Read the book: «Сила, способная изменить мир. Долг»

Цикл: «Cила, способная изменить мир»

Книга 1. «Вера»

Книга 2. «Долг»

Книга 3. «Предназначение»

Книга 4. «Гармония»

Глава 1. Король без короны

Because it's who we are.

Doesn't matter if we've gone too far.

Doesn't matter if it's all okay.

Doesn't matter if it's not our day.

So won't you save us?

What we are.

Don't look clear,

Cause it's all up hill from here.

Imagine Dragons – Who we are

Аман.

– Наконец-то река! – девушка с разбегу прыгнула с берега в воду прямо в одежде.

Аман медленно шел по траве в сторону берега. Караван, к которому они примкнули, свернул на юг в сторону моря, им же надо было дальше на восток в Лютеран. Он наклонился, набирая пригоршню воды и умывая лицо, смывая соль, которая, казалось, въелась в кожу.

– Нам пора идти дальше.

– Ну ещё немного, – Анью лежала на воде, раскинув руки в стороны, течение неторопливо уносило её.

– До Лютерана ещё идти и идти… А демоны ждать не будут. Зло, как известно, не дремлет.

– Аман, я может что-то не понимаю в этом мире… – она встала на ноги, выжимая влагу с волос. – Эсдо Лютеран основал Лютерию. Так?

– Да.

– И столица Лютерии – город Лютеран. Так?

– Именно так. Что в этом можно не понимать? – вопрос казался странным.

– Я не понимаю, почему у людей так туго с фантазией… – она смотрела на него, выразительно изогнув одну бровь.

Аман задумался.

– Наверное, это в знак почтения к его подвигам. Если я не ошибаюсь, то королевством правят потомки Лютерана.

– Те, в ком течет его кровь? – она вышла на берег, высушивая одежду и волосы магией.

– Да. Других идей у меня пока нет.

На небе светило Солнце, но в этих местах оно не казалось таким обжигающе жестоким. В небе плыли белые облака. Они медленно шли по дороге на восток. Западная часть Лютерии была землей суровых воинов. Здесь было множество гор и сопок, между которыми раскинулись густые леса. Природа в этих местах была совсем другая, непривычная. В Артемисе природа была мягкая, словно женственная. Здесь же всё было суровым и брутальным. Заснеженные горные пики подпирали небо на горизонте. Могучие сосны и ели поражали охватом своих стволов, переплетаясь корявыми ветвями. И тем не менее было в этом всём что-то удивительно красивое. Медленно подступающая осень уже начала окрашивать некоторые растения в золотистые и алые цвета. Вдоль дороги то тут, то там по деревьям вились лозы черного дикого винограда. Невероятно кислый, но он всё же нравился искательнице. Аман молчал, что от этих ягод у неё окрасились в синий цвет губы и просто улыбался, не решаясь лишать её этого маленького удовольствия.

Анью выглядела радостно-беззаботной. Что могло скрываться за этой улыбкой, – жрец не знал. Девушка весьма умело скрывала эмоции. Последние дни она была необычно спокойной и временами задумчивой. Никаких вспышек злости и неожиданных выходок тоже не было. Аман уже начал надеяться, что его слова наконец-то достигли разума колдуньи. Хотя это вполне могло быть затишьем перед бурей…

Ближе к вечеру, дорога привела их в деревню. Жители внимательно провожали их взглядами, уделяя пристальное внимание Аньюриэль. Силлины и в крупных городах были не частыми гостями, а уж в небольшой деревне – тем более. Особенно внимательно колдунью осматривали мужчины… Но Анью подобное совершенно не волновало, она спокойно бродила среди лотков, рассматривая предложенный товар и улыбалась легкой полуулыбкой. Попытавшиеся облаять её псы по какой-то странной причине, скуля, сбежали, стоило ей на них посмотреть.

– Вы ищете что-то? – Аман медленно шагал за ней следом, оценивая ассортимент и прикидывая, что им нужно купить.

– Не знаю. Хочу понять, чем Лютерия отличается от Артемиса. Пока всё такое же, – она постоянно крутила ушками, словно прислушиваясь к окружению.

– Нам нужно закупить провизию в дорогу…

– Да, я знаю, – она дошла до последнего лотка и развернулась в сторону таверны, внимательно прислушиваясь. – Оттуда пахнет едой.

– Хотите поужинать там? – жрец посмотрел на обветшалое здание.

– Судя по запаху – готовят там неплохо. Только шумно, – колдунья раздраженно подергивала кончиками ушей.

– Уже вечер. В это время работяги приходят отдохнуть в такие заведения. Там, как правило, дешевая выпивка.

– Ну тогда пойдем поужинаем, – она пожала плечами и направилась в сторону трактира.

Аман шел следом, судя по тому, что у здания был второй этаж – там же можно было снять комнаты на ночь. Было бы неплохо ради разнообразия поспать в кровати, а не на земле.

Дверь со скрипом открылась, Анью зашла внутрь. Аман проследовал за ней и остановился на пороге, давая глазам привыкнуть к полумраку помещения. То, что он увидел, ему не понравилось. Зал был практически весь полон, вот только не работягами и ремесленниками, а наемниками. Разговоры прекратились и мужчины провожали колдунью внимательными взглядами. Однако им хватило ума не пытаться её остановить или как-то помешать. Магов люди уважали и предпочитали не связываться.

Анью, не обращая никакого внимания на то, что стала объектом внимательного изучения, прошла за столик в самой глубине зала. К ней шустро подбежала перепуганная подавальщица, вручая меню. Аман сел напротив, чувствуя себя крайне некомфортно под пристальными взглядами наемников. В зале послышались шепотки.

– Глянь, какая фифа! – наемники быстро оправились от первого шока.

– Эй, красотка, что ты делаешь в компании этого скучного жреца? Пошли со мной! – один из наемников подошел к их столику.

Аньюриэль продолжала изучать меню, не обращая внимания на мужчину.

– Смотрите, какая гордячка! – со всех сторон послышалось гадкое хихиканье наемников.

Аман с грустью понимал, что ничего хорошего из затеи колдуньи поужинать в таверне уже не получится. Мужчины были пьяны и уверенны в себе. Оставалось надеяться, что у него хватит денег на то, чтобы покрыть ущерб от тех разрушений, которые Аньюриэль устроит тут в ближайшем будущем…

– Слушай, у меня тоже есть большая палка, – мужчина сел к ним за стол и внимательно смотрел на колдунью. – И, в отличии от этого евнуха, я умею ей пользоваться.

Ноль внимания, фунт презрения… Она просто игнорировала сам факт присутствия незваного мужчины за их столом. Внутри Амана затеплилась надежда, что всё обойдется.

– Тебе понравится, я могу быть нежным, – наемник не сдавался.

– Мне это не интересно, – её голос совершенно не выражал никаких эмоций.

Аман немного наклонился вбок, стараясь увидеть лицо девушки. Внутри него тугим комком скрутилось осознание неизбежности – её глаза потемнели. Аньюриэль медленно доходила до той кондиции, когда становилась воистину разрушительной.

– Вы ей не интересны. Думаю, Вам лучше вернуться к своим товарищам, – жрец попытался как-то сгладить назревающий конфликт.

– Святоша, свали-ка отсюда по-хорошему, ты мне мешаешь, – наемник поднялся, схватив его за плащ, и потянул на себя.

Аман уперся ладонями в столешницу, подавляя в себе колыхнувшуюся было тьму. Анью мгновенно поднялась на ноги, схватив наемника за волосы и резко опуская его голову вниз с такой силой, что сломала его лицом стол. В помещении повисла настолько оглушительная тишина, что слышно было как бьется в стекло залетевшая в таверну муха. Колдунья медленно обвела взглядом помещение.

– Я ведь сказала, мне это неинтересно, – её тихий, не выражающий никаких эмоций голос, прозвучал подобно раскатам грома в повисшей тишине.

Искательница повернулась к нему, глаза плавно стали из темных ясно-изумрудными.

– Пойдём отсюда, у меня пропал аппетит, – она развернулась, молча идя в сторону двери.

Никто из присутствующих не издал ни звука и даже не пошевелился. Кажется, мужчины старались даже дышать через раз. Проходя мимо барной стойки, Анью кинула на неё пригоршню монет, возмещая нанесенный заведению ущерб и тихо удалилась за дверь. Аман посмотрел на лежащего возле его ног наемника, глубоко вздохнул и принялся за лечение. Оставить мужчину раненым ему не позволяла совесть… Закончив, он молча прошел к дверям, его провожали взглядами, но никто не решился ему мешать или хотя бы сказать слово.

– Зачем ты вылечил это отребье? С него хватит и того, что я сохранила ему жизнь, – Аньюриэль стояла неподалеку возле доски с объявлениями, складывая в сумку какой-то листок.

– Я благодарен, что Вы наконец-то начали прислушиваться к моим словам и сохранили ему жизнь, – Аман улыбнулся. – Учение Руфеона говорит о прощении…

– Ты это халь расскажи, – она фыркнула и направилась в сторону дороги.

– Искатель! Не нам с Вами судить поступки Богов! – Аман поспешил за ней. Кажется, у них в очередной раз назревала религиозная дискуссия…

***

Аман проснулся, чувствуя, что Солнце скоро покажется из-за горизонта. Он поднялся, складывая одеяло. После неудавшегося ужина в таверне, они закупились продуктами и покинули деревню, предпочтя ночевку под открытым небом.

Нужно было поторапливаться, им предстоял не близкий путь. Он повернулся – на вершине ближайшей сопки едва заметно белели храмовые стены. Загорский Храм Первозданного Света – вчера в деревне он услышал о нём и очень сильно хотел посетить. Аньюриэль спала, свернувшись клубочком под своим одеялом. Жрец присел рядом, потряхивая её за плечо.

– Искатель, пора вставать.

В ответ донеслось невнятное бормотание из смеси иссилара и общего языка.

И так каждое утро…

– Искатель! У нас с Вами сегодня очень много дел, пора просыпаться, – Аман сдернул с неё одеяло.

Девушка села, потирая глаза, убирая с лица растрепанные волосы и медленно обводя взглядом окружающий пейзаж. На востоке только-только начало светать.

– Какого демона, Аман?! Ещё даже Солнце на встало. А где завтрак? – она непонимающе смотрела на него своими заспанными глазами.

– Завтрак будет позже. Мы с Вами идем молиться в Храм Первозданного Света. Он вон там, – Аман указал ей направление.

Анью повернулась в указанную сторону, медленно обдумывая услышанное. Идея взять искательницу с собой пришла ему накануне вечером. Она наконец-то начала прислушиваться к его словам и было бы неплохо приобщить её к религии.

Ей это будет только на пользу.

– А почему нельзя позавтракать, а потом идти молиться?

– Молиться Свету лучше всего на рассвете. Когда наши души наполняются Первозданным Светом.

– Ну так иди молись, меня ты зачем разбудил? – искательница подняла с травы одеяло, разворачивая его.

– Потому что мы идём молиться в Храм Руфеона вместе, – Аман перехватил край одеяла, не давая ей снова укутаться.

– Вместе? – её лицо выражало крайнюю степень удивления.

– Да, – он вырвал одеяло у неё из рук. – Если по пути будет храм Кратоса, я также составлю Вам компанию.

– Если по пути будет храм Кратоса – мы пройдем мимо, – её глаза медленно начинали светиться.

Аман понимал, что видимо ничего хорошего из его идеи не выйдет, но отступить не позволяло пресловутое упрямство.

– Это – богохульство! Кратос – Ваш Бог-покровитель, он создал всю вашу расу. Как Вы смеете говорить подобные вещи?! – он смотрел на её светящиеся в полумраке глаза и чувствовал, что сам начинает злиться.

– Да! Создал, – она плавно поднялась на ноги, дерзко смотря ему прямо в глаза. – И раз он создал меня, то я – его дитя. А склонив голову, на коленях, стоят не дети, а РАБЫ! Эта твоя религия требует от тебя подставлять левую щеку после того, как получил по правой, и терпеть оскорбления от всяких отбросов! Иди преклонять колени один! Я лучше ещё пару часов посплю.

Одеяло выпало из рук. Было такое ощущение, словно она влепила ему пощёчину, причем прямо в душу. Аман непроизвольно сделал шаг назад, в голове стало невероятно пусто. Они часто спорили о религии и божественном, о ценности жизни, но никогда прежде она не позволяла себе таких оскорбительных слов.

Рабы?! Она, что, считает меня рабом?

– Аман… – Анью аккуратно потянулась к его руке, очевидно понимая, что сказала лишнее, кончики ушей печально опустились вниз.

Жрец отдернул руку, продолжая пятиться от девушки.

– Аман, я погорячилась, прости… – девушка сделала шаг ему навстречу, наступая на одеяло и не замечая этого. – Я совсем не это хотела сказать.

– Вы сказали то, что сказали, – собственный голос казался ему каким-то пустым.

– Всё, мы идём молиться твоему богу, – она взмахнула руками, все их вещи поднялись в воздух, скрываясь в магическом пространстве. – Я готова. Пошли.

Аман поднимался по храмовой лестнице, белые мраморные стены уже виднелись впереди. Подъем был долгим, и у него уже ныли ноги. Солнце показалось из-за горизонта и светило ему в спину, бросая длинную тень на ступени. Анью молча шла позади. Он не оборачивался и не заговаривал с искательницей. От её недавних слов внутри всё ещё было гадко. Последние несколько ступенек, и он наконец-то шагнул на ровные плиты храмового двора.

– Аман, – искательница потянула его за рукав. – Посмотри на это.

Он вздохнул, разворачиваясь.

– На что? – хорошего от этой взбалмошной девицы он не ожидал.

– Посмотри, как красиво, – она разжала пальчики, отпуская ткань и поворачиваясь к Солнцу.

Они стояли наверху лестницы, внизу в лучах восходящего Солнца просыпался мир. Медленно менялся цвет неба. Воздух был чист и прозрачен, над головой неторопливо плыли редкие белые облака. На голубой глади реки играли солнечные блики. Над полями таял утренний туман. Внизу просыпалась небольшая деревня, в которую они заходили вчера. Бегали животные, суетились люди. Голуби, кружащие в небе над домами в лучах солнца, казались золотистыми. Где-то неподалёку завела свою песню какая-то птица. У Амана перехватило дыхание, душу затопило какой-то странной радостью от этого момента. Кажется, именно в этот момент он понял, что означают слова: «Наполнять душу Первозданным Светом», – что так часто встречал в Писаниях своего Ордена.

– И вправду очень красиво… – он стоял пораженно наблюдая, как зарождается новый день.

– И всё это создали Боги. Всё в этом мире так потрясающе красиво и гармонично, – Аман почувствовал, как она едва заметно прикасается к его руке, обтянутой кожей перчатки. – Когда Руфеон и младшие Боги создавали этот мир… Я не думаю, что им были нужны бестолковые рабы, которые будут стоять на коленях и выпрашивать у них деньги и бесконечное здоровье. Нас создали с другой целью, Аман. Нам дали глаза, чтобы мы могли увидеть всю красоту этого мира, нам дали уши, чтобы мы могли слышать его гармонию, нам дали ноги, чтобы мы могли обойти всю Акрассию и увидеть все чудеса, дарованные нам Богами. И нам дали возможность говорить… Нам дали язык, нам дан разум, чтобы мы могли оценить всё, что они создали. Богам не нужны рабы, Богам нужны собеседники. Этот рассвет, он ведь уникален. Другого такого уже никогда не будет. Он прекрасен! И там, в храме за нашими спинами ведь полно жрецов. Но сейчас здесь стоим только ты и я… Они сейчас молятся Руфеону и не видят всей красоты мира, который для них создали.

Аман никогда не признает этого вслух, но в её словах была бездна правды. Он не мог сосчитать, сколько раз, вставая на рассвете, он, вместе с другими жрецами, преклонял колени, слушая как читает молитву Его Святейшество. Сколько таких удивительно прекрасных моментов прошло мимо и навсегда исчезло, оставшись в памяти тех немногих счастливцев, кто успел их заметить… Аньюриэль проявляла крайнюю степень пренебрежения к Богам, даже к собственному Богу-покровителю Кратосу. И наверняка не прочитала ни одной священной книги за свою жизнь. И, тем не менее, она, как оказалось, была в разы ближе к Первозданному Свету, чем большинство жрецов его Ордена. Это было поразительно. Аман повернулся к ней. Искательница смотрела на медленно поднимающееся над горизонтом Солнце, ветер играл с прядями её вишневых волос, она умиротворенно улыбалась. Они ещё какое-то время стояли на вершине лестницы, встречая новый день, пока за спинами не раздался звон колокола.

– Что это? – она зажимала уши ладонями.

– Колокол. Это значит, что утренняя молитва закончена и жрецам пора приступать к своим обязанностям.

– Прости, ты хотел помолиться… Я отвлекла тебя, – она грустно опустила взгляд на светлые каменные плиты двора.

– Ничего страшного. Переживу, – Аман развернулся, идя в сторону Храма. – К тому же, Вы преподали мне один очень важный урок. Спасибо.

Анью пожала плечами и проследовала за ним. Тяжелые храмовые двери со скрипом поддались, и жрец пропустил девушку вперед, заходя следом. Искательница замерла на пороге, осматриваясь. Аман же просто остолбенел. По внутреннему залу суетливо бегали жрицы в белых одеяниях. Некоторые из них замерли, удивленно смотря на ранних гостей.

В этом храме служат женщины?

Это было неожиданно. В Артемисе женских храмов не было, лишь один монастырь. Аньюриэль развернулась, смотря на него округлившимися от удивления глазами.

– А, ну теперь понятно, почему ты сюда так рвался! – её голос эхом прокатился по помещению. – Ну удачи тебе!

Искательница похлопала его по плечу, выскальзывая в приоткрытую дверь наружу. Жрицы переглянулись между собой. Надежды на то, что они не услышали слова взбалмошной колдуньи, не осталось.

***

Аман вышел из храма. К счастью Верховная жрица поняла, что у его спутницы специфическое чувство юмора и полное отсутствие понимания этикета и манер. Теперь, эту самую спутницу надо было найти и поделиться новостями, что он узнал.

Неподалёку юные послушницы подпрыгивали, пытаясь до чего-то дотянуться. Жрец присмотрелся, узнавая в объекте их интереса духа-светлячка. Шанти метнулся к нему и юркнул под плащ, спасаясь от девушек. Послушницы окинули его внимательными взглядами, покраснели и убежали куда-то, хихикая между собой. Дух вылетел из своего укрытия, зависая у Амана перед лицом и маня своими ручками-отростками за собой.

– Ты меня проводишь?

Шанти полетел впереди, показывая дорогу и уводя его куда-то вниз. Жрец шел следом за ним, по тропинке между фруктовыми деревьями. Возле крупной яблони дух взлетел вверх, теряясь между ветвями. На траве лежали сапоги искательницы.

– Искатель, Вы что там делаете? – Аман старательно не смотрел вверх.

– Собираю яблоки, – судя по голосу девушка не испытывала никаких угрызений совести от того, чем сейчас занималась.

– Это – храмовые сады. Эти яблони принадлежат жрицам Руфеона.

– Значит я краду яблоки, а ты смотри, чтобы нас не поймали.

Аман прикрыл глаза рукой, пытаясь понять почему ворует она, а стыдно ему.

– Ну как, присмотрел себе пару? – девушка легко спрыгнула на нижнюю ветку и сидела, болтая в воздухе ногами в коротких светло-голубых чулочках.

– О чем это Вы? – жрец поймал брошенное ему яблоко.

– Как о чём? Ты вроде как достаточно взрослый, по человеческим меркам, чтобы заводить семью… – она крутила в руках второе яблоко, прицениваясь с какой стороны его лучше начать есть. – Тебе сколько, лет восемнадцать, может, двадцать?

– Двадцать пять вообще-то, – Аман недовольно смотрел на колдунью. – И да будет Вам известно, жрецы Руфеона дают обет служения Свету. Мы не заводим семьи.

– Извини, мне сложно судить о человеческом возрасте. Люди взрослеют так быстро… Совсем не заводите семью? А как же вы живёте? – она непонимающе смотрела на него.

– Моя семья – это мои братья по вере.

– А сестры по вере – не семья? Я думала, ты пришел в этот храм, чтобы присмотреть себе пару среди единомышленниц… – Анью хлопала изумрудными глазами, изучающе смотря на него.

Он в ступоре смотрел в ответ, не зная, как объяснить ей такие простые, казалось бы, вещи.

– Знаешь, Аман, – искательница продолжала крутить фрукт в руках. – Семья, состоящая из одних мужчин, это немного неправильно с точки зрения природы…

Яблоко пролетело в нескольких сантиметрах от её головы прежде чем Аман понял, что сделал. Анью удивленно перевела на него взгляд.

– Я определенно хорошо на тебя влияю. Ты учишься проявлять эмоции, – девушка откинулась назад, ловко переворачиваясь в воздухе и приземляясь на ноги.

– Искатель, а сколько Вам лет? – жрец смотрел, как она затягивает шнуровку на сапогах.

– Сто семь, – она поднялась на ноги и сделала несколько шагов, примериваясь к ощущениям.

– Это же, если я не ошибаюсь, возраст совершеннолетия для вашей расы. Вы же ещё совсем ребёнок!

– Аман, я в четыре раза тебя старше… Кто из нас тут ребёнок? И это не я в тебя яблоками кидаюсь, – она надкусила своё.

Жрец поискал взглядом в траве потерянный фрукт, но не увидел.

– Зря выкинул, они вкусные. Хотя ещё немного кислят. Ладно, пойдем в Лютеран. Мы как-то слишком тут задержались.

– Помниться в день первой встречи, Вы говорили, что демоны вторглись в Лоаран на церемонию совершеннолетия… Это что, была Ваша церемония? – Аман удивленно смотрел на колдунью.

