Read the book: «Сила притяжения»

Серия «Растопи меня нежно»

Иллюстрации на обложке и форзаце – Д. Усманова

Художественное оформление – В. Давлетбаева

© Дайвер Э., 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

Пролог

Неделю назад

«Прости, но я хочу расстаться».

«Знаешь, дело не в тебе, а во мне. Ты хороший парень, но я хочу закончить наши отношения».

«Извини, поужинать не получится, потому что я тебя бросаю».

Да почему это так сложно?

Я поправляю платье и ерзаю на мягком стуле, сидя в ресторане напротив прекрасного парня, к которому не чувствую ровным счетом ничего. Я ехала сюда в надежде расстаться, а теперь не могу выдавить из себя ни слова.

Мы с Денисом встречаемся уже полгода, и, наверное, я должна была прекратить отношения раньше, но до меня слишком поздно дошло, что я его не люблю. Он классный, интересный, успешный и уверенный. Но не мой. Я не так давно поняла, что нельзя держать возле себя не своих людей и оставаться там, где тебе некомфортно.

– Настюш, все в порядке? – спрашивает Денис с беспокойством, когда мы отвлекаемся от меню в ожидании официанта.

Я смотрю на свое легкое летнее платье, потом перевожу взгляд на букет белых роз. Их подарил Денис, когда я вышла из такси. Мы в модном ресторане, одном из лучших в городе, а я, блин, в сарафане, потому что место было сюрпризом. И теперь мне неловко. Тереблю подол. Мой наряд совершенно не сочетается с цветами и люксом заведения. Денис же выглядит, как всегда, сдержанно: белая рубашка с расстегнутым воротом и закатанными до локтя рукавами, темно-серые брюки и кожаный ремень.

– В полном, – выдавив из себя улыбку, киваю ему. Ну как сказать, что наши отношения себя изжили? Почему это так сложно? – Просто днем болела голова, – я даже не вру. Голова у меня и правда разболелась, пока я продумывала речь на случай расставания.

Мы выбираем блюда. Я ограничиваюсь самым дешевым салатом и чашкой чая. Денис хмурится, слушая мой заказ, но не спорит. У меня нет проблем с аппетитом, обычно я ем нормально, но сейчас не уверена, что мы вообще дождемся заказа.

Место пафосное, все вокруг выглядит стильно. Денис во всем этом антураже идеален. Он будто был создан, чтобы ходить в подобные места на бизнес-ланчи. Я же чувствую себя белой вороной и ерзаю в кресле. И дело не в том, что я не знаю, как себя вести. Я прекрасно знакома с правилами этикета, просто это место мне не по душе.

– Пока мы ждем, я хотел кое-что с тобой обсудить, – Денис наклоняется ко мне через стол и берет мою руку, чуть сжимая и поглаживая большим пальцем запястье.

– Эм… что? Я тоже хотела поговорить, – уголки моих губ нервно дергаются.

– Окей. Но давай я первый, потому что мне еще нужно отправить ответ. – Денис тепло улыбается и склоняет голову набок. Я привыкла к тому, что он всегда в делах. Только летом был более-менее разгружен. В остальное же время спортивный директор хоккейного клуба занят работой.

Я готова отдать пальму первенства в нашем диалоге, потому что мне стыдно бросать хорошего парня. Чувствую себя так ужасно, что от волнения скручивает живот.

Помощь приходит откуда не жду. На столе вибрирует телефон.

Я долго смотрю на экран: на нем всего четыре буквы, которые сводят меня с ума каждый раз. Мама. Она никогда не звонит, чтобы узнать, как у меня дела или как я себя чувствую. Нет. Маме всегда нужны деньги. В крайнем случае хотя бы богатый зять, который не сможет оставить мать своей любимой женщины в тяжелом положении.

– Прости, это мама, – вздыхаю, и Денис понимающе улыбается. – Если это не предложение руки и сердца, то я на все согласна, – подмигиваю своему пока еще парню, снижая градус напряжения.

Поднявшись, иду в сторону уборной и принимаю звонок.

– Да, мам, – отвечаю, толкая дверь в туалет.

– Ты не звонила мне два дня. Совсем наплевать на мать? – звучит вместо приветствия страдальческий голос. – А если бы со мной что-то случилось? А если у меня остановилось сердце и я вообще умерла?

Это все манипуляции. В маме здоровья хоть отбавляй: не удивлюсь, если она переживет и моих еще не родившихся детей.

– Мам, с тобой ведь все в порядке, – закатываю глаза. – И ты можешь мне позвонить сама.

– Все сама! Я и так всегда сама! Дочь у меня есть или нет? – причитает мама.

Мне хочется повесить трубку, потому что я знаю, что будет дальше. Я и так взвинчена встречей с Денисом, но теперь настроение падает на самое дно, с которого я не смогу выбраться за пару минут.

– Есть, конечно, ты же ей звонишь, – говорю быстро, не позволяя ей и слова вставить. – Мам, что у тебя случилось? Прости, что не звонила, некогда было. Ты ведь знаешь, что я ищу работу.

– Работу она ищет. А о матери кто подумает? – мама снова продолжает крутить заезженную пластинку. – Ой, горе мне, горе. Одна тебя тянула, а благодарности ни-ка-кой.

Упираюсь ладонями в подставку для раковины, смотрю на свое отражение в зеркале, не понимая, почему до сих пор терплю подобные высказывания.

– Сколько, мам? – перехожу к сути. Меня ждет Денис, я не могу до бесконечности здесь стоять. – Сколько благодарности тебе нужно?

– Пять… тысяч, – мама не смущается. Она искренне верит, что дети должны помогать родителям во всем. И я не против, но у всякой помощи есть границы.

– Хорошо, я переведу, как только мы закончим говорить. Но, мам, это последние мои деньги. – Я поджимаю губы, чтобы не расплакаться. Подбородок дрожит. Мне так обидно, что мы не можем общаться нормально. Отец живет в другом городе, но даже с ним у меня взаимоотношения более доверительные, чем с мамой. Я не могу ей об этом сказать, иначе начнется новый скандал, потому что она до сих пор обижена на отца, бросившего ее шесть лет назад. – Я без работы, а мне нужно на что-то жить и снимать квартиру.

– Господи, Настя! Ты всегда можешь вернуться домой и не тратить деньги на съем!

О, нет. Я сбежала из дома и ни о чем не жалею. Туда я точно больше не вернусь, иначе мама уничтожит мою нервную систему раньше, чем я начну седеть.

– Мам, мы это уже обсуждали. Прости, мне пора идти. Целую тебя!

Я быстро отключаюсь, пока мама не придумала еще какие-то причины со мной поговорить. Подставляю ладони под холодную воду и остужаю свой пыл.

Перевожу деньги и впервые в жизни всерьез думаю попросить помощи у папы. Если я не найду работу в ближайшую неделю, мне будет не на что жить. Запасы существенно истощились во время прошлой маминой истерики.

В зал я возвращаюсь поникшей. Денис легко считывает мои эмоции и поджимает губы, а после ловит мою руку и переплетает наши пальцы.

– Как все прошло? – интересуется он осторожно.

Я не рассказывала Денису всех подробностей. Просто упомянула, что у нас все сложно с мамой, и попросила не поднимать тему. Он послушал и больше не задавал вопросов. Только обнимал меня как можно крепче после того, как я заканчивала телефонный разговор.

Я точно уверена, что его надо бросить?

– Ничего нового, – неопределенно веду плечом. – Не бери в голову. Я вернусь в норму через пару минут. – Сажусь удобнее и подаюсь вперед, демонстрируя заинтересованность в нашей беседе. – Ты что-то хотел мне сказать.

– Я хочу предложить тебе работу. В нашем хоккейном клубе открывается вакансия пиар-специалиста: соцсети, сайт, реклама, популяризация команды. Пул работ широкий, занятость полная. У тебя есть в этом опыт, и на собрании со спонсорами я выдвинул твою кандидатуру. Они не знают, что мы встречаемся, я просто предложил тебя как хорошего специалиста. Здесь, – свободной рукой он подает мне закрытую кожаную папку, – описание вакансии. Посмотри сейчас, я бы очень хотел, чтобы ты на нее согласилась. Ответ нужен сегодня. Если ты откажешься, вакансию завтра разместят на сайтах.

– Что? Ты серьезно? – Я быстро подтягиваю к себе папку и бегаю взглядом по требованиям.

Я подхожу по всем, потому что делала то же самое на прошлой работе за копейки. Не то что здесь.

– Да, будем работать вместе, сможем видеться чаще. – Денис касается моей щеки и нежно гладит. Моя совесть бьется в черепной коробке, требуя прекратить весь этот фарс. – Скоро начнется сезон, мне придется ездить на игры с командой. Мы будем редко видеться, а мне слишком нравится быть с тобой, чтобы от этого отказываться.

Боже! Боже! Боже! Я ужасная. И я обязательно сгорю в аду.

Но я буду полной идиоткой, если сейчас откажусь.

Зажмуриваюсь и кусаю губы. Если я предложу Денису расстаться, он обидится и отзовет предложение, и тогда мне точно придется переехать к маме. А если не обидится и все-таки примет меня на работу, я буду гореть от стыда всякий раз, когда мы будем видеться.

– Настюш, что-то не так?

– Нет-нет, все так. – Открыв глаза, смотрю на своего парня. Я не настолько отвратительная, чтобы бросить его прямо сейчас. Не тогда, когда он искренне мне помогает. Кто вообще отказывается от протянутой руки, когда тонет в открытом море?

– И?..

– Я согласна, – киваю, смиряясь с мыслью, что буду решать проблемы по мере их поступления.

Вот только я тогда не знала, что главной проблемой станут не мои отношения с Денисом, а один красивый как бог хоккеист.

Глава 1

– Дэн, ты просил зайти перед раскат… – замолкаю на середине слова, останавливаясь у приоткрытой двери в кабинет спортивного директора. Жалюзи в его стекляшке впервые опущены, а свет исходит только от настольной лампы и экрана телевизора, на котором без звука транслируется финальный матч нашей команды в прошлом сезоне.

Мы недавно пересматривали игру и разбирали ее с тренером. Впереди новый сезон, мы уже вошли в режим и активно тренируемся на льду. Впереди увеличение нагрузок, первые установки и подвижки в пятерках. А еще – новые рекламные контракты, которые тоже не мешало бы обсудить.

Но все это вытесняется из моей головы сладкими стонами девицы, которая сидит на столе, широко разведя ноги.

– О, да-да-да, Денис. Боже! Еще. Да, вот так. – Она опускает руку между ног. Я не вижу, что происходит, но догадываюсь, судя по тому, что фигуры Дэна не видно, а крошка стонет так, словно ей доставляют удовольствие.

Твою мать.

Надо бы уйти и перестать пялиться, но мои ноги намертво прирастают к полу. Я продолжаю наблюдать за тем, как девчонка в бежевой блузке и задранной до талии юбке извивается на столешнице и едва не хнычет, утопая в наслаждении.

Ее темные локоны рассыпаются по спине. Она запрокидывает голову, и мне открывается ее длинная тонкая шея. Я облизываю губы, представляя, как впиваюсь зубами в эту шею и оставляю на ней влажный след.

Желание растекается жаром под кожей. Малышка кайфует, и я ловлю каждую ее эмоцию, пока кровь из головы отливает на метр ниже. В тренировочных подштанниках становится тесно. Я с трудом сглатываю вязкую слюну.

– Пожалуйста, продолжай. Да-да, о, Денис, да-да-да! Я сейчас кончу, – ее голос срывается. Хриплые стоны оседают в моей голове.

Сейчас, блядь, я кончу, стоя за дверью, как долбанный подросток, которому впервые показали порно. Тело напрягается, пульс стучит в висках. Я сжимаю кулаки и заношу руку, чтобы прервать это лайф-порно или хотя бы закрыть дверь, но останавливаюсь, потому что мое внимание снова привлекает она.

Стоны вмиг стихают, остается только рваное дыхание. Малышка дрожит, сводит плотнее бедра и беззвучно открывает и закрывает рот. Она кончает так красиво и вкусно, что на мгновение приходится пожалеть, что не я нахожусь между ее ног. Грудь вздымается от тяжелого дыхания, по шее стекает капля пота, поблескивающая в отсвете экрана. Эта красивая девчонка только что получила крышесносный оргазм.

Она озорно усмехается и тянет Дэна за волосы наверх.

– Обещай мне такое хотя бы раз в неделю, и я согласна, – соблазнительно произносит она, скользя ладонями по его груди. Сначала вверх к плечам, а потом вниз, так, что Дэн округляет глаза.

Он впивается в ее губы и жрет их с тем же энтузиазмом, с каким, я уверен, доставлял малышке удовольствие еще несколько секунд назад. Она стонет прямо в его рот.

