Read the book: «Taket By Tåket By»

Глава 1

3 марта 1910 года.

Тихое утро, которое освещало день редкими жидкими лучиками Солнца, что выглядывали потихоньку из-за горизонта. Наступал рассвет, и молодой лис Эрив Рангест смотрел сейчас в окошко поезда, на котором он мчался с южных земель ближе в северные.

Норвегия…

Прекрасная небольшая страна, окружённая морем. В ней процветают плотничество и рыбный промысел, а также велико производство шерсти.

Последнее было немного тревожным, ведь все знали прекрасно, что на такую работу часто насильно отправляют рогатых бедняков вроде шерстяных быков, овец, лам и кроликов. Работа вьючным животным считалась презренной, грязной и рабской, что в общем счёте было жестокой правдой, однако бывали редкие исключения, которые составляли семьи, что вели свой собственный бизнес по продаже шерсти и изделий из неё. Например, семья овец, состоящая всего из отца, матери и пятерых детей. Но все семеро настолько сильно обрастают пушистыми кудрями, что им приходится часто постригаться, по крайней мере раз в полторы недели. И эта самая семья завела небольшой магазин, в котором они продают не только шерсть, но и различные выращиваемые ими культуры. Да, это была семья приличных фермеров. И они добровольно и с превеликим удовольствием отдавали свои «дары».

В общем, в Норвегии 1910-х годов процветала лёгкая идиллия.

А Эрив Рангест ехал в город, который имел приятную репутацию и мелодичное имя — Tåket by (Токет Би), что буквально переводилось, как «Туманный город». И он действительно был таким со своим лёгким морозцем, еженедельными (а иногда и ежедневными в весенние и летние месяца) дождями, и, соответственно, долгими мутными тяжёлыми туманами.

День за днём происходило примерно одно и то же, жизнь была максимально предсказуема. По крайней мере была до того момента, как в городе был избран новый мэр. И этот самый индивид, кажется, готовил что-то на будущее. Но Эрива это никак не беспокоило. Что его действительно сейчас тревожило, так это необходимость снять жильё сейчас. Конечно, всегда можно приехать к своей бабуле на окраине города, но… Разве это так-то уж вежливо в свои-то 28 лет? Не очень, как считал сам Эрив. Он был лисом предельно тактичным и вежливым, и если уж он и приедет к бабуле, а он обязательно приедет, то с вкусной выпечкой, цветами и новым красивым платком в гости на полденёчка, чтобы помочь ей по хозяйству, наколоть дров на месяц вперёд и сходить ей за продуктами. Но не ради того, чтобы заселиться у неё в связи с переездом. Однако Эрив знал, что она была бы очень рада такому в любом случае… Тем более, что на самом деле она очень бойкая и сильная старушка и легко справляется с обычными домашними делами, тем не менее жалуясь на вечную боль в спине.

— Я вот когда батьку тваво рожала и то эдакой-то боли не чуяла… А сейчас как молонья жжёт, не иначе! — говорила она всего пару месяцев назад в своём письме Эриву.

Лис усмехнулся про себя, наблюдая за окном восходящее солнце, что окутывало своим тёплым одеялом прохладные весенние пустоши Норвегии. Заснеженные поля, голые кустарники диких ягод, коих ещё не было в это холодное время, и небольшие скопления деревьев — всё это проносилось за окошком, увенчиваясь ледяными лентами сверкающей реки. Эрив заметил на реке четыре лодки, одна из них была особенно крупная, словно небольшой корабль, и на ней топтались четверо одетых в непромокаемые костюмы медведя. Они ловили рыбу огромными количествами и скидывали всё на палубу. Возможно, они были торговцами или даже простыми крестьянами, которые просто ловили вдоволь рыбы на будущее. Так часто делали в этих краях…

«Насколько бы я ни обожал рыбу, от одного только вида рыбного промысла уже начинает слегка тошнить. Возможно, я всерьёз переел рыбы в прошлом своём месте жительства… Здесь всё будет иначе. Никакого шума, никакой спешки, никакой чёртовой конторы, никакой рыбы… Ну, почти никакой, думаю. Я уже вижу городок вдали… Какое чудесное время прибытия!» — размышлял по дороге Эрив.

Вскоре поезд остановился, пассажиры стали поспешно выбегать по коридорчику со своих мест. Эрив последовал их примеру, но куда более размеренно и спокойно. Он забрал свои чемоданы и вышел из поезда, встал на перроне и жадно вдохнул полной грудью свежий холодный воздух. Лис поправил на своей макушке светлого оттенка хаки шляпу, отряхнул идентичного цвета пальто и весело, но спокойно пошёл вперёд. Он планировал позавтракать в каком-нибудь заведении и провести там пару часов, так как сейчас было едва ли шесть утра, а он договорился о въезде (во всяком случае, о попытке въезда) на десять часов утра.

«Надо же, целых четыре часа ждать ещё…» — пронеслось в его мыслях, -

«…Но это совсем не повод для унывания. Напротив: у меня сейчас столько времени, чтобы жить это утро! Начну с чего-то сытного и горячего, потом пройдусь немного, и, может, мне по дороге попадётся библиотека… Я как раз хотел устроиться именно в подобное место. Мне как никогда раньше необходима, жизненно необходима тишина.»

С такими размышлениями Эрив прошёл совсем немного до ближайшего привокзального трактира, но случилась странная неприятность. Сразу у входа в кафе его встретил высокий мускулистый волк в строгом костюме, что недобро смотрел на Эрива. Этот джентльмен обратился к Рангесту.

— Здравствуйте. Что Вы здесь делаете, извольте сказать?

Эрив было смутился немного и не понял, в чём дело, но быстро ответил.

— Здравствуйте, добрый сэр! Меня зовут Эрив Рангест, и я переехал в этот чудный городок сегодня. Сейчас я намеревался позавтракать.

Волк недовольно хмыкнул.

— Что ж, господин со странным именем, вот что я Вам скажу. В этом городе и в ближайших к нему очень не жалуют… Лис. Лисье племя ассоциируется у местных с разбойниками и пронырливыми типами, что причиняют урон местной экономике. Если Вы понимаете, о чём я.

Эрив на мгновение крепко задумался, после чего покачал головой, улыбаясь.

— О нет, Вы меня почти разыграли! Ведь на окраине этого города живёт моя бабушка, прекрасная женщина, очень честная и прямолинейная. И она мне честно и прямолинейно говорит о всех здешних проблемах, и вот так уж вышло, что среди всего, о чём она мне рассказывала, не упоминалось и слова о ненависти к лисам!

Волк раздражённо прорычал тихим голосом, после чего закатил глаза и, скрестив руки на груди, отвёл взгляд в сторону.

— Как Вам угодно, — всё тем же неприветливым тоном говорил он, — но знайте, что на Вас тут могут в любой момент напасть и Вы ничего не сделаете и от полиции ничего не добьётесь. Уж поверьте мне на слово.

С этими словами волк достал портсигар, вынул сигару и закурил, продолжая стоять на своём месте.

— Я сторож этого трактира, если что. Зовут Дэймон Блэк. Запомните это накрепко!

Эрив пожал плечами и всё с той же расслабленной улыбкой ответил ему.

— Хорошо, спасибо Вам, добрый сэр! Будем знакомы!

Эрив сделал приветственный жест шляпкой и вошёл в трактир, сел за столик и заметил, что сонная официантка, завидев его, сразу же проснулась. Серая кошечка сначала стояла некоторое время в оцепенении, но потом убежала через служебную дверь. Эрив достал книгу и расположился, начав терпеливо ждать… Спустя минут десять официантка всё же вернулась с блокнотом и неуверенной походкой подошла к Эриву.

— Доброе утро… — прозвучал её тонкий глубокий голос, отрывая Эрива от книги, — Что господину будет угодно?

Эрив поднял на неё глаза и улыбнулся ей. Кажется, она слегка успокоилась, видя его лицом к лицу сейчас.

— Мне ничего такого особенного. Я хотел бы простую яичницу с колбасками и хлебом… И кофе.

Официантка быстро и небрежно записала это, так как заказ был простым и запоминать было незачем. Она кивнула Эриву и убежала на кухню, откуда вернулась через пятнадцать минут и осторожно поставила еду на столик к Эриву. Эрив протянул ей сразу 30 крон, чем окончательно ошеломил её. Она смотрела на деньги, не понимая, что происходит. Лис слегка посмеялся в добром тоне.

— Забирайте их, красавица. Это за заказ… И чаевые, конечно же.

Официантка побледнела, её пушистый серый хвост слегка ощетинился.

— И… Извините, но… Я не знаю, смогу ли я принять столько… И потом, Вы же… Вы… Вы лис…

Эрив посмотрел на неё глазами, полными искреннего изумления и вновь посмеялся.

— Да, а это настолько заметно? Ха-ха!

Кошечка опустила голову и сложила свои пухлые руки на фартуке.

— Н-ну… Поймите меня правильно, пожалуйста. В этом городе… Лисы многое сделали против нашего населения. Многими поколениями, и… Я вижу, что Вы турист, и, очевидно, не знаете, как оно всё тут. Но… Я скажу Вам так. Вы выбрали самый неудачный город для проживания…

В кафе зашёл ещё один посетитель, некий бигль. Официантка поспешила к нему, оставив Эрива в задумчивости и одиночестве завтракать.

«Что же такое интересное тут произошло? Воры есть везде, и это вполне стандартное занятие для лис, что являются истинными преступниками. Поэтому лисы у многих ассоциируются с шантажом и грязными деньгами. Но… Это ведь что-то, чем занимаются очень многие другие люди. Значит, должно быть что-то ещё, в чём лисы провинились тут. Интересно… Нужно поискать старые выпуски газет попозже в библиотеке, когда приду туда.»

С этими мыслями Эрив продолжил свой завтрак. Он обнаружил на полке рядом со столиком несколько книг и одну газету, достал обе книги но первым делом проверил газету. Там был громкий заголовок:

«Самая постоянная власть вдруг сменилась новым респектабельным джентльменом! Новый мэр в Токет Би.»

Сильно заинтересовавшись, Эрив решил дочитать эту статью. Из неё он узнал побольше об новом мэре. Он был избран после сокрушительного поражения старого мэра, что являлся скромным добрым медведем и управлял городом на славу уже как 52 года. А новый избранник оказался молодым козлом. Он переехал в Токет Би ради гармонии и единения с природой и северной культурой. Эрив довольно приулыбнулся, отмечая про себя, что этим он похож с новым мэром. Мэра звали Феллишс Стермон и он был родом из Испании.

Эрив задумался…

Иностранец, которому явно нет и 30-ти лет настолько разгромил мэра, которого обожал весь город? Каким образом и почему? Как такое могло вообще случиться?

Ведь этот самый Стермон обещал абсолютно то же самое, что обещают вообще все кандидаты: улучшение жилищных условий, налоги поменьше, открытие новых школ и больниц, облагораживание местности… Всё это было весьма необычно и странновато, что уж тут таить. Эрив подумал, что, стало быть, городок совсем заснул в своей постоянности, вот поэтому почти все голоса были за молодого иностранца. Наверняка так оно и есть. Если уж в город начинают приезжать туристы (а на это указывает достаточное количество забегаловок и гостиниц), то город оживает и требуются новые силы. Нужен кто-то молодой, энергичный и амбициозный, прямо как этот козёл. Эрив не стал над этим всерьёз задумываться и стал читать просто интересные статьи в газете. Как раз попалось свежее объявление, в котором говорилось, что в библиотеку на РокиРоуд 5 нужны сотрудники: библиотекарь-сменщик и уборщик. Эрив мысленно улыбнулся такой удаче и сместил своё внимание на окно, чтобы понаблюдать за сонным утром в городе. Вдали прошлась белая коза в сиреневом пальто. Кажется, она шла на работу. Возможно, это была учительница, которой нужно было прийти в школу пораньше. Сразу за ней пошёл старый лохматый серый кот в равной одежде и с недобрым лицом. Эрив понял, что городок начинает потихоньку просыпаться и решил взглянуть на часы. Было уже половина восьмого утра. Удивившись, что время прошло настолько быстро, Эрив подозвал официантку, чтобы всё же спросить у неё кое-что относительно всей этой странной ненависти к лисам. Она несколько нехотя подошла к нему и вооружилась блокнотом с карандашом, чтобы взять очередной заказ, как подумала сама. Эрив покачал головой.

— Нет-нет, это не то, чего я хотел. Так как сейчас в зале пусто и у вас много времени до прилива, я хотел спросить у Вас пару вещей. Первое… В этом городе и правда нет лис? Совсем?

Кошечка задумалась, потом ответила уверенным тоном:

— Верно, их нет, за исключением одной леди на окраине города… Но она тут давно и её сюда с мужем прислали вроде как в ссылку или что-то в этом духе… Они из хорошей семьи… Были. Осталась только эта старушка сейчас.

Эрив усмехнулся.

— Да? И зовут её Верол Рангест? — спросил Эрив. Официантка очень удивилась.

— Да… А откуда Вы знаете?

— Всё легко. Это моя бабушка. Я не то, чтобы к ней приехал, но да, можно и так сказать. Я в любом случае просто хотел в маленький северный городок. Работа в конторе меня убивала…

Эрив протяжно вздохнул, явно вспоминая неприятный свой опыт. Официантка и вовсе была слегка шокирована сейчас. Её зрачки сузились, она воскликнула:

— В конторе! Лис в конторе! — и тут же закрыла рот рукой, краснея от внезапного стыда. Она выглядела очень встревоженно сейчас и принялась извиняться:

— О Боже, простите, умоляю! Я просто… Это так необычно… Для нашего городка, по крайней мере… Это как если бы кур отправляли работать… В шахты. Настолько же необычно и странно…

Эрив посмеялся, нисколько не обижаясь. Он словно мысли её прочитал, когда ответил…

— Ну да, лисы не особо честный народ во многих представлениях. Ничего удивительного, что тут не привыкли к лисам, что работают в подобных местах… Мой отец вообще был бухгалтером, хотите верьте, хотите — нет. Так… А что мне будет, раз уж я тут живу?

Официантка побледнела слегка и помедлила с ответом, думая, как же всё сказать помягче… И она всё ещё была в большом изумлении от слов Эрива. Лисы, что работают на таких серьёзных должностях! Немыслимо же просто…

— Ну… Я думаю… Я могу ошибаться, но будет что-то вроде того, как в средневековье с ведьмами…

Она только сказала это и тут же виновато опустила голову, надеясь, что Эрив не считает её грубой. Эрив вновь тихо и кратко рассмеялся, немного не веря словам официантки.

— Ну и ну… Интересное у меня сейчас положение. Что ж… Если память мне не изменяет, то среди ведьм раньше бывало много кошек.

Он хитро прищурил глаза, ухмыляясь и наблюдая за её реакцией. Она хихикнула.

— Да, это так. И лис, кстати, тоже…

— Вот видите! Мы с Вами в одной лодке.

На этот раз они посмеялись вместе, и официантка уже успела проникнуться доверием и пониманием к Эриву. Она улыбнулась ему.

— Надеюсь, эта лодка не затонет.

— А надеяться нечего, надо делать что-то ради того, чтобы она держалась на плаву. Мне всегда нужен был кто-то, кто дал бы мне этот совет… Лет так десять назад. И я думаю, что Вам он как раз ко времени пришёл, ха-ха. Вам же около двадцати, да?

Официантка снова улыбнулась, вглядываясь в глаза Эрива.

— Нет, не совсем. Мне двадцать два, и да, я работаю не так давно. По крайней мере, именно официанткой. Поэтому всё ещё… Ну… Могу путать что-то… Спасибо за такой простой заказ с утра, кстати. Ладно, сейчас мне нужно будет пойти и помочь на кухне немного с заготовками… А пока до свидания! Признаться, буду рада Вам снова.

Эрив кивнул ей, спокойно улыбаясь.

— Хорошо, конечно. Удачи на работе и спасибо за информацию! До свидания.

И он ушёл, забирая свой небольшой ручной чемодан.

То и дело он оглядывался по пути на то уютный трактир, где работал сейчас его, возможно, новый союзник и друг. В конце концов, если в этом городе действительно плохо относятся к лисам, то лучше запастись друзьями, которые будут знать его и смогут встать на его сторону, если понадобится. Эрив чувствовал, что в будущем это действительно пригодится… И со своим скромным бюджетом он вполне мог себе позволить ходить и завтракать в этом трпктире хоть каждое утро, так как цены там вовсе не высокие, хотя еда замечательная и всё кругом чистенькое.

Эрив шагал по прохладным тротуарам и смотрел окрестности. Город похож был на деревушку с разными заведениями. Вон стоит аптека рядом с маленькой двухэтажной больницей, чуть дальше — рынок с множеством прилавков и палаток. Пока что там почти никого не было… Напротив рынка находился парк, а за ним была школа. Неподалёку располагались церковь и кладбище. Чуть дальше были какие-то жилые дома, и Эрив шутливо подметил, что у них ну просто отличное расположение. Дальше были несколько магазинов, площадь и вновь жилые дома уже целой улицей. И вот как раз за ней где-то должна была находиться библиотека, в которую Эрив надеялся устроиться. Он прошёл мимо пары поместий и красивого музея и увидел библиотеку. Это было деревянное двухэтажное здание с маленькой башенкой. По строению напоминало церковь без куполов и крестов. Вокруг библиотеки был тонкий гнилой деревянный забор, с которого уже слезала белая краска. А у самой библиотеки росли несколько яблонь и располагались пышные клумбы с цветами, на лепестках которых лежали капельки прохладной утренней росы. Эрив глубоко вздохнул, осматривая будто слегка ветхое здание и наслаждаясь при этом его особым очарованием. И хотя сейчас было уже восемь часов, в библиотеке, очевидно, никто не работал пока что. Наверное, работники придут позже. Хотя бы один только библиотекарь точно должен прийти. А пока что нужно было пойти дальше и успеть ко времени встречи с владельцем дома, который Эрив хотел арендовать. К несчастью Эрива, дом располагался почти на краю города, который был противоположным к тому, где сейчас стоял Эрив, а везти его, естественно, никто не будет… Эрив уже попробовал поймать извозчика, но его проигнорировали четыре раза подряд. Эрив не расстроился и пошёл пешком, хотя ступни начали уже неметь и колени слегка болели от долгой непрерывной ходьбы. Эрив несколько раз пожалел, что не посидел где-то по пути на встречу… Но в конце концов он смог достичь нужной ему улицы. Люди в городке проходили мимо Эрива и смотрели на него с презрением, один грубый бык толкнул его плечом, когда проходил мимо него. Всё это пока что не омрачало приподнятого настроения Эрива. Он знал, что дальше всё будет замечательно, все привыкнут к нему.

Он дошёл до назначенного места и увидел уже издалека владельца дома. Высокий стройный лось в лёгком пуховом пальто стоял и уже ждал Эрива. Он обернул свой взгляд в сторону и увидел там своего арендатора. Он кивнул ему в знак приветствия.

— Здравствуйте, Эрив Рангест. Вы опоздали на… — он поглядел время на своих золотых карманных часах на цепочке, — на 12 минут. Что-то случилось?

Эрив помялся с ноги на ногу и поднял каждую по очереди от земли, чтобы встряхнуть ступни.

— Здравствуйте, Оливер… Да, простите меня за опоздание. Я шёл сюда так быстро, как мог, но идти далековато… Извозчики не изволили меня подвезти, ха-ха…

Лось сочувствующе посмотрел на уставшего Эрива, который сейчас явно страдал от боли в ногах.

— Да уж… Прекрасно понимаю… В Канаде дела с этим тоже не очень хорошо обстоят, как ни странно. Ладно, давайте пройдём в дом и я Вам всё покажу. Кстати… На Вас не нападал никто?

Эрив поднял бровь в удивлении. Оливер знает об этой особенности Токет Би? Но он же тут даже не живёт на самом деле…

— Нет, не нападали. Только смотрели на меня… И толкали. Ничего серьёзного.

Теперь пришла очередь Оливера удивляться. Он сам не потерпел бы подобного отношения к себе… Хотя бы потому, что это как минимум невежливо. Он вздохнул, вставил ключ в замочную скважину, прокрутил ключ три раза и открыл дверь. Эрив уже с порога видел, как в этом маленьком доме пыльно и грязно. Оливер прокашлялся и шагнул вперёд, проходя в прихожую-гостиную.

— Вот, можете пройтись и всё посмотреть. Извините за грязь… Тут давно никто не жил, поэтому тут всё такое… Не убранное.

Эрив натянуто улыбнулся, на самом деле вовсе не сильно беспокоясь по поводу грязи в доме. Он увидел маленький диван и столик перед ним, несколько пустых шкафов, книжные полки и скромный камин. На полу лежал старый, поеденный молью ковёр. На кухне была небольшая печь, тумбочки у стены и нечто, похожее на морозильный шкаф. За кузнец находилась крохотная ванная буквально на пару шагов, там была деревянная кадка, кран близко к полу и прибитые к стене крючки. И, наконец, спальня с односпальной кроватю, столом у окна, прикроватной тумбочкой с парой ящиков, комод у стены и старый сундук. Дом был полностью деревянным, везде был дощатый скрипучий пол, местами будто пробитый. Окон было немного — два в гостиной и два в спальне, причём одно было разбито и пропускало в дом холодный воздух. Эрив осмотрел всё и с радостью подметил, что ему не придётся в будущем тратить много времени на уборку… После того, как он приведёт дом в порядок из такого ужасного состояния, конечно же. Оливер стоял и, нервничая, выжидал. Эрив обернулся к нему.

— Что ж, я возьму этот дом. Но… Я начал тут переживать слегка. Я могу в будущем установить дровяную плиту? Можно будет такое устроить?

Оливер нетерпеливо кивнул, уже с облегчением вздыхая. Он думал, что Эрив не возьмёт дом из-за всего этого беспорядка… И ладно бы только это, но разбитые окна и сломанный пол — это уже серьёзно. Но, кажется, у Эрива просто не было выбора.

— Я сделаю Вам скидку. Не знал, что дом выглядит… Так… Окно в спальне меня и вовсе удивило. Извините за это…

Эрив простодушно улыбнулся, глядя на Оливера.

— Всё в порядке, я всё прекрасно понимаю. Но от скидки, если честно, не откажусь… Мне это пригодится как раз для того, чтобы улучшить жилищные условия. И, если Вы не против, я сразу же Вам заплачу и отпущу Вас. Хорошо?

Оливер кивнул, быстро доставая документы из своей сумки. Он разместил бумаги на столе, предварительно стряхнув с него пыль и достал вечное перо.

— Конечно, только подпишите тут… И вот тут. И здесь ещё. Можете прочитать договор, хотя там и ничего интересного.

Эрив быстро пробежался глазами по бумаге, видя, что это и в самом деле самый обычный договор об аренде, взял перо и оставил свои подписи в нужных местах. Он распрощался с Оливером и сразу же завалился на диван, устало вздыхая. Эрив снова оглядел дом… Да уж, выглядит, конечно, ужасно… Толстый слой пыли на всех поверхностях, пробитый пол, тараканы… Но Эрив не расстраивался из-за этого так сильно. Он посидел некоторое время, потом достал из своего чемодана маленькое настольное радио, поставил его, включил и настроил, чтобы поймать местную волну. В доме раздались звуки приятного джаза и Эрив приступил к работе. Для начала он избавился от пыли, смахнув её всю на пол, хорошенько выбил её из мягкого дивана и начал подметать полы. Потом он взял ведро, наполнил водой из-под крана в ванной комнате, вооружился шваброй и продолжил уборку. Спустя некоторое время дом был гораздо чище, хотя и выглядел всё ещё не очень уютно. Эрив достал из стопки несколько брёвен, взял старую газету, что валялась прямо на полу и поджёг её, а от неё уже развёл огонь в камине. Он решил пойти и растопить печь тоже, чтобы было теплее. Прошло всего двадцать минут, а дома уже было очень тепло и чисто. Эрив огляделся кругом, прошёл по дому из комнаты в комнату, тихо подпевая знакомым песням на радио и радуясь, что жизнь начинается заново. Он зашёл на кухню и поставил котелок воды в печь. Чайника не было. Пока вода закипала, Эрив разложил уже свои вещи и взял с собой на кухню скромный набор посуды из пары тарелок, кружки, ложки, вилки и ножа. Вода уже закипела и Эрив заварил чай прямо в кружке, за неимением и заварочного чайника тоже. Размешивая сахар в чае, он смотрел в окно и вдруг вспомнил, что в спальне-то окно разбито. Тогда он нашёл картон и взял из сундука старый свитер. Он отрезал от свитера прямоугольный кусок шерстяной ткани, который решил вшить внутрь двух картонок. Потом сие творение было вбито в оконную раму на месте разбитого стекла, чтобы заблокировать проход холодного воздуха. Эрив вернулся на кухню, попил чаю и пошёл в гостиную, где сорвал с напольной вешалки своё пальто, шляпу и вышел из дому, собираясь идти к библиотеке. По пути он думал, как же ему теперь быть в плане всей этой лисьей дискриминации. Наверное, всё вовсе не так серьёзно, как он думает. Правда ведь?

Прогулка до библиотеки была недолгой, Эрив спокойно дышал свежим воздухом и смотрел по сторонам, наблюдая, как утреннее солнце окрашивало окрестности тёплыми оттенками. Наконец издалека начала показываться небольшая библиотека. Фасад здания был поросшим мхом с маленькими белыми цветочками. Эрив вошёл внутрь и стал осматривать библиотеку. Аккуратные ряды книг покоились на дубовых полках шкафов, выставленных в шахматном порядке. Между ними находились читательские диванчики с низкими журнальными столиками. Эрив прошёл к главному столу библиотеки, где сидел работник этого места. Библиотекарем оказался старый пёс, чья коричневая шерсть поблёскивала сединой. Пёс насторожился, его полувисячие уши приподнялись. Эрив поздоровался.

— Доброе утро! Меня зовут Эрив Рангест. Я пришёл, чтобы устроиться к вам на работу. Как Вас зовут?

Пёс в искреннем изумлении оглядывал Эрива с ног до головы, будто пытаясь понять, настоящий ли он.

— Меня зовут Кинис Тардбас. И могу Вас заверить, что мы тут не нуждаемся в сотрудниках.

Эрив удивлённо ответил ему.

— Как же? Я же видел сегодня объявление в газете. Оно свежее. И я вижу, что вы тут одни…

Кинис закатил глаза: Эрив раскусил его с лёгкостью. Пёс стал озираться, будто выискивая что-то или кого-то в глубине библиотеки. Но там никого не было в столь ранний час. Тогда Кинис глубоко вздохнул.

— Ладно. Давайте разберёмся. Я Вам не доверяю. Вы – лис, и тут у нас к вашему виду особое отношение.

Несмотря на всю эту неприветливость, Эрив стоял и упорно ждал логического завершения этой встречи. Он всё так же осматривал уютную библиотеку, уже представляя, как будет тут отдыхать, а не работать. Нет, конечно же, он будет работать здесь, но в режиме отдыха души и тела. Библиотека не требует много усилий… И не треплет нервы. Именно это и нужно было Эриву. Он увидел, как пёс выложил на рабочий столик, за которым сидел, какие-то бумаги.

— Вот, прочитайте и подпишите. Так уж и быть, я готов поверить Вам. Но это не значит, что я не буду внимательно следить за Вашими выхо… Действиями. И словами. Это важно для работы вообще где бы то ни было, в конце концов, к нам детки за книгами ходят тоже! В основном. Поэтому…

Эрив закивал, читая бумаги

– Да-да, я всё понимаю… Хм, обычный трудовой договор. Ничего необычного. Я подпишу, и… Оу. Подождите секунду. В объявлении было написано, что библиотекарь у Вас будет получать жалование в размере 534 кроны… Так почему же в этих бумагах, что Вы мне подали, указано всего лишь 200 крон?

Пёс, кажется, слегка занервничал и начал искать некое оправдание…

– А это всё потому, что объявление старое! Да. И зарплату понизили… Сам вот получаю всего-то 220. И-

Он был прерван почтальоном-мулом, который зашёл в библиотеку и подошёл к этому самому псу, протягивая ему конверт.

— Здравствуйте, мистер Кинис Тардбас! Вот Ваша зарплата, 580 крон. Попросили меня Вам передать.

Кинис вдруг нервно огляделся кругом и посмотрел на почтальона взглядом, полным негодования. Эрив посмотрел сначала на почтальона, потом на Киниса, и, обращая взгляд к последнему, хитро сощурил глаза.

– Какое неожиданное повышение зарплаты! — воскликнул Эрив и весело рассмеялся. Кинис стоял и краснел от стыда, а почтальон-мул ничего не понимал совершенно. Он решил тихонько ретироваться, бросая на ходу скромное «До свидания». Кинис вздохнул.

– Что ж. Ладно, хорошо. Ваше жалование, мистер Рангест, будет составлять 500 крон ровно. Идёт? Вы пока начинаете здесь работать, и я переживаю, как бы чего не случилось… Вы же… Вы же лис.

Эрив на этот раз всё же ощутил некую тяжесть негатива и решил одёрнуть этот абсурд меткой фразой.

– Да, лис-турист, который будет грабить местных жителей, ведь ему решили урезать зарплату.

Вместо ожидаемой в некой степени агрессии от Киниса, Эрив увидел ровно обратное. Пёс улыбнулся и закачал головой.

– И то верно. Ладно, турист, так турист. Я понимаю, что всё же Вы не имеете отношения к прошлому, но! — повторюсь, Вы являетесь лисом. У вас… Как там это сейчас учёные эти ваши говорят… В генетике заложено! Вот. В генетике у вас, лис, заложено разбойничать. Разбойничьи гены у вас, рыжих бестий!!

Эрив ничего не ответил, аналогично Кинису покачав головой с улыбкой на лице. В его выражении читалось ясно и чётко, насколько нелепа ему эта вся ситуация. Эрив подписал уже подредактированные бумаги и даже пожал руку Кинису, на этом они разошлись. Завтра первый рабочий день… А пока что Эрив волен гулять и знакомиться с людьми.

Он прошёлся по паре улиц, что уже становились всё оживлённее с каждым часом. Напевая себе что-то под нос, Эрив шёл и любовался красотой старых булыжниковых домиков, покрытых алой черепицей. Были дома и с тёмно-зелёной и тёмно-синей черепицей, но с алой — большая часть домов. Вполне классический вид. Эрив спокойно гулял уже сорок минут, и вдруг его внимание привлекла некая странная ситуация. Рядом с большим красивым домом стояла толпа людей. Они переговаривались между собой и глядели по сторонам. Стоило одному из этой толпы заметить Эрива, они все дружно всполошились. Один бык встал впереди всех, явно с недобрыми намерениями. Пара уток и большой свин стали активно перешёптываться, выглядя очень обеспокоенно. Бык пригрозил Эриву:

— Только попробуй приблизиться, пожалеешь!

