начале, но говорили. Короткие, даже мимолетные, но такие важные разговоры наедине. Я ведь в самом деле любила его… С самого детства… И даже после его отказа в душе на что-то надеялась, грезила детскими мечтами. Я верила, что он меня всё-таки помнит.

Дура.

Какая же я дура. Наивная простачка.

Жмурюсь от жуткого осознания.

Демид – избалованный парень, который не терпит отказов и получает своё любыми способами. Вот и вся истина. И теперь из-за его желаний я вляпалась по самую шею в большие неприятности. И я очень боюсь, что эти самые неприятности, если не выполню условия, перерастут в настоящую беду… Не удивлюсь, если тот бугай сдержит обещание, и меня потом найдут где-нибудь в лесу. Если вообще найдут.

Но страшнее всего за бабушку. Она старенькая, ей и волноваться лишний раз нельзя.

Раскачиваюсь на диване, пытаясь успокоиться и мыслить трезво. Время идёт. А на телефон поступают один за другим отказы.

Мне конец.

Взгляд мечется по комнате, паника накатывает, дрожь усиливается. Нужно сделать это. Принять условия игры. Иначе я точно не переживу этот день. Главное теперь, чтобы Демид согласился, иначе…

Гордость гордостью, но наши жизни мне дороги сильнее. Очень дороги. Бабушка одна меня воспитывала, всегда была со мной, верила в меня и желала мне долгой, счастливой жизни. Я не могу так просто сдаться и обрекать её на страдания не стану. Ради неё и ради себя нужно решить эту проблему.

Сглатываю слёзы, нахожу номер Демида и нажимаю кнопку вызова.

Будь по-твоему, мажор.

Глава 3

Долгие гудки действуют на нервы. Ну же, почему не отвечает? Он моя последняя надежда. Сам это придумал, а теперь игнорирует меня. Или хочет довести до ещё большего отчаяния?

Ну же. Пожалуйста.

А что, если это не он сделал? Но тогда кто? И спросить прямо я не могу, ведь верзила велел молчать. Как же быть?

Если он не ответит…

– Зайкина? – слышу слегка удивленный, но уже бодрый голос Демида. – А, уже заценила мой подарок?

Подарок? Вот значит как это называется. Глубоко вдыхаю, запихивая злость как можно дальше.

– Демид, не знаю, что ты задумал, но мне нужны деньги.

Становится до невозможности тихо и я проверяю, не сбросил ли мажор вызов.

– Демид?

– Знаешь, Зайкина, люди для получения денег обычно работают. Ну, или берут их у родственников, близких друзей, к примеру, – отвечает парень язвительно. – Не пробовала?

– Мне срочно нужно. Прямо сейчас. Попросить их я могу только у тебя, – говорю нервно, с надрывом, кутаясь плотнее в плед. – Ну же, Демид.

– И сколько тебе нужно? – вздыхает мажор.

Прикрываю глаза и озвучиваю сумму.

– Я верну всё, но не сразу. Думаю, за полгода успею. Расписку напишу, или что там нужно. Пожалуйста!

– Ну, так не интересно, Зайкина. С чего бы мне вдруг согласиться? Сумма немаленькая…

Теперь всё понятно. Видимо, как раз эта часть и была основой его плана. Хорошо.

– Не отказывай мне, Демид. Ты же сам вчера мне предлагал, помнишь? – напоминаю, буквально уговаривая.

– Да? Возможно. Что с того? Ты была не слишком ласкова со мной. Я мог и передумать.

При других обстоятельствах я позволила бы себе дерзость, но в моём нынешнем положении…

– Ладно, Демид, скажи, чего ты хочешь? Назови свои условия, – произношу, нервно поглядывая на часы. – Только скорее, пожалуйста.

– Три дня, начиная с сегодняшнего, ты делаешь всё, что я скажу. Без вариантов. Беспрекословно выполняешь все распоряжения. Хочешь денег, пожалуйста, но на моих условиях. Согласись, не такая уж большая цена, – говорит Демид, и в голосе его явно вибрирует раздражение.

Время идёт, а других способов решить проблему я так и не придумала. Даже если продать часть вещей из квартиры, всё равно не наберётся даже половины. И время поджимает.

– Хорошо, Демид. Я согласна. Только у меня есть одна маленькая просьба. Можно? – спрашиваю, вытирая вновь подступившие, то ли от облегчения, то ли от осознания, на что я только что подписалась, слёзы. – Пожалуйста, пусть то, что ты желаешь, не будет связано с другими людьми. Пусть эта сделка касается лишь нас двоих, и твои друзья не смеют меня заставлять что-то делать.

– Разумеется. Я не собираюсь тобой ни с кем делиться. Говори, откуда тебя забрать, я подъеду. Нужно провести время с максимальной пользой.

Называю адрес и договариваемся о встрече через двадцать пять минут. А через минуту на мой счёт поступает нужная сумма. Меня снова трясёт, но стараюсь не обращать на это внимания.

Звоню бугаю, на визитке которого ничего, кроме номера, не указано. Говорит, что через десять минут будет на том же месте, и будет ждать меня с наличкой. От одной мысли, что нужно будет встретиться с ним вновь, подкатывает тошнота. Страшно до ужаса.

Быстро переодеваюсь, заклеиваю рану на лице пластырем. Приходится надеть водолазку с высоким воротником, а промокшие джинсы заменить на юбку и колготки. Пальто тоже пострадало, так что накидываю лёгкую куртку, хватаю сумку и вылетаю из квартиры.

Я с трудом успеваю добежать до банкомата, снять наличные и вернуться на парковку в указанное время. Ёжусь от холода и пережитого ужаса, едва зубами не стучу. Нервно поглядываю на время в смартфоне. Хочется избежать встречи, уйти домой, принять горячий душ и улечься в тёплую кровать. Забыться спасительным сном. Но сейчас это непозволительная роскошь.

Наконец, рядом останавливается нужный автомобиль, и я только сейчас замечаю, что на нём даже номеров нет. Открывается тонированное окно со стороны водителя, и показывается сам бугай. Только на этот раз он в маске, скрывающей половину лица. Молча протягивает руку и забирает деньги.

– Верните мой паспорт, – прошу тихим, осипшим голосом, стараясь держаться на расстоянии, чтоб не попасть под удар, в случае чего.

Мужчина, также молча, пересчитывает деньги и только после этого отдаёт мне документы. Я торопливо убираю их в сумку.

– И помни – никому ни слова, девочка. Я знаю о тебе всё, не сомневайся.

Окно закрывается и он уезжает.

Выдыхаю. Дрожь не прекращается. Медленно дохожу до своего подъезда и падаю на холодное, влажное дерево скамейки без сил. Глаза щиплет, всё тело ноет, но я размеренно дышу. Нельзя расклеиваться. Утыкаюсь лицом в шарф, озябшие руки сую в карманы. Странное опустошение разливается по телу и я замираю, глядя в одну точку. Даже мысли молчат.

– Соберись, Зайка, – вдруг слышу голос Демида и вздрагиваю. – Давай быстрее.

Оказывается, его автомобиль остановился совсем рядом, а сам он, склонившись к открытому окну, смотрит на меня.

– Да, – отвечаю я, обхожу машину и забираюсь в теплый салон, на место рядом с водителем.

– Как-то ты плохо подготовилась ко встрече со мной, – бросает Демид небрежно, скользя по мне безразличным взглядом. – Что это за уродливая тряпка?

– Ты о… – начинаю, но сразу осекаюсь, давясь возгласом.

Рука Барсова вдруг оказывается у меня под юбкой.