Вот только не начните трахаться здесь.

Словно услышав мои мысли, он давит ладонью ей на грудь, вынуждая лечь. И она опускается спиной на стол, но задевает рукой лампу, так, что та с грохотом падает на пол.

Звук действует отрезвляюще. Я отступаю на шаг, чтобы меня не было видно, и встряхиваю головой. Мне жарко в форменной защите. Оттягиваю ворот майки и тереблю его, надеясь, что это поможет.

Не помогает.

Картинка оргазмирующей малышки стоит перед глазами, пока я иду по коридору до самой коробки. Потом я вижу ее всю раскатку. Пару раз падаю, а потом вхожу в раж и не замечаю, как зажимаю у бортика Степанова и переворачиваю Гаврилина.

– Орлов, блядь, ты совсем? У меня же плечо! – кряхтит он, становясь на колени.

Я подъезжаю к нему и помогаю подняться.

– Прости, Жень, я забыл. – Мы пожимаем руки, и я снова натягиваю перчатку.

– Ты сегодня какой-то бешеный. – Он хлопает меня по плечу. – Случилось что?

Случилось.

Я не трахался пять месяцев. Мои отношения закончились, а в новые я как-то не успел вступить, поэтому сексуальная девушка и эротическая сцена меня возбудили. Выпустить пар в ледяном душе я не успел, поэтому принес всю ярость на площадку, где покалечил часть команды, пока остальная избегала меня, двигаясь в противоположную сторону.

– Задумался. Все норм, – выдавливаю из себя улыбку.

Раздается тренерский свисток, и мы все катим к бортику. Сегодня официальное открытие тренировочного сезона, в этот день руководство клуба в лице спортивного директора говорит какие-то красивые слова о важности командной работы, упорном труде и победах. В общем, несет браваду, которую мы вынуждены слушать, а потом дружно хлопать, мечтая, чтобы это скорее закончилось.

Так происходит и сегодня. Дэн, который успел привести себя в порядок, выходит вперед. Он что-то говорит, но я не слышу, потому что пялюсь на девушку за его спиной. Ее волосы собраны в небрежный пучок. Так вроде бы модно, но я вижу выбивающиеся из прически темные локоны. Бежевая блузка, немного помятая на животе, и вовсе пробуждает воспоминания, которые до сих пор не утихли.

Я тяжело сглатываю.

Парни хлопают.

– А, да, и еще. Пожалуй, одно из важных заявлений. С этого сезона в нашем клубе появляется спортивный менеджер, отвечающий за блок коммуникации и соцсетей. Прошу любить и жаловать – Анастасия.

Да ну нахер!

Она выходит вперед, на щеках красивый румянец. Ребята улюлюкают, приветствуя красивую девушку.

– Всем привет. Я вас знаю только по видеозаписям и спискам, но надеюсь со всеми познакомиться в ближайшее время и приступить к плодотворному сотрудничеству.

О да, сотрудничество будет зашибись каким плодотворным.

Глава 2

Весь лед я провел на нервах. Новый менеджер на знакомстве не остановилась и осталась нас снимать. Хорошо хоть, хватило мозгов стоять за бортиком, а не лезть на лед. Она задержалась на полчаса и все это время наблюдала за нами через экран телефона. Уж не знаю, что она там сфоткала, но во время перерыва к ней в буквальном смысле подкатил Гаврилин и попросил скинуть фотки и видео после тренировки.

Настя очаровательно ему улыбнулась и согласилась. Не удивлюсь, если в ее телефонной книге появился еще один контакт. Что, одного парня, готового стоять перед тобой на коленях, оказалось мало?

В общем, к концу тренировки моя клюшка пришла в негодность. Я получил нагоняй от тренера, и мы пошли совершенствоваться уже «на земле». Тренажерный зал в Ледовом Дворце отличный. А еще прекрасно, что здесь не бывает посторонних во время наших тренировок.

Первый подход проходит легко, я его даже не замечаю. Работаю на злости. Гнев – лучший мотиватор и потрясающий энерджайзер. На льду мешает, из-за него теряется концентрация, но в тренажерке идеально помогает поднимать нужный вес.

– Эй, Орлов, ну-ка тормози! – останавливает меня тренер, когда я навешиваю дополнительные блины на штангу. Он подходит ближе и кладет ладонь мне на плечо. – Что с тобой сегодня?

Бля, спалили. Если за шлемом не всегда можно разглядеть выражение лица, то вот в спортзале я как открытая книга. Книга, в которой сегодняшняя глава посвящена Насте и ее охренительному оргазму на рабочем столе спортивного директора.

Свожу к переносице брови и смотрю вперед, чувствуя, что провинился перед тренером. Твою мать, мне двадцать пять, а я едва не краснею, как девчонка.

– Что со мной? – Выгнув бровь, все-таки поднимаю взгляд на тренера. – Здоров и полон сил.

– Ты нестабилен сегодня. Дерганый весь, нервный. – Он взмахивает перед моим лицом планшетом, куда записывает все наши достижения и куда транслируются показатели с нательных датчиков, которые мы носим на играх и тренировках. – У тебя что-то случилось? В семье порядок?

– Полный, – киваю. У меня все стабильно: мама с новым хахалем на Мальдивах, а батя на ретрите после очередного алко-приступа. Я оплатил пребывание в реабилитационном центре на шесть месяцев и теперь могу нормально начать сезон. – Готов пахать и побеждать.

– Это хорошо, дружище, хорошо. – Он похлопывает меня по спине. – Но сейчас иди проветрись десять минут. Потом вернешься, и замерим твои показатели заново.

– Со мной все в порядке, Иваныч! Я хочу закончить. – Делаю шаг, но тренер останавливает меня одним только взглядом.

– Вали отсюда. Следующие десять минут тебя здесь быть не должно, – он подталкивает меня в сторону выхода.

– Ладно-ладно.

Выругавшись себе под нос, выхожу в коридор. Снимаю майку и дебильный топ. Он похож на девчачий, и с этого года нас обязали его надевать, потому что там датчики, которые помогают тренерскому штабу контролировать нашу активность.

– А в том крыле?.. – Слышу я за углом голос, который не забуду теперь даже во сне.

Да ну на хрен. Только не сейчас.

– Там раздевалки. В том числе и хоккейной команды. Нужна экскурсия? – спрашивает Денис.

– О, нет, давай как-нибудь без этого. Не хочу омрачать первый день чьими-то забытыми на лавке трусами.

Я как раз поворачиваю из-за угла, и мы сталкиваемся с ней нос к носу.

Настя влетает в меня и тут же отскакивает, как мячик от стенки. Она морщится и смотрит на свои руки. Ну да, я сейчас не очень-то приятный, чтобы меня лапать. Усмехнувшись, смотрю на девушку. Она выглядит немного растерянной и расстроенной.

– Извини. – Веду плечом, не испытывая ни капли сожаления.

Перевожу взгляд на Дэна, он приобнимает Настю за плечи в полуприятельском жесте. Если не знать, чем они занимались два часа назад, нельзя и подумать, что между этими двумя что-то есть.

– Главное, что все целы, – запихивая папку под мышку, с улыбкой отвечает Настя. – Ты тоже извини, ну, что облапала, – неловко тараторит она.

– Отлыниваешь от тренировки? – строго спрашивает Денис, пока Настя осторожно убирает с себя его руку. Я почему-то улыбаюсь, наблюдая за этой картиной.

Закидываю на плечо футболку и склоняю голову набок. Пре-лест-но.

Оргазмы, может, и классные, но проблемы в раю присутствуют, да, Настюшка? Или ты боишься, что все решат, будто ты насосала на должность?

– Перерыв, – отвечаю так же безразлично.

Дэн хороший парень. Он всегда топит за нашу команду, выбивает нам дополнительные тренировки и ищет самых крутых спонсоров, но иногда любит строить из себя большого босса, который указывает всем, что делать.

– Знаешь, все-таки мне нужна раздевалка, – выдыхает Настя.

– Проводить? – спрашиваю с ядовитой усмешкой. – Я как раз иду туда.

– Точнее место, где я смогу помыть руки, – добавляет она, не переставая очаровательно мне улыбаться. Уверен, мысленно уже расчленила меня минимум на двадцать восемь частей.

– Это все еще раздевалка, – весело подмигиваю ей.

В эту игру можно играть вдвоем, Настюшка.

– Так, Орлов! Иди куда шел. Мы сами со всем разберемся.

– Орлов? – вдруг округляет глаза Настя. – Капитан команды? Никита Орлов?

Член твердеет от того, как она произносит мое имя. Потому что я представляю, как она зовет меня вовсе не в коридоре. А в раздевалке, под душем, в кровати подо мной. Сука! Да за что мне все это? Сейчас тренировка, а не секс-марафон!

– Собственной персоной, – шутливо кланяюсь. – Ну, еще увидимся. – Развернувшись, почти бегу в раздевалку, пока моя очевидная проблема не стала заметна всем.

Мать твою, Настюшка, почему ты такая горячая, а?

Глава 3

Семь минут мне требуется, чтобы привести себя в порядок. Три из них я просто брызгаю холодной водой себе в лицо. Оно горит от злости и возбуждения. Меня бесит Настя, но я пиздец как ее хочу, и плевать мне, с кем она там спала или спит.

Это ненормально, я знаю. И я планирую избегать нашего нового менеджера как можно дольше. Не видеть, не слышать, не вспоминать. С последним пока все плохо. Я буквально выталкиваю из головы ролик с Настей в главной роли.

Уперевшись ладонями в раковину, смотрю на отражение в зеркале. Я немного зарос, щетина скоро превратится в полноценную бороду. Волосы тоже длинноваты. Но мне как-то резко стало плевать на внешний вид после того, как я расстался с Марго. Я отработал последние рекламные контракты еще в начале июня. Сейчас конец августа, и я не помню, когда в последний раз был у парикмахера.

Может, в этом все и дело? Я забыл о мире вокруг, закопавшись в привычной жизни: дом, тренировки, проблемы с отцом, встречи с командой, Ледовый, и так по кругу. Никакого разнообразия, никакой смены обстановки. Все работало по накатанной, и, когда в жизни появился новый элемент в лице Насти, меня на ней заклинило. Это все равно что на прилавок с консервами выставить корзину фруктов и сладостей и удивляться, почему все выбирают сочные персики, а не унылую печень трески.

Логически обосновав аномальную реакцию на новенькую, я надеваю форму и возвращаюсь в тренажерный зал.

Внутри подозрительно тихо: даже музыка, обычно грохочущая на весь коридор, не играет. Подхожу ближе и слышу уже знакомый голос, от которого по позвоночнику бегут мурашки.

Она просто персик, а у меня строгий рацион, в котором не предусмотрены срывы.

Захожу в зал, когда все начинают ржать. Настя улыбается, пока парни облизывают ее взглядами. Она и правда красивая: при фигуре, с зачетными сиськами, накачанной задницей и смазливым лицом. Конечно, на нее будут засматриваться. Нужно быть идиотом, чтобы добровольно лишить себя красивой картинки.

– О, Никита, ты, наконец, вернулся! – радостно щебечет она.

– А что здесь происходит? – Смотрю на парней, выстроившихся полукругом напротив Насти.

– Перерыв, во время которого Анастасия Александровна делает важное объявление, – чеканит Иваныч, обрубая бесполезный треп на корню.

Я становлюсь рядом с Вадиком. Мы давно дружим, еще, наверное, с детской лиги. Какое-то время играли в одной команде, но после его семья переехала. Встретились через два года, когда я перевелся в школу олимпийского резерва, и с тех пор стали неразлучны. Всегда играли за одни клубы и даже стояли в одной пятерке.

– Здесь я оставлю листок с куар-кодом. – Она достает из папки распечатанный на листке код и кладет его на стол с нашими телефонами. – Там по ссылке гугл-форма. Это небольшая анкета, необходимая мне, чтобы лучше вас узнать. По мере того как я буду обрабатывать результаты, назначим индивидуальные встречи, чтобы обсудить формат нашего сотрудничества. Пожалуйста, заполняйте максимально подробно. – Настя взмахивает рукой и, открыв папку, достает еще несколько листов, кладя их рядом с первым. – Для тех, кто привык к олдскулу, анкеты в распечатанном виде. Постарайтесь заполнить их в ближайшие два дня, – она очаровательно улыбается. – Все, больше не отвлекаю. Спасибо за внимание. – Развернувшись, Настя быстро уходит, а мы еще несколько секунд стоим и обрабатываем информацию.

Когда она успела так хорошо продумать план работы? Ее ведь только сегодня представили. Или она начала работать гораздо раньше? Тру переносицу и зажмуриваюсь до звездочек перед глазами. Какая, на хрен, разница? Даже если она здесь уже месяц, это ничего не должно менять в моей жизни. Она просто сотрудница, с которой мне предстоит работать. Надеюсь, очень редко.