Эрив сделал несколько шагов назад, и, прежде чем он успел что-то сказать, большие двери дома раскрылись, и в проходе показался медведь средних лет. Одна из уток тут же обратилась к нему.

— Господин мэр! Прошу, спасите нас!

Медведь сильно удивился и посмотрел на всех изучающим взглядом. Он вышел из дверного прохода и ступил на порог, параллельно пытаясь обуть сапоги.

— Здравствуйте… я уже не мэр этого города. Проиграл на выборах. Что случилось?

Бык показал рукой на Эрива – мол, глядите. Медведь наконец обулся и сошёл с порога к остальным. Утки тут же спрятались за него. Они обе практически одновременно воскликнули «Почему? Как же так?!». Медведь грустно улыбнулся и обратился к Эриву.

— Что происходит? Что Вы сделали?

Эрив мог лишь покачать головой. Он узнал этого медведя – это был бывший мэр этого города. Его звали Ровм Гах. И он выглядел в жизни куда больше и добрее, чем на фотографии в газете.

Свин вступил в разговор.

— Этот лис подкрался сюда! Наверняка охотится за этими дамами, — сказал он, указывая рукой на уток. Они встревожились сильнее. Ровм посмотрел на Эрива с опаской и оценивал его взглядом.

— Что Вы делаете тут?

Эрив ответил ему, начиная уже немного нервничать.

— Я просто гуляю, сэр Ровм. Я не понимаю, что я сделал не так.

Ровм поверил ему, так как интуиция его подводила очень редко. Бывший мэр видел, что самое странное, что в этом лисе было, так это его грязные штаны, и то он понимал, что погода не очень приветлива, и испачкаться грязью было легко.

— Хорошо, идите с Богом дальше. Не смею Вас задерживать.

В толпе из десяти или около того человек послышался гогот негодования, колкие словечки шли врезь с восклицаниями «Это лис! Это же лис!». Эрив решил не обращать на это внимания и пошёл вперёд, не оглядываясь. Возможно, ему и было лишь слегка обидно как минимум от несправедливости в его сторону, но Эрив не позволял негативу охватить разум. Более того, он даже понимал всех этих людей. Он слышал истории о разбое лис. Зачастую доходило до убийств и пожирания мелких животных. Но Эрив никак не относился к такому типажу лис и прекрасно понимал это. А разве нужно нечто большее? Конечно же нет. Эриву было достаточно знать свою правду и быть тихим законопослушным гражданином. А вся эта дискриминация лисиц – полнейший абсурд.

С такими мыслями Эрив пошёл до ближайшего ателье, но увидел кое-что интереснее: рынок. Разные животные сидели по обе стороны дороги, стояли небольшие палатки с товаром. Эрив решил пройтись там, чтобы найти себе штаны на замену старым, поношенным и испачканным. И пусть даже тут к нему отнеслись с подозрением, он всё же смог купить необходимые ему вещи, хотя его и приняли за разбойника с ворованными деньгами. Так и прошёл первый день в Токет Би, среди самого разношёрстного населения, что автоматически признало Эрива врагом.

Глава 2

Следующее утро началось с проливного дождя. Серое небо громко плакало, роняя тяжёлые серые капли на такую же серую землю. И Эрив проснулся под звуки дождя, что каплями постукивал по крыше и откуда-то протекал и проникал прямо в дом. Сонно ворочаясь в кровати, Эрив пытался полностью проснуться. Он сел на кровати и с ужасом увидел, что комната затоплена. Ботинки Эрива плавали в воде, проделывая свой путь от кровати до противоположной стены. Эрив вскочил с кровати и стал вылавливать свои ботинки и выливать из них воду прямо на пол. Было уже всё равно, ведь комната затоплена на высоте щиколоток. Эрив открыл дверь и увидел ту же картину в другой комнате.

— Ну и ну… что же делать? – спрашивал Эрив сам у себя.

Он раскрыл и входную дверь, после чего взял швабру и стал пытаться выгнать воду за порог, что получалось очень плохо. Однако обстоятельства смягчились, когда дождь закончился. По крайней мере, новая вода не прибывала. Эрив с горем пополам убрался дома, после чего полез на чердак. И уже там он увидел, что в крыше полно дыр. С улицы было видно, что черепица на крыше местами отсутствовала, но это было чисто косметическое неудобство, так как настоящая неприятность была в крыше, вернее, в полу на чердаке. Там было, по крайней мере, целых четыре дыры. Эрив глубоко вздохнул и пошёл на улицу, где расколол несколько брёвен на доски и залез обратно на чердак. Там он вооружился молотком и гвоздями и стал заколачивать дыры в полу чердака. Закончив свою работу через каких-то пятнадцать минут, он вернулся в дом и стал повторно протирать уже более-менее сухие полы. Стоит ли говорить, сколько на всё это ушло времени?

Естественно, не менее часа. А ведь сегодня первый рабочий день в библиотеке! Эрив наскоро оделся, умылся и побежал на работу. Он уже опаздывал. Вдалеке виднелась библиотека, а рядом с ней стоял Кинис. Он открывал библиотеку. Эрив, сквозь стыд и неловкость, подошёл к нему и поздоровался.

— Доброе утро, — тихо произнёс Эрив.

Кинис грозно посмотрел на него, явно будучи в полном негодовании.

— Вы опоздали, Эрив Рангест. Думаю, это ставит точку в наших деловых отношениях.

Эрив тут же спохватился и попытался оправдаться.

— Да, я знаю, и мне очень жаль! Это было вовсе не преднамеренное опоздание… Мой дом ночью затопило. Крыша вся дырявая, я проснулся как посреди моря!..

Кинис смерил Эрива взглядом, заметив, что у того мокрые штанины у ботинок. Глубоко вздыхая с закатанными от раздражения глаза, он отвернулся от Эрива, открывая дверь библиотеки.

— Мне всё равно. Вы упустили свой шанс. Очень жаль, но придётся с Вами попрощаться.

Кинис поднял с земли ящик с книгами и собрался войти в библиотеку. Именно на этом моменте Эрив вовремя заметил корешки книг и подловил Киниса.

— О, да это же Генрик Ибсен! Он написал несколько шедевров… Мне очень нравится его произведение «Кукольный дом». И… я смотрю, у вас и Юхан Себастьян Вельхавен есть! Я читал его «Зарю Норвегии». Как замечательно,что в вашей библиотеке есть эти авторы.

Тут Кинис остановился на минутку, удивлённо глядя на Эрива. Этот лис только что показал свои знания в литературе не только именами писателей, но и названиями конкретных произведений. Кинис вновь вздохнул.

— То есть Вы не лгали, когда сказали, что разбираетесь в литературе?

Эрив покачал головой, улыбаясь.

— Конечно же нет. Я не лгал.

Кинис занёс в библиотеку ящик и обернулся на Эрива.

— Ладно. Разберите книги и расставьте по полкам. Потом я посмотрю, как вы работаете с людьми. Это важно. И я всё ещё не доверяю Вам. Одними литературными познаниями уважение не заработать!

И с этими словами Кинис ушёл в свой кабинет, оставляя Эрива наедине с книгами в большом тяжёлом ящике. Эрив улыбнулся с облегчением, и, напевая что-то, стал разбирать книги. За этим медитативным занятием прошло уже больше часа. Эрив неторопливо искал нужные буквы-указатели на шкафах библиотеки, затем – нужных авторов, и затем – нужное место на полке. Параллельно этому занятию Эрив с помощью тряпочки из своего кармана протирал пыль на полках, чтобы навести порядок. Закончив своё дело, Эрив встал посреди шкафов и гордо осматривал плод своего труда. Кинис подошёл к нему и тоже стал смотреть.

— Неплохо. Вижу, с этим Вы справились. Теперь работа с людьми. Скоро должны сюда прийти детишки за книгами. Не дай Бог Вы что-то сделаете или скажете не так!

Эрив спокойно прошёлся вдоль шкафов и направился к рабочему столику в библиотеке, где библиотекарь отпускал книги и вёл записи. Он сел за место и, подперев щёку рукой, стал ждать. Кинис вновь ушёл в свой кабинет и притаился. Эрив сидел и думал о чём-то своём, мечтал и просто отдыхал. Он решил взять что-нибудь почитать, чтобы занять себя в ожидании первых прихожан этого ли тературного храма. Эрив взял томик Мартинуса Бьёрнсона и сел за своё рабочее место. Время пролетало незаметно за хорошей книгой, и Эрив не мог сказать, как скоро к нему подошли первые посетители. Это были школьники-козлята, они взяли пару книг со сказками и стихами. Что интересно, так это то, что дети совершенно не испугались Эрива. Их, видимо, совсем не смущало, что он является лисом. Кинис вышел из кабинета и стал наблюдать. Один из козлят обратился к нему.

— Дядя Кинис, привет!

Кинис ответил с добродушной улыбкой.

— Привет, Мартинус.

Эрив улыбнулся тоже, заметив забавное совпадение имени ребёнка с именем автора, которого он сейчас читал. Козлёнок-тёзка писателя вновь заговорил с Кинисом.

— А почему сегодня ты не работаешь?

— Ну как же. Я работаю, просто приглядываю тут за нашим новым сотрудником. Познакомьтесь, дети. Этого джентльмена зовут Эрив Рангест.

Дети хором поприветствовали Эрива и вручили ему свои книги. Эрив взял книг и и стал искать карточки этих козлят по их именам.

— Могу я узнать ваши полные имена? – спросил Эрив.

Короткие записи зафиксировали выдачу книг, и козлята уже ушли, оставляя Эрива и Киниса наедине вновь. Старый пёс задумчиво почесал в затылке и подошёл к столу, за которым сидел Эрив.

— Что ж. Пока что всё идёт нормально. Продолжайте в том же духе, и я, так и быть, оставлю вас на должности.

Эрив кивнул.

— Хорошо. Я буду стараться. Есть ли какие-то тонкости или сложности, о которых я пока что не знаю?

Кинис усмехнулся.

— Разве что только ребята, что отдают книги в ужасном состоянии… или не отдают вовсе. Таких мы в обоих случаях штрафуем.

Эрив присвистнул, представляя себе такую картину.

— Надеюсь, такого не будет ни на моей, ни на Вашей смене.

— И не говорите, — ответил Кинис.

Кинис и сам взял с полки книгу, чтобы забыться на время в чтении.

Время в библиотеке текло хоть и медленно, но комфортно и незаметно. Эрив уже успел встретить и недоброжелателей. Некоторые сразу ушли, испугавшись. Кто-то остался, чтобы сказать некие колкости Эриву, грубо выхватить книги и уйти. А некоторые и вовсе начали советовать Кинису уволить Эрива и «не рисковать». Эрив старался не обращать внимания на все эти неприятные ситуации и просто выполнял свою работу, чем постепенно зарабатывал не столько деньги, сколько доверие и уважение Киниса. Несмотря на угрюмость старого пса, Эрив действительно начинал нравиться Кинису, как и многим детям, что приходили сегодня в библиотеку. Эта смена уже подходила к концу, как вдруг в библиотеку поспешно зашла пара студентов. Они стали что-то оживлённо искать среди полок. Кинис заметил их и хотел уже подойти, чтобы чем-то помочь, но Эрив опередил его. Лис подошёл к ослу и рыси, что стояли у большого книжного шкафа, и обратился к ним.

— Добрый вечер. Я могу помочь вам найти то, что вы ищите?

Студенты обернулись на него, глядя в недоумении. Рысь угрюмо ответила ему встречным вопросом:

— Вы здесь работаете разве? Где Кинис Тардбас? Он же библиотекарь.

Эрив был уже немного уставшим, но всё ещё не до конца разочарованным в работе. Поэтому он уверенно ответил:

— Да, я тут работаю с этого дня. Меня наняли вчера утром. И я могу уверить вас, что я найду нужную вам книгу!

Осёл недоверочиво прищурился и хмыкнул. Он стал высматривать взглядом Киниса. Рысь решила проверить Эрива.

— Что ж. Мы ищем книгу по французской революции. Нам нужно подробное объяснение содержимого. И сама книга тоже.

Эрив кивнул, давая знак, что он всё понял, и стал искать нужный шкаф, а после и саму книгу. Однако кроме нужной книги он достал небольшой справочник, который должен был помочь студентам разобраться в материале лучше. Потом он встал перед ними и стал говорить.

— Смотрите. В этой книге описана французская революция 1789 года, которая началась с взятия войсками Бастилии. В этот самый день депутаты Генеральных штатов объявили самих себя новым Учредительным национальным собранием. Началось всё с этого, и реакция власти была резкой. Людовик 16-й отдал приказ о концентрации в Париже армии из 20000 наёмных солдат, среди которых были подкупленные им немцы и швейцары. Быки и волки в основном… Парижане бунтовали. Началось восстание. Писатель Артур Юнг встретил марширующие полчища людей и пошёл с ними. Он написал о революции тоже некоторые определённые вещи… вот я прихватил для вас и его творений книжечку. Вот, возьмите и смотрите сами. – Эрив отдал им на руки книги и прогулочным шагом прошёлся до рабочего стола. Он продолжил свой поучительный монолог. – Далее последовала отставка Жака Неккера, важного политического деятеля и протестанта. Это было настоящее цветение ораторов в то время! Сколько их было и сколько в итоге было подавлено властями Франции… — Эрив стал искать карточки студентов и вписывать туда книги. – Люди говорили об «аристократическом заговоре», причём совсем небезосновательно. Сами можете себе представить, что там творилось. Примерно 9000-10000 человек толпами собрались в Пале-Рояле. И вот там-то началось массовое ораторство. Люди побуждали друг друга к действиям. Было необходимо решить проблему смены позиций власти. Народ рисковал быть забитым армией Людовика. И, если слегка сжать следующие события, то именно в революцию этот бунт перерос после сбора в ратуше утром, где французы наконец решились действовать крупно. На кону были тысячи и тысячи жизней! Буржуазия внезапно взяла под свой контроль положение в Париже. Короля все будто забыли и пододвинули на дальний план. Все кругом поддерживали Ассамблею. Буржуазия раздавала нуждающимся деньги, бойцам – оружие. Революция набирала обороты… Так, и на этом я пока остановлюсь, — заключил Эрив, довольно глядя на изумлённые лица студентов.

Девушка-рысь стояла с отвисшей челюстью, осёл выглядел не менее впечатлённым. Эрив тихо посмеялся про себя.

— На этом всё. Читайте хорошие книги и собирайте знания. Нас ждёт прорыв в этой области, уж тут можете мне на слово поверить.

Осёл забрал книги и положил их в тканный ранец. Настроен он был явно скептически. Однако рысь никак не скрывала своё удивление. Она вкрадчиво спросила Эрива, не был ли он учителем, на что получила неоднозначный ответ.

— Я могу многое знать. Но учителем меня это не делает. Однако научить вас жить я действительно могу.

— Спасибо, — внезапно проговорил осёл, — и до свиданья. Мы пойдём.

— С Богом, — ответил Эрив.

И это были последние посетители библиотеки. Кинис вышел из-за угла, медленно аплодируя. Эрив обернулся к нему, улыбаясь. Ему казалось, что всё решено в его пользу. Кинис внезапно ответил ему своей собственной улыбкой.

— Что же, что же… посмотрите-ка, какой у нас тут образованный лис, да ещё и не кусается!

Эрив не смог сдержать смеха. Кинис подошёл ближе к столу, за которым полусидя, полулёжа отдыхал радостный Эрив. Кинис продолжил.

— Хорошо. С того, что я видел и слышал здесь, я могу сказать, что Вы приняты. Но! Это только пока что. Не буду лукавить: мне симпатизируют умные люди. Нет. Не умные, а образованные. Это всё же разные вещи. В общем, я даже рад, что именно Вы пришли к нам сюда на работу, а не очередной молодняк, не способный связать толком два слова.

Эрив вздохнул с облегчением. Всё-таки он получил эту работу! Мечта сбылась. Он на юге Норвегии и работает в библиотеке. А ещё бабуля живёт тут же, всегда можно навестить и помочь с хозяйством. И он определённо собирается к ней на ближайших выходных. А пока что можно собираться домой.

— До свидания, Кинис Тардбас. Спасибо, что всё же доверились мне.

Кинис ответил равнодушно.

— Да, но не радуйтесь так рано. Вы всё ещё на испытательном сроке. Не забывайте это и трудитесь, как в последний раз.

Эрив поднял бровь, глядя на Киниса. Только что этот пёс хвалил его и приветствовал его на новой должности, а тут внезапно заявляет, что он всё ещё на проверке, как это трактовал сам Эрив. Он встал из-за стола и направился к выходу, поправляя на ходу воротник пиджака.

— Так уж и быть, я всё понимаю прекрасно. Я буду стараться угодить Вам и нашим читателям.

Кинис тут же оборвал его на этом высказывании и покачал головой.

— Ну уж нет. Угождать Вы не извольте никому, просто делайте свою работу и будьте внимательней. И опоздания с дурацкими оправданиями на меня больше не подействуют! Учтите это, Эрив Рангест. А теперь ступайте с Богом домой. Мы закрываемся.

Эрив послушно вышел из библиотеки и попрощался с Кинисом Тарсбадом. После прощания Эрив направился в трактир, чтобы поужинать. Он даже не заметил, как ничего не ел целый день. Время медленно текло к шестому часу вечера… Эрив надеялся, что встретит в трактире ту же самую официантку, которую видел в прошлый раз. Ведь она приняла его и даже не боялась. А такие друзья были очень нужны сейчас Эриву. Эрив зашёл в трактир и с радостью заметил, как уже знакомая ему официантка бегает между столиков, разнося заказы и принимая новые.

«Неужели она и правда совсем одна тут принимает заказы и разносит еду на столики? Быть же не может…»

Эрив наблюдал компанию весёлых рыбаков за барной стойкой, они пили пиво и ели вяленое мясо. Кошечка-официантка несколько раз подбегала к ним, чтобы принести им новые порции горячей еды. Эрив сел за единственный свободный столик у окна и стал ждать. Спустя некоторое время официантка подошла и к нему.

— Добрый вечер, сэр. Что будете заказывать?

Эрив улыбнулся ей.

— Добрый вечер. Мне, пожалуйста, суп с гренками и хлеб. О, и кружку светлого эля.

Официантка записала заказ и собиралась уже уходить, но Эрив окликнул её.

— И добавьте к этому заказу десять минут отдыха для очаровательной официантки, а то она бегает весь день, наверняка устала.

Официантка насмешливо улыбнулась, отвечая ему.

— Мария.

— Простите?

— Меня зовут Мария. И спасибо за разрешение повременить с Вашим заказом.

Сказав это, официантка исчезла за углом и скрылась где-то на кухне. Эрив сидел и терпеливо ждал. Вдруг к нему подошли два пьяных рыбака-медведя и уставились на него. Эриву стало немного некомфортно. От рыбаков пахло перегаром и большим количеством алкоголя, да ещё и этот душок пота…

— Извините, могу вам чем-то помочь? – вежливо спросил Эрив, глядя на двух пьяных медведей.

— Вали отсюда, бес ты рыжий! – закричал один из них.

Не успел Эрив удивиться и ответить хоть что-то, как официантка вернулась вместе с грозным волком, который, как помнил Эрив, работал здесь хранителем порядка и спокойствия. Волк немедленно схватил медведей за воротники и оттащил от Эрива. Мария виновато посмотрела на него.

— Простите за это. Они…

— Они не стали бы так вести себя, будучи трезвыми. Да, я знаю… Всё в порядке. Дэймон поспел вовремя.

— И то верно. Так, Ваш заказ должен быть уже готов, скорее всего. Пойду и принесу его Вам.

Она ушла вновь на кухню, чтобы принести Эриву его еду. Он вновь сидел в ожидании и просматривал газету, ровно так же, как в то самое раннее утро, когда он впервые прибыл сюда. Чувствуя себя в тепле и уюте, несмотря на пьяных рыбаков, он отдыхал душой и телом после первого рабочего дня. Мария вскоре вернулась, и. к небольшому удивлению Эрива, села напротив него.

— Я так устала, мистер Рангест… — сказала она тихо.

Эрив понимающе кивнул.

— Да уж… я смотрю, Вы и на самом деле так бегаете весь день?

— Да, к сожалению. Утром было тихо, как обычно, но после обеда сюда стало заходить много шумных компаний. Все пьют, едят… выпивают.

— Тогда мне будет грех в ответ жаловаться на свой рабочий день. Хотя, если честно, жаловаться мне не на что.

— Неужели Вы всего за один день нашли себе где-то работу?

— Да. Теперь я библиотекарь, как я и хотел.

Мария тихо вздохнула.

— Я тоже хотела бы работать в тихом местечке… наверное. На самом деле, я люблю свою работу. Просто иногда устаю.

Она встала со своего места и выпрямилась. Её спина громко хрустнула, вызывая беспокойство Эрива. Мария кратко сказала ему:

— Простите, я побегу. Снова новые люди…

И она быстро упорхнула, оставляя Эрива ужинать в одиночестве. Лёгкий эль немного вскружил голову, и в этот прохладный вечер стало гораздо теплее. Эрив краем уха услышал бурные речи некой компании из собак и жеребцов.

— Феллишс Стермон сделает для нас много всего добротного, я в этом уверен.

— Конечно, ведь он не как наш старик…

— Подождите, вы разве не голосовали за Ровм Гаха?

— А зачем?

— Ну… мы к нему все привыкли. За него голосовали все мои знакомые и друзья, включая меня.

— Ну и зря.

Эрив задумался. Вопрос, которым он задавался вчера, всплыл вновь. Как любимого мэра города обошёл новый незнакомый всем иностранец? Да ещё и такой молодой…

Глава 3

Туманное спокойное утро. Шёл проливной дождь, рассекая крупными каплями прохладный серый воздух. Каждая капля будто с грохотом разбивалась о твёрдую землю, кое-где передёрнутую изумрудной травкой. Эрив бегал по дому и только и успевал вытирать всё новые и новые лужи на полу. Крыша всё ещё немного протекала, хоть и совсем не так, как до небольшого ремонта днём раннее. Видимо, начался сезон дождей в этой части Норвегии. Весна, постепенно переходящая к своему полному расцвету, растопила весь снег уже ближе к апрелю, и снегопады сменились частыми дождями. Всюду слякоть, грязь, и притом – довольные лица горожан. Теплеет!

Эрив справился с утренним затоплением и устало рухнул на кровать. Следовало идти завтракать и собираться на работу. Однако стратегические запасы Эрива уже начинали исхудать, да и сам лис вместе с ними. Размеренными шагами джентльмен дошёл до кухни и поставил чайник греться, после чего нарезал хлеб и сел за стол. Оставалось ещё целых два часа до работы, а Эрив сегодня проснулся рано, и, как ни странно, был полон сил, так что спешить сейчас было некуда. Чайник вскипел, так что Эрив встал из-за стола, чтобы сделать себе чёрный кофе с мёдом. Он начал завтракать, поглядывая в окошко. Дождь спустя некоторое время закончился. Светало, заря постепенно заливала абрикосовым цветом небо, начиная с золотистого краешка рядом с Солнцем и заканчивая розовой каёмкой у пушистых облаков. Эрив сухо позавтракал одним хлебом и кофе, прибрался на кухне и пошёл собираться на работу. Этот день обещал быть долгим, но приятным. Эрив только надеялся как-нибудь протянуть до выходных, а это всего лишь ещё два дня, включая сегодняшний, и тогда можно будет с первой небольшой получкой сходить на рынок за рыбой и мясом. Да и в целом было бы неплохо пополнить запасы еды… Хлеба и того осталась краюшка. Вздыхая, лис затягивал галстук и думал о грядущем. Во-первых, это обещанная Кинисом зарплата за первую неделю работы. Во-вторых, это выходные, на которых нужно заняться более глубоким ремонтом дома. В-третьих, наконец, это свободное время, которое можно потратить с пользой. Например, сходить к бабушке Верол Рангест и помочь ей по хозяйству. Думая обо всём этом, Эрив стал закрывать дом на ключ, и, под крики какого-то озлобленного без причины барана, спокойно пошёл на работу. Прогулка до библиотеки была достаточно долгой, чтобы успеть привести в порядок свои мысли. Думал Эрив в основном о будущих важных делах, но также и о своём новом друге в лице Марии. Почему-то Эриву казалось, что работящая кошечка ещё не раз поможет ему в будущем. Наверное, такое впечатление сложилось от её гостеприимства, такого свойственного официанткам трактиров.

Эрив наконец дошёл до библиотеки и остановился перед зданием. Нужно найти ключ… Он был где-то в кармане пиджака. Сунув руку в карман, лис с ужасом обнаружил лишь пустое место и никакого ключа. Эрив стал проверять все остальные свои карманы, но и там ключа не нашлось. В лёгкой панике он стал осматривать землю под собой, надеясь найти ключ на ней. Но и там его тоже не было. Эрив решил, что, должно быть, оставил ключ где-то дома. Возможно, на столе, потому что взор лиса утром зафиксировал его там. Эрив развернулся от библиотеки и пошёл обратно, коря себя за ещё одну оплошность. Однако три дня работы прошли без происшествий, всё было в порядке. А тут – на тебе! По пути обратно домой Эрив почти не смотрел по сторонам, однако краем глаза заметил кое-что любопытное. Некий поросёнок шёл и вертел на копытце ключ на проволоке. Эрив сразу же узнал его и медленным шагом стал приближаться к поросёнку. Тот заметил преследование и тут же пустился наутёк. Эрив, прежде чем побежать за ним, крикнул вслед простое «Постой!», однако поросёнок не остановился. Пришлось бежать вслед за ним… Эта погоня привлекла внимание местных жителей, некоторые из них стали кричать на Эрива. Откуда-то донеслось «Ловите его!»… Эрив заметил, что за ним бежит разъярённый як. И, как раз в этот момент, у поросёнка закончились силы и он остановился, тяжело дыша. Эрив тоже сбавил ход и опустился на колени перед маленьким ребёнком, протянул к нему руку и вежливо попросил его отдать ключ. Поросёнок завизжал, а Эрива схватил за шиворот тот самый як и поднял над землёй. Мохнатый и рогатый, як грозно выпускал горячий пар из трепещущих ноздрей. Он закричал на Эрива.

— Как ты смеешь, рыжее отрепье! Сейчас же сдам тебя милиции!

Эрив мотался в воздухе, однако не особо пытался вырваться. Он осторожно ответил яку.

— Я не делал ничего плохого! Просто этот поросёнок забрал ключ от библиотеки, а мне нужно начинать свою смену там! Вот и всё…

Як посмотрел на поросёнка и швырнул Эрива на землю. А она была мокрая и грязная… Эрив встал с колен и начал отряхиваться. Поросёнок кинул в него ключи, и Эрив тут же поднял их и спрятал в карман. Як пнул Эрива и закричал на него.

— Знаем мы вас, лис! Ты кого угодно тут можешь надурить, но не меня! Ты пытался сожрать этого ребёнка!

Эрив в предельном изумлении посмотрел сначала на яка, а потом на небольшую толпу, что образовалась рядом. Он попытался заступиться за себя.

— Вы что! Ничего подобного мне и в голову не приходило. Мне просто нужно на работу, в этом всё дело. Никого есть я не собирался. А теперь позвольте мне удалиться.

С этими словами Эрив попробовал уйти, но его вновь схватили за шиворот, на это раз разъярённая свинья. За подол её платья спрятался напуганный поросёнок. Очевидно, это была его мать. И она была в бешенстве.

— Ты напал на моего мальчика!

Эрив глубоко вздохнул и протянул руки перед собой, показывая, что он сдаётся.

— Ладно! Я знаю, как доказать вам, что я не лгу. Пойдёмте со мной до библиотеки, я открою её и докажу, что всего лишь пытался попасть на работу.

Сначала это предложение вызвало негодование толпы, однако в ней нашёлся кто-то, кто решил всё же проверить Эрива на честность. Это был старый кот, и он попытался убедить остальных поверить Эриву.

— Пойдёмте и посмотрим. Если окажется, что он лжёт, просто наколем его на вилы, делов-то.

Толпа радостно согласилась, будучи уверенной в том, что Эрив лгал и на самом деле пытался съесть несчастного поросёнка. Лиса погнали впереди себя, ведя его к библиотеке, а Эрив постепенно успокаивался, зная, что всё будет в порядке и он всё ещё успевает на работу. В некоторой степени он был даже рад этой перепалке. И вот, когда его швырнули перед дверьми библиотеки, Эрив просто спокойно вооружился ключом и открыл двери библиотеки. После этого он просто зашёл внутрь и направился к своему рабочему месту, взял книгу и сел отдыхать в ожидании первых читателей. За дверью был слышен недовольный гогот толпы, из которого было ясно, что люди всё ещё убеждены в попытке злодеяния Эрива. Однако раздался голос того самого кота.

— Спокойно. Он не лгал. Я сам слышал от Киниса, что он нанял себе сменщика. Значит, так оно и есть. Пойдёмте отсюда, нечего ему мешать. Мы же не дикари.

Раздались разочарованные возгласы и топот ног и копыт. Толпа разошлась и оставила Эрива в покое. А он сидел и глупо улыбался, немного нервничая. Такое насыщенное утро, а ведь рабочий день только-только начался. Эрив сидел и читал, надеясь, что на сегодня ему больше не уготовано никаких приключений.

