Read the book: «Тихий угол»

1

– Бежать! Наконец я смогу убежать отсюда! – то были единственные мысли, метавшиеся в голове несколько полноватого, взбегающего по лестнице своего дома, мужчины. Звали его Джордж Клауд, из-за его фамилии над ним иногда подшучивали, мол, такой же объемный и большой как туча. Однако в данный момент насмешки завистливых коллег его не очень заботили, ведь осознание того, что он нашел место, где не будет этих людей, этого города, этого шума, буквально не оставляло возможности поразмыслить о том, стоит ли вообще куда-то ехать? Собрать вещи, завести машину и в путь – вот то, что сейчас было действительно важно.

Джордж вбежал в прихожую и, не разуваясь, буквально влетел на второй этаж, где находились спальня и его кабинет. Быстро сложил одежду, достал документы, деньги и множество других не менее важных вещей. Принялся распихивать их по чемоданам и тащить в машину.

В это время на кухне сидела его супруга – Елена Клауд. Она не слышала его прихода, так как была абсолютно глуха, но увидела в окне свет подъезжающего автомобиля и, еще немного посидев, решила выйти в прихожую. Там она застала Джорджа за тем, как тот пытался пронести картину через дверной проем. Не то чтобы она удивилась, но в ее глазах точно читалось непонимание происходящего. Джордж же, вытащив картину, отнес её до машины и положил на заднее сидение. Возвращаясь к дому, чтобы закрыть входную дверь, он увидел жену и посмотрел на неё так, словно и не понимал, кто она такая и что забыла в его доме. Еще немного приглядевшись к стоящему перед ним человеку, Джордж все же увидел в нем свою жену, аккуратно положил перед ней её туфли и указал на машину. Елена лишь смиренно надела обувь и последовала за супругом.

Машина тронулась и поехала в неизвестном направлении, а в доме так и горел свет, входная дверь же была оставлена открытой.

2

Несколько потрепанный жизнью (как и его хозяин) седан уже около двух дней непрерывно двигался к известной лишь его владельцу цели. За рулем сидел Джордж, на лице его выступила небольшая щетина, а под глазами были синяки. Елена сидела на пассажирском сиденье рядом, и её лицо выражало полное спокойствие, даже безразличие. По пути они толком и не делали остановок, лишь пару раз, чтоб заправиться да переночевать.

В автомобиле было душно, Елена попыталась открыть окно, но стекло начало опускаться с таким скрипом, что её муж, одернув руку коробки передач, резко схватил её за плечо и, посмотрев неодобрительным взглядом, заставил убрать руку женщины от двери. Сам же включил подачу воздуха в машину, и то с каким-то опасением передвигая тумблер с красных значений на синие.

Подобное нередко случалось с Джорджем. Скрипнув стулом у себя в кабинете, он мог вспылить и начать раскидывать книги и папки с документами, кричать невнятные фразы, ударяя рукой об стол. Но сейчас он был довольно сдержан, так как воспринимал внешние раздражители вроде: шума кондиционера в отеле или странного звука работы двигателя, который мог быть вполне нормальным, как небольшие трудности, что не смогут повлиять на его путь. В машине работало радио. Джорджу не особо нравилась музыка, но она была ритмичной, в ней была заключена мелодия – определенно лучше хаоса звуков, которым полон наш мир.

Диктор на радио начал вернулся к прогнозу погоды, когда машина выкатила из-за скал на серпантин. Какого же было удивление Джорджа при виде моря с высоты трассы, казалось, что эта огромная лужа воды в детстве не впечатлила его так, как сейчас. Вода в ней не выглядела прозрачной, к тому же было пасмурно, но это никак не могло испортить вид, скорее придавало ему особую атмосферу. Что уж говорить, даже Елена обычно безучастная ко всему смотрела в окно, не отрываясь.

Теперь водитель едущего по серпантину седана был полон уверенности, в том, что доберется до пункта назначения своего путешествия. Он был рад, что само по себе было довольно редким явлением. Но что происходило еще реже, так это его попытки начать разговор с супругой. Джордж прекрасно понимал, что она глуха, но разгоревшаяся в нем радость, предвкушение чего-то непонятного, но очень желанного хотели вырваться наружу, вынуждая его начать говорить:

– Красиво… В нашем городе такого, конечно, не встретишь. Хе-хе…

Джордж усмехнулся так, словно сказал какую-то неуместную шутку, с некоторым затуханием фразы. Он взял Елену за руку, она посмотрела на него, но потупив взгляд, отвернулась к окну.