Но после тренировки я все равно сканирую этот дурацкий код и листаю анкету по пути в раздевалку.

Я прихожу одним из последних. Новенький менеджер – тема номер один для обсуждения.

Быстро раздевшись, иду в душ.

Не думать о Насте. Не вспоминать. Я запрещаю себе даже крохотную фантазию. Во-первых, не хочу светить стояком. Мы, конечно, дружим с ребятами, но не настолько. Во-вторых, она, блин, девушка Дэна, а я обычно не ввязываюсь в истории, где нужно отбивать кого-то. Это в фильмах красиво выглядит, когда парень забирает возлюбленную у мудака, который ее не ценит. В реальности это отдает проблемами с кукухой у всех троих и бесконечными проблемами в отношениях. Да и Дэн не мудак, по крайней мере, в работе. В-третьих, я просто хочу потрахаться, а Настюшка случайно оказалась рядом.

Мыться приходится под холодной водой.

Блядь.

Я проигрываю самому себе.

Ну что я, в самом деле, девок красивых не видел? Видел, раздевал и далее по списку.

Думаю, кому можно позвонить. У меня и контактов, блин, нет. В отношениях налево не ходил, а в остальное время… да как-то не до этого. Я либо на тренировках, либо на выездах. Все. Времени для знакомств не остается.

Обмотавшись полотенцем, выхожу из душевой. В раздевалке бурное обсуждение. Кто-то смеется, кто-то возмущается, и все либо с телефонами, либо… с анкетами. Ну нет, только не Настюшка опять!

– Ник, ты видел? – ко мне подходит Вадик.

– Что там? – спрашиваю со скучающим видом. – Просит обнаженку прислать? – демонстративно закатываю глаза.

По раздевалке проносятся смешки.

– Если бы… – тянет кто-то из парней.

– Смотри сюда. – Вадим давит мне на плечо и подсовывает под нос телефон с открытой анкетой.

– Ваш возраст, рост, вес, – листаю дальше. Пока ничего криминального. Эти показания есть в наших медкартах. – Семейное положение? Это еще зачем?

– Ты дальше пролистай, – хмыкает Вадик.

Веду пальцем по экрану, вчитываясь теперь внимательнее.

– До какой степени вы готовы раздеться для съемок клипов и промо?

От вопросов у меня глаза ползут на лоб. Она совсем двинутая? Я листаю дальше.

«Готовы ли вы провести фотосессию по типу этой?» К вопросу прикреплена фотография из календаря пожарных, где мужики с голыми торсами позируют на камеру. Что за хрень?

Блокирую экран и обвожу взглядом команду.

– Я займусь этим вопросом.

Быстро вытираюсь полотенцем и надеваю джинсы и футболку. Приглаживаю еще влажные волосы ладонью.

Решать проблемы нужно сразу, поэтому, оставив форму, иду к Настюшке. Понятия не имею, какой кабинет ей выделили. Может, она по соседству с Дэном, если у них настолько близкие контакты. Я бы на его месте так и сделал. Такую красотку нужно к себе приковывать наручниками, чтобы никуда не делась. А еще лучше – к изголовью кровати, тогда и домой захочется возвращаться гораздо чаще.

Искать Настю не приходится – она идет по коридору вместе с Дэном.

– О, Ник, мы так и не поговорили сегодня, – выступает вперед Денис, а Настя отступает от него на шаг. Она отводит глаза, когда я смотрю на нее. Мой взгляд падает в ее декольте. Там маленькая упругая грудь, притянутая красивым кружевным бюстгальтером. Вау. Охренительно так, что в джинсах тесно.

– Ага, – рассеянно киваю Дэну.

– Давай завтра перед тренировкой. Найди меня, я буду в Ледовом. Если что, звони.

– Окей, но я не к тебе шел, – улыбаюсь, а вот Денис хмурится. Настя удивленно вскидывает брови. – Анастасия, верно? – спрашиваю, как будто не запомнил. Ну да, вот такая я сволочь. – Я хотел обсудить некоторые пункты в анкете.

Она поджимает губы и сводит брови на переносице. Я гашу в себе порыв потянуться к ее лицу и пальцем разгладить едва заметную морщинку.

– Вы можете обозначить их в самой анкете! – Настя резко вскидывает голову и смотрит на меня с немного сумасшедшей улыбкой. – Если вас что-то не устраивает, просто напишите об этом в поле для комментария, и мы обязательно обсудим это во время встречи. Можно даже завтра, – поднимает вверх указательный палец и кивает мне, ожидая одобрения. – Я найду вас утром, хорошо? На сегодня мой рабочий день закончен.

Да какого черта?!

Нельзя оставлять анкету со спорными вопросами и убегать из Ледового без объяснений.

Глава 4

Всю ночь меня преследуют сны с Настюшкой в главной роли. В итоге я просыпаюсь злой и голодный во всех смыслах. Устав сопротивляться стояку, постыдно дрочу в ванной на нового менеджера моей команды, представляя, как вколачиваюсь в ее тело и как сладко она стонет.

Мораль идет на хрен. В этот момент мне важен результат, к тому же, думать не запрещено. Я заканчиваю быстро, испытывая облегчение.

Никогда не думал, что отсутствие секса в жизни может вызывать подобную реакцию. Но хуже всего то, что облегчение оказывается мимолетным, потому что мыслями я снова возвращаюсь к Насте. К красивой и охренеть какой сексуальной Настюшке.

Я завидую Дэну, который может получить доступ к ее телу в любое время. Завидую, что он водит ее на свидания и заставляет краснеть от пошлых комплиментов.

Это начинает походить на помешательство. Я думаю о чужой девушке невероятно много. Меня не связывает с ней ровным счетом ничего, не считая подглядывания за сексом и онанизма, но с каждой минутой фокус смещается в сторону Настюшки. И меня это неимоверно бесит.

Так и не совладав с головой, приезжаю в Ледовый раньше всех. Может, стоит пробежать на дорожке пару-тройку лишних километров, чтобы мечтать только об отдыхе и паре литров воды, а не о девчонке, которую я знать не знаю.

Оставляю машину на парковке и иду к входу. На улице еще тепло, днем будет жара, которая доплавит из без того потекшие мозги. Осматриваюсь. Это привычка. Всегда, когда приезжаю, выцепляю тачки сокомандников и знакомые лица. Но сегодня пусто. Парни, наверное, только просыпаются. Административный состав еще собирается.

Нужно использовать это время по максимуму.

Слышу стук каблуков рядом и поворачиваю голову, взглядом врезаясь в стройный силуэт Насти. Она сегодня выглядит еще круче, чем вчера. На ней бежевое платье-футляр, прикрывающее колени и обтягивающее стройное тело как вторая кожа. Подтянутая грудь, тонкая талия и упругая задница. Я бессовестно пялюсь, оставаясь пока что незамеченным для нового менеджера. Во рту собирается слюна. Блядь, я как собака с условным рефлексом. И в моем случае это Настя. Стоит ей появиться в поле зрения – мой взгляд намертво прилипает к ней.

Она снимает солнцезащитные очки, останавливаясь перед входом в Ледовый. Поправляет и без того идеально лежащие волосы.

Я больше не прячусь – быстро обхожу сзади и открываю для нее дверь.

– Доброе утро, Анастасия. Найдется минутка обсудить анкету?

– Здравствуй, Никита. – Она хмурится и осматривает меня с головы до ног. Кивнув, входит в здание, а я плетусь следом, открывая для нее и вторую дверь. – Да, у меня будет пятнадцать минут до совещания. Если уложимся – без проблем, – улыбается, обернувшись через плечо.

Сбавляю шаг и растягиваю губы в ответном жесте. Я вляпался, потому что натурально обтекаю от крохи подчеркнуто вежливого внимания.

Это просто красивая девочка, Орлов, хватит плыть.

Тряхнув головой, спешу за Настей, которая ушла на пару метров вперед. Ее кабинет недалеко от выхода на арену. Наверное, чтобы можно было легко добраться до нас.

Когда она останавливается у двери, я хмурюсь. Мне всегда казалось, что это какое-то техническое помещение. Тут рядом действительно кладовка, а дальше… кажется, там тоже хранится какой-то инвентарь.

Настя заходит первой и включает свет. В кабинете душно и, как я и предполагал, это действительно больше каморка, чем полноценный кабинет. Узкое окно под потолком не дает достаточной вентиляции и света.

– Проходите, Никита, не стойте в дверях.

Настя, надо признать, не смущается своего крохотного угла. Жестом приглашает меня, указывая на стул. Он самый обычный, кажется, из кафетерия.

Мда уж, что ждать от менеджера, когда его рабочее место… вот такое?

Поправив сумку на плече, захожу внутрь. В комнатке становится тесно. Оставляю сумку на входе и прохожу дальше. Настя, ничем не выказывая неудобства, включает ноутбук и открывает блокнот.

– Чай-кофе не предложу, – пожав плечами, она выставляет на стол огромную брендовую термокружку, а мой взгляд ныряет в ее декольте. Там и выреза на платье особо нет, но я все равно пялюсь, думая, как было бы охренительно сейчас усадить Настюшку на свои бедра и исследовать ее тело губами и руками, – поэтому перейдем сразу к вопросам. Это хорошо, что они появляются. Значит, читаете внимательно и вникаете в процесс, – щебечет она, но для меня это фоновый шум. Я уже визуализирую. Оттягиваю воротник футболки – в микрокабинете становится душно.

– Да, некоторые пункты в анкете…

– Какие именно? Давайте по порядку, – она садится в свое кресло, которое натужно скрипит, будто вот-вот развалится. Настюшка поджимает губы, но упрямо продолжает делать вид, что ее ничего не смущает в этом подобии кабинета. Она двигает ноутбук так, чтобы я тоже мог видеть экран, и складывает руки на столе, как прилежная ученица. Ее грудь снова мелькает в вырезе, и мне приходится стиснуть челюсти, чтобы сдержать пошлые порывы.

– Давайте начнем с простого. Пункт о ведении соцсетей и необходимости согласовывать публикации с вами, – прочищаю горло и сцепляю руки в замок, укладывая их на столе. Подаюсь вперед, делаю вид, что сосредоточенно пялюсь в анкету. Я почти выучил ее наизусть вчера. – Мы свободные люди, которые живут в свободной стране. Контролировать наши мысли не надо.

– О, я и не пытаюсь. Ну… не в том формате, который вы себе представили. – Она сдержанно улыбается и перебрасывает волосы на одно плечо, открывая соблазнительно длинную шею с россыпью родинок, которые я бы с превеликим удовольствием пересчитал языком. – Здесь идет речь о высказываниях об известных личностях, о скандальных новостях типа «Голой вечеринки» или о политике. Такие слова нужно фильтровать. Мы не можем вам запретить что-то публиковать, но будем давать рекомендации. Команда – это несколько человек. Глупость ляпнет один, а пострадают все. Но к этому мы еще вернемся, когда будем обсуждать новую стратегию, – она говорит так серьезно, что все мои возмущения вмиг разлетаются.

Я почти начинаю ею восхищаться.

Это очень-очень-очень плохо.

Потому что она не стоит того. Ни капельки. Она маленькая дьяволица, которая может очаровать любого за считанные минуты, а после манипулировать, так, что он согласится отлизать ей даже в собственном кабинете в разгар рабочего дня.

Твою мать, я точно завидую Дэну.

Эмоции кипят. Я злюсь на себя, на него, на Настю, которая продолжает выглядеть охренительно и держаться уверенно, отбивая вопросы как теннисит возвращает на сторону соперника летящий на бешеной скорости мяч.

– А что насчет съемок с голым торсом? К чему разрешение на съемку в любое время на территории Ледового Дворца и на выездных играх? Хотите легально за нами шпионить?

– Нет, мы работаем не так. – Она облизывает пухлые губы, и моя крыша слетает напрочь. Настюшка тушуется, поправляет и без того идеально лежащие волосы. Я хочу ее прямо сейчас. Такую растерянную. Впиться в ее рот, сожрать помаду с губ и сдохнуть от кайфа, когда наши языки встретятся. – Соцсети – это…

– Вы запрашиваете наши контакты, просите разрешение связываться с нами в вечернее время… – наклоняюсь еще ближе, и теперь мы едва не задеваем друг друга носами. Я чувствую запах ее духов. Сладкий, терпкий – такой же манящий и дерзкий, как и его обладательница. От Насти не просто пахнет духами – она источает секс, дикий и страстный.

И я хочу ее с еще большей силой, о чем напоминает стояк в штанах.