– Ну, строго говоря, не только моя. Там было ещё три молодых силлина. Ард Рена проводит её раз в год, когда древо Элзовин благословляет Рохэндель новым ростком. Эту церемонию запомнят надолго…

– Это что же получается, в Лоаране было всего четыре силлина, достигших возраста совершеннолетия?

– Не в Лоаране, а во всём Рохэнделе. Я ведь говорила тебе, что у моей расы очень низкая плодовитость. Дети у нас рождаются очень редко.

Аман задумчиво шел рядом. Подобное казалось невероятным и каким-то даже печальным. В человеческих семьях, как правило, было много детей. Они росли вместе, играли, старшие присматривали за младшими… Ему стала понятна та странная нежность и своеобразная забота девушки о человеческих детях.

– А далеко до Лютерана? – Анью улыбаясь смотрела на него.

– Я, честно говоря, уже не уверен в том, что нам стоит туда идти.

– Это почему?

– Я пообщался с Верховной жрицей… И в Лютерии сейчас не всё так гладко, как хотелось бы. Она боится, что скоро разразится гражданская война. Сейчас страной правит регент. Он славится своей жестокостью и самодурством. И я сомневаюсь, что он станет нам помогать. Верховная жрица надеется, что к власти придёт сын Вейлора Мудрого, но она не знает, где мы можем найти принца Силлиана.

– Могу предположить, что в крепости Тадеуша Орзельского, – Анью пожала плечами, откусывая новый кусочек от яблока.

– С чего вы взяли? – Аман непонимающе смотрел на девушку.

Она молча достала из сумки сложенный в несколько раз листок и протянула ему.

– «Внимание розыск! Разыскивается Лжесиллиан, загорский самозванец, называющий себя законным наследником престола и сыном Вейлора Мудрого, и подстрекающий мирный народ Лютерии к мятежу. Росту среднего. Белобрыс. Лицом смазлив. Возможно прячется в крепости изменника и предателя Тадеуша Орзельского. За голову Лжесиллиана положено рыцарское звание. Вдобавок к почестям будет положен сундук с тысячей золотых. За наградой обращаться к деснице короля Эрхарда», – жрец перевел взгляд на девушку. – Это объясняет, почему в деревне были наемники. Сотня золотых весьма щедрая плата за чью-либо голову. Вы думаете, мы можем найти там не самозванца, а настоящего принца?

– А какая разница? – Анью улыбнулась. – Если это самозванец – просто свяжем и притащим его в Лютеран, нас проводят к деснице. А там я решу вопрос, чтобы нас пропустили к королю.

– Ломая руки и ноги? – он с сомнением смотрел на искательницу. – Ваши дипоматические способности мне уже известны. Вы что, собираетесь убить человека, чтобы попасть к королю?

– Убивать я не планировала. Местный правитель сам разберется, что с ним делать. И вообще, если потребуется разнести дворец, чтобы попасть к королю – я камня на камне не оставлю.

– Вот об этом я и говорю. Вы просто развяжете военный конфликт между Лютерией и Рохэнделем.

– Аман, если один рохэндельский маг разнесёт город, то связываться с целой страной глупо, не находишь? Если что, говорим, что я из Берна, – Анью улыбнулась и, весело напевая что-то на иссиларе, продолжила путь.

Ничего в ней не поменялось. Как была взбалмошной, так и осталась… И как мне вести её в Лютеран?!

***

Чем выше они поднимались, тем холоднее становилось. Осень в горах наступала намного быстрее, чем внизу. Впереди виднелась заснеженная горная вершина, к которой примыкала Орзельская крепость. Они уже пятый день путешествовали по Загорью. Местные жители оказались весьма грубы и недружелюбны. На них всюду смотрели враждебно и с подозрением. Аман с сомнением окинул идущую рядом девушку взглядом. Одетая в легкую мантию из какой-то тонкой рохэндельской ткани, она рисковала заболеть в местном климате. Аньюриэль по обыкновению улыбалась и что-то тихонечко напевала на своём родном языке.

– Вы не мерзнете?

– Нет, – она пожала плечами.

Дорога вывела их к какой-то заставе. Путь преградили несколько дозорных.

– Дальше иноземцам ходу нет, только если они не идут добровольцами в Орзельскую крепость, – закованная в кольчужную броню женщина вышла вперед.

– Мы бы хотели поговорить с лордом-командующим, – Аман постарался добродушно улыбнуться.

Если он и имел незначительные шансы сойти за загорца, то выдать Аньюриэль за человека не представлялось возможным. Солдаты уже внимательно смотрели на её уши, торчащие из заплетенных в косу волос.

– Таков приказ. Чужаков не пускать, если они не добровольцы.

– А мы добровольцы, – Анью приветливо улыбалась. – Мы как раз и хотели поговорить с вашим лордом-командующим о вступлении в ваши ряды.

Что она несёт?

– Так-то лучше! – женщина-дозорная приняла это наглое вранье за чистую монету и поманила их за собой к какому-то столу. – Так, как звать, кто и откуда?

– Аньюриэль, маг из Берна и Аман, жрец из Леонхольда.

– Ух и занесло вас двоих. Редкая птица долетит до середины моря, а наши орлы вон куда добрались. Всюду весточки разнесли. Верно говорит лорд-командующий, весь мир в нашей крепости соберем, а Лютерию отвоюем! Ну идите по дороге и на перекрестке направо. Дойдете до лагеря, а дальше вас направят.

– Спасибо, – искательница радостно улыбнулась и потянула его за руку дальше по дороге.

– Вы что натворили? Вы во что нас втянули? – жрец дождался, пока они отошли на приличное расстояние от аванпоста дозорных и остановился, негодующе смотря на девушку.

– Аман, чем ты на этот раз не доволен? Нас пропустили, я ничего не разнесла, никого не убила и никому ничего не сломала. Как видишь, у меня всё хорошо с дипломатическими навыками, – искательница развела руками в стороны.

– Вы вписали нас добровольцами непонятно во что!

– Да какая разница! Нам нужно внутрь. Разберемся что тут за Лжесиллиан и пойдем дальше. Пока я не заметила никого, кто смог бы хоть попытаться удержать меня тут силой.

Храни Руфеон тех, кто попытается…

– Я – жрец Ордена Первозданного Света. Мы не принимаем участия в политических дрязгах. Это нарушение заветов!

– Такое ощущение, что тебя заставили клятву на крови дать… – она пожала плечами и продолжила путь.

Она совершенно неуправляемая!

Аман несколько секунд стоял на месте, пытаясь успокоиться, после чего нагнал девушку.

– Дальше говорить буду я. Неизвестно, во что ещё вы можете нас втянуть.

– Как скажешь, – она недовольно фыркнула и отвернулась.

Дорога всё поднималась вверх. В оврагах уже лежали небольшие сугробы. Дыхание вырывалось изо рта облачками пара. Вокруг сновали солдаты, одетые кто во что горазд. Аньюриэль провожали долгими пристальными взглядами. Они вошли на территорию военного лагеря, кто-то из солдат указал на высокого мужчину. Закованный в латы, с форменными накидками, на поясе ножны с одноручным клинком, неподалёку лежал круглый железный щит. Мужчина командным голосом раздавал приказы.

– Я пойду договорюсь чтобы нас пропустили в крепость. А Вы ждите здесь.

– Хорошо, – Анью пожала плечами, равнодушно осматривая лагерь.

Оставлять её без присмотра было практически так же небезопасно, как и тащить с собой. Аман тешил себя надеждой, что девушка ничего не натворит за пару минут.

– Я не понял, там аванпост вообще всех подряд пропускает? – мужчина окинул его презрительным взглядом. – Ты хоть раз меч в руках держал?

– Нет. Моё имя Аман. Я жрец из Леонхольда.

– Жрец, значит. Добровольцем пожаловал?

– Да, – казалось, радости в этом ответе было немного.

– Значит так, я – ефрейтор, зовут Златан! Я командую этим парадом идиотов. Заморским добровольцам положено иметь при себе доспех, оружие по их вкусу, и пару сменных портков, на случай срамной внезапности. Иначе сказать, чтобы тебе было понятно, исподнее не выдаем! Если обсеришься в бою – пеняй на себя. Впрочем… В бою от таких, как ты, толку никакого, определю тебя либо похлебку варить, либо пушки банником обхаживать. А пока вон – тюки видишь. Перенеси на склад. Окажешь, так сказать, помощь боевым товарищам.

– Я бы хотел поговорить с лордом-командующим… – Аман пораженно смотрел на мужчину, не зная, как воспринимать подобное отношение.

– Ишь, чего захотел! Тоже мне, ряженый поп выискался! Ты на войну пришел, можешь забыть про все свои желания. Мы тут не лодыря гоняем. Что ни день – вражеских лазутчиков бьем. Ну иногда они нас. День на день не приходится.

– Думаю, как от целителя, от меня будет больше помощи в лазарете…

– Думает он! А мне, по- твоему, нравится жопу тут морозить и вражье по кустам вылавливать. Гнать вас таких надо и в хвост, и в гриву. Понабирает лорд-командующий всякий сброд, а мне с вами мучайся. Тебе думать не положено! Взял мешки и потащил! Это приказ. А мои приказы все исполняют. Пока всё не перетаскаешь, на глаза мне даже не показывайся!

Аман растерянно отошел в сторону медленно подходя к радостной Аньюриэль. Девушка изо всех сил сдерживала смех.

– Ну как, договорился? – искательница достала из сумки широкую бордовую ленту с крупным золотисто-желтым опалом.

– Вы ведь и так слышали… – он глубоко вздохнул. – Видят Боги, речь у этого ефрейтора такая же забористая как загорская бражка. Он, разве что, матушку мою лихим словом не помянул… Боюсь, у меня не получится найти с ним общий язык. А что Вы делаете?

Жрец непонимающе смотрел, как она завязала украшение на шее и распускает косу, встряхивая копну вишневых волос.

– Как я выгляжу?

– Как обычно… Вы что задумали?

– Смотри внимательно, – она загадочно улыбнулась и пошла в сторону ефрейтора.

Только бы обошлось без убийств…

Аман с тоской представил перспективы от общения двух, столь взрывоопасных, личностей.

В лучшем случае она переломает ему все кости и нас вышвырнут отсюда…

Аньюриэль уже подошла к ефрейтору Златану и о чем-то с ним разговаривала, очаровательно улыбаясь. Ефрейтор орал на неё в ответ. До слуха жреца долетали некоторые отдельные и далеко не самые приличные слова. Девушка продолжала улыбаться, накручивая прядь волос на пальчик и хлопая глазами, периодически что-то тихо отвечая. Ефрейтор в итоге махнул на неё рукой и скрылся в палатке. Пробыл он там пару минут, после чего вышел и вручил девушке пару сложенных листов бумаги. Искательница одарила его улыбкой напоследок и, разве что не подпрыгивая, вернулась.

– Пошли быстрее, пока он не передумал. Если этот человек ещё хоть раз повысит на меня голос, моё терпение закончится, и я сломаю ему челюсть, – всё это она говорила с такой очаровательной улыбкой, что со стороны могло показаться, что они просто мило беседуют.

– Что это за бумажки? – Аман двинулся за девушкой по дороге.

– Наши с тобой пропуски в крепость, – она разве что не светилась от самодовольства.

– Как Вам удалось? Мне казалось этот ефрейтор непробиваем, – он бросил взгляд на камень на её шее. – Это какой-то артефакт ментального воздействия?

– Это всё моё женское очарование. Ты просто не в силах этого осознать, – Аньюриэль тряхнула волосами и, мило улыбаясь, заправила прядь за ушко.

Аман почувствовал, как к щекам прилила кровь.

– А в артефакте огненный опал, он для сохранения тепла, – она прикоснулась пальчиками к камню.

К воротам крепости они подошли достаточно быстро. Часовые окинули их внимательными взглядами. Один из них вышел вперед, втыкая копье древком в землю у дороги.

– Куда идете, заморцы?

– У вас всегда так грубо относятся к иноземцам? – Аньюриэль обезоруживающе улыбалась.

Часовые растеряли свой недоброжелательный настрой, скользя взглядами по её фигуре. Аньюриэль бессовестно этим пользовалась, невинно хлопая ресницами.

– Нас недавно весьма грубо встретил ваш ефрейтор, – она грустно вздохнула.

– Опять Златан за своё… – ближайший к ним мужчина покачал головой. – Он чужеземцев на дух не переносит, вот и гонит всех. Ему лорд-командующий выговоры регулярно делает, грозится звания лишить, а он всё равно продолжает. Дайте хоть прочитаю, что он про вас понаписал.

Анью протянула бумаги. Дозорный сломал сургучную печать на первом пропуске.

– «Дубина стоеросовая, потому-то и отказывается рубить дрова – из жалости к родичам. Тупая, как бревно».

Аман удивленно посмотрел на весело улыбающуюся искательницу. Это что, про неё?!

– «Гонористый поп. Хамло неотесанное», – мужчина прочитал содержание второго письма и с сомнением посмотрел на него. – Эх, стыдоба какая… Мы повсюду письма с просьбами о помощи рассылаем, а ефрейтор… Проходите, пожалуйста, мы вам очень рады. У нас каждый солдат на счету.

– Спасибо. Так приятно встретить в этой крепости настоящих воинов, – колдунья улыбнулась часовым и потащила его внутрь.

Они стояли, осматривая внутренний двор крепости. Анью снова провернула странный трюк с отпугиванием псов одним лишь взглядом.

– Не понимаю, почему собаки всегда бросаются на Вас, – жрец смотрел на скрывающихся между складами зверей.

– Потому что я – бревно, – она весело улыбнулась. – А ты – гонористый поп.

– Ничего смешного. Нам нужно найти лорда-командующего.

– А как по мне, так очень даже смешно. Впервые кто-то мне так бесстрашно хамит. Я, правда, не поняла толком, он смелый или тупой.

– Скорее всего это сочетание обоих качеств.

– Пожалуй, ты прав, – Анью посмотрела на него, улыбаясь.

***

Сначала их обещали проводить к лорду-командующему. Потом сказали, что он придет к ним сам. И вот они уже два часа ждали… Аман не стал терять время зря, найдя где в крепости лазарет и занявшись больными. Анью сидела на подоконнике, открыв окно и наблюдая за тем, как суетливо бегают по крепости люди. В дверях лазарета собралась толпа из солдат, поварят, посыльных и каких-то других рабочих. Вот только они не нуждались в услугах целителя…

– Вот и всё, – жрец закончил лечить последнего раненого. – Даже шрама не останется.

– А старые шрамы лечите? – мужчина посмотрел на него с надеждой.

Аман удивленно замер, не зная, как бы помягче ответить на такое. С застарелыми шрамами он, увы, ничего поделать не мог, так же, как и с потерянными конечностями.

– Говорят, шрамы красят воина, – девушка отвлеклась от созерцания происходящего во дворе и улыбнулась солдату.

Тот покраснел до самых корней волос и спешно удалился из лазарета. Аман подошел к искательнице, останавливаясь рядом.

– Посмотри, видишь мужчину в белом плаще рядом с солдатом в латах, – она кивнула в сторону окна, не смотря во двор.

– Да, – жрец нашел нужных людей взглядом.

– Нас с тобой обсуждают. Говорят, что мы – шпионы… Я уже почти два часа наблюдаю за происходящим во дворе. Здесь руководят эти двое и полный мужчина в годах – видимо лорд этой крепости.

– Думаю, пора наконец уже поговорить с местным лордом-командующим, – Аман развернулся, направляясь на выход из лазарета.

Колдунья молча следовала за ним. Во дворе их встретил молодой мужчина с голубыми глазами и золотистыми волосами. Казалось, что он пытается зачесывать их на бок, но местами пряди торчали так, как им вздумается, что создавало ощущение какой-то мальчишеской неряшливости. Красный камзол, надетый поверх него кожаный дублет, правая рука закрыта латной броней, видно, что над ней работал настоящий мастер своего дела, на плечи накинут короткий белый плащ. Этот человек явно был из знати. Закрепленные на поясе ножны, из которых виднелась весьма замысловатая гарда полуторного меча завершали образ.

– Господа, я благодарен Вам за помощь в лазарете. Я Силлиан, племянник Тадеуша Орзельского, – мужчина радушно им улыбался.

Жрец переглянулся с Анью. Она, очевидно, тоже не поняла почему их так радостно встречают после того, как заставили прождать два часа. Мужчина перед ними подходил под описание на листовке, и даже назвался Силлианом…

Племянник?

– Аман, жрец Ордена Первозданного Света.

– Аньюриэль, вольный маг, – девушка с сомнением смотрела на мужчину перед ними.

– Аман из Леонхольда… Я наслышан о Вас. Увы, о Вас леди мне не довелось слышать прежде, – Силлиан вежливо поклонился девушке.

И слава Руфеону, что не слышали. Иначе бы нас сюда не пропустили.

– Пройдемте, поговорим в более подходящем для этого месте, – мужчина пошел немного впереди, показывая дорогу. – Большая честь, встретиться с самим чудотворцем из Леонхольда лично. Но что привело вас в Загорье? Обычно Орден не вмешивается в политические распри. И, к тому же, Вы путешествуете в весьма необычной для жреца компании…

– Аман, справа! – девушка, не дожидаясь реакции, кинула шаровую молнию в кучу ящиков.

Из-за пристройки и сложенных рядом с ней ящиков выскочила группа вооруженных кинжалами людей в капюшонах. Аман откинул ближайшего к нему противника волной света и обернулся, ища колдунью взглядом. Анью, подобно шаровой молнии, металась с места на место, шустро разбираясь с наемными убийцами. Она исчезла во вспышке телепортации, тут же появляясь рядом, кидая в подкрадывающегося к нему со спины наемника пульсаром. Сзади раздался мощный взрыв.

– Не зевай! И кому ты тут подагру не вылечил? – у неё в глазах плясали искры азарта и веселья.

– С чего Вы взяли, что они по мою душу?

– Они говорили, что пришли «за белобрысым»… – её глаза округлились. – Аваар! (прим. автора – Непереводимо-нецензурное ругательство)

Она метнулась к сражающемуся с тремя противниками Силлиану, с размаху ударяя одного из наемников ногой в голову. Удар оказался такой силы, что человека протащило несколько метров по двору, припечатывая к каменной кладке колодца. Судя по тому, под каким углом повисла голова – у него была сломана шея. Один из наемников переключился на девушку, понимая, что сейчас, когда рядом Силлиан, она ограничена в магии. Аман откинул врага от девушки волной света.

– Защищайте короля! – на поднятый ими шум со всей крепости сбегались солдаты.

Силлиан добил последнего наемника и облокотился на свой меч, воткнув его в зазор между плитами и пытаясь отдышаться. Закованный в латы мужчина подбежал к нему. Солдаты оттеснили их с искательницей в сторону.

– Ваше Величество! Вы в порядке?

– Всё хорошо, Михан. Не переживай, – судя по голосу, хорошо не было.

– Вы ранены! – тот, кого назвали Михан, тоже это понял.

– Это просто царапина, – Силлиан стремительно бледнел, на камни падали капли крови.

– Позвольте мне, – Аман сделал шаг вперед, но дорогу ему преградили гвардейцы крепости. – Я могу его вылечить.

Анью взяла его за руку. Жрец почувствовал отвратительное чувство от телепортации и открыл глаза, стоя рядом с принцем. Солдаты похватались за мечи. Колдунья медленно стягивала к себе магические потоки, готовясь при необходимости дать отпор.

– Мечи в ножны! Они не враги, – Силлиан поднял голову, окидывая солдат суровым взглядом.

Аман подошел к нему, призывая Свет и исцеляя рану от кинжала.

– Вот видишь, Михан. Со мной всё хорошо.

– Я проверю жив ли кто из этих… И, если получится, допрошу, – Михан шустро раздал команды солдатам и меньше чем через минуту посреди двора стояли только они с искательницей и Силлиан.

– Милорд… Или Ваше Величество? – Аман улыбнулся.

– Нда… Плохая была идея. Простите за этот обман и позвольте мне всё объяснить.

***

Через десять минут они уже сидели в каминном зале в уютных креслах. Анью довольно запивала фруктовый пирог травяным чаем.

– Я Силлиан, – мужчина сел в кресло перед ними. – Сын Вейлора Мудрого, прямой потомок Лютерана и законный правитель Лютерии. Прошу, никаких Величеств и Высочеств. Я король без короны и королевства. На троне восседает мой дядя, Эрхард, словно он не регент, а полноправный правитель. Это он посылает за мной убийц.

– И весьма щедро готов заплатить за твою голову, – колдунья улыбнулась.

– А щедро – это сколько? – Силлиан выглядел очень заинтересовано.

Аман поискал по карманам мантии и протянул ему объявление о розыске. Анью медленно потянула на себя тарелку с его куском пирога и дождавшись разрешающего кивка довольно улыбнулась, принимаясь за угощение. Принц внимательно читал написанное.

– И даже рыцарское звание со всеми почестями… Приятно, что дядя так высоко меня ценит, – Силлиан скомкал лист и бросил его в камин. – Неудивительно, что убийцы тащатся в крепость в таких количествах. В прошлый раз меня попытался убить странствующий жрец, вот Михан и всполошился, когда увидел вас двоих. Уговорил меня на этот спектакль, вдруг вы шпионы или очередные убийцы. Строго говоря я почти не лгал: лорд заменил мне дядю. Я был совсем маленьким, когда мой отец скончался, через пару месяцев ушла мама. Её отравили, а вину спихнули на старуху-кухарку. Она якобы перепутала соль и отраву для мышей. Сомнений нет, следом хоронили бы юного наследника, не подкупи лорд Тадеуш прачку. Она вынесла меня в корзинке с грязным бельем. Прятать меня здесь было опасно, у дяди всюду шпионы. Так что я вырос в деревенской глуши, в семье рыболова и знахарки. И я видел, как правление дяди рушит жизни всех, кто мне дорог. Сначала налоги съедали треть отцовского улова, потом половину, потом ещё больше и ещё… Форму королевской гвардии носили отъявленные негодяи и головорезы. А в рыцари посвящали за битвы у ветряных мельниц – с бунтующими мельниками и гончарами. Простые люди боятся гвардейцев больше чем разбойников. Моя сестренка Падма… Её убили за то, что она дала пощечину мерзавцу из личной гвардии Эрхарда. Я был слишком мал и не смог её защитить… С тех пор многое изменилось. Год назад лорд Тадеуш собрал союзников, выгнал армию регента из западной Лютерии и объявил её независимой от Лютерана. Но регент всё ещё правит, он прячется в столице, полагая, что стены города неприступны. Но он ошибается, я больше не десятилетний мальчишка, который захлебывается слезами и колотит маленькими кулачками убийцу сестры.