– Я нашел место, где будет… хорошо. Понимаешь? – Он немного сдавил руку жены, потянув к себе, но Елена никак не отреагировала.

– Я знаю, что ты не слышишь, но ты ведь понимаешь. Наверное… – возможно он хотел сказать что-то еще, но, внезапно влетевший в дверь, валун вряд ли бы позволил это сделать.

И вот серый седан слетел с дороги и вперемешку с камнями падал вниз, к морю.

3

На пляже лежал человек – это был уже знакомый нам Джордж Клауд. Рядом своими волнами играло море, высоко в небе летали чайки, а солнце склонялось к закату.

Джордж очнулся и смотрел в небо, на чаек и облака, что-то в них ему казалось странным, однако, что конкретно, он понять не мог. Возможно, он бы и продолжил так лежать, но тут в памяти всплыли воспоминания о падении. Резко вскочив, принявшись ощупывать живот, руки и ноги, на предмет ранений и ничего не обнаружив, он неожиданно для себя самого сразу же успокоился. Обошел место, на котором очнулся, влево и вправо от него простирался пляж, позади стоял овраг, резко вылезавший из земли, да такой, что определить его высоту даже при сильном желании не получалось, а впереди было море, возможно еще более бесконечное, чем может себе представить человек.

Однако во всем этом пейзаже Джорджа что-то смущало, не давало покоя. И в очередной раз прислушавшись и присмотревшись к миру вокруг, он понял, что его так удивляло в мире вокруг – он был беззвучен. Дул ветер, в воздухе витал запах моря, берег ласкал прибой, но все было глухим. Изначально ему подумалось, что это шок после аварии, но, как следует прокричавшись, Джордж понял – себя он слышит. Так, как такое могло быть?

Еще раз постучав палкой по прибрежному камню и подумав о том, что он видимо сошел с ума, Джордж уселся на песок и вспомнил о кое-чем важном, точнее кое-о-ком.

–Елена! – пролетело по пляжу, заставляя двигаться молекулы воздуха, видимо только научившиеся передавать звук. И вскоре сам Джордж заметался, выискивая фигуру своей жены. Но её нигде не было. Он прекрасно понимал, что она не сможет здраво вести себя в подобной ситуации, еще и странное положение дел, касаемо звуков, оврага и т.д. Осознание этих вещей только подпитывало волнение в нем; волнение, что усиливалось с каждым шагом и вдохом и переливалось в панику. Джордж продолжал бегать и искать, проговаривая что-то невнятное, но подобное его поведение только усугубляло ситуацию, и, сделав еще один крик (понимая всю его бесполезность), он упал на песок.

–Её нигде нет. Значит, и искать не стоит. – Пронесшись в голове, эти мысли заставили его почувствовать себя самым жалким человеком на земле.

4

Пот стекал с лица Джорджа. Он смотрел на закатное солнце, которое никак не хотело уходить с лона неба. Его разум теперь был спокоен, но, что ему делать было совершенно непонятно. Как и оставалось неясным то, где он находится и почему. Были мысли о том, что он попал после смерти в рай, однако Джордж никогда не верил в бога, так что это вряд ли, а на ад это место похожим не было. На вопрос о том, где сейчас Елена, он не смог бы дать даже предположения, да и волнение по поводу неё уже поутихло.

И тут Джорджа пробрала дрожь. Внезапно заиграла музыка. Это был вальс, вероятно, что-то из классики (если бы Джорджа спросили, кто написал этот вальс, он скорее всего ответил, что это Моцарт, иных композиторов он не знал). Он посмотрел в направлении источника звука, и, какого же было его удивление, когда на месте, где совсем недавно стоял неприступный овраг, появился подъем, а на вершине подъема стоял дом. На некоторое время он оцепенел от удивления, но, так как ничего кроме не оставалось, ему пришлось встать и идти к этому дому.