Восемь часов работы прошли спокойно, Эрив был очень приятно удивлён тем, что к нему если и относились с подозрением, то не трогали его, а просто тихо уходили. Однако и таких было всего лишь пару человек. Так что можно было сказать, что день шёл очень хорошо. Закончив пить чай, Эрив пошёл к дальним шкафчикам, чтобы прибраться там. Ему хотелось расставить книги по порядку и протереть пыль. Вооружившись пипидастром, Эрив принялся за работу. Пыль, что тонким слоем лежала на полочках и книгах, легко взмывала в воздух и рыжела из-за ярких лучей солнца, которые проникали в библиотеку через немногочисленные окна. Эрив закончил с уборкой и рухнул в кресло, выдыхая. Прошло всего около сорока минут, точно не больше. Теперь было время заканчивать смену… Эрив проверил всё в библиотеке и вышел оттуда, удостоверившись, что всё в порядке. Он закрыл библиотеку на ключ и с довольной улыбкой пошёл к себе домой, а потом вдруг расстроился, вспомнив, что у него дома почти нет еды. Однако, когда он пришёл домой, решив взять корзинку и отправится в лес, до которого от его дома было идти всего лишь пятнадцать минут. Эрив сразу направился в лес, надеясь, что сможет там что-нибудь найти. Прогулка была короткой и приятной, и вот, уже в лесу, Эрив замер от красоты и величественности этого места, в которое он попал. Высокие ели и осины, кедры, папоротники, цветущие кустарники шиповника, замшелые сухие пни и разного размера булыжники… Эрив спокойно шёл по тропинке, разглядывая местность и глубоко дыша воздухом, так вкусно наполненным смолой и хвоей. Лис прошёлся вглубь леса и остановился. Перед ним журчал дикий ручей, и рядом с этим ручьём важно расхаживали фазаны, которые не являлись разумными существами, а были самыми обычными дикими птицами вдвое меньше фазанов «цивилизованных». Эрив наблюдал за ними, за тем, как они неторопливо пьют воду, и вдруг… Что-то в нём затрепетало. Некий потусторонний голос командовал ему «Нападай!»… Испугавшись внезапных смутных мыслей и желаний, Эрив развернулся и решил тихо уйти, но… Этот запах начинал понемногу сводить с ума. Во рту образовалась слюна, Эрив тяжело сглотнул и глянул через плечо на упитанных птиц. Дрожащей рукой он бросил корзинку на землю и присел на корточки, прячась за малиновым кустом. Эрив пристально смотрел на фазанов, которые как назло ещё и спиной развернулись, предоставляя идеальную возможность для нападения. Лис прикрыл глаза, слыша, как настойчиво урчит его живот. Он напряг ноги, вытянулся в струнку и резко выпрыгнул из куста, распугивая фазанов. Они принялись бежать наутёк, помогая себе крыльями и слегка подлетая над землёй. Эрив никогда раньше не чувствовал себя таким лёгким и ловким, он словно летал над землёй в своей дикой погоне за добычей. В конце концов фазан, за которым бежал Эрив, начал уставать и его бег замедлился, он больше не мог подлетать над землёй. Всё-таки фазаны – довольно тяжёлые птицы… Эрив сделал последних два прыжка и настиг свою добычу. С глухим рыком он вонзил свои клыки в шею фазана и его челюсти инстинктивно сжались. Раздался хруст, птица в агонии трепетала и пыталась вырваться, но Эрив укусил ещё пару раз и фазан затих…

В странном будоражащем триумфе он медленно поднялся с четверенек и посмотрел на истекающую кровью птицу в своей пасти. Он взял её в руки и глубоко вздохнул, уже жалея о содеянном. Но вкус крови во рту пробуждал в нём что-то… чего он никогда не чувствовал раньше. Эрив пошёл с фазаном обратно к ручью, где оставил корзинку, нашёл её, кинул фазана в неё и пошёл дальше, собираясь найти всё же какие-нибудь грибы. С фазаном в корзине он шёл по лесу, весело напевая что-то, чувствуя себя вдруг так спокойно и радостно. То ли это свежий лесной воздух, то ли просто приятный вечер… Эрив собрал немного подосинновиков и белых грибов, удивляясь своей удаче, и пошёл обратно домой, попутно снимая и уминая малину, что попадалась по пути. В конце весны Норвегия в этом регионе уже была в полном цвете, вокруг было много пышной растительности, постепенно теплело… И Эрив решил, что нужно обязательно выделять выходные на собирательство и охоту, вот так, как сегодня. И тогда можно будет делать заготовки на зиму. Только вот есть ли для этого подходящие условия в доме Эрива? Ему предстояло это узнать. Спустя некоторое время Эрив уже шёл по городку, ловя неодобрительные взгляды местных жителей. Эриву даже стало немного неловко, но прятаться он точно не собирался. Он вернулся домой уже затемно и первым делом развёл огонь в печке, нашел старую кастрюлю, набрал тёплой воды из чайника и сел ощипывать и разделывать фазана. Это заняло некоторое время, и Эрив был жутко голоден, но боролся с желанием вонзить зубы прямо в сырую птицу. Он порезал фазана на небольшие кусочки, обглодал кости и стал жарить его на чугунной сковороде со сливочным маслом, которое он еле как наскрёб из маслёнки. Больше масла не было… Лис также нарезал собранные грибы и кинул их в сковородку вместе с мясом. Невероятный аромат жареного мяса слегка кружил голову, Эрив почти чувствовал себя опьянённым. Возможно, так на него действовало осознание того, что он самостоятельно поймал себе этого фазана. Он вспомнил, как гнался за ним, бегая на четвереньках, ловко перепрыгивая коряги и камни… Как настиг его и схватил с такой силой, что Эрив испугался сам себя. Вот, мясо было уже готово. Эрив достал сковородку, посыпал содержимое солью и сел есть, просто диву даваясь, насколько же это было вкусно. Быстро закончив свой ужин, лис грустно усмехнулся. Вот, значит, как оно бывает… Он может настолько потерять контроль над собой, что побежит за добычей, как настоящий дикарь. В любом случае, из еды оставалась всё та же ранее упомянутая краюшка хлеба, и это, очевидно, будет совсем не сытным завтраком Эрива завтра. Завтра…

Завтра же выходной! И получение зарплаты от Киниса… Эрив с облегчением вздохнул и расслабился, сидя на стуле. И тут он увидел свою одежду. Она была в крови… Что было очень даже ожидаемо, но Эрив в том своём прошлом состоянии не был способен замечать такие вещи. Его волновала лишь необходимость поглотить добычу. А сейчас… Пришло время стирки. Он снял с себя окровавленный пиджак и пыльные брюки, оставаясь в рубашке и панталонах, и пошёл в маленькую ванную с бочкой. Там он закинул одежду в бочку, взял ведро, наполнил его водой и пошёл греть воду в печке. Повторив сию процедуру пару раз, он добавил ещё холодной воды из крана и стал стирать свою одежду, добавив немного обычного мыла. Отстирывать уже засохшую кровь было тяжеловато, но Эрив более-менее справился. Незаметно спустилась ночь, и Эрив отправился в кровать, повесив перед этим на верёвку над бочкой свою одежду. Он думал о долгожданном выходном дне и возможности наконец прикупить себе чего-нибудь. А ещё он собирался навести свою бабушку, Верол Рангест. Нужно будет помочь ей по хозяйству и уведомить о своём приезде. С этими мыслями Эрив спокойно заснул, проваливаясь в мутный светлый сон почти без образов.

Глава 4

Утро началось не с привычной спешки и даже не с затопленной комнаты, а просто с тихим восходом Солнца. Эрив стоял на пороге с чашкой чая в полурасстёгнутой рубашке и сонными прищуренными глазами смотрел на дома, что заливаются персиковым золотом солнечных лучей, и вдаль, на лес, чьи острые сосновые пики были уже полностью освещены. Эрив помялся с ноги на ногу, зевнул во весь рот и улыбнулся какой-то проходящей мимо даме. Она резко отвернулась и ускорила шаг, удаляясь из поля зрения лиса. Лениво потягиваясь и случайно пролив чай, Эрив зашёл обратно домой, чтобы одеться во что-то парадное и весело провести этот чудный выходной денёк. Он надел чёрные брюки и накинул поверх рубашки лёгкую коричневую шинель, после чего радостный пошёл по своим делам. Удивительно, но к Эриву никто не приставал этим утром. Всё же городок маленький, к новому жителю могли уже привыкнуть. Наверное, его уже неплохо знали после первой недели проживания в Токет Би. Эрив прогулочным шагом дошёл до библиотеки, уже издалека заметив в окне маячащего туда-сюда Киниса. Эрив вошёл в библиотеку и весёлым голосом поприветствовал напарника.

— Доброе утро!

Кинис развернулся с газетой в руках и слегка приулыбнулся, видя Эрива в хорошем настроении.

— И тебе не хворать. Что ж… Это хорошо, что ты пришёл. Я хотел поблагодарить тебя за такую тщательную уборку библиотеки. Честно сказать, я в связи с возрастом не в том состоянии, чтобы уделять этому много времени. Поэтому тут было так пыльно, особенно на верхних полках и верхушках шкафов…

— Да ладно уж вам, Кинис! – воскликнул Эрив, — Пыльные библиотеки – это вечная классика.

Пёс тихо посмеялся.

— Ладно, иди сюда, классик-литератург… Вот твоя получка.

Кинис протянул Эриву небольшой коричневый конверт, в котором ощутимо находилось несколько купюр и пара монет. Эрив раскрыл конверт и обнаружил там купюру номиналом в 10 крон, вторую номиналом в 5 крон и две монетки по одной кроне. Этого должно было вполне хватить на первую небольшую закупку… Эрив кивнул Кинису.

— Спасибо! А рынок тут далеко?

Кинис прошёлся к своему рабочему месту и уселся, прежде чем ответить лису.

— Нет, не очень. Тебе нужно выйти из библиотеки и пройтись налево, пока не увидишь новомодный красный кирпичный дом с белым забором. Пройдёшь мимо него – и повернёшь снова налево. А там уже услышишь зазывания баб и поймёшь, в какой стороне рынок. Идти недолго совсем.

— Значит, из библиотеки налево до красного кирпичного дома и повернуть снова налево… — задумчиво повторил про себя Эрив, и потом уже вслух обратился к Кинису – Спасибо! Что ж, я тогда пойду. Хорошего вам дня!

Кинис ничего не ответил, тупо глядя куда-то в потолок, будто паука там увидел. А Эрив тем временем окрылённый крошечной, но значимой зарплатой прошёлся до рынка. И правда, голоса женщин было слышно уже на дистанции. Они зазывали купить молоко, рыбу, яйца, первую весеннюю картошку. Эрив медленно шёл вдоль рядов, и тут люди не обращали на него никакого внимания. Конечно, некоторые просматривали с опаской, но в целом всем было всё равно на наличие лиса на рынке. Эрив подошёл к мясному ларьку и обратился к кабану-мяснику.

— Доброе утро! Сколько у вас стоит курочка?

Кабан с подозрением осмотрел Эрива и хмыкнул. Некоторое время он молчал, но Эрив терпеливо ждал. Так что кабан всё же ответил.

— Пять крон за непотрошённую тушку, за потрошённую – четыре.

Эрив помычал, обрабатывая информацию и глядя на таких аппетитных кур, разложенных в деревянном ящике. И пахла курица хорошо, да и выглядела отлично, что внушало доверие в плане свежести продукта. Эрив дал свой вердикт.

— Беру одну непотрошённую.

Кабан подождал, пока Эрив отдаст ему деньги, — одну купюру номиналом в пять крон, и тогда отдал ему курицу в руки. Эрив немного повертел её в руках и улыбнулся. Он положил курицу в свою корзину.

— Спасибо, добрый сэр! Хорошей торговли!

Эрив слегка приподнял свою шляпу и отошёл от мясного ларька, намереваясь купить ещё хлеб, молоко, яйца и овсянку. Хлеб он нашёл сразу, потому что от булочной, стоящей на уровне с рыночными ларьками, просто изумительно веяло свежим хлебом. Эрив устремился к булочной, где купил себе хрустящую булку белого хлеба, завёрнутого в тряпку, и пошёл дальше. После того, как он завершил покупки, настало время возвращаться домой. В кармане у него осталась всего-навсего одна монетка… Одна крона. Вся зарплата ушла на еду. Лис вернулся к себе домой, оставил продукты в шкафу на кухне, а курицу унёс в погреб в кастрюле. После этого он был готов наконец прийти к своей любимой бабушке с визитом

Предвкушая радостную встречу, Эрив шёл по городу, наслаждаясь необычно тёплым Солнцем. Несколько раз он останавливал местных жителей, чтобы уточнить дорогу до нужного ему адреса, и, несмотря на то, что некоторые отказывались ему отвечать и грубо посылали удалиться, Эрив всё же смог найти дом своей бабушки. Маленький серый дом из дерева с зелёным забором, садиком и стопкой дров у порога. Эрив помнил это место… Он был тут раньше, но в далёком детстве – ему было всего четыре года. С лёгким волнением Эрив подошёл к двери и скромно постучался. Ответа не последовало. «Не слышит», — догадался Эрив, и начал стучать сильнее и громче. Спустя некоторое время дверь открыла старушка-лиса в фиолетовом платье с серым странным чепчиком на голове. Она сначала не поняла, кто перед ней стоит, но вскоре радостно заголосила.

— Эрив, внучок мой!

Она сразу обняла его, удивляя Эрива своей нехилой силушкой. Эрив радостно посмеялся и обнял старушку в ответ, будучи счастливым воссоединиться с единственным своим оставшимся членом семьи. Верол схватила Эрива за плечи, приставая на цыпочки, и покрутила перед собой.

— Бог ты мой! Сушёный ты шерстяной мешок! Что же ты, совсем ничего не ешь, что ли?

Эрив посмеялся немного и в оборонительной манере выставил перед собой свои лапы.

— Бабуля, ну что вы, я питаюсь хорошо…

И в этот самый момент у него предательски заурчал живот. Громко так, раскатисто, с характером. Верол покачала головой и чуть ли не силком потащила его к себе домой. Домик внутри был маленьким и уютным, с множеством вязанных ковров, пледов и с полевыми цветами в вазе на обеденном круглом столе. Была тут печка, пара шкафчиков, вход в погреб и старая ветхая кровать, укрытая несколькими клетчатыми одеялами. Верол усадила Эрива за стол и стала хлопотать на кухне, ища что-нибудь для своего внука. Параллельно она болтала как бы с ним, но на самом деле просто с самой собой. Это было её привычкой, развитой из-за одиночества.

— Получала я твоё письмо всего пару дней назад! Ты писал, что приедешь через месяц… Проклятая почта не может доставить письма вовремя! Месяц, как же… А вот он ты, дорогой, у меня дома! И страшно худой, ей-богу, как с тёщей пожил, не иначе! Сейчас я накрою на стол… Вот, смотри, есть селёдка вкусная, есть пирог с мясом… и вот, как же без рёммегрёта!

Верол ставила все вышеперечисленные блюда на стол, пока лепетала себе под нос, потом подошла к печке и погрузила туда чайник с водой, а потом подумала и налила молока в деревянную резную кружку. Она подала кружку Эриву и села перед ним, подпирая свои щёки ладонями, и смотрела на него глазами, полными жалости.

— Кушай скорее! Если будешь медлить, и вовсе иссякнешь!

Эрив задумчиво улыбнулся. Под «иссякнешь» подразумевалось растворение в воздухе от голода. Такими словами его обычно мама заставляла в детстве доедать свою порцию. Теперь понятно, от кого у мамы была та странная фраза. Эрив послушно погрузил ложку в кашу и стал есть.

— Спасибо большое, бабушка!

— Ну что ты, цыц, сиди ешь и ни звука!

Верол совсем не изменилась, хотя Эрив помнил её очень смутно. С довольным и благодарным видом он поглотил невероятно вкусную кашу и закусил сыром, после чего попил молока.

— Благодарю за такой вкусный завтрак! – поблагодарил Эрив и встал из-за стола, чтобы обнять свою бабулю. Она похлопала его по спине и недовольно протянула.

— Ты даже половины не съел! Селёдку и вовсе не тронул.

Эрив принялся защищаться, как мог.

— Бабушка, не беспокойтесь, я очень наелся. Больше еды в меня не поместится, даже если я попытаюсь.

Верол вновь покачала головой и тоже встала из-за стола, чтобы убрать всю еду на место. Эрив помог ей убрать молоко и рыбу в погреб, а потом вернулся к ней и сразу задал ей важный вопрос.

— Бабушка, тебе ведь нужна помощь по дому? Я могу наколоть дров, сходить тебе за продуктами… Подмести, в конце концов.

Верол внезапно выглядела оскорблённой.

— Неужто я настолько немощно выгляжу тебе?..

Эрив неловко улыбнулся, качая головой.

— Конечно же нет, вы у меня самая сильная старушка! Но помочь я всё-таки хочу. Хотя бы вот за прекрасный щедрый завтрак.

Верол протирала полотенцем тарелку, глядя на Эрива, а потом вдруг ни с того ни с сего задала ему встречный вопрос.

— Как тебе нравится мой чепчик? Я его сшила из панталонов твоего деда, моего любимого мужа.

Эрив в лёгком шоке посмотрел на свою бабулю, пытаясь понять, точно ли он правильно её расслышал. Но она продолжила говорить.

— Он, старый паразит, почти никогда их не носил даже! Поэтому их теперь ношу я. Чего добру пропадать?

Эрив слегка нервно посмеялся, глядя куда-то в сторону. Потом он всё же ответил ей.

— Чудесно… я возьму вот этот топор?

И, не дожидаясь ответа, он схватил топор, стоящий в углу и вышел на улицу, где нашёл несколько поваленных брёвен рядом с забором и начал старательно колоть дрова. Сначала Эрив не уставал и даже наслаждался этой простой работой, но с четвёртым бревном ему стало сложнее. Каждый новый удар топора давался с трудом. Однако, в конце концов он закончил с этим делом. Был уже полдень. Потом он зашёл в маленький курятник и собрал яйца, принёс их домой в подвал и ухватился за метлу. Он стал подметать, весело насвистывая некую джазовую мелодию, а Верол сидела на кровати и наблюдала за своим внуком. Как она была рада его видеть! Тем более, что он ещё и помогает ей по дому. После подметания полов Эрив стал полоскать и протирать небольшое количество посуды, аккуратно расставил её и подошёл к Верол.

— Бабушка, кажется, я сделал уже всё, что мог. Еды у тебя дома много, новую покупать пока что не нужно. И, если честно, я смогу тебе с этим помочь только через три недели… Тогда мне отдадут жалованье с моей новой работы.

Верол не на шутку заинтересовалась.

— Где же ты работаешь, внучек мой?

Эрив встал около стены и расслабился, чувствуя, как начинают немного ныть мышцы.

— Я работаю в библиотеке с Кинисом Тардбасом. Я там ему помогаю… Получать буду 500 крон в месяц. Сегодня вот получил 17 крон за свою первую рабочую неделю. Извини, что сразу не пришёл к тебе. У меня были важные дела… сначала нужно было разобраться с домом, потом с работой. Думаю, ты понимаешь.

Верол одобрительно кивнула.

— Да, Кинис очень хороший старик. Мы с ним дружим. Он иногда заходит сюда.

Эрив очень удивился такой информации, но в глубине души был искренне рад это слышать.

— Значит, вы знаете его?

— Конечно же, знаю. Старый пень мне воду иногда таскает из колодца! Я ему всё говорю, что я покрепше него буду, но он как упёрся – так и ворота слетели.

Эрив улыбнулся, будучи приятно удивлённым дружбе своей бабушки с его коллегой и работодателем. И тут ему пришла в голову идея спросить относительно политической обстановки в городе.

— Бабушка, а как так вышло, что старого мэра вдруг сместил новый? Почему он проиграл? Я слышал от некоторых жителей, что они всё же голосовали за Ровм Гаха.

Верол нахмурилась, положив на колени сжатые в кулачки руки. Её голос прозвучал строго.

— Всё очень просто, внучек. Голоса были куплены. Много голосов. И поэтому наш старый добрый мэр проиграл в выборах.

Эрив задумался. Он подозревал нечто такое, но слова Верол всё равно потрясли его. Он аккуратно спросил…

— Вы это от кого-то слышали?

Верол хмыкнула.

— Слышала, как же! Кто же мне такое скажет прямо и честно? Никто!

— Но тогда почему вы говорите, что голоса были куплены?

— Потому, что знаю это точно. Этот молодой козёл отлично поработал над тем, чтобы большинство голосов принадлежали ему. Так он и оказался нашим мэром. Вот уже как пару недель назад пришёл, вступил на выборы и выиграл. Просто несуразица какая-то! Не верю я ему. Что-то в нём тёмное помимо шерсти есть. Это я уж точно говорю.

Эрив сложил руки на груди и стал смотреть в пол, обдумывая. А ведь и правда, такой расклад вполне мог бы быть правдивым. Как минимум потому, что этот городок совсем маленький и с бюджетом тут не очень хорошо. Местные жители наверняка хотели бы денег… А этот выходец из Испании является сыном некого богатого помещика, у его семьи несметное богатство. Но… если это так, почему он не попробовал выиграть выборы на пост мэра в городе побольше и побогаче? Это было странно. Эрив решил, что Верол права, скорее всего. Он задумчиво помычал.

— Да… это очень даже может быть. Значит, иностранец захотел быть мэром и купил себе место. Смущает только то, что город совсем маленький, делать тут нечего. Складывается впечатление, что этот новый мэр не самый умный человек.

Эрив улыбнулся, глядя на обеспокоенную Верол. Она просто кивнула ему, показывая, что соглашается с его мнением.

— Что-то будет, внучек, что-то будет!

Эрив почувствовал небольшой дискомфорт, как от предвкушения бури.

Пробыв у бабушки весь день, Эрив отлично отдохнул. Но пришло время возвращаться обратно. На улице уже постепенно начинало темнеть, но Эрива это не беспокоило. Он прошёлся до трактира и зашёл внутрь, помахав шляпой Дэймону Блэку. Эрив сел за барную стойку и весело посмотрел на оленя-бармена и подал ему свою последнюю монетку номиналом в одну крону.

— Кружку крепкого эля, добрый сэр!

Глава 5

Прошлый выходной день прошёл в глубоких раздумьях и приятных хлопотах. Эрив практически весь оставшийся вечер просто анализировал разговор со своей бабушкой и пытался напрячь память, чтобы найти там некие отголоски, схожие к суждениям Верол. Как бы то ни было, наступило воскресенье. Эрив случайно проснулся рано из-за того, что слегка напутал и завёл будильник так, словно ему нужно было вставать на работу. Сонно и раздражённо вздыхая, лис повернулся на жестковатой кровати, громко скрипя матрасом и слабой с утреннего пробуждения рукой выключил будильник. Эрив вспомнил, что вчера был у бабушки в свой первый выходной, а это значит, что вчера была суббота. «Стало быть, сегодня воскресенье», — подумал Эрив и вновь вздохнул, понимая, что оплошал с будильником. Как итог, он остался сонным и не смог уснуть вновь. Пришлось вставать с кровати. Эрив тихими ватными шагами дошёл до ванной комнаты, где наполнил бочку водой, скинул пижаму и погрузился в воду, будучи всё ещё в полуспящем состоянии. Пробыв в воде некоторое время, Эрив решил всё же начинать как-нибудь этот день. Сегодня было пасмурно, на улице моросил мелкий прохладный дождь. Эрив хотел пойти на кухню, чтобы выпить кофе и сварить овсянки, но проходя между комнатами заметил, что под его дверь, оказывается, просунули утреннюю газету. Удивляясь находке, Эрив также подумал, что это его первая газета за неделю проживания здесь. Должно быть, почтальон смекнул, что в этом доме наконец кто-то поселился. Лис с довольной улыбкой взял газету и направился на кухню, положил газету на стол и принялся варить кофе в своей маленькой старой турке. Выливая ароматный крепкий напиток в кружку, Эрив напевал себе под нос. После этого он сел за стол и стал изучать газету, потягивая кофе. В ней не было ничего особенного, просто какие-то заметки о повышении цен на определённые виды продовольствия, а также объявления местных жителей о продаже первого весеннего картофеля. Однако Эрив всё же приметил в новостной колонке кое-что интересное.

«Норвежская Полярная Экспедиция запланирована: первые подготовления к свершению великого путешествия».

Эрив поднял брови в изумлении и продолжил читать.

«Руаль Амундсен, храбрый энтузиаст, осмелился предпринять попытку покорить Южный Полюс. Вместе со своей командой он планирует отчаливать на судне „Фрам“ 10 августа 1910 года по нашему местному времени. На данный момент план экспедиции находится в активной разработке.»

Эрив увидел фотографию вышеупомянутого Руаля. Он оказался тощим бакланом с серьёзным и решительным лицом, пусть и с некой хмельной рассеяностью во взгляде. Оценивая его внешность, Эрив невольно подумал, что ему, должно быть, будет очень нелегко совершить своё путешествие и достичь цели. Но, как говорится, множество ударов валят большие деревья, верно? С этими мыслями Эрив дочитал до конца.

«В экспедиции будет участвовать двадцать человек, самыми примечательными из которых являются командир „Фрама“ Торвард Нильсен, биолог Александр Кучин и каюр Ялмар Йохансен.»

Больше в газете не было ничего интересного, да и сама газета состояла из жалких четырёх страниц. Завершив чтение колонкой с слабенькими анекдотами, Эрив посмотрел в окно и увидел, что дождь усиливается. Лис стоял у печки и спокойно варил себе овсянку на завтрак, жалея, что для неё нет сливочного масла, но зато есть варенье и сахар. Вернее, их остатки. Искренне размышляя о том, как Эрив собирается вообще жить на свои скромные припасы почти целый месяц до следующей зарплаты, он помешивал уже густеющую кашу. Однако в его мылси прокрались воспоминания о событиях пятницы. В тот день после работы он пошёл в лес за грибами и ягодами, но нечто странное и дикое овладело его разумом и превратило в хладнокровного хищника. Думая об этом, Эрив пытался себя утешить тем, что он в любом случае есть мясо, как и многие другие, и ничего страшного нет в том, что он поймал себе фазана. Но вскоре он также подумал о том, что не факт поедания фазана его беспокоил и даже не то, что он сам убил его. Дело было в том, как именно это произошло. Как Эрив не смог противостоять животному искушению. Как притаился и караулил свою добычу. Как напрыгнул и гонял несчастную птицу, бегая на четырёх лапах, пока та не устала. Как настиг и умертвил фазана своими клыками.

Эрив помнил звук хруста сломанной прокусанной шеи, железный вкус тёплой текущей из пасти крови. И воспоминания заставили Эрива невольно поёжиться. Ему было неприятно вспоминать себя таким неуправляемым и жестоким. Он ведь мог просто взять ружьё и пострелять дичь… Но вместо этого он превратился в бездумное животное, ослеплённое голодом. Эриву было стыдно за себя. И вдруг он вспомнил слова многих жителей города о том, как в этом городе не жалуют лис, об их дурной репутации и злобных деяниях. И тогда Эрив совсем поник… Без аппетита жуя овсянку с вареньем, он думал, что же такого полезного можно сделать в этот день. Завтра ему нужно будет вновь отправляться на работу, так что сегодняшний день нужно посвятить чему-то важному. Эрив хотел заняться уборкой и стиркой, после чего было бы неплохо вновь сходить в то же самое место в лесу, чтобы собрать оставшиеся грибы. Их было довольно много. И, закончив с этим делом, можно было бы попробовать получше отремонтировать дом. В полу всё ещё были дыры и трещины. И Эрив несколько раз замечал мышей, бегающих по дому из норки в норку. Нужно было всё это заколотить, но у Эрива не осталось денег, значит, материалы придётся как-то добывать. Он решил, что может попросить немного досок у соседей. В связи с тем, что некоторые дома были построены недавно, в частности как раз несколько домов напротив дома Эрива, можно было предположить, что у хозяев вполне могли остаться строительные материалы. Лис закончил завтрак и пошёл одеваться. Спустя некоторое время он схватил веник и начал подметать повсюду полы. Пол был действительно пыльным, даже откуда-то взялись пауки и перья. После подметания он принялся за швабру и стал мыть пол. Далее последовала уборка в его скромных пожитках. Лис аккуратно расставлял все вещи на свои места, параллельно протирая тряпочкой поверхности от пыли. Завершением уборки оказалась стирка одежды, на что Эрив убил добрых два часа. Утро постепенно подходило к полудню. Уставший лис решил всё же немного вздремнуть, понимая, что времени у него ещё много. Заваливаясь в кровать, он смотрел на окружение в комнате и оценивал его, думая, что же тут можно будет изменить в будущем. Он решил, что хочет освежить деревянные стены, покрыв их лаком и залатав пару трещин. Ещё можно купить мягкие пушистые ковры и накидать их повсюду. Также в спальне ему не хватало удобного комода для одежды и зеркала побольше, а то единственное зеркало, висящее в гостиной, было совсем маленьким, будто предназначалось для подкрашивающихся дам.

Что же касается гостиной, то Эрив хотел бы камин побольше, желательно с полочками для всяких мелочей. Кресло нужно было заменить, так как оно было старым и трухлявым. Можно было бы оборудовать местечко для комнатных растений, например, для фиалок или мяты. Те же самые ковры тоже не помешали бы. Кухня в целом была неплохой, но столу недоставало хорошей скатерти. Да и посуды почти никакой не было. В конце концов, хоть Эрив и холостяк, никто не отменял визиты друзей или его бабули.

Спустя весьма краткое время Эрив заснул, и сон его был беспокойным.

Во сне он был в библиотеке на смене с Кинисом. Тот выглядел угрюмым и был очень молчаливым. Эрив стоял со стопкой книг в длинном коридоре, конца которого не было видно. Неуверенным шагом лис пошёл по коридору и стал искать пустующие полки для книг в его руках. Он прошёл несколько рядов шкафов и пока не мог найти, куда поставить свои книги. Заглавия на них гласили «Моё детство», «Друзья», «Семья», «Близкие», «Работа», «Судьба», «Мой дом»… Все книги были под его авторством. Эрив шёл между шкафов и видел множество знакомых имён на книгах и все они были подобны по содержанию тем, что он держал в руках. Эрив не сдавался и пытался найти место для своих книг, но абсолютно всё было занято. И тогда, когда надежда иссякла, он вдруг увидел старый замшелый шкаф, что был абсолютно пуст. На этом шкафу была табличка с надписью «Токет Би». Радостный лис сразу подошёл к нему и стал выставлять свои книги в алфавитном порядке, и как только последняя книга коснулась полки, шкаф рассыпался на гнилые щепки. Книги упали в эту мерзкую кучу и загорелись. Огонь распространился по всему коридору, по которому Эрив бежал со всех сил, пытаясь спастись от верной смерти. Кругом до него доносились голоса горожан.

— Это всё он!

— Это его вина!

— Он уничтожил наш город!

— Мои дети все сгорели из-за тебя!..

Раздался громкий детский плач, что отдавал жутким эхом. Это эхо становилось всё громче, и Эрив не знал, куда от него деться. Огонь догонял его, дым заставлял кашлять. Лёгкие болели, дышать было почти невозможно. Эрив почувствовал, что его хвост горит… И вдруг под его ногами провалился пол. Эрив долго падал, пока не свалился в грязную лужу посреди абсолютной темноты, и над этой лужей горел единственный источник света, похожий на прожектор. Эрив сжался, видя, как из темноты на него смотрят бесчисленные горящие глаза. Эрив хотел было встать, но не мог: падение сильно его травмировало. Из темноты на него вышел Кинис и с досадой покачал головой.

— Я всегда знал… Для такого, как ты, нет места в этом городе.

Темнота сгустилась, всякий свет исчез. Эрив громко закричал и проснулся.