Силлиан смотрел на них с мрачной решимостью идти к своей цели до конца, чего бы ему это не стоило.

– Какая печальная история, – Аман поставил свою чашку на столик. – Я повидал немало людей пока странствовал. И герцогов, скрывающих за дорогими одеждами мелкую душонку. И бедняков, поступки которых явили мне величие человеческого духа. И пусть Вашу голову не украшает корона, но я чувствую в Вас внутреннюю силу. Люди следуют за Вами, а я людям верю. А Вы что скажете, Искатель?

Аньюриэль с изрядной долей сомнения перевела взгляд с принца на него.

Кажется она не прониклась…

– Аман, на пару слов, – не дожидаясь ответа, она поднялась и прошла в дальнюю часть зала.

– Мы быстро, – жрец кивнул и прошел за ней.

– Только не говори мне, что решил поиграть с этим мальчишкой в войну. Ты, кажется, забыл, зачем мы здесь…

– Силлиан – законный наследник престола. Он прямой потомок эсдо Лютерана.

– Не вижу ни одной причины ввязываться в его разборки с регентом, – она скрестила руки под грудью.

– Архивы Лютерана помнят времена Второго Вторжения. Эсдо Лютеран должен был оставить хоть какую-то информацию о Ковчеге, – Аман недовольно смотрел на девушку, пытаясь понять, почему она опять упрямится.

– И нам нужен этот мальчишка, чтобы туда попасть? – Анью приподняла вверх одну бровь.

– Да, – жрец кивнул. – Скорей всего именно это и означает «кровь, которая приведет к мудрости».

– Ведра хватит?

– Какого ведра?!

О чём она сейчас?

– Ведра крови нам хватит? Или лучше набрать два? – она улыбнулась той самой улыбкой, которая предшествовала очередной безумной выходке.

– Вы… – Аман поперхнулся воздухом от негодования. – Вы что такое говорите!

– Расслабься, я просто пошутила, – она слегка наклонила голову набок. – А разве нельзя залезть в архивы и взять то, что нужно? Какой смысл ввязываться в гражданскую войну? Ты, насколько я помню, не любишь кровопролитие.

– И кто нас пустит в королевские архивы? С регентом договориться будет не просто, он славится своим самодурством и жестокостью, вы сами слышали. Силлиан – наш шанс получить доступ к архивам.

– Сомневаюсь, что на них защита лучше, чем на запретной секции в Небесной библиотеке, – она пожала плечами, возвращаясь к Силлиану.

Аман медленно осознавал услышанное, смотря ей вслед. Она что, взломала защиту на чем-то запретном?

– Нам с Аманом нужно в королевские архивы Лютерана, – колдунья остановилась перед принцем, облокотившись руками на спинку кресла, на котором недавно сидела. – Если мы организуем тебе трон, ты дашь нам полный доступ в архивы?

От прямолинейности девушки у жреца отвисла челюсть. Силлиан смотрел на неё, медленно моргая, словно пытаясь понять, правильно ли он её услышал. Пауза затягивалась…

– Хорошо. Если вам так нужно, я открою для вас двоих двери архивов, – принц удивленно перевел взгляд на жреца, потом опять на колдунью.

– Отлично. Аман, пошли! – она развернулась, направляясь к выходу из помещения.

– Куда? – жрец перехватил девушку за руку, не успевая за полетом её мысли.

– Как куда? Захватим Лютеран, – казалось, его непонятливость начинала её раздражать.

– Вы собираетесь захватить Лютеран ОДНА?!

Она окончательно обезумела?

– Я же тебя только что с собой позвала, – она окинула его внимательным взглядом. – Думаешь не справимся?

– Да как это вообще возможно вдвоем?! Мы с Вами, Искатель, чужие в этих землях. Я думаю, что Его Высочество Силлиан должен сам добиться престола, иначе могут найтись недовольные такой сменой власти.

– Ладно, мальчишку тоже возьмем, – она повернулась к ошарашенно наблюдающему за их спором Силлиану. – Тебе сколько времени на сборы надо?

– Искатель! Король опирается на свою армию, а не на одного иноземного мага! – Аман сурово смотрел на девушку.

– Как же ты любишь всё усложнять! – она закрыла глаза ладонью, глубоко вздыхая.

– Не стоит так спорить из-за меня. Я благодарен, что вы встали на мою сторону и присоединились к армии. Хоть я видел лишь мельком, но Ваши навыки в бою бесподобны! – Силлиан встал с кресла, пытаясь вмешаться в их перепалку.

– Не сотрясай воздух попусту, мальчишка! Мне эти разборки за трон безразличны. Вольные маги подчиняются лишь Ард Рене. Благодари Амана, он что-то в тебе увидел. Я остаюсь только потому, что он так хочет, – Анью тряхнула волосами и, развернувшись, покинула помещение.

Чувство такта и субординация ей неведомы.

– Мне так неловко. Она… – Аман виновато смотрел на принца. – У неё трудный характер.

– Я заметил… Почему ты называешь её «Искатель»? Вы ищете Ковчег? – Силлиан внимательно смотрел на него.

Аман ошарашенно замер.

– Откуда Вы знаете?

– Есть одно загорское предание, – Силлиан сел обратно в кресло. – Согласно ему, несколько веков назад в Орзельскую крепость пришел старец. Весь седой, в грязных лохмотьях. «Когда демоны вернутся, Искатель, что ищет Ковчег, встанет бок о бок с королем и Лютерия выстоит», – так он сказал Орзельскому лорду. Но тот лишь посмеялся над стариком. Старец ушел, растворившись в ночной тьме и больше не сказав лорду ни слова… Вот я и заинтересовался. Необычное прозвище…

– Мне неприятно это говорить, но демоны вернулись в Акрассию. Мы имели возможность убедиться в этом лично.

– Я бы хотел узнать об этом подробнее, – Силлиан мгновенно стал серьезнее.

Аман сел в свое кресло, размышляя, с чего начать рассказ.

***

Аман вышел во двор, ища глазами девушку. Аньюриэль сидела на одном из ящиков, сложенных возле кухни. У неё на коленях клубком свернулась пестрая кошка.

– Вы хоть понимаете, что дерзите наследнику престола Лютерии? – жрец остановился напротив, стараясь передать взглядом всю степень своего негодования.

– Не впечатляет. Люди почему-то уделяют столько внимания титулам… – колдунья подняла на него глаза. – Мальчишка не справится с ответственностью за страну.

– С чего Вы это взяли? – Аман облокотил свой посох о стену и скрестил на груди руки.

– Что нарисовано? – Анью постучала каблуком по ящику, на котором сидела.

– Подкова.

– А внутри сухари. В крепости натуральный переполох. Я несколько часов наблюдала – здесь никто не знает где что лежит, никто не знает своих обязанностей, каждый делает то, что ему вздумается. Мальчишка хочет стать королем, но он не может навести порядок даже в одной крепости.

– Силлиан – добрый человек. Он хочет позаботиться о своем народе!

– Добрый человек… Знаешь, Аман, добрый человек – это не профессия. Посмотри, какой интересный зверь, – она погладила довольно мурчащую кошку. – У неё мягкий мех и она издает такой забавный звук, когда её гладишь. Но повар ценит кошку не за это, а за то, что она убивает крыс и мышей на складе. Глянь, в мягких лапках спрятано оружие. Мальчишка добрый и верит в свои идеалы. Я с этим не спорю. Но он должен быть готов при необходимости проявить силу своего характера.

– Он ещё молод. Я думаю, из Силлиана получится хороший правитель.

– Я посмотрю, что он из себя представляет. Дам шанс, раз уж ты так за него вступился. Но если этот мальчишка меня разочарует – не надейся, что сможешь удержать меня тут. Мне не нужно королевское дозволение, чтобы открыть дверь архивов, – колдунья решительно посмотрела ему в глаза.

– Что Вы задумали, Искатель? – в душу Амана закрались подозрения.

– Для начала, надо подготовить армию. Если уж играть в войну, то делать это нужно красиво, – Анью улыбнулась.

Девушка встала, вручив ему кошку и куда-то пошла по двору. Аман погладил мурчащего зверька между ушами, а потом аккуратно надавил на подушечку лапки, из меха показались острые коготки.

На вид мягкая… и в то же время опасная. Совсем как Анью.

Кошка, недовольная подобным обращением, спрыгнула, уходя в приоткрытую дверь кухни.

И тоже себе на уме…

***

К нему принесли очередного солдата с переломом. На этот раз ноги… Загорцы славились своим гордым и дерзким нравом, бражкой, которая, по слухам, могла поднять даже мертвеца, и любовью к красивым женщинам. Аньюриэль была невероятно красива. Аман за свою жизнь не встречал ни одной девушки, которая могла бы затмить красотой искательницу. Он лишь однажды видел силлинов, когда делегация из Берна прибыла в Леонхольд. Высокие, стройные и светловолосые женщины её расы были больше похожи на статуи своей холодной, надменной красотой. Анью же была яркая и живая, словно дикий огонь. И какой-то такой… Аман не мог подобрать слов, чтобы объяснить себе это ощущение. Словно девушка была человечнее, чем другие представители её расы. И, тем не менее, намного более изящная, чем человеческие женщины. Миниатюрная, но при этом очень гармонично сложенная, всегда опрятная и улыбчивая. Она притягивала к себе мужские взгляды, где бы они не оказывались. Жрец давно привык к этому.

В Орзельской крепости у неё не было отбоя от поклонников. И дело было даже не в том, что женщин в крепости было намного меньше. Необычная внешность в сочетании с темпераментом давали ей огромное преимущество перед местными красавицами. И мужчины отчаянно штурмовали её своими неуклюжими попытками ухаживаний. Заканчивались они, как правило, в лазарете… Аман лечил сломанные руки, ноги, челюсти и ребра. Более серьезные травмы она не наносила… Однако, перспектива получить увечье никого не останавливала, а наоборот, разжигала ещё больший азарт.

На него солдаты смотрели с каким-то странным уважением и почтением. И не потому, что по достоинству оценили его навыки и дар целителя… А потому, что он, каким-то непостижимым для них образом, «ладил с этой дикой бабой». И вот очередной страдалец со сломанной конечностью расспрашивал Амана о том, какие мужчины нравятся этой норовистой эльфийке. Жрец ответа на этот вопрос не знал и мог лишь посоветовать не называть девушку эльфийкой вслух, во избежание более серьезных травм. Он никогда прежде не задавался этим вопросом, потому что твердо знал – силлины пар с людьми не создают. Но эта простая истина никак не хотела укладываться в головы солдат. Они простодушно решили, что раз женитьба на эльфийке им не светит, то уж в любовницы заполучить заморскую красотку они вполне могут… И штурм неприступной крепости, по имени Аньюриэль, не прекращался. Искательница переносила все эти неуклюжие попытки ухаживаний со свойственным только ей достоинством, благосклонно принимая помощь и карая сломанными конечностями тех, кто эти самые конечности распускал.

За одну неделю в крепости Анью умудрилась навести полный порядок и даже создала какое-то подобие дисциплины. Она, каким-то невероятным образом, использовала комбинацию из своего природного очарования, приказов и угроз чтобы руководить людьми. И это при том, что никаких полномочий ей никто не давал. В придачу ко всему этому, она успешно предотвратила пару покушений на принца – наемники продолжали приходить в крепость, в погоне за наградой… Силлиан, Михан и лорд Тадеуш отойдя от первого шока и оценив результативность методов Аньюриэль, решили не вмешиваться, предоставив ей некоторую свободу действий.

В лазарет зашел лорд-командующий Михан, осматривая пустые койки.

– Вот уж услужили, так услужили, господин Аман. А то лежали бы эти болящие… Идут со всей Лютерии новобранцы, многие к нашему климату непривычные, а потом соплями истекают… В небе хмарь собирается, как бы ночью метели не было. А то к утру опять полный лазарет набьется с больным горлом…

– Мне не трудно, – Аман улыбнулся. – Думаю и с похмельем тоже будут. Я слышал, что в крепость пришла поставка бражки и шнапса.

– Я уже приставил стражников к складам. Сказал, что они в случае чего будут лично отвечать перед леди Аньюриэль. Её уважают и боятся. Норовистая девка!

– Да, характер у неё трудный, – Аман грустно вздохнул, представив, сколько переломов ему придется лечить завтра.

– Характер у неё не трудный. Он у неё просто есть, – философски подметил Михан. – Вон как она быстро порядки навела в крепости! Я за год так не смог. Солдат из меня лучше, чем квартирмейстер.

– Не наговаривайте на себя. Вы просто пытаетесь объять необъятное. Не стоит винить себя, если это не получается. Может, я могу ещё чем-то помочь? Больные закончились, как видите.

В помещение забежал запыхавшийся Силлиан.

– Аман, она спрыгнула с крепостной стены! Я только что видел!

– С ней иногда случается. Всё нормально, – жрец махнул рукой, усаживаясь на свободную койку.

– Ну если так… – Силлиан подошел к ним, садясь на соседнюю койку. – Я был на смотре войск. Тысяча воинов, не считая добровольцев. Лорд Тадеуш отправился в монастырь Медринице. Если преуспеет в переговорах, мы заручимся поддержкой монахов. Они одинаково хорошо владеют магией и боевым посохом.

– Будем надеяться, – Михан выглядел мрачным.

– Да. Год назад они нам ответили, что не вмешиваются в воины. «Мы служим высшему провидению, а не обслуживаем людские пороки вроде тщеславия и властолюбия». Так, кажется, было написано в их послании. Есть, правда, ещё кое-кто… Бывшие союзники из бильбринского полесья. Но… Скажем так, договориться с ними будет не легко. Отряд сержанта Кемрана ушел в полесье неделю назад. Пока никаких вестей.

Рядом колыхнулись магические потоки. Створки окна открылись, впуская морозный воздух. Через подоконник перепрыгнула Аньюриэль. Она почему-то игнорировала наличие дверей, если ей было ближе зайти через окно.

– Там в крепость пришел странствующий менестрель. Я проверила, он не шпион и не убийца, – она махнула рукой, закрывая окно, и села на подоконник.

– И что вы сломали несчастному, пока проверяли? – Аман грустно вздохнул.

– Ничего я ему не ломала. Хороший старик, – Анью фыркнула, отворачиваясь в сторону.

– Мы долго прятались на окраине, – Силлиан продолжил прерванный разговор. – Собирали силы. Пришло время заявить о себе. Я бы сказал: «Пора выпускать орлов», как это принято в Загорье. Но последнего я отправил к дяде. Последний орел с последним предложением… Придется отправлять голубей. Их здесь не уважают, доверяют им разве что скаберзные записочки, никак не важные послания. Но выбирать не приходится. Вернутся орлы – отправим их, а пока надо послать гонца на голубятню. Я подготовил послания. Надо отправить поскорее – в небе собираются облака. Боюсь к ночи разразится метель. Михан, кто из солдат самый расторопный и надежный?

– Я отнесу письма на голубятню. Ни один человек не сравнится со мной в скорости, – Анью посмотрела на Силлиана. – Да и наскучило уже сидеть в крепости.

– Не долетят они, – Михан вмешался в разговор. – Шпионы Эрхарда отлавливают голубей. Коршунов развели – страшнее наших орлов. Да и что дадут эти послания? Люди боятся регента. Шепчутся по углам и только.

– Все восстания начинаются с шепота, – Аман улыбнулся. – Шепчутся угнетенные, обманутые, преданные. Когда люди узнают о возвращении законного наследника, их шепот станет громче и разнесется эхом по всей Лютерии.

– Это мудрые слова, Аман, – Силлиан улыбнулся в ответ.

– Нужно быть готовыми к этому, – Анью обвела мужчин взглядом.

– Я бы даже сказал быть во всеоружии, но… – принц грустно вздохнул. – С оружием в крепости проблемы. Наши кузнецы не успевают делать обмундирование, и проблемы с поставками железа. Наша армия просто не готова к войне.

– К ней никогда нельзя быть полностью готовым. Война, как и смерть, всегда приходит не вовремя, – Анью поднялась. – Пойдем, отдашь письма и я прогуляюсь до голубятни.

– Искатель! Постойте, – Аман взял с одной из коек сверток. – Я не разбираюсь в артефактах, так что мне будет спокойнее, если Вы будете нормально одеты. В горах холодно.

Девушка задумчиво развернула сверток, состоящий из серого походного плаща, бордового шарфа и шерстяных чулок.

– Спасибо. Не знаю где ты всё это достал, Аман, но спасибо, – она улыбнулась ему и пошла на выход, следуя за Силлианом. – И, кстати, что бы он не говорил – он начал первым.

– О чём Вы?

Она лишь улыбнулась, выбегая за двери. Ответ не заставил себя долго ждать. Солдаты на носилках вносили ефрейтора. Златан был частым гостем в лазарете в последние дни. И, к его сожалению, визиты эти были не добровольными. Их разногласия с искательницей всегда заканчивались сломанной челюстью мужчины. Аньюриэль не позволяла ему больше повышать на себя голос. Ефрейтор же уважительно относиться к «остроухой выскочке» отказывался. Судя по тому, под каким углом лежали ноги – в этот раз Златан превзошел сам себя…

– Да когда же она прекратит калечить людей? Этому вообще будет конец?!

– Потрясающая женщина! Она нравится мне всё больше. Правда приударить за ней я всё же не рискну, – Михан посмотрел на него. – Ладно, перевел дух и пойду дальше трудиться на благо Лютерии.

***

Лорд Тадеуш собрал у себя множество интересных исторических рукописей. Особенно заинтересовала жреца хроника сражения времен Второго Вторжения, старый, пыльный, почти выцветший пергамент. Разбирать кривые каракули было трудно, но всё равно невероятно интересно. Он не заметил, как начало темнеть. В библиотеку зашел Силлиан.

– Ты всё сидишь над этой рукописью?

– Да, Ваше Высочество. Она необычайно увлекательна.

– Я же просил, никаких Высочеств. Зови меня просто по имени. Аньюриэль вообще не заморачивается и называет «мальчишкой», – Силлиан весело улыбнулся.

– Я просил её… Но она ни к кому, кроме себя не прислушивается, – за вздорный нрав девушки ему было неловко.

– Говорят, силлины живут дольше людей. И даже прожив несколько сотен лет остаются молодыми…

– Да. Ей сто семь, насколько я знаю.

– Ого. Я действительно совсем мальчишка в сравнении с ней, – принц задумался. – Начинается метель, а Аньюриэль всё ещё не вернулась. До голубятни не так далеко, она должна была вернуться пару часов назад. Не знаю, стоит ли начинать волноваться.

Аман подошел к окну. Почти стемнело. Ветер кружил по двору крупные хлопья снега.

– Не знаю. Она сильный маг. И обвешана артефактами, словно праздничное дерево… Но я не знаю… – в груди поднималось беспокойство за девушку. – Думаю мне стоит отправится на голубятню.

Жрец вышел из крепости во двор. Сильный порыв ветра взметнул вверх плащ, холод мгновенно пробрался под одежду, в волосах начинали таять первые упавшие на голову снежинки.

– Аман! – Силлиан вышел на крыльцо следом. – Я отправлю за ней отряд солдат. Загорцы привычны к такой погоде.

– Я пойду, – жрец, не слушая, продолжал идти в сторону ворот.

– И завтра утром мне всё равно придется отправлять солдат, но ещё и на твои поиски! – принц схватил его за запястье.

– Я её не брошу! – Аман упрямо посмотрел на Силлиана.

– Я понимаю, но…

– Она мой друг! Я не оставлю её на произвол судьбы! – он вырвал руку из крепкой хватки принца.

Створки ворот медленно открывались магией. Жрец побежал навстречу девушке.

– Вы где пропадали, Искатель?

Она была похожа на маленький сугроб. Снег налип на плащ, осел на обернутом вокруг шеи шарфе и плечах. Пряди волос намокли и липли к лицу.

– Ну и погода! – она весело улыбнулась. – Хорошо я меток по пути оставила.

– Пойдемте. Вам надо согреться, – Аман подхватил её под локоть, уводя в крепость.

В холле Анью остановилась, стряхивая с себя снег на каменные плиты пола, после чего принялась сушить волосы магией.

– Прости, что задержалась. Я решила сделать небольшой крюк и заглянуть в одно место. Глянь что я нашла, – она полезла в сумку, доставая из неё длинный меч, местами покрытый ржавчиной. – Думаю, если кузнец его почистит, то этот клинок ещё может послужить.

Силлиан задумчиво взял меч из рук девушки, оценивая и проверяя балансировку.

– Я их много принесла.

Аман смотрел, как она достает из сумки и складывает на полу мечи, кинжалы, щиты и элементы доспехов. Гора предметов на полу росла. Лицо принца всё больше вытягивалось от удивления. На грохот прибежал Михан и теперь доставал из кучи то один клинок, то другой, оценивающе покачивая головой.

– Добротные мечи. Где Вы их взяли?

– Да тут старая крепость неподалёку. Солдаты говорили, что там нежить водится. Вот я и решила заглянуть и проверить, – Аньюриэль улыбалась, безмерно довольная собой.