Вспоминая о высоте оврага, Джорджу казалось, что придется потратить много сил на подъем, но нет, довольно быстро преодолев его, он уже стоял у оградки странного дома, из которого доносились звуки музыки. Не менее странным было то, что музыка при подъеме не становилась громче, скорее наоборот; при этом с каждым шагом, она казалась ему все более четкой, осмысляемой. Открыв калитку и подойдя ближе к строению, он смог рассмотреть его получше. Дом был довольно старым, даже ветхим, синяя краска, которой были покрашены его стены, давно не обновлялась и успела выцвести, доски немного покосились, тропику в сад давно никто не подметал. Джордж посмотрел на тропинку и думал обойти дом, чтобы лучше рассмотреть, но музыка, словно не давала ему этого сделать и звала внутрь, к себе. Поднявшись по ступенькам крыльца, Джордж постучал в дверь, забыв о том, что его стук не сможет произвести ни одного звука. Однако быстро это понял и, сделав над дверью небольшое усилие, открыл её.

5

Перед Джорджем находился довольно длинный коридор, слева была дверь, ведущая в кладовую. Впереди была лестница, ведущая наверх, правее гостиная, однако все это Джордж рассмотрел лишь мельком, ведь очень стремился найти источник музыки. Пройдя чуть вперед от лестницы и заглянув в комнату, из которой издавался звук, он увидел небольшую кухню. Посередине кухни стоял стол. Желтоватый свет заходящего солнца освещал её. Предмет, который воспроизводил музыку, находился в противоположном от Джорджа углу комнаты. Из-за света солнца из окна точно разглядеть его не удавалось, но, подойдя ближе, Джордж нашел старый патефон. Внимательно оглядел стоящую рядом раковину, повел взглядом по стене, успел рассмотреть различные приправы и крупы, сваленные в настенном шкафчике, и… чуть не умер от испуга. За столом, за которым недавно никто не сидел, вдруг появились люди.

Резко дернувшись, Джордж свалил патефон на пол, однако за столом уже никого не оказалось. Джордж быстро покинул кухню, с той же скоростью прошел по коридору и, подойдя к двери, обнаружил её закрытой. Он все дергал и дергал за ручку, но дверь никак не поддавалась. Как вдруг из кухни вновь начала доносится музыка. Джордж просто остолбенел. С опаской повернувшись, он посмотрел на кухню. Оттуда приветливо и непринужденно доносились звуки вальса, будто забыв о беззвучном аду, в который погружен мир. Также там горел свет. Джордж начал делать шаги по направлению к кухне. Оказавшись у прохода на кухню, он заглянул внутрь, не понимая, что его туда так влечет. Ему было очень страшно. К удивлению, на кухне, действительно находились люди: мужчина, женщина и ребенок. Они улыбались, сидели ровно и ничего не говорили. На столе была накрыта скатерть. Люди были нарядно одеты, словно на какой-то праздник: мужчина в черный костюм, женщина в бежевое платье, а ребенок в костюмчик, под стать отцу. Перед ними лежали пустые тарелки и столовые приборы, но у ребенка их не было. В целом эта картина хоть и выглядела странно, но, вероятно, не представляла опасности. Однако стоило Джорджу об этом подумать, как вдруг женщина положила голову на тарелку. Получилось так, что её взгляд был направлен прямо в проход, на Джорджа. Она словно ничего не видела, хотя смотрела прямо на него. Как внезапно мужчина воткнул в её голову столовый нож.

Джордж отлетел от прохода. Уже сидя на полу, он смотрел в щель, раскрывающую происходящее на кухне. Видно было лишь часть тела женщины и её лицо. Она не двигалась и до сих пор просто смотрела в проход и улыбалась.

–Бежать, надо бежать… – вновь пронеслось в голове Джорджа, но куда? Входная дверь была закрыта, другого выхода он не знал. Единственным возможным путем отступления была лестница на второй этаж, однако, что могло ждать наверху, понятно не было, зато было понятно, что от кухни нужно как можно скорее убраться.