– Это все исключительно по рабочим вопросам. – Она резко втягивает воздух и кусает нижнюю губу. Взгляд ее бегает. Прямой контакт Настюшка выдержать не в силах.

– Конечно, – ухмыляюсь. – Все ссылки на мессенджеры и социальные сети, вопросы о семейном положении, фотография в полный рост и портретная, которые вы попросили добавить в анкету. Наши интересы и увлечения, место жительства и даже гражданство…

– Если вас что-то смущает, Никита, давайте спокойно все обсудим и сбавим градус нашего разговора…

Поздно. Я уже достиг критической температуры. Дальше только выход всех систем из строя.

– Скажите, Настя, вы настолько отчаялись, что решили найти себе нового жениха в нашей команде таким способом?

Глава 5

Киваю на анкету, но продолжаю смотреть на девушку.

Наши взгляды встречаются. В моем – ликование, в глазах Насти – изумление, быстро переходящее в негодование. Она поджимает губы и сводит брови к переносице. Кресло скрипит, когда Настюшка отодвигается от меня дальше, но, в сущности, это жалкие сантиметры, которые легко преодолеть одним ленивым движением.

– Да что ты себе позволяешь? – шипит она, как разъяренная кошка. – Думаешь, можешь безосновательно обвинять меня, потому что ты капитан команды? – Настя резко подскакивает, смотрит на меня сверху вниз. Мне нравится, как резко мы перешли на «ты». Такой контраст сближает и повышает температуру в комнатушке.

Не оставляя ей преимущества, тоже поднимаюсь, упираюсь ладонями в стол. Только сейчас понимаю, что Настюшка очень миниатюрная. Даже в таком положении я намного выше. И меня прет от нашей разницы в росте: уже представляю все позы, в которых у нас может быть секс.

Нет, не может быть. Будет.

– А ты думаешь, раз спишь со спортивным директором, то тебе можно давать нам идиотские анкеты и ждать, что мы заполним их без лишних вопросов? – ядовито усмехаюсь.

Ее лицо бледнеет. Настя ахает и сжимает кулаки.

Я должен упиваться своей победой и тем, что застал ее врасплох. Она не может диктовать нам условия, даже если ее сюда назначит президент клуба или спонсор. Мы спортсмены, и прежде всего должны побеждать на льду, а не улыбаться в камеры и отрабатывать рекламные контракты.

Но во всем этом есть одно «но».

Мне физически дурно от себя, потому что я чувствую, что обидел ее.

Пелена ярости спадает с глаз. Похоть отступает, оставляя звенящую пустоту. В затылке свербит, а на плечи наваливается тяжесть.

– Я новый менеджер вашей команды, Никита. Анкета – это необходимость, чтобы узнать каждого из вас и сохранить данные, потому что у клуба корректируется стратегия работы, – она выпрямляется. Голос дрожит, но все равно звучит уверенно. – Все это мне нужно для рабочих задач, а не для того, чтобы найти перспективного жениха. Тем более ты и так знаешь, что он у меня уже есть, – поднимает уголок губ в ухмылке. Она выпрямляется и скрещивает руки под грудью. Твою мать, я опять на нее смотрю. – Или ты рассчитывал занять его место? – спрашивает Настюшка с вызовом, мастерски схватив меня за яйца. Фигурально, разумеется. И я, на хрен, ни капельки не против, потому что улыбаюсь как кретин, испытывая удовольствие от нашей перепалки и колких ответов бестии.

– Коротышки не в моем вкусе, – демонстративно обвожу ее взглядом. Настя закатывает глаза, будто догадывается, что я вру.

Она на триста процентов в моем вкусе.

– Вот и славно, ничто не помешает деловому сотрудничеству. – Она переводит взгляд на часы за моей спиной. Спохватившись, закрывает крышку ноутбука и берет ежедневник и ручку. – Мне уже пора. И анкету все-таки заполни. Вас трое, кто еще не прислал ответы.

Кивнув, иду на выход из кабинета, подхватив по пути сумку с формой.

– Мы не закончили обсуждение, – бросаю ей через плечо.

– Можем обсудить вопросы в текстовом формате. Если ты не против, я возьму твой номер у тренера и напишу, для чего в анкете каждый вопрос, – бодро отзывается, натянув на лицо пластмассовую улыбку. Как у куклы. У очень красивой куклы. И я в восхищении и в бешенстве одновременно, потому что хочу видеть ее настоящие эмоции, а не застывшую маску.

– Окей, – киваю. Понятия не имею, зачем это делаю.

Толкаю дверь, но она останавливается слишком быстро. Слышу шум, в коридоре что-то с грохотом падает на пол. За дверью показывается Денис. Он открывает ее шире и с недовольством смотрит сначала на меня, потом на Настю.

– Неожиданно, – хмыкает он. – Доброе утро, Никита, не думал, что ты ранняя пташка.

– Доброе. – Мы пожимаем друг другу руки. Я едва не кривлюсь, мне противно от самого себя. Стою и улыбаюсь парню, на девушку которого дрочил сегодня утром и которую мечтал загнуть на столе. – Да, возникли вопросы по анкете, не хотел откладывать до понедельника.

– Похвально, – Дэн все еще смотрит с недоверием. – Минут через сорок зайди ко мне, ладно?

– Без проблем. Хорошего дня, – выхожу в коридор и, не оборачиваясь, иду оттуда как можно быстрее.

Настроение портится вмиг и теперь тонет в болоте под названием «ни черта хорошего».

Даже беговая дорожка и предельные нагрузки не спасают. В моей голове варится каша из злости, чувства вины, недотраха и агрессии.

Ненормальное желание оказаться в Насте крепнет к концу тренировки и подогревается нашим столкновением в дверях кабинета спортивного директора. Мы так близко друг к другу, что я снова чувствую запах ее духов, ловлю сдавленный выдох с ее губ и тону в темно-синих глазах.

Настюшка с вызовом выгибает бровь и презрительно кривит губы, будто вляпалась в дерьмо, а не столкнулась со мной.

В любой другой ситуации я бы уже шел следом и доказывал, что я не настолько хреновый, каким она меня успела представить, но приходится пятнадцать минут слушать речь ее парня о том, какая Настя молодец и что мы не должны мешать ей делать наш клуб популярнее.

Я соглашаюсь со всем, что втирает Дэн, даже подписываюсь на съемки в какой-то сомнительной рекламе, потому что нет сил спорить.

Тренировка снова заканчивается провалом. Тренер угрожает мне скамейкой на протяжении всего сезона, но даже это не помогает. Нужно отвлечься, переключиться, сбросить напряжение, но у нас в самом разгаре тренировочный процесс и подготовка к старту сезона, поэтому, умывшись ледяной водой, я иду заполнять идиотскую анкету.

Глава 6

Я в заднице!

И виной всему моя глупая уверенность, что я смогу все держать под контролем. Справиться с двадцатью тремя спортсменами? Легко! Организовать и настроить систему, которой никогда и не было? Уже сделано! Прятать отношения со спортивным директором ото всех? Конечно, я справлюсь! Справлюсь так, что с треском провалюсь в первый же день.

Когда мы сталкиваемся нос к носу с Никитой в дверях кабинета Дениса, я чуть не падаю в обморок. Это с виду я такая грозная, уверенная и независимая. На самом же деле, чтобы взять себя в руки и посмотреть свысока на огромного хоккеиста, которому я едва достаю до подмышки, мне пришлось привлечь всю смелость, которая только была в запасах. Так что до конца недели я маленькая трусливая мышь, которая будет прятаться в норке и делать вид, что ее не существует. А ведь сегодня только вторник, и мне еще ходить на работу целых три дня до наступления выходного!

Господи, если ты есть, помоги, ибо пятидневка меня убьет.

У меня до сих пор мурашки по коже и дрожь в коленках. Не знаю, каким чудом добираюсь до своей каморки, которую выбила у Дениса мольбами и истерикой, но я закрываюсь там на замок и, сняв туфли, упираюсь лопатками в дверь.

Пожалуйста, мне очень нужна эта работа, я не могу ее лишиться из-за одного-единственного оргазма.

Больше никогда не позволю Денису ничего подобного. Просто я волновалась, а он предложил способ унять волнение… И я сдалась. В свою защиту скажу, что я думала о пятиминутном эмоциональном сексе, а не об оральных ласках, которые феерично завершились и попали под чужой взгляд.

Я краснею до кончиков ушей, стоит мне подумать, что Никита стал свидетелем моего грехопадения. Закрываю лицо руками и делаю несколько глубоких вздохов.

Массирую виски, в буквальном смысле выдавливая из себя деструктивные мысли. Если подумать, Орлов мне не угрожал, просто бросил правду в лицо, как грязное полотенце. И, по его мнению, я должна была устыдиться и упасть в ноги, чтобы вымолить прощение?

В конце концов, это он подсматривал, а не я. Но проблемы могут возникнуть у меня, если язык Никиты окажется достаточно длинным.

Черт! Черт! Черт!

Достаю телефон из кармана и пишу Полине, что я попала. Подруга не отвечает. Неудивительно, у нее сейчас онлайн-урок в самом разгаре.

Попасться на глаза спортсмену, будучи при этом с парнем, с которым вот уже две недели как планируешь расстаться… Да это полный капец! И других слов не придумаешь, как ни старайся. Я знала, что жалость – разрушительное чувство, но никогда не предполагала, что оно способно завести меня прямиком в ловушку.

Я не могу рассказать об этом Денису, потому что убеждала его, что мне не нужны никакие привилегии и что я справлюсь со всем сама, в том числе, со своенравными спортсменами. Теперь идти и жаловаться будет непрофессионально.

А еще я не знаю, что ждет Орлова. Он капитан команды, а Денис – спортивный директор. В любом случае пострадаю я.

«Пять минут, Насть, и я вся твоя», – приходит от Полинки, и я с облегчением выдыхаю. Я успею пожаловаться ей на свою тяжелую жизнь, прежде чем появлюсь на льду, где меня с высокой долей вероятности расплющат о бортик.

Отхожу от двери и переобуваюсь в кроссовки.

Заставляю себя выпить стакан воды, чтобы унять стресс. Это не помогает. Никогда не помогало, но я каждый раз надеюсь, что вот теперь это сработает.

– Анастасия Александровна, вы тут? – раздается за дверью мужской голос. Кто-то дергает ручку, и я подпрыгиваю от страха, прижимая руки к груди.

– Да, здесь, минутку!

Приглаживаю волосы, поправляю платье и открываю. В коридоре стоит тренер, он хмуро смотрит на меня, оценивая внешний вид. Я виновато улыбаюсь и пожимаю плечами.

– Настя, вы хотели что-то поснимать во время тренировки, – говорит он, взмахивая планшетом. – Сейчас самое идеальное время, если хотите выйти на лед. Ребята разминаются и могут уделить вам пару минут. После будете стоять за ограждением.

– А, хорошо, – несколько раз киваю, вдруг замешкавшись. – Я приду через пару минут. Возьму телефон.

Он уходит, а я бегло осматриваюсь, думая, что мне может пригодиться. Вооружившись термокружкой, переносной зарядкой и телефоном, иду на арену.

Здесь прохладно. Слышно, как стучат клюшки и рассекается лед. Обхватываю плечи. Да уж, если бы знала, надела бы что-то посущественнее тонкого шерстяного платья.

Я засматриваюсь. Никогда не работала со спортсменами, но год грезила мечтой попробовать. Они так быстро и уверенно несутся по льду. Летают над поверхностью!

– Анастасия, ну куда же вы в таком виде! – жалуется тренер. Расстегнув куртку, быстро снимает ее и набрасывает мне на плечи.

– Спасибо, Сергей Владимирович, – сдержанно улыбаюсь. И минуты не прошло, а я уже ввязалась в неловкую ситуацию.

– Попросите у начальства форму команды, если планируете часто здесь быть, – строго произносит он.

Я сосредотачиваюсь на спортсменах. В каждом из них столько мощи, что дух захватывает. В этой форме они все огромные. Цветные майки еще больше притягивают внимание. Включаю камеру на телефоне и делаю несколько кадров, потом снимаю ролики.

Ребята скользят, я почти прилипаю к заградительному стеклу, чтобы поймать красивый ракурс.

Подкатываю рукава куртки, но они постоянно сползают. Наверное, на фоне спортсменов и всего тренерского штаба я выгляжу как подросток. Еще и туфли сняла, так что теперь совсем коротышка. Куртка на мне как пальто. Я застегиваю молнию до верха и борюсь с желанием надеть капюшон. Наверное, здесь нужно всегда бегать, иначе можно околеть.

Телефон в моей руке звонит. Сбрасываю. Это Поля, я пишу ей, что перезвоню. Иду к тренеру, он как раз останавливает ребят и что-то им говорит. Я не разбираюсь, но фиксирую слова. Потом посмотрю, что они делают на льду, и все обязательно пойму.