– Там же драугры! Вы что, сунулись одна против высшей нежити? – Михан пораженно смотрел на девушку.

– А что такого? Все мертвецы одинаково хорошо горят, – Анью пожала плечами.

– Искатель! Это были великие воины! Они защищали Загорье от демонов во времена Второго Вторжения. Как можно! Этому варварству нет оправдания! Неужели нельзя было отнестись к павшим защитникам Акрасии с большим почтением? – Аман не мог найти слов, чтобы передать всю степень своего негодования.

– Я упокоила останки. Их души уже давно в Звездных чертогах, – девушка фыркнула и отвернулась от него.

– Я понимаю, Аман, что это аморально, но для нас в нынешнем положении это – необходимость, – Силлиан вмешался, прекращая зарождающийся спор. – Будем считать, что павшие защитники Загорья выполнили свой долг. Теперь очередь живых защищать эти земли. А нам оружие куда нужнее… Михан, пусть капитан Карол завтра распределит оружие среди новобранцев. А я постараюсь совершить чудо: сделать так, чтобы оно им не пригодилось.

***

Солнце медленно опускалось за горизонт. День прошел на удивление спокойно. Аман помогал больным в лазарете. Вылечил несколько переломов. После чего занимался заготовкой лекарственных трав и микстур. Периодически его навещала Аньюриэль, принося поесть и ворча на то, что он постоянно пропускает обед в столовой. Пару раз заглянул поболтать о мелочах Силлиан.

– А ты всё трудишься? – принц снова зашел в лазарет. – А где Аньюриэль? Я никак не могу её найти. Есть новости.

– Не знаю, она не забегала последние пару часов… Да и с переломами никто не заходил уже давно. Возможно болтает где-то с этим старым менестрелем.

Анью последнее время постоянно о чем-то общалась со странствующим менестрелем, пришедшим в крепость. Чем он так заинтересовал искательницу Аман не понимал. Но так как никаких разрушительных последствий за этими разговорами не следовало, не обращал на это никакого внимания. Амадей, как звали менестреля, был стар, хотя сохранилась в его облике определенная моложавость. Аккуратно причесанные седые волосы и борода, опрятная одежда и шляпа, украшенная перьями какой-то заморской птицы. Ласковая улыбка и сеточка морщин вокруг глаз делали менестреля похожим на доброго дедушку-волшебника из сказок. А ещё Амадей очень бегло разговаривал на иссиларе. Настолько быстро, что Аман, как-то случайно услышавший отрывок их разговора не понял толком ничего. Менестрель говорил, что научился языку в Берне и глядя на его одежды было видно, что тот очень много путешествует по миру. Что привело Амадея в Орзельскую крепость, было непонятно, но старик по вечерам развлекал солдат, напевая им разные баллады о подвигах великих воинов прошлого, что явно поднимало боевой дух армии.

– Я ведь говорил, что отправил орла с посланием дяде? – Силлиан сел на пустую койку. – Моё последнее предложение. Мирные переговоры в Озерной деревне. Более спокойного места не найти во всей Лютерии. Дядя не сохранит трон, но ещё может сохранить остатки чести и предотвратить кровопролитие, если сложит оружие. Отряд выдвигается завтра на рассвете. Я бы хотел, чтобы вы с Аньюриэль тоже присоединились.

– Хорошо. Мы присоединимся. Думаю, она не против будет прогуляться, – Аман кивнул.

– Тогда я пойду собирать отряд сопровождения. Расскажешь ей сам? – Силлиан поднялся, направляясь на выход.

– Я ей передам.

Аман бродил по гарнизону. Никто не мог толком ответить ему на вопрос «Где искательница?». И это было очень странно… Он уже начал волноваться, когда мимо него с криком пробежал мужчина с горящими штанами и прыгнул в сугроб.

Ну кто бы сомневался… Ни дня без пострадавших!

– Что случилось? – жрец подошел к сидящему в сугробе солдату.

– Там, на восточной стороне склона… Жуткая огненная тварь! Я еле ноги унёс!

– Спасибо, – Аман вылечил ожоги и отправился искать девушку на восточную часть горы.

Ощущение от магии он поймал спустя примерно полчаса блуждания среди деревьев. Солнце уже почти скрылось за горными вершинами и в лесу царил таинственный полумрак. Аман почувствовал, как пересек сигнальный контур. Навстречу ему, смешно переваливаясь на коротких ногах, вышел огненный элементаль и внимательно смотрел своими глазами-угольками.

– Проводишь к хозяйке?

Дух какое-то время смотрел на него, после чего с ворчанием пошел куда-то в ту сторону, откуда показался. Они какое-то время брели по лесу, петляя между соснами и невысокими елями. Жрец наклонился, проходя под низкой веткой дерева, и выпрямился осматриваясь. От того, что он увидел перед собой, в опустевшую голову пришла лишь одна единственная мысль.

Она меня сейчас убьет.

В библиотеке Ордена в Леонхольде было множество книг. Аман прочел их все. И однажды, будучи ещё совсем юным он зашел в ту часть, куда входить можно было лишь старшим жрецам. Он не желал ничего плохого, его вела туда тяга к новым знаниям… Среди разных свитков и рукописей он нашел то, что привлекло его внимание. В эту книгу вносились сведения о дэронах, которые появлялись на территории Артемиса ещё со времен Второго Вторжения. Сухие записи о месте выявления, дате уничтожения и возрасте. Большинство были детьми, не дожившими и до десяти лет. Некоторые, кого старательно прятали родители, умудрялись пожить подольше. Но все они в итоге поддавались тьме и в отдельной колонке всегда шло число жертв ярости дэрона… Была там запись и о нём, сделанная рукой наставника. В тот день когда жрец убил мальчика-дэрона появился юный послушник, но об этом знали только они двое…

Тогда Аман впервые задумался о том, а сколько вообще живут дэроны? Ответа на этот вопрос в книге не было. Ни один из тех, кто был найден и уничтожен жрецами Ордена или инквизицией не дожил и до двадцати… Будучи магом, он должен был прожить ощутимо больше, чем простые люди. Хотя до представителей высших рас по продолжительности жизни магам было далеко. Не найдя ответа на свой вопрос Аман решил, что важна не продолжительность жизни, а то, как он проживет отведенное ему время и скольким сможет помочь. И вот сейчас, очевидно, его жизни пришел конец…

Аман замер, боясь не то, что пошевелиться, а даже вдохнуть. Прямо перед ним было небольшое озеро, от воды поднимался пар, в воздухе приятно пахло какими-то травами. Аньюриэль сидела на мелководье, боком к нему, прикрыв глаза и тихо напевала незатейливую песенку, втирая что-то в кожу головы. Вода едва прикрывала бедра девушки. Вся одежда висела на ветке дерева неподалёку. В свете молодой Луны её кожа словно светилась, по обнаженному телу скатывались капельки воды. Его она пока не заметила…

– Ваур! – огненный дух радостно возвестил об их прибытии.

Жрец почувствовал, как от этого звука все его внутренности сжались в комок и провалились куда-то вниз, в пустоту. Анью распахнула глаза, поворачиваясь к ним. Ей потребовалась пара секунд на то, чтобы осознать ситуацию. Она взвизгнула, прикрывая руками грудь и подтягивая к себе колени.

– Ты зачем его привел? – колдунья залилась румянцем.

– Урав вуурр, – дух как-то сразу поник, медленно отступая назад.

– И что с того, что друг! ОБА ВОН ОТСЮДА!

Повторять дважды Аману было не нужно. Он сорвался с места, стремясь оказаться как можно дальше от девушки, желательно на том расстоянии, на которое не долетит пульсар. Элементаль давно и безнадежно от него отстал. Аман позволил себе остановиться только когда впереди показались стены Орзельской крепости. Нужно было привести мысли в порядок. Он наклонился, набирая пригоршню снега и прикладывая к лицу, только сейчас понимая, как сильно у него горят щёки и уши.

Она отреагировала так… по-женски.

Жрец медленно шел в крепость, не зная, как ему теперь вести себя с искательницей. Наверное, лучше всего было бы сделать вид, что ничего не было, но никто не мог дать гарантии, что она тоже так думает…

– Аман! – к нему подошел Силлиан. – Нашел Аньюриэль? Там менестрель в большом зале крепости играет. Она обычно по вечерам слушает его музыку – может там найдешь?

– Да, я позже ей скажу… – до менестреля Аману сейчас не было никакого дела.

– Всё в порядке? Ты как-то странно выглядишь… – Силлиан задумчиво смотрел на него.

– Да, – он продолжал идти, толком не слушая что ему говорит принц.

Я ничего не видел… Я просто забуду об этом…

***

Аман мерил шагами пустой лазарет, думая о том, как ему теперь поговорить с девушкой. А поговорить было надо, на рассвете им предстоит выдвигаться на переговоры в Озерную деревню. И если он придет будить её в такую рань, не разрешив предварительно сложившуюся ситуацию… Крепость ещё можно будет починить, а вот его уже врядли. Аньюриэль не отличалась добротой нрава по утрам.

– Нужно просто подойти и всё ей объяснить. Это просто недоразумение… – он вздохнул и решительно направился на выход из лазарета.

Из крепости доносились крики, смех и слабое ощущение магии. Аман направился туда, полагая, что там, где шум – там будет и девушка. И не ошибся. В большой столовой собрался весь офицерский состав. Амадей ловко перебирал струны лютни, Михан задорно отплясывал присяд. Аньюриэль сидела на столе, рядом с Силлианом и хлопала в такт, заливаясь веселым смехом. Под потолком летали шары света. Её магия была красивого золотисто-белого цвета. Аман не понимал, почему искательница постоянно не довольна и стремится исправить это, сделав идеальную копию его заклинаний. Свет, что получался у неё был таким же ярким и словно живым, как и она сама.

Поговорить при таком количестве людей не представлялось возможным и жрец замер в проходе, не зная, как вытащить Аньюриэль на разговор. Но нужно было что-то делать и он, глубоко вздохнув, двинулся по залу, обходя подвыпивших мужчин. Судя по всему, поставка шнапса и бражки была распакована. Мелодия закончилась. Поднялся гром аплодисментов.

– Проскакать перед войском на рысаке? – Силлиан весело засмеялся. – Ну ты Михан и предложил! У нас же нет лошадей… Могу лесную живность оседлать. Как вам идея? Представляю, как удивится дядя, увидев меня верхом на боевом вепре!

– Тогду уж лучше саблеклыка! – Михан призадумался. – Ну или хотя бы урса.

Анью, весело смеясь обернулась к нему и, отчаянно покраснев, тут же отвернулась. Силлиан с Миханом переглянулись, но ничего не сказали на это.

– А вот и ты! – лорд-командующий попытался впихнуть ему кружку с бражкой.

– Нет, благодарю, но я лучше воздержусь, – Аман отклонил предложенное угощение.

– А может я тебе создам коня? – колдунья посмотрела на Силлина. – Тоже неплохо будет.

Она взмахнула рукой, создавая посреди комнаты жеребца, сотканного из синего пламени. Конь нетерпеливо переступал с ноги на ногу, пламенная грива и хвост трепетали, словно от ветра. Зверь выдохнул из ноздрей две струи огня. По залу поползли шепотки, мужчины оценивающе смотрели на диковинку.

– Ого! – принц удивленно смотрел на колдовство. – И на нём я должен проехать перед армией? Да я же прожарюсь до хрустящей корочки.

– Нет, это магия. Садись, – она весело улыбалась.

Силлиан подошел к коню, аккуратно прикасаясь к морде, провел рукой по пламенной гриве, словно желая убедиться, что идея безопасна. Зверь был словно живой, моргая большими внимательными глазами и подергивая ушами. Гомон мужчин в зале требовал прокатиться. Принц вздохнул и подтянулся, запрыгивая на спину жеребцу, запуская руки в длинную горящую гриву.

– А как им управлять? – он посмотрел на девушку.

– Никак, – Анью довольно улыбнулась. – Просто держись крепко.

Колдунья щелкнула пальцами, и конь рысью побежал кругом по залу, перепрыгивая через столы.

– Искатель! Вы же сейчас покалечите будущего короля! – Аман с ужасом наблюдал как принц пытается удержаться на спине магического коня.

– Не переживай, у меня всё под контролем, – ей, без сомнений, было весело.

Конь обежал круг и остановился на том же месте, откуда начал забег. Силлиан спрыгнул, растрепанный, но довольный.

– А можно теперь я? – Михан довольно потирал руки.

Аман не понял, как веселая шутка превратилась в травмоопасное развлечение. Мужчины растащили по углам столы, рассевшись полукругом и устроили соревнование, суть которого была в том, кто дольше продержится на спине магического жеребца. Чем больше мужчины выпивали, тем меньшие результаты показывали, но кажется никого это не волновало… Жрец только и успевал лечить полученные синяки и вывихи. Оставалось надеяться, что никто не сломает шею при падении. Впрочем, Аньюриэль контролировала ситуацию, периодически смягчая приземления воздушной магией.

Градус веселья поднимался, и Аман совсем не заметил, как и сам начал подпевать менестрелю, сидя рядом с Силлианом, и совершенно забыв, зачем он пришел… Оказалось, что загорцы грубы и недружелюбны только на первый взгляд. Стоит чуть лучше понять загорскую душу и сразу становится понятно, что эти люди отзывчивы и радушны ничуть не меньше, чем остальные народы.

Расходиться все стали уже далеко за полночь. Аман озирался по сторонам, пытаясь найти колдунью. Анью спала сидя на подоконнике, поджав к себе ноги и прижимая к груди посох.

Как она вообще уснула в таком шуме?

Аман подошел к ней, аккуратно прикоснувшись к плечу.

– Искатель…

Она продолжала спать, лишь пробормотав что-то нечленораздельное в ответ и смешно сморщив носик.

– Ну вот и что мне с Вами делать? – жрец вздохнул, поднимая девушку на руки, и направляясь в сторону выделенной ей комнаты.

В холле его удивленно проводили взглядами Силлиан и Михан. Аман сделал вид, что не увидел вопроса в их глазах и с каменным лицом прошел мимо.

Дверь в комнату девушки тихо открылась, пропуская его внутрь. Он аккуратно сдвинул магией плед и уложил искательницу на кровать. Жрец облокотил оба посоха к стене, посмотрел на Аньюриэль и, грустно вздохнув, принялся расшнуровывать сапоги.

Да как она их так запутала?

Кое-как справившись со шнуровкой, он потянул сапог на себя и замер. В полумраке комнаты тускло мерцали зеленым светом глаза Аньюриэль. Она взмахнула рукой и обувь сама соскользнула с её ног, став на полу возле кровати.

– Искатель… – Аман задумался, пытаясь подобрать слова. – Мы завтра уходим с Силлианом в Озерную деревню на переговоры…

– Я знаю, – она подтянула к себе колени, привычно сворачиваясь клубком.

Он вздохнул, собираясь с решимостью.

– То, что было у озера… Это случайность. Я ни в коем случае… Просто так вышло… – объяснение получалось каким-то скомканным, впрочем, его уже не слушали.

Девушка закрыла глаза и, кажется, снова уснула. Жрец почесал затылок, снова тяжело вздохнув. Кажется, это уже вошло у него в привычку. Аман смотрел на спящюю девушку и понимал, что уже привык к ней. Привык к тому, что жизнь рядом с ней похожа на калейдоскоп своеобразного безумия. Привык к тому, что в любой момент дня и ночи она может учудить что-то невообразимое. И к тому, что эта выходка превзойдет любые его ожидания, Аман тоже привык. Он привык, что она вот так спит, свернувшись клубком словно кошка. Привык будить её на рассвете, игнорируя все протесты. Привык, что она ворчит в ответ и угрожает. Привык не бояться этих угроз, потому что точно знает, если она захочет ударить – ударит молча и сильно. А ворчит просто для виду и потому что просыпаться так рано ей не нравится. Привык, что она всегда идёт по левую руку от него, хотя и не понимал почему. Привык, что она тихо напевает что-то на ходу. Привык наслаждаться её мелодичным голосом. Аман понимал, что просто привык к тому, что она рядом. А ещё он понимал, что впервые в жизни у него появился друг. Друг, который знает кто он. Друг, который видел его темную сторону, но не отвергает из-за этого. И поэтому Аман ценил Анью.

Ценил за то, что она принимает его и не осуждает. Ценил за то, что она сильная. И за то, что слабая тоже ценил. Ценил за то, что она позволяет о себе заботиться и заботится о нем в ответ. Ценил этот хитрый прищур невозможных изумрудных глаз в те моменты, когда она дразнила его. Ценил то, как изумленно и совершенно по-детски, распахивались глаза девушки, когда что-то вдруг шло не так, как она рассчитывала. Ценил её мягкую улыбку и весёлый смех. Ценил просто за то, что она рядом. И этого для Амана было достаточно. Он потянулся за своим посохом.

– Ты назвал меня другом вчера, – тихий голос девушки заставил его замереть на месте. – И сказал, что не бросишь меня… Это было приятно услышать.

Она всё слышала?

Аман не знал, что ему на это ответить. Он просто наклонился, накрывая Анью пледом, и тихонько ушел из комнаты, надеясь, что она не видела, как он покраснел.

Глава

2.

Переговоры

I take one step forward and two steps back.

It's always been like that, it shouldn't be like that.

I'm trying to overcome myself,

Trying to work around this hell.

Two steps forward and three steps back.

Why is life like that? Why am I like that?

I'm trying to understand myself,

Trying to fight through this hell.

Five Finger Death Punch – Will the Sun Ever Rise

Аман.

Их небольшой отряд двигался по пологой лесной дороге Таежного увала. До Озерной деревни оставалось несколько часов. Силлиан взял с собой лишь несколько десятков человек, несмотря на то, что Михан был категорически против такого маленького сопровождения. На все аргументы лорда-командующего принц отвечал что-то в духе: «Зачем мне армия на мирных переговорах?» Аман был согласен с Миханом, но его тоже никто не слушал. Поддержки от Анью он не дождался. Девушка лишь пожала плечами, заявив: «Зачем брать армию, если есть я?» Поспорить с этим было сложно… Так что на переговоры они отправились в сопровождении всего пятидесяти бойцов.

Силлиан выглядел мрачно-решительным. Аман не знал, что можно сказать в качестве поддержки. Принцу предстояло впервые за много лет увидеть человека, который убил его родителей и регулярно покушался на его собственную жизнь. Хуже всего было то, что этот человек был его собственным дядей. Жрец не сильно надеялся на то, что переговоры и вправду пройдут мирно. Тяга людей к богатству и власти порой не знала предела… Оставалось надеяться на то, что они с искательницей смогут выйти из этой передряги целыми и невредимым. Ну и неплохо было бы уберечь принца и мирное население деревни. Силлиану Аман симпатизировал и очень хотел помочь. Его желание защитить людей королевства жрецу нравилось, даже несмотря на то, что необходимость задерживаться в рядах армии не нравилась Аньюриэль. И, тем не менее, она привычно шагала по левую руку от него в авангарде отряда, с выражением полнейшего безразличия на лице, осматривая прилегающие к дороге леса. Внешняя отрешенность могла обмануть кого-то другого, но Аман видел, как напряженно поворачиваются в разные стороны её ушки, отслеживая звуки, которые он даже слышать не мог. Колдунья была настороже.

На дорогу выбежал один из дозорных, которые проверяли дорогу впереди них.

– Они поймали дезертира. Человека из гвардии короля, – Анью не стала дожидаться, пока дозорный подбежит к ним.

Силлиан молча и удивленно смотрел на девушку, она в ответ лишь дернула кончиками ушей.

– Проводите меня к пленному, – Силлиан не стал дожидаться рапорта солдата.

Дозорный несколько мгновений хлопал глазами, осознавая, что его доклад слушать никто не будет, после чего развернулся, показывая дорогу. Отряд остановился, ожидая, пока принц поговорит с пленным. Анью двинулась вслед за Силлианом, хотя её никто не звал. Аман пошел следом, надеясь, что ему удастся пресечь насилие, которое она наверняка попытается учинить. Связанный немолодой мужчина спокойно сидел на камне, со смирением ожидая своей участи.

– Кто ты? – Силлиан решительно смотрел на дезертира, скрестив руки на груди.

Аньюриэль молча прислонилась к стволу дерева неподалеку, наблюдая. Жрец стоял рядом с ней, не желая вмешиваться в допрос.

– Звать меня Ллойдом. Хотя все Лютиком кличут. Раз увидели, как я венок плету для красавицы из Озерной деревеньки, с тех пор и повелось… Десять лет уже минуло. А красавицу ту убили. Именем короля. За подстрекательство к мятежу. А она всего лишь пощечину нашему капитану дала. Тот ещё развратник был… Скольких потом убили – страшно сказать. У меня руки по локоть в крови… Каюсь, я каюсь. Но нет мне прощения. А на днях наш коршун голубку принес, с посланием от принца Силлиана. Ну, думаю, это твой шанс, Ллойд. Былого не воротишь. Я подлую жизнь вел, мерзкую, так хоть умру за правое дело, если принц позволит сражаться на его стороне.

Мужчина грустно смотрел на Силлиана, очевидно не понимая, что этот самый принц сейчас стоит перед ним. История о девушке, убитой из-за того, что осмелилась дать пощечину королевскому гвардейцу, была Аману знакомой… Правда рассказывал им её совсем другой человек.

– Сколько людей ведет с собой регент? – принц с нечитаемым выражением лица продолжал допрос.

– Пару десятков… Но регент направил на переговоры своего десницу. Сам не стал покидать надежные городские стены.

– Вислав! – к Силлиану подошел капитан отряда. – Развяжи его и бери под своё командование. Пусть идет с нами, если хочет послужить благому делу.

Принц развернулся, возвращаясь на дорогу. Аньюриэль молча проводила его взглядом.

– Мальчишка берет в свою армию всех подряд… – она нервно дергала кончиками ушей.