Джордж буквально влетел на второй этаж дома. Увидел перед собой коридор, уходящий вправо. Из-за поворота был виден оранжевый свет закатного солнца. – Слава богу – промолвил Джордж, подбегая к предполагаемому окну. Однако, раздумывая над примерной высотой второго этажа, он и предположить не мог, что ждет его за поворотом…

6

Джордж во что-то врезался. Хотя вернее будет сказать в кого-то. Перед ним предстала на голову выше него самого фигура, облаченная в белое летнее платье, однако куски тела этого существа в некоторых местах немного выпирали, делая фигуру искривленной. Кожа на руках и ногах была немного посиневшей, а волосы, словно выкрашены в черный цвет. До того, как в существо врезался Джордж, оно словно просто смотрело в окно, наблюдая закат, но, обернувшись, оно начало прерывисто дышать и плакать, а чуть позже просто рыдать и вопить, потянуло руку к Джорджу и принялось импульсивно дергаться в его направлении. Один лишь вид этого монстра уже служил для Джорджа сигналом – бежать. Резко развернувшись, он полетел в обратном направлении. Но и тут его ждал сюрприз. Вместо лестницы в конце коридора виднелась дверь.

– Черт бы вас всех побрал! – мысленно вскричал Джордж. Складывалось ощущение, что от перенесенного испуга и непонимания он не может крикнуть это вслух. Слыша приближающийся плач, он набирал темп, ворвался в комнату и захлопнул дверь, и что есть мочи уперся в неё своим телом. Слезы накатывали на глаза, но ему еще надо было отдышаться. Что делать? Ему все еще казалось, что чудовище, гнавшееся за ним, вот-вот нагрянет, выломает дверь и покончит с ним. Казалось, будто за дверью все еще слышен плач. Но ничего так и не происходило.

Джордж пытался унять непрекращающуюся отдышку. Облокотился на дверь. Зубы дрожали, прикусывая язык. Со всей силы надавив руками на глазные яблоки, он упал, все еще упираясь в дверь.

7

Вновь открыв глаза, Джордж увидел вытянутую комнату. Посередине её стоял стол довольно длинный, на мест двадцать. Решившись встать, он побрел к концу помещения. На стенах висели рамки без фотографий, в дальней части находился ряд полок. Джордж подошел к полкам и принялся рассматривать различные вещи на них: кубки без надписей, безликие фигурки людей – впрочем, вещей было немного, но один предмет привлек его особенно сильно.

С краю лежала брошюрка. На ней огромными буквами было выведено «Тихий угол». Джордж вспомнил, что как раз из-за того, что увидел похожую, он и отправился в путь.

Компания отправила его и молодого сотрудника в туристическую фирму для подписания контрактов. Среди разложенных одноплановых брошюр, Джордж обратил внимание именно на эту, и в голове все будто перемешалось. Он прочел её, спросил у сотрудника о ней и, толком не дождавшись ответа, побежал домой, бросив коллегу. Как он добрался до дома, что за мысли были в его голове, он уже не помнил.

–Как глупо… – непонимание было настолько сильным, что он сказал это вслух. Зачем? Зачем он куда-то поехал, так еще и больную Елену потащил с собой? Только сейчас он заметил, что на главной стороне брошюры красовался точно такой же дом, как и тот, в котором он сейчас находился. Правда, куда новее. А в самой брошюре Джордж обнаружил строчки лишь с двумя словами: «Тихий угол». Только в конце красовалась надпись: «Надеемся, что вы найдете здесь свой Тихий угол!».

–Да, пошли вы… – сказал Джордж и кинул брошюру от себя, задев при этом полки так, что три нижних рухнули на пол, благо беззвучно. Кубок в виде глобуса подкатился к столу, и, как только он это сделал, из дальнего угла комнаты послышался крик: «Идиот!». Джордж с опаской поглядел в угол, откуда донесся крик, но там никого не было. «Скорее конченый идиот!» – тактично заметил кто-то, находящийся буквально в двух метрах от Джорджа. Но там тоже никого не было. «Клауд, ты до сих пор не понял?»– сказал женский голос со стула со всем уж близкого к Джорджу, но и там никого.

–Так не бывает! Вы не можете мне это говорить! – крикнул в ответ Джордж.

–Кто мы? В этой комнате нет никого – с явной издевкой сказал кто-то из дальнего ряда.