– Могу я выйти к ним?

– На десять минут, не больше.

– Мне хватит, спасибо, – улыбаюсь. Все-таки он приятный мужчина, хоть и строгий. Наверное, это профдеформация.

– Так, бойцы. Кататься внимательно, у вас девушка в гостях, – отдает команду и помогает мне выйти на лед.

Ребята улыбаются, увидев меня, я машу им, будто мы давно знакомы. Они собираются возле меня полукругом, стучат клюшками. Я прошу их построиться и проехать вперед, ко мне. Рассказываю, что должно получиться.

Делаем несколько дублей. Я снимаю их с разных ракурсов. Кто-то подмигивает, глядя прямо в камеру, кто-то машет рукой. Орлов едет последним. Мое сердце замирает. Кажется, он прямо сейчас остановится и прокричит на всю арену, что видел меня, занимающейся сексом в кабинете. Я снова горю от стыда и волнения. Руки дрожат, и кадр получается плохим.

Никита просто угрюмо смотрит в камеру, поджав губы, и проезжает мимо.

Мы снимаем еще пару минут. После тренер дает свисток, и ребята собираются у бортика, чтобы взять тренировочный инвентарь.

– Давайте-давайте. Выкатили и пошли отрабатывать! Чего встали? – голос Сергея Владимировича разносится по всей арене.

– Никита! Орлов! – зову его и взмахиваю рукой. – Постой, пожалуйста. Одну минутку.

Он разворачивается. Скептически выгнув бровь, смотрит на меня с немым вопросом. Качнув головой, подзываю его к себе. Орлов неохотно подъезжает, тормозит в нескольких сантиметрах.

Снимает шлем и пристально смотрит на меня.

– Вы нам мешаете сейчас, – он демонстративно закатывает глаза. – Что-то случилось?

– Так, давайте ускорение. Четверо по прямой, остальные катят по кругу! – раздает указания тренер. Никита смотрит на Сергея Владимировича, после переводит взгляд на меня.

– Да. Последний кадр с вашим прокатом получился не очень красивым, – я мямлю. В любой другой ситуации я бы держалась уверенно, но сейчас я в опасном положении, в котором лучше не нарываться. – Есть два варианта…

– Просто удалите его.

– Удалить?

– Да. Я не актер, Анастасия, а спортсмен. Если я где-то не получился, просто удалите, и дело с концом.

– А, хорошо… – киваю и, развернувшись, медленно иду к бортику.

– Настя! – кричит Никита, дергаясь в мою сторону.

Но я не успеваю среагировать. Мир вдруг начинает вращаться, как в калейдоскопе, а после я чувствую жесткое приземление на очень твердый лед.

Глава 7

– Гаврилин, ты куда летишь? Совсем сдурел? – доносится до меня глухая ругань тренера. Он говорит еще что-то, но я не слышу ничего, кроме звона в ушах, и ощущаю только тяжесть в теле.

А еще словно в замедленной съемке вижу, как мой телефон катится по льду и попадает под лезвие конька. Не знаю, от чего становится больнее: от того, что мой новенький гаджет с вероятностью девяносто девять процентов пришел в негодность, или от того, что я лежу на льду, ударившись всем, чем только можно.

– Настя, вы как? – звучит где-то рядом голос, но я боюсь повернуть голову. – Простите, пожалуйста. Я не хотел, это случайно вышло, я не заметил вас за Орловым.

– Гаврилин, свали! – рявкает кто-то, и перед глазами мелькает черная форма. Моей щеки нежно касаются горячие пальцы. Они медленно скользят от скулы к подбородку, посылая теплую волну прямиком к сердцу. – Настя, посмотри на меня, – в интонациях сквозит беспокойство.

Нахожу в себе силы поднять взгляд. Передо мной огромный викинг, не иначе. Как будто сам Рагнар Лодброк, внушительный и впечатляющий, снизошел до моей скромной персоны. Я улыбаюсь, хотя действие дается с трудом, и просто любуюсь внушительной фигурой и красивым мужским лицом. Что там обычно описывают? Нос, губы, подбородок и глаза. Я смотрю прямо в них и проваливаюсь в темноту взгляда, как в омут.

– Настя, Настя, смотри на меня. Слышишь? – уже две ладони обхватывают мое лицо, приподнимая голову надо льдом. Я морщусь от слабой боли. – Поговори со мной.

Я послушная девочка, тем более когда рядом викинг, который может раздавить меня одной пяткой.

– Приве-е-е-ет, красавчик, – улыбаюсь шире и хватаю руку, пальцы которой щелкают перед моим лицом. Он замирает, смотрит на меня мучительно долго, будто знает, что в моей груди разгорается пожар, а по коже уже бегут мурашки, вызванные нашей близостью.

– Мда, хорошо ты головой приложилась, – хмыкает викинг, и только сейчас я узнаю в нем Никиту.

О боже, это же тот самый Орлов, который свел меня с ума своими претензиями час назад!

Резко дергаюсь, пытаясь встать, но Никита предупреждающе качает головой и, взяв меня под колени и обхватив плечи, медленно поднимается на ноги.

– Поставь, я могу идти, – шиплю, вцепившись в его джерси.

В голове стремительно проясняется. Тело начинает дрожать то ли от страха, то ли от полученной травмы. Я смотрю вокруг. Все, затихнув, смотрят на меня и на то, как героически Никита выносит меня со льда.

– Давай вернемся к той части, где ты называешь меня красавчиком, – тихо отвечает он, чтобы слышала только я. – Ты бледная как мел, так что не ерзай, если не хочешь, чтобы я тебя уронил.

– Орлов, проконтролируй, чтобы Анастасия Александровна без новых травм добралась в медпункт, – чеканит Сергей Владимирович, а Никита перехватывает меня крепче. – Настя, извините, что так вышло. Я присоединюсь к вам через пару минут, – он ободряюще мне улыбается и поворачивается к ребятам. – Так, бойцы, еще три круга. Кто приходит последним, отжимается пятьдесят раз. Быстрее!

Громкий свисток проходит вибрацией по телу. Я вздрагиваю и прижимаюсь к Орлову. Он обеспокоенно обводит меня взглядом, и я слабо киваю, смиряясь с тем, что пешком до медпункта не доберусь.

– Эм… Спасибо?.. – говорю первое, что приходит в голову, чтобы разбавить неловкое молчание, пока мы идем по коридору.

– Просто будь в порядке, окей? – отвечает серьезно. Его взгляд пронзает меня насквозь, так, что я обхватываю свое плечо, пытаясь спрятаться.

– Я постараюсь, – отвечаю как можно более непринужденно и отвожу взгляд.

Мне жутко неловко, что Орлов несет меня по коридору, но я больше не решаюсь спорить. Голова немного кружится, а в сильных руках так хорошо и спокойно. Прикрыв глаза, наклоняю голову, упираюсь в твердую грудь, увешанную защитой. Никита рвано выдыхает, я напрягаюсь, но мы оба не произносим больше ни слова.

Уши горят, а сердце стучит так сильно, что я радуюсь щиткам, иначе Орлов почувствовал бы бешеный ритм и наверняка ляпнул бы еще что-то неприятное. Хватит с меня и того, что было утром. Я не переживу, если он сейчас посмотрит на меня, и во взгляде промелькнет отвращение, которое я уловила во время нашего разговора.

На какой-то момент я и правда почувствовала себя содержанкой, которой дали должность и заставили отрабатывать ее весьма очевидным способом. Но нет, все было совсем не так. Я заслужила это место, и ни один напыщенный спортсмен не имеет права даже думать, что я не достойна этой работы.

Никита толкает дверь медпункта и усаживает меня на кушетку.

– Что у вас произошло? – Спортивный врач в два широких шага оказывается возле меня. Он высокий, будто в команду выбирали по росту, но выглядит добродушно. – Орлов, ну подвинься ты уже! – недовольно бросает он, потому что Никита все еще сидит на корточках передо мной.

– Я упала на лед.

– Гаврилин сбил ее с ног. Она, кажется, затылком ударилась, но лучше бы проверить все.

– Тормози, спортсмен, – хмыкнув, док обводит нас с Никитой взглядом и, усмехнувшись, качает головой: – Сейчас посмотрим, что с твоей дамой сердца.

Глава 8

Мы с Орловым пялимся друг на друга, не решаясь возразить доброму доктору. Я просто теряюсь, потому что до сих пор плохо соображаю, а Никита… Да черт его знает, что с ним. Он для меня загадка. Сначала угрожает, после бежит спасать, расталкивая всех вокруг.

– Добрый де-ень. – Док становится напротив и наклоняется, заглядывая мне в глаза. – Меня зовут Артур, я командный врач. Сейчас проверим, как ваши зрачки реагируют на свет, чтобы исключить сотрясение. – Он улыбается, я отвечаю тем же. – Смотрите вперед.

Док поочередно светит фонариком мне в глаза. Я поджимаю губы, а Орлов присаживается рядом на кушетку и поднимает ноги. Боже, я только сейчас увидела, что он шел прямо в коньках. И ведь ни разу не споткнулся по пути. А я даже кататься толком не умею, и мой рейтинг сразу падает на фоне уверенного в себе спортсмена.

Мне вдобавок ко всему измеряют давление, сатурацию и температуру. Я честно отвечаю на все вопросы, осознавая, что начинаю чувствовать себя лучше, ведь боль отступает.

– Ну вот, полный порядок. До свадьбы заживет, – смеясь, говорит Артур. – Но в больницу все равно лучше съездить. Сделаете снимок, удостоверитесь. Никита, тебе могу доверить эту важную миссию?

– О, нет, я справлюсь сама, доберусь на такси. У Никиты тренировка в самом разгаре, – отвечаю раньше Орлова, пока он не ляпнул что-нибудь, что заставит меня краснеть. – И мы не вместе, вы не так поняли, – добавляю, окончательно разрушая образ счастливой парочки в глазах доктора.

– Я подумал… – он осекается. – Ладно, неважно. В любом случае насчет клиники я говорил серьезно. Не затягивайте с походом к врачу.

– Хорошо. Спасибо вам.

– Не болейте, – кивает он, и я медленно поднимаюсь.

Моей спины касается широкая ладонь, Никита подталкивает к выходу, и я спешу скрыться с глаз доктора как можно скорее, потому что его многозначительные взгляды в нашу с Орловым сторону – это совершенно не то, что хотелось бы получить в качестве поддержки во второй рабочий день.

Стоит нам оказаться в коридоре, как я отшатываюсь от Никиты. Он тянется за мной, думая, что я снова падаю, обхватывает талию, и так мы и застываем, не сразу замечая стоящего перед нами Дениса Савицкого. Откуда он вообще здесь взялся?

Орлов лапищу убирать не спешит, и я виновато улыбаюсь, глядя на своего вроде как парня.

– Настя, ты как? – не сдержав волнения, Денис порывисто шагает ко мне. Резко выпрямляюсь, в затылке неприятно простреливает, и я морщусь от боли. – Все в порядке? – он протягивает руку, предлагая помощь, но Никита осторожно придвигает меня к себе и смотрит сверху вниз, считывая мою реакцию.

Оторопев, предпочитаю не шевелиться, пока взгляд бегает по лицу Савицкого.

С ужасом осознаю, что мне комфортно вот так стоять, прижавшись спиной к Орлову. Как будто за мной нерушимая стена и надежная опора, не дающая упасть. В теле возрастает уверенность, и я за секунду забываю, что ударилась головой. Хотя, может, моя реакция – это последствия удара?

– Почти, – отвечаю сдержанно. – Никит, спасибо, что подстраховал, – опускаю ладонь поверх его. Мои пальцы ледяные, его – сейчас загорятся, такие горячие. Подняв голову, улыбаюсь ему. Орлов отвечает легким кивком.

Взгляд его остается непроницаемым, и я мысленно молю Никиту не говорить ничего лишнего. Не здесь и не сейчас, когда перед нами Денис. Я не хочу, чтобы Савицкий знал о моих проблемах, хватает его покровительственного тона на совещаниях, где в глазах коллег я чувствую себя сосалкой, которая оказалась в хоккейном клубе благодаря умению открывать рот на уровне ширинки.

– Обращайтесь, Анастасия Александровна, – он улыбается по-доброму и широко. Его лицо светлеет, и я засматриваюсь, потому что таким Орлова еще не видела. Он был злым, недовольным, бешеным, агрессивным, сосредоточенным – каким угодно, но не милым. И сейчас это обезоруживает. – Стоять можете или вас проводить до кабинета?

– Я помогу, Ник, можешь идти, – строго произносит Денис, не давая мне и слова сказать. – У тебя тренировка в самом разгаре. Через неделю первая игра, а ты ходишь неизвестно где.