Он почти свалился с кровати и стал тяжело дышать, пытаясь успокоиться. Сердце бешено колотилось, на лбу выступил холодный пот. Эрив тяжело поднялся с кровати и пошёл на кухню, чтобы попить холодной воды. Нервы всерьёз шалили. Лис задумался над содержимым своего сна и стал немного грустным. Неужели в этом городе действительно нет места для него? Но почему? Только потому, что он – лис? Но ведь это же просто несправедливо. В прошлом городе, где он жил до этого, он и представить себе не мог, что однажды может столкнуться с такого рода проблемами. Однако, опыт показывает, что всё не так просто… И приходится жить с этим и стараться оставаться на плаву. Эрив помнил свой родной город, не очень большой, но уж точно втрое больше Токет Би. Там он провёл счастливое детство, которое оборвалось смертью обоих родителей, его брата и сестры, что утонули в своём путешествии к Великобритании. Тогда Эрив в свои семнадцать лес остался почти круглым сиротой, ведь была у него только бабушка, да и та жила далеко. Молодому лису пришлось самостоятельно устраивать свою жизнь, заканчивать учёбу в институте, получать образование, потом устраиваться работать в контору… В том городе лисицы считались умными и легко адаптирующимися животными с хорошими математическими способностями, никому и в голову не приходило ассоциировать лис с разбойниками и лжецами. Но в Токет Би дела обстояли иначе, и Эрив понимал, почему так было. Всё это время он старался не обращать внимания на все невзгоды и просто жил дальше, несмотря на насмешки, оскорбления и даже попытки избиения. Эрив глотал свою весьма маленькую гордость и терпел унижения, с которыми встречался каждый день. И вот… случайный сон вывел его на эмоции. Эрив захотел выпить, но у него закончились деньги. Тогда он подумал, что всё равно может прийти в трактир, чтобы хотя бы увидеть Марию, и, возможно, излить ей душу.

Эрив быстро собрался и вышел на улицу, отмечая, что дождь давно прошёл. Лис шёл по улице, больше обычного натянув шляпу на глаза, будто пытался скрыться. Это не сильно помогло, потому что в него прилетела пара камней. Эрив ускорил шаг и наконец достиг трактира, зашёл внутрь и тяжело вздохнул. Он нашёл своё любимое место у окна и закрылся газетой, хотя на самом деле был куда больше погружён в свои мысли, нежели в чтение. Эрив спокойно сидел, хотя и дыхание было неровным от нервов, ведь он чувствовал на себе враждебные взгляды. Так он сидел некоторое количество времени, пока не заметил краем глаза, что кто-то сел на стул напротив него. Эрив поднял глаза от газеты и увидел перед собой странного вида волка. Он был худой, высокий, и почему-то светло-бежевый, с серовато-коричневым подтоном. Собака? Нет, не похоже. Тогда Эрив понял, присмотревшись, что перед ним самый настоящий шакал.

Удивляясь, откуда в этих краях такое животное, Эрив даже смутился немного и не знал, что сказать. Эту неловкую паузу нарушил сам шакал.

— Hello! Чего это мы тут такие хмурые, м? Какая-нибудь красавица отказала в компании?

Шакал весело рассмеялся, а Эрив спокойно убрал газету и даже приулыбнулся.

— Если бы… Ах да, здравствуйте. Вы?

— Дэвид Томпсон. Я выходец из замечательной страны… А именно, из Северной Америки!

Эрив в изумлении поднял брови.

— Далековато… Меня зовут Эрив Рангест. И я местный. Ну… почти. Во всяком случае, я являюсь коренным норвежцем.

Шакал улыбнулся во все свои острые, слегка желтоватые зубы и сел более прямо, складывая свои руки на стол.

— Что ж, будем знакомы, Эрив Рангест. Итак, возвращаясь к моему прошлому вопросу… Почему вы такой хмурый?

Эрив был слегка растерян, но ввиду своей природной благодушности ответил своему поневоле новому другу.

— Ничего особенного. Просто в этом городе совершенно не привыкли к лисам, из-за чего меня гоняют, как ведьму.

Шакал хотел было рассмеяться, но вдруг серьёзно заявил…

— С таким отношением к туристам сюда никто не захочет приезжать. Что ж… Я закажу нам увеселительных напитков с вашего позволения, Эрив Рангест.

Эрив несколько равнодушно пожал плечами и кивнул, улыбаясь. Тут к их столику мягкой походкой подошла Мария и улыбнулась Эриву.

— Добрый вечер! Как у вас дела, Эрив?

Лис вздохнул и пожал плечами вновь.

— Добрый вечер. Всё… стабильно.

Проницательная кошечка заметила, что что-то не так, но не стала давить на него, а вместо этого вооружилась блокнотом с ручкой.

— Как бы то ни было, я готова принять ваш заказ…

Дэвид тепло улыбнулся ей и озвучил свой выбор.

— Бутылочку абсента, пожалуйста, моя милая.

Мария спрятала покрасневшие щёки за блокнотом и кратко угукнула, после чего развернулась и удалилась за заказом. Дэвид смотрел ей вслед.

— Какая хорошенькая! А эти формы…

Эрив неловко посмеялся.

— Осторожно, девушка очень молода.

— Так это же замечательно! Если ты не против, я приглашу её на свидание.

Эрив подпёр щёку рукой, посмеиваясь, и через некоторое время Мария вернулась с подносом, на котором была бутылка абсента и целая тарелка жареных рёбрышек. Кошечка подмигнула Эриву.

— За счёт заведения!

Эрив расплылся в благодарной улыбке и сердечно поблагодарил официантку, как вдруг Дэвид протянул ей деньги, и их было куда больше, чем следовало отдать. Он обратился к ней.

— Это за абсент и ваши чаевые… Слушайте, сердечко моё, не желаете ли вы пройтись со мной в закат?

Эрив отвернулся, чтобы не было видно, как он улыбается, а Мария вдруг вспыхнула, выхватила деньги и резко развернулась, после чего быстрым сердитым шагом ушла на кухню, где и скрылась. Дэвид вздохнул. Он разлил абсент и подал Эриву рюмку.

— Что ж, с женщиной мне не повезло, но, надеюсь, мне повезёт в дружбе с вами, Эрив! За нас!

Они весело чокнулись и выпили, закусывая рёбрышками. Вечер прошёл тихо, и Эрив уже забыл обо всём, что его тревожило ранее.

Глава 6

Эрив на следующее утро проснулся лёгким, радостным и с поющим сердцем. Поющим настолько, что прямо с момента пробуждения Эрив пел себе под нос, аккомпанируя своему маленькому радио, и готовил себе завтрак. Да, та же самая овсянка, но на этот раз солёная, с грибами. Порция была большой, чтобы желудок точно был полон весь день. Думая, что же он будет есть на работе в обед, Эрив осматривал свои остатки, однако ничего не нашёл. Вздыхая, он подумал, что по крайней мере после работы сможет выйти на охоту, или же просто поесть жареных грибов. Их у него было много.

Лис вышел из дома в чистой, аккуратной одежде, и вдруг на пороге увидел небольшую корзинку, покрытую платком. Со смешанными чувствами осматривая её, он решил, что это может быть посылка от бабушки, возможно. Тогда он взял корзинку и приоткрыл её. Там была бутылка молока, кусок сыра и свежий хлеб. А ещё лежала записка...

"Уважаемый Эрив Рангест, мы желаем извиниться перед Вами за наше грубое и предвзятое к Вам отношение. Прошу, наслаждайтесь этим небольшим подарком."

Эрив в изумлении смотрел на содержимое корзинки, не веря в то, что кто-то решил вот так щедро одарить его в качестве извинения. Кто бы это мог быть? Может, та свинка, которая в прошлый раз решила, будто Эрив хотел съесть её сына? Или это был тот старый медведь, который кинул в него камнем? Или олень, что громко, на всю улицу оскорблял его? Кто бы это ни был, Эрив был рад получить извинения даже больше, чем возможности поесть сегодня на работе, конечно.

С ещё более лёгким сердцем он вышел из дома и пошёл на работу. День проходил спокойно, некоторые дети, которые видели его на прошлой неделе, не убегали больше, а просто настороженно выбирали книги для внеклассного чтения. Эрив был очень рад, что больше не кажется таким опасным, как раньше, ведь он самый настоящий добряк и пацифист, в конце концов!

Прошло примерно четыре часа, быть может, чуть меньше. В библиотеке было тихо, Кинис уснул в своём кабинете после кружки сидра с колбаской, и Эрив был один на весь читальный зал. Он решил наконец перекусить, ведь у него в животе уже урчало и слегка болезненно крутило. В последнее время он ел довольно плохо из-за финансовых проблем.

Эрив достал корзинку, разломил хлеб, надкусил сыр и продолжил свою трапезу в молчании. Однако лишь после пары кусочков в библиотеку зашли дети, их было трое: два щенка и один крольчонок. Они хотели взять какие-нибудь книги о бабочках. Эрив тут же встал со своего места и стал помогать им в поисках. Спустя некоторое время дети ушли довольные, Эрив записал их имена и названия книг, которые они взяли, и как только он хотел было сесть и продолжить обед, в его животе разразилось острой болью. Эрив замер, не понимая, в чём дело, но боль стала настойчивей, практически невыносимой. Эрив тяжело встал со своего места, держась за живот и чувствуя тошноту. Он прибежал в небольшую подсобку, где находились все необходимые вещи для уборки, достал ведро и его стошнило. Боль немного стихла. Будучи в панике, он стал думать, что же могло быть не так. Всё, что он ел сегодня, это овсянка с грибами и немного хлеба с сыром. Овсянку трудно испортить, грибы были недавно собраны и тщательно обработаны термически, а хлеб был без плесени, да и сыр был совсем свежим, мягким. Что же это могло тогда быть?

Внезапно из своего кабинета на звуки паники и быстрых шагов вышел Кинис, который нашёл Эрива в подавленном состоянии. Пёс-библиотекарь подошёл ближе к своему подчинённому.

— Эрив Рангест, что случилось?

Эрив посмотрел на него со странным отчаянием в глазах. Он не знал, что сказать, поэтому просто помотал головой. Кинис заметил корзинку и приоткрытую дверь в подсобное помещение, и довольно быстро смекнул. Он взял и осторожно понюхал хлеб, после чего строго нахмурил брови.

— Эрив, откуда это у вас?

Лис наконец пришёл в себя, снял шляпу, пригладил шерсть на макушке и вздохнул.

— Это... Я это нашёл на пороге своего дома. Кто-то хотел передо мной извиниться за... Предвзятость.

Кинис стал выглядеть ещё более мрачным и зачем-то залез в ящик стола, чтобы достать оттуда некую микстуру. Он подал её Эриву.

— Выпей.

Эрив нахмурился, не понимая ничего. Он дрожащим голосом обратился к Кинису.

— Н-но... Зачем? Я здоров.

Пёс ответил мгновенно.

— Тебя отравили. Немедленно пей микстуру. Давай же.

— Но ведь я совсем недавно в городе! Еда же не может быть в самом деле отравлена, так?

— Нет, Эрив. Еда отравлена. Я чую яд. Почему ты его не чувствуешь? Пахнет очень специфически.

Зрачки Эрива сузились в ужасе. Как же так? Кто мог желать ему такого зла? Почему? Ведь он не сделал ничего плохого... Размышления прервал Кинис.

— Эрив, прошу, иди домой. Тебе правда нужно сейчас отдохнуть. Подожди тут.

Пёс отошёл ненадолго и вернулся с несколькими купюрами, отдал их на руку Эриву и кивнул.

— Всё. Тебе пора. Я тут справлюсь, осталось всего четыре рабочих часа. Так что не волнуйся. Пей микстуру, чтобы привести желудок в порядок и не забывай пить чистую кипячёную воду. Если завтра будет плохо, можешь не приходить. Отдыхай.

Кинис с этими словами развернулся и собрался было идти за стойку, главное рабочее место в библиотеке, как Эрив окликнул его.

— Кинис Тардбас, прошу вас, помогите мне! Я хочу знать, кто мог желать мне зла... И... И почему.

Кинис прищурил глаза, потом прикрыл их, вздохнул и покачал головой.

— Эрив. Тут тебе уже никто не сможет помочь. Естественно, против тебя было совершено преступление, но ты сам знаешь прекрасно, по какой причине тебе не помогут.

Эрив совсем поник. Его обычно пушистый бодрый хвост сразу опустился, как и плечи. Эрив стоял и смотрел в пол, понимая, что ничего не сможет сделать. Однако Кинис взял корзинку, прикрыл её и спрятал под стол, очевидно, чтобы выбросить позже, должно быть. Эрив глубоко вздохнул, чувствуя мокрую пелену в глазах, и развернулся к выходу. Бросая на ходу краткое "До свидания", он вышел и почти побежал до дома. Голова кружилась, живот болел, но делать было нечего. Пришлось проходить мимо всех этих людей, что смотрели на него, кричали и негодовали. По крайней мере, никто не кидался камнями...

Эрив не понимал, что не так. Почему же его так сильно ненавидят? Он ведь не сделал ни единой плохой вещи... Он честный человек, работающий на благо другим. Будучи в смешанных чувствах, он не замечал, куда идёт, и вдруг врезался в кого-то. Уже предчувствуя чей-то удар, он прикрылся и стал довольно громко извиняться.

— Простите меня! Простите, пожалуйста!..

Он почувствовал, как кто-то хватает его за руку и помогает подняться с земли: Эрив свалился с ног от столкновения. Тогда лис открыл глаза и увидел знакомую ему девушку, что смотрела на него глазами, полными искреннего сочувствия. Эрив встал, и, не сдерживая эмоций, вдруг просто обнял Марию. Она сперва опешила, но видела, что Эрив в отчаянии, так что она ответила на его объятья своими и легонько похлопала его по плечу.

— Эрив, всё в порядке?

Эрив помотал головой и вдруг отпрянул, отпуская Марию. Она смотрела на него, будто пытаясь понять, что он думает. А он не мог ни о чём исправно думать... Всё было так запутанно, и в груди так болело... Эрив наконец нашёл в себе силы заговорить.

— Мария, здравствуй... Прости, я... Я не знаю, что со мной не так. Кто я? Кто я такой? Разбойник? Убийца? Плут?

Мария вздохнула, сжимая свои ладони в замочек и опустила голову.

— Пойдёмте, Эрив. Нам нужно поговорить, верно? Пойдёмте в трактир. Я выходила, чтобы вынести мусор перед началом своей смены. Теперь время вернуться.

Эрив ничего не ответил и просто молча шёл рядом с ней. Она вела его к трактиру, что был всего в пяти минутах от места их внезапной вынужденной встречи. Мария открыла дверь и впустила Эрива, а он по привычке джентельмена стоял и ждал, когда Мария войдёт в трактир первой, но она не пошла. Тогда он сам придержал дверь и они всё же вошли почти одновременно. Эрив сел за своё место, как вдруг услышал громкие оскорбления в свой адрес. Мария сначала стояла смирно, после чего подошла к тому кабану, что бурлил свои проклятья сквозь крепкое пиво.

— Попрошу Вас покинуть заведение. Каким-то образом лис является гораздо более приличным человеком, чем все те люди, что гоняют его безо всякой веской причины. Вон отсюда!

Мария не шутила. Её хвост ощетинился в агрессии и зрачки сузились до опасных хищных щёлочек. Кабан нецензурно выругался и вышел, громко топая, плюнул на порог и скрылся. Мария приняла несколько заказов и раздала их, после чего подошла к Эриву. Она села рядом и посмотрела на него. Он выглядел так, словно прятался от окружающих.

— Мистер Рангест... На вас вновь нападали?

Эрив промолчал. Вместо этого он протянул ей купюру и пробубнил нечто такое, из чего можно было сделать вывод, что он хотел бы выпить нечто крепкое. Мария смутилась, но взяла деньги, после чего принесла бутылку сливочного ирландского ликёра. Эрив стал разливать напиток и почему-то предложил одну рюмку Марии, и она на удивление всем приняла её, явно не переживая о том, что она только что пришла на смену. Она решила повторить свой вопрос.

— Эрив, на вас напали? Прошу, ответьте мне...

Он поправил её.

— "Ответь". Давай на "ты", пожалуйста...

Мария кивнула и выпила ликёр. Эрив тоже принялся пить его.

— Да, напали, но не так, как обычно. Сегодня я обнаружил на своём пороге корзинку с молоком, сыром и хлебом. Там была записка, в которой некто извинялся передо мной за грубое отношение. Я не чувствовал подвоха, но... Та еда, она была...

Мария замерла в накате ужаса от догадок. Эрив опустил голову.

— Как ты себя сейчас чувствуешь? Живот не... Не сильно болит? Может, это не очень хорошая идея - пить алкоголь после... Такого? Если я правильно поняла ситуацию...

Эрив тяжко вздохнул, после чего сделал щедрый глоток ликёра. Он был сладкий, вязкий и даже странно-освежающий.

— Да, я знаю, это не лучшая идея, но честно... Я просто хочу немного забыться. Вот и всё...

Мария села поудобнее в кресле трактира, не сводя зорких глаз с Эрива.

— Что ты собираешься делать сейчас? Ты должен обратиться к властям. К ленсману... Нет, сразу к полицмейстеру!

Эрив только покачал головой, отпил ещё ликёру и вздохнул.

— Честно, я не знаю, помогут ли мне. Возможно... Может, я и должен попробовать.

— Конечно же попробуй! Это же дело безопасности не только тебя, но и других жителей! Если кто-то решился отравить тебя, то этот же самый человек может попытаться навредить ещё кому-то. Таков преступный мотив...

Эрив только и мог, что грустно кивнуть. Вдруг в трактир весело зашёл нарядно одетый джентельмен. Это был тот самый шакал, с которым Эрив не так давно узнался. Дэвид заметил свою компанию и подошёл ближе, пряча что-то за спиной. Он обратился к своим друзьям, по крайней мере, как он сам считал. И если Эрив разделял эту новую связь, то Мария всё ещё относилась к Дэвиду с опаской по вполне понятным причинам.

— Добрый вечер, my friends! Мария, как всегда потрясающе выглядите.

Дэвид протянул ей дорогой букет алых роз. И где только он смог их отыскать в этом городке? Неужто ехал в соседние ради них? Мария приняла букет, но раздражённо вздохнула. Она решила не комментировать тот факт, что видится с Дэвидом всего второй раз, но он заявил, что она "выглядит потрясающе, как всегда".

— Здравствуйте, Дэвид. Спасибо за цветы, но мне сейчас совсем не до этого, правда.

Дэвид только заметил, что Эрив сидел смирно и даже глаз не поднял от стола. Шакал решил присесть рядом и осторожно положил руку на плечо Эрива.

— Эй, всё хорошо, Эрив?

Эрив только заметил его. Он слабо улыбнулся.

— Да, в целом и в общем, я в порядке. Пожалуйста, угостись ликёром, Дэвид. Извини, что не сразу заметил тебя...

— Ничего страшного! И... Я же вижу, что что-то произошло. Tell me!

Эрив всё же рассказал о том, что произошло. Дэвид был в праведном гневе, если не чего похуже.

— Да как же это так! Этот город перестаёт быть безопасным. Нужно обратиться к властям... Кто у вас тут? Полиция есть же?

Мария кивнула.

— Не совсем полиция, но да, есть. У нас есть ленсман и полицмейстер. Они следят за порядком. Ленсман для нас как глава округа, вроде того, а полицмейстер - высшая власть в области закона. Он помогает разбираться с особо крупными нарушениями. Сюда же отравление.

Дэвид внимательно смотрел на Марию, и было ясно, что он не просто любуется ей, а искренне вникает в проблему, вопреки её скрытому мнению.

— Тогда решено, Мария, Эрив! Мы идём к полицмейстеру.

— Это возможно сделать в основном только через ленсмана, Дэвид, - ответила ему Мария.

— Хм, гм, что же. Значит, так и поступим. Сейчас же довольно поздно, да? Ничего, если мы прямо сейчас пойдём?

Эрив глубоко вздохнул. Весь этот вечер он не переставал вздыхать.

– В теории, нет, но учитывая то, кто я такой, лучше будет обратиться завтра утром, когда ленсман ещё не так устал и готов разбираться с проблемами. А сейчас... Скорее всего, он отмахнётся от меня. Так что... Пока что я буду отдыхать и ждать.

Мария осторожно приобняла его, а Дэвид снял шляпу и положил на стол. Предстояло томительное ожидание... И было неизвестно, как же всё закончится.

Глава 7

Следующий день наступил тягуче, медленно, как застывший в кадке мёд прохладным утром. Эрив проснулся с тяжёлой головой — он явно хворал. Вчера он выпил почти две бутылки ликёра, болтая с Марией и Дэвидом, и ушёл лишь к закрытию. Хмельным шагом он проводил Марию до места, куда свозили бытовые отходы, а потом побрёл к себе. Состояние было настолько плачевным, что даже хмурый извозчик не стал разглядывать его лисью морду — просто молча довёз до дома. Эрив отдал последние деньги, явно переплатив за какие‑то пятнадцать минут пути, но извозчик и слова не проронил: забрал монеты и, довольный, укатил в темноту.

Эрив рухнул на кровать, но сон не шёл. В голове крутились обрывки вчерашнего вечера: смех Марии, шутки Дэвида, тёплый свет ламп в трактире… А потом — пустота. Он с трудом сел, провёл лапой по лицу. Похмелье давило свинцовой тяжестью. Вместо еды Эрив выпил четыре большие кружки воды, его стошнило, и тут он вдруг вспомнил: сегодня нужно идти к ленсману. От одной мысли об этом становилось тошно — но Дэвид обещал помочь. Только эта мысль успела промелькнуть в голове, как в дверь настойчиво постучали.

Эрив побрёл к двери, лениво переставляя тяжёлые ноги и зевая во весь рот. Спал он скверно, и теперь каждый шаг давался с трудом. За дверью стоял Дэвид — его шляпа, как всегда, сидела высоко, а в глазах плясали весёлые искры.

—

Good morning, Эрив, друг мой сердечный! — бодро воскликнул шакал. — Как я погляжу, ликёр сказался на тебе не лучшим образом.

Эрив натянуто улыбнулся. Странным образом его даже немного забавляло то, что он вчера так напился, что сегодня не мог вспомнить, какой на дворе день.

—

Да, Дэвид, доброе… доброе утро. Ты рано пришёл…

Шакал изумлённо поднял брови — так высоко, что они почти скрылись под полями шляпы.

—

Эрив, сейчас одиннадцать часов! Полдень скоро!

—

Ох… не ожидал этого услышать, — пробормотал Эрив. — Я и не думал, что так заспался.

—

Ей

‑

богу, Эрив, ты будто у какой

‑

нибудь леди ночевал и теперь в явном смятении!

Дэвид весело рассмеялся, и его звонкий баритон, казалось, заставил стены чуть дрогнуть. Эрив улыбнулся шире. Сейчас он был по‑настоящему рад видеть хотя бы одно доброжелательное лицо в этом городке. Он не знал, можно ли назвать доброжелательным строгое выражение Киниса Тардбаса, но точно знал одно: Мария и Дэвид — его друзья, на которых можно положиться.

—

Что же, собирайся, приводи себя в порядок, а я пока облюбую твою нору, — бодро заявил Дэвид.

Он действительно прошёл внутрь и теперь осматривался, кивая головой, задумчиво сжимая кулачок у подбородка и тихонько хмыкая. Эрив тем временем решил наконец умыться, пригладить непослушную шерсть на макушке и надеть лучший парадный костюм — чтобы выглядеть достойно перед ленсманом.

Пока Эрив приводил себя в порядок, Дэвид успел обойти дом по четвёртому кругу. Он трогал книги на полках, рассматривал фотографии в рамках, даже приоткрыл ящик комода.

—

Дэвид, оставь мои вещи в покое, — слабо возмутился Эрив, вытирая лицо полотенцем.

—

О, да я просто изучаю твой быт! — рассмеялся шакал. — Знаешь, у нас в Америке так делают: по дому судят о человеке. У тебя тут… уютно. Очень по

‑

норвежски.

Эрив фыркнул, но спорить не стал. Он надел парадный костюм, который давно не надевал, и почувствовал себя немного увереннее.

Когда они вышли из дома, Дэвид громко воскликнул:

—

Сейчас я призову нам извозчика! — Прохожие дамы оборачивались на незнакомого, но привлекательного шакала. — До ленсмана дорога далека. Мария вчера рассказывала, но ты вряд ли помнишь, а я записал адрес на всякий случай.

Дэвид встал около дороги, притёр пальцами усы и закурил трубку. Он предложил трубку Эриву, но Эрив вежливо отказался: он никогда не курил и не хотел начинать, несмотря на своё сегодняшнее состояние.

Мимо проехало несколько извозчиков, и только третьего Дэвиду удалось притормозить. Очевидно, из‑за Эрива они не останавливались у дороги.

Друзья сели в повозку, Дэвид щедро заплатил наперёд и озвучил адрес. Пока они ехали, Дэвид бодро болтал о том да о сём, но мысли Эрива были явно где‑то далеко. Он почти не реагировал, лишь иногда кивал либо мычал что‑то в ответ.

Дорога действительно была достаточно долгой. Эрив смотрел в окно, наблюдая, как городские улицы сменяются сельскими дорогами. Он думал о предстоящем разговоре с ленсманом, о том, поверят ли ему, и о том, что будет, если нет. В груди нарастала тревога, но он старался её подавить.

В конечном итоге друзья доехали до сельской местности, где и жил ленсман. Они остановились перед небольшим уютным поместьем. Дом ленсмана почти не отличался от дома обыкновенного норвежца, но был несколько больше и имел просторный двор с аккуратным деревянным забором, выкрашенным свежей алой краской. На заборе висел почтовый ящик — редкость для городка Токет Би, где почту обычно оставляли прямо под дверью.

Дэвида и Эрива весёлым лаем встретила серая дворняга, и на звуки лая вышел сам ленсман. Старик невысокого роста, полинялый песец, встретил их. Его шерсть была уже не ослепительно белой, а сероватой, потерявшей всякий блеск. Одежда на нём была простая, но аккуратная и чистая: синяя рубашка, коричневые брюки и чёрные рабочие сапоги со шпорами. На шее — платок тёмного вишнёвого оттенка.

Песец вышел вперёд к калитке и обратился к друзьям:

—

Здравствуйте. С чем пожаловали? Сдать этого лиса, я так полагаю?

—

Эрив неприятно смутился и даже глаза опустил, но быстро с собой совладал. Прежде чем Дэвид смог его защитить, лис заговорил сам:

—

Здравствуйте. Нет, товарищ ленсман, ровно напротив. Против меня было совершено преступление, и я хотел бы попросить вашей помощи. Как вас зовут?

—

Дэвид кратко поздоровался с ленсманом и кивнул, подтверждая слова Эрива. Ленсман закатил глаза, вздыхая.

—

Шакал, коих у нас не водится в этих землях, и лис

‑

разбойник. Отличная у меня сегодня компания после той истеричной свиньи со своим мужем! Звать меня Тайсджас Рофф Тадгрен. Не уверен, что смогу помочь, что бы там у вас ни было.

—

Democracy! — воскликнул Дэвид. — Я требую переговоров! Так решают вопросы в великой свободной Америке!

Ленсман глубоко вздохнул и закатил глаза, но всё же открыл калитку и пригласил Эрива с Дэвидом внутрь двора, а позже и в дом. Они сели в гостиной, где Тайсджас закурил большую толстую сигару.

—

Так и быть. Слушаю. Всё же непорядок разрешать — моя работа.

—

Вчера меня отравили, Рофф Тадгрен, — тихо сказал Эрив.

—

Знаем мы такое! То

‑

то я чувствую перегар от вас, голубчик! Отравили, гм. Дело серьёзное, особенно если умышленно. Где вы были вчера? В трактире, небось, и беспорядок чинили?

Дэвид всё же не сдержался:

—

Никак нет! Ну, был он в трактире, но это после того, как его отравили.

Ленсман прищурил и без того узкие, далеко посаженные глаза и глубоко затянулся.

—

Что же. Как вас там, Давид? Дэвид? Расскажите вы, что случилось с этим… лисом.

—

Утром он собирался на работу в библиотеку и обнаружил на крыльце корзинку. В ней были продукты и записка, в которой некий гражданин извинялся за предвзятое отношение. Эрив решил, что это действительно искренние извинения, принял сей дар, и, когда обедал на работе, почувствовал себя плохо. Его начальник, Кинис Тардбас, понюхал еду и подтвердил, что она отравлена. Так всё и вышло! Благо, мой друг не успел окончить трапезу: его отвлекли дети, что пришли за книгами, и отравление хоть и имело пагубное воздействие, но не свело Эрива в могилу.

Тайсджас помолчал некоторое время, отпил из кружки молока и задумался.

—

Гм, что же, это проблема. Однако мне нужно будет подтверждение от самого Киниса. Он мой старый друг, вместе в школе учились здесь. Если вы, Эрив Рангест, действительно у него работаете, то я помогу вам. Заодно и старику помогу — всё же вы, по вашим словам, его сотрудник.

Эрив вдруг улыбнулся и от волнения выпрыгнул из кресла.

—

Да! Да, конечно! Я могу хоть сейчас позвать его… Хотя это вряд ли получится, ведь у него сейчас рабочий день. Как же нам тогда поступить?

Песец элегантно потушил окурок о пепельницу, положил его внутрь и слегка сморщился, будто только сейчас почувствовал, какой на вкус чистый воздух.

—

Значит, так. Я самостоятельно свяжусь с ним. Между тем я бы хотел попросить у вас улики. Вижу, корзинку с собой прихватили. Это та самая?

Эрив энергично кивнул несколько раз.

—

Да, это она, и записка в ней есть. Остатков еды нет, конечно, ведь они были отравлены, и Кинис их сразу выбросил.

С этими словами Эрив передал корзинку Тайсджасу. Старый ленсман внимательно осмотрел саму корзину — в городке было лишь трое мастеров, которые плели корзины, — после чего стал вчитываться в размашистый, крупный почерк на записке.

—

Сразу могу сказать, что писал мужчина. Но для начала мне придётся проверить почерки вас обоих. — Ленсман взял бумагу с угла стола, чернильницу с пером и подал друзьям. — Пишите. Напишите что угодно. Например: «Сегодня я проснулся в семь утра». А я посмотрю на ваши почерки.

Дэвид и Эрив по очереди записали на бумаге заданное предложение. Тайсджас внимательно смотрел на их рукопись и сравнивал с запиской. Было видно, что ленсман чем‑то будто недоволен. Почерки не совпадали с тем, что был в записке. Поднеся записку ближе к свету, он нахмурился и тихо пробормотал:

—

Не совпадает…

Пока Дэвид и Эрив переглядывались с неуверенными улыбками, ленсман вновь закурил, почему‑то запивая сигару молоком. Он встал со своего места, упёр руки в бока и твёрдо, но не очень громко объявил:

—

Что же. Теперь мне нужно будет связаться с Кинисом, мы поговорим, и я начну расследование. Когда я закончу с этим, приеду в городок вместе с полицмейстером, чтобы поймать злоумышленника. Дело в том, что не так давно были у нас тут подозрения на серийного отравителя местных… Мол, решает так свои проблемы эта персона. А теперь можете удаляться, вы далее мне тут не по надобности.

