Read the book: «Попаданка и космо-эльфы. Часть 2»

Пролог

Резко встав, я посмотрела на всех трех моих мужей, и поняла, что они не двигаются, словно парализованные, а их глаза остекленели.

Я тоже застыла, ничего не понимая и озираясь вокруг.

Внутри корабля было тускло, и… веяло чем-то странным. Воздух словно застыл и казалось будто все звуки пропали.

- Архи? Что происходит? – шепотом спросила я, ничего не понимая, но осознавая, что так не должно быть.

Но моя милна почему-то не откликалась.

- Архи? – уже громче крикнула я.

И вновь тишина. Абсолютно никакого отклика.

Ни привычных эмоций, ни слов в моей голове, ни мягкого касания к моему разуму. Ничего.

Мне стало так страшно, что я даже начала задыхаться. И чего же мне стоило успокоить себя, ведь я понимала, что кажется только от меня зависит теперь наша дальнейшая судьба.

Для начала я подергала каждого мужчину за руки, похлопала по лицу, но… от них не было никакой реакции. Они просто лежали, и, кажется, даже почти не дышали. И стали похожи на восковые куклы…

Какое-то время я встала и походила из стороны в сторону. Даже вышла из кампуса и прошлась по кораблю, трогала стены, звала Архи. Но она молчала. Тогда я вернулась обратно к мужьям, села в позу лотоса, и положив руки на мягкий пол, начала с шумом дышать, вспоминая простые медитации в йоге. Потому что больше ничего придумать не могла.

Время шло, я успела досчитать до ста, и когда уже вновь меня начала затапливать паническая атака, вдруг ухнула куда-то в темноту.

Какое-то время я болталась в воздухе или просто в пространстве, словно в толще воды, не видя перед собой абсолютно ничего, пока не увидела свет, который медленно приближался ко мне.

Застыв, я наблюдала за ним, и постепенно поняла, что это… точнее кто это. Это была моя милна. Кит, облепленный кучей светлячков.

Она приближалась ко мне. Кажется, она подросла и стала больше и величественнее. А еще… кажется даже степеннее?

А затем Архи, просто застыла, остановившись.

- Архи, – сказала я. – Что происходит? Слияние ведь состоялось? Или что-то пошло не так?

«Ты тревожишься, - вдруг услышала я е голос в своей голове. – Что-то не так с этрами? Ты уверена в них всех?»

Я хотела на автомате соврать, но прикусила язык. Сейчас точно было не то время, чтобы делать это. Устало вздохнув, я положила руку на милну, почувствовав её гладкую кожу, а затем и вовсе попыталась её обнять, на что она поднырнула под меня, и я легла к ней на спину животом, уткнувшись в её мягкое и почему-то пушистое тело. А затем не сдержалась и расплакалась.

Слезы просто текли из меня рекой, а моя милна их впитывала словно губка, и мне становилось постепенно всё легче и легче, а когда Архи и вовсе затарахтела, словно огромный кот, я притихла и просто лежала на ней отдыхая и слушая это приятное, успокаивающее тарахтение.

«Расскажи мне», - сказала она.

И я, перевернувшись на спину, и положив ладони на мягкое тело милны начала рассказывать. Всё, что со мной случилось, все свои тревоги, всю свою усталость, грусть и обиду…

Когда я закончила стало так легко, словно я сняла с себя огромный груз, который тащила на себе все эти тридцать дней и даже не понимала, что несу.

«Хочешь я погружу его в кому? - вдруг спросила меня милна, и я без имени поняла о ком она, конечно же о командоре. – Я могу это сделать. Он будет внутри моего тела. Просто спать и видеть сны, даже не подозревая о случившемся. И всё. А мы будем пользоваться его энергией и его огромной силой. Он самый сильный из всех твоих мужей. Я чувствую его огромный потенциал…»

Предложение было заманчивым. После слияния мы собирались убраться подальше от цивилизации и жить там вдали от всех, пока милна не начнет расти, а когда она станет достаточно взрослой и сильной, лишь тогда вернуться. Таков был изначальный план. И если Амбрато просто усыпить на это время, то, наверное, это будет отличным решением для нас всех. А еще… моей маленькой местью за то, что он сделал и за то, что шантажировал меня.

План был идеальным, но кое-что беспокоило меня.

Я ведь помнила его сон. И его невероятно сильную тоску.

Наверное, будь на моём месте не такая дура, как я, она бы усыпила этого гавнюка, но… я всё же та еще жалостливая идиотка, и наверняка об этом сильно пожалею…

Глава 1

Я очнулась не от боли. Не от света, бьющего в глаза. Я очнулась от ощущения, что меня обнимают. Много рук, настойчивых и тёплых, и что-то мокрое и тёплое касается моей щеки, губ, виска.

В следующую секунду до меня дошёл смысл происходящего, и я, не успев даже толком открыть глаза, ощутила себя центром небольшого урагана. Вернее, целого сейсмического события. Слева меня сжимали в объятиях, не давая дышать, до хруста в рёбрах. Справа меня целовали. Не в щёку, не в лоб, а в губы. Настойчиво, требовательно, но при этом с какой-то отчаянной нежностью, будто боялись, что я растворюсь в воздухе.

Руки. Губы. Запахи. Мужские голоса.

— Боги, ты жива... — прохрипел кто-то прямо в моё ухо, и я, наконец, распахнула глаза.

Первое, что я увидела, — это бешено колотящееся сердце, точнее, грудь прямо перед моим лицом, в котором колотилось громко сердце. Мускулистую, смуглую грудь. Пришлось задрать голову.

На меня смотрел с тревогой Сапфир. Он был бледен, под глазами залегли тени, на щетинистой щеке виднелась засохшая царапина, а в его темных, как космическая бездна, глазах, плескалось столько боли и облегчения, что у меня на миг перехватило дыхание. Его руки сжимали меня так крепко, будто я была его личным якорем, спасающим от безумия. Он по-прежнему держал меня за талию, словно боялся отпустить.

Второе, что я заметила — это розовые волосы, щекочущие мой висок. Бейро. Он, прижимаясь к моей спине, вцепился в меня сзади, уткнувшись носом в мои волосы, и его дыхание, сбивчивое и горячее, овевало мою шею. Его поцелуи — теперь я понимала, что это был он — всё ещё касались моей шеи, заставляя мурашки бежать по коже.

— Куколка моя, — прошептал он. — Ты меня чуть не угробила, знаешь? Не смей больше так...

Что произошло? Я помнила нас. Слияние? Да, слияние! Мы все четверо лежали в кампусе, опустошённые, но... живые. А потом я встала и...

Я попыталась пошевелиться, но меня держали мёртвой хваткой. Все мои мужчины, будто сговорившись, не давали мне сдвинуться с места. Они очнулись в один момент, и их первым инстинктом было добраться до меня.

— Амбрато... — прохрипела я, пытаясь отстраниться от захвата. — Где... он?

И в тот же миг, как по команде, хватка обоих мужчин стала менее железной. Сапфир отстранился, дав мне возможность вздохнуть, а Бейро, чмокнув меня в затылок, наконец-то ослабил объятия.

Я села, чувствуя, как все мышцы ноют, как внутри меня разливается странная, пульсирующая энергия, словно после долгого бега. Голова шла кругом. Я огляделась.

В кампусе было всё то же пространство, усыпанное подушками. Но я чувствовала, что оно изменилось. Стало больше, выше, просторнее. Архи действительно выросла после нашего общего ритуала.

А в нескольких шагах от меня, уже полностью одетый и стоящий с идеально прямой спиной, возвышался Амбрато. Он выглядел так же холодно и безупречно, как и всегда, словно только что не участвовал в самом сокровенном ритуале. Его волосы были убраны в строгий пучок, а взгляд темных, как осеннее небо, глаз, был устремлён на меня. В них не было той дикой страсти, что я видела во время слияния, лишь анализирующий холод.

— Рад, что ты очнулась, — произнес он ровным голосом, и в этом «рад» не было ни капли эмоций. Он подошёл ближе, и я заметила на его запястье небольшой браслет, который, кажется, пульсировал светом. — Однако, нам надо поторопиться.

Я нахмурилась. Пульсация в голове усилилась.

— Совет, — продолжил он, и это слово прозвучало как приговор. — Они уже знают, что слияние состоялось и что ты определилась с этрами.

Я моргнула, пытаясь переварить информацию. Как они могут знать? Мы же только что закончили!

Амбрато, словно прочитав мои мысли, ответил:

— Они узнали через мои же каналы. Информация о слиянии жрицы с тремя этрами — событие, которое отслеживается на уровне галактических сетей Содружества. Это как землетрясение для магических датчиков. — Он сделал паузу, его губы сжались в тонкую линию. — Они хотят видеть нас на заседании Совета.

— Нас? — переспросила я, чувствуя, как внутри нарастает тревога. — Но как?

— Голографическая связь, — терпеливо объяснил он, будто говорил с ребёнком. — Мы не можем добраться до центрального комплекса за столь короткий срок. Они находятся в системе Соларис, до которой отсюда минимум два десятка мини-цикла пути. Поэтому они выйдут на голо-связь. Будут видеть только нас. Нас и, разумеется, меня, как члена Совета.

— Члена Совета? — вырвалось у меня.

— Один из моих титулов, — коротко пояснил Амбрато, не удостоив меня подробностями. — Поэтому у меня есть право голоса. И я его использую.

Сапфир, стоящий рядом, напрягся, и его рука, лежащая на моей пояснице, сжалась.

— Что ты задумал? — голос Сапфира был низким и предостерегающим.

Амбрато холодно посмотрел на него.

— Я всё решу. Но, ты будешь молчать. И ты, — он перевёл взгляд на Бейро, который тут же оскалился в неприятной ухмылке. — Оба будете молчать. Это не переговоры, это аудиенция. Обращаться к вам будут только с позволения моей жены. Или моей воли.

Бейро открыл было рот, чтобы съязвить, но Амбрато опередил его.

— Если ты откроешь рот без моего разрешения или разрешения Алевтины, это может привести к непоправимым последствиям. В том числе и для твоей планеты, - с нажимом добавил он.

Бейро фыркнул, но промолчал. Сапфир же просто стиснул зубы, и я почувствовала, как его пальцы на моей талии подрагивают от сдерживаемой ярости.

— Идемте, — приказал Амбрато, разворачиваясь.

— Но мы даже не одеты, — я с ужасом посмотрела на свои руки, на ту же одежду, что была на мне во время ритуала, на спутанные волосы.

— У тебя есть совсем немного времени, — бросил он через плечо, уже направляясь к выходу из кампуса. — К тому же голограмма передает только лица и верхнюю половину туловища. Приведи себя в порядок. Я жду всех у выхода.