– Этот мужчина раскаялся в содеянном. Все заслуживают второй шанс, – Аман внимательно следил за девушкой, но, кажется, она не собиралась калечить дезертира. – Может оно и к лучшему, что регент прислал десницу, а сам остался в столице… Не будет семейного разговора по душам. В Леонхольде говорят, они обычно ничем хорошим не заканчиваются.

– Семейного разговора? Я не вижу тут семьи… В семьях силлинов не принято убивать друг друга ради власти… – девушка повернулась, спокойно смотря на него своими изумрудными глазами. – А власть – не способ набить карманы, а ответственность и тяжкое бремя.

Не дожидаясь ответа на свои слова, искательница развернулась, следуя за Силлианом в сторону дороги. Аману хотелось бы остановить её, сказать, что люди не алчные, что братоубийство не свойственно его расе, и этот случай – исключение из правил, и что люди не такие… Но он слишком много путешествовал и слишком много видел…

***

Озерная деревня была маленьким поселением. Всего несколько десятков небольших домов, колодец, маленькая площадь, на которой выставляли свои товары изредка заезжающие в эти места торговцы, и примыкающие к деревне сады и поля. В роще неподалеку было живописное озеро; никто не придумал ему названия, но оно дало название деревеньке. Дети часто плескались в его лазурной воде или ловили мелкую рыбешку. Глушь – одним словом. Зато воздух в этих местах был свежим, хвойным, и всюду были слышны звуки леса.

Их отряд остановился на прилегающих к деревне лугах. Силлиан, взяв с собой пару десятков человек, отправился в деревню. Анью двинулась следом за ними. Аман нагнал её.

– Постарайтесь не сорвать переговоры, – он говорил тихо, зная, что она услышит.

– Я не собираюсь вмешиваться, если не дойдет до сражения. Хочу посмотреть, что мальчишка из себя представляет.

– Вы что, продолжаете его проверять?

– Я даже не начинала ещё, – колдунья смерила его взглядом. – Не волнуйся, я просто посмотрю со стороны.

В деревне было тихо. Не бегали даже дворовые псы. Люди, предупрежденные о переговорах, попрятались: кто – в домах, а кто ушел с семьями вглубь лесов. Аньюриэль сидела на крыше одного из домов, облокотившись на свой посох и смотря на дорогу, в ожидании отряда десницы. Тихо переговаривались солдаты. Силлиан стоял в одиночестве посреди площади.

– Волнуетесь, Ваше Высочество? – Аман подошел к принцу.

– Силлиан. Зови меня Силлиан. Сколько можно повторять?

– Вы – будущий король, – жрец улыбнулся.

– Значит, это приказ. Зови меня по имени, – Силлиан улыбнулся, довольный своей находчивостью. – Волнуюсь ли? От этих переговоров зависят жизни людей. Многие погибнут в гражданской войне. Стоит ли трон того, чтобы идти к нему по трупам?

– У меня нет ответа на этот вопрос, – Аман грустно покачал головой. – Да и вряд ли можно ответить на этот вопрос однозначно…

– Зависит от того, с какой целью ты к нему идешь, – Аньюриэль появилась из вспышки телепортации рядом с ними. – Отряд десницы сейчас покажется в зоне видимости. Два десятка копейщиков, десяток арбалетчиков и парочка магов. Ничего серьезного.

– На слух определили? – Силлиан удивленно смотрел на девушку.

Анью показала пальчиком в небо. Над деревней кружил Буревестник.

– Маги там посредственные, не могут духа от птицы отличить. Так что на этот счет волноваться не стоит.

– Ваше Высочество, на дороге показался отряд десницы, – к ним подбежал капитан Вислав.

– Строй солдат.

Капитан ушел исполнять приказ.

– И будем надеяться, что войны удастся избежать, – Силлиан заметно нервничал, периодически кладя ладонь на рукоятку меча.

Отряд десницы медленно входил в деревню. Аман внимательно наблюдал за солдатами: обмундирование на них было лучше, чем то, каким могли похвастаться воины их сопровождения. И это при том, что Михан отобрал лучших для охраны принца. Жрец мало понимал в военной науке, но было очевидно, что войско, собранное Силлианом, не готово к войне. Многие новобранцы – бывшие фермеры и ремесленники, лишившиеся своих домов и земель из-за невозможности платить налоги. Они просто погибнут в первом же сражении… Аньюриэль спокойно стояла рядом. Он надеялся на то, что искательница не станет вмешиваться в переговоры, как и пообещала. Гвардейцы регента выстроились полукругом, пропуская вперед невысокого мужчину. Казалось, что в ширину он больше, чем в высоту. Десница окинул их презрительным взглядом.

– Именем короля Эрхарда! Приказываю сложить оружие.

Никто даже не попытался прислушаться. Пауза затягивалась. Десница прокашлялся и продолжил.

– Его Величество крайне обеспокоен появлением самозванца. Но монаршие дела не позволяют ему покинуть столицу. Я уполномочен огласить его последнее предложение. Пусть самозванец признает власть законного правителя или докажет своё право на трон.

– Вот моё право, – Силлиан извлек меч из ножен. – Шай’Солар. Меч Лютерана.

Аман посмотрел на клинок. Острие меча было сколото… Да и как аргумент смотрелось это не впечатляюще… И, кажется, не только он счел предъявление меча неубедительным – рядом тихонько фыркнула Аньюриэль.

– Ложь! Меч в королевской сокровищнице! – десница презрительно смотрел на принца. – Вейлорово отродье… Тьфу.

Плевок, не долетев, упал на землю возле ног Силлиана. Солдаты с обеих сторон похватались за оружие, готовые к битве. Повисшее в воздухе напряжение казалось осязаемым.

– Стойте! Не здесь. Это мирная деревня. И мирные переговоры. Я дал слово, что битвы не будет, – Силлиан поднял руку, останавливая конфликт.

Солдаты их сопровождения нехотя подчинились. Десница развернулся, уходя, следом за ним уходили гвардейцы. Маги королевской гвардии шли последними, готовые к тому, что их могут попытаться преследовать. Аман облегченно выдохнул, сражения удалось избежать… Но не войны. Он смотрел, как уходит куда-то Силлиан. Солдаты тихо перешептывались, не зная, что им делать дальше.

– Что стали как истуканы? Марш разбивать лагерь. До завтрашнего утра никуда не выдвинемся. И сообщите людям, что переговоры окончены, – капитан Вислав шустро взял на себя руководство ситуацией и повернулся к нему. – Без бойни обошлось – и то славно. Люди здесь добрые, радушные, не хотелось бы им беды чинить. Хотя Его Высочество такой понурый ушел, задумчивый… Вы только не говорите ему, что я его опять Высочеством называю. Он от этого сердится. А как по мне – напрасно сердится. Вон, тирана королём величают. Так отчего мне законного правителя не звать как положено.

Капитан пожал плечами и отправился дальше раздавать указания. Открывались ставни домов, на улицу подтягивались жители деревеньки. Аман огляделся по сторонам – искательницы нигде не было.

Куда она могла пойти?

Аньюриэль нашлась в лагере. Она пыталась установить походный шатер у границы рощи, в стороне от солдат. Получалось у неё не очень. Аман остановился, наблюдая за её стараниями, больше похожими на страдания.

– Может, мне помочь? – он с улыбкой наблюдал, как кривая конструкция упала на землю.

– Давай, – она печально осмотрела результаты своих трудов.

– Вы же можете поставить его магией, – Аман воткнул опору в землю.

– Так не интересно. Хочу попробовать сделать как человек, – она привязывала крепления к кольям.

Они быстро поставили шатер, после чего рядом установили второй такой же для него.

– Не просто это, жить как человек… – она окинула взглядом получившуюся стоянку и довольно кивнула. – Хороший шатер, мальчишка неплохо о нас позаботился.

– Может, перестанете называть Силлиана мальчишкой? Он – будущий король Лютерии, – Аман смотрел, как она магией переносит несколько поваленных стволов деревьев, и устраивает между их шатрами очаг.

– Может и перестану. Но тогда, когда он докажет, что не мальчишка, – Аньюриэль улыбнулась, снимая дерн в том месте, где планировала развести костер. – Переговоры прошли не очень хорошо, если ты не заметил.

– Увы, боюсь, войны не получится избежать… Мы с Вами оказались втянуты в это по самые уши, – жрец грустно вздохнул. – Что-то давно не видно Силлиана. Как бы какой-нибудь убийца не добрался до него.

– Страдает у озера в роще неподалеку. Буревестник охраняет его, не волнуйся, – искательница равнодушно пожала плечами.

– Думаю, стоит поговорить с ним…

– Ну если ты так хочешь – то пошли, – она неторопливо двинулась между деревьями, периодически поворачивая ушками в разные стороны, прислушиваясь к чему-то.

Силлиан, как и сказала Анью, сидел на камне у кромки воды, крутя в руках меч. Буревестник наблюдал за ним с ветки сосны.

– Ваше Высочество…

Реакции не последовало.

– Силлиан, – Аман вздохнул, смирившись с тем, что принца он будет звать по имени.

– Шай’Солар, – Силлиан провел рукой по лезвию меча. – Священная реликвия моей семьи. Этим мечом Лютеран ранил самого Казероса.

Анью подошла ближе, наклоняясь через плечо принца и заинтересовано осматривая клинок. Её глаза тускло светились от магии.

– «И воссиял меч первозданным светом в руках эсдо». Так гласят семейные предания. Даже расколотый, он по-прежнему способен сиять. Но только если его держит истинный король. Мой отец был им. А я… – Силлиан снова отвернулся к озеру.

На принца было тяжко смотреть. Очевидно, провал в переговорах сильно пошатнул его уверенность в себе.

– Величие короля в его мудрости и добродетели, а не силе. И, тем не менее – король тоже человек, а людям свойственно порой ошибаться, – Аман улыбнулся. – Да, переговоры прошли не так, как хотелось бы. Но люди не теряют надежды. Они готовы идти за тобой дальше. Но готов ли ты вести их за собой?

Принц встал, убирая клинок обратно в ножны.

– Да, ты прав. Я должен бороться. Ради тех, кто идет за мной. Лорд Тадеуш не для того обчистил королевскую сокровищницу, чтобы я остановился на полпути к цели. Это он выкрал Шай’Солар из дворца, заменил его подделкой. «Главный вор королевства носит почетный титул» – так он шутит.

– Что-то случилось в деревне! – Анью обернулась, нервно подергивая ушками. – Оттуда доносятся звуки битвы.

Не дожидаясь реакции, она метнулась в сторону Озерной деревни, лишь яркой искрой вспыхнули в лучах солнца пряди вишневых волос. Аман переглянулся с Силлианом, и оба, как по команде, побежали следом.

Жрец оббежал какой-то сарай и замер на месте, оценивая обстановку. Вокруг творилась полнейшая неразбериха. Какие-то люди, накинувшие на плечи звериные шкуры, напали на деревню. Он отбросил одного из мужчин в сторону сгустком света и подбежал к женщине с ребенком, помогая им подняться.

– Держитесь рядом, я защищу вас, – он осматривался по сторонам, пытаясь понять, кому ещё здесь нужна помощь.

Силлиан в гуще событий орудовал мечом, сражаясь сразу с двумя разбойниками. Где-то там же колыхалась магия, показывая, что Аньюриэль тоже не бездействует, но сдерживается, чтобы не разрушить деревню и не покалечить присоединившихся к битве солдат. Численное превосходство было однозначно на стороне нападавших… Аман отвел женщину к ближайшему дому и открыл магией дверь; внутри жались перепуганные старики, женщины и дети.

– Всё хорошо. Я не причиню вам вреда. Раненые есть? – он пропустил селянку внутрь.

Несколько женщин покачали головами в ответ.

– Оставайтесь здесь, я поищу других, – он закрыл за собой дверь.

Аман развернулся, возвращаясь на площадь. Сражение там продолжалось. Он откинул магией разбойника, замахивающегося двуручным клинком на мужчину, вооруженного вилами.

– В том доме женщины и дети! – жрец указал на здание. – Им нужна защита! Здесь разберутся солдаты.

Мужчина кивнул в ответ, уходя с поля боя. Новый враг бросился на него. Аман уклонился, откидывая разбойника волной света так, что тот сбил с ног двух других. Рядом нашлась раненая крестьянка. Жрец поднял её на руки, унося в сторону и одновременно с этим исцеляя. Он ещё не раз возвращался за ранеными и перепуганными жителями деревни, оказавшимися к своему несчастью в центре битвы с разбойниками, прежде, чем всё закончилось.

Аман бродил мимо тел людей, одетых в разномастную кожаную одежду, на земле валялись перепачканные кровью и грязью шкуры волков и шакалов. Несколько солдат их сопровождения были убиты, многие были ранены.

– Отнесите погибших в лагерь, пусть им воздадут последние почести по загорским традициям. Тела разбойников закопайте в общую могилу. Я хочу знать о потерях среди солдат и мирного населения, – подошедший к нему Силлиан зажимал кровоточащую рану на левой руке и попутно раздавал приказы солдатам. – Ты не видел Аньюриэль? Я в какой-то момент потерял её из поля зрения.

– Разбойники не представляют для неё угрозы. Не думаю, что есть причины для волнений, – Аман положил свою руку принцу на плечо, залечивая рану на руке и пуская импульс по телу в поисках других травм.

– Они не похожи на разбойников. Слишком хорошо для простых бандитов они владеют оружием… В этом чувствуется определенная система, словно они обучались этому.

Солдаты и селяне растаскивали тела в стороны с площади. Аман лечил раненых, Силлиан, понурив голову, стоял рядом. Как оказалось, из их отряда погибло четверо, раненых было и того больше, и, видимо, принц винил в произошедшем себя.

На площади послышались крики и гомон людских голосов. Аман поднялся, пытаясь рассмотреть, что так взволновало людей. Аньюриэль волочила мужчину по земле, держа его за запястье. Разбойник выл и дергал ногами, вторая рука плетью тащилась в пыли, чуть ниже локтя из кожи торчала кость. Колдунья подошла к Силлиану и отпустила руку разбойника. Она повернулась к своему пленнику, её лицо выражало бездну презрения.

Что она творит?

– На колени!

Разбойник продолжал скулить, лежа на земле. Анью наступила каблуком сапога на его руку. Мужчина взвыл от боли. Ногу она убрала.

– На колени!

Мужчина послушно поднялся на колени.

– В глаза смотри!

Разбойник повернул к ней лицо.

– Не мне. Смотри в глаза королю, – она взяла мужчину за волосы, разворачивая лицом к Силлиану.

На разбойника было жалко смотреть. По его лицу текли слёзы, сопли и кровь, он был весь побитый. Аман не сомневался, что колдунья знатно отпинала своего пленника прежде, чем притащить его к ним. А силы – что магической, что физической – ей было не занимать. При желании, она могла простой пощечиной сломать кому-нибудь челюсть и не раз доказала это на практике…

– А сейчас тебя будут судить, – она довольно улыбнулась и перевела взгляд своих изумрудных глаз на Силлиана, отходя от разбойника на пару шагов.

Что? Ты что задумала?

Принц смотрел на неё широко распахнутыми глазами, он явно не понимал, что нужно делать. На шум собрались солдаты и жители Озерной деревни, взяв их в кольцо. Силлиан обводил озадаченным взглядом толпу. Анью, не дождавшись никакой реакции, медленно подошла к нему. Она остановилась рядом, выжидательно смотря на принца снизу вверх.

– Это – твои земли, Силлиан, – её голос был тихим и в то же время твердым. – Это – твои разбойники. И это – твоя ответственность. Тебе судить этого человека.

Она его испытывает?

Аман наконец-то понял, что происходит. Она не оставила Силлиану выбора, и он понимал это. Люди ждали от принца каких-то действий… Толпа молча наблюдала за происходящим.

– Расскажи то, что уже рассказал мне, – девушка перевела взгляд на разбойника, сверкая магическим огнем в глазах.

– Пощадите, Ваше Величество! – разбойник на коленях подполз к Силлиану ближе, с опаской поглядывая на девушку. – Я – капитан королевской гвардии… Нам приказали…

По толпе прошелся рокот голосов. Люди перешептывались, всё чаще слышались слова «позор», «правосудия», «повесить гада». Аньюриэль внимательно наблюдала за происходящим.

– Капитан гвардии? Приказали? – Силлиан презрительно смотрел на мужчину, плечи которого по-прежнему украшала волчья шкура. – Немыслимо! Разве ты не клялся защищать мирных людей? Разве не должен быть заступником народа? Мерзавец! Разве так поступают воины Лютерии? Ты – позор для всего королевства! Головорез, недостойный звания капитана!

Люди одобрительно качали головами.

– Казнить его! – донесся крик из толпы.

– Справедливости! – уже с другой стороны.

Силлиан медленно обводил людей взглядом. Кажется, подобные приказы не были для него привычными. Он стоял, понимая, что должен сделать, и набирался решимости. Принц глубоко вздохнул…

– Казнь будет достойным наказанием для тебя и предупреждением для тебе подобных. Уведите его!

Что ж, кажется, Силлиан справился.

Аман перевел взгляд на девушку, и внутри всё похолодело от вида её улыбки. Она не собиралась останавливаться на достигнутом. Колдунья телепортировалась к разбойнику, поставив ногу ему на плечо, принуждая того опереться локтем здоровой руки о землю и опустить голову.

– Что ж, раз приговор вынесен – самое время его исполнить, – она с вызовом посмотрела на принца.

Силлиан побледнел. К такому он, очевидно, не был готов. Одно дело – убивать в пылу битвы, когда либо ты, либо тебя. И совсем другое – когда перед тобой на коленях стоит человек, избитый, рыдающий и, возможно, даже раскаивающийся в содеянном. Да, этот мужчина совершил ужасный поступок и, наверное, заслуживал смерти… Но даже так, Аману было жалко его.

– Думаю эту обязанность могу взять на себя я, – Вислав вышел из толпы, положив руку на рукоятку своего меча. Старый капитан был привычен к виду крови.

Аньюриэль повернулась к нему, сверкнув магическим пламенем в глазах. Вислав замер на месте, связываться с ней ему не хотелось.

Загорцы славились своим буйным нравом, но Анью с легкостью могла дать сто очков вперед любому из них. Её здесь уважали за честность, дерзкий нрав, вспыльчивый темперамент и способность врезать любому.

– Впрочем… Чего это я лезу поперек короля… – капитан стушевался и отступил обратно в толпу.

Аман уже сделал шаг вперёд, собираясь вмешаться, но встретился взглядом с изумрудными глазами девушки и замер. Он понимал, что сейчас Аньюриэль просто проверяет принца, и если он вмешается, то всё испортит.

~Я посмотрю, что он из себя представляет. Дам шанс, раз уж ты так за него вступился. Но если этот мальчишка меня разочарует – не надейся, что сможешь удержать меня тут~

Им нужно было попасть в архивы в королевском дворце… Да, Аман поддерживал принца в его притязаниях на престол, так как видел в нём доброго, справедливого и отзывчивого человека, но Аньюриэль было откровенно всё равно, кто будет править этими землями. К Силлиану она относилась, как к неразумному мальчишке, решившему поиграть в солдатиков, и если принц сейчас даст слабину – последствия будут непредсказуемы, как и сама колдунья. Жрец не сомневался, что она вполне может отправиться в Лютеран, и упаси Руфеон того, кто попытается помешать ей попасть в архивы…

Неужели это необходимо?

Аман смотрел, как медленно Силлиан сделал шаг вперед. Люди перестали перешептываться и наблюдали за происходящим. Аньюриэль молчала, скрестив руки под грудью. Принц подошел к стоящему на коленях мужчине. В повисшей тишине было слышно, как с едва заметным скрежетом клинок покинул ножны. Замах, и Аман прикрыл глаза, чтобы не видеть того, что неизбежно должно было за этим последовать. С тихим звуком упала отрубленная голова.

– Уберите здесь всё, – Силлиан бросил команду капитану и развернулся, уходя с места казни. С кончика Шай’Солара падали в дорожную пыль капли крови.

Люди расходились, переговариваясь, и возвращались к своим делам.

– Зачем Вы это сделали, Искатель? – Аман подошел к девушке, смотря, как тело разбойника медленно погружается в утоптанную землю.

– Ну, не оставлять же труп лежать посреди дороги, – она непонимающе хлопала глазами.

– Я не об этом. Зачем Вы вынудили Силлиана его казнить?

– Тот, кто выносит приговор, его и исполняет. Таков закон, – она пожала плечами.

– Какой закон? Я не знаю таких законов.

– Закон Рохэнделя.

– Вы сейчас не в Рохэнделе! Это Лютерия, здесь живут люди и живут по человеческим законам. И только Вы одна им не следуете и творите всё, что душе угодно!

– Он хочет стать королём. И прежде, чем начать отдавать приказы, ему следует узнать о том, каково их выполнять. Этот опыт пойдет ему на пользу. У Силиана нет твоей предвзятости к вопросам кровопролития, так что ничего сверх возможного я с него не спросила. А иначе он ничем не будет отличаться от регента, именем которого гвардейцы прикрывают любые зверства, – она решительно смотрела на него.

– Господин жрец… – кто-то потянул его за плащ.

Аман обернулся на голос. Позади него стояла женщина с ребенком на руках. Из груди мальчика торчала арбалетная стрела, кожа уже побледнела, губы были синими. Совсем малыш, не больше пяти лет. Он был мертв…

– Господин жрец… Пожалуйста… – женщина, рыдая, вцепилась в его куртку мозолистыми пальцами.

– Я не могу… Вернуть умерших мне не под силу. Простите меня, – в груди тугим узлом стянулось отчаяние и отвратительное чувство беспомощности.

Самое гадкое в долге целителя было то, что спасти всех было невозможно. Были случаи, когда уже нельзя было ничего поделать. Хоть Руфеон и направлял своих жрецов, но вернуть душу из Звездных чертогов было никому не под силу… Умерших невозможно воскресить, и именно поэтому жизнь – величайший и самый ценный дар.