– Как это неизвестно? – хмыкает Орлов. – Установку от тренера доставить Анастасию в медпункт получил и выполнил.

– Вот именно, Никита. Выполнил, – выдавливает из себя со злобой мой парень. – Так что возвращайся на лед.

Орлов на Дениса даже не смотрит – все внимание обращено ко мне.

Он что, ждет моего ответа?

– Все в порядке, Никита. Еще раз спасибо за помощь, – медленно убираю его ладонь с талии. – Дальше я справлюсь сама.

– Поправляйтесь, Анастасия Александровна, нам еще ролики снимать, – подмигивает он мне и, сделав пару шагов в сторону, разворачивается и уходит.

– И что это было? – устраивает мне допрос Савицкий, стоит Орлову скрыться из видимости.

Закатываю глаза. Не хватало еще глупой ревности. В висках начинает стучать, пронизывая болью. И я перевожу взгляд на Дениса, который, гневно раздувая ноздри и сжимая кулаки, ждет моего ответа.

– Только не устраивай мне сцен сейчас, – фыркаю обиженно. – Я упала, Орлов был рядом, помог добраться до медпункта. Обычная вежливость, не более, – стараюсь звучать беспристрастно. И у меня получается, потому что ничем иным поведение Никиты я объяснить не могу. Ну не влюбился же он в меня с первого взгляда, в самом деле! Хотя первый взгляд на меня у него был… весьма впечатляющим.

– А утром что он делал в твоем кабинете?

– Задавал вопросы по анкете! – злюсь, потому что создается ощущение, что Денис сюда пришел решать какие-то свои вопросы, а не из-за беспокойства обо мне. – Еще что-то? – повышаю голос и тут же осекаюсь. Мы еще не отошли от медкабинета. – Если нет, то на этом и закончим. Мне нужно вернуться на тренировку, там остался мой телефон.

Разворачиваюсь и опускаю руку на стену, чтобы в случае чего не грохнуться посреди коридора, а плавно сползти вниз. Как же меня все бесит! И я не знаю, что сильнее: то, что Денис возомнил себя ревнивцем, или то, что Орлов знает слишком много для обычного спортсмена. Или то, что я чувствую себя неважно, но продолжаю храбриться, хотя, как говорит Полина, иногда нужно прикинуться слабой девочкой, которая ушибла мизинец и впала в истерику, а не тащить на себе груз проблем, поочередно решая каждую из них.

– Насть, – выдыхает мне в спину Денис. Он обходит меня в несколько шагов, но я продолжаю упрямо идти вперед. – Ну Настя, постой. Подожди, Насть. Ну хватит тебе! – Он преграждает мне путь. – Прости меня, слышишь? – я поднимаю на Савицкого взгляд и, выгнув бровь, жду, что он скажет дальше. – Извини, вспылил. В свою защиту скажу, что было неприятно видеть, как тебя лапает другой мужик. И да, я приревновал, – Денис разводит руками. – Ну а кто бы на моем месте не приревновал? Ты же огонь-девочка. Насть, ну прости. Я не хочу ругаться, давай забудем все и представим, что ты только вышла из кабинета? Он обезоруживающе улыбается. Когда-то я и повелась на эту улыбку. Денис меня ею покорил. Как-то у него так получается улыбаться, что вокруг все очаровываются. Я тоже попала под чары, забыв, что мне не нравятся блондины.

– Давай, – он подмигивает и наклоняется ко мне. – Ты как, милая? Все в порядке? Савицкий замолкает и ждет, пока я кивну. Только потом продолжает:

– Я забрал твой гаджет, экрану хана, – он достает из кармана телефон и передает мне. Иконки реагируют, а на экране и правда паутинка из битого стекла. – Но не переживай, разберемся со всем по порядку, – приобняв за плечи, Денис ведет меня в сторону кабинета. – Сначала поедем в клинику, а после решим вопрос с экраном.

Глава 9

К совету Полины я все-таки не прислушалась и свои проблемы решала сама. Денис, правда, настоял на том, чтобы отвезти меня к врачу и убедиться, что со мной все в порядке.

Савицкий предлагал вместе поужинать и посмотреть фильм, но я отказалась, сославшись на дикую усталость, и сразу после клиники отправилась домой проводить вечер в гордом одиночестве и думать, как избавиться от проблемы, которая грозит вылиться в гигантский скандал.

В итоге спала плохо и утром проснулась с головной болью, о чем не постеснялась сказать врачу. Он оказался дотошным и попросил приехать на осмотр.

Денис переживал за мое состояние, поэтому, недолго думая, выдал мне отгул и сказал передвигаться исключительно на такси, обеспечив суммой, которая с лихвой покрыла все затраты. И если отгулом я воспользовалась с чистой совестью, то деньги оставила нетронутыми, перекинув их на другой счет.

И нет, дело не в том, что мне неловко, когда мужчина на меня тратится. А в том, что еще неделю назад я собиралась расстаться с Савицким. В тот день, когда я хотела поставить точку в наших отношениях, Денис пригласил меня в ресторан и сказал, что у него для меня новость. Мы почти повторили сцену из романтической комедии, где он делает предложение, а она его бросает. Правда, мне хватило ума вовремя прикусить язык и выслушать все, что скажет Денис.

В общем, я не смогла согласиться на работу и при этом разбить Савицкому сердце, так что расставание пришлось отложить, и за это я уже расплатилась сполна, о чем мне напоминают неотвеченные сообщения от капитана хоккейной команды. Поклонник иммерсивного театра, блин!

Денис опять пишет. Отвечаю на двадцатое сообщение за сегодня с вопросом «как ты?» и захожу в кафе, где меня уже ждет Полина. Вчера я отправила ей около полусотни видеосообщений, рассказывая, что произошло в первый день. И, конечно же, нам оказалось этого мало. Катастрофически мало, чтобы обсудить всех и вся, поэтому мы договорились о встрече.

И как же прекрасно, что в наших графиках сегодня оказалось свободное время.

– Боже мой, наконец-то! Я думала, съем все круассаны, пока тебя нет! – Полина машет рукой и вскакивает с места. – Выглядишь круто! Как будто не в клинике была, а на бизнес-встрече, – мы обнимаемся и прислоняемся щеками.

– Видела бы ты эту клинику, сказала бы, что я еще очень скромно одета, – закатываю глаза. Денис выбрал самый дорогой медцентр в городе, вместо того, чтобы отвезти меня в районную поликлинику.

– Кстати об этом. Ты как? – Я невольно закатываю глаза. – Все в порядке?

– В полном. Просто немного побаливает в месте удара, но никакого сотрясения у меня нет. Мозги работают на мак-си-мум, – отвечаю с улыбкой. Выходной среди рабочей недели и правда был необходим. И вроде бы я не устала, руки уже тянутся поработать, но морально выдохлась. Мне пришлось обсудить столько рабочих задач, что придется ночевать в Ледовом, чтобы выполнить их хотя бы к концу сезона.

Мы заказываем еду и продолжаем сплетничать. Полина рассказывает об очередных педагогических курсах, на которые ее отправили от школы. Она недовольно фыркает и обещает уволиться к концу года. Но все это я слышу уже третий год подряд, а заявления как не было, так и нет.

– Нет, серьезно, Насть, вторая учебная неделя, а родители уже пороги обивают. Как будто других дел нет! – она закатывает глаза. – А мне вообще не до них. Я сначала с учениками, потом с их тетрадками, а после вообще на всяких педсоветах или у директора на ковре. Фу. Куда мне еще с нервными мамашами общаться. Самой бы кукухой не отъехать. Слушай, может, у вас там в пресс-службе найдется для меня местечко, если я все же уйду? Статейки там писать для газеты или репортажи вести.

– Поля-я-я, тебе не нужен лед и хоккей. Там холодно, забыла?

Полина категорически не переносит холод. Зимой передвигается только на машине с автозапуском, которая прогревает салон так, что можно ехать в одних трусах. И из дома ее до комфортных плюс четырнадцати за окном не вытащить.

– Я тоже хочу смотреть на пышущих тестостероном мужиков и ронять слюни, а не наблюдать за пубертатными подростками и спрашивать, не забыли ли они голову, когда не сдают домашку. – Она водит вилкой по тарелке, размазывая шоколад из круассана. – Счастливая ты все-таки, Наська. А если козла своего бросишь, будешь еще счастливее.

– Не начинай, – поджимаю губы. Полина всю неделю напоминает, что у меня незаконченное дело. А я… я не знаю, как сказать Денису, что мы расстаемся. Это только в теории просто, а на деле больно и неприятно. – Он ведь может меня уволить.

– Вот! – победно вскидывает вилку Поля. – Очередное доказательство, что этот козинак тебе не пара. Нормальный мужик никогда не будет поступать мелочно и действовать из вредности.

– Козинак? – хихикаю, боясь даже предположить, почему Полина так окрестила Савицкого.

– Липкий пипец, – поясняет, и мы прыскаем от смеха.

– Я боюсь, что сейчас не время, – вздыхаю.

– А когда будет время? Когда ты от него двоих детей родишь? – смотрит на меня с укором этим своим учительским взглядом, от которого сразу хочется сознаться во всем, чего даже не делал.

– Господи, нет! – противостою на последнем издыхании. – Конечно, нет. Просто сейчас… Я в шатком положении после того, как нас увидел Никита. Что если он решит меня шантажировать? Пока я с Денисом, у меня вроде как есть защита.

– Вроде как, вот именно! – кивает Полина и откладывает вилку. – А хоккеист этот что? Я нашла его соцсети, он горячий. С таким нужно забывать всяких додиков. И, кстати, не похож он на подлеца, взгляд слишком добрый.

– Ну ты еще в фан-клуб его вступи! – приходит моя очередь закатывать глаза.

Да, Никита красивый. Фотки таких парней, как Орлов, девочки сохраняют на доски в «Пинтерест» и шлют подругам с комментариями «смотри какой секс». Но этот факт меркнет перед тем, что он видел меня с Денисом! И это автоматически превращает хоккеиста во врага, а меня в жертву, которой остается надеяться, что бешеный спортсмен, орущий в моем кабинете, не растреплет всей команде, чем я занималась в разгар рабочего дня.

– Оставлю это тебе, – подмигивает подруга. – Кстати, ты не хочешь взять с собой кофе и немного пройтись? Мы еще не всех красавчиков обсудили, – тянет нараспев Полина.

– Мы можем на них даже поглазеть. У ребят тренировка на льду через полчаса, а мне нужно снять пару роликов для соцсетей. – По тому, как губы Полинки расплываются в улыбке, я понимаю, что попала точно в цель. – Если ты, конечно, не против… – добавляю коварно.

– Я всеми руками и ногами за!

Пока идем к Ледовому, Полина не перестает рекламировать Орлова, так что я начинаю думать, что это тайный сговор. Хотя скорее всего – это просто нелюбовь подруги к Денису и ее увлеченность любовными романами, в которых героиня встречает героя при спорных обстоятельствах, а потом они оба теряют голову друг от друга. В общем, Поля обрисовала мне все книжные перспективы на роман с красивым хоккеистом, чем повеселила по пути к Дворцу.

Нас пропускают без проблем, и мы идем сразу на площадку. Я не слышу привычного стука клюшек и ругани, которая сопровождает каждую тренировку.

– Давайте еще один дубль! – голос Савицкого разносится эхом по трибунам.

Я ошарашенно смотрю на оборудование, выставленное на льду. Нас пока не видно, но я подмечаю каждую деталь: нервозность Дениса, недовольство и растерянность спортсменов, гнев тренера. Кулаки сжимаются от злости, по телу проносится горячая волна ярости. Я поверить не могу, что за всеми вопросами о моем самочувствии Дэн не обмолвился о съемке, которой еще вчера не было в календаре.

– Дубль? Почему они что-то снимают без тебя? – растерянно спрашивает Полина.

– Понятия не имею. Но сейчас узнаем, – я иду вперед, ускоряясь с каждым шагом. – Денис Николаевич, а что у вас здесь происходит?

Глава 10

На меня смотрят все, и от этого еще сложнее держать спину прямо. Лед меня немного пугает после вчерашнего падения, поэтому я останавливаюсь у бортика и жду, что ответит Савицкий.

Команда встречает меня улыбками. Я сдержанно киваю им. Они завалили мою личку вопросами, как я себя чувствую и не нужно ли мне что-нибудь принести. Мне нужно было, да. Например, работающий телефон, потому что мой старый оказался немного тормозным, а ремонт я пока не могу себе позволить. Но капризничать я не привыкла, поэтому скромно отвечала «ничего».

– Настя? – удивление на лице Дениса ожидаемо. Развернувшись, он медленно направляется ко мне.

– Анастасия Александровна, – жестко обрубаю его.