Он вышел, и я, ошеломлённая, уставилась на проход.

— Он всегда такой мудак? — тихо спросил Бейро, подходя ко мне ближе. — Или ты его специально такого выбрала?

Я устало вздохнула.

— К сожалению выбора у меня не было…

Сапфир подошёл и, обхватив моё лицо ладонями, заставил посмотреть на себя. Его глаза, тёмные и глубокие, смотрели на меня с такой любовью и одновременно беспокойством, что у меня перехватило дыхание.

— Мы справимся, — сказал он. — Вместе мы сможем все.

Он поцеловал меня в лоб, и я почувствовала, как его забота и нежность передаются мне через нашу новую связь. И это было так непривычно, что я чуть не всплакнула от нахлынувших на меня чувств.

В зал заседаний мы въехали на платформе: впереди стояли мы с Амбрато, за нами, как два стража стояли Сапфир и Бейро.

Зал оказался большим и круглым. В центре стоял огромный голографический стол, а вокруг него — кресла. Амбрато помог мне сесть в одно из них. А Бейро с Сапфиром встали позади нас.

Как только я села, воздух в центре зала начал мерцать. И в следующую секунду вокруг голографического стола материализовались фигуры.

Вот чего я не ожидала, так это того, как они выглядят. Я ожидала увидеть дряхлых старейшин. Я ожидала морщинистых рук, седых волос и старческой немощи. Я готовилась к совету древних старцев, которые будут смотреть на нас сквозь века усталыми, но мудрыми глазами.

Вместо этого передо мной сидели молодые люди. Нет, даже не люди. Красивые эльфы. Мужчины и девушки, которые выглядели максимум на тридцать лет. Идеальные лица, блестящие волосы, ровная кожа.

Я моргнула, пытаясь понять, не глючит ли у меня голова после слияния.

Передо мной сидело пятеро. Три женщины и двое мужчин. У них были такие же длинные уши, как и у нас, но их одежды, хоть и были строгими, выглядели невероятно дорого. У одной из женщин были волосы цвета платины, заплетённые в замысловатую косу, украшенную драгоценными камнями. У мужчины рядом с ней — седая шевелюра, которая делала его похожим на лунного эльфа.

Но глаза. Я посмотрела им в глаза. И я поняла – это старики. Заигравшиеся в свои злые интриги. Решившие, что им все можно. Возомнившие себя вершителями судеб.

Их глаза — те самые окна в душу — выдавали их истинный возраст. Это были глаза существ, которые жили где-то лет триста, примерно. Я не могла сказать точно, но я будто знала это.

Откуда я это знала? Только что я не знала об этом ничего. А теперь... Я ощущала, как по моей спине пробегает холодок. Это осознание пришло не извне — оно родилось где-то внутри меня, как вспышка озарения. И в тот же момент меня захлестнула чуждая волна мыслей. Как будто кто-то включил телевизор на полную громкость, но на всех каналах одновременно.

«...неприкасаемый, это оскорбление...»

«...Лилит в коме, кто теперь...»

«...этот инкуб, он же...»

«...убийство жрицы, Элирея...»

«...Амбрато нарушил протокол...»

«… глупый мальчишка, пошел против…»

«… они еще пожалеют…»

Я замерла, пытаясь отгородиться от этого гомона. Я слышала их мысли. Нет, не полностью. Это были лишь обрывки фраз, затаённые страхи, невысказанные предубеждения.

Это было невозможно. Я не могла читать мысли. Раньше я не умела этого делать! Но сейчас я слышала эхо их голосов внутри своей головы, приглушённое и неразборчивое, как разговор за толстой стеной.

— …убийца… — донеслось чётко. Это была одна из жриц с платиновыми волосами. Она смотрела прямо на Сапфира. — …он убил Элирею.

Я вздрогнула. Это было не эхо. Это было конкретное обвинение, адресованное нам.

Жрица, та, что сидела во главе стола, подняла руку, и гул в моей голове мгновенно стих. Она посмотрела на Амбрато, игнорируя меня, Сапфира и Бейро.

— Амбрато, — её голос был мелодичным, но в нём звенел металл. — Ты нарушил протокол. Присутствие неприкасаемого на этом совете уже является оскорблением. Наличие инкуба, как представителя королевской крови наших прямых врагов — ещё большим. — Она перевела взгляд на меня. — Но твоя новая «жена» вызывает у нас наибольшее беспокойство.

— Вы можете высказать мне своё недовольство, — холодно ответил Амбрато. — Жена не должна быть участником разбирательства.

— Она астера, — возразила жрица с огненно-рыжими волосами, которая сидела слева. — Она симбионт милны. Дитя Великой матери перешло к ней. Поэтому она имеет прямое отношение к делу.

— Делу об убийстве, — добавил мужчина с седыми волосами, и в его голосе прозвучала сталь. — Сапфир, неприкасаемый, обвиняется в убийстве жрицы Элиреи и покушении на жизнь Верховной жрицы Лилит. Лилит находится в коматозном состоянии, и её невозможно разбудить. Он должен быть немедленно арестован и привлечён к суду.

Я почувствовала, как Сапфир напрягся рядом со мной. Он молчал, как и было приказано, но я ощущала его гнев через нашу связь. Бейро, стоящий с другой стороны, не шевелился, но я затылком почувствовала, как его глаза, тёмные и опасные, прищурились.

— Амбрато, — вновь заговорила женщина с платиновыми волосами, — ты, как член Совета, обязан немедленно арестовать этого человека. Ты не имеешь права укрывать убийцу.

Я хотела открыть рот, чтобы возразить, но Амбрато опередил меня.

Он медленно поднялся со своего кресла и обвёл взглядом всех присутствующих. Его лицо оставалось невозмутимым, но я чувствовала, как внутри него закипает холодная ярость. Я знала этот гнев. Я чувствовала его через нашу связь, которая стала крепче после слияния.

— Согласно Кодексу Равновесия, — произнес он, и его голос прозвучал с абсолютной властью, — жрица имеет право защищать своего этра от любого рода обвинений, пока не будет проведено полное расследование.

— Он неприкасаемый! — воскликнула рыжеволосая жрица, вскакивая с места. — Он даже не имеет права быть этром!

— По законам Содружества, право и выбор жрицы не обсуждается, — Амбрато говорил медленно, вбивая каждое слово, словно гвозди в крышку гроба. — Она выбрала его. Факт его неприкосновенности не отменяет её выбора. И как я уже сказал, расследование будет проведено, причем очень тщательно. А все виновные – наказаны.

— Вне юрисдикции Совета! — рыкнул седовласый мужчина, вставая. — Он должен быть арестован немедленно!

— Нет, — отрезал Амбрато.

Он поднял руку, и все присутствующие замерли.

— Я накладываю вето, — сказал он, и его голос эхом разнёсся по залу.

Тишина. Гробовая тишина. Даже гул мыслей в моей голове стих.

Жрица с платиновыми волосами медленно опустилась в своё кресло, и я видела, как её глаза, злые и дряхлые, сузились.

— Вето? — переспросила она. — Ты используешь своё право вето на Совете ради защиты неприкасаемого?

— Я использую его, чтобы защитить свою жену, — ответил Амбрато, и в его голосе проскользнула едва заметная насмешка. — Моя жена, как вы сами заметили, астера. Её жизнь и жизнь её милны зависят от её мужей. Если вы арестуете одного из них, вы подвергнете опасности её и милну. А это уже является преступлением против самого Содружества.

Никто не ответил.

Амбрато, не дожидаясь ответа, перевел взгляд на меня.

— Встань, Алевтина, — сказал он.

Я, чувствуя, как ноги подкашиваются, поднялась с кресла. Я смотрела на голографические фигуры древних старейшин, которые выглядели как молодые эльфы. Я смотрела в их глаза, и всё, что я могла сделать — это стоять молча, чувствуя, как мои мужья окружают меня невидимой защитной стеной.

Амбрато повернулся к голографическому столу и коснулся своего запястья.

— Мы покидаем заседание. — Его голос был спокоен и твёрд, как сталь.

И прежде, чем кто-то из Совета успел ответить, его изображение, как и изображения остальных членов Совета, начало меркнуть.

Последнее, что я видела — это гневное лицо рыжеволосой жрицы. И её мысль, чётко прорезавшуюся в моей голове, последней фразой, которую я успела уловить, прежде чем связь прервалась.

«...ты еще пожалеешь, мальчишка, что пошел против...»

А затем зал погрузился во тьму и тишину. Голограммы исчезли, оставив после себя лишь пустые кресла и нас четверых в центре этого огромного, холодного пространства.

Я стояла, чувствуя, как моё сердце бешено колотится где-то у горла. А в ушах всё ещё звучал голос той жрицы.

«… ты пожалеешь…»

- Я так понимаю, разговор пошел не по плану? – спросил Бейро, который плюхнулся в кресло рядом со мной, и добавил, смотря на Амбрато с издевкой: – Господин «я сам все решу».

Сапфир тоже сделал шаг, отодвинул кресло, и сел рядом со мной с другой стороны, словно пытаясь отгородить меня от командора.

Амбрато же перевел взгляд на Бейро и ответил:

- Я не ожидал, что они так отреагируют. Считал их более… мудрыми, - криво усмехнувшись сказал мой третий муж, и я, пожалуй, впервые заметила у него настолько яркую эмоцию. - Думаю, что нам стоит убираться отсюда и как можно быстрее. Совет будет здесь примерно через десять мини-циклов, - а затем он посмотрел на меня, - Аля, ты можешь попросить Архи, перенести мой корабль в место, которое я укажу?

- Твой корабль? – мои брови поползли вверх. – Он же… громадный…

- По идее твоя милна умеет переносить до сотни таких огромных лайнеров. Ну не сейчас, а когда повзрослеет, конечно. Нам сотню и не надо, нам надо, только один. И я думаю, она справится с этой задачей. Тем более, что это очень важно.

- Я спрошу, - задумчиво протянула я, даже не представляя, сможет ли она такое.

- Хорошо, - кивнул Амбрато. – Сделай это прямо сейчас. Медлить нельзя. Они решили нас всех уничтожить.

- Это точно? – нахмурился Бейро. – И их даже не волнует моё происхождение?

- Тебя могут взять в плен. А нас, скорее всего, просто убить, - отчеканил Амбрато.

– Им уже плевать на последствия? – это были слова Сапфира. - Эти старые хрычи готовы пойти против мироздания?