– Пожалуйста, – женщина продолжала цепляться за него, в её глазах застыло отчаяние.

Позади неё появилась из вспышки Аньюриэль, кладя ладони на виски селянки. Глаза женщины закатились, и она стала медленно оседать на землю. Колдунья подхватила её, умудряясь удержать и женщину, и мальчика. На подмогу подбежал Вислав.

– Узнайте, где она живёт. Пусть родственники за ней присмотрят, она проспит пару дней. И, Вислав, сделай так, чтобы Силлиан не узнал о том, что в стычке с бандитами погиб ребенок. – Анью передала мертвого мальчика подошедшему вместе с капитаном солдату.

– Но Его Высочество приказал доложить о погибших… – Вислав покачал головой.

– Я не прошу нарушать приказ. Но о погибшем мальчике он узнать не должен. Ты понимаешь, почему? – искательница пристально смотрела капитану в глаза.

– Да. Я понимаю, – капитан кивнул, унося женщину.

Следом за ним пошел солдат, неся на руках мертвого ребенка.

– Какой кошмар… – Аман покачал головой. – Война воистину ужасна и никого не щадит.

– Это не война, Аман. В нашем отряде сопровождения нет ни одного лучника или арбалетчика… Я убью регента лично, – глаза Аньюриэль были оттенка сосновой хвои. – А пока нужно закончить с этим отребьем, что посмело назвать себя воинами.

Она круто развернулась на каблуках, уходя в сторону озера. Аман поспешил следом. Вокруг него суетились солдаты, складывая в кучу трупы разбойников.

– Что Вы имеете в виду, говоря «нужно закончить»? Ведь всех бандитов перебили.

– Святая простота! И в кого ты такой наивный? – она, не поворачиваясь, продолжала идти.

Они двигались по тропинке между деревьями в сторону лесного озера. Силлиан сидел на камне, протирая меч от крови.

– Что ты тут сидишь? – Анью, скрестив руки под грудью, окинула мужчину взглядом.

– Я привел войну в эту деревню… – Силлиан поднял на них глаза. – И о чём я только думал? Наивно понадеялся, что у дяди дрогнет сердце при виде мирных людей, а он даже не пришел.

– Не суди его по себе, – она подошла к принцу, положив руку ему на плечо. – Это ты им сопереживаешь, а не регент.

– Я вырос в этой деревне. Помню, как мы с Ядвигой воровали яблоки, а потом забирались на крышу её дома и уплетали краденое за обе щеки. Наша лестница до сих пор стоит… – мужчина едва заметно улыбался. – А сколько чистого белья мы перепачкали грязными ладонями! Прыгали – и кто первый ухватится, тому и достанется крендель от поварихи Хельги. Простыни, которые сейчас сушатся на веревках, порвут на бинты. Из-за меня…

– Не порвут. Аман уже всех вылечил. Он лучший целитель из всех, кого я видела.

Анью, улыбаясь, села рядом с принцем. Аман чувствовал, как покраснели его щёки от такой похвалы.

– В те времена дядя правил иначе… – Силлиан печально вздохнул. – Но чем старше я становился, тем безумнее становились его приказы. Люди говорили, что регент боится возвращения законного наследника, поэтому и прячется за огромной армией. Вы сами видели, кто ему служит. Мерзавцы, которые готовы участвовать в резне мирного населения. Накинули на себя звериные шкуры… Да они хуже разбойников!

– Я тут успела поболтать с Янором, местным старостой, – Аньюриэль задумчиво смотрела на парящие над ними облака. – И разбойников в этих местах оказывается больше, чем дикого зверья. Вот уже второй месяц эти бравые гвардейцы рыскают по лесам, притворяясь бандой разбойников. Грабят путников и торговые обозы. Думаю, это их стараниями в Орзельскую крепость не приходит часть поставок.

– А я даже не знал об этом… – принц прикрыл глаза ладонью. – Выходит, я ничем не лучше дяди. Так усердно собираю армию, что совершенно не думаю о нуждах простых людей.

– В случившемся нет твоей вины… – Аман подошел ближе, кладя ладонь принцу на плечо. – Никто не знал, что всё так обернётся. Ты хотел как лучше.

– Ты можешь сидеть и грустить тут столько, сколько твоей душе будет угодно, – Анью поднялась, отряхивая полы мантии. – А можешь пойти со мной и показать этим выродкам, что в твоем королевстве разбойникам не рады. Что скажешь, Силлиан?

– А как же деревня? – принц удивленно смотрел на девушку.

– Оставишь тут своих солдатиков. Они справятся. Ну так как?

– Искатель! Вы что, собрались идти вдвоём?

– Конечно нет! Куда ж я без тебя?! – она довольно улыбнулась и двинулась по дороге в сторону деревни.

– Я не ослышался? Она назвала меня по имени?! – Силлиан удивленно посмотрел на него.

– Я тоже это слышал… – Аман удивленно смотрел ей вслед.

Кто бы знал, что творится в этой дурной голове?

***

Они втроем шли на юг, в сторону лагеря разбойников. Каким образом искательница ориентируется в этой чаще, было понятно только ей самой. Но девушка шла спокойно, без тени сомнения в выбранном ею маршруте.

– Аньюриэль, а мы точно правильно идём? – Силлиан не выдержал первым.

– Анью, – она спокойно продолжала идти, игнорируя вопрос.

– Что? – принц непонимающе смотрел на неё.

– Можешь звать меня Анью. Я тебе разрешаю. Мы не заблудились. Буревестник следит за лагерем разбойников. Я ориентируюсь на нить нашей с ним связи.

Мужчины удивленно переглянулись между собой.

– Ничего не понял, – Силлиан наклонился к Аману, шепча ему на ухо.

– Буревестник – мой дух грозы. И запомни, я – силлин, у меня отличный слух. Я слышу ваши перешептывания.

Аман улыбнулся, глядя на то, как краснеет принц.

– А почему ты зовёшь её Искатель? Помнится, ты так и не ответил мне на этот вопрос, – Силлиан повернулся к нему.

– Потому что она – член сообщества искателей Ковчега, – жрец не придумал ответа лучше.

– И вы двое вправду надеетесь найти Ковчег?

– Да, – Аман кивнул. – Лютеран – твой предок – оставил подсказку: «Если же явятся достойные, пусть ведёт их орёл, несущий меч. И пусть кровь укажет им путь к великой мудрости. И пусть дружба укажет путь к великой силе.» Мы нашли Печать силы в руинах древней Морайи, столице исчезнувшего королевства Кабатии. И я надеюсь, что сможем найти подсказку в королевских архивах.

– И ради этой призрачной зацепки вы вступили в моё ополчение? – Силлиан смотрел то на него, то на девушку.

– Аман думает, что так правильно. Я ему в этом доверяю, – искательница пожала плечами. – Во всём, что касается высокой морали, он разбирается лучше.

– Если бы Вы ещё ко мне прислушивались, – жрец грустно вздохнул.

– А я прислушиваюсь. И иногда даже принимаю твои слова к сведению.

– Вы двое так хорошо ладите между собой, – принц весело улыбнулся.

– А что поделать? – она покопалась в сумке, извлекая несколько яблок. – Раз уж мы с ним в одной лодке – хочешь не хочешь, а научишься ладить. Лови!

Анью кинула Аману яблоко, тот ловко поймал его одной рукой.

– Это всё те же? – он крутил в руке фрукт.

– Ага, – девушка кинула второе яблоко Силлиану. – Краденые, как ты любишь.

– Сколько их ещё у Вас? – жрец надкусил яблоко.

– Ещё немного осталось. Но я присмотрела в деревне неплохую грушу…

– А откуда яблоки? – Силлиан весело смотрел на девушку. – И я не позволю грабить моих подданных.

– Набрала в садах при Храме Первозданного Света, – Аньюриэль разве что не раздувалась от гордости. – Ладно, исключительно из-за твоего заступничества, я куплю груши у крестьян.

– А жрицы Руфеона чем провинились, что ты украла у них яблоки? – принц надкусил фрукт. – Вкусное, но кислит немного.

– Да ничем не провинились. Я просто иначе смотрю на вопросы религии. И вообще, нам они нужны для важного дела. Мы с Аманом трудимся на благо всей Акрасии. Уверена, если бы мы попросили – нам бы не отказали. Так что я просто решила не усложнять и сократила цепочку.

– Да, в сравнении с вашей миссией, моя попытка добиться престола Лютерии выглядит просто как мальчишеские амбиции…

– Зависит от того, зачем ты к этому стремишься, – Анью откусила ещё один кусочек от своего яблока.

– Дядя привел страну к упадку, людям тяжко жить под таким гнетом. Я хочу это изменить.

– Хороший ответ, Силлиан. Но это ответ мальчишки, а не короля. Не разочаровывай меня, – она улыбнулась принцу и отвернулась в сторону.

– Что Вы, хотите этим сказать, Искатель? – Аман непонимающе смотрел на девушку. – Что должен ответить король?

– Есть вопросы, ответить на которые каждый должен самостоятельно. Я не стану подсказывать ответ, который и так лежит на поверхности, – Анью загадочно улыбнулась.

Теперь она начала говорить загадками…

– Его Святейшество говорит точно так же… – Аман недовольно посмотрел на девушку.

– Он – мудрый человек, тебе стоит прислушиваться к его советам.

– И поэтому ты хранишь могущество знаний в секрете? – Силлиан улыбнулся колдунье.

– Мудрость не приходит сама, лишь с опытом, – Анью улыбнулась в ответ.

– Мой отец был мудрейшим из правителей Лютерии. Но любовь делает глупцами даже мудрецов. Он любил брата и слепо ему доверял, хотя лорд Тадеуш предупреждал его о корысти Эрхарда. Но к тому моменту, как отец поверил, было уже слишком поздно. К счастью, лорд был с ним до конца. Я жив благодаря ему. Он рисковал жизнью, выкрав Шай’Солар из сокровищницы, заменив его подделкой.

– Извлеки опыт из ошибки своего отца и иди дальше. Ты – не твой отец и не твой дядя. Не ровняй себя по ним. Ты – это ты, Силлиан, у тебя свой путь, свой долг и своя судьба, – она ободряюще улыбнулась принцу.

– Мудрые слова, Искатель, – жрец согласно кивнул.

– Да… Мне до такого ещё далеко, – Силлиан весело улыбнулся. – А где ты так научилась управлять крепостью? Мы целый год не могли навести в ней порядок…

– А это не так уж и сложно. Всего-то одна крепость, – она пренебрежительно махнула рукой. – Главное – знать волшебные слова.

– Это какие? – принц переглянулся с жрецом. Аман непонимающе пожал плечами в ответ.

– «Это приказ!». Меня этому научил один капитан на заставе в пограничных землях Артемиса. Кстати, попробуй переманить его к себе, когда станешь королем. У него потрясающая дисциплина среди солдат… А вот повара с этой заставы не бери. Его едой можно пытать людей, – Анью весело улыбнулась. – Хотя Аман один раз съел этот шедевр человеческой кулинарии.

– Да? – Силлиан удивленно перевел взгляд на жреца.

– Не волнуйся, я выжил, – Аман грустно улыбнулся, вспоминая серое комкообразное нечто, желудок при этом неприятно свело судорогой.

– Мы почти пришли, – колдунья радостно улыбнулась, в глазах заплясали опасные огоньки, предшествующие чему-то разрушительному. – Я как раз хотела кое-что попробовать.

Что она опять задумала?

– А без этого нельзя обойтись? – Аман грустно посмотрел на девушку.

– Нет. Нельзя, – она тряхнула волосами выходя из-за деревьев на небольшую дорогу.

Впереди, ощетинившись кольями, стоял небольшой лагерь. Колдунья взмахнула посохом, снося волной воздушной магии все укрепления.

– Вы нас не ждали, а мы пришли! – усиленный магией голос девушки прокатился над дорогой.

Силлиан, извлекая меч из ножен, вышел следом за ней на дорогу. Аман, вздохнув, проследовал за ними. Его мнения о происходящем никто не спрашивал. Впрочем, цель их похода была ему известна… Навстречу выбежала группа мужчин, вооруженных мечами и копьями. Аньюриэль стягивала к себе огромное количество магии.

– Ну, понеслась! Моргул!

Земля содрогнулась, вздыбилась, собираясь и формируя голову дракона на длинной змееподобной шее. Заклинание распахнуло пасть, обнажая каменные клыки с ладонь в длину. Энтузиазм разбойников мгновенно испарился, они медленно пятились обратно в разрушенный лагерь. Колдунья движением посоха направила магию в людей. Мгновение, и каменный змей погреб под собой группу разбойников, утаскивая тела куда-то вглубь земли. Лишь искореженная поверхность дороги и остаточная магия показывали, что здесь что-то произошло.

– Впечатляет… – Силлиан присвистнул.

– Да, когда никто под ногами не крутится – можно вволю поколдовать, – искательница довольно улыбалась. – Давно хотела на ком-то испытать новенькое заклинание… Тут около сорока человек. Давай посоревнуемся, кто больше перебьет? У меня уже семь.

Не дожидаясь ответа, искательница метнулась вспышкой телепортации к лагерю. За перевернутой телегой что-то взорвалось.

– Это просто аморально! – Аман чувствовал, как внутри всё клокочет от злости. – Тренировать заклинание на людях! Устраивать соревнования на убийства… Она совсем не чувствует, когда надо остановиться?!

– Согласен, – Силлиан покачал головой. – Это же однозначно нечестный спор. Она движением руки убила семерых. У неё преимущество из-за магии. Нужно чтобы оружие было одинаковым.

– Это всё, что тебя волнует?! – жрец негодующе смотрел на принца.

Силлиан пожал плечами и двинулся в сторону места битвы. Аман глубоко вздохнул, стараясь унять рвущиеся наружу эмоции.

Она однозначно плохо влияет на принца…

Жрец брел по дороге к месту разворачивающегося побоища. Оттуда доносились крики людей, взрывы и искрили во все стороны молнии. За Анью он не переживал. Разбойники для неё не были равными противниками даже при ощутимом численном перевесе. Да и за Силлианом она присмотрит, в этом можно было не сомневаться. Аман аккуратно обошел тело мужчины с рассеченным горлом, стараясь не наступать в медленно растекающуюся лужу крови. Вокруг всё затихло, судя по всему, битва уже закончилась. Он озирался по сторонам, пытаясь найти взглядом Анью и Силлиана.

Девушка стояла в десяти шагах от разбойника, вооруженного арбалетом. Принц стоял неподалеку, обеспокоенно смотря то на девушку, то на стрелка. Мужчина нажал на спусковой крючок, и стрела со свистом метнулась к искательнице. Анью ловко перехватила её у самого лица и медленно сжала ладонь, отчего древко стрелы с хрустом переломилось. Она улыбнулась, делая пару шагов вперед и останавливаясь, самодовольно смотря на разбойника.

– Давай! Попробуй ещё раз… – её глаза искрились азартом.

– Что тут происходит? – Аман откинул стрелка волной света в ближайшее дерево.

– Аман! Ты всё веселье испортил! – она, надув губки, перевела взгляд на него.

– Веселье? На кону Ваша жизнь!

– Пффф! Нашел из-за чего переживать. Он и в упор в меня не попал бы, – она наклонилась к ближайшему мертвецу, поднимая его клинок и снимая наплечник. – Силлиан, ты чего прохлаждаешься?! Твоим солдатам нужно оружие? Так собирай. Я в той повозке видела какие-то мешки и коробки – надо посмотреть, вдруг там что-то полезное.

Жрец печально вздохнул, понимая, что этот акт мародерства необходим, и принялся вместе с Силлианом собирать по лагерю оружие, элементы брони и провиант, принося всё это к Анью. Девушка складывала трофеи в свою сумку.

***

В безоблачном небе светили Луна и звезды. До слуха долетало уханье совы и стрекот насекомых. Отблески костра бросали алые блики на деревья, создавая причудливую игру теней в лесу. До Озерной деревни оставалось ещё несколько часов ходу. Анью предложила остаться ночевать в лесу, и Силлиан радостно поддержал эту идею. Кажется, принц был более чем доволен перспективой провести вечер вне своих обязанностей, как простой человек. Ну, если простые люди играют в асар…

Между Силлианом и Аньюриэль была разложена большая шестигранная игральная доска, испещренная похожими на соты шестигранными секторами. Часть доски была стилизована под крепость с воротами и рвом, остальная изображала из себя ровную местность. По игровому полю стояли разнообразные фигуры. Как и всё, что делают силлины, вещь была необычайно красивой и великолепно выполненной.

Суть игры оказалась очень простой. Фигуры делились на две армии – нефритовую и янтарную. Янтарные бойцы защищали крепость, нефритовые – должны были эту самую крепость захватить. Расклад сил был равный. У каждой стороны было по три фигурки копейщиков, два всадника на дивнорогах, три лучника, два мага, архимаг, по одному элементалю от каждой стихии, менестрель и фигура короля. У защитников крепости также были три баллисты. У атакующих был таран, катапульта и две осадные башни. Игроки по очереди кидали три десятигранных кости. Количество выпавших очков на кости, обозначало количество единиц хода для одной фигуры. Какие фигуры будут ходить или атаковать, игрок решал сам. Для каждой из них были определенные правила движения и атаки, что придавало игре огромный стратегический потенциал. Побеждал тот, кто смог свергнуть короля противника, хотя Анью упрямо называла эту фигуру королевой…

Силлиан явно страдал… Его атака на крепость рискосковала в ближайшее время закончиться сокрушительным провалом. Аман продолжал пить травяной чай, не вмешиваясь в ход игры, но продолжая следить за происходящим на доске. Колдунья лежала спиной на земле, раскинув руки в стороны и смотря на звезды. Силлиан размышлял о своем ходе уже почти десять минут…

– Мне кажется, что она истолковала правила так, чтобы они были выгодны для неё… – принц уже в пятый раз за минуту взлохматил себе волосы.

– Я не знаю. Я тоже впервые вижу эту игру, – Аман пожал плечами. – Но, на мой взгляд, здесь есть определенный баланс.

– Аман, ты же мудрый человек. Подскажи, что ли… – Силлиан с надеждой посмотрел на него.

– Мне казалось, что это бой один на один, – жрец улыбнулся, желая сохранить нейтралитет в этой войне.

– Я, как король, могу назначить тебя моим военным советником, – предложил принц.

– Ты ходить будешь? Или подождешь, пока я усну, – Анью никогда не отличалась терпением.

– Если уснешь – то будем считать, что я победил, – принц усмехнулся.

– Если решил взять меня измором – то, увы, я могу спокойно не спать десять суток, держась на магическом резерве.

Силлиан передвинул на доске своего всадника, после чего ещё немного поразмышлял и переместил мага и своего последнего лучника. Анью рывком приняла сидячее положение и кинула кости. Оценила выпавшие значения и внимательно окинула взглядом расположение войск на доске. На размышления ей понадобилось меньше минуты, после чего её архимаг прикончил нефритового всадника, а король Силлиана стал ещё немного ближе к смерти – к нему постепенно подбирались всадники, под прикрытием двух магов. Принц мало того, что так и не смог прорваться за ворота и потерял осадные башни и таран, так ещё и весьма бездарно проигрывал битву в поле. Анью, устав отбивать безрезультатные попытки захвата, вывела часть войска из крепости, методично уничтожая армию соперника фигура за фигурой.

– Вот вроде сидишь, но не заметно, что думаешь, – она снова откинулась на спину.

Силлиан вновь бросил кости.

– Семь, четыре и девять, – прокомментировал Аман ей значения.

– Неплохо, – после пары минут молчания прокомментировала Анью. – С этим можно кое-что сделать.

– Вы там и за Силлиана ходы продумываете?

– Ну да, надо же чем-то заняться, пока он думает. К тому же, как известно, безвыходных ситуаций не бывает.

– Я так не думаю… – обреченно вздохнул Силлиан, напряженно смотря на расстановку фигур.

– Просто тебе нужно привыкнуть, – Аман ободряюще похлопал его по плечу.

– Просто ему нужно научиться думать, а не сидеть с серьезным лицом. Вряд ли регент захочет честной битвы в поле, нам придется штурмовать город под командованием Силлиана. И спешу напомнить – Ард Дроу он потерял одним из первых.

Кажется, пренебрежительное отношение Силлиана к своему архимагу её расстроило…

– Я не заметил, чтобы Вы раздумывали над своими ходами… – жрец внимательно посмотрел на искательницу.

– Боевые маги играют в асар для развития тактического мышления. А магу надо уметь принимать наиболее удачное решение мгновенно. Партия в асар между двумя Ард Дроу редко занимает больше двадцати минут. Мы же сидим уже почти три часа…

– Силлиан впервые играет в нечто подобное, – вступился за принца Аман.

– Но это не оправдывает такого бездарного руководства, – Анью фыркнула в ответ.

– А вас двоих не смущает, что я всё слышу? – вклинился Силлиан.

– Меня смутит, если ты Лютеран будешь так захватывать, – парировала колдунья.

Силлиан задумчиво посмотрел на расположение фигур на доске. Аман, как ни старался, не мог придумать ничего, что могло бы изменить ход сражения. Нефритовая армия существенно поредела, и король под защитой всего двух копейщиков был зажат в углу доски. Поражение в этой битве для принца было неизбежно… Он попытался привести к своему королю на подмогу лучника с магом и переместил одного из копейщиков, чтобы защитить короля. Анью села, с веселой улыбкой оценила тактическое решение принца, и кинула игральные кости. Дальнейшее развитие событий на доске можно было назвать разве что побоищем… Аману даже было жаль принца. Такой циничной расправы он прежде никогда не видел. Аньюриэль не то что не собиралась поддаваться, она не испытывала ни малейшей жалости к противнику.

– Да, король из меня никудышный… – Силлиан в прострации смотрел на огонь, пока девушка складывала фигуры в шкатулку.