Эрив и Дэвид поблагодарили старика, вышли из его дома за ту сторону забора, наблюдали, как ленсман вновь плотно закрыл калитку, и выдохнули с облегчением, когда старик уже ушёл к себе домой. Дэвид бодро толкнул Эрива кулаком по плечу — простой и дружеский жест.

—

Итак, Эрив, думаю, мы заложили зерно правосудия!

—

Да, Дэвид… Верно. Что же делать теперь?

—

Да ничего, друг мой. Просто отдыхать, ждать… В конце концов, тут работа уже не наша. Нашим делом было рассказать о преступлении, предоставить улики… На этом всё. Теперь будем просто ждать, что сможет откопать этот седой.

Эрив задумчиво кивнул. Он был рад, что ему всё же помогут, но чутьё, закалённое уже почти месяцем жизни в городе, подсказывало ему, что ленсман взялся за дело не из‑за Эрива, а из‑за того, что, по словам самого Тайсджаса, других жителей тоже пытались отравить. Значит, тут беспокоились вновь не о лисе, конечно же нет. И это кололо в сердце, но Эрив держался.

—

Ты прав, — сказал он наконец. — Мы сделали, что могли.

—

Вот и отлично! — Дэвид хлопнул в ладоши. — А теперь предлагаю пройтись вместе домой. Ну, ту часть дороги, что нам обоим по пути.

Эриву действительно нужно с кем‑то поговорить, выговориться.

—

Хорошо, — кивнул он. — Пошли.

Они дошли до рынка, купили по горячей булке с корицей, и шакал восхищённо нахваливал норвежский хлеб, сравнивал его с американским, говорил, что вкус совсем другой… Также Дэвид в целом решил сравнить Северную Америку с Норвегией, особенно сельские местности, и по мечтательному тону голоса шакала было понятно, что он хоть и приехал недавно, но уже скучает. А Эрив просто молчал, грустно жуя свою булку. Позже они разошлись и Эрив взял себе также газету, в которой вычитал следующее.

«Наш новый мэр Феллишс Стермон планирует пресс-конференцию и своё личное официальное явление в общество после выборов. Три дня до встречи с нашим новым вождём!»

Эрив впитал в себя информацию, решил, что следует присутствовать на явлении мэра. В конце концов, было интересно, какой он на самом деле в обычной жизни. Ведь писать про него могут многое, многое можно приукрасить, приврать, даже в норвежской прессе, естественно. Было важно знать этого человека в лицо…

Сворачивая газету, Эрив пошёл к себе домой, всё так же по пути встречая хмурые и недоверчивые взгляды, но как ни странно, никто не кричал ему вслед, не кидался томатами и камнями, как обычно. Его просто тихо не любили сейчас, и от всех этих недоброжелательных лиц было очень не по себе.

Эрив игнорировал неприятные ощущения по пути домой, но когда закрылся в своей ветхой лачуге, практически сполз спиной по двери на пол и сел. Он снял шляпу и стал глубоко дышать. Что-то надвигалось, и Эрив ощущал глубокую тревогу. Пальцы дрожали, и Эрив, превозмогая себя, сжал руки в кулаки, чтобы унять дрожь. Вновь чувствуя сильную жажду, лис пошёл и выпил две кружки холодной воды, из-за которой начало уже слегка болеть горло, упал на скрипучую старую кровать и забылся беспокойным сном в ранний вечер.

Глава 8

Прошлые дни Эрива были наполнены тревожными событиями, и теперь ему предстояло разбираться с явным покушением на его жизнь. Тем вечером, когда он вернулся домой после поездки к ленсману и прогулки с Дэвидом, наполненной весёлой, бодрой болтовнёй нового друга, Эрив чувствовал себя выжатым лимоном. Из-за психической и физической усталости и недавнего похмелья, а также стресса и некой холодной меланхолии, что проникала под самую шерсть и кожу, к костям, сламливая их, изнемождённый лис уснул быстро, хоть сон его и был пустым, серым, неуютным.

Однако этим утром он проснулся свежим, бодрым, с приподнятым духом. Зевая и ворочаясь на кровати, с которой он, оказывается, случайно скинул во сне тонкое одеяло, Эрив пытался пробудить себя от остатков ленивой, томной утренней дрёмы. Было всего около семи утра, будильник не успел прозвонить.

Эрив встал с кровати, босыми ногами прошлёпал до ванной комнаты, умылся в кадке с прохладной водой, переоделся в рабочий костюм и сел завтракать. Он отметил, что уже достаточно долго ест одно и то же, но не жаловался. Он же понимал, что только начал работать, так что новые средства он первый месяц будет получать раз в неделю, со следующего месяца же его жалование будет единичным и полным, за весь месяц честного труда.

Завтракая солёной водяной овсянкой с грибами и закусывая хлебом, Эрив уже мечтал о том, как сегодня скроется среди книг, отдохнёт душой, пообщается с детишками, выдаст им сказки и учебники, заберёт прочитанные книги… словом, он был настроен на работу сегодня, и уж точно не хотел пропускать этот день попусту. Конечно, мысли о недавних событиях посещали его всё ещё не до конца ясный после пробуждения разум, но он не унывал, конечно. Эрив знал, что ему помогут. И это уже утешало. Ленсман Тайсджас Рофф Тадгрен показался ему справедливым, умным и ответственным старым песцом, так что Эрив знал, что дела придут в итоге в норму.

После завтрака Эрив прополоскал рот хвойной домашней водой, пожевал таблетированную кедровую смолу и вышел из дома. В это время все шли на работу либо в школу, ведь был будний ясный день. На улице была приятная прохлада, лёгкий утренний туман, что до сих пор не развеялся. Было чуть ближе к восьми утра, так что Эрив пришёл бы на работу явно раньше, чем следовало бы. Напевая себе что-то под нос, он пружинил через шаг ногами, будто подтанцовывая, и прохожие знакомые дети махали ему рукой, здоровались, называли «Дядя Эрив». Улыбаясь уже почти до ушей и чувствуя свободу и принятие всей душой, оптимистичный лис уже не замечал сегодня унижений, усмешек, пару камней, что пролетели мимо него и не попали. Эриву было всё равно, он думал только о том, что проблемы потихоньку решаются, а впереди интересный рабочий день. Лис зашёл по дороге на рынок, купил вяленое мясо, завернул его в бумагу и пошёл дальше.

Вдруг он увидел маленького щенка. Он был оборванец, худой и грязный, кажется, даже больной. Эрив остановился и с замиранием в сердце смотрел на бедного ребёнка. Лис сделал пару шагов к нему навстречу, но щеночек испугался и хотел убежать, но позади был забор. Эрив стал его успокаивать.

—

Тише, маленький, не бойся. Я не сделаю тебе ничего плохого, обещаю… пойди сюда. У меня есть вяленое мясо. Хочешь кушать?

Щенок настороженно прижал ушки, но стал подходить ближе. Эрив присел на корточки, чтобы не выглядеть таким высоким перед ребёнком, и развернул бумажный кулёк с мясом. Он протянул его щенку. Щенок стал плакать, принял мясо, рыдая, обнял Эрива и убежал куда-то. Эрив встал и с грустной улыбкой стал смотреть вслед нищему ребёнку, думая, что если встретит его снова, то обязательно поможет ещё раз. Нужно будет в целом запомнить малоимущих людей и помогать им по возможности, особенно деткам, ведь им сложнее всего выжить с их неокрепшим здоровьем.

Лис размышлял о доброте человеческой. Настоящей, бескорыстной, когда искренне хочется помочь, либо сделать мир лучше. Или хотя бы что-то изменить, даже самую сущую мелочь. Но на то она и мелочь, что сущая. Она есть, какой бы маленькой она ни была. В этих раздумьях Эрив потерял себя будто на целую вечность, хотя шёл к библиотеке всего около десяти минут медленным, задумчивым шагом.

Эрив уже дошёл до библиотеки и открыл двери. Естественно, библиотека была уже открыта, и Кинис сновал между полок, поправляя книги и протирая пыль. Эрив подошёл к нему ближе и негромко, но радостно поздоровался.

—

Доброе утро, Кинис Тардбас! Как вы себя чувствуете сегодня?

Кинис обернулся на него и в удивлении поднял лохматые брови. Старый пёс кивнул Эриву.

—

Доброе утро. Почему ты не дома? У тебя недавно было достаточно тяжёлое отравление, ты был весь никакой. Нужно отдыхать.

—

Я более, чем в порядке, правда! Я бывал у ленсмана вчера. Тайсджас Рофф Тадгрен сказал, что, скорее всего, уже знает, кто может быть этим отравителем, так как в городке было пару случаев до меня. Ещё он вас упоминал! Вы, должно быть, старые друзья.

Кинис глухо посмеялся, вдруг взгляд его потеплел, да и само его явление было теперь наполнено приятным ностальгическим настроением.

—

Старые, это верно, да. Старые мы с ним. Однако же действительно были случаи отравления, но все думали, что дело в трактире нашем. Кошка там клялась и божилась, поваров звала на допросы, кухню и продукты показывала, стало ясно, что трактир не был причиной отравления тех людей. Ведь в конце концов, кто в этот трактир не ходит? Там же каждый вечер полно народу. Да и ты сам, Эрив, говорят, туда захаживаешь.

—

Да, это так. Кухня там замечательная, цены невысокие, к тому же, приятная компания. И я сам уверен, что трактир виноват быть не может, вернее, люди, что там работают. В конце концов, видно же, что это было бы невыгодно. Ведь это единственное публичное место, где можно отдохнуть вечером и поесть с друзьями. Если бы в трактире пытались травить посетителей, то экономика городка сильно бы пострадала… этот город маленький, виновников сразу бы нашли. Верно же?

Кинис глубоко задумался, держа стопку книг в руках. Он серьёзно смотрел на Эрива, покачал головой и вздохнул. Было видно, что по какой-то причине этот разговор был для него тяжёлым.

—

Эрив. Ты прав, я спорить не буду. Но ты не представляешь, какими дураками бывают люди. У нас тут была когда-то булочная, единственная в то время на весь городок. Так там булки и хлеб пекли из старой затхлой муки в качестве экономии денег, отдавали чёрствый хлеб, утверждая, что он просто особо хрустящий, по новомодному французскому рецепту. Были там и крысы… словом, лавочку быстро прикрыли. Ведь единственная булочная была! И не удержала её глупая та хозяйка. Сусликом она была, а значит, жадная, толстая и безответственная, извини за такие слова. Суждения такие были придуманы не с пустого места, знаешь ли! То же самое и про вас, лисиц. Веками у нас они жили, было всё в порядке с самого начала, пока не напала бедность, голод, зависимость Норвегии от Швеции, хоть это и было недавно, пять лет назад всего завершился этот период. Буквально лет пятнадцать назад всего из нашего города и близлежащих к нему населённых пунктов всех лисиц изгнали. Не вилами и факелами, конечно, ведь то был в основном простой народ, но лисьи гены очень непредсказуемы. Наши чиновники собрались, власть поднялась, даже наш бывалый мэр был причастен к выселению лис. Одну только бабку не тронули на окраине, больно она помогала городу всё же. Понимаешь, Эрив, что я говорю? Лис у нас давно не было, и обычно все знали, что тут им не рады. Тем не менее, ты приехал. И что теперь? Я, может, и вижу в тебе сейчас достаточно надёжного и приличного джентельмена, но что дальше случится? Это ведь неизвестно. Никто не может сказать, что будет дальше. Что, если ты приведёшь своих, незаконным образом внедришь их в наш город? Проблем тогда будет не обобраться. Пока что я почти доверяю тебе, потому что вижу в тебе образованного и эрудированного молодого человека. Но опять же, я не исключаю варианта, что ты просто цирк играешь перед всеми, а сам невесть чего выдумал. Вот так вот!

Закончив свой напряжённый полудиалог, полумонолог, Кинис стал вновь выставлять книги. Эрив помогал ему прибираться в библиотеке. Старый пёс вдруг фыркнул недовольно, почти чихая одним носом, не открывая рта.

—

Эрив, чем так пахнет от тебя? Мясо какое-то, что ли?

Эрив слегка смутился, но ответил честно, потому что это и тайной не было.

—

Да, я покупал вяленое мясо по дороге на работу, но отдал его в итоге голодному нищему щенку.

Кинис был под впечатлением. Он понимал, что вяленое мясо Эрив мог купить только на рынке, а он в пяти минутах ходьбы от библиотеки. За это время Эрив не успел бы съесть нечто такое жёсткое и тягучее. Значит, не соврал о том, что отдал мясо бедному ребёнку. Приятно удивляясь, старик помотал головой с лёгкой улыбкой.

—

Хорошо. Иди, помой руки, пожалуйста. Пахнет бараниной, а я её не переношу. Нам мыло новое щёлочное завезли, пахнет приятно. Но жена моя покойная говорила, что оно скверное. Переплавливала она бруски и с цветочной водой разбавляла. И вот это уже и есть нечто скверное! Извращение какое!

Эрив слегка посмеялся и пошёл отмывать руки, чтобы не раздражать Киниса запахом баранины. Некоторое время он смотрел на себя в зеркало, улыбаясь слегка. Выглядел он молодо, свежо, но с явной мудрой усталостью в этих карих глазах. Эрив поправил на себе шляпку и вышел обратно в зал. Там раздавалась болтовня… Эрив осторожно прислушался, его уши пошевелились на макушке. Он услышал знакомый голос.

—

Кинис, я правда не знаю, как быть. Та корзина… у нас только три человека, которые плетут корзины. Понимаемо, что корзину мог купить, кто угодно, но есть одна интересная деталь. На корзине всё ещё висела бирка с ценой. Тот, кто купил бы её, снял бы бирку, так ведь? Тем не менее, она была там. Корзина совсем новая. Подозрительно это всё… и лис этот твой. Зачем взял его на работу? Не страшно хоть?

—

Нет, Тайсджас. Я проверил его достаточно, чтобы знать, что он действительно работает и выполняет свои обязанности. Он отвественный и образованный. Поищи сейчас таких молодых людей его возраста! Только и делают, что по борделям ходят да в азартные игры деньги спускают до последней кроны. Эрив же не этого контингента. Он приехал из большого города, там работал в конторе. Отец его бухгалтером был. Я навёл справки: так и есть, не обманул, рыжий плут. Так что пусть работает.

—

Кинис, не к добру это. Сначала его затюкают, а потом до тебя доберутся. Мол, пригрел разбойника!

—

Он не разбойник. По крайней мере, сейчас я этого не вижу. Но если замечу за ним нечто подозрительное, некую оплошность, конечно, наши пути разойдутся. А сейчас… ты правда должен помочь ему и другим. Некий преступник в нашем городе живёт, травит людей. Я помню случай с молодой козой. Её отравили, так она детей своих кормила грудью, те тоже отравились и умерли. Думали все, что детки просто не смогли выжить. В конце концов, частый случай в наши времена. А ведь дело-то в отраве было! Если взрослая коза двадцати с лишним лет выжила, то козлятки-то её нет! Отравились – и копытца отбросили задние. Конец!

Эрив в шоке слушал это, потом всё же вышел на видное место и замер в лёгком смятении. Тайсджас обернулся на него, а Кинис слегка нахмурился, будто пытался показать, что лис появился не очень вовремя.

—

Доброе утро, Тайсджас Рофф Тадгрен, — робко произнёс Эрив.

—

Доброе утро. Как раз о вашем деле идёт разговор. Я додумался сегодня с утра до новых деталей. Кажется, случай отравления явно смешан также с воровством. Двойное преступление! Я собираюсь идти по домам тех трёх умельцев, что плетут корзины, и спрошу, кто к ним заходил в последнее время. Городок маленький, все всех знают. Так что надеюсь на наводки, так скажем.

—

Отличные новости, и правда отличные! Правда беспокоит меня эта преступность в городе… ко краем уха я услышал, что козлята у молодой мамы погибли через отравленное молоко. Мне очень жаль…

Песец устало вздохнул, тряхнул тонким но лохматым хвостом и пошёл на выход. Кинис проводил его и они ещё о чём-то говорили за стенами библиотеки у забора. Через окно было видно обеспокоенное выражение лица ленсмана, обычное хмурое состояние Киниса и редких прохожих, что морщится от едкого дыма крепких сигар Тайсджаса. Вскоре песец ушёл, а Эрив тем временем просто поправлял книги зале. Он сделал почти всю необходимую уборку и сел за стойку, чтобы почитать что-то спокойное и отвлечься.

Тем временем Тайсджас устало шагал по городу, куря сигару и периодически здороваясь с местными. Было видно самое различное его влияние на прохожих: кто-то уважительно склонял голову, кто-то улыбался, некоторые настороженно смотрели на него либо вовсе отворачивались. Были и те, кто его побаивался. Ленсман выступал важной фигурой в обществе, где практически не происходило никаких серьёзных происшествий. Однако преступления случались временами, и за свою жизнь Тайсджас многие из них смог разрешить. Конечно, бывали и провалы, ведь некоторые преступники могли просто уехать и скрыться. Но в целом ленсман хранил репутацию верного и надёжного служителя закона и за долгие годы заслужил всеобщее безоговорочное уважение.

Улочки сменялись, маленькие деревянные срубные дома чередовались с ларьками, лавками местных умельцев. По дорогам бегали дети, кричали, играли и толкали друг друга забавы ради, их матери проходили мимо, восторженно галдя о новом мэре, который уже послезавтра должен был появиться перед народом. Молодые незамужние дамы в традиционных многослойных платьях приглушённых оттенков хихикали, прикрывая рот, говоря о мэре и его наружности. Мужчины стояли на поворотах дорог и серьёзно обсуждали многие вещи: цены на продукты, смену политической обстановки, нового мэра, даже про прибытие Эрива кто-то говорил. Ленсман прислушивался, чтобы узнать получше об этом лисе. Тайсджас услышал пару сплетен, как кто-то видел, что Эрив подкормил сироту сегодня. Люди кивали задумчиво, но тут же начинали спорить. В конце концов, то, что кто-то помогает детям, ещё не значит, что он не может навредить взрослым. Детей многие любят, даже преступники и ценят их жизнь.

Среди всей этой суматохи ленсман услышал вполне достаточно, чтобы самому засомневаться в духовных ориентирах Эрива. Помочь захотелось теперь искренне… Всё же, его пытались убить отравленной едой.

Песец дошёл до первой лавки. Он вошёл внутрь, стал осматривать корзины, чтобы заметить похожую модель. Внимательный ленсман отлично помнил размер и внешний вид корзины, а также бирку на ней. Стало понятно, что та корзина не из этой лавки. Продавца на месте не было, хотя и прозвенел колокольчик над дверью, к ленсману никто не вышел. Так что он просто спокойно ушёл, направляясь дальше. Спустя некоторое время проверки, поисков, сравнения он нашёл то место, где корзину украли. Тайсджас обратился к пухлой свинке, которая заботливо укачивала в колыбельке своего ребёнка.

—

Здравствуйте, миссис Нанна. Извините, что отвлекаю, но я на данный момент веду расследование. Я заметил в вашем доме одну корзинку, которая один в один такая же, как та, в которой одному нашему гражданину подсунули отравленную еду.

Свинка в шоке и накате ужаса вздрогнула, отпустила руки от колыбели и приложила их к полной, трепещущей от страха груди.

—

Клянусь, я ничего не делала! Ленсман, я мать двоих детей и вдова! Прошу вас, пощадите меня! Я не хотела никого убивать, клянусь!

—

Дамочка, успокойтесь. Я не подозреваю женщин вовсе, потому что в корзине была записка и она была написана мужчиной, судя по почерку. К тому же, этот мужчина левша, а вы правша и я это знаю. Так что не переживайте!

Нанна тяжело выдохнула, чуть ли не приземляясь на пол, будто почти потеряла сознание сначала от сильного испуга, а после от резкого расслабления и спокойствия. Она аккуратно поправила юбку своего синего платья, что красиво оттеняло её ровную розовую кожу.

—

Какое облегчение! Я так испугалась!

Ленсман по-доброму улыбнулся и подошёл поближе, чтобы посмотреть на поросёнка в колыбели. Взглянув на него, Тайсджас вновь обратился к Нанне.

—

Не бойтесь. Но мне понадобится ваша помощь. Миссис, я сказал про корзинку к тому, что вы её сделали, а значит, должны помнить людей, которые приходили к вам последние… Хм… пять дней, скажем так. Особенно тех, кто просто пришёл, посмотрел и ушёл незаметно от вас. Кто-то, кто вёл себя подозрительно. Ведь корзинку вашу украли!

Свинка расстроенно вздохнула, вновь укачивая слегка кряхтящего поросёнка в колыбельке.

—

Какой ужас… мне и так тяжело зарабатывать, а тут ещё и кража! Хотя, признаюсь, пропажи я не заметила. Однако помню хорошо тех, кто приходил ко мне в последнее время.

—

Расскажите мне подробно. Вид, возраст, как одет был тот мужчина… Или, вернее, мужчины. Их имена, если знаете точно. Адреса я найду сам, но если у вас есть и эти сведения, это будет очень полезно.

—

Хорошо, слушайте меня…

Её рассказ был недолгим, она кратко, но точно описала тех, кто посещал её лавку и ничего не покупал. Из всех личностей самым подозрительным ей показался серый баран в красном свитере и в коричневых брюках, звали его Элинг Конс. Он был нервным, везде оглядывался, но во взгляде читалось нечто враждебное. Его адреса она не знала точно, но видела, что он уходит вдаль города за каменный мостик через реку. Ленсман записал всё, что ему рассказала Нанна, в том числе и про других посетителей, всё же нельзя терять бдительность. Тайсджас решил пройтись уже до дома этого барана, чтобы найти его. Он не знал этого барана, и этот баран тоже вряд ли знал его в лицо. Так что идти к нему открыто было можно, вряд ли Элинг убежал бы при виде Тайсджаса.

Дорога заняла некоторое время, и когда ленсман стал расспрашивать местных, где живёт Элинг Конс, отмечал про себя, что люди реагируют на это имя с небольшим недовольством. Очевидно, его не очень любили. Также ленсмана предупредили, что этот баран очень не любит псовых и обычно бодает их, не думая. Подозрения усиливались…

Тайсджас наконец нашёл этот достаточно бедный дом. Он был старый, с облезшей краской на трухлявом заборе, в котором местами не хватало досок. Во дворе у дома гуляла пара куриц с петухом, петух кинулся клевать в ноги ленсмана. На звуки хлопанья крыльев и недовольной ругани Тайсджаса вышел на порог тот самый банан. Он действительно был серым, всё в том же красном свитере и тех же коричневых брюках. Он был заросшим, лохматым, со спутанными кудрями. Наверное, у него не было приличной одежды и расчёски с ножницами. Было видно, что бедность ограничивала его туалет.

Баран насторожился, увидев перед собой песца. Он сделал пару шагов назад и хотел было закрыться уже, но Тайсджас придержал дверь.

—

Добрый день, сэр Элинг Конс. Я – местный ленсман Тайсджас Рофф Тадгрен, и мне необходимо осмотреть ваш дом.

Баран не на шутку испугался. Он хотел было ответить что-то, но слова застряли в горле. Всё, что он смог издать – это глухое гортанное блеянье, когда Тайсджас прошёл в его дом. Там было грязно, всюду бегали клопы и тараканы. Валялись вещи, мебель была немногочисленной: тонкая и очень некомфортная кровать, старый линялый ковёр около неё, квадратный стол, на котором стояли пара тарелок, запачканных чем-то, кадка с водой – и всё. Тайсджас поморщился от омерзения, но не перед бедностью, а перед беспорядком и грязью и вонью. Он стал осматривать дом. Элинг вдруг запротестовал.

—

Нет! Вы н-н-не можете! Это м-м-мой дом!..

Ленсман не послушал и продолжил поиск. Баран хотел было убежать, но не хотел выглядеть подозрительно. Поэтому он ждал, когда всё закончится… А тем временем Тайсджас проверил полки, посмотрел под кровать, под матрас. Его тонкий нюх уловил странный запах, помимо вони. Так что он продолжал поиски… Баран тем временем, хоть и дрожал, старался держаться ровно и не показывать свой страх. Поиски так и продолжались, но ленсман не смог ничего найти. Сдавшись, старый песец хотел было уже уйти.

—

Что ж… я прошу простить меня. Возможно, были ложные наводки. Хорошего вам дня!

Тайсджас уходил, думая, что не бросит расследование и в будущем попробует найти больше информации об Элинге. В конце концов, он действительно очень подозрительный. Он бедный, значит не смог бы купить корзинку просто для того, чтобы кого-то отравить. Ленсман решил, что придёт на рынок и спросит у торговцев, не ворует ли у них Элинг Конс. Если он недавно украл сыр, молоко и хлеб или хотя бы что-то из этого, то это очередная улика против него. Размышляя об этом, Тайсджас прошёл уже почти до двери, как вдруг его нога провалилась под доску, так как она прогнулась краем под ботинком ленсмана и нога песца попала в ловушку. Ругаясь нецензурно, песец стал вызволять свою ногу, как вдруг рукой почувствовал под доской что-то. Он вытащил это…

Это был пузырёк с ядом.

Глава 9

Поворот событий поверг Тайсджаса в неприятный шок от находки, однако песец на самом не очень удивился, когда всё проанализировал. Странное поведение барана, его ужасно грязный, бедный и неопрятный дом, плохие рекомендации от жителей городка… Всё быстро сложилось в одну картинку.

Ленсман обернулся на Элинга. Тот стоял у стены и дрожал. Он, как пойманный зверёк, зыркал из стороны в сторону. Тайджас тяжело вздохнул.

—

Зачем? Зачем вы сделали это? Сначала был отравлен кабан из мясной лавки. Потом коза, что была мамой двух детей. В конце концов, новый гражданин нашего города. В чём ваш мотив, Элинг Конс?

Баран просто попятился бочком, к окну… однако ленсман был быстрее. Он бросился молнией к Элингу, схватил его за ворот свитера и прижал к стене.

—

Нет-нет, никуда вы не пойдёте. Соседи жаловались на вас, сказали, что вы имеете привычку бодать людей. Со мной такое не сойдёт вам с рук. Мы можем решить всё тихо, спокойно, без лишней суеты. Никому не нужны проблемы. И если вы соизволите самостоятельно сознаться перед судом, высказаться, объяснить мотив, вину признать, наконец! – то тогда ваш срок в тюрьме будет куда меньше, чем если вы будете упрямиться. Чистосердечные признания всегда смягчают дело. К тому же, мотивы бывают разные. Если вам навредили и вы в дальнейшем мстили, то…

Элинг перебил Тайсджаса, дрожа в цепких когтистых лапах ленсмана. Голос его был громким, почти визжащим, но прерывался на каждом выдавленном слове.

—

Не ваше это дело! Да, у меня были причины, я не сумасшедший! Я знаю, что я делаю!

—

Что же, раз так, то соизвольте пойти со мной. Мы со всем разберёмся, может, даже поможем вам. Всё зависит исключительно от ситуации.

Элинг Конс молчал, пока ленсман волочил его из дома. Хоть баран и был крупным, он был худой и хилый, а ленсман, несмотря на возраст, был довольно силён физически. Соседи барана провожали его с Тайсджасом глазами, шептались, с ужасом и отвращением глядя на того, кто причинял им ранее столько хлопот, вредил, воровал, избивал… И теперь, видя его в тисках служителя закона, они понимали: он действительно был в чём-то виновен, в чём-то достаточно серьёзном, чтобы увести его наконец. Конечно, местные вздохнили с облегчением, но любопытство мучило их. Однако все хорошо знали и уважали Тайсджаса Рофф Тадгрена, так что они не мешали задержанию и решили просто ждать заголовки газет. Очевидно, что-то напечатают… Вон, уже кто-то записывает увиденное и услышанное, спокойно идёт вдали от задержанного, следуя по пятам.

Ленсман поймал извозчика, сел вместе с Элингом, крепко держа его, и они вместе поехали в соседний город, где проживал полицмейстер. В дальнейшем дело будет развиваться уже именно с ним…

Поездка до городской канцелярии заняла добрых два часа. За это время Элинг пытался сбежать, так что ленсману пришлось связать ему руки запасной упряжкой для лошадей извозчика. Баран выглядел хмуро и безнадёжно. Он понимал, что не сможет защитить себя, и никто ему не поможет сейчас. В городе все недолюбливали его… Причины на то были, естественно. Но что на самом деле было у него на уме? Этого никто не мог бы сказать… Агрессия и действия Элинга Конса зачастую выглядели хаотичными и несправедливыми, так что в народе укоренилось мнение, что он попросту не в себе. И это вполне ведь могло бы быть правдой.

Когда повозка извозчика остановилась,

Тайсджас сначала вышел первым, потом потащил за собой сопротивляющегося Элинга, который попытался боднуть старика в живот и сбежать, однако у него ничего не вышло. Извозчик переживал и решил помочь ленсману привести виновного на личный первичный суд к полицмейстеру. Они вошли в здание канцелярии под напуганные и растерянные взгляды прилежных работников сего заведения и направились сразу к главному кабинету.

Как и ожидалось, полицмейстер был на месте. Статный, серьёзный, красивый, он был росомахой. Полицмейстер с любопытством посмотрел на Тайсджаса, который держал скованного лошадиной уздечкой грязного барана. Ленсман склонил голову.

—

Добрый день, Тулф Райгх. Я привёл сегодня этого незаконопослушного гражданина, чтобы вместе с вами провести его допрос и оформить необходимые бумаги.

Тулф вышел из-за своего стола, выпрямился, поправил свой серый пиджак и вздохнул устало.

—

Здравствуйте, Тайсджас. Докладывайте.

—

Этот баран по имени Элинг Конс подозревается в умышленном отравлении жителей города Токет Би в двух часах езды отсюда. Сознался, что мотивы были, однако не говорит, какие именно.

—

Так. Какие есть улики и показания против него?