- Да. Они уже давненько выжили из ума. Я всё надеялся, что их скинут их наследники, но до сих пор, никто не отважился, - ответил Амбрато, а затем он посмотрел на меня. – Алевтина, время.

- Да-да, конечно, - запинаясь, подскочила я.

А Сапфир тут же оказался рядом, и подхватил меня под руку.

И через несколько минут, мы уже всей компанией влетали внутрь моей милны.

Глава 2

«Я не знаю, надо попробовать, - растеряно ответила Архи, когда я спросила её, сможет ли она взять с собой огромный корабль и улететь в точку, которую указал Амбрато на звездной карте. – Но на всякий случай, вам всем нужно быть внутри меня».

После того, как я передала наш разговор с Архи Амбрато, он сразу же хотел отправился улаживать дела со своим персоналом, и отозвать всех, кто находился вне корабля.

- Учитывая то, что ты прошляпил целый заговор под своим носом и целую кучу сепаратистов, может не стоит так рисковать? – вдруг спросил его Бейро, когда мой третий муж уже хотел выйти из кампуса, который у нас теперь стал своеобразной комнатой отдыха, тем более, что сейчас эта комната увеличилась в размерах, и в ней появились удобные диваны, кресла и удобные столики.

Амбрато замер, и я ощутила просто волны ярости исходящие из него, но при этом на его лице не дрогнул ни один мускул.

- Ты же вкурсах сейчас, что мы ощущаем твои эмоции, бро? – усмехнулся Бейро, вальяжно откинувшись в кресле, и делая вид, что для него это лишь игра, но при этом я ощутила и его эмоции настороженности и готовности отразить удар.

- В курсе, - процедил Абрато, и добавил: - Я тоже ощущаю ваши эмоции. А еще эмоции нашей жены.

Он перевел свой уже далеко не холодный взгляд на меня, а я в этот момент готова была дать сигнал Архи, чтобы она их просто всех усыпила, чтобы они не дай боги не подрались.

Все мужчины уставились на меня, а Сапфир тихим голосом, сказал:

- Малышка, не переживай, они не будут драться.

- По крайней мере не здесь, - хмыкнул Бейро. – Я не идиот. А вот кое-кто, не хочет сейчас думать о серьезной опасности из-за собственной гордыни.

- Я думаю об этом, - ответил Амбрато и я ощутила, как его эмоции резко исчезли, словно он смог их отрезать от нас всех, и даже дышать стало легче, когда он смог это сделать. – И что предлагаешь ты?

- Кому ты можешь доверять на своем лайнере? – спросил Сапфир. – Кто точно не будет стучать Совету?

Амбрато нахмурился.

- Есть пара офицеров, - в конце концов произнес он, но я ощутила волны неуверенности в его словах.

- То есть – никому, - усмехнулся инкуб.

А Амбрато, зло поджав губы, спросил:

- И, какие будут предложения?

- Можно отдать приказ о возвращении всех на базу для подготовки к удару. Вы ведь приехали сюда для захвата колонии, верно? Насколько я знаю – это стандартная процедура. Когда я управлял подобным кораблем, перед атакой, мы всегда собирали всех воинов, и давали инструкции, а также напутственную речь. Поэтому вряд ли, кто-то подумает, что что-то не так.

- Верно, - кивнул Амбрато, и добавил: - Спасибо, Сапфир – это хорошая идея.

Я же с удивлением посмотрела на Сапфира.

- Ты командовал таким же кораблем?

- Он командовал целым флотом, - ответил за него Бейро. – Легендарный генерал…

- Нет, - вдруг прервал его Сапфир. – Это было в прошлом. Сейчас у меня другая личность.

А я ощутила, как больно ему стало на душе, что мне захотелось обнять его и согреть, но я понимала, что это будет выглядеть, как жалость. А Сапфир точно не из тех воинов, которым понравится такое чувство.

- Я скоро вернусь, - прервал мои размышления Амбрато. – Постараюсь, всё сделать за короткий срок, а вам лучше не покидать милну. Я действительно не уверен, что могу хоть кому-то доверять даже на своем корабле.

Очень хотелось сказать своему мужу «береги себя», но я все еще была на него зла, поэтому просто промолчала.

Да и он очень быстро ушел.

- Есть предложение просто улететь прямо сейчас, - вдруг сказал инкуб.

- О чем это ты, демон? – спросил его Сапфир.

- О том, чтобы как можно быстрее свалить, как мы изначально и планировали.

Мы сидели в кампусе, и тишина, повисшая после брошенных инкубом слов, казалась тягучей, как патока. Я смотрела на Бейро, который развалился на подушках с видом демона, только что решившего мировую проблему, и на Сапфира, который стоял у стены, скрестив руки на груди. Его лицо было мрачным, а взгляд — тяжелым. Я знала, что они оба ждали моего ответа.

— Куколка, ну что ты думаешь? — Бейро приподнялся на локте и посмотрел на меня с той самой наглой улыбкой, которую я уже успела полюбить. — План-то хороший. Он уже ушел на свой корабль, а мы просто… исчезнем. Никто нас не найдет. Архи уже достаточно сильна, чтобы сделать пару гиперпрыжков, а там, глядишь, и вообще затеряемся где-нибудь в глуши на просторах космоса.

Сапфир молчал, но я видела, как его пальцы сжались в кулаки. Он не был сторонником обмана, но и доверия к Амбрато у него не было. После всего, что этот ледяной эльф сделал с нами после того, как он шантажировал меня, заставил подписать контракт, вколол сыворотку… После всего этого Сапфир был готов на многое, лишь бы избавиться от него.

— Я согласен с инкубом, — наконец произнес он, и его голос прозвучал глухо, но твердо. — Мы не можем ему доверять. Он показал, кто он есть на самом деле. Он использовал тебя, Аля. Он заставил тебя подписать этот контракт. Он вколол тебе эту дрянь… — Сапфир сжал зубы, и я увидела, как на его скулах заиграли желваки. — Такие, как он, не меняются. Он будет контролировать тебя всю жизнь.

— О, да, — подхватил Бейро, поднимаясь и подходя ближе. — И что мы знаем о нем, куколка? Что он командор, генерал, член Совета. Что он захватывает планеты и порабощает целые народы. Что он способен на подлость, чтобы добиться своего. Ты хочешь такого мужа?

Я смотрела на них обоих и чувствовала, как внутри меня разгорается странное противоречие. С одной стороны, я понимала их. Я понимала их страх, их злость, их желание защитить меня. Я сама ненавидела Амбрато за то, что он сделал. За эту холодную, расчетливую жестокость. За то, как он использовал мое бессилие. За то, что он просто взял и сломал меня, подчинив своей воле.

Но с другой стороны… я вспомнила его сон. То бесконечное одиночество в пустоте космоса. То чувство тоски и безысходности, которое я ощутила, когда оказалась внутри его сознания. Я вспомнила его слова: «Скоро ты встретишь её. Скоро твоё одиночество закончится». Он искал меня. Он ждал меня. И он был готов на всё, чтобы меня найти.

А еще я вспомнила его взгляд, когда он смотрел на меня в тот момент, когда мы были наедине. Тогда, в каюте, когда он раздевал меня, когда он касался меня. В этом взгляде было нечто большее, чем просто холодный расчет. Там была голодная, почти отчаянная жажда, которую он прятал за своей ледяной маской. И я не могла этого игнорировать, особенно теперь, когда я стала острее ощущать его эмоции.

— Кому-то из вас было бы приятно, если бы я вас обманула? — тихо спросила я, глядя на них обоих.

Тишина повисла в воздухе. Бейро даже замер, его лицо на мгновение потеряло свою наглую уверенность. Сапфир опустил глаза, и я увидела, как его челюсть напряглась.

— Это другое, — наконец сказал он, но в его голосе не было прежней уверенности. — Ты не обманула бы нас, ты просто… выбрала бы нас. А он… он не заслуживает этого выбора.

— А ты заслужил? — спросила я, и мой голос прозвучал жестче, чем я ожидала. — Когда мы только встретились, ты был для меня чужим. Ты был неприкасаемым, которого я боялась. Ты был тем, кто вызывал у меня страх и недоверие. И ты оказался просто в нужном месте в нужное время. Но я все равно дала тебе шанс. Я поверила тебе. И ты оказался тем, кого я полюбила.

Я перевела взгляд на Бейро.

— А ты. Ты – демон, инкуб, который едва не свел меня с ума своими феромонами. Ты был тем, от кого я должна была бежать. Но я дала тебе шанс. И ты стал моим мужем.

Я снова посмотрела на Сапфира.

— Если я обману Амбрато сейчас, если я предам его доверие, что это будет говорить обо мне? Что я буду стоить как жрица? Как жена? Как че… эльф? Разве семья строится на обмане и предательстве?

Сапфир и Бейро переглянулись. Я видела, как они оба понимают, что я права. Как бы им ни хотелось избавиться от Амбрато, они не могли отрицать логику моих слов.

— Я не говорю, что мне легко, — продолжила я, чувствуя, как голос начинает дрожать. — Я тоже ненавижу его за то, что он сделал. За то, как он поступил со мной. Но он теперь мой муж. Он теперь часть нашей семьи. Он спас меня от Кейна, который хотел моей смерти, хотя изначально думал о том, чтобы стать моим этром. И если я хочу, чтобы наша семья была настоящей, я не могу начать ее с предательства.

Я сделала глубокий вдох и посмотрела на них обоих.

— Мы должны дать ему шанс. Мы должны попытаться построить что-то настоящее. Если он нас предаст, если он сделает что-то, что поставит под угрозу нашу семью, тогда мы решим, что делать дальше. Но сейчас… сейчас мы просто подождем. И посмотрим, что он предложит.

Бейро вздохнул и вновь откинулся на подушки, прикрыв глаза.

— Ты права, куколка, — сказал он, и в его голосе слышалась усталость. — Я знаю, что ты права. Но мне это не нравится.

— Мне тоже, — призналась я. — Но мы — семья. А в семье не обманывают друг друга.

Сапфир подошел ко мне и присел рядом. Он взял мою руку в свою и начал мягко поглаживать подушечками пальцев мою ладонь.

— Ты сильная, Аля, — сказал он, и в его голосе звучала гордость. — Ты мудрая. Ты права. Мы не можем начать нашу жизнь с предательства. Даже если это трудно.

Я благодарно улыбнулась ему, чувствуя, как его тепло передается мне через его прикосновение. Бейро открыл глаза и посмотрел на нас, и я увидела, как в его взгляде появляется что-то похожее на принятие.

— Ладно, — сказал он, поднимаясь. — Тогда будем ждать этого ледяного ублюдка. Но если он сделает что-то не так, я не буду сдерживаться.