–Не будь столь жесток, с голосом своей совести всегда трудно столкнуться – сказал кто-то голосом старой женщины, однако после этой фразы последовал лишь неутешительный смех и ругательства.

Джордж выглядел как годовалый ребенок, над которым смеются взрослые. Руки захватил тремор. Звук превратился в оглушительный писк, от которого голова гудела, как огромный динамик. Джордж бросился на кричавших, но, раскидывая стулья, так никого и не нащупал. Смех с каждым ударом по неизвестности пытал его лишь сильнее, но казалось, что неизвестные отступали. И когда в дальнем углу комнаты остался лишь один, Джордж что есть мочи бросился к нему и, к удивлению, схватил, вцепился руками в горло и принялся душить так, что смех превратился в всхлипывания и жалкие попытки дышать. Кого он душил? Своего босса? Того молодого сотрудника? Школьницу, что когда-то посмеялась над ним на остановке? Елену? Себя? Писк прекратился, и в его руках осталась маленькая тряпичная куколка, скомканная до неузнаваемости и очень похожая на ребенка. Джордж оглянулся и посмотрел на кабинет. Все было разрушено: в отдалении находились полки, которые он уронил, разбросанные стулья, перевернутый стол и маленькая куколка, что распадалась на его руках.

–Я все уничтожил.

8

Он спустился на первый этаж. Странно, но после того как он открыл дверь комнаты, коридор вновь переменился и в его конце была лестница. Солнце почти полностью село, оно издавало красный свет, заливая всю комнату. На кухне никого не оказалось, однако в стол был воткнут нож.

– Понятно.

Джордж взял нож и вышел в гостиную. Он смотрел на красный свет солнца и ему подумалось, что если бы в этом мире у чего-то и был звук, то скорее всего у этого света. Он вспомнил о том, как все начиналось, как впервые встретил Елену, его первый подарок ей – легкое летнее платьице, это было так по-детски, но Елене оно очень понравилось. Её начинающиеся проблемы со здоровьем, разговоры о ребенке. Он подумал о том, что возможно не любил её вовсе. Её сломали его жестокость и эгоизм.

– Это мое наказание. – сказал он и занес нож над головой, намереваясь совершить непоправимое, а солнце все падало и падало, намереваясь исчезнуть насовсем.

Однако за спиной послышались всхлипы. Он развернулся и увидел то странное существо, что преследовало его в коридоре. Оно смотрело прямо на него. И принялось медленно и неуклюже двигаться в его направлении.

– Не подходи! – крикнул Джордж и направил нож на монстра.

– Разве вы не этого добивались!? – спросил он, но было уже поздно, ведь странное создание подошло почти вплотную. Уже не было сил ни двинуться, ни убежать. Он просто закрыл глаза и ждал своей участи. Как вдруг почувствовался знакомым аромат. Джордж открыл глаза и увидел, как чудище своей длинной и изнеможенной рукой вынимает нож из его рук. А на нем платье, именно то самое платье! Он взглянул в слезливые, точечные, черные глазки и сквозь надвигающиеся слезы смог сказать:” Прости меня!”.

Вцепившись в ткань платья, он заплакал и обнял стоящее перед ним создание, оно же заплакало в ответ и, будто повторив, излило свое: «П-прости меня, хнык…»– и исчезло, оставив Джорджа в комнате одного. Нож упал, с отзвуком отскочив от пола.

9

Некоторое время Джордж сидел на коленях, но солнечный свет упал на его глаза и словно пробудил ото сна. Он заметил дверь, ведущую на задний двор, направился к ней. Дверь со скрипом отворилась, а за ней располагался садик, хотя и несколько запущенный. Джордж подошел к ближайшей яблоне, и ветер хлопком закрыл за ним дверь.

Оглядевшись, он увидел небольшую скамью, направленную к океану, и женскую шляпку, торчащую из-за неё. С опаской он подошел к скамье, ожидая нового подвоха. Но на ней сидела Елена, его Елена. Память врезалась в его мысли, столько всего он хотел ей сказать, однако она лишь поднесла указательный палец ко рту и жестом попросила сесть рядом.

Они долго смотрели на море, на солнце, встающее над ним, их уши ласкал шум прибоя и крики чаек.

Возможно, они нашли свой тихий угол. А рассвет никак не заканчивался…