—

Улик относительно прошлых двух отравлений почти нет, но на третье преступление их достаточно. Первое: он украл корзину из лавки, не оторвал бирку. По бирке, почерку на ней и по самому виду корзины я определил, что корзина именно из домашней лавки свиньи по имени Нанна. Она дала показания против Элинга, в точности описав его внешность, указала на подозрительное поведение, а также на отсутствие покупки, когда он зашёл к ней в рабочее время. Стоило ей, очевидно, отвернуться, корзинки не стало на месте, как и Элинга. Второе: продавцы на рынке жаловались на воровство со стороны этого барана. В основном в молочных и хлебных рядах рынка… И, наконец, третье: я нашёл у него дома под половицей пузырёк с ядом, что почти был пуст, значит, явно был в пользовании до этого момента. Не так давно к нам приехал жить лис по имени Эрив Рангест. Он собирался утром на работу и обнаружил на пороге корзину с сыром, молоком, хлебом и запиской с извинениями. Поел на работе – и ужасно отравился. Выжил. Но факт остаётся фактом… Почерк в записке был мужской, небрежный, нервный, быстрый. Очень под стать душевному состоянию этого джентельмена перед вами, Тулф.

Полицмейстер обошёл со всех сторон Элинга, осматривая его внимательно. Он с отвращением поморщил нос от вони, что исходила от барана и кивнул, слушая Тайсджаса.

—

Понятно тут всё… Значит, вор, так ещё и людей травит. Зачем вы делаете это, Элинг Конс?

Баран просто молча дрожал. Он смотрел прямо на полицмейстера в самые его глаза, будучи в оцепенении. Ленсман легко хлопнул его по плечу.

—

Отвечай!

Элинг, заикаясь, всё же проблеял свой ответ.

—

Я… давно в городе. Многие меня не любят.

—

Ещё бы! – воскликнул ленсман. – Вы же воруете, ссоритесь, бодаете людей!

Тулф Райгх нахмурился, глядя на барана взглядом, полным презрения. Он сделал шаг назад. А баран тем временем продолжил.

—

Когда-то давно я был рабом. Меня держали на вьючной ферме, меня и мою семью. Я сбежал… ферму закрыли, насколько я знаю, но контакт с родными я потерял полностью. Когда я вернулся в город, мне было негде жить. Я нашёл заброшенный дом и остался там… Долгое время я не мог найти работу, меня гоняли отовсюду, потому что я был на чёрной работе до этого. Ко мне относились с недоверием. Позже я стал терпеть унижения. Сначала был тот мясник, кабан… Он кидался в меня потрохами. Я решил его отравить. После я полюбил женщину… Но она осмеяла меня и ушла к другому. Родила детей. Я отравил её. Теперь этот чужак, лис! Да как же вы не понимаете, что он опасен! Я отравил и его… Из всех, кого я травил, умерли лишь дети Марты. Её козлята… Я жил с виной, ненавидел себя и других. Признаю, стал буйным… Не без причины, но стал.

Элинг дрожал в ярости и отчаянии. На его глазах были слёзы, а лицо было искажено болью. Ленсман тем не менее не ослаблял хватку, держал преступника. Полицмейстер прошёл до окна, складывая руки за город выпрямленной спиной, дёрнул в раздражении хвостом и смотрел сейчас в окно, на людей, что деловито прошмыгивали мимо. Голос Тулфа, негромкий, но властный и размеренный, прозвучал эхом в кабинете.

—

Значит, мотивами для отравления жителей были ваши… обиды? И страх перед новым гражданином города, на какого не было ни единого доноса за это время?

Элинг вздрогнул. Тулф даже не смотрел на него сейчас… Он продолжал говорить.

—

Как жалко, как низко. Мы живём в цивилизованном обществе, здесь всё держится на правах и законах. Если к вам плохо относились, вы всегда могли пожаловаться. При отсутствии работы вы могли бы тоже обратиться к властям… особенно с учётом дискриминации по признаку предыдущей вашей… должности, так скажем. Вы же головой понимаете, что всё можно было решить иначе? Унижения со стороны жителей города не обязательно было терпеть. Закон защищает неприкосновенность личности. Нужно было поговорить с Тайсджасом, например. Насчёт бедной вдовы Марты, что похоронила своих детей… Здесь вы поступили уже как чудовище. Отравили женщину, которую любили… И любили ли? Кто вообще в своём уме пытается убить того, кого он любит? Тем более, что она была счастлива со своим мужем, родила деток. Отравили вы её, а умерли её дети. Слышал я об этом деле, пытались мы найти виновника. А знаете ли вы, что Марту задерживали при попытке свести счёты с жизнью?

Элинг опустил глаза, не зная, что ему сказать в свою защиту… ему было больно, страшно и страшно больно. Тулф не щадил…

—

Позже вы решили отравить туриста за то, что он… Лис? Безрассудство! Ежели вы так боитесь лисиц, считаете их по всеобщему старому мнению преступниками, зачем вам надо было самому совершать преступление? Чем вы теперь лучше него? Очевидно, что вы гораздо хуже этого Эрива. Я знаю, кто он. Я получал документы на его заселение в Токет Би. Он проживал раннее близко к Кристиании, нашей столице. Там он работал в конторе, вёл честную и благородную жизнь, ни одной жалобы на него не было и нет до сих пор. В Токет Би также живёт его родная бабушка по отцовской линии. Что же вы до неё не добрались, а?

Полицмейстер вдруг глухо, с иронией посмеялся и резко развернулся к окончательно сокрушённому Элингу, глядя на него с праведным гневом в сверкающих чёрных глазах. Тайсджас наконец слегка ослабил хватку на плечах Элинга. Он не пытался убежать сейчас… Тулф подошёл вновь к столу, уселся и достал бумагу и современную перьевую ручку, макнул её в чернильницу и приступил писать под руководством и показаниями Тайсджаса. Его письмо было быстрым, ручка звонко стучала о край чернильницы между маканиями. Запах чернил был приятен и слегка щекотал нос от непривычки. После заполнения документов на суд, а также документа с доказанием виновности Элинга, Тулф аккуратно промакнул ещё влажные чернила тряпочкой и слегка помахал листом толстой официальной бумаги в воздухе, высушивая чернила полностью.

Когда документы были готовы, Элинга забрали и отправили во временную камеру, где он должен был ждать суда над ним. Несмотря на очевидную вину барана, Тулф строго приказал обращаться с ним, как следует, накормить и дать подушку, чтобы тот ждал своего суда в комфорте. И уже через несколько минут Тайсджас стоял и курил около канцелярии вместе с Тулфом. Они переговаривались.

—

Вот ведь до чего люди маленьких городов дошли! – воскликнул вдруг Тулф.

—

Да, это верно, – вторил ему Тайсджас. – Люди глупы стали, пугливы. И почему-то благородство сохраняют именно те, кого они боятся больше всего. Хм… однако. Тулф, а действительно ли Эрив Рангест приличный лис?

—

Да, это правда. За ним ни одного дела, за членами его семьи – тоже. Всё предрассудки местных… коим Эрив не является. Он турист и знать не знал, как тут было с лисицами раньше. А что с ним не так? Порядок нарушает?

Тайсджас покачал головой, глубоко затянул сигару и выдохнул. В руке он крутил свой серебряный портсигар и любовался переливами узоров на нём, чтобы успокоиться.

—

Нет, по крайней мере, я не слышал ничего плохого от местных. Более того, мне никто даже не сказал, что у нас теперь лис живёт. Он что, к бабке своей переехал?

—

Нет, Тайсджас. Он арендовал себе дом и работает сейчас в библиотеке.

Далее долгий перекур проходил в молчании. Когда всё было почти уже улажено и ленсман больше не требовался в канцелярии, он пошёл поесть в небольшую культурную таверну, где пахло виски, табачным дымом и жареным мясом, и провёл там больше часа. Он внимательно слушал чужие разговоры, ведь это была профессиональная привычка, к тому же, он не подслушивал намеренно. Он просто ужинал стейком с хлебом и слышал тех, кто и не старался разговаривать тихо. После ужина он пошёл по улицам небольшого города, который тем не менее был в четыре раза больше Токет Би. Воздух был прохладным, приятным, его будто можно было пить…

Будучи усталым, ленсман не поехал домой сегодня же вечером, решив переночевать прямо тут, в этом городе. Песец дошёл до ближайшей гостиницы, оплатил комнату и на широкой мягкой кровати забылся глубоким усталым сном, каким могли забываться лишь тяжело работающие старики.

Глава 10

Было уже чуть больше за десять часов утра, а ленсман Тайсджас Рофф Тадгрен только очнулся от глубокого усталого сна. Да, расследование его было коротким, но побегать пришлось. Благо, в городке было достаточно показаний против Элинга Конса, так что вычислить его было очень просто, особенно учитывая важную связующую деталь: именно он украл у миссис Нанны корзину, куда сложил украденные товары с рынка. Найти было просто, но теперь бумажной волокиты не оберёшься… Ещё и необходимость суда. Другими словами, работа ещё не была окончена.

Тайсджас вышел из своего номера в гостинице и сразу пошёл завтракать в этом же заведении, так как гостиница обладала специальным уголком для голодных путников. Ленсман заказал кофе со сдобными булками, яичницу и принялся восстанавливать силы. Преклонный возраст давал о себе знать… Кости ломило, голова всё ещё не была ясной с пробуждения.

После оплаты завтрака ленсман пошёл в специально оборудованное место недалеко от канцелярии, где временно держали преступников. На входе его спросили, к кому он, на что получили ожидаемый ответ, ведь все были уже в курсе дела, но переспросить всё же было необходимо.

Тайсджас вошёл в небольшую тюрьму, которая и не была тюрьмой на самом деле. Здание представляло собой небольшой коридорчик с жалкими тремя камерами. Все они были пусты, за исключением одной. Там сидел грязный худой баран, обнимая колени и глядя куда-то в пустоту. Ленсман подошёл вплотную к решёткам.

—

Добрый день, Элинг Конс. Я пришёл вас проведать и сообщить, что суд состоится уже сегодня. Мы не будем долго вас задерживать. К тому же, чистосердечное признание смягчает ваше наказание… Я беседовал с Тулфом, он сам сказал это.

Элинг ничего не ответил, лишь с жалким видом посмотрел на Тайсджаса и проблеял что-то нечленораздельное. Ленсман покачал головой.

—

Я понимаю, это тяжело. Всё же нечасто мы ловим преступников, да и ваш случай интересный, скажем так. Тяжёлая судьба, боль, одиночество… Я даже понимаю вас. Но никакие обстоятельства не могут оправдать факт преступления, тем более, что у вас их три серьёзных, одно из них – с летальным исходом. Прибавьте к этому ваши потасовки с местными и кражи… становится понятно, что в тюрьме вы пробудете примерно пятнадцать-двадцать лет.

Элинг вдруг вздрогнул и вскочил со своего места, подбежал к решёткам, схватил их и закричал в отчаянии.

—

Нет! Вы не можете так поступить! Этот срок ужасно долгий…

Песец горько усмехнулся.

—

А что вы ожидали? Исправительные работы за три попытки убийства и ваше косвенное убийство двух козлят?

Элинг Конс опустил глаза. Ему вновь нечем было защитить себя… Поэтому он просто отошёл от решёток и вновь сел у стены. Тайсджас вздохнул.

—

По крайней мере, вы будете жить в условиях получше. Понимаю, как это звучит, но это правда. И голодать вы больше не будете. К тому же, у вас будет много времени, чтобы работать над собой в тюрьме.

Ленсман стал шагать к выходу, однако уже у двери он обернулся на барана и сказал ему тихо, но твёрдо:

—

Если бы вас не за что было судить, вы бы тут не были сейчас.

С этим умозаключением он удалился, оставляя сокрушённого бедняка-преступника наедине с собой, своими мыслями и одиночеством.

Тайсджас спокойно шёл по улицам оживлённого города, покуривая по пути сигару. Он думал о том, что давно не было серьёзных нарушений в Токет Би. Уже как пять лет точно, как минимум, ленсман не обращался к полицмейстеру. Последнее серьёзное преступление было всего-то вооружённым ограблением в лавке кузнеца, да и то грабители сами были напуганы, ведь никого убивать на самом деле не планировали вовсе. Это была группировка шведов, которые после разрыва унии Швеции и Норвегии организовали протест. Этих людей было немного, около пятидесяти на всю Швецию, а приехали в Норвегию всего лишь пятеро. Им было необходимо вооружиться чем-то серьёзным, поэтому они с обычными дубинами и кухонными ножами напали на кузнеца. Кузнеца пришлось отдать им топоры, серпы и более внушительные ножи, какие использовались мясниками для потрошения крупного рогатого скота. Бездумного, естественно, самого обычного. В конечном итоге нарушителей спокойствия поймали и депортировали. Более они не появлялись… По крайней мере, именно в Токет Би. В Кристиании, например, их замечали достаточно часто, но они и там не причиняли серьёзного вреда. Их деяния были таковыми, что единственным обстоятельством, по которому нужно было обращаться к высшей власти, было лишь их иностранное происхождение. Ленсман не мог депортировать их самостоятельно.

В глубоких думах ленсман всё же вызвал извозчика, заплатил и укатил обратно к себе домой…

А тем временем в Токет Би уже вышли первые газеты. Эрив сидел на работе в тишине и читал статью…

«Первое серьёзное преступление за последние пять лет! Местный баран по имени Элинг Конс предпринимал три попытки убийства, одно из которых было летальным. Интервью с местными жителями!

Марта, коза-вдова, ответила нам:

«Да, Элинг всегда был странным мужчиной. Он пытался ухаживать за мной, когда я была помолвлена с моим бывшим мужем. При получении отказа он стал сам не свой. Элинг приходил ко мне домой, дрался с моим мужем. В конце концов я увидела на своём пороге яблочный пирог с запиской, в которой были извинения. На тот момент я лишилась мужа, но успела родить от него двух козлят, они были близнецами. Так что пирог я ела одна и одна им отравилась… однако после кормления моих детей на следующее утро они погибли. Я не знала, почему. Теперь понимаю.»»

Эрив с ужасом читал статью, думая, не приврали ли там чего. Но потом он вспомнил Марту, так как видел её недалеко от овощного прилавка на рынке. Худая, высокая, с грустными, но такими красивыми глазами. Они блестели, будто в любой момент козочка могла расплакаться от невыносимого горя.

Лис глубоко вздохнул, невероятно сочувствуя молодой вдове. Он не знал, сколько ей лет, но выглядела она так, словно ей не больше двадцати пяти. И она уже успела полюбить, выйти замуж, родить детей, и потом она потеряла всё. Муж, детки, все они погибли трагически… Новостей о муже Марты было мало, но поговаривали, будто он уходил в лес и не вернулся, а спустя долгое время нашли лишь останки и одежду взрослого прямоходящего козла. Скорее всего, это и был муж Марты. Возможно, на него напали дикие звери… ведь если бы он умер своей смертью, то тело бы ещё присутствовало, но там были лишь обглоданные кости. А после этого Марта продолжала жить ради детей, но отравленный пирог отравил её молоко, из-за которого умерли её детки.

«Мне даже больно об этом думать, — размышлял Эрив. – Мне казалось, что этот городок совсем тихий, уснувший в постоянстве, но и здесь зло не спит. А Элинг? Кто он на самом деле? Я не думаю, что он на самом деле сумасшедший и мстительный. Скорее всего, он пережил много боли, и она свела его к преступлениям. Но почему я? Наверняка потому, что он боялся меня. Я ведь лис, хищник, да ещё и чужак. К тому же, в этом городе лисиц совсем не любят… Как же хорошо, что хотя бы мою бабулю никто не трогает. Да и в самом деле, чего её трогать? Она пожилая, слабенькая. Кому она может причинить вред? Гонять её, как меня, было бы просто нелепо. А вот свою ситуацию я понимаю хорошо…»

Эрив продолжал просто сидеть с газетой в руках, переживая и беспокоясь о судьбе прошлых жертв и самого барана. Да, он был преступником, он травил людей, чтобы избавиться от них. И в итоге единственные, от кого он избавился, это дети Марты. Новорождённые ангелы с чистой душой…

Эрив почувствовал, как глаза, кажется, немного заслезились. Он захотел навестить Марту и поговорить с ней, помочь ей как-нибудь. Он не мог оставить человека в горе. Да и к Элингу тоже нужно было сходить… в конце концов, был объявлен суд. Он будет сегодня в два часа дня. Кинис сказал Эриву, что они ненадолго закроют библиотеку и пойдут на суд вместе, так как Эрив точно должен быть там. А Кинис будет его поддержкой, если можно так сказать. Всё же именно он учуял своим острым нюхом яд в еде Эрива, которую ему подсунул Элинг.

И как только Эрив подумал об этом, к нему вышел старый пёс библиотекарь, поправил на шее галстук и объявил:

—

Нам пора, Эрив. Идти недалеко, но нужно выйти заранее. Это первый суд за долгое время, так что весь город на ушах. Там будут практически все, разве что только детей не возьмут с собой. Собирайся, мы уходим. Закрой дверь получше. Не так давно кто-то стащил старинную Библию и не вернул… Не удивлюсь, если это был Элинг.

Кинис Тардбас закатил глаза, раздражённо вздыхая. Эрив поднялся из-за стойки библиотекаря, надел шляпку, пальто и вышел вместе с Кинисом. Он закрыл дверь в библиотеку и они вместе с псом пошли к зданию суда. Оно действительно было недалеко, — всего в пятнадцати минутах ходьбы. Дорога туда была тихой, коллеги библиотекари видели других людей, которые шли в том же направлении. И они не трогали Эрива, хотя оборачивались на него и перешёптывались.

Около порога судебного здания стоял ленсман Тайсджас Рофф Тадгрен. Он нервно курил сигару, но когда увидел Киниса, аккуратно потушил её, бросил в урну и подошёл тепло пожать руку своему другу. Эрив тоже поздоровался с Тайсджасом.

—

Эрив Рангест, — начал спокойно ленсман, — на вас будут обращать много внимания. Прошу вас, не расстраивайтесь, если кто-то выразит явное неудовольствие оттого, что вы выжили после поглощения яда Элинга. В конце концов, люди просто напуганы. Они много страдали от лис в прошлом. Чего только не было… Воровство, грабежи, убийства, женщин крали и насиловали. Пару раз лисы пожирали местных травоядных. Я знаю, что вы совершенно не такой человек. И сейчас всё, что от вас требуется, это рассказать всё подробно на суде и сохранить спокойствие и достоинство. Вы пострадали, и сегодня мы судим человека, который навредил и вам, и многим другим жителям города. Так что прошу вас… Будьте уверены в своей речи. Вы молодой, бойкий, вам есть, что сказать.

Эрив лишь молча кивнул, сглатывая ком в горле. Вдруг кто-то похлопал его по плечу. Это был Дэвид. Рядом с ним стояла Мария. Кошечка осторожно обняла Эрива.

—

Привет, Эрив. Всё будет в порядке. Не бойся… мы с тобой. И правда на твоей стороне и на стороне тех, кому этот сумасшедший баран навредил.

Эрив грустно улыбнулся.

—

Привет вам обоим… Я не думаю, что Элинг Конс сумасшедший. Скорее всего, просто сломленный… но да, мы должны привнести правосудие сегодня. Пойдёмте! Я готов.

Они вошли в зал суда и уселись на свои места. В зале и правда было много людей, так много, что некоторым не хватило места и им пришлось стоять просто в зале, не занимая кресел. Зал был хорошо освещён, но весь фокус света был именно в дальней части зала, где перед взором людей было небольшое возвышение, на котором находилась кафедра судьи, а неподалёку от неё – камера, и в ней стоял Элинг. Он сжимал кулаки и с болезненной злобой смотрел прямо в зал, будто заглядывал в душу каждому из присутствующих.

Судья-рысь важно прошёл за кафедру, его строгий синий костюм красиво контрастировал с буро-серой шерстью с кремовым отливом на лице и шее. Судья прокашлялся и громогласно объявил:

—

Сегодня мы собрались здесь, граждане Токет Би, чтобы судить преступления и правонарушения Элинга Конса. Я приступлю сразу к делу и озвучу, в чём виновен этот человек.

Рысь вновь прокашлялся, поднял с кафедры бумаги и стал читать:

—

Воровство в местных лавках, магазинах и на рынке, агрессивное поведение по отношению к жителям и рукоприкладство, преследование гражданки по имени Марта Уилл, три попытки отравления местных, второе из которых закончилось гибелью двух новорождённых козлят, отравленных через грудное молоко Марты. Прошу пострадавших встать и по очереди рассказать, что Элинг сделал именно вам. Возможно, мы знаем не всё, и нам сейчас необходимо зафиксировать все его злодеяния.

В зале суда повисло удушающее молчание. Сердце Эрива глухо билось, он потел и ждал, когда очередь дойдёт до него. Пока что вставали со своих мест и стоя рассказывали, что Элинг сделал против них. Были озвучены обвинения в побоях, бодании, разрушенных заборах. Словом, ничего серьёзного. Тогда со своего места встал кабан-мясник. Он честно признался, что сделал Элингу сам.

—

Признаюсь: я был груб, но не без причины. Элинг Конс оскорблял тех, кто приходил ко мне в лавку, обвинял их в том, что они убийцы и пожирают плоть животных, а я – палач, который кормит «падалью» других. Я кинул в него потроха и прогнал. Да, я поступил грубо, я не должен был этого делать. Но позже я нашёл на своём прилавке свёрток. Там были жёлуди, очищенные, свежие. Я люблю их грызть, запивая пивом. Как раз был конец моего рабочего дня и я хотел расслабиться. Так что я стал есть эти жёлуди, а позже обнаружил, что я отравился. Доктор сказал мне, что дозировка яда была недостаточной для большого взрослого кабана вроде меня, поэтому мой случай не был летальным. Но я мучался с желудком несколько дней, несмотря на микстуры, что я принимал. Таким образом, я признаю Элинга виновным.

И он сел за своё место, ворча что-то и скрещивая руки на груди. Некоторые смотрели на него с сочувствием, его жена рядом приобняла его и сказала ему тихо что-то. Скорее всего, добрая кабаниха его подбадривала и успокаивала. Судья вновь обратился в зал к другим.

—

Показания Ларса Хёглунда были зафиксированы. Прошу Марту Уилл встать со своего места и рассказать о своём случае.

Марта сначала сидела, не желая ничего говорить, но всё же пересилила себя и начала. Её глаза блестели больше обычного, серые и печальные, руки её дрожали, задевая юбку чёрного закрытого платья.

—

Вы уже знаете, что случилось со мной. Элинг пытался ухаживать за мной, но я была помолвлена. Некоторое время спустя моей свадьбы, на которой Элинг также присутствовал, он стал часто приходить ко мне и пытался всё же сблизиться со мной, однако мой ответ был всё ещё отрицательным.

Её голос срывался, по щекам потекли слёзы.

—

Потом я забеременела, родила козлят, и всего спустя неделю потеряла своего мужа. Я не знаю, что с ним случилось, но он уходил с кем-то в лес. Прошло несколько недель, и нашли его… останки… — коза расплакалась сильнее. – Я продолжила жить ради своих малышей. Одним утром я нашла у себя прямо на столе пирог. Яблочный, свежий, ещё тёплый… Я в тот день много работала и почти не ела, так что за пирог я принялась сразу. Съела всего кусочек, потом покормила своих детей… на следующий день они лежали в колыбельке и не… не дышали… — Марта ударилась в истерику. Рядом сидящие люди резко встали со своих мест и стали придерживать её за плечи. Мария, что сидела рядом с Эривом и Дэвидом, тоже плакала, как и многие другие женщины в зале. Кто-то кричал оскорбления в адрес Элинга, многие из них не были цензурными. Эрив дрожал…

Вдруг один молодой бобёр вскочил со своего места и прокричал:

—

Я видел мистера Эммануэля с Элингом! Это Элинг отвёл его в лес!!

Зал синхронно ахнул в огромном шоке. Марта потеряла сознание и к ней сразу выбежали работники суда, чтобы помочь привести её в чувство. Суд приостановился на мгновение, пока разбитую горем и болью Марту уводили из зала, чтобы проводить её до дома.

Когда Марту увели, бобра начали все расспрашивать. Он смущённо ответил судье.

—

Да, примерно три недели тому назад я видел, как Эммануэль, муж Марты, шёл в лес с Элингом. Клянусь, своими глазами видел!

Пара людей в зале стали громко соглашаться, подтверждая правдивость слов бобра. Судья уже явно начал показывать собственные эмоции, несмотря на профессионализм. Было видно, как ему нелегко вершить этот суд. Рысь обратился к Элингу.

—

Значит, вы завели в чащу леса мужа Марты и оставили там на верную гибель. Это отягощает ваше положение… Я всё зафиксировал. Продолжаем с недавнего преступления, что было совершено Элингом против нашего нового гражданина, который живёт с нами уже почти месяц. Лис по имени Эрив Рангест, прошу вас, встаньте и расскажите свою историю.

Эрив мелко задрожал. Марта тепло посмотрела на него, а Дэвид приулыбнулся ему. Кинис встал вместе с Эривом, чтобы дать совместные показания. Эрив начал первым.

—

Здравствуйте, товарищ-судья… мне нелегко будет это говорить, ведь я ни разу не присутствовал на судах, жил спокойную жизнь, не зная таких бед. Но, если уж надо… Утром четыре дня назад я обнаружил на пороге своего дома корзину с молоком, хлебом и сыром. Там лежала записка, в которой передо мной извинялись за… предвзятость и грубость. Я взял корзину с собой на работу в библиотеку, чтобы отобедать этим подарком там, на месте. Меня спасло лишь то, что я не успел съесть много, так как ко мне пришли дети, которым были нужны книги о бабочках. Я отвлёкся, но когда я хотел было уже вернуться к еде, почувствовал, что мне плохо…

Кинис Тардбас рядом кивнул и заговорил после Эрива.

—

Верно. Я тогда подошёл к нему, чтобы проверить, что не так, и учуял запах яда в еде. Возможно, Эрив сам не почувствовал из-за недавней простуды. Но я установил точно: еда была отравлена. Я дал Эриву микстуру и отправил его домой. Таким образом, заявляю: Элинг Конс виновен.

Они оба сели. У Эрива ужасно дрожали колени, он потел сильнее. Мария сжала его руку, вызывая у Дэвида смешанные чувства ревности и восхищения.

Судья постучал молотком по кафедре и громко объявил:

—

Элинг Конс, вы объявляетесь виновным в покушениях на убийство, умышленном отравлении, воровстве и агрессии против жителей нашего города. Последние уточнения об обстоятельствах пропажи мужа Марты Уилл добавляют вам три года к сроку отбывания наказания в тюрьме! Таким образом, Элинг Конс, вашим сроком будет двадцать три года в тюрьме строгого режима!

Он вновь постучал молотком, более громко и решительно, как-будто ставил жирную точку в деле.

—

Суд окончен! Можете расходиться по домам.

Все стали расходиться. У Эрива жутко кружилась голова… Присутствующие на суде смотрели на него недобро, проклиная и жалуясь друг другу, что тот не доел отраву. Эрив поник… Мария просила его не обращать внимания и грозно посмотрела в сторону пары свиней, которые унижали Эрива за спиной. Из груди кошки вырвалось краткое тихое шипение, она оголила клыки. В конце концов, все стали идти обратно по домам и на работу. Эрив с Кинисом вернулись в библиотеку… И бедный лис не мог перестать думать обо всём, что случилось. Его мучила совесть, ведь он рассказал о преступлениях Элинга, хоть это и было необходимо. Теперь в городе будет чуть спокойнее, это верно, но… Что, если те недовольные люди, что явно не хотели, чтобы Эрив выжил, тоже попробуют что-то сделать?

Глава 11

Прошло всего пару недель после ареста Элинга. Сейчас он был в тюрьме и отбывал свой срок. Все газеты гремели последними подробностями о преступлениях барана, город стоял на ушах. Многие стали с большим недоверием принимать подарки и посылки с едой, множество раз проверяли на яд, либо даже избавлялись от них сразу, когда человек уходил. Пресс-конференция мэра перенеслась на другой день из-за недавних событий…

Эрив тем временем получил свою первую полную зарплату. Кинис рассчитал его и отпустил со смены. Лис решил вновь навестить бабушку, чтобы принести ей сладкий пирог и красивый платок, как хотел раньше, но не мог. Сейчас у него было на руках 443 кроны, так как ранее Кинис давал ему авансом сначала 17 крон, а позже – 50. Таким образом, остальные его деньги пёс-библиотекарь отдал ему сегодня без остатка.

Эриву предстояла вечерняя встреча с Оливером. Он должен был приехать сегодня, чтобы забрать деньги за аренду дома. Так что лис начал уборку, хотя дома и так было стабильно чисто каждый день, но из-за старины дома и плохой погоды в нём легко скапливалась пыль, сырость и простая грязь с ботинок. Получалось так, что Эриву нужно было всего лишь подмести и помыть полы, на этом работа была бы окончена.

Сейчас он шёл по улицам, и некоторые смотрели на него с опаской, некоторые вновь принялись кидаться в него камнями. Однако Эрив был в хорошем настроении из-за того, что провёл уже месяц в городе и завтра увидится с бабушкой, ведь у него будет выходной. Уворачиваясь от очередного камня, Эрив элегантно прокрутился на месте, будто танцуя, встал в позу и снял шляпку, приветствуя недоброжелателя. Старый кот смутился и молча ушёл, будучи явно рассерженным из-за того, что Эрив никак не реагировал на очевидную колкость.

Эрив дошёл до дома, быстро перекусил беконом и хлебом, запил сладким чаем с брусничным вареньем и принялся за уборку под звуки музыки из радио, что весело пело на столе на кухне. Эрив подпевал ему, его бодрый голос красиво раздавался по помещению, оживляя его. Веник шуршал по старым дубовым половицам, пыль собиралась в облачка и растворялась в воздухе, пока лис подметал. Далее последовала помывка полов. Мыльная вода вкусно пахла щёлочью и образовывала тонкую пену на поверхности досок, просачивалась сквозь них и упрямо утекала куда-то под фундамент старого дома. Эрик закончил уборку и отметил, что теперь края его штанин слегка грязные от клубов пыли и воды. Он переоделся и принялся застирывать запачканные штаны, как вдруг раздался стук в дверь.

Лис пошёл проверить, кто же там. Это был Оливер, лось из Канады, всё в том же пуховом пальто с обивкой у воротника. Он вежливо улыбнулся Эриву.

—

Добрый вечер, Эрив Рангест. Надо же, дом выглядит гораздо лучше, чем я его помню… спасибо вам за помощь в этом деле. Вижу, вы очень ответственный. Однако же, давайте я зайду. Я долго был в дороге…

Эрив широко и обаятельно улыбнулся ему.

—

Здравствуйте! Конечно, проходите. Я сейчас же сварю кофе, – приветствовал его Эрив.

—

Нет, благодарю. Я бы хотел просто воды, или… хм. Не найдётся коньяка?

—

Оу… Боюсь, что нет. Я не покупаю алкоголь в бутылках, но выпиваю в трактире. Если хотите, можем там посидеть.

—

Нет, спасибо, – вежливо отказался Оливер. – Тогда просто воды.