За спиной Савицкого усмехается Орлов. О боже, вот только его насмешек тут не хватало!

– Анастасия Александровна, – улыбается Денис, оказываясь рядом, – у вас сегодня выходной, а у нас срочная съемка, которую невозможно было перенести. В прошлом сезоне вас с нами не было, и мы прекрасно справились, поэтому решили вас не тревожить.

– Вы могли бы меня предупредить. Хотя бы предупредить, – наши взгляды настолько выразительные, что мы с Денисом скоро ментально подеремся.

– Давайте выйдем и поговорим, – предлагает он миролюбиво и жестом указывает на выход. – Я вам все объясню наедине.

– Хорошо, идемте, – соглашаюсь, хотя самой становится ужасно неловко за свое поведение. – Работаем! Не стойте без дела! – Денис поворачивается к площадке и взмахивает рукой, давая сигнал продолжать.

– Нет! Вы уже и так много что сделали без меня, – недовольно шиплю Савицкому. И чтобы меня наверняка услышали, я делаю шаг в сторону, и громко произношу: – Никто ничего не снимает, пока мы не вернемся!

– Так, бойцы, перерыв десять минут! – подхватывает мою инициативу Сергей Владимирович.

Денис, шумно выдохнув, идет вперед. Я прошу Полину никуда не уходить и сесть на трибунах, а сама спешу за Савицким.

В груди кипит гнев, я тереблю в руках телефон, пытаясь справиться с эмоциями, но их так много, что мне не поможет, даже если я брошу его в стену и после хорошенько потопчусь по нему.

– Ты мог хотя бы позвонить, – набрасываюсь на Дениса, как только мы выходим в коридор. – Боже, ты ведь сам предложил мне эту работу, а теперь подставляешь!

– Успокойся, Настя, я тебя никак не подставляю, – Савицкий закатывает глаза. – Вчера мы возили тебя в больницу, и я не стал говорить, что на сегодня подтвердились съемки. Тебе нужно было отдохнуть, а не носиться снова по льду, ища приключения на свою задницу.

Я обиженно поджимаю губы. Ненавижу, когда меня отчитывают, особенно когда я не виновата.

– Но я отвечаю за весь выходящий контент! Я, Денис! – Поправляю воротник пиджака, который отвернулся, когда я дернула рукой. – И с меня будут спрашивать, если вдруг что пойдет не так.

– Настюш, ну ты правда думаешь, что я бы тебя не защитил перед вышестоящим руководством? – теперь обижается он. – То, что мы никому ничего не говорим о нас, не значит, что я брошу тебя на амбразуру и оставлю там в одиночестве.

– Не надо меня защищать, Денис. – Отступаю на шаг, когда Савицкий приближается. Не хочу, чтобы он меня трогал, не сейчас. Я слишком зла на него. – Можно просто не вставлять палки в колеса и держать меня в курсе расписания. Да, у меня случился внеплановый отгул, но от одного сообщения моя голова не раскололась бы надвое, – смотрю на него с укором.

Мне становится жарко. Дышать тяжело. Я впервые хочу скорее оказаться на льду и ощутить прохладу.

– Насть… – Денис тянет ко мне руку, но я предостерегающе качаю головой.

– Не надо. Лучше просто введи меня в курс дела. Я остаюсь, пока мы не закончим. И мне нужны материалы, которые уже отсняли.

– Это промо-ролики к старту сезона. Один большой, рекламный, для клуба, который будет транслироваться в перерывах между играми. И много маленьких: игровые и с каждым спортсменом отдельно. С маленькими мы почти закончили. Большое сегодня не успеем, назначим дополнительный день.

– Спасибо, – сухо киваю.

– Насть, ну прости меня. Я хотел как лучше.

– Хорошо, – соглашаюсь. Я и правда завелась. Это, конечно, было по делу, но нападать вот так сходу – нехорошо. Вряд ли я бы так себя вела, если бы передо мной стоял кто-то другой. Скорее всего, молчала бы.

«Нет, скорее всего, тебя бы вызвали на работу», – зудит внутренний голос, с которым я согласна на двести процентов.

– Я принесу тебе кофе, и потом начнем, – примирительно улыбается Денис и, не дожидаясь моих возражений, разворачивается и уходит.

А я спешу вернуться на арену. Нужно как-то подбодрить ребят и узнать, как обстоят дела и какие планы у нас на остаток съемочного дня. А еще нужно понять, что делать с Полиной.

Шаг, второй, третий. Я быстро миную дверь и в полумраке натыкаюсь на что-то твердое. Точнее кого-то, судя по тому, как вокруг моей талии сжимается огромная лапища в хоккейной перчатке.

Поднимаю голову и тут же встречаюсь с темным взглядом. Сердце замирает, я перестаю дышать, открываю и закрываю рот, не решившись что-то сказать. Мои ладони лежат на широкой груди, которая вздымается от частого рваного дыхания Орлова.

Он улыбается, так широко и довольно, что я тоже приподнимаю уголки губ, на секунду расслабляясь в его руках.

– Кажется, такие встречи входят в привычку, Настя, – Никита не отводит от меня глаз, внимательно следит за реакцией, пока его руки опускаются с талии вниз. – Я не против. Ты хорошо смотришься в моих руках, – произносит полушепотом. Низкие интонации царапают кожу.

Стыд заливает щеки красным. Я поспешно отвожу взгляд и, толкнув Орлова в грудь, спешу отстраниться, но он не дает – вжимает в себя сильнее, так что нас теперь разделяет только толстая защита хоккейной формы. Воздуха становится катастрофически мало, потому что теперь мы делим его на двоих. В мозгу мигает красная предупредительная лампочка, но пальцы уже вцепляются в плотную ткань джерси.

– Отпусти меня! – выдавливаю сквозь стиснутые зубы. – Что ты себе позволяешь?

– Ты сама упала в мои объятия, – улыбается этот красивый дьявол, ничуть не смущаясь нашего компрометирующего положения.

– Вот не надо этой романтической чуши, ладно? – упираюсь ладонями в крепкую грудь и отстраняюсь. Смотрю так строго, как только возможно смотреть на человека, который выше как минимум на полторы головы. – Я не слышала, как ты идешь, так что пусти.

– Ладно, злючка, – Никита подмигивает, продолжая разбрасывать свой тестостерон повсюду. – Ты сегодня такая грозная львица, что страшно ослушаться. Вдруг начнешь царапаться.

От комплимента почему-то становится приятно, будто сердце облили сладкой патокой, а тело укутали в теплый плед. Львица, которая защитила прайд.

Я горделиво вздергиваю подбородок, не вовремя осознавая, что лучше бы мне не принимать слова Орлова близко к сердцу. Его рука небрежно сползает на бедро, быстро скользит по заднице и наконец исчезает с моего тела. Никита не смущается, он выглядит так, будто не произошло ничего необычного, чем несоизмеримо бесит.

– Какого черта? – тычу пальцем в его грудь, едва не ломая ноготь. – Не смей меня лапать!

– Поверь, Настюшка, если бы я тебя лапал, ты бы так недовольно не верещала, – говорит так тихо, что слова звучат порочно. В сумраке я вижу, как вспыхивают искры в глазах Никиты, и мне вдруг становится жарко, будто они попали мне под кожу. – Пропустишь меня или и дальше будем тут стоять?

Глава 11

Настя возвращается на лед, а я иду в сторону раздевалки. Голова перестает соображать, зато головка быстро захватывает управление телом. Реакции, которые и так были на пределе, шкалят, требуя вернуться, закинуть грозную красотку на плечо и утащить в квартиру до самого утра как минимум.

Ее появление всколыхнуло все эмоции в моей груди. Она была такой разъяренной, уверенной и горячей, что мне понадобилась вся выдержка, чтобы не рвануть прямиком к ней и не броситься защищать ее от Дэна с таким же энтузиазмом, с каким она отстаивала свою работу, а заодно и нас.

Вообще все съемки – это отстой, но в этом году ведение соцсетей стало жесткой обязанностью, прописанной в контракте наравне с тренировочным графиком. Наверное, поэтому клуб и назначил менеджера, иначе все это превратилось бы в хаос.

И надо признать, Настя уже сделала много. В соцсетях команды начали выходить посты, парни вчера прислали в общий чат. Настя снимала нашу тренировку. И вроде ничего такого, обычный набор вошедших в привычку действий, но монтаж настолько хорош, что ролик выглядит привлекательно. Не знаю, что это за магия вне Хогвартса, но я залип на два видоса и пересмотрел их раз по десять.

Себя, к слову, нашел только на одном. Мое лицо мелькнуло меньше, чем на секунду. Она правда решила удалить меня, как я и сказал? Если это туше, то я сражен.

Сняв перчатки и шлем, оставляю их на скамейке в раздевалке. Я сажусь рядом с вещами и сокрушенно качаю головой. От одной мимолетной встречи с Настюшкой член стоит по стойке смирно. Это всего лишь третий день, а я уже не могу себя контролировать. Перед глазами ее красивое лицо, под пальцами – ее упругая задница.

Я не планировал лапать, случайно вышло, к тому же на руках были в перчатки. И я вообще ни черта не должен был почувствовать, но все сработало против меня, и мозг теперь продолжит издеваться, подсовывая Настины прелести и яркие фантазии того, что с этими прелестями можно сделать.

Настюшка профессионально плавит мой мозг, даже не догадываясь, как много мыслей занимает. Я настолько перестаю соображать рядом с ней, что несу всякую неуместную херню вроде той, что выдал, прежде чем мы разошлись в противоположные стороны.

Она, наверное, думает, что я ебанько, раз на полном серьезе выдаю пошлую чушь девушке, у которой есть парень. Мне даже похрен на Дэна, который вьется вокруг нее. Точнее, не так. Я бы хотел, чтобы Дениса рядом с Настюшкой вообще не было. Я никогда не был ревнивым, но сейчас меня бесит любое лицо мужского пола, которое оказывается к Насте ближе меня.

– Сука… – закрываю глаза и запрокидываю голову.

Дышать. Не отвлекаться. Не думать о чужой девушке, потому что у нас ничего не может быть. Ни-че-го. Никакой близости, никакого общения и уж точно никаких отношений, потому что нужно быть полным идиотом, чтобы ввязаться в это сомнительное мероприятие перед стартом сезона.

Но что-то мне подсказывает, что если Настя каким-то случайным образом бросит своего спортивного директора, то я не устою перед соблазном. Она слишком горячая, чтобы упустить ее просто так.

Вместо пятиминутного перерыва мне требуется в два раза больше времени.

Когда возвращаюсь на лед, Настя уже раздает команды, кутаясь в тренерскую куртку. Ее подруга вертится рядом, вооружившись кисточками и какими-то средствами для грима. И да, быть клубным игроком в наше время – значит сниматься чаще, чем выходишь на лед.

– О, Никита, вы вернулись. Только вас и ждем, – Настя ведет себя так, словно между нами не возникло неловкой ситуации, после которой мини-Ник встал ее приветствовать. Твою мать, из нас двоих вроде я мужик, но стали в яйцах явно побольше у Настюшки, потому что я поплыл, как девчонка, которой на переменке подмигнул старшеклассник.

– Остальные уже закончили? – Не оценив милый тон, подхожу ближе.

– Не совсем. Мы решили записать речь для ролика вашими голосами, чтобы создать эффект участия, – Настя так уверенно говорит, жаль только, что половину я не слышу, потому что пялюсь на ее красивые губы, обведенные темной помадой. Это, кстати, тоже внезапное эстетическое открытие. Я не признаю на девчачьих губах цветов темнее розового, но темные Настины губы смотрятся охуенно. – Встаньте перед камерой, я повешу петличку на форму. Нужно произнести всего два предложения, – тараторит Настя и вертит в руках маленький микрофон. – Если не получится с первого раза, можно будет снять еще пару дублей, но не очень много, – она приподнимает уголки губ в слабой улыбке. – Не против? – подносит микрофон к футболке.

– Цепляй, – пожимаю плечами.

– Это твои слова. Почитай пока. – Она вручает мне в руки свой телефон с открытым текстом.

Тут про силу, уверенность и стремление к победам. Стандартные слова, я их слышал раз сто в разных вариациях, но никогда не произносил. Это поднимает уровень ответственности. Нужно звучать четко и убедительно, а у меня риторики и ораторского мастерства даже в университете не было в числе дисциплин. Физической культуры хоть отбавляй, а умения болтать – ноль целых хер десятых.

Я смотрю в текст, но на экране всплывает сообщение, и, конечно же, я его читаю, потому что оно от Дениса.

Прости, Настюш. Люблю тебя.

Давай поужинаем сегодня?

Злость вспыхивает ярко-красным. Я сжимаю телефон сильнее. От Насти вкусно пахнет духами, но я отчетливо понимаю, что не имею на эту девушку никаких прав, кроме своих совершенно неадекватных желаний.

