Read the book: «Ферма, где Чиполлино перестал быть урожаем»

Глава 1. «Тени над грядкой»

На самой дальней грядке, там, где тень от теплицы ложится раньше всего, росли те, кого в хозяйстве звали «проблемной партией». Чиполлино сидел, уткнув зелёные перья в землю, будто хотел прорасти ещё глубже, спрятаться. Рядом, раздувшись от собственной важности и лишней влаги, лежал синьор Помидор. Тыква, как старая мудрая тётка, смотрела в небо и вздыхала. А чуть поодаль, в бороздке, кум Тыква (другой, поменьше) всё пытался подтянуться к свету и не мог.

Над всем этим висел обычный фермерский шум: трактор рычит, вода бежит по шлангам, голоса людей звучат, как далёкий гром. Овощи не видели людей — только тени, падающие на листья, да резкие движения над грядкой.

— Опять тень прошла, — глухо сказал Чиполлино, не поднимая головы. — Будто кто-то решил, что мы тут для того, чтобы на нас наступать.

Синьор Помидор фыркнул, и капли росы с него полетели, как брызги гнева.

— Ты всё видишь в чёрном цвете, мальчик. Мы тут для пользы. Для салата. Для кетчупа. Для величия прилавка.

Чиполлино скривился:

— Для кетчупа? Это и есть величие?

— А что не так? — буркнул Помидор. — Мы созреваем. Нас срывают. Нас едят. Это наш путь.

Тыква вздохнула так, что листья вокруг зашуршали:

— Путь… Да, путь. Только никто не спрашивает, хотим ли мы по нему идти. Я вот хотела бы просто лежать и греться. И чтобы никто не тыкал пальцем: «О, какая большая!»

Кум Тыква, который всё ещё тянулся вверх, тихо пробормотал:

— Я бы хотел вырасти. Хоть на полсантиметра выше. Чтобы меня заметили не как «ещё одну тыкву», а как… ну, как того, кто старался.

Чиполлино наконец поднял голову. Его зелёные перья дрожали от напряжения.

— Вот это и бесит, — сказал он. — Что нас вообще не считают теми, кто может хотеть. Мы — продукт. Товар. Вес в килограммах.

Помидор прищурился (насколько может прищуриться помидор):

— И что ты предлагаешь? Уползти с грядки? Прорасти сквозь забор? Тут земля, тут вода, тут солнце. Тут наша жизнь.

— Тогда пусть она будет нашей, — упрямо сказал Чиполлино. — Пусть хоть слово будет нашим. Хоть одно: «Я тут. Я живой. И я не хочу быть просто кетчупом».

В этот момент над ними снова мелькнула тень — человек прошёл, не глядя. Шланг дёрнулся, вода полилась сильнее, и кум Тыква чуть не захлебнулся.