Эрив кивнул и принёс Оливеру стакан воды. Лось тем временем осматривал дом, отмечая тяжёлый труд лиса. Он многое подлатал здесь, заколотил дыры, щели, заменил стекло в окне.

Эрив достал бумажник и вытащил оттуда несколько купюр общей суммой в тридцать крон.

—

Вот, Оливер, арендная плата. Знаете, я… – начал было Эрив, но слегка смутился.

—

Да, Эрив Рангест? Говорите.

—

Я просто хотел сказать, что я вам искренне благодарен. В этом городе я… так и не прижился. Люди меня боятся, пытаются избавиться от меня.

Оливер глубоко вздохнул, принимая деньги и выпивая воду после этого. Он ответил лису.

—

Да, я в курсе. Читал в газете… ужасное событие. Благо, преступника поймали. Я лично отношусь непредвзято к кому бы то ни было. Люди должны уметь заслуживать уважение чем-то ещё кроме своего происхождения. К тому же я знаю, что вы из достаточно благородной семьи. Все ваши домочадцы трудились и жили честно… Я знал это с самого начала, но переживал, как вы будете жить в этом городе.

Эрив грустно улыбнулся, сжимая в руках бумажник. Он вспоминал о своей семье, счастливой детстве… Всё было потеряно, и из всех родственников у него осталась лишь бабушка, что была уже очень старой. И собственной семьи у него пока что не было, а ведь ему уже двадцать восемь лет…

Осознавая своё глубокое одиночество, Эрив печально вздохнул. Он смотрел в пол, на шероховатые занозистые доски, и думал о чём-то своём. Он настолько погрузился в свои размышления, что Оливер успел незаметно уйти.

На следующее утро Эрив пошёл первым делом на рынок за продуктами и подарком для своей любимой бабушки. Он осторожно, почти крадучись, шёл по улице, чтобы никто не заметил его. Возможно, именно из-за этого он и выглядел подозрительно со стороны, но Эрив всего лишь хотел, чтобы его никто не трогал…

И когда он уже почти дошёл до рынка, местная корова-торговец, что разводила кур и продавала яйца, а так же какие-то овощи со своего огорода, закричала вдруг:

—

Вор! Держите вора!

Эрив не сразу понял, что кричат именно на него. Но корова кинула в него яйцом и оно разбилось, пачкая его аккуратное пальто. И тогда на Эрива накинулись другие. К нему подбежал некий терьер и ударил его с размаху в живот. Эрив отбежал немного в сторону и поднял вверх руки.

—

Граждане, успокойтесь! Я ничего не крал! Более того, я собирался купить продукты на честно заработанные деньги!

В толпе показался щенок. Маленький, худой, босой, тот самый, которому Эрив однажды дал вяленое мясо. Щенок выступил перед Эривом, раскинул руки в стороны, защищая его, и воскликнул:

—

Не трогайте его! Он хороший! Он не вор!

Вдруг к нему подошли студенты, те самые рысь и осёл, которым Эрив однажды помогал найти книги по французской революции и которым он подробно изложил те события, чтобы они смогли сдать свой экзамен…

—

Это честный человек, – сказал студент-осёл. – Он работает и помогает людям. Он не стал бы ничего воровать.

Рысь рядом спокойно кивнула. Старый боров подошёл к ним и нахмурился.

—

Вы молодые и глупые, не понимаете, как он опасен.

—

Отойдите от него, – потребовал нежный, грустный женский голос. Эрив обернулся: это была Марта, коза-вдова. Лис в смятении стоял смирно, его пальцы дрожали…

—

Марта, вы чего это защищаете его?! – искренне удивлялся старый боров.

—

Потому что я ни разу не видела, чтобы он делал что-то плохое. Но при этом он работает и помогает детям, студентам. А вы просто нападаете на одинокого человека, которому и так в новом городе несладко. Чем он заслужил такое отношение? В конце концов, он был жертвой отравления. Так же, как и двое других наших горожан… Так уж выходит, что он не делает зла никому, но каждый второй в этом городе кидается на него. В своём ли вы уме?

Эрив дрожал уже всем телом из-за ужасного напряжения в воздухе. Ему казалось, что любой из торговцев мог сейчас схватить его и зарубить мясницким топориком… Он ощущал опасность всем своим естеством и отчаянно смотрел на тех немногих, кто пытался защитить его.

Боров грубо ответил Марте:

—

Да, его отравил тот тупой баран, и жаль, что этот лис не сдох!

Эрив пошатнулся. Щенок вдруг тявкнул и кинулся на борова, кусая его за ногу. Боров грубо оттолкнул щенка, и тот улетел прямо в прилавок с глиняной посудой. Эрив в панике подбежал к щенку, поднял его на руки и с ужасом увидел, что тот в крови и в осколках глины. Торговка посудой завизжала…

Лис на дрожащих коленях не стал долго думать и убежал с щенком на руках. Он бежал со всех ног в местную больницу, игнорируя крики людей, которые доносились до него.

—

Ловите его!

—

Он убил ребёнка!

—

Чёртов лис!

Эрив не слушал. Он думал лишь о том, чтобы спасти мальчика… Он не замечал, что за ним бегут тоже. Толпа разъярённых людей бежала за ним, вооружённая тяпками, лопатами и вилами. Их топот, их крики разносились по улице, но лис ничего не замечал, не слышал, видел лишь узкую булыжниковую дорогу, по которой он бежал, желая спасти жизнь бедного ребёнка. И этот узкий коридор надежды сужался в его зрении с каждым новым рывком… Эрив добежал до больницы, с ноги открыл дверь, пиная её, и закричал:

—

Врача! Срочно врача! Ребёнок ранен!

Фельдшер, что неподалёку проходил мимо с ящиком микстур, быстро поставил ящик на стол рядом и выхватил щенка из рук Эрива. Эрив замер в томительном ожидании. У него ужасно кружилась голова, немели ноги и болело в боку. После быстрого долгого бега он тяжело дышал и весь вспотел от нагрузки и морального истощения… Лис был опустошён. Бедный ребёнок, что пытался защитить его, пострадал сам… Эрив стоял со слезами на глазах и ждал. Он не знал, почему на него всё ещё никто не напал. Возможно, люди просто поняли, что он действительно решил помочь, раз уж он отнёс щенка в больницу.

Спустя некоторое время, что для Эрива ощущалось вечностью, а на деле было лишь одним часом или даже менее, к нему вышел врач. Большой и добрый на вид, но со строгим взглядом, белый медведь глубоко вздохнул.

—

Спасибо вам. Вы вовремя принесли этого ребёнка. Однако мне интересно, что случилось…

Эрив замолчал, не будучи в силах сдать кого-то. Он и так был недавно на суде, и не был готов снова давать показания против кого-то. Тем более, что это произошло случайно. Да, боров был груб, он толкнул щенка, но он точно не хотел навредить бедному сиротке.

Размышления Эрива были прерваны повторным настойчивым вопросом врача:

—

Что произошло с этим щенком?

Было видно, что белый медведь не готов был долго ждать ответа. И только стоило Эриву открыть рот, как его опередили:

—

Тревор на рынке толкнул ногой этого щенка, Хенри.

Это вновь была Марта. Она видела, в каком направлении бежал Эрив с щенком и сразу догадалась, что добрый лис захотел помочь…

—

Это правда? – обратился к Эриву медведь-врач, которого Марта только что назвала Хенри. Эрив мог лишь молча кивнуть. Проницательная Марта вздохнула.

—

Ему пока что тяжело, не обращайте внимания. Он недавно был на суде… мы все всё ещё потрясены из-за деяний Элинга.

Хенри задумчиво нахмурился и кивнул, безмолвно соглашаясь с Мартой. Он прошёлся вперёд-назад, держа руки за спиной и покачал головой.

—

Что же. Щенок сейчас в порядке. Он пострадал в основном от потрясения после того, как его толкнули, очевидно. Он упал в кучу глиняной посуды, я так понимаю. Осколки мы извлекли и оказали необходимую помощь, забинтовали его. Он будет в порядке, если мозг не сильно пострадал от удара. Мы установили, что он ударился головой больше всего, далее пострадала спина и левая рука… но он живой и в целом здоровый. Вы знаете, как его зовут?

Эрив покачал головой, всё ещё будучи не в силах говорить что-либо: шок был силён и свеж. Вместо него ответила Марта, озвучивая грустную правду:

—

Скорее всего, у мальчика нет имени. Он бездомный… нищий. Я иногда помогала ему, так что я знаю его. Он никогда не отвечал мне на мой вопрос об его имени. Лишь грустно смотрел и молчал…

Врач посмотрел на Марту грустными глазами и вновь вздохнул.

—

Что же, теперь он будет в порядке. Возможно, мы отправим его в детский дом… выбора нет! Нужно звать ленсмана. Всё же Тревор навредил бедному щеночку.

Эрив опустил взгляд в пол, будучи полностью сокрушённым. Марта положила ему руку на плечо и попыталась успокоить.

—

Всё будет в порядке, Эрив. Тревор на самом деле не плохой человек, просто импульсивный. Я знаю, он не хотел того, что случилось…

Эрив наконец вернул дар речи и произнёс тихо:

—

Всё из-за меня… можно мне хоть посмотреть на него? Я хочу знать, что он действительно в порядке.

—

Нет, Эрив, никак нельзя. Ему нужен отдых и минимальное взаимодействие с другими. Даже мы, врачи, можем к нему приходить только для того, чтобы накормить и подлечить, – сказал ему Хенри.

Лис печально прикрыл глаза, развернулся и вышел из больницы. Марта пошла за ним.

—

Эрив Рангест! – обратилась она к нему. – Не нужно так сокрушаться, ну право же! Вы не виноваты…

Эрив обернулся на неё. В его глазах были боль и вина, несмотря на слова Марты.

—

Как же – не виноват? Ведь щенок хотел защитить меня, а я не смог постоять за него сам…

—

Нет, Эрив, – парировала Марта, – вашей вины действительно нет. Я была рядом, я всё видела своими глазами. Всё случилось очень быстро, вы бы не смогли успеть остановить Тревора либо поймать щенка. Слишком всё было стремительно.

Эрив поднял глаза к небу, смотрел на него некоторое время, крепко зажмурился и выдохнул.

—

На самом деле я просто хочу, чтобы малыш был в порядке. Он сирота, голодный и одинокий… но по крайней мере ему теперь найдут дом, правда ведь?

—

Ну конечно, Марта слегка улыбнулась, – Если Хенри так сказал, значит, так всё и будет. А теперь… вы вроде хотели купить что-то на рынке, верно? Пойдёмте вместе. Я буду рядом.

—

Марта, я очень не хочу, чтобы и вы попали в неприятности из-за меня…

—

Неприятности… – Марта горько усмехнулась. – Будто я не знаю, что такое “неприятности”…

—

Нет, правда… Марта, прошу вас. Не стоит… – ответил ей Эрив не менее горьким тоном. Но коза лишь отрицательно покачала головой.

Делать было нечего, пришлось идти вместе. На самом деле Эрив был ей очень благодарен сейчас, ведь когда они вернулись на рынок, никто уже не трогал бедного лиса. Присутствие Марты рядом сильно смягчало ситуацию, это точно.

Эрив несколько рассеяно ходил по рынку и бездумно покупал то, что было в его мысленном списке: мясо, рыба, овощи, картофель, молоко, сливочное масло, хлеб… Он заполнял корзину, не слыша, как торговцы за спиной называли его разбойником и явно сомневались в том, что свои деньги он действительно заработал самостоятельно. Эрив уже закупился всем необходимым и подошёл к палатке ткачихи сурка, купил у неё красивый платок. В том же самом ларьке он купил цветные бусы для бабушки. Марта задумчиво смотрела на один платок, белый, кружевной, он выглядел, как вуаль.

После свершения всех покупок Марта проводила Эрива до самого его дома. Горожане в непонимании наблюдали за этим, и взгляды их были ощутимо наполнены нескрываемым осуждением.

Эрив попрощался с Мартой, стал задумчиво раскладывать продукты по своим местам, после чего просто сел на кровати, поставил локти рук на колени и упал лицом в ладони. Лис слегка дрожал, когда вспоминал страшные события сегодняшнего дня. Он не мог успокоиться до сих пор и ужасно винил себя, хотя головой и понимал, что не виноват почти ни в чём. Разве что только в том, что вообще приехал в этот город. С нервной и горькой улыбкой Эрив отметил про себя, что был полезен, когда его отравили, ведь после этого случая смогли найти важные улики, которых раннее не было и которые привели ленсмана Тайсджаса Рофф Тадгрена к Элингу, серийному отравителю, которого долгое время не могли вычислить.

Эрив достал свой дневник, который давно пустел и новых записей в нём не было уже полгода минимум. Вооружившись простым пером и чернильницей, лис принялся писать свои мысли, спутанные и грустные. Его рука немного дрожала, глаза мокрели.

“Я живу в этом городе уже месяц. Говорили, что местечко предсказуемое, тихое… оно действительно предсказуемое, но не очень тихое. Конечно, тише большого города, и если убрать из виду эту несправедливость и дискриминацию лисиц, то Токет Би и вправду очень уютный и спокойный городишко.

Я устроился на работу в библиотеку. Мне всегда хотелось работать на подобной должности. Там, в конторе, я только и знал, что счета, отчёты, письма, жалобы… Множество людей приходили и трепали нервы каждый божий день. Я думал, что найду в библиотеке покой, отдых. Сейчас там и на самом деле мне хорошо, но как всё начиналось? В меня же однажды даже тяжёлой книгой швырнули на второй неделе работы. И Кинис Тардбас никак не хотел доверять мне. На данный момент всё спокойно, я даже получил зарплату, полную, достойную должности. Конечно, денег не очень много, но их более чем достаточно для хорошей размеренной жизни.

И друзья у меня появились тоже. Первой ко мне прониклась доверием официантка трактира, молодая и добрая, но временами жёсткая, так скажем, с коготками, Мария. Она испугалась меня в первый день, но голос разума был сильнее: она знала, что я турист, видела по мне это прекрасно, да и в тех временах лисьего разбоя она ещё не жила, так что лично на её памяти нет того ужаса, о котором говорили мне. Мария спокойная, рассудительная, ответственная, много работает. Работа в трактире научила её быть суровой с теми, кто того заслуживает. Она может казаться хрупкой на первый взгляд, но в ней столько силы… которой временами не хватает мне. Я ценю её и благодарен ей за её искреннюю дружбу.

Ещё есть Дэвид. Он тоже турист, причём турист буквально: он из Северной Америки, в то время как я коренной норвежец, просто из другого города далеко от Токет Би. Дэвид харизматичный, весёлый, безбашенный и полностью наслаждается жизнью. Иногда кажется, будто он наивный ввиду своей бурной молодости, но у него есть житейская мудрость. Он, очевидно, ухаживает за многими женщинами, чего я не понимаю, но и не осуждаю также. Кажется, Мария очень понравилась ему. Но, думаю, тут влияет пока что внешний фактор и её неприступность: Дэвид ощущает охотничий азарт.

Так же, как и я в тот день, когда охотился на фазана… я даже писать не хочу об этом, потому что мне стыдно за потерю контроля. Я был быстр, жесток и хладнокровен, думал лишь о добыче, о плоти, еде. Это неправильно, ведь я цивилизованный лис. Тот случай заставляет меня размышлять, насколько на самом деле стереотипы о лисах далеки от реальности…

Ведь, в конце концов, по какой-то причине меня ненавидят, даже не зная моей сути. Я спокойный, не желаю никому зла, искренне хочу помогать и приносить пользу. Но в их глазах я вор, обманщик, разбойник и убийца. Ни один из этих пунктов не про меня.

Разве что тот фазан… но он же неразумный! Это была самая обычная птица. Животное. Его можно было поймать, убить и съесть, что я и сделал. Иногда я хочу пойти на охоту снова… Но лучше просто покупать еду на рынке. Теперь я могу себе позволить это в полной мере.

Сегодня случилось нечто ужасное. Из-за недавних событий, связанных с серийным отравителем, бараном Элингом Консом, жители города обострились ко мне сильнее. Это несправедливо, потому что я был жертвой. Пострадал также мясник-кабан, но больше всего моё сердце болит за козу Марту. Она – молодая вдова, которая потеряла обоих новорождённых детей из-за того, что отравилась пирогом от Элинга. Сама она не умерла, но умерли её дети после кормления грудью. Это ужасная трагедия, особенно потому, что Элинг причастен также и к смерти Эммануэля, мужа Марты. Элинг завёл Эммануэля в лес, явно зная, где водятся дикие хищники. Мужа Марты нашли спустя несколько недель после того случая, но от него остались лишь кости и одежда. Марта была убита горем… и сейчас ей ужасно больно. Когда Элинга судили и один бобр рассказал, что Элинг увёл Эммануэля в лес, после чего тот погиб там, Марта кричала в истерике, плакала и потеряла сознание. Я и сам тогда не мог сдержать слёз, плакала и Мария рядом. Она выглядела так, словно была готова выцарапать глаза тому барану…

Сегодня я хочу увидеться с бабушкой. Я скучаю по ней. А ещё скоро пресс-конференция Феллишса Стермона, нашего нового мэра. Её раннее перенесли из-за суда над Элингом, скорее всего. Нельзя было смешивать события разного характера…”

Перо скрипело по бумаге, чернила капали, смешиваясь с редкими крупными слезами Эрива, что падали на страницы старого дневника. Воздух был вокруг тяжёлым,н напряжённым…

Спустя пару часов Эрив всё же встал с кровати, выпил воды, собрал в свою корзинку платок и бусы для бабушки, после чего отправился в дорогу.

Глава 12

Эрив ощущал себя просто никаким. Случилось слишком много различных событий: первые стычки в новом городе, унижения, оскорбления, и если раньше просто кидали камни в спину и это было больно, но не так уж опасно благодаря плотному пальто лиса, то сегодня сцена на рынке вышла на совершенно новый уровень. Эрив получил зарплату и просто хотел закупиться продуктами, но его публично объявили вором, стоило ему подойти к палаткам торговцев, да ещё и ударили в живот. Резко, больно, выбивая воздух из лёгких. А потом ещё тот бедный щеночек хотел защитить Эрива, но пострадал сам, а Эрив не смог это предотвратить. Зато он смог помочь…

Эрив собрался сам, собрался с духом и осторожно вышел из дома. Он увидел, что в городе идут приготовления, очевидно, для пресс-конференции нового мэра. Приедут журналисты из больших городов, будут проводить интервью с козлом-испанцем. Рабочие сновали по улицам, развешивали ленты, банты на фонари и столбы, на публичные здания. Были также повешены множество норвежских флагов тут и там. Эрив наблюдал за этим с лёгкой улыбкой, ожидая чего-то интересного.

Он пошёл по улице, его уже слегка поношенная обувь хрустела брусчаткой под ногами, мелкие камушки попадали внутрь ботинок и немного мешали просто спокойно идти. Сейчас Эрива никто не трогал… Но он слышал, как многие люди обсуждают его и случай на рынке, осуждают Марту за её защиту Эрива. Также было слышно, как женщины тихо переговаривались:

— Этот лис-то щенка утащил сегодня… сожрал, наверное.

— Нет, многие видели, что он его в больницу отнёс. Тревор, наверное, от ленсмана по шапке получит.

— Диво какое – ребёнку он помог! Даже лисы способны оберегать детей. Наверное, он не съел его только потому, что щенок тот грязный, бедный и наверняка больной.

— Не говори так! Он же жизнь ему спас! Ну и попадёт Тревору от ленсмана нашего!..

Эрив не обращал внимания. Ему было достаточно своей правды… Ведь он знал, что он добрый пацифист, живущий честно и правильно. Он работает, помогает людям, никого не обижает. Но лисья сущность пугала и раздражала почти всех, и Эрив даже понимал этих людей. Не так давно в библиотеке он нашёл старые выпуски газет, где были описаны разные преступления лисиц. В основном ограбления, воровство и пьяные драки, но было нечто ужасное тоже.

Случилось это лет двадцать назад в марте. В те времена жила в городке красавица по имени Улла. Она была простой белой собакой без породы, нежная и кроткая. На неё напали четверо лисиц… Рыжие озлобленные мужчины похитили её, утащили в лес, где все четверо по очереди изнасиловали её. Потом её избили и повесили её труп на сосне, имитируя суицид. Девушка, которая просто работала на ферме, продавала овощи и фрукты на рынке, была жестоко убита, а перед этим ещё и унижена. Эрив читал об этом случае с ужасом и замиранием сердца, в холодном поту. Ему не хотелось верить, что это правда произошло когда-то, но газета не врала. В Токет Би до сих пор жили родители Уллы, такие же белые дворняги, стройные, но уже с блёклой от старости шерстью. Эрив знал от соседей, что отец девушки ходил с ружьём и искал этих негодяев, но не смог их обнаружить, так как они уехали в другой город, но уже там их обнаружили и поймали. Эрива припугивали потом этим случаем, когда он расспрашивал об этом других. Ему явно намекали, что он точно такой же лис, как и те четверо преступников. Соседи ругали Эрива и грозили ему, что если он тронет хоть одну девушку в городе, пусть даже намёк подаст на такое, его найдут и пристрелят, как хотел тогда отец Уллы. Конечно, сейчас, в 1910-ом году за подобное стрелка бы посадили в тюрьму. Но вот те же двадцать лет назад отца Уллы могли бы даже оправдать. Сейчас закон другой…

Эрив уже почти дошёл до домика своей бабушки Верол Рангест. Был уже вечер, за семь часов. И вдруг Эрив с удивлённой улыбкой заметил нечто интересное: Верол шла, весело болтая что-то, и болтала она не с самой собой, как обычно, а с Кинисом. Хлипкий и худой на вид старик-библиотекарь улыбался Верол и слушал её, неся в руках два больших полных ведра воды. Вместе они шли от колодца и подходили уже к забору. Эрив помахал рукой, но его не заметили. Тогда он стал подходить ближе, улыбаясь всё шире. Он стал улавливать звуки разговора бабушки со своим работодателем.

— Вот ведь бывает же! – восклицала Верол, смеясь.

— Ха-ха, верно. Бывало и поинтереснее, конечно же, – отвечал ей Кинис. Вдруг он глянул в сторону лиса. – Гм, не Эрив ли это?

И Верол побежала на слабых неуклюжих ножках к Эриву, крепко обняла его и поцеловала в обе щёки. Эрив обнял её, радостно смеясь.

— Бабуля, привет! Как вы тут?

— Ох, отлично, отлично! Пошли, я там суп такой сварганила, ух!

Кинис продолжил нести вёдра, занёс их в дом, вернулся на улицу и стал смотреть на Верол, тепло улыбаясь. Эрив хитро прищурился и посмотрел сначала на свою бабушку, а потом на Киниса. Пёс смутился и прокашлялся.

— Здравствуйте, Эрив, – сказал старый библиотекарь.

— Здравствуйте, здравствуйте, Кинис Тардбас! – поздоровался в ответ Эрив, всё так же ухмыляясь. Он будто забыл все свои тревоги, видя бабушку такой живой и радостной. Сама же Верол простодушно улыбалась, глядя на двоих своих гостей. Кинис поспешил ретироваться.

— Ну, думаю, до свидания, Верол, Эрив. У меня дела. Был рад повидаться!

— Как же? Кинис, вы ведь только пришли! – сказала Верол с лёгким разочарованием. Она внезапно выглядела, как маленькая девочка, которой отказали в некой пустяковой радости, которой она сильно ждала. Кинис ответил ей:

— Да, я понимаю, но мы отлично поболтали. Мы обязательно ещё увидимся! А вот Эриву завтра на работу, сегодня у него единственный выходной. Так что я не буду тратить ваше драгоценное время – дело идёт к закату. Побудьте пока вместе!

И он стал уходить. На половине пути по тропинке обратно в город он остановился, обернулся и помахал Верол с улыбкой. Она закричала ему насмешливо:

— Старый паразит!

Эрив не смог сдержать искреннего смеха. Он смахнул слезу с глаза и обернулся на бабушку, которая всё ещё смотрела вслед Кинису. Лис обратился к ней:

— «Старый паразит», значит… – и он широко улыбнулся. Верол махнула рукой.

— Ну тебя, Эрив! Давай, заходи домой. Посидим, расскажешь мне, что у тебя там в жизни молодой происходит.

Они зашли вместе в дом и Верол сразу начала хлопотать: поставила чайник, вытащила из печки котелок с супом, из погреба – грибы в банке, после чего поставила на стол также рыбный пирог. От запаха рыбы и специй у Эрива закружилась голова. Эрив помыл руки и подошёл к бабушке, чтобы вручить ей корзинку с подарками. Верол посмотрела на корзинку счастливыми глазами.

— Ох, что же это? Платочек и бусы? Для меня?

— Да, бабуля, для вас. Я скучал по вам и хотел порадовать.

— Ой, надоел ты мне! Всё на «вы» да на «вы»! Не родная я тебе что ли? – вдруг воскликнула Верол. Эрив посмеялся.

— Извини, бабушка, просто мы очень давно не виделись. Сколько это было лет? Одиннадцать?

Верол грустно кивнула и обняла своего внука, поставив перед этим корзинку на сундук на полу.

— Спасибо тебе, дорогой мой! Буду теперь первой красавицей в городе!

Эрив по-доброму посмеялся. Он кивнул ей:

— Ты и так первая красавица. Что же, есть тебе, что рассказать? – спросил её Эрив, садясь за стол. Верол покачала головой.

— Да что мне тебе рассказывать! Ничего интересного у меня ведь не происходит. Живу, радуюсь, что на тот свет пока не ушла!

— Бабушка, ну нельзя же так говорить, – ответил ей Эрив с грустью в голосе. Конечно, он понимал это, но осознание было болезненным: бабушка давно уже не молода и её здоровье всё хуже. Её муж, дед Эрива, умер восемь лет назад. Всё это время она была одна здесь и переживала своё горе. И Эрив боялся одиночества, боялся, что у него не останется родных вовсе, но за сам факт завершения жизни своей любимой бабушки он переживал ещё сильнее. Он хотел, чтобы она жила долго и радовалась жизни, чувствовала себя хорошо. Его размышления прервала Верол, которая вдруг ни с того ни с сего спросила:

— Ну ты невесту-то нашёл себе?

Эрив поперхнулся чаем, который отпивал в этот момент. Он посмеялся глухо и покачал головой.

— Нет, нет, бабуля. Честно, пока что мне не до этого.

Верол со строгостью в глазах, но также с заботой и добротой посмотрела на него:

— Нельзя так! Ты большой мальчик уже, двадцать восемь лет, как-никак. Пора бы. Что же я, и правнучков понянчить не успею?

— Конечно успеешь! – быстро ответил ей Эрив. Ему правда не хотелось думать о таких грустных вещах сейчас…

Эрив и Верол ужинали вместе и продолжали разговаривать. В ходе этой встречи Эрив с облегчением отметил про себя, что бабушка точно ничего не слышала о недавних новостях, когда Эрива отравили. Он очень не хотел, чтобы она узнала об этом, ведь она может сильно перенервничать, а это опасно при её больном сердце.

— Знаешь, бабушка, сегодня ведь будет пресс-конференция с новым мэром, – сказал ей Эрив, слегка улыбаясь с энтузиазмом. Верол нахмурилась.

— Тоже мне, важный он какой козёл! Мне Ровм Гаха жаль, такой он хороший мэр был, а этот приехал… неизвестно ведь даже, что за человек! Ведь посуди сам: ну не могло же такое столь просто приключиться! Пораскинь головушкой. Не мог старый мэр уступить место иностранцу! Этому вашему козлу, небось, и тридцати лет нету, а мэр! Фи, шишка рогатая!

Эрив покачал головой. Рассуждения бабушки ему казались верными, но её тон голоса и жестикуляция были уморительными.

— Да, я понимаю, это правда странно. Но кто знает, может, сам Ровм на самом деле хотел наконец отдохнуть? Это ведь частая история, когда политик в преклонном возрасте устаёт от своей работы и искренне хочет её бросить.

Верол вновь махнула рукой, будто отмахиваясь от слов внука.

— Но ведь Ровм Гах вовсе не в преклонном возрасте пока что! Ему всего лишь семьдесят два года, – парировала она. Эрив слегка посмеялся и вздохнул.

— Бабуля, тебе самой семьдесят шесть.

— Да, верно! – ответила она. Казалось, будто она немного обиделась на этот факт. – Но я ещё хоть куда! И ни в каком я не преклонном возрасте! Вон, жениха вожу, пока ты в свои двадцать восемь лет не можешь себе невесту найти.

Эрив в изумлении поднял брови и внимательно посмотрел на свою бабушку. Ему же не показалось? Он решил переспросить.

— Бабуля… «Жениха»? Так ты о Кинисе?

— Чёрт с ним, старый этот пень! Воду мне таскает он. Всё-то я ему говорю, что сама управлюсь, так он нет-нет да таскает, паразит!

Эрив умилённо улыбнулся и спрятал лицо за большой кружкой чая, чтобы не смущать бабушку. Значит, Кинис не просто друг для его бабушки? Это может объяснить, почему пёс проникся доверием к Эриву: он давно знал его бабушку и наверняка она рассказывала ему о своём внуке. Но ответ Верол не давал чётких представлений о том, что на самом деле между ними происходит. Возможно, они действительно просто дружат и видятся иногда. Верол откусила пирог, с удовольствием прожевала мягкий сладковатый воздушный бисквит с сочной рыбой внутри и вновь обратилась к Эриву.

— Ну так нашёл невесту себе?

Эрив закатил глаза с улыбкой и вздохнул. Разговор с бабушкой длился ещё некоторое время, лис помог ей по хозяйству, подмёл у неё дома полы, помыл окна и посуду и собирался уже уходить. Они попрощались, Верол вновь поцеловала его в обе щёки и Эрив ушёл наконец. Оказалось, что он был дома у бабушки достаточно долго, а пресс-конференция мэра давно уже началась в Токет Би на главной площади…

Молодой тёмно-серый козёл с большими рогами, пронзительными жёлтыми глазами с горизонтальными зрачками, в красном костюме, стоял за кафедрой. Рядом с ним стояла небольшая группа журналистов, приехал даже фотограф с новомодным изобретением – большой пузатой камерой с диском, фонариком и целым мотком плёнки. Он осторожно фиксировал происходящее для выпусков газет.

Феллишс Стермон был в процессе речи. Эрив не успел увидеть и услышать всё, но сейчас видел в лицо нового мэра. Он был решительным, властным, высоким и широкоплечим. Многие женщины смотрели на него с восхищением и вздыхали, прижав руки к груди, а местные мужчины лишь недовольно фыркали, наблюдая за такой реакцией на очевидного конкурента.

