Volume 560 pages
1877 year
16+
About the book
Этот роман Эмиля Золя поразил читателей скандальной правдивостью изображения обыденной жизни и принес автору долгожданные славу и богатство.
Муж главной героини напропалую пропадает в кабачке под названием «Западня», но для обитателей городских предместий того времени вся жизнь превращается в «западню», выбраться из которой практически невозможно.
Other versions of the book
Reviews, 227 reviews227
Эта книга первая в трилогии. Прочитана мною была в юности, а сейчас перечитана вновь. Это та история,которую можно примерить на любого из нас. Пороки есть у каждого, и здесь становится ясным, что стоит только дать слабину, и все может свалиться в пропасть. Безжалостные, ужасающие своей реалистичностью картины выворачивают наизнанку весь спектр эмоций. Книга достойна внимания. Как и другие труды Золя.
Превосходная антиреклама пьянства, лени и слабоволия. Местам читать было противно и страшно, но честности писателя надо отдать должное.
Очень тяжёлая книга… И очень ярко показывающая , как катятся на дно люди под гнётом алкоголя и праздности. Показывающая, какие люди гнилые, завистливые, жадные
Очень тяжелая книга, ярко и подробно расписывающая путь падения женщины (и ее семьи). Выбирая не тех людей, не те дороги, не те решения мы потом лишь горько плачем и сходим с ума. Не дай бог такого кому испытать.
О, да, однозначно, рекомендую к прочтению! Это первое произведение, с которым я познакомилась с автором. В одной книге как-то вычитала фразу «это вверх ползти трудно, сложно и долго. А вниз скатиться легко, причем чем дальше, тем скорость быстрее и остановиться практически невозможно». В этой книге очень хорошо показано падение вниз. Алкоголь губителен и деградирует человека, который потом не в силах останлвить свое падение. И даже не возможно определить, где оно «начало конца». Берегите себя. Спасибо автору за ту философию, котрая заставляет задуматься и переосмыслить свою жизнь и возможно попробовать помочь себе или близким тебе людям!
Вовсе не надо быть завистливым, чтобы беситься, когда люди наденут ваши башмаки да вас же ими и топчут.
хоть полотенце, и сейчас будет видно. Только не крахмальте так туго. Гуже за господами не гонится.
Дети забирались в подвалы, вылезали оттуда, с грохотом взбегали по лестницам, носились по коридорам, спускались, снова взбирались наверх, бежали другими коридорами – и все это с шумом, с гвалтом. Целыми часами дом гудел от их беготни, дети кишели в нем, как какие-то вредные животные. – Да они точно с цепи сорвались! Этакая погань! – кричала г-жа Бош. – Видно, людям делать нечего, что они нарожали столько детей!.. А потом еще жалуются, что есть нечего!
Стаканы опустошались залпом; слышно было, как вино журчит в глотках, точно вода в водосточных желобах во время ливня. Да это и был настоящий ливень из терпкого кислого вина.
Мысль об этой связи, об удовольствиях, которые достаются на долю невестки, выводила ее из себя. Вся ее вынужденная честность, честность уродливой женщины, возмущалась в ней. И каждый день она повторяла одно и то же: – Ну что, что в ней есть, в этой калеке? Почему в нее все влюбляются? Почему же в меня никто не влюбится?