— Договорились, — ответила я, и в моем голосе прозвучала твердость, которой я не ожидала от себя. — Если он предаст нас, мы будем действовать. Но сначала мы дадим ему шанс.

Мы сидели в тишине, ожидая возвращения Амбрато. Даже успели пообедать запасенной едой, которая хорошо сохранилась и рассказать Бейро, что на самом деле произошло и почему мы с Сапфиром бежали.

Я чувствовала, как Архи пульсирует вокруг нас, как ее энергия наполняет пространство теплом и жизнью. Она была спокойна, и это передавалось мне, успокаивая мою душу. Но где-то в глубине сознания все еще теплилась тревога, которую я не могла игнорировать.

Время шло. Минуты превращались в часы. Я прислушивалась к Архи, ожидая, от неё сигнала, что Амбрато вот-вот вернется. Но она оставалась спокойной, как и обстановка в ремонтном отделении, в котором до сих пор пряталась моя милна.

Я начала беспокоиться. Что-то было не так. Я чувствовала это.

А затем я ощутила это. Сначала слабо, потом все сильнее — волна ярости, смешанная с бессилием, которая пронзила меня, как удар током. Я вздрогнула, чувствуя, как мое сердце начинает биться быстрее. Это не было моим чувством. Это было его. Амбрато.

— Аля? Что случилось? — Сапфир заметил мое состояние и сразу оказался рядом. Его руки легли на мои плечи, и я почувствовала его беспокойство через нашу связь.

— Это Амбрато, — сказала я, и мой голос дрожал. — Я чувствую его. Он в ярости. И в бессилии. Он… он в опасности.

— Что? — Бейро вскочил на ноги, его глаза загорелись алым. — Где он? Что случилось?

— Я не знаю, — покачала я головой, пытаясь сосредоточиться и понять, откуда исходит это чувство. — Но он все еще на своем корабле. Что-то пошло не так. Он попал в ловушку. — Я встала, чувствуя, как внутри меня нарастает паника. — Нам нужно идти к нему. Нам нужно помочь ему.

— Аля, подожди, — Сапфир перехватил меня за руку. — Если он попал в ловушку, значит, там опасно. Мы не знаем, что там происходит. Мы можем только навредить себе.

— Но он мой муж! — воскликнула я, вырывая руку. — Я не могу просто сидеть здесь и ждать, пока его убьют! Архи! — мысленно позвала я свою милну. — Открой нам выход!

Архи откликнулась почти сразу. Я почувствовала, как она открыла шлюз. И в этот момент я почувствовала его. Амбрато! Он именно в этот момент оказался внутри моей милны.

Я тут же бросилась к нему. И увидела, что Амбрато держится за ящики с провизией, в отсеке с багажом, который мы до конца так и не разобрали.

Он был ранен. Его мундир был разорван, на груди виднелась глубокая рана, из которой сочилась темная кровь. Его лицо было бледным, глаза — мутными, и он едва держался на ногах, опираясь на стену. Но даже в таком состоянии он смотрел на меня с той же холодной решимостью, которую я видела в нем всегда.

— Алевтина, — его голос был хриплым, прерывистым, но в нем слышалась сталь. — Ты должна сделать это. Сейчас.

— Что? — я подбежала к нему, пытаясь поддержать его, но он оттолкнул меня, и я заметила, что его глаза стали красными. — Ты ранен! Нам нужно…

— Нет! — он перебил меня, и в его голосе прозвучала отчаянная настойчивость. — Нет времени. Они скоро будут здесь. Наемники Совета. Ты должна переместить корабль. Сейчас же.

— Куда? — спросила я, чувствуя, как паника накатывает на меня волной. — Куда нам лететь?

— Точка… — он попытался сказать что-то, но его глаза закатились, и он начал падать.

Я успела подхватить его, чувствуя, как его тело становится тяжелым в моих руках. Сапфир и Бейро мгновенно оказались рядом, помогая мне уложить его на пол. Амбрато был без сознания, его дыхание было поверхностным и прерывистым, а кровь продолжала сочиться из раны.

— Аля, — Сапфир повернулся ко мне, и в его голосе была тревога. — Он теряет сознание. Нам нужно что-то делать.

Я смотрела на Амбрато, чувствуя, как внутри меня все переворачивается. Он не успел сказать, куда нам лететь. Он просто исчез. Я не знала, что делать, куда двигаться, и у меня не было времени на раздумья.

А затем я вспомнила. Оракул сказал нам лететь на Иршхаву. Но сейчас… сейчас нам нужно было бежать в противоположную сторону. Я не знала, почему я решила это сделать. Может быть, это была интуиция. Может быть, это была Архи. Но я чувствовала, что это правильный выбор.

— Архи! — мысленно закричала я, чувствуя, как ее энергия откликается на мой зов. — Перенеси нас! Всех! Вместе с кораблем Амбрато! В противоположную сторону! В неизведанную часть космоса! Так, чтобы сигнал с корабля смог дотянуться до Совета как можно дольше по времени!

Я не знала, сработает ли это. Я не знала, хватит ли у Архи сил. Но я должна была попытаться. Должна была спасти нас всех.

Я почувствовала, как Архи начинает набирать энергию, как ее тело наполняется силой. Я чувствовала, как она собирается с последними силами, чтобы совершить этот прыжок. Я чувствовала, как пространство вокруг нас начинает искажаться, как время замедляется.

А затем все исчезло.

Тьма.

Пустота.

А потом — свет.

Я открыла глаза и поняла, что мы больше не находимся у планеты Иршхава. Вокруг нас был неизведанный космос, полный звезд и туманностей. Впереди виднелась незнакомая планета, покрытая зелеными и голубыми пятнами, словно драгоценный камень, затерянный в бесконечности.

Архи была рядом. Я чувствовала ее присутствие, но оно было слабым, почти угасающим. Она потратила слишком много энергии на этот прыжок. Я чувствовала, как она засыпает, погружаясь в глубокий сон, чтобы восстановить свои силы.

Я посмотрела на своих мужей. Сапфир стоял рядом со мной, его рука сжимала мою, и я чувствовала его силу и поддержку. Бейро сидел на полу рядом с Амбрато, проверяя его пульс. Его лицо было напряженным, но в глазах я видела решимость.

— Он жив, — сказал он, поднимая на меня взгляд. — Но ему нужна помощь. И нам нужно понять, где мы.

Я глазами Архи посмотрела на незнакомую планету, которая виднелась впереди. Мы были в неизведанной части космоса, вне юрисдикции Совета и Союза. Здесь наемникам до нас было не дотянуться, а сигнал, который сразу же послал кто-то с корабля Абрато, скорее всего те, кто его ранил, будет идти очень долго.

Временно мы были в безопасности, но надолго ли?

Глава 3

Я пыталась дозваться Архи, но она спала слишком крепко. И что делать, как спасти Амбрато, я не представляла.

Меня уже всю трясло, а по щекам лились слезы. Весь пол был залит кровью эльфа. И единственное, что мы смогли сделать, так это крепко перетянуть его рану специальными медицинскими жгутами, которыми запасся Сапфир. Но Амбрато нужна была более серьезная медицинская помощь. Он потерял слишком много крови. И еще неизвестно, что было с его раной.

- Что же делать, как его спасти? – прошептала я, смотря на Сапфира. – Я не могу дать ему умереть. Я просто с ума сойду, если его не станет. Пожалуйста, придумай, что-нибудь. Ты же такой умный.

Я даже руки сложила в молельном жесте, понимая, что мой первый муж, мягко говоря, недолюбливает Амбрато и может сейчас отказаться ему помогать. К Бейро я даже не рискнула обращаться, по его виду я поняла, что он и пальцем ради командора не пошевелит.

Какое-то время мой первый муж молчал, а затем устало вздохнув, и сжав переносицу пальцами, ответил:

- Нам надо добраться до одного из челноков класса С. Они обычно оснащены портативными медицинскими капсулами.

- А здесь такие есть? – нехотя спросил Бейро, причем с таким кислым выражением, что было понятно, он уже не в восторге от того, что Сапфир начал говорить.

- Я заметил один, когда мы подлетали к кораблю, он стоял в общем доке, - не обращая внимание на гримасы инкуба, ответил темный эльф.

- То есть ты хочешь сказать, что нам нужно пройти незамеченными в общий док, затащить туда этого здоровяка, и положить в капсулу? А сколько ему там, кстати, загорать? – с явным сарказмом в голосе спросил Бейро.

- Минимум трое суток, - сказал Сапфир. – Эти капсулы работают по принципу – пока не улучшатся показатели, не откроются. Одна из последних разработок союза.

- То есть нам надо на этом корабле еще и трое суток перекантоваться и желательно не привлечь ни чье внимание? И это с учетом того, что сейчас на корабле скорее всего паника? И если командора подстрелили, то вполне возможно весь корабль находится под властью мятежников? И сейчас они, как никогда в ахере, от того, что переместились не пойми куда? – хмыкнул инкуб.

- Вот именно, и пока они в шоке, возможно мы сможем пройти туда незамеченными. Возьмем грузовую платформу, положим на неё Амбрато. Заставим какими-нибудь запчастями из ремонта, и притворимся ремонтниками. Сейчас в этой суматохе на нас, скорее всего, никто внимания не обратит.

Я переводила взгляд с одного мужа на другого, не вмешиваясь, но чувствуя, что Сапфир возможно нашел единственный верный выход из ситуации.

- Ладно, а если кто-то решит проверить челнок? Дадим бой? – весело хмыкнул инкуб. – Интересно, насколько нас хватит…

- Есть мысль временно свалить с корабля, и сесть на планету, там и отсидеться, пока Архи не очнется. Как только она проснется, Аля сможет её позвать.

- Да? – удивилась я.

- Да, - кивнул Сапфир. – Ты теперь можешь позвать её из любого уголка Вселенной, и она тебя услышит. Она и нас в принципе услышит, но захочет ли идти на наш зов, неизвестно. Я знаю, что этрам милны не подчиняются, а вот зов своей жрицы никогда не пропускают.

- А когда она очнется? – с надеждой спросила я.

- Я не знаю. Она еще слишком молода. Возможно, этот скачок для неё был очень сложным. Поэтому она и уснула. Теперь, ей, по идее, не нужна сексуальная энергия. Она и сама может восстанавливаться. И нам надо только ждать, когда она проснется.

- Не надо было мне тащить этот дурацкий корабль за собой, - виновато пробормотала я.

- Ты испугалась, бывает. Не кори себя, куколка. Ты вообще молодец, что смогла быстро нас переместить, - подбодрил меня инкуб.