— Как я уже сказал, – продолжал свою речь новый мэр твёрдым, громким, басистым голосом, – в городе будет много разных нововведений. Я надеюсь, что мы сможем прийти к процветанию и экономическому росту вместе, а также укрепить наши связи со столицей, Кристианией. Я буду иметь величайшее удовольствие в том, чтобы строить этот город и близлежащие к нему деревни и поселения заново. Я сделаю для вас, мои дорогие граждане, всё возможное. Вот увидите: Токет Би будет великим и прекрасным городом, гораздо прекраснее, чем он есть сейчас!

В толпе раздались громкие аплодисменты, небольшие вскрики одобрения и радости. Феллишс Стермон склонил немного голову вперёд, отдавая вежливый и обаятельный поклон. Он улыбнулся, сверкая рядом белых ровных зубов.

— На этом я с вами прощаюсь, мои друзья. Я уже начинаю работать над одним проектом и искренне желаю, чтобы он пошёл всем нам на пользу. До свидания, mi amigos!

Мэр сошёл с кафедры, поправил свой пиджак и галстук, пока женщины во все глаза смотрели на него, сверкая игривыми огоньками. В сопровождении охраны Феллишс уселся в украшенную и запряжённую белыми лошадьми повозку, извозчик погнал благородных лошадей и повозка тронулась с места, начав укатывать куда-то за город к богатому поместью.

Эрив с недоумением почесал в затылке, глядя вслед повозке. Толпа гоготала, вскрикивала, бурно обсуждала явление мэра. Старики и консервативные мужчины ворчали, недовольные тем, что Феллишс обошёл Ровм Гаха, молодые женщины и девушки вздыхали, восхищаясь элегантностью и красотой нового молодого мэра, а дети просто веселились, ведь им было интересно от перемен в городе, пусть они ничего особо и не понимали и не могли даже предположить, чем занимаются политики.

Эрив хотел пойти домой, как вдруг заметил Марию и Дэвида. Он улыбнулся им и подошёл ближе. Дэвид был как всегда в дорогом костюме и шляпе, курил трубку и обаятельно улыбался, поглядывая на Марию рядом, что была одета в простое, но красивое и аккуратное платье нежно-голубого оттенка с белыми рюшами. Друзья подошли ближе к Эриву.

— Hi, Эрив! – воскликнул Дэвид, делая жест шляпкой. Эрив кивнул ему, улыбаясь.

— Привет, Дэвид, Мария. Вы тоже были на пресс-конференции мэра?

— Да, Эрив, и знаешь, что? Мне он совсем не нравится, – призналась Мария. Дэвид удовлетворённо ухмыльнулся.

— Да уж… он, конечно, интересный, – задумчиво произнёс Эрив.

— Nonsense! Ничего особенного, – яро жестикулируя, громко сказал Дэвид. Мария усмехнулась, наблюдая за ним. Эрив кивнул.

— Ну да, пожалуй. Хм, уже так поздно… думаю, мы можем пройтись все вместе домой. Вы не против? – осторожно спросил Эрив, переживая, что он может мешать Дэвиду и Марии. Дэвид хотел было что-то сказать, но Мария опередила его:

— Конечно, можно! Пойдёмте. Я жутко устала на работе, но хотя бы закрылась раньше из-за этой беготни с новым козлом в городе…

Дэвид отчего-то глубоко вздохнул, также глубоко затянул трубку, выпустил пахучий терпкий дым, что растворялся в морозном ночном воздухе, и друзья пошли вместе, болтая и рассказывая друг другу о своём сегодняшнем дне и его событиях. Фонари на улицах уже давно горели, так как фонарщики зажгли их раньше обычного ради пресс-конференции, и всюду развевались на ветру ленты и норвежские флаги, передавая тонкий намёк на грядущие перемены…

Глава 13

После того, как мэр наконец явился перед лицом города, горожане никак не могли успокоиться. Газеты гремели, люди обсуждали иностранца, который разгромил прошлого мэра. Люди рассуждали, подозревали что-то, но большая их часть просто была рада переменам. Как Эрив и предполагал раннее: городок скучал, ничего не происходило, будни были абсолютно предсказуемыми, и местные уже просто желали чего-то интересного.

Эрив много беседовал на эту тему с Кинисом во время работы, это стало их общим ритуалом, который делал смену чуть короче.

—

Видите ли, моя бабушка считает, что… ну… – лис немного помедлил, будто боялся осуждения после этих слов, –…что голоса могли быть куплены. Но это ведь не может быть правдой, да?

Кинис осторожно сдул пыль с книги, она образовала пушистое облачко в воздухе, из-за которого старый пёс чихнул. Эрив улыбнулся.

—

Эрив, это может быть правдой, а может и не быть, – ответил наконец Кинис. – Мы не можем знать таких вещей. Лично я считаю, что горожане действительно голосовали за Феллишса. И в этом нет ничего удивительного. В конце концов, всем до смерти тоскливо здесь… Ничего не происходит. Однако твоё появление расшевелило наш городок.

Чей-то громкий, твёрдый голос прозвучал в коридоре библиотеки.

—

Да, это точно. Доброе утро, Кинис, Эрив Рангест.

Оба библиотекаря обернулись на голос. Конечно, это был Тайсджас Рофф Тадгрен. Его голос было трудно не узнать…

Кинис улыбнулся ему и ответил:

—

Доброе утро! Что тебя сюда привело, Тай?

Ленсман закатил глаза, улыбаясь.

—

Сколько раз тебя просить не называть меня «Тай „? Ты будто тайландцем меня называешь. А я – чистокровный норвежский песец с северных земель нашей прекрасной страны!

Эрив от души посмеялся, по-доброму, без издёвки. Кинис улыбнулся шире, а лис тоже поздоровался с Тайсджасом.

—

Здравствуйте, товарищ ленсман! Как поживаете?

—

Это мне стоит у вас спрашивать. Спасибо вам, Эрив, за прошлое дело и за отличные улики, которые сохранили. Благодаря вам я такое жалованье получил! – песец глухо посмеялся, с явной иронией. – Но теперь у меня ещё одна разборка. И вы прекрасно знаете, о чём я говорю.

Эрив виновато опустил глаза и вздохнул. Кинис хлопнул его по плечу.

—

Эрив, ну что ты тупишься, как пристыженный студентик! Всё в порядке. Просто расскажи этому старику, что случилось.

Тайсджас ухмыльнулся, глядя на Киниса, который только что, очевидно, в шутку попытался его оскорбить, а точнее, его возраст.

Эрив почувствовал, как горло сжимается. Мысли о недавних событиях жгли его душу огнём вины, делая ужасно больно. Но Эрив всё же ответил:

—

Да… не так давно из-за меня пострадал ребёнок. Этот щенок пытался защитить меня, напал на борова по имени Тревор, а тот откинул его ногой, и щенок улетел прямо в прилавок с глиняной посудой. Он был тяжело ранен…

Ленсман сложил руки за спиной и стал ходить кругами туда-сюда по библиотеке, рассекая пространство, будто прямо там пытался найти улики по своей профессиональной привычке. Потом он остановился, его хвост слегка дрогнул: признак редкого проявления раздражения. Он посмотрел на Эрива строго.

—

Вот как, значит.

Тайсджас встал недалеко от окна. Солнечный свет, что тянуче пробивался сквозь негустые облака, залил седую шерсть ленсмана и заиграл на медных пуговицах его синей рубашки. Ленсман развернулся, стоя всё так же у окна, но теперь глядя на Эрива с Кинисом. Свет, исходящий от окна, обрамлял его сильную контрастную фигуру, и он выглядел, как могучий древний Бог правосудия.

—

Я поговорю с Тревором. А где именно это случилось? У нас многие лепят из глины в городе. Целых пятнадцать торговцев таких есть на одном только рынке!

—

Это было у самого входа в рынок, Тайсджас. У первых трёх палаток… одна из них была той самой, с посудой. Рядом есть торговка яйцами, – ответил ему Эрив.

Ленсман задумчиво кивнул. Лис стал сильно переживать, ведь из-за него снова происходят неприятности. Он помялся с ноги на ногу, половицы под ним проскрипели тихо. Эрив осторожно спросил:

—

Тайсджас Рофф Тадгрен, а что будет Тревору?

Ленсман посмотрел куда-то в сторону, будто разглядывая полку со Стэном Ривертеном. Тёмно-коричневые переплёты книг выглядели так, словно их давно никто не трогал. Тайсджас ответил Эриву со смехом:

—

Как так – «что»? Ремень, конечно!

Эрив замер, его уши дрогнули на мгновение, будто пытались уловить звук. Лис явно пытался сейчас понять, правильно ли он расслышал. Но Тайсджас продолжил уже серьёзным тоном:

—

Просто штраф и обязательство оплатить лечение щенка. Ничего особенного. И, конечно, мы будем теперь иметь ввиду, что у него проблемы с агрессией. Впрочем, я и раньше слышал такое от некоторых. Но он хотя бы не преступник. Просто идиот, да и всё.

—

Нет, но ремень ему точно бы пошёл на пользу, – сказал ему Кинис. Тайсджас улыбнулся и направился к выходу.

—

Что же, я сейчас пойду. Мне нужно сходить на рынок и расспросить торговцев. А вы работайте, не отлынивайте тут!

Кинис рассмеялся на такую серьёзность своего друга и сказал ему:

—

Ладно тебе! Иди уже.

Тайсджас кивнул, Эрив попрощался с ним. Ленсман ответил кратко:

—

До свидания!

Далее работа в библиотеке проходила тихо и спокойно. Мало кто пришёл сюда, но Эриву повезло с небольшой группой школьников, которым он стал рассказывать про то, как именно строили египетские пирамиды. Эрив рассказал также про некоторых важных богах Древнего Египта, про гробницы царей, про пустыни, верблюдов, скорпионов… Также он упомянул, что там живут шакалы. И тут он вдруг подумал о Дэвиде и стал недоумевать: если он шакал, то почему утверждает, что он из Северной Америки? Точно ли он коренной американец или и там он является туристом? Эрив не знал точно, хотя и акцент Дэвида намекал на американское происхождение.

К середине рабочего дня Эрив чувствовал себя расслабленно. Он сидел даже не за своей стойкой, а прямо на читательском диванчике. Было тихо, пусто, библиотека сверкала искорками пыли, танцующими у окон. Эрив временами отрывался от ароматных желтоватых страниц захватывающей истории и наблюдал за «библиотечными феями» – так Кинис ласково называл пыль, которая собирала в себе солнечный свет и плясала в воздухе.

В библиотеку успели забежать лишь несколько детей, больше никого не приходило до самого конца смены. Эрив зачитался и не заметил, как время ушло уже за шесть часов вечера, а в это время он должен был уже закрывать библиотеку и идти домой. Однако история захватила его, и он ничего не замечал вокруг себя… Но ровно до тех пор, пока не услышал громкий грохот, а потом – проклятья с уст Киниса.

Эрив мгновенно вскочил со своего места и пошёл быстрым шагом на звук. Он увидел Киниса, который валялся среди груды книг, в пыли, придерживая рукой небольшой шкафчик чтобы он не придавил его, а рядом лежал стул со сломанной ножкой. Лис встревоженно подбежал ближе к Кинису, схватил шкаф, установил обратно, подал руку Кинису Тардбасу и помог ему встать. Старый пёс стал потирать спину. Он стал ругаться:

—

Вот ведь чёрт его побери! Проклятый стул! Давно пора его выкинуть уже!

Эрив с сочувствием смотрел на Киниса, потом принялся поднимать книги. К сожалению, некоторые из них упали так, что вырвались некоторые страницы… Лису было больно на это смотреть. Он собирал книги в стопку, параллельно спрашивая Киниса:

—

Вы в порядке? Не очень больно? Может, я отведу вас к врачу?

Пёс лишь помотал головой. Он вновь выругался и отчаянно пнул стул, после чего стал помогать Эриву собирать книги, несмотря на протест куда более молодого и здорового лиса. Спустя некоторое время книги были собраны обратно на полки, и тогда Эрив стал подметать пыль с пола. Кинис стоял рядом и всё ещё выглядел ужасно угрюмо, его морщины стали глубже. Эрив закончил уборку и пошёл искать инструменты. Он принёс молоток, брусок дерева и гвозди. Эрив принялся за починку злосчастного стула… Кинис стоял рядом и головой качал.

—

Эрив, это уже вряд ли поможет… – сказал он задумчиво. Эрив всё равно продолжил ремонт стула, и уже через каких-то пять минут поставил стул на пол, попробовал на него встать и улыбнулся.

—

Ну вот! – воскликнул он. – Теперь стул совсем как новенький! Очень крепкий, дерево добротное…

Кинис слегка ухмыльнулся и скрестил руки на груди. Он поблагодарил Эрива.

—

Хорошо, спасибо. Только не прыгай на нём. Но клянусь, если он ещё раз сломается, я его сожгу к чертям!

Эрив нервно посмеялся, понимая, что Кинис шутит лишь наполовину. Но вскоре рабочий день был уже завершён наверняка и оба библиотекаря разошлись по домам.

По пути домой Эрив заметил бабушку-овечку, она шла по узкой улочке с большими корзинами в руках. Они были тяжёлые, но деваться некуда. Эрив сразу подошёл к ней и осторожно, стараясь не спугнуть, обратился к ней.

—

Добрый вечер, бабуля. Давайте я вам помогу!

Овечка внезапно отреагировала совсем неожиданным образом: она улыбнулась и кивнула, прищуривая глаза. Бабушка поправила край своего зелёного платья, прежде чем ответить.

—

Ой, милок! Дэвид, спасибо большое. То-то ты в прошлый раз мимо прошёл, всё к той девице расфуфыренной бежал! Она-то, паразитка такая, проститутка вообще-то! Знать будешь. Вот, держи мои корзинки. Лёгкие совсем!

Эрив в лёгком шоке принял корзины и осторожно пошёл рядом с овечкой. Она знает Дэвида и спутала Эрива с ним? Как это? Только Эрив спросил это у себя, и тут же понял всё сам: у бабушки очень плохое зрение и она, очевидно, потеряла очки либо забыла дома. И за кем это гонялся Дэвид? Уж точно не за Марией, судя по откровенному описанию той девицы от этой бабушки.

Вместе они дошли до её дома, Эрив поставил корзинки у неё на пороге и тяжело хрустнул спиной. Кости теперь жутко сводило, ведь корзины и правда были тяжёлыми, а Эрив даже не пообедал толком на работе в библиотеке. Сейчас он ужасно хотел поужинать…

После прощания с бабушкой-овечкой Эрив пошёл сразу домой, к сожалению, в другой конец города. Он слышал крики в его сторону, но притворялся, будто ничего не слышит вовсе. Лис ускорял шаг с каждой минутой, ноги болели, колени и щиколотки слегка хрустели, отправляя пульсирующую, но лёгкую боль по суставам.

Когда Эрив наконец был дома, он сразу помыл руки и стал думать, чем бы ему ужинать. Он вспомнил, что недавно покупал рыбу и решил пожарить её. Лис зашёл в погреб, где было холодно и сыро, а пол покрыт толстым слоем мокрой чёрной пыли. Эрив вылез из погреба с небольшой кастрюлькой, в которой хранил рыбу. Он взял тазик с водой, нож, уселся на кухне и принялся потрошить рыбу. Он очень не любил это делать, но научился заставлять себя. Пару раз Эрив случайно порезал себе пальцы и его кровь смешалась с рыбью, чешуя прилипала и блестела в закатном солнце.

Эрив посмотрел задумчиво в окно. По облакам было понятно, что утром точно будет дождь. Возможно, даже ночью.

Ветер раскачивал деревья, молодые зелёные листочки блестели персиковыми и коралловыми искорками отражающегося на них Солнца, и Эрив умиротворённо вздохнул.

Он закончил потрошить рыбу, отставил отходы, отмыл сначала саму тушку рыбы, потом свои руки, и приступил к нарезке. Он нарезал её толстыми кольцами, справил маслом, солью и закинул на уже разогретую в печи сковороду. Сковорода зашипела, масло образовывало золотистые пузырьки, что лопались и подскакивали. Рыба уже сейчас пахла очень аппетитно, и в животе Эрива заурчало. Он хотел было отрезать себе хлеба, но решил терпеть до момента готовности рыбы. Он пару раз перевернул её, бледное волокнистое нежное мясо покрылось золотисто-коричневой хрустящей корочкой, на ней блестели крупные кристаллики соли. Эрив даже инстинктивно облизнулся, глядя на еду в сковороде.

Наконец он сел за стол и принялся есть самую простую рыбу с хлебом с таким аппетитом, будто ужинал в дорогом ресторане в столице, что с ним случалось лишь пару раз в жизни, когда он ещё жил с семьёй.

Немного утолив голод, Эрив стал есть медленнее, смакуя и тщательно разжёвывая. Он временами запивал солёную рыбу водой, и так его желудок наконец стал полным. Эрив вздохнул, встал из-за стола и начал мыть посуду. Мыльная вода приятно пахла, пузыри быстро поднимались и лопались тут же.

Помывка посуды была совсем недолгой, так как тарелка и сковорода были в пользовании Эривом лишь пару моментов назад, тем более, что ел лис быстро. Так что когда он закончил, было всего лишь восемь вечера. Эрив обычно ложился чуть позже, ближе к десяти часам. Не зная, чем себя занять, он вышел на порог и стал просто дышать свежим воздухом, который сладко пах будущей грозой. По улицам уже летали вечерницы, хлопали крылышками и ловили мотыльков у зажжённых фонарей, на которых всё ещё развевались на ветру ленты и флажки.

Эрив задумался о недавних событиях, всё ещё чувствуя вину перед безымянным щенком. Ему запретили ходить к этому ребёнку, но Эрив просто не мог вот так оставить его. Ему очень хотелось увидеть щеночка, узнать самостоятельно, что он в порядке. И лис в тайне всё же надеялся, что Тайсджас хорошенько поговорил с Тревором, ведь тот навредил невинному ребёнку, которому приходится выживать на улицах.

Эрив провёл в размышлениях ещё долгое время, его веки начали слипаться, а воздух ощутимо похолодел, так, что даже в своём пальто Эрив начал дрожать. Лис сошёл с крыльца, зашёл домой, заварил себе чай и сел на кровати, глядя в окно. Он видел, как некоторые люди идут домой, весело общаются, смеются, смотрят друг другу в глаза без опаски и осуждения. Эриву стало одиноко…

Он залпом выпил чай, наскоро искупался в кадке с тёплой водой, высушился у печки и упал на кровать, где ещё очень долго не мог уснуть, беспрерывно думая о щенке в больнице, о новом мэре, о судьбе Элинга, Марты и о своих друзьях и о бабушке.

Глава 14

Эрив уже был на работе. Он пока что занимался уборкой: собирал книги с полок, хорошенько протирал их, смахивал пыль с самих книг и ставил их обратно, осторожно, терпеливо, будто медитируя. И этот маленький ритуал действительно был для Эрива своеобразной медитацией, она успокаивала нервы и приводила мысли в порядок.

Однако рабочий день уже шёл к концу, так что лис наскоро оделся и побежал – да, именно побежал, – к больнице, где лежал маленький безымянный щенок. Эрив старался не думать о плохом, но неприятные мысли предательски лезли в его разум, проникая скользкими холодными змеями, отчего у лиса сжималось сердце и глухо билось, отпуская.

Эрив подошёл к больнице, зашёл медленно внутрь, будто смеряя шаги, которые давались очень тяжело сейчас. На входе его встретил молодой фельдшер, тот самый, которого Эрив в прошлый раз застал с ящиком микстур в коридоре. На этот раз он просто держал в руке чашку чая и спокойно шёл куда-то. Эрив окликнул его.

—

Здравствуйте! Я… Я пришёл к раненому щенку, которого принёс в прошлый раз.

Фельдшер задумчиво посмотрел на Эрива, оставил чай на тумбочку и скрестил руки на груди, отвечая ему.

—

Здравствуйте, Эрив. Никак нельзя, простите… Вам придётся уйти.

Лис уже начал умолять:

—

Ну прошу вас! Это очень важно для меня!

Фельдшер покачал головой.

—

Нет, нельзя. Запрещено. Иначе будет плохо… Уходите, прошу вас.

Эрив некоторое время просто обречённо постоял, но ушёл, поверженный хладной профессиональностью фельдшера. Лис правда не хотел спорить… Но тревога убивала его, жгла изнутри. Было тяжело сосредоточиться на работе, на людях вокруг. Но делать было нечего…

Джентельмен вышел из больницы и замер у входа. Он не знал, что ему делать. Подул сильный ветер и почти утащил с собой шляпу Эрива, но он успел поймать её. Вдруг он увидел, как ленсман Тайсджас Рофф Тадгрен шёл к больнице по узкому тротуару из щебёнки, а рядом с ним был тот самый боров Тревор. В душе Эрива теплилась надежда…

Он быстро подошёл к двум мужчинам и кратко поклонился, сняв перед этим шляпу и прижимая её к груди.

—

Добрый вечер вам обоим! – произнёс Эрив. Тайсджас кивнул ему, Тревор тоже кратко поздоровался.

—

Да, добрый вечер, Эрив Рангест. Вы проверяли щенка в больнице?

Эрив немного помолчал, теребя край воротника пальто. Было видно, как сильно он нервничает сейчас. Лис хотел было что-то выпалить, не совладав с эмоциями, но ленсман опередил его своим вопросом:

—

Не пускают, я так полагаю?

Эрив потупил глаза в свою обувь и просто кивнул, сжимая от нервов кулаки. Конечно, он не был зол, но в его глазах читалось отчаяние.

Тайсджас закатил глаза:

—

Так я и думал. Что же, сейчас я разберусь. Это неправильно – вот так оставлять людей томиться в переживаниях. К тому же, щенок защищал вас, вы причастны, хотя именно вы не нанесли щенку никакого вреда.

Тревор, стоящий рядом, заскрипел зубами от сдерживаемого стыда и вины. Боров отвернулся, ожидая конца этой встречи. Ленсман тем временем зашёл в больницу. Из-за плотных стен не было слышно, что он говорит, но его тон голоса можно было уловить сквозь тонкие стеклянные окна, как и увидеть самого песца. Он спокойно говорил что-то фельдшеру, немного жестикулируя. Фельдшер, судя по реакции, пристыдился и кивнул. Тайсджас слегка приулыбнулся и вышел к Эриву и Тревору, которые ждали его у крыльца больницы.

—

Пойдём, – сказал ленсман. Высказывание было кратким, но чётким и твёрдым, так что Эрив и Тревор сразу уверенно шагнули в больницу, хотя оба они очень переживали, особенно Эрив, чего уж таить.

Его хвост нервно подёргивался, колени немного дрожали. Он одновременно хотел увидеть щеночка, успокоить его, поддержать, но боялся видеть его раненым, в бинтах, что кричали о травме и боли так громко, что могли бы посоревноваться с глазами вдовы Марты.

Однако когда ленсман открыл дверь маленькой уютной детской палаты с игрушками, книгами и цветами на подоконнике, Эрив немного успокоился. Он увидел щенка, сидящего на кровати и жующего сладкую булочку. Как только щенок заметил лиса, тут же кинул булку прямо на одеяло, вскочил и подбежал к Эриву, чтобы обнять. Лис опустился на колени, прижал аккуратно к себе щеночка и закрыл глаза, сдерживая слёзы. Щенок посмотрел на Эрива, улыбаясь.

—

Ты пришёл… я очень рад! – весело сказал он. Эрив грустно улыбнулся ему в ответ.

—

Да… привет. Я не мог не прийти. Всё же… из-за меня это…

Эрив не успел договорить, так как его тут же перебил Тревор. Он выступил вперёд и также склонился на колени перед щенком, чтобы быть с ним на одном уровне и установить зрительный контакт.

—

Нет, это всё я. Прости, малыш. Я не хотел делать тебе больно.

Щенок тявкнул сердито:

—

Может мне и не хотел, но обидел дядю лиса! Нельзя было говорить такие плохие вещи! У дяди лиса точно есть те, кто его любит, и если он умрёт, они будут плакать! Будут плакать, как я, когда мои маменька с папенькой умерли!

Щеночек прикрыл глаза руками, его хвост поджался. Эрив почувствовал невыносимый ком в горле и поднял глаза к потолку, сдерживая слёзы. Глаза были влажными и горели. Тревор почесал в затылке.

—

Может быть… Я просто хотел защитить других.

Щенок мгновенно перестал плакать и посмотрел на Тревора взглядом, полным искреннего, почти детски-святого и невинного негодования.

—

Прежде чем кого-то защищать, нужно разобраться, стоит ли вообще свой пятачок совать куда-то!

Щенок сжал кулачки и топнул ножкой. Тайсджас гордо улыбнулся, глядя на крохотный лохматый комочек в бинтах и диву давался, сколько же в нём силы за этой хрупкой оболочкой, а ведь ему точно не больше восьми лет. Ленсман легонько погладил мальчика по голове.

—

Такой маленький на вид, а совсем взрослый ведь уже, такой умный, – сказал тихо Тайсджас. Щенок смущённо улыбнулся и помялся с ноги на ногу.

Ленсман продолжил:

—

Сейчас дядя Тревор оплатит твоё лечение, малыш. Кстати, имя-то у тебя есть хотя бы?

Щенок грустно замолчал, но песец не растерялся. Он улыбнулся вкрадчиво, почти хитро, и посмотрел прямо в глаза безымянному щенку-сироте:

—

Кажется, я слышал, что тебя зовут Лейф, так ведь?

Щенок не понял значения имени, но ему очень понравилось звучание, однако проницательный Эрив замер в восхищении, ведь у него были познания в области значения самых разных имён. Лис радостно посмотрел сначала на ленсмана, что не стоял на коленях перед щенком, явно говоря с ним на равных даже со своего поста. Щеночек быстро закивал.

—

Да, да! Лейф! Лейф моё имя! Точно!

Лейф попрыгал на месте, смеясь, немного проскакал от счастья по палате и доверчиво прижался к коленям Тайсджаса. Тот вновь погладил его по голове. Тревор тоже слегка улыбнулся, радуясь, что всё улучшается. Но вдруг Лейф обернулся к нему и сказал серьёзно:

—

Если ты ещё раз пожелаешь смерти дяде Эриву, я тебя больно укушу!

Эрив пытался сдержать добрый смешок, глядя на реакцию Тревора и на покачивание головы Тайсджаса. Ленсман достал из кармана что-то в хрустящей картонной обёртке и протянул Лейфу.

—

Нет, никого кусать ты не будешь. Тревор оплатит твоё лечение в качестве извинения за нанесённый тебе ущерб. А пока возьми это печенье, перекуси.

Лейф быстро развернул печенье и стал хрустеть им. Оно было сладким, с привкусом овса. Вдруг Лейф взял одно печенье из свёртка и протянул Эриву. Лис замер, глядя на этот трогательный жест. Он хотел было покачать головой, но Лейф опередил его своей уверенностью:

—

Возьми, пожалуйста. Ты однажды отдал мне своё вяленое мясо, когда я был ужасно голоден и у меня сильно болел животик. Я не ел тогда так давно, что… – мальчик замолчал, не желая признаваться в чём-то. Но ленсман и так всё понимал, ему не нужно было много улик для того, чтобы понять, как сиротство и голод вынуждали бедного ребёнка воровать на рынке. Песец ничего не сказал, лишь посмотрел на Лейфа глазами, полными проницательности и понимания. В самом деле, не мог же он наказать ребёнка?

Вместо этого он осторожно произнёс:

—

Ничего страшного ты наверняка не сделал. Ты же не воровал на рынке, а теперь тебе никогда больше не придётся даже пробовать делать это. Тебе нашли дом. Скажи, ты умеешь ухаживать за курицами?

Эрив и Тревор переглянулись, лис радостно улыбнулся, зная, к чему всё идёт. Щеночек кратко кивнул, отвечая Тайсджасу. Старик улыбнулся, наматывая на ус. Он задумчиво хмыкнул.

—

Хорошо, – сказал он, – значит, скоро ты увидишь свой новый дом. Пока что нужно ещё пару дней побыть в больнице. Не волнуйся, я буду приходить.

Лейф подпрыгнул на месте, печенье случайно упало из его ручек. Он стал поднимать его. Ленсман усмехнулся, наблюдая за этой сценой. Лейф смущённо спросил:

—

А дядя Эрив будет приходить ко мне?

Тайсджас немного подумал, потом решительно кивнул. Щенок захлопал в ладоши и вновь протянул Эриву печенье.

—

Приходи ко мне! У меня тут есть солдатики из дерева. Будем играть в войну!

Глаза Эрива расширились от такого заявления, а уголки губ дёрнулись в нервной улыбке. Он принял печенье и пообещал:

—

Я обязательно приду, Лейф. А ты будь молодцом, слушай врачей, ведь они делают всё, чтобы ты поскорее выздоровел.

Щенок тявкнул в ответ, выражая радостное согласие. Эрив встал рядом с ленсманом и с уважением посмотрел на старика. А он тем временем заявил:

—

Пора бы идти. Тревору нужно заплатить деньги врачу сейчас, а Эрив очень устал после работы.

Щенок заметно расстроился, опустил ручки вдоль тела и стал смотреть в пол. Эрив запротестовал:

—

Нет, чине очень устал. Я могу побыть с Лейфом немного и поиграть.

Лейф посмотрел на него, в глазах его были слёзы, а на худом личике лучезарная улыбка. Маленький щенок выглядел, как ангел. Он подбежал к Эриву, обнял его за колени и потянул обеими руками за руку лиса вглубь палаты, почти выкрикивая:

—

Вот, смотри, у меня тут есть большой медведь! И дирижабль! И лошадка на колёсиках! Пойдём скорее!

Тайсджас добродушно посмеялся, так, что никто и не услышал. Он ушёл вместе с Тревором, оставляя Эрива с Лейфом, предупредив перед этим врача и попросив дать им хотя бы полчаса, но не больше часа, ведь маленькому пациенту нужно было побольше лежать.

Эрив остался с Лейфом и играл с ним, подражая его сюжету войны за кукурузу и подушки. Добрый лис отлично провёл своё время, разгрузил тяжёлые, тёмные мысли и убедился, что щенок действительно в порядке сейчас. Ему помогли врачи, теперь осталось лишь ждать, когда его раны под бинтами хотя бы затянутся. А потом щеночка отправят в новый дом, и Эрив уже даже догадывался, куда. Поняв это и то, что, наверное, будет теперь видеть Лейфа совсем не так часто, ему стало одновременно спокойно и грустно. Он осознавал, что теперь Лейф будет в надёжных руках. Его будут воспитывать, учить, он наверняка пойдёт в школу, перестанет голодать и станет хотя бы просто спать под крышей тёплого уютного дома вместо того, чтобы выживать на жестоких холодных улицах.