– Давайте быстрее. Мы здесь все-таки играем, а не снимаем кино, – отдаю Насте телефон и перевожу взгляд в камеру. Хватит уже страдать херней.

Глава 12

Два месяца спустя

– Настя, что у нас с расписанием? – спрашивает Денис, заглядывая в мой кабинет. – Все утряслось?

Улыбнувшись, он проходит внутрь и снова тихо ругается себе под нос из-за того, что я сижу в каморке. Он больше не пытается убедить меня переехать в его кабинет или хотя бы разделить с кем-то офис, у нас ведь большой штат. Мне комфортно здесь, в тишине, но Савицкий не забывает напоминать, в каких жутких условиях я работаю.

– Да, полный порядок, – киваю, заканчивая заполнять календарь и отправляя последние уведомления спортсменам. Оказалось, следить за двадцатью двумя парнями – это ад.

– А с рекламой? – Денис садится на край стола и тянется ко мне, чтобы поцеловать, но я уворачиваюсь в последний момент, подставляя щеку. Не обидевшись, он заканчивает начатое и выпрямляется. – Серега рвал и метал, когда узнал, что Орлов пропустит тренировку перед отъездом.

Согласовать график съемок и тренировки, пожалуй, самое сложное. У хоккеистов куча рекламных контрактов, которые обязательно нужно отработать на высшем уровне. Но при этом все понимают, что основное их занятие – тренировки и победы на играх. Сезон в самом разгаре, пройдена почти половина. После выездной игры и вовсе начнется коллапс, потому что нужно будет и сниматься в рекламе, и активно тренироваться, и готовиться к Новому году. Все это в совокупности превратится в катастрофу и сущий хаос, в котором мне придется наводить порядок.

Никита, к слову, никак не помогает. Наше общение выглядит так, будто я назойливая подружка: я пишу ему напоминания о встречах и интервью, отправляю ему расписание дня, а в ответ получаю только «ок» и реакцию в виде поднятого вверх большого пальца. Он, пожалуй, самый сложный из всех спортсменов, но даже с ним у меня получается работать.

– Я договорилась о переносе съемок на завтра, поедем после их тренировки. Это, конечно, суббота, но лучше так, чем выплачивать неустойку, – небрежно пожимаю плечами и, нажав на кнопку «отправить», с облегчением выдыхаю. Откинувшись на спинку, кружусь в кресле вокруг своей оси.

– Если все так хорошо складывается, может, поедем куда-нибудь после съемок? Я ужасно по тебе соскучился. – Денис ловит мое запястье и нежно поглаживает большим пальцем. – Знаешь, предложить тебе работать в клубе было самым классным и ужасным решением одновременно. У нас есть крутой специалист, но такое ощущение, что у меня пропала девушка.

Я виновато поджимаю губы и отвожу взгляд. Наверное, я ужасный человек, раз до сих пор не сказала те самые заветные два слова «давай расстанемся», но у меня просто не было ни единой причины это сделать. Денис был идеальным парнем, а я вела себя как ужасная стерва.

Сначала я обижалась на него целых две с половиной недели за ту съемку, которую он собирался провести без меня. Еще неделю мы договаривались и обсуждали все нюансы, чтобы исключить повторение той истории. Потом мы сходили на несколько свиданий, во время которых я подумала, не дурочка ли, раз собираюсь расстаться с таким хорошим парнем. Но впасть в длительную рефлексию не успела, ведь начались выездные игры. Я улетела на матчи с командой, меня не было целых две недели. А дальше все пошло словно по накатанной: заваленная работой, я выползала из Ледового после девяти вечера, и у меня уже не оставалось ни желания, ни сил ходить на свидания и делать вид, что я безмерно счастлива.

Мне все казалось, что нужно подобрать идеальный момент, но он не наступал. Я в любом из вариантов выглядела сукой, которая воспользовалась добротой мужчины и потопталась по его чувствам. А еще я очень боялась лишиться работы, если вдруг Денис обидится.

Савицкий легко договорился о моем назначении на должность, значит, так же легко мог меня с нее убрать. Мне казалось, что нужно сделать чуть больше, закрепиться в штабе, стать незаменимым сотрудником, чтобы руководству пришлось несколько раз подумать, прежде чем принимать решение о моем увольнении.

– Поедем? В смысле за город? – я неловко ерзаю на сиденье. Стул вдруг становится неудобным.

– Почему нет? Снимем номер в каком-нибудь эко-отеле, сходим на парный спа-сеанс, ты расслабишься. Я тоже немного отдохну, – Денис целует мои пальцы, смотрит заискивающе, ждет решения, а я не могу ничего из себя выдавить.

Совместная ночевка непременно означает секс. И меня передергивает от одной только мысли, что нужно будет раздеться перед Савицким.

Я отматываю события на месяц назад. Тогда я думала, что это просто странный этап в отношениях, и, возможно, нам не стоит расставаться. Господи, такой использованной дрянью я не чувствовала себя никогда. У меня было ощущение, что я продалась за ужин в ресторане.

После того раза я уехала домой сразу же, сославшись на то, что забыла положить в сумку кое-какие вещи, а следующим утром улетела на выездную игру.

За работой эта проблема быстро перекочевала в ряды незначительных, а потом у меня начались месячные, и не было необходимости поднимать тему вновь.

До сегодняшнего дня.

– Если честно, я устала от кроватей в отелях, – виновато улыбаюсь. – Хочу поспать дома на своей любимой подушке. Давай обойдемся без выездов, ладно?

И так будет проще, когда я все-таки предложу Денису расстаться. Дальше тянуть просто нельзя, иначе я ментально сожру саму себя.

– Ладно, – сочувственно вздыхает Савицкий. – Тогда после съемок заеду за тобой.

Закрыв крышку моего ноутбука, Денис наклоняется через стол и касается моих губ поцелуем. Не встретив сопротивления, осторожно ведет по ним языком. Я замираю и даже не дышу. Мне не противно, нет, Денис хорошо целуется. Просто… я будто предаю нас обоих. И если с Савицким я могу как-то справиться, то с собой – нет.

Закрываю глаза и немного подаюсь вперед, думая, что сейчас я поступаю правильно. Нет смысла начинать выяснять отношения за десять минут до отъезда Дениса. Мы все равно не успеем договорить, а у него совещание со спонсорами, на котором он тоже будет чувствовать себя не в своей тарелке.

В конце концов, я собиралась два месяца. Один день погоды не сделает.

– Насть, я заполнил все доку… – три быстрых стука, и дверь в кабинет распахивается, являя нам Орлова, а ему… целующихся нас.

Мы с Денисом отлепляемся друг от друга так стремительно, словно это поможет Никите забыть все, что он тут увидел. Савицкий встает, я зачем-то поправляю свитер и провожу по губам языком, что не скрывается от взгляда Орлова.

Он вскидывает голову, что-то неразборчиво бормочет, а потом, сверля меня взглядом, начинает возмущаться:

– Блядь, ну вы хотя бы дверь на замок закрывайте, что ли.

Глава 13

Я краснею до корней волос. Мы с Никитой просто пялимся друг на друга. Я словно голая перед ним сижу, хочется прикрыться, а лучше залезть под стол.

Сразу вспоминаю, что он давно знает о наших с Денисом отношениях и до сих пор никому ничего не рассказал. Не то чтобы это автоматически делает Никиту участником какого-то тайного сговора. Просто позволяет легче принимать ситуацию.

– Орлов, давай без твоих комментариев, – хмуро комментирует Денис, поправляя рубашку. – И без распространения информации.

– Да мне вообще похрен, чем вы тут занимаетесь, еще я не обсуждал, кто с кем спит. – Он демонстративно закатывает глаза, а у меня покалывает щеки. Потому что, блин, обсуждал два месяца назад, но старательно делает вид, что ничего не было. – Я подписал документы на завтра, заполнил, теперь все ок. – Подойдя ближе, он кладет на край стола папку, которую я ему отдала перед тренировкой. – Если ничего больше не нужно, я пойду. Не буду мешать, – он переводит взгляд на Дениса.

Савицкий не в восторге. Никита резок в выражениях, но мне сейчас не до показной вежливости. Я хочу провалиться сквозь землю, чтобы больше не ловить на себе косых взглядов, которые то и дело бросает на меня Орлов.

– Да, это все. Не забудь взять джерси с собой.

– Окей, – кивает он. – Хорошего вечера.

– И тебе, – роняю ему в спину.

Когда за Никитой закрывается дверь, мы с Денисом просто пялимся друг на друга несколько секунд. Между нами столько всего: растерянность, страх, легкая неприязнь. Мы договорились не афишировать наши отношения в хоккейном клубе, это не сулит ничего хорошего. Савицкий согласился, только теперь, когда нас открыто заметили, он не предпринял ничего, кроме одной-единственной фразы.

– Я пойду, – говорит Денис. – Позвоню, как закончу.

– Удачи, – отвечаю тихо и, кивнув, возвращаюсь к ноутбуку, потому что хочу еще раз все проверить.

Заканчиваю я только спустя час. Шея болит от долгого сидения в одной позе. Размявшись, я меняю рабочие кроссовки на сапоги, и наконец собираюсь домой.

В Ледовом уже давно нет никого, кроме охраны. Стук моих каблуков эхом отлетает от стен. Я снимаю кружок пустого коридора и публикую на канале «Орлов», желая всем подписчикам хороших выходных. И да, когда-нибудь я выбью из Никиты ролик, где он говорит пожелание на выходные и обязательно подпишу сообщением «главный орел следит за тем, как вы проводите вечер пятницы».

Настроение стремительно поднимается. Поля шлет видео с концерта NЮ, на который я, к своему большому сожалению, не смогла попасть. Я просматриваю ролики, пишу, что хочу к ней, и прошу добыть для меня послание от Юры – того самого певца. Она обещает достать, я желаю ей веселого вечера и прошу написать, как доедет домой.

Следующий контакт в списке пятничного вечера – мама. Вдохнув поглубже, я нажимаю на вызов и слушаю гудки.

– Ой, милая, привет. – От приторной заботы в голосе мне становится дурно. Мама бывает такой только в двух вариантах: либо она с подружками и уже хорошенько навеселе, либо с новым ухажером. – Как твои дела?

– Хорошо, мам, – я не спешу развеивать образ прекрасной родительницы. Просто надеюсь, что сегодня меня минуют нотации и заверения в том, что я плохая дочь. – Только закончила работать. Ты как?

– Ох, бедняжечка. Десятый час, Настя! Ты совсем себя не бережешь. Нельзя работать так долго, ты ведь знаешь, что мелатонин вырабатывается с десяти вечера и до двух ночи. В это время нужно спать, а не возвращаться с работы и запихивать в рот все, что плохо лежит в холодильнике, – мама страдальчески вздыхает. Уверена, она качает головой, чтобы придать своему образу больше участия.

– Все нормально, мам. Завтра высплюсь, мне до обеда никуда не надо.

– До двух ночи, ты слышишь меня? В остальное время все бес-по-лез-но! О красоте в старости нужно думать в молодости, – говорит она поучительным тоном. – Ладно-ладно, ты все и так знаешь, родная. А меня пригласили в театр. У нас сейчас антракт, но он уже скоро закончится. Так что поболтаем завтра, ладно? Люблю-целую!

Я не успеваю попрощаться. Мама бросает трубку, а значит, до послезавтра я совершенно свободна от ее придирок, потому что у нее новое увлечение. И неважно, как пройдет сегодняшний вечер – в любом из вариантов мама вторую половину субботы проведет с подругами, обсуждая своего кавалера.

Порадовавшись тому, что я легко отделалась, выхожу на улицу. И вот тут понимаю, что за все хорошее в этой жизни придется платить. Легко поговорила с мамой? Зато стихия разбушевалась не на шутку. То ли дождь со снегом, то ли снег с дождем. Я поднимаю воротник пальто и жалею, что не взяла шапку, хотя в свое оправдание могу сказать, что утром ничего подобного не наблюдалось.

Придется вызывать такси, потому что пока дойду до остановки в такую погоду, промокну до нитки.

За спиной хлопает дверь. Я не оборачиваюсь. В такое время здесь бывает только персонал и тренеры, если вдруг задержались на совещании. Открываю приложение и мысленно ругаю дурацкую молнию, означающую повышенный спрос. Не то чтобы я была стеснена в деньгах – больше нет. Новая работа покрывает все потребности с лихвой. Но конский ценник за пятнадцатиминутную поездку меня убивает.

– Настя, тебя подвезти? – раздается рядом со мной голос Никиты, и я, недолго думая, соглашаюсь, выбирая между дождем и комфортной поездкой до дома теплый салон машины.