- Сейчас надо выходить. Пока они не с ориентировались, и не навели порядок. Тогда нам будет уже намного сложнее, украсть челнок, - напомнил о себе Сапфир.

- Ладно, тогда стоит поторопиться, - ответил Бейро.

Мы все активировали свои сферы, а затем активировали сферу и Амбрато, а еще залатали специальной лентой его простреленный скафандр.

Перегородку открыли без проблем, с помощью обычной кнопки. Но Архи все равно спала и даже как будто не почувствовала, что вообще происходит. Ощущение было, что она превратилась в обыкновенный корабль.

После этого Бейро с Сапфиром оставили меня с Амбрато ждать, пока они подгонят ближе грузовую платформу.

Вернулись буквально через пару минут. В ремонтном отсеке было тихо.

После, занесли и уложили на середину платформы командора, а меня усадили рядом. Далее заставили платформу различными громоздкими деталями, закрыв нас с Амбрато со всех сторон, даже не оставив ни одной щелки. Поэтому я сидела в кромешной темноте, и лишь найдя руку своего третьего мужа, сжала её, и прислушивалась к его тяжелому дыханию. В себя он так и не приходил.

А затем ощутила, как мы отправились в путь.

Ремонтный отсек мы проплыли быстро. Затем оказались в коридорах, судя по тому, как меня придавило обратно к платформе гравитацией.

И поехали дальше.

Пару раз нас останавливали какие-то дежурные. Сапфир с Бейро, что-то невнятно бубнили о том, что приказ был от главного техника доставить детали в док, срочно, корабли должны быть в боеготовности, и нас отпускали. Причем ссылались на то, что общая связь почему-то барахлит, и они не могут до главного дока дозвониться.

Сапфир был прав. В отсутствии командора, на корабле царил временный хаос. И нам это было на руку.

Удивительно, но до челнока мы добрались где-то за час. А когда въехали внутрь, и меня вытащили из-под горы деталей, я не сдержалась и расплакалась.

Настолько сильно переживала, что у нас ничего не получится, что чувства собственные меня подвели. Я все никак не могла успокоиться.

Пока Бейро меня пытался успокоить, Сапфир перенес на своих руках в медицинскую капсулу Амбрато. При том, что я проконтролировала этот момент до конца, но всё еще продолжала плакать.

Дезактивировав свою сферу, я осталась с капсулой, внутри которой лежал мой третий муж, отказавшись куда-то уходить. А Сапфир с Бейро отправились в рубку, чтобы пилотировать челнок на неизвестную планету.

Я стояла у медицинской капсулы, в которой лежал Амбрато, и смотрела на его бледное лицо через прозрачный слой защитного стекла. Его дыхание стало ровнее — капсула делала свою работу, медленно заживляя рану и восстанавливая поврежденные ткани. Но я все равно не могла отвести взгляд от его груди, где виднелась уже почти затянувшаяся рана. Сапфир не стал полностью стягивать скафандр с Амбрато, лишь по пояс. Времени было слишком мало. Кровь больше не сочилась, но на его лице застыло выражение боли, даже во сне.

Я прижала ладонь к стеклу, чувствуя, как по щекам снова текут слезы. Сама не заметила, как опять начала всхлипывать. Слишком много всего случилось за последние дни. Слишком много эмоций, страха, отчаяния. А теперь еще и этот побег, который мог стоить нам жизни.

День назад я ненавидела этого мужчину, а сейчас не могла его отдать в лапы смерти. Просто не могла…

— Аля, — раздался голос Бейро из динамика связи, встроенного в стену медицинского отсека. — Мы готовы к взлету. Держись крепче, и на всякий случай активируй свою сферу, мы не знаем, что нас будет ждать.

— Я поняла, — ответила я, вытирая слезы рукавом, и активируя прозрачную сферу вокруг своей головы.

Я отошла от капсулы и села в кресло, которое стояло у стены. Пристегнулась ремнями, чувствуя, как мое сердце бешено колотится в груди. Внутри челнока было тесно и душно, но так у нас был шанс спасти Амбрато.

Я ощутила, как челнок начал вибрировать. Двигатели загудели, и я почувствовала легкое давление, когда мы начали отрываться от пола. Через иллюминатор, который находился прямо надо мной, я увидела, как стены общего дока начали медленно опускаться вниз. Мы поднимались.

— Выходим из дока, — сказал Сапфир по связи, и его голос был спокоен и сосредоточен. — Выходим на орбиту. Через пару минут выйдем из зоны действия основного корабля. Держитесь.

Я вцепилась в подлокотники кресла, чувствуя, как челнок набирает скорость. В иллюминаторе мелькнули звезды, и я увидела, как мы начали удаляться от огромного корабля Амбрато. Он казался таким беззащитным сейчас, без своего командора. Огромный, величественный, но опустевший. А может это просто моя фантазия так разыгралась. Там ведь было много народу, куча военных. Тех, кто предал и чуть не уничтожил Амбрато.

Я уже начала расслабляться, когда услышала резкий сигнал тревоги. Внутри челнока замигали красные лампы, и динамик взорвался голосом Сапфира:

— По нам стреляют! Аля, держись!

— Что?! — закричала я, вжимаясь в кресло.

Челнок резко дернулся, и меня откинуло в сторону, несмотря на ремни. Я услышала глухой удар, и яркая вспышка осветила иллюминатор. Затем последовала серия взрывов, и челнок начало крутить, словно игрушку в руках великана.

Я закричала, когда нас подбросило вверх, а затем резко бросило вниз. Сила инерции была такой, что я с трудом удерживала голову, чувствуя, как кровь приливает к лицу. В ушах зазвенело, а в глазах потемнело.

— Мы падаем! — заорал Бейро, и его голос звучал искаженно из-за помех. — Нас подбили! Мы входим в атмосферу!

— Аля! — услышала я голос Сапфира. — Аля, ты как?!

— Я... я в порядке! — крикнула я, пытаясь перекричать грохот. — Амбрато! Как Амбрато?!

— Он в капсуле! — ответил Бейро. — Капсула выдержит! Держись, куколка!

Челнок тряхнуло с такой силой, что моя голова ударилась о спинку кресла. Я зажмурилась, чувствуя, как мир вокруг меня превращается в хаос из звуков, света и боли. Где-то впереди раздался оглушительный треск, и я поняла, что челнок начал разваливаться.

— Бейро! Сапфир! — закричала я, но мой голос утонул в реве двигателей и свисте воздуха.

А затем я почувствовала, что пространство вокруг меня начало меняться. Что-то невероятное произошло — я ощутила, как часть челнока, в которой я находилась вместе с Амбрато, отделилась от другой части. Я видела, как стены начали искривляться, а затем их и вовсе оторвало. Как кабина, в которой были мои мужья, начала удаляться от меня. Я попыталась дотянуться до них, но моя рука встретила лишь пустоту. Жалкая и глупая попытка поймать такую махину…

— Сапфир! Бейро! — закричала я в отчаянии, но они не слышали меня.

Меня охватил ужас. Мы потеряли друг друга. Челнок развалился на две части, и я не знала, что стало с ними. Я не знала, живы ли они.

Одно радовало, капсула с Амбрато пока стояла на месте.

А вместо стены - зияла пустота.

Но думать об этом было некогда. Мою часть челнока начало трясти с новой силой. Я услышала, как сработала автоматика — система экстренного торможения включилась, и из-под днища вырвался огромный купол, который начал замедлять наше падение. Я чувствовала, как нас швыряет из стороны в сторону, как ремни врезаются в мое тело, оставляя синяки.

А затем был удар. Сильный, глухой, от которого у меня потемнело в глазах.

Я почувствовала, как что-то тяжелое и твердое ударило меня по голове с такой силой, что моя сфера лопнула. В следующую секунду мир вокруг меня превратился в туман. Я слышала только звон в ушах и чувствовала, как мое тело сотрясается от последних толчков. А затем наступила тишина.

Я не знаю, сколько времени прошло. Может быть, минута. Может быть, час. Я была в каком-то странном состоянии — между сном и явью. Мое тело болело, голова гудела, а перед глазами все плыло. Я не могла пошевелиться, не могла открыть глаза. Я просто лежала, чувствуя, как кто-то трогает мое лицо.

Чьи-то пальцы, теплые и грубые, провели по моей щеке. Я почувствовала прикосновение к моей коже, мягкое, почти нежное. Затем кто-то начал гладить мои волосы, откидывая их с лица. Я слышала низкий, вибрирующий голос, который говорил что-то на незнакомом языке. Слова были отрывистыми, гортанными, и в них, кажется, чувствовалась забота.

Затем был еще один голос, почти такой же. Их было двое, они что-то обсуждали между собой.

Я попыталась открыть глаза, но веки были слишком тяжелыми. Однако я смогла приоткрыть их ровно настолько, чтобы увидеть размытый силуэт склонившегося надо мной существа. Сквозь пелену я увидела мощную челюсть, широкую и угловатую, а затем мой взгляд упал на его кожу. Зеленую. Изумрудно-зеленую, как листва после дождя.

А затем я увидела клыки. Острые, белые клыки, которые выступали из-под верхней губы. Они выглядели опасными, почти хищными.

Я попыталась закричать, но из моего горла вырвался лишь слабый хрип. Существо склонилось надо мной еще ниже, и я почувствовала его дыхание на своем лице. Оно было теплым, с легким запахом трав и чего-то сладкого.

— Тише, — услышала я знакомое слово на незнакомом языке. Или мне просто показалось?

А затем сильные руки подхватили меня. Меня подняли, прижали к чьей-то груди. Я почувствовала, что этот некто был огромным, сильным, и его тело было твердым, как камень. Я попыталась сопротивляться, но сил не было. Моя голова откинулась назад, и я снова увидела это лицо — зеленокожее, с клыками и внимательными глазами, цвет которых я не успела рассмотреть.

Я хотела сказать что-то, позвать Амбрато, Сапфира, Бейро, но мой язык не слушался меня. И снова тьма накрыла меня с головой. Последнее, что я помнила, это то, как меня несли куда-то, а вокруг слышались другие голоса — такие же низкие, вибрирующие, полные тревоги и удивления.

А затем я провалилась в беспамятство.

Очнулась я от того, что меня снова кто-то трогал. Прикосновения были мягкими, осторожными, почти боязливыми. Я почувствовала, как чьи-то пальцы касаются моего лба, проверяя температуру. Я слышала шепот, и кажется даже несколько голосов, которые говорили на том же незнакомом языке.

Я с трудом приоткрыла глаза. Свет был тусклым, но достаточно ярким, чтобы я могла разглядеть, где нахожусь. Я лежала на чем-то мягком, покрытом шкурами. Вокруг меня были стены, сделанные из какого-то странного материала, похожего на спрессованную глину или дерево. В воздухе пахло дымом, травами и еще чем-то незнакомым.

Я попыталась приподняться, но голова закружилась, и я снова упала на подушку. Рядом со мной сидело существо. Зеленокожее, с клыками. Но теперь я могла рассмотреть его лучше.

Это был мужчина, высокий и мускулистый. Его кожа была темно-зеленой, почти оливковой, а на лице и руках виднелись темные узоры, похожие на татуировки. Его глаза были ярко-желтыми, как у хищника, и смотрели на меня с любопытством и настороженностью. Он был одет в простую одежду из грубой ткани, а на его поясе висел нож.

Я попыталась заговорить, но мой голос звучал слабо и хрипло:

— Где... где я? Кто вы?

Зеленокожий мужчина наклонил голову, словно пытаясь понять, что я говорю. Затем он сказал что-то на своем языке, и я услышала, как в ответ раздался еще один голос. Я огляделась и поняла, что в комнате есть еще один мужчина. Такой же зеленокожий, с клыками и яркими глазами. Он стоял у стены, наблюдая за мной, и его взгляд был настороженным.

Что примечательно он показался мне полной копией первого.

«Братья близнецы, что ли?» - возник вопрос в моей шумящей голове.

Мужчина, который сидел рядом со мной, снова заговорил. На этот раз его голос был мягче, почти успокаивающим. Он протянул руку и коснулся моего плеча, словно пытаясь передать мне свое спокойствие через прикосновение.

Я сглотнула, чувствуя, как страх и растерянность сменяются отчаянием. Где Амбрато? Где Сапфир и Бейро? Что случилось с челноком? И где я, в конце концов?

Зеленокожий мужчина что-то сказал, и второй вышел из комнаты. Через несколько минут он вернулся, неся в руках глиняную чашу, из которой шел пар. Мужчина, сидевший рядом со мной, взял чашу и поднес ее к моим губам. Я почувствовала запах травяного отвара, и, несмотря на все свои опасения, сделала глоток. Пить хотелось слишком сильно. Напиток был теплым и горьковатым, но он принес облегчение — боль в голове немного утихла, а тело наполнилось приятным теплом.

— Спасибо, — прошептала я, чувствуя, как слезы снова подступают к глазам.

Зеленокожий мужчина улыбнулся, обнажив свои клыки, и я поняла, что, несмотря на его пугающую внешность, он не желает мне зла. Он сказал что-то, и его голос звучал мягко, почти нежно. Затем он жестом показал мне, что я должна отдохнуть, и поднялся с места.

Я закрыла глаза, чувствуя, как усталость накрывает меня с головой. Но даже сквозь сон я продолжала думать о мужьях.

Я молилась, чтобы они были живы. Чтобы мы снова нашли друг друга.

Тьма снова накрыла меня, унося в глубокий, беспокойный сон.

Глава 4

В следующий раз я очнулась, когда меня перекладывали на самодельные носилки из деревьев листьев и шкур. Было ужасно больно, поэтому я не сдержалась и расплакалась. Зеленокожий мужчина оказался рядом, и утешал меня, как маленькую девочку осторожно гладил по плечу. Второй тоже был рядом, а я никак не могла разобраться кто из них, кто. Они были слишком сильно похожи друг на друга. Еще я успела отметить, что уши у них были заостренные, как у эльфов. На этом всё. Дальше мне было не до этого. Боль слишком сильно охватила меня. И пока зеленокожий, устало вздохнув, не дал мне попить что-то горькое и травяное из своей фляжки, я не уснула.

Когда я очнулась в следующий раз, то поняла, что меня куда-то несут. А еще мне ужасно хотелось в туалет, и пить. Но вновь и боль тоже вернулась. И это был сущий ад. Голова болела с такой силой, что казалось, легче умереть, чем терпеть такую боль. Кажется, я даже описалась, но моих новых спасителей это нисколько не смутило. Они сняли с меня мой комбинезон, переодев в обычную рубаху, явно мужскую, делая всё это в четыре руки прямо в лесу, обмыли тряпками, вновь дали попить травяного настоя, и я опять уснула.

Не знаю, сколько мы так путешествовали. Я все время находилась в полузабытии. Ощущение было такое, что мы шли по этому лесу целую вечность. Но зеленокожие не бросали меня, и продолжали тащить, и ухаживать, как за маленьким младенцем.

Иногда в моменты просветления, мне становилось ужасно стыдно, что я не могу сама даже до туалета добраться, но сил не было совершенно. И это еще сильнее вводило меня в депрессию. Я опять начинала плакать от бессилия. И самое ужасное я не знала, где мои мужья. Живы ли они. Я даже не чувствовала. И не получалось позвать Архи. Она не слышала меня.

А еще я иногда слышала и голоса других мужчин, но близко в поле моего зрения из них ни разу никто ко мне не подходил. Мои спасители, будто закрывали меня своими фигурами, оберегая моё личное пространство. И за это я была им очень благодарна, потому что подозреваю, выглядела я, мягко говоря, не очень. Да и пахло от меня также. Потому что нормально помыться было негде.

Казалось, этот кошмар не закончится никогда, но нет, мы всё же куда-то пришли.

Сквозь лес, больше похожий на тропические джунгли виднелась выжженая земля. А зеленокожие опять напоили меня своим травяным сбором, и я вновь уснула.

А очнулась лежа в каком-то узком замкнутом пространстве, без света. Я поняла это так как руками я почти сразу уперлась в крышку. Поначалу так испугалась, что решила, будто меня заживо похоронили. Но тут же появился свет, ослепив меня, и уже знакомые лица двух одинаковых зеленокожих мужчин. Проморгавшись, до меня дошло, что я лежу в прозрачной капсуле. Мужчины что-то говорят мне, но я их не слышу.

И да, самое главное, у меня ничего не болит. И нет привычного тумана в голове.

- Я вас не слышу! – решила крикнуть я, чтобы они поняли.

И тут же у меня перед глазами появился текст. Текст, который определил мой язык.

«Это переводчик, он будет текстом переводить всё, что ты говоришь, и всё, что мы говорим. Это временная мера, пока ты еще на лечении, - увидела я надпись на знакомом языке, а рот открывался у левого мужчины в этот момент. – Моё имя - Кхан, имя моего брата - Ксан». – Он указал на своего близнеца, пока я, как завороженная рассматривала черты их лиц.

Мужчины оба были похожи на эльфов, лишь острыми ушами. Но лица у них были более грубыми, челюсти – тяжелыми. А тела невероятно мускулистыми. Правда они были скрыты сейчас более закрытой одеждой. Но мускулы я еще успела рассмотреть в лесу, на них тогда были жилетки, и я прекрасно видела их мускулистые руки. Да еще и эти клыки, которые немного выпирали из-под верхних губ. Еще у них были длинные черные волосы, заплетенные в кучу кос, и аккуратно убранные назад. Но одеты они сейчас были, конечно же иначе. В более современную одежду, скажем так. А не в те шкуры, в которых несли меня. Из дикарей, которыми я видела их в лесу, они перевоплотились во вполне себе цивилизованных лю… существ.

Тем временем, Кхан продолжил:

«Мы нашли тебя в лесу, когда ходили в ритуальный поход, провожая нашего племянника, чтобы он стал наконец-то мужчиной. У нас эта традиция осталась от наших предков. На свое первое совершеннолетие, мужчина должен месяц прожить в лесу. А тут твой челнок, точнее часть его упала, ну мы и отправились посмотреть. А там ты лежишь. У тебя были сложные переломы, и голова пробита. К сожалению, мы не могли сразу транспортировать тебя. По заветам предков, у нас не было связи. Мы обязаны были пойти в самодельных шкурах и с самодельным ритуальным оружием. Поэтому тебе пришлось выдержать такой тяжелый путь домой. Как ты себя чувствуешь? И… как твоё имя?»

- Алевтина, можно просто Аля. Я благодарна вам за помощь. За своё спасение, - быстро затараторила я, так как мне надо было срочно узнать, что произошло с моими мужьями. – Я на челноке летела с мужьями, - начала я, и тут же заметила, как мужчины нахмурились, и переглянулись, но не став обращать на это внимание, я продолжила: - Трое мужей. Наш челнок разорвало по пути. Двое мужей остались в другой части. А один мой муж был сильно ранен. Он находился в медицинской капсуле. Я была рядом с ним. Вы нашли капсулу? – я надеждой посмотрела на них обоих.

«Извини, но, к сожалению, капсулы там не было, - покачал головой Кхан. – Да и другую часть корабля, мы тоже не находили, пока. Но мы и не знали, что она была».

- О нет, - моё сердце оборвалось, а из глаз потекли слезы. – Неужели я их всех потеряла…

«Не переживай, - вдруг заговорил Ксан. – Мы отправим поисковые дроны. Но только…, - он вдруг прервался, и посмотрел на своего брата, а тот ему кивнул, и Ксан продолжил: - Только у нас тут особенный лес. Он – живой. И даже, если дроны найдут их, а лес не захочет их отпускать, то мы ничего не сможем сделать. Только ждать и надеяться, что твои мужья достойные воины».

«Лес отпускает, только сильных и достойных воинов», - добавил Кхан.

Я нахмурилась, ничего не понимая.

«Тебе придется еще немного побыть в медецинской капсуле, чтобы полностью излечиться. Сейчас тебе нужно поспать, а уже завтра, мы сможем пообщаться без этой перегородки», - Ксан улыбнулся мне, только лишь кончиками своих губ.

Но я видела, глаза у него были добрыми.

Я успела лишь кивнуть, и мгновенно погрузилась в сон. На этот раз легкий, и здоровый.

В следующий раз я очнулась от ощущения, что на меня смотрят. Не просто смотрят, а буквально прожигают взглядом. Я лежала в той же прозрачной капсуле, но теперь она была открыта, и я чувствовала, как прохладный воздух касается моей кожи. Моргнув пару раз, чтобы привыкнуть к свету, я сфокусировала взгляд на двух мужчинах, стоящих по обе стороны от моего ложа.

Это снова были они — Кхан и Ксан. Зеленокожие близнецы с острыми ушами, тяжелыми челюстями и теми самыми клыками, которые я запомнила еще в лесу. Они стояли неподвижно, словно две статуи, и их ярко-желтые глаза смотрели на меня с каким-то странным выражением. В них читалось и облегчение, и настороженность, и еще что-то неуловимое, чего я не могла понять.

Крышка капсулы полностью отъехала в сторону, издав тихий шипящий звук. Я попыталась приподняться, но мое тело все еще казалось ватным. Однако, в отличие от предыдущих моих пробуждений, голова была ясной, и туман, который окутывал мое сознание все эти дни, наконец-то рассеялся. Я чувствовала себя почти нормально, если не считать легкой слабости.

Кхан, тот, что стоял слева, наклонился ко мне и протянул руку. Его движения были медленными и осторожными, словно он боялся спугнуть меня. Его ладонь была широкой и грубой, пальцы заканчивались короткими, но крепкими черными ногтями. Он что-то сказал на низком рычащем языке, но теперь перед нами не было панели-переводчика, поэтому я его совершенно не поняла.

***

Я моргнула, прогоняя остатки сна, и попыталась ответить. Язык во рту казался каким-то непослушным, но, прокашлявшись, я все же выдавила из себя слова

- Извините, я не понимаю.

Обернувшись, я хотела поискать ту прозрачную панель, но её нигде не было.

Ксан, стоящий справа, слегка улыбнулся, обнажая кончики своих белых клыков. В его улыбке не было угрозы, скорее, она была ободряющей. Он тоже что-то сказал мне.

И само-собой я вновь ничего не поняла, но судя по его мимике, он явно был настроен дружелюбно и опасности не представлял. По крайней мере, мне хотелось так думать.

Я посмотрела на близнецов вопросительно, не представляя, как мы теперь будем без переводчика общаться. Они переглянулись, и Кхан сделал шаг вперед, протягивая мне руку. Я поняла жест — он предлагал мне помочь выбраться из капсулы. Но тут я осознала одну очень важную деталь: я была голая.

Мое тело было полностью обнажено, и только сейчас до меня дошло, что, пока я была в лесу, меня переодевали в мужскую рубаху, но теперь, в капсуле, на мне не было ничего. Абсолютно ничего.

Кровь мгновенно прилила к моим щекам, и я почувствовала, как жар разливается по всему лицу. Я резко села, прижимая руки к груди, пытаясь хоть как-то прикрыться. Мои ноги я поджала к себе, стараясь спрятаться от их взглядов, хотя прекрасно понимала, что они видели меня и в лесу, когда переодевали, и когда тащили на себе. Я была в их власти все эти дни, они ухаживали за мной, как за младенцем, но сейчас, когда я была в сознании и могла сама о себе позаботиться, моя стыдливость и смущение взяли верх.

— Отвернитесь! — выпалила я, и мой голос прозвучал резко, почти испуганно. — Пожалуйста, отвернитесь!

Я прикрылась руками, как могла, но мои ладони не могли скрыть всего. Я чувствовала себя ужасно неловко и беспомощно. Мои щеки горели огнем, а сердце бешено колотилось.

Кхан и Ксан переглянулись, и я увидела, как их лица слегка изменились. Наверное, они не ожидали такой реакции. Ведь они видели меня нагой все это время, и для них это было чем-то обыденным. Но для меня это было совсем не так. Я была взрослой женщиной, и я привыкла к тому, что моя нагота — это моя личная территория, которую я могла делить только с теми, кого сама выбирала. Мои мужья… Мои мужья имели на это право. Но эти двое, какими бы добрыми они ни были, были для меня чужаками.

Ксан поднял руки в успокаивающем жесте и сказал что-то мягким грассирующим голосом.

Я замотала головой, сильнее прижимая руки к груди и стараясь не смотреть им в глаза. Мне было до ужаса стыдно, и я чувствовала себя маленькой девочкой, которую застали врасплох.

— Я не боюсь вас, — сказала я, стараясь говорить твердо, хотя мой голос дрожал. — Я просто… я не хочу, чтобы вы на меня смотрели. Пожалуйста, оставьте меня на минуту. Дайте мне одеться.

Я манула рукой в сторону двери.

Кхан нахмурился, и в его глазах мелькнуло понимание. Он коротко кивнул, и, повернувшись к брату, сказал ему что-то на их языке. Затем он жестом показал мне, что они собираются уйти. Но прежде, чем они сделали это, Ксан отошел к стене, где стоял небольшой деревянный сундук. Он открыл его и достал оттуда стопку одежды. Он аккуратно положил ее на край моей капсулы, и затем оба мужчины развернулись и направились к выходу из комнаты.

Я следила за ними взглядом, чувствуя, как внутри меня постепенно утихает паника. Кхан и Ксан вышли за дверь и закрыли ее за собой, оставив меня одну в тихой, освещенной мягким светом комнате. Я выдохнула с облегчением и опустила руки, чувствуя, как напряжение покидает мое тело.

Я повертела головой, осматриваясь. Комната была небольшой, но уютной. Стены были сделаны из того же странного материала, который я видела раньше — что-то среднее между деревом и камнем, с гладкой, словно отполированной, поверхностью. В углу стоял сундук с одеждой, а на стене висел какой-то гобелен с вышитым узором. В центре комнаты, прямо над тем местом, где я лежала, горел мягкий светильник, излучающий теплый золотистый свет. И пахло здесь травами, приятно и успокаивающе.

Но окон почему-то не было. Только глухие стены.

Я перевела взгляд на одежду, которую оставили мужчины. Мои руки потянулись к ней, и я начала рассматривать вещи. В первую очередь я нашла нижнее белье — это были простые трусики, почти такие же, как на Земле, только из более мягкой и легкой ткани, похожей на хлопок. Я быстро надела их, чувствуя себя немного увереннее. Затем я взяла майку — она была телесного цвета, приятная на ощупь, и хорошо облегала фигуру, поддерживая мою небольшую грудь. Дальше шли штаны из мягкой ткани, голубого цвета, с интересной вышивкой вдоль штанин и пояса. Это была не просто вышивка, а какие-то замысловатые узоры, которые, казалось, переливались на свету. И рубаха, чуть более светлого цвета, почти небесно-голубая, которая завязывалась сбоку, как кимоно. И обувь — мягкие тапочки с завязками.

Я оделась достаточно быстро, но, когда натянула рубаху и завязала ее на поясе, почувствовала себя гораздо более комфортно. Одежда была простой, но приятной, и она сидела на мне хорошо. Я даже провела пальцами по вышивке на штанах, чувствуя, как мелкие стежки создают причудливый узор. Интересно, что это за орнамент? Может быть, у них есть своя символика?

Я подошла к двери и приоткрыла ее, выглядывая в коридор. Кхан и Ксан стояли у стены, ожидая меня. Увидев меня, они повернулись, и Кхан снова улыбнулся, обнажая свои клыки.

Он что-то спросил, а я просто пожала плечами и вышла к ним.

А мужчины двинулись по коридору, приглашая меня следовать за ними жестами.

Коридор, по которому мы шли, был длинным и, как ни странно, без окон. Он был освещен такими же светильниками, как в комнате. Но самым удивительным здесь была стилистика. Стены были разными. Каждая часть коридора имела свой собственный стиль. Одна стена была выложена гладкими каменными блоками, на которых были вырезаны различные сцены из жизни — охота, сбор урожая, какие-то ритуалы. Другая стена была покрыта деревом, искусно вырезанным, с фигурами животных и растений. И все это сочетание очень органично переплеталось друг с другом, не создавая ощущения хаоса. Было видно, что у этого народа есть своя культура и свои традиции, которые они чтят и сохраняют.

А еще я заметила картины. Они висели прямо на стенах, вставленные в какие-то странные рамки, словно созданные из того же материала, что и стены. Картины были выполнены в разных техниках — некоторые были похожи на масляную живопись, другие — на акварель, а третьи вообще были вырезаны на камне или дереве. Но тематика у них была одна: сражения.

На первой картине, которую я увидела, были изображены два воина, сражающихся друг с другом. Один из них был нашим, как я поняла — эльфом, с длинными ушами и светлой кожей. Другой был похож на Кхана и Ксана — зеленокожий, с тяжелой челюстью и клыками, но гораздо более мощный, выше Кхана с Ксаном где-то на пару голов, наверное. Прям гора мускулов. Да и черты лица у него были более звериными. А уши совсем не с острыми кончиками. Они стояли друг против друга, их мечи были скрещены, а лица были искажены яростью. Картина была настолько реалистичной, что казалось, я слышу звон мечей и крики воинов. На меня повеяло древностью и жестокостью.

Но следующая картина была совсем другой. На ней тоже было сражение, но теперь это были не просто воины. Я подошла ближе, и мое сердце замерло. На картине были изображены милны. Те самые милны, живые корабли, одна из которых была моей. И они сражались друг с другом. Одна милна была похожа на Архи, только больше и мощнее — у нее были длинные плавники, а на спине сидела женщина, похожая на меня. Это была обычная эльфийка, каких я видела в Совете — с бледной кожей, светлыми волосами и длинными ушами.

А на второй милне, другой, которая была чуть меньше, но выглядела не менее грозно, сидела зеленокожая женщина. Ее лицо было невероятно красивым, но при этом в нем чувствовалась воинственная мощь. Она не была похожа на эльфиек, которых я видела ранее. Ее черты лица были мягче, чем у Кхана и Ксана — ее челюсть не была такой тяжелой, а глаза были яркими, почти зелеными. У нее были те же острые уши, и из-под верхней губы слегка выглядывали маленькие клычки. Она была одета в боевые доспехи, которые плотно облегали ее фигуру, подчеркивая каждый изгиб, и ее поза была полна уверенности и силы. Она была настроена воинственно, ее рука была поднята вверх, словно она отдавала приказ своей милне.

Я застыла перед этой картиной, не в силах отвести взгляд. Это было невероятно и шокирующе. В моем представлении, которое было основано на том, что я узнала от Архи, милны были самыми мирными существами во Вселенной. Они не должны были сражаться. Они были хранителями, защитниками, теми, кто помогал своим жрицам и их мужьям. Но здесь, на этой картине, они были в центре жестокой битвы, управляемые женщинами, которые явно не были похожи на мирных эльфиек.

Глава 5

Я смотрела на картину и чувствовала, как мир вокруг меня начинает рушиться. Все, что я знала о милнах, было не совсем правдой. Они воевали. Они убивали. Они сражались друг против друга, а их жрицы направляли их в битву.

Я не могла поверить в это. Я почувствовала, как у меня кружится голова, и слезы навернулись на глаза. Я отвернулась от картины и пошла дальше, не в силах больше смотреть на нее. Мои руки дрожали, а сердце колотилось где-то у горла. Я кусала губу, пытаясь справиться с эмоциями. Мир, который я считала мирным и гармоничным, оказался жестоким и кровавым. Моя милна… Моя Архи… Она тоже могла бы воевать? Я не могла себе этого даже представить. Она была такой чистой, такой идеальной… Я бы ни за что на свете не допустила, чтобы она участвовала в этом!

Но, как они это допустили? Они же жрицы?

Мы шли дальше по коридору. Я была погружена в свои мысли, и все остальные картины пролетали мимо меня, не вызывая никакого интереса. Я смотрела под ноги, чувствуя, как внутри меня разрастается тревога.

Я шла и кусала губу, снова и снова прокручивая в голове увиденное. Милны сражались друг против друга. Это было невозможным. В моей голове не укладывалось. Я ведь чувствовала Архи, ее мирную сущность, ее желание заботиться и защищать, а не воевать. Как такое могло произойти? Что случилось тогда, в прошлом, что заставило их поднять оружие друг против друга?

В голове крутился только один вопрос:

«Почему? Почему милны воевали друг против друга? Я думала… я думала, что они мирные существа. Что они не способны на насилие. Что они только защищают?»

Я даже остановилась, ощущая боль в груди. Настолько мне стало не по себе от того, что я увидела.

Кхан обернулся ко мне, и его лицо стало серьезным. Он подошел ближе и посмотрел мне прямо в глаза, его желтые глаза были полны тревоги. Ксан тоже остановился и внимательно посмотрел на меня.

Они явно не понимали, что происходит.

Да к тому же я и спросить у них ничего не могла.

Кхан, что-то спросил, протягивая свою руку в мою сторону. И я, всё же взялась за неё, поняв, что мне сейчас очень сильно нужна хоть какая-то поддержка.

И сама не поняла, как с легкостью оказалась в его руках, и мужчина спокойно продолжил идти. Будто я была пушинкой в его руках.

Но вырываться мне почему-то показалось глупым. Я сама приняла его руку… Поэтому просто притихла, пока мужчина спокойно нес меня дальше.

Наконец мы остановились у одной из дверей. Она была такой же гладкой, как и стены, и открылась бесшумно, стоило Ксану коснуться ее рукой. Он распахнул ее перед нами с Кханом, и я увидела просторную, светлую комнату. Она была обставлена с какой-то странной, но приятной простотой. В центре комнаты стояла большая кровать, застеленная мягкими шкурами и покрывалами. У стены стоял столик с яркими цветными плодами, а в углу я заметила дверь, ведущую, по-видимому, в ванную комнату.

— Это мои покои? — спросила я, все еще сомневаясь.

Кхан кивнул, и его желтые глаза блеснули, словно он понял, что я спросила.

Ксан что-то прорычал, указывая на покрывало на кровати.

Кхан донес меня до неё, и опустил на постель. На ней я увидела большое мягкое полотенце.

А затем мужчины еще что-то сказали мне на последок, и развернувшись ушли, закрыв за собой дверь.

Какое-то время я растеряно смотрела на закрытую дверь, а затем, взяв полотенце, пошла в ванную. Мне хотелось срочно смыть с себя всю усталость.

То, что я увидела, открыв дверь, превзошло мои ожидания. Это была целая купель — не просто ванна, а небольшой бассейн, вырезанный прямо в полу и облицованный гладким камнем. Вода в нем была теплой и пахла травами. Вокруг купели росли красивые растения — высокие, с крупными листьями, и низкие, стелющиеся, которые создавали ощущение оазиса. Некоторые из них цвели, испуская тонкий, приятный аромат. А над купелью порхали маленькие птички с ярким оперением. Они были размером с мою ладонь и издавали мелодичный, переливчатый звук, который напоминал пение.

Я на мгновение замерла, глядя на это великолепие. Затем, не в силах больше ждать, я разделась и погрузилась в теплую воду. Она обволакивала мое тело, снимая усталость и боль, которая еще оставалась где-то глубоко внутри. Я закрыла глаза, откинув голову на край купели, и позволила себе просто расслабиться.

Птички продолжали петь, создавая успокаивающую мелодию. Растения вокруг колыхались от легкого ветерка. Я чувствовала, как вода смывает с меня грязь, боль и тревогу. Я мысленно возвращалась к картине, на которой были изображены сражающиеся милны, и я понимала, что мой мир изменился. Но сейчас, в этот момент, в этом оазисе покоя, я могла позволить себе просто быть. Просто чувствовать. Просто дышать.

Я не знала, что принесет завтрашний день. Я не знала, выжили ли мои мужья. Но сейчас я была здесь. И я была жива. И я должна была продолжать бороться.

Вода была приятной, и я, наконец, почувствовала, как мое тело отпускает напряжение, накопившееся за дни, проведенные в полубреду среди лесов и чужой заботы. Я гладила гладкий камень края купели, и наблюдала за птичками, которые вили гнездо прямо под потолком, в густых ветвях цветущего растения. Их пение действовало на меня почти гипнотически, погружая в состояние, когда мысли перестают быть такими острыми, а боль уходит на задний план.

Я смотрела на свое отражение в воде. Немного осунувшееся лицо, похудевшая и бледная, но живая. Живая, несмотря на все, что произошло. И это казалось мне маленьким чудом.

Я снова вспомнила своих мужей. Сапфира с его вечной серьезностью и сдержанной нежностью, Бейро с его вызывающими ухмылками и легкомысленным, но таким надежным характером, и Амбрато — этого холодного, расчетливого эльфа, который оказался не таким ледяным, как я думала, и который сейчас, возможно, боролся за свою жизнь в неизвестности. Сердце сжалось от тоски, и я зажмурилась, прикусив губу, чтобы не расплакаться. Слезы сейчас не помогут, твердила я себе. Нужно быть сильной.

Я вылезла из купели, когда вода начала остывать, и завернулась в большое мягкое полотенце, которое оставили для меня. Оно было пушистым и пахло теми же травами, что и вода. Птички продолжали щебетать, и я даже улыбнулась им, чувствуя, как их беззаботность передается мне. Они были такими маленькими и яркими, словно живые драгоценные камни, и их присутствие здесь, в этой странной, чужой комнате, делало ее чуточку роднее.

Я надела ту же одежду, которую мне дали близнецы, из капсулы я вылезла чистой, поэтому одежду не успела испачкаться, и почувствовала себя почти как человек. Точнее теперь уже эльфийка. Мягкая ткань была приятной к телу, и она не сковывала движений.

Подошла к зеркалу, что висело во всю стену. Надо же, за этот месяц, я как-то не особо думала над тем, как сильно изменилась, так как редко находилась одна.

А вот сейчас рассматривала себя тщательно. Выглядела я, очень непривычно. Какая-то слишком хрупкая и эфемерная. Будто окончательно срослась со своим эльфийским образом.

Выйдя обратно в комнату, я осмотрелась. Взгляд сразу же упал на те самые яркие плоды.

Я подошла и взяла фрукт со столика. Он был похож на яблоко, но с более сладким запахом и необычным фиолетовым цветом. Я надкусила его, и сочный, сладкий вкус разлился по моему рту, даря неожиданное наслаждение. Я поела, чувствуя, как силы начинают возвращаться ко мне. Затем я легла на кровать, укрылась мягким покрывалом и закрыла глаза, позволяя себе просто отдохнуть. Спать не хотелось. Хотелось просто немного прийти в себя.

Я не знаю, сколько я так лежала — может, час, может, два. Старалась не о чем не думать, чтобы просто отдохнуть, но тревожные мысли нет-нет, да появлялись в моей голове.

А затем я услышала шаги в коридоре. Они были тяжелыми, уверенными, знакомыми. Дверь мягко открылась, и на пороге показались Кхан и Ксан. Они стояли в дверях, и в их руках я заметила небольшой предмет, похожий на маленькую золотую пластинку.

***

Кхан что-то сказал мне вопросительное, и я растеряно кивнув, быстро села.

А когда мужчины подошли ближе, Ксан протянул мне тонкую пластинку, а Кхан пододвинул кресло и сел напротив меня, явно готовый объяснять. Пластинка была легкой, почти невесомой на ощупь, и она слегка мерцала в свете комнаты.

Ксан указал мне на мой висок. Кажется её нужно было приклеить туда. Так как подобную вещь я уже использовала для выхода в местную сеть еще, когда жила на Великой Матери, я сделала это с легкостью.

Она сразу же прилипла к коже, словно была частью меня. Я почувствовала легкий холодок, который сменился теплом, и затем — резкую вспышку боли. Это было похоже на удар молнии, и я вздрогнула, сжимая виски руками. Боль была острой и пульсирующей, но она длилась всего лишь несколько мгновений. А затем она стихла, оставив после себя лишь легкое покалывание.

Я попыталась её на автомате снять, но Кхан остановил меня, зафиксировав мне руки.

Я открыла глаза и посмотрела на мужчину с легкой обидой. Я увидела, как их рты открылись, и я услышала звуки — низкие, вибрирующие, почти рычащие. Но в моей голове эти звуки превратились в слова. Я поняла их. Я поняла каждое слово.

- Как ты себя чувствуешь? — спросил Ксан, и его голос звучал в моей голове четко и ясно. — Прошла ли боль? Не снимай пластину, пока не научишься нас понимать. Мне пришлось тебя остановить. Прости, если напугал»

Я кивнула, чувствуя, как по моему лицу расплывается улыбка облегчения.

— Да, — сказала я, и мой голос прозвучал хрипло, еще и с рычащими нотками. Я сама не верила, что они поймут меня. — Я понимаю вас. Я понимаю каждое слово.

Кхан улыбнулся, и в его улыбке было столько тепла, что мне стало легче.

- Отлично, — ответил он. — Теперь, когда ты можешь нас понимать, у нас будет больше шансов найти твоих мужей.

— Вы отправили дроны? — спросила я, и мой голос задрожал. — Вы искали их?

Ксан кивнул, и его лицо стало серьезным.

- Да, — ответил он. — Мы отправили дроны еще два мини-цикла назад, как только перенесли тебя в капсулу. Они ищут обломки челнока и выживших. Но… — он замолчал, словно подбирая слова, — наш мир… он умеет искажать любой сигнал. Лес — живой, он реагирует на чужаков. И дроны… они не всегда возвращаются. Мы не уверены, что они смогут найти твоих мужей, или если они найдут их, то смогут ли вернуться с этой информацией. Только воины, прошедшие лес, могут принести весть. Но дроны… это просто механизмы. Они могут погибнуть в лесу, не успев ничего передать.

Я опустила голову, чувствуя, как слезы снова подступают к глазам. Мое сердце сжалось от боли и отчаяния. Живой лес, который искажает сигналы, который может уничтожить дроны, — это означало, что я могла потерять своих мужей навсегда. Я могла никогда не узнать, что с ними случилось. Я могла никогда не увидеть их снова.