– Ну, как король, ты ещё можешь что-то сделать… – искательница убрала шкатулку в сумку. – А вот военачальник из тебя действительно так себе.

– Искатель! Неужели Вам не ведомо чувство такта? – жрец со вздохом возвел глаза к небу.

– Да ладно тебе, Аман, – принц попытался улыбнуться. – Я зато узнал волшебные слова «это приказ». Правда, не совсем понятно, что в них волшебного, но я попробую.

– Ты должен всей душой верить, что тебе подчинятся. И тогда при этой команде перед тобой преклонится даже дикий саблеклык, – Анью ободряюще улыбнулась, запустив в Силлиана походным одеялом и попав точно в голову.

***

Аман смотрел, как колдунью взяли в плен деревенские детишки. Она возилась с ними, показывала простенькое колдовство, вызывающее у ребятни бурный восторг. Вокруг летал дух-светлячок, радуя всех своим мягким, теплым светом. Девочки постарше заплетали искательнице какую-то сложную прическу из множества кос и старались незаметно прикоснуться к её ушам. Маленькая девочка сидела у неё на коленях, остальные сидели рядом с девушкой на лавочке или на траве полукругом. Анью рассказывала им какую-то сказку про волшебницу и жабреля. Дети слушали, раскрыв рты. Неподалеку нерешительно топтался мальчуган лет семи, зажав в кулачке простенький букетик из полевых цветов. Жрец смотрел на всё это, стоя неподалеку, и улыбался.

Если бы она всегда была такой…

– И вот, в один очень жаркий день, Волшебница пришла к озеру, – продолжала рассказывать Аньюриэль. – Она села на большой камень у самой воды, достала из сумки серебряный мячик и стала играться с ним. Подбрасывала его вверх и ловила. И вот, она наконец-то смогла рассмотреть того, кто всегда наблюдал за ней из зарослей нимфей. Это был жабрель. Огромный, пунцово-алый, с большой головой и выпуклыми синими, как озерная гладь, глазами. Волшебница повернулась к своему гостю и улыбнулась, а он смутился и готов был уже исчезнуть в озере. Таком глубоком, что и дна было не видать. Тогда Волшебница снова подбросила в воздух мячик… Но не поймала, он упал и покатился прямо в воду. Заплакала красавица, и плакала всё сильнее и громче. А сама подглядывала сквозь пальцы, смотрит ли жабрель…

– Леди Аньюриэль! – к ней подбежал запыхавшийся Вислав.

– Что случилось? – искательница обеспокоенно посмотрела на капитана.

– Я сделал всё, что мог, клянусь Вам! Но Его Высочество узнал. Он узнал про мальчика…

– Я поняла… – она обвела детей взглядом, ласково улыбаясь. – Жабрелю стало жалко Волшебницу, он скрылся под водой. И минуту спустя вынырнул у берега, держа в перепончатой лапе серебряный мячик и протягивая его девушке. Волшебница обрадовалась и улыбнулась своей прекрасной улыбкой. Так гигантский жабрель стал Озерным королём. А теперь мне надо вернуться к своим делам, позже я расскажу вам ещё какую-нибудь историю.

Колдунья поднялась с лавочки, окинула деревню взглядом, словно обдумывая что-то.

– Леди Аньюриэль, – одна из старших девочек окликнула её, – а как жабрель мог стать королём? Он же жабрель…

– Глупая! – ответила ей вторая. – Просто Волшебница поцеловала его, и он превратился в принца!

– Да, совершенно верно, – искательница улыбнулась и пошла в сторону озера.

Аман старался не отставать.

– Думаете, Силлиан пошел к озеру?

– Он всегда туда уходит грустить, – девушка пожала плечами.

Аньюриэль не ошиблась. Принц стоял на берегу озера спиной к ним. Легкий ветер шевелил его волосы и теребил полы белого плаща. Мужчина извлёк меч из ножен, замахиваясь им в сторону озера. Аман не успел ничего предпринять. Искательница появилась из вспышки телепортации прямо за спиной Силлиана выхватывая Шай’Солар из его руки. Принц развернулся, собираясь что-то сказать, но над озером раздался лишь хлесткий звук пощечины. Жрец стоял, ошарашенно смотря на случившееся, и прикрыв рот свободной рукой, дабы не нарушить запрет на сквернословие.

Это полнейший коллапс…

Аману казалось, что именно с этим самым звуком пощечины, перед его носом захлопнулись двери королевских архивов. И при этом ударили его по носу…

Юный монарх был не менее шокирован и просто хлопал глазами, прижав ладонь к пострадавшей щеке.

– Ты что такое творишь? – Аньюриэль же явно не считала свой поступок чем-то выходящим за рамки.

– Почему мне не доложили? – Силлиан яростно посмотрел на неё в ответ. – Шестеро были убиты. И среди них оказался ребенок! Пятилетний мальчик! Совсем кроха! Это я привел войну в эту деревню и эти смерти – моя вина.

– И ты решил сдаться? – колдунья не менее яростно смотрела на него в ответ. – Бросишь всё и всех? И куда ты пойдешь, Силлиан?

– Это не важно. А я ещё надеялся, что Шай’Солар засияет в моих руках. В руках детоубийцы!

– У тебя нет права отказаться, мальчишка! Ты уже слишком далеко зашел. И у меня для тебя новость: мир состоит не только из радости и веселья! Он очень жесток. И рано или поздно жизнь собьет тебя с ног и оставит лежать кучей хлама, если ты это ей позволишь! И никто – ни ты, ни я и никто другой не сможет врезать тебе так сильно, как эта жизнь. Совершенно не важно, насколько ты силён. Важно лишь то, сколько ударов ты можешь выдержать, продолжая идти к своей цели. Сколько ты можешь выдержать и не сломаться! Я понимаю, что тебе сейчас больно и горько. Но если ты способен чувствовать боль – значит ты ещё жив!

Аман смотрел на спину колдуньи, не в силах ничего сказать. Так странно было наблюдать со стороны, как миниатюрная девушка обезоружила и отчитывает рыцаря, который на полторы головы её выше… И тем не менее искательница была права – у Силлиана нет права отступиться от своей цели. Слишком много поставлено на кон, слишком много человеческих жизней зависит от исхода его противостояния с регентом.

– Я никогда не пойду за человеком, у которого чувства собственного достоинства меньше, чем у половой тряпки! – колдунья продолжала отчитывать принца.

Девушка, не дождавшись ответа на свои слова, отвернулась от мужчины и подошла к крупному валуну у самой кромки воды. Она ловким движением ладони перевернула меч острием вниз и с размаху вогнала его в камень по самую гарду.

– Искатель! Этот меч – ценнейшая реликвия! – Аман отмер, подбегая к ней. – А если бы он сломался?

– Не сломался, как видишь. Если мальчишке нужен меч – пусть достанет. И даже не вздумай ему помогать! – она круто развернулась на каблуках, уходя по тропинке в сторону деревни.

Мужчины молча провожали уходящую девушку взглядами. Над озером повисла тишина. Лишь ветер изредка доносил шум деревни, да пели в лесу птицы.

– Мне так жаль… У неё очень сложный характер, и она редко думает о том, что говорит… и делает, – жрец повернулся к Силлиану, смотря на розоватый отпечаток небольшой ладошки на его щеке.

– Я заслужил… – он смотрел себе под ноги.

– Стоит ли высшее благо слезинки ребенка? Или капли крови невинного дитя? Это вечный вопрос, Силлиан, и каждый отвечает на него по-своему. Того, что случилось, уже не изменить, но если ты сейчас отступишь – то всё, что было сделано, будет потрачено впустую. Все те, кто погиб – погибли зря… А как же те, кто следует за тобой? Как ты им скажешь, что решил отступиться от своей цели?

На пару минут между ними повисло молчание.

– Ты прав, Аман… Вы оба правы. А я разнылся как девчонка. И получил за дело. Зато как храбрился, что мне «уже не десять лет»! Правду говорят в народе: короля делает его свита и верные соратники. Да и лорд Тадеуш рисковал жизнью не для того, чтобы я выкинул Шай’Солар в озеро.

Силлиан глубоко вздохнул, подходя к камню и положив обе руки на рукоять меча. Он с ощутимым усилием, сантиметр за сантиметром, доставал клинок из камня.

– Ну и силища же у неё! А на вид такая маленькая и хрупкая, – принц осматривал клинок на предмет повреждений. – И как челюсть мне не сломала?

– Я сам порой удивляюсь, – Аман развел руки в стороны.

– Ну, теперь я могу собрать рыцарей и заказать у мебельных дел мастера круглый стол. Что скажешь? – Силлиан улыбнулся.

– Да, очень похоже на легенду о древнем короле…

Наверху раздались хлопки. Они оба одновременно задрали головы в поисках источника звука. На ветке ближайшей сосны сидела Аньюриэль.

– Рада, что меч тебе всё-таки нужен, – она телепортировалась к ним.

– У вас двоих получилось меня вдохновить, – принц потер ладонью щеку.

– Обращайся, если потребуется. Мне не сложно, – искательница радостно улыбнулась в ответ.

– Может, сейчас… – Силлиан, нахмурившись, смотрел на меч, но ничего не происходило. – Всё равно не сияет…

– Зачем тебе, чтобы он сиял? – Анью приподняла вверх одну бровь.

– «Шай’Солар засияет в руках истинного короля», так гласит семейное предание. Но, видимо, я не король…

– Может есть ещё какие-то условия? – Аман задумчиво смотрел на клинок.

– Можно? Я кое-что понимаю в артефактах, – она протянула руку.

Силлиан аккуратно передал девушке меч.

– Пэлиа нэрн! – клинок завис в воздухе, вокруг проступали тускло светящиеся руны. – Ого! Потрясающе!

Аман вместе с Силлианом непонимающе смотрели на расползающиеся вокруг меча письмена древних рун и на радостно бегающую между ними девушку. Магическое плетение Шай’Солара занимало немалую площадь.

– Аман! Ты только глянь! Это же гениально! – она совершенно не обращала на них внимания.

– Ты что-то понимаешь? – принц перевел взгляд на него.

– Нет, но, очевидно, она счастлива.

– Да, это я и сам вижу.

– Ты только посмотри на эту часть! – она обвела рукой группу светящихся голубоватым светом группу рун. – Большая часть плетения – работа умара, скорей всего, того самого, что выковал меч. Но эту часть сделал силлин! Посмотри, как они изящно переплетаются! – радости девушки не было предела.

– Это не ответ на вопрос, почему меч не светится в руках Силлиана, Искатель.

– С мечом всё отлично, даже несмотря на то, что скололся кусок. Плетение не пострадало от этого. Но, боюсь, в человеческих землях не получится найти мастера, который сможет перековать Шай’Солар. Над плетением трудились три артефактора…

– Три? – Аман удивленно смотрел на руны. – Вы сказали про умара и силлина.

– Да. Но был ещё и человек, – она подошла к группе светящихся алым рун. – Вот эта часть сделана человеком. Она отвечает за привязку к роду. Проще говоря, артефакт признает владельцем лишь наследника крови.

– Моим предком был Лютеран, насколько я знаю, – Силлиан задумчиво смотрел на руны. – Лорд Тадеуш говорил, что в руках моего отца меч сиял…

– Это можно легко проверить, – Анью запустила руку в сумку, пытаясь что-то найти. – Да где же оно? А! Нашла.

Она извлекла из магического пространства предмет, похожий на маленькое шило. Небольшая рукоятка из кости с изображением заключенного в окружность Солнца и длинная игла. Рисунок был Аману знаком, хотя он не мог вспомнить, где видел его прежде.

– Дай руку, – она протянула ладонь к Силлиану. – Только перчатку сними.

Принц послушно снял перчатку. Колдунья быстро уколола палец и немного надавила. На коже проступила алая капля крови. Аман, хмуря брови, молча наблюдал за происходящим: то, что делала девушка, ему не нравилось…

– А теперь прикоснись к рубину.

Стоило Силлиану коснуться драгоценного камня на гарде меча, как алые руны ярко вспыхнули.

– Меч признал в тебе наследника крови. Так что не переживай. Засияет, когда придет время, – она развеяла магию, возвращая меч законному владельцу.

– И когда это самое время придет? – принц задумчиво смотрел на клинок.

– Силлиан, проблема не в мече. Она вот тут, – искательница постучала принцу пальцами по лбу. – Ты должен сам поверить в то, что ты король. Не меч основал Лютерию. Не меч сделал Лютерана королем. Он – лишь оружие. Сияет на самом деле не он. Свет идет отсюда.

Она приложила ладонь к груди Силлиана, туда, где под кожаным дублетом билось сердце. Аман медленно облокотил свой посох о растущее рядом дерево.

– Спасибо. Я запомню эти слова, – принц улыбнулся. – Думаю, пора вернуться в деревню. Сегодня выдвигаться уже поздно. Но завтра будем возвращаться обратно в Орзельскую крепость. Нужно продолжить подготовку к войне.

Силлиан первым пошел по тропе. Анью уже было двинулась следом, но Аман перехватил её руку, забирая странную иглу.

– Я вспомнил, где видел этот символ. Это вещь из Морайи, – он недовольно смотрел на девушку. – Для чего она?

– Это просто игла. Отпусти, – она потянула руку на себя.

– Это – один из Ваших морайских трофеев! – жрец не отпускал.

Силлиан стоял на тропинке, непонимающе смотря на происходящее

– И что с того? Я никому ничего не сделала! – Анью дернула руку, пытаясь вырваться.

– Вы мне что сказали? – жрец сжал ладонь сильнее, не выпуская девушку. – Что тот амулет был единственным! Мало того, что солгали, глядя мне в глаза, так ещё и нагло демонстрируете запрещенное барахло перед будущим королём! Да Вас за это на костре сжечь могут!

– Кто меня сожжет, Аман?! Я – стихийный маг, огонь – моя изначальная стихия. Чтобы сжечь меня, нужен маг сильнее, чем я, во владении огнём. Я знаю лишь двух таких, и они в Рохэнделе.

Аман сломал иглу, выбрасывая её в озеро. Силлиан неуверенно сделал пару шагов к ним, не зная, стоит ли ему вмешиваться в происходящее.

– Я заметил, что чувство безнаказанности на Вас плохо влияет, Искатель! Творите всё, что вздумается! Калечите людей направо и налево! Вы не в Рохэнделе! Вы сейчас в человеческих землях, вот и следуйте человеческим законам, – Аман чувствовал, что его уже несет, но кипящие внутри злость и раздражение не давали остановиться, продолжая выплескиваться.

– Что ты придираешься? Всех, кого я побила, ты вылечил. Непоправимо никто не пострадал, – Анью пыталась свободной рукой разжать его пальцы.

– Вам двоим лучше успокоиться… – принц обеспокоенно смотрел то на него, то на девушку. Однако его просто проигнорировали.

– То есть вы ломаете людям ноги, потому что знаете, что я их вылечу?

– Ну да! А что тут такого? – колдунья не оставляла попыток вырваться из захвата. – Тебе совесть не позволит оставить людей страдать. А для них это полезный урок! Меньше будут руки распускать – меньше буду их ломать!

– Вам же совесть, как я погляжу, позволяет много чего! – парировал Аман, сжимая её руку ещё крепче. – Если она у Вас вообще есть, в чём лично я сильно сомневаюсь. Что ещё в Вашей сумке, Искатель?

– Ничего! – она яростно смотрела на него.

– Это я уже слышал. Вытряхивайте это ничего! – жрец потянулся, пытаясь дотянуться до сумки.

– Аман, да пусть носит с собой, что хочет! – принц положил руку ему на плечо.

– Силлиан, у неё там, скорей всего, полная сумка кровавых артефактов из Морайи!

– О! Ну да, это не очень хорошо… – принц удивленно посмотрел на девушку.

– Ты на его стороне? – она обиженно посмотрела на Силлиана.

– Я не на чьей стороне. Успокойтесь оба! Вы взрослые человек и эльф. Неужели нельзя решить вопрос спокойно?

– Я спокойна! – судя по тому, что глаза уже ярко светились от магии, спокойна она не была.

– Сумка, Искатель! Я жду, – жрец дернул девушку за руку.

– Не смей мной командовать, Аман! – по волосам колдуньи начали бегать маленькие разряды молний.

Он почувствовал, как по телу девушки пошла волна энергии, предшествующая перемещению, и пустил через её руку импульс чистой магии, сбивая порыв к телепортации. Анью ошарашенно уставилась на него.

– Я тоже кое-что понимаю в магии. Телепортироваться Вам я не позволю, пока не увижу всё, что в сумке, – он перехватил вторую руку искательницы, сжимая ей запястья.

– Аман, отпусти! Ты делаешь мне больно!

– Нет! Пока я не уничтожу весь этот кровавый хлам, что Вы насобирали! Зачем он Вам вообще нужен?! Вы – силлин, всё равно не сможете пользоваться этой дрянью. Магия крови – проклятие человечества! Боги создали эту чуму в качестве наказания людям за их алчность и кровожадность. А Вы эту гадость собираете и таскаете с собой! Вам должно быть стыдно за это!

Она резко исчезла. Не было ни накопления энергии, ни напряжения перед телепортацией. Просто вспышка света и руки Амана сжали воздух. Анью появилась на тропинке в десяти шагах от него. Такой злой жрец видел её впервые…

Аман привык, что она вспыльчивая, и привык не бояться этих проявлений её эмоций, так как в крайнем случае она могла на него разве что накричать. Аман привык, что она рядом и что он может доверить ей свою спину и жизнь. Аман привык, что она веселая, что она взбалмошная, что может крушить всё вокруг. Аман привык, что все эти разрушения проходят как-то мимо него. Аман привык к Аньюриэль и забыл, кто она такая… Решил, что она никогда не направит свою магию против него, забыл, что всё это время он находился рядом с вулканом… И сейчас Аман впервые увидел Анью по-настоящему.

Того количества магии, что растекалось от её тела, с лихвой хватило бы, чтобы оставить вместо Озерной деревни огромный дымящийся кратер. Воздух дрожал, камни медленно поднимались, паря над землей. Задрожала поверхность озера, от водной глади вверх отрывались крупные капли воды. Косы на голове девушки расплелись и волосы парили в магических потоках, в них искрились молнии. По телу девушки, то тут, то там вспыхивали и гасли языки пламени. Она медленно поднимала руки вверх, ладони тускло светились, магическое напряжение быстро нарастало, и это несмотря на то, что посох продолжал висеть в креплении за её спиной.

Сейчас перед Аманом была не веселая искательница, которую он привык видеть. Перед ним была силлин, могущественный маг из Рохэнделя, сердца магии их мира. Глаза колдуньи светились зеленым пламенем, в этот самый момент она была как никогда похожа на представителей своей расы. Магия медленно поднимала девушку от земли. Аман неуверенно сделал пару шагов назад, сапоги хлюпнули по озерной воде. Внутри клубилась тьма, чувствуя в девушке угрозу для его жизни. Жрец старательно подавлял её, страшась того, чем всё это может закончиться… Рядом с ним стоял побледневший Силлиан, подобное поведение девушки и для него было неожиданностью. Казалось, что всё живое в округе замерло и затаилось. Словно остались лишь они и ужасная в своей разрушительной ярости колдунья.

Анью моргнула, пламя в глазах потухло, вся магия мгновенно втянулась обратно, она мягко приземлилась. Камни с грохотом упали на свои места, вода с тихим плеском снова вернулась в озеро.

– Я спокойна, – девушка растерянно смотрела куда-то в сторону.

– Искатель, я погорячился… – Аман неуверенно сделал шаг к ней навстречу.

Она перевела взгляд на него, глаза колдуньи всё ещё слабо светились зеленым магическим светом, показывая, что она не так спокойна, как хочет казаться.

– Если ты ещё хоть раз посмеешь применить против меня силу, то я не посмотрю на то, что мы друзья, Аман, и отвечу тебе тем же. Я боевой маг и, поверь мне, тебе не понравится!

Она исчезла вспышкой телепортации. Жрец стоял на месте, не зная, что ему теперь делать. За свой поступок было стыдно.

Что я наделал…

– Это было жутко… – Силлиан растерянно смотрел на него. – Я уж было подумал, что это конец. Часто с ней такое случается?

– Я впервые видел её настолько злой…

– Чего ты так на неё взъелся? Тем более, если она, будучи эльфом, не сможет пользоваться этими вещами… Пусть носит всё что хочет, если это никому не повредит.

– Я это понимаю… Просто… Нужно будет извиниться перед ней. Я перегнул.

Аман не знал, как объяснить Силлиану что всё, чего он хочет – это уберечь Аньюриэль. И странная тяга девушки к запрещенным вещам явно мешала её защищать. Тот факт, что принц попустительски отнесся к тому, что она при себе носит кровавые артефакты, ещё не означал, что другие люди будут так же терпимы. Магам крови были рады не на много больше, чем дэронам… И большинство людей даже разбираться не будет, может она использовать эти артефакты или нет.

– И куда она пошла? – принц озирался по сторонам.

– Не знаю… Нужно найти её и поговорить. Боюсь, как бы она чего не натворила… – Аман вздохнул и отправился в сторону леса: почему-то это решение казалось ему верным.

– Я останусь в деревне на случай, если Анью вернется. Удачи, – Силлиан пошел в сторону деревни.

Глава 3. Коронация

Knocking out the sun

With a runaway transmission.

A force, that can't be heard

Coming in louder than words.

We have the force to fight.

We have the blinding light.

A war is more than heard

Coming in louder than words.

Les Friction – Louder Than Words

Аман.

Ну и с чего я взял, что смогу её тут найти?

Уже стемнело, и жрец подсвечивал себе путь посохом. Надежды на то, что он сможет найти Аньюриэль в этих лесах уже не осталось. В его идее догнать девушку оказался один большой изъян – он сможет к ней приблизиться, только если она будет чем-то увлеченно занята или сама подпустит к себе, будучи готовой к разговору. В противном случае она услышит его и просто избежит встречи.

А ещё он волновался… В том, что Анью может постоять за себя, жрец не сомневался. Приходилось признать – она чудовищно сильна. Аман волновался, что девушка может наплевать на всё и отправиться дальше без него. Эта колдунья достаточно взбалмошна для такого поступка.

А так ли я ей нужен? Как я вообще могу её защитить?

Его Святейшество доверил ему эту миссию. Он доверил ему оберегать и защищать эту девушку, помогать в поисках Ковчега. Аман не мог вернуться в Леонхольд ни с чем… Не мог сказать наставнику, что из-за небольшой ссоры Аньюриэль развернулась и ушла. Это был бы провал…

Мужчина осмотрелся по сторонам. Деревья таежного увала были необычайно похожи между собой.

– Мало того, что я её не нашел, так ещё и сам заплутал…

Куда идти дальше он не знал, как вернуться в Озерную деревню – тоже. Жрец брёл между деревьями наугад. Сбоку что-то хрустнуло и раздался рык. Аман повернулся, поднимая руку с посохом вверх и подсвечивая себе. Между деревьями стоял огромных размеров урс… У крупных когтистых лап копошились несколько мелких детенышей.

Это очень плохо…

– Я вам не враг. Я уже ухожу, – жрец медленно пятился назад.

Искренние заверения в собственной благонадежности не возымели должного эффекта, и самка урса с рычанием бросилась на него. Аман уклонился и побежал так, как давно не бегал. Доказать разъяренному животному, что он – целитель и в целом хороший человек, будет невозможно. Убивать её он тоже не хотел, а надеяться на то, что урсу надоест колотить в магический щит глупо. Она защищает своё потомство и успокоится только тогда, когда порвет того, кого считает врагом, на мелкие кусочки. Жрец петлял между деревьями, за спиной слышался треск ломающихся веток.

А день так хорошо начинался…

Урсы были слишком неповоротливыми и косолапыми для того, чтобы загонять добычу. Но это не делало их менее опасными. Массивные звери, чья спина была покрыта твердым панцирем, вооруженные огромными когтями и полной пастью клыков, они были весьма серьезными врагами даже для отряда солдат, что уж говорить про одного целителя…

Аман напролом бежал сквозь невысокий кустарник. Сзади рычала разъяренная самка урса. Он обернулся, стараясь понять далеко ли преследовательница. Внезапно земля начала уходить из-под ног. Причем буквально. Он кубарем покатился вниз, чувствуя, как отбивает о камни плечи, лоб и спину. Холодный ручей на дне оврага неласково принял его в свои объятия. Жрец подскочил на ноги, создавая вокруг себя щит и стараясь угомонить, рвущуюся на встречу врагу, тьму внутри себя.

Зверь с рычанием топтал кустарник наверху, но вниз не спускался, и смотрел не на человека, а куда-то существенно выше его головы. Аман чувствовал, как всё внутри похолодело. Если то, что там не дает урсу спуститься, то кажется он от огня прибежал к пламени… Жрец медленно поворачивал голову, пытаясь понять, что за неведомая тварь находится позади него.

На ветке дерева сидел феникс. Таких Аман никогда прежде не видел. Откровенно говоря, это был первый феникс, которого он видел вживую. Прежде он довольствовался лишь изображениями в книгах и, увы, они не могли передать всей красоты этих птиц. Но самым удивительным было то, что феникс был синим. На длинных перьях хвоста трепетали небольшие языки синего пламени, такого же, какое создавала Аньюриэль…

~ Интересно, какой птице оно принадлежало?

– Фениксу.

– Оно же синее…

– Ну да, я вижу.

– А фениксы алые.

– Этот синий. ~

Она с собой ещё и феникса таскает?

Аман не помнил, чтобы искательница хоть раз призывала эту птицу. Да и фениксы не были духами, их невозможно было поместить в магический кристалл и материализовать при необходимости. И тем не менее, наличие в Акрасии двух фениксов с таким необычным цветом оперения было просто невозможно.

Урс, с недовольным ворчанием развернулась, и ушла.

– Спасибо. Очень вовремя, – Аман поднялся, высушивая на себе одежду.

Птица, слегка наклонив голову, смотрела на него.

– Она тебя вместо Буревестника прислала? Проводишь?

Феникс взмахнул крыльями, перелетая на другое дерево, и оборачиваясь на него, словно ожидая. Аман вздохнул и последовал за птицей, тускло светящейся в ночи.

Через пару часов они вышли к знакомому озеру. Птица взлетела с ветки сосны и исчезла во вспышке синего пламени.

– Весь в хозяйку…

Он медленно шел по тропинке в сторону лагеря солдат. Вот уже между стволами деревьев показались костры. До слуха донеслись обрывки разговоров. Аман вышел из-за деревьев. На него удивленными глазами смотрел Силлиан. Между принцем и искательницей была разложена доска для игры в асар. Аньюриэль медленно повернула к нему голову и подняла взгляд своих изумрудных глаз.

– Ну что, уже сложил костер, юный инквизитор? – она довольно усмехнулась.

– Ты где весь так вывалялся? – Силлиан удивленно присвистнул.

– Да так, от урса побегал, – Аман сел на ствол дерева рядом с ними, чувствуя, как беспокойство за девушку, что грызло его изнутри, затихает.

Она не ушла. Она осталась со мной, значит всё ещё можно наладить.

– И даже целый остался… Неплохо! Садись, помогать будешь, – Силлиан похлопал по земле рядом с собой. – Нужно защитить человеческое королевство от вторжения силлинов.

– Я, пожалуй, просто со стороны понаблюдаю.

Аман налил себе чай и присмотрелся к происходящему на доске. Сегодня Силлиан оборонял крепость, а Аньюриэль уже вовсю разносила его армию, пробившись внутрь. Исход сражения был очевиден, но принц не сдавался и продолжал отбиваться из последних сил своей изрядно поредевшей армии.

– Мне кажется, она подтасовывает броски, – Силлиан передвинул огненного элементаля.

– Вздор! – искательница кинула кости. – Я тебя и без жульничества разгромлю.

– Она не пользуется магией сейчас. Я бы почувствовал, – жрец пожал плечами.

– Аман, ты понимаешь, что от исхода этой игры зависят жизни людей? – принц с тоской провожал взглядом своего павшего мага.

– До сражения с регентом ещё есть время. Думаю, ты ещё научишься руководить. Да и ты ведь будешь не один. Когда момент настанет с тобой рядом будут доверенные советники, – он сделал глоток теплого мятного чая.

– Ты не понял. Мы на Озерную деревню играем… – Силлиан грустно на него посмотрел.

Аман согнулся пополам, стараясь откашлять попавший не в то горло чай. На глазах навернулись слёзы. Разум отказывался осознавать услышанное.

– Вы – что?!

– Когда у Силлиана есть стимул – он лучше думает. И к тому же, это всего лишь одна маленькая деревенька в загорской глуши. Я предлагала играть на Орзельскую крепость, но он отказался, – Аньюриэль довольно улыбалась.

Её нельзя оставлять без присмотра!

Аман подсел ближе к принцу, однако их объединенных усилий не хватило на достойную оборону. Нефритовая армия продолжала крушить всех и вся. Аньюриэль играла так же, как и сражалась – жестоко и бескомпромиссно, не прощая ошибок и необдуманных решений. Меньше чем через полчаса, их короля добил нефритовый всадник, заканчивая игру. Аман хотел бы оправдать этот проигрыш тем, что к тому моменту, как он присоединился, ситуация уже была печальная. Но, положа руку на сердце, нужно было признать, что военачальник из него оказался ещё хуже, чем из Силлиана.

– Ура! У меня есть земли в человеческом королевстве. Получается, я теперь лорд? – она довольно смотрела на них.

– Это был позор… – Силлиан откинулся на спину, растягиваясь на земле. – Второе поражение за два дня.

– Не переживай ты так. Лютерия большая. Главное научись играть до того, как всё мне проиграешь.

– Искатель, Вы ведь не серьёзно? – Аман печально смотрел на девушку.

– А почему нет? С управлением я справлюсь. Людей защитить мне по силам. Да и груши тут вкусные.

– Ладно, вы двое как хотите, а я, пожалуй, пойду, – Силлиан встал, многозначительно посмотрел на жреца, и пошел к своему шатру.

Девушка неторопливо складывала фигурки воинов в шкатулку.

– Искатель… – Аман нерешительно смотрел на девушку. – Мне так неловко за то, что было сегодня днём. Я позволил себе лишнее. Мне так жаль…

Она молча закрыла шкатулку, убирая её в магическое пространство. В повисшей тишине было слышно, как трещат в костре дрова.

– Я постараюсь меньше ломать людям руки… – она смотрела на костер. – И ноги… Ну и челюсти тоже. Не обещаю, что совсем перестану. К сожалению, некоторые люди только так и понимают… Но буду сдерживаться.

– Это было бы замечательно, – Аман улыбнулся, присаживаясь на бревно неподалеку от девушки. – Я рад, что Вы вернулись.

– А куда я пойду? Ты здесь, да и Силлиану мы обещали помочь. Успокоилась и вернулась, – она удивленно посмотрела на него.

– Мне так стыдно за то, что сделал… – Аман опустил глаза.

– Мы оба погорячились. Бывает… – она похлопала его по плечу. – Силлиан говорит, что я страшна в гневе!

Судя по довольному выражению лица, искательница приняла это за комплимент.

– Да, есть такое, – он улыбнулся в ответ. – Спасибо, что прислали феникса за мной. А то, стыдно признать, но я заблудился, пока искал Вас.

Она удивленно хлопала глазами.

– Аман… Я никого не посылала. У меня только духи. У меня нет феникса… – она покачала головой. – Силлиан сказал, что ты пошел меня искать. И я подумала, что ты в любом случае скоро придешь. К тому же ты достаточно сильный, чтобы защитить себя от лесного зверья, а разбойников мы уже перебили.

– Но я же видел синего феникса. Такого же цвета, как то перо у Вас в сумке, – он непонимающе смотрел на колдунью. – Разве не Вы его прислали?

– Олрэа здесь? – Анью удивленно крутила головой, словно пытаясь высмотреть птицу.

– Мечта?

– Да, так я её назвала… Но, похоже показаться мне на глаза Олрэа не сочла нужным. Впрочем, раз у неё всё хорошо, то я рада.

– Всегда думал, что фениксы бывают только алыми.

– Ты прав. Просто она не такая как остальные… Если верить легендам, то фениксы были созданы из дыхания самого Антареса, владыки пламени, и поэтому они такие же ярко-алые, как и огонь что породил их. Я нашла Олрэю ещё птенцом, когда лазила по парящим островам, в очередной раз сбежав от наставников. Она выпала из гнезда… Или её оттуда выкинули другие птенцы. Маленький синий феникс, едва тлеющий. Мне стало её жаль, – Аньюриэль задумчиво смотрела в огонь. – Знаешь, Аман, Рохэндель зависит от Великого Древа Элзовин. Его питают три стихии – вода, ветер и земля. Три стихии созидания. В противоположность им огонь – стихия разрушения. Силлины с первоначальным огненным даром рождаются очень редко…

– И Вы – одна из таких счастливчиков?

– Ну, счастьем я бы это не назвала… Но тогда это было очень кстати. Я забрала птенца домой, заботилась о ней и отдала Олрэе часть своего дара, чтобы она могла выжить. Когда она выросла и оперилась, я её отпустила. Она оставила мне на память перо из своего хвоста. Отданное добровольно перо никогда не потеряет своего тепла и цвета. А так же Олрея подарила мне частицу своего пламени, – Анью зажгла на ладони красивый синий огонь.

– Так это – огонь феникса! – Аман пораженно смотрел как трепещет огонёк на руке девушки.

– Да, – она улыбнулась, схлопывая магию. – Вечное пламя существ, которые могут обмануть даже смерть.

– Получается, что вы обе связаны?

– Нет. Я не чувствую её, – колдунья покачала головой. – Хотя, возможно она каким-то образом знает где я.

На какое-то время между ними повисло молчание. Каждый думал о чем-то своем.

– Искатель, Вы ведь это не серьезно… насчет Озерной деревни?

– Думаешь я не справлюсь с управлением маленькой деревенькой? В отличии от Силлиана, я могу руководить людьми. И я вполне уверена в своих силах, – она изящно подняла одну бровь.

– Я не об этом. Впрочем, не важно, – Аман задумался, не зная правильно ли будет сказать то, что собирается. – Мы с Силлианом в чём-то похожи… Меня тоже прятали в деревенской глуши. Только я скрывал не свое происхождение, а свою природу. Матушка ограждала «странного сыночка» от других детей, но они всюду меня находили, дразнили и… Однажды я не выдержал… Когда я очнулся, мои обидчики уже лежали на земле. Мертвые. Меня бы убили, не окажись в наших краях жрец Ордена Первозданного Света. Он взял под защиту перепуганного мальчишку-дэрона и увез с собой в Леонхольд… Вот только в отличии от меня Силлиан не чудовище, и он не виноват в смерти ребенка.

На минуту повисло молчание. Он знал, как трепетно Аньюриэль относится к детям. И понимал, что то, что он сказал не может ей понравится. Колдунья медленно поднялась.

– Закрой глаза, – её тихих голос, похожий на перезвон хрустальных колокольчиков, заставлял что-то в груди жреца странно сжиматься.

– Искатель? – он поднял к ней лицо.

– Ты доверяешь мне? – изумрудная зелень её взгляда была какой-то странно печальной.

Амана порой поражала её способность задать вопрос так, что у него просто не оставалось вариантов ответа… Он послушно закрыл глаза не зная, чего ожидать от этой взбалмошной колдуньи. Несколько мучительно долгих секунд ничего не происходило. Потом жрец почувствовал, как её ладони оперлись на его плечи. Вдоль позвоночника пробежал табун мурашек. Аман замер, чувствуя, как по лицу скользнули нежные, словно бернский шелк, пряди волос и кожи коснулось её теплое дыхание. Сердце колотилось с такой силой, словно стремилось разорвать грудную клетку. Внизу живота всё сжалось в тугой комок и рухнуло куда-то в бездну. Аньюриэль была слишком близко, недопустимо близко, и тем не менее, он ничего не мог сделать. Тело отказывалось слушаться, словно парализованное. Она мягко коснулась его лба, и Аман распахнул глаза, не в силах больше находиться в этом странном состоянии. Он смотрел на её закрытые глаза, на длинные густые ресницы прямо перед ним, она пахла какими-то неизвестными ему травами… Что-то едва заметно коснулось его сознания, словно проверяя, словно спрашивая разрешения.

Ментальная связь?!

Прикосновение повторилось, на этот раз более ощутимое. Аман не знал, как ему реагировать на это. Мысли, словно стая перепуганных птиц, метались в голове. Он не владел ментальной магией и не понимал, как ответить ей. Он даже не понимал, готов ли к такому… Но Аньюриэль не нуждалась в его согласии, она лишь предупреждала о намерениях. Следующее прикосновение к его сознанию создало полноценную связь и жрец замер, стараясь осознать ту гамму эмоций и чувств, что она ему показывала. Сейчас Анью было грустно, грустно от того, что она услышала, грустно от того что с ним так случилось. Она не отвергала его, не осуждала, лишь сопереживала. От её печали щемило сердце. А следом пришла волна приятных ощущений, словно она делилась с ним своим душевным теплом. Аман закрыл глаза, вдыхая запах трав и отдаваясь тому странному, но тем не менее приятному ощущению эмоциональной близости. Аньюриэль не лезла вглубь, не нарушала границы его сознания, лишь делилась своими чувствами.

Аман никогда и никого не подпускал к себе так близко. Правду о нем знали лишь его матушка и наставник. У него прежде не было друзей. Он боялся довериться, открыть свою тайну, он боялся снова увидеть в чужих глазах ненависть и страх. И сейчас Аман просто не понимал, что он делает… Это было неправильно. Ведь он – жрец Руфеона. Ведь он – дэрон. Подобная близость для него – непозволительная роскошь. Почему же он позволяет себе такое сейчас? На что он надеется? И, тем не менее, его душа, истосковавшаяся по теплу близости, тянулась к тому дикому пламени, что полыхало внутри девушки. Словно мотылек, летящий на огонь. Словно что-то его околдовало. Но ведь он бы почувствовал, если бы это была магия?

Аман потянул руку, собираясь прикоснуться к девушке, позабыв что на нём перчатки. Связь между ними резко прекратилась, оставляя странную пустоту в сердце. Исчезли ощущение от соприкосновения кожи в области лба и едва заметная тяжесть её ладошек на плечах, лишь махнули по скулам пряди волос. Жрец медленно открыл глаза. Девушка стояла перед ним, ласково улыбаясь.

– Первый раз создавал ментальную связь?

– Да, – мужчина непонимающе хлопал глазами.

– Мне говорили, что у людей так не принято. Вы выражаете свои чувства прикосновениями и словами. Но ведь не не всегда получается подобрать нужные. Да и часто люди не вкладывают эмоции в свои слова или даже лгут… А ментальную связь обмануть невозможно.

– Люди так не умеют. Ну разве что маги-менталисты.

– Жаль. Это бы помогло многим понять друг-друга… – Анью потянулась. – Ты как хочешь, а я пошла спать.

Она сделала пару шагов в сторону своего шатра и остановилась, оборачиваясь.

– Ты не чудовище, Аман. Я тебя таким не считаю. Так что не называй себя так. Если ещё раз услышу – разозлюсь.

Не дожидаясь ответа, девушка скрылась в шатре. Аман какое-то время смотрел на серую ткань, размышляя о том, что только что было. В повисшей тишине тихо трещали угли костра, да ворчала саламандра, стараясь устроиться в них поудобнее. Сейчас Аману, как никогда, был нужен совет наставника. Он не мог понять, что с ним происходит? Чего он хочет? Что-то внутри с треском рвалось на части. Но наставника рядом не было…

Ваше Святейшество, я так запутался… Что же мне делать? Всё чего я хочу – это защитить Анью. Но как мне это сделать? Что я могу сделать, если она не нуждается в моей защите?

***

Аман стоял, облокотившись на дерево, и наблюдая как Аньюриэль в окружении детей плетет венок из полевых цветов. В такие моменты она улыбалась странной нежной улыбкой и словно светилась изнутри своим удивительным огнем. К вчерашнему разговору они не возвращались. Да Аман и не хотел этого, довольствуясь возможностью наблюдать за девушкой со стороны.

– Слышал, что скоро Вы отправляетесь обратно в Орзельскую крепость, – к нему подошел Янор, староста деревни.

– Да, к полудню должны выдвинуться, – жрец кивнул в ответ.

– Эх, повзрослел мальчишка… – староста грустно вздохнул. – У Силлиана доброе сердце. Он всегда таким был, хотя старик Зиндел и уверяет, что в нем сидит бес. Но у него все бесячие, кто яблоки ворует…

– В этих словах есть доля истины, – Аман с улыбкой глянул на ещё одну любительницу краденых яблок.

– Скажете тоже, господин жрец! – старик покачал головой. – Помню хулиганье погонит нашу дворняжку, а Силлиан за неё вступится. Каштанка потом ощениться и всех щенков ему тащит, чтобы защищал. А теперь Силлиан всем нам защитник. И пусть он не винит себя в случившемся. Не он привел смерть в нашу деревню. Она уже давно гуляет по Лютерии и вершит свою кровавую жатву. Но теперь её коса нашла на камень. На кремень! Благодаря ему, у всей Лютерии есть надежда.

Староста ещё немного постоял рядом с ним молча, наблюдая за девушкой и детьми.

– Эх, пойду я. Столько дел, а у нас рук не хватает… А тут ещё и заезжий гном прибыл. И так некому было работать, так теперь все у его лотка толпятся, – Янор грустно покачал головой, возвращаясь в деревню.

Аман вздохнул и пошел в сторону девушки. Пора было собираться и возвращаться в крепость.

– И так юная сильф снова смогла взлететь в небо. Потому что не важно, что говорят другие. Верь в себя и в свои крылья – и всё получится, – Анью улыбнулась, обводя детишек взглядом и поднимая к нему глаза. – Ты такую сказку прослушал…

– Может потом доведется услышать, – Аман улыбнулся. – Нам пора собираться. Силлиан уже отдал распоряжения.

– Ну ещё одну историю! – дети загомонили, вцеплясь в девушку со всех сторон.

– Думаю ещё одну можно… – жрец со вздохом сдался, усаживаясь на траву.

– Про кого бы мне ещё вам рассказать… – Аньюриэль задумалась, слегка наклонив голову набок.

– Про Таежного короля, – она из девочек подергала девушку за отрез ткани, украшавший её плечо.

– Таежного короля? Я не знаю такую историю, – колдунья растерянно смотрела на детей.

– Тогда я расскажу! – одна из старших девочек улыбнулась. – У нас её все знают! Давным-давно, когда не было ещё Лютерии, завелись в таежном увале разбойники. Они нападали на людей, грабили, убивали и творили много других плохих дел. И никто не мог ничего с ними сделать. Но потом один сапожник, Метек Кожемяко, собрал весь мир в Озерной деревне. Со всех деревень пришли те, кто хотел поквитаться с разбойниками. И тогда народное воинство под его командованием погнало разбойников прочь, так далеко куда ни одна птица не залетит, и зверь не забежит. Метека после этого народ провозгласил Таежным королем, и кузнецы сделали ему железную корону. Вот такая история.

– Очень интересная история, а теперь нам пора. Отряд скоро выдвинется, – Аман поднялся и внимательно посмотрел на девушку.

– Что ж, мне пора, – она ласково улыбнулась детям, вставая.

Ребятня облепила её со всех сторон, обнимая. Кажется, они успели к ней привязаться и совершенно не хотели отпускать.

– Ну ладно вам… – Анью растерянно смотрела на них. – Мне ведь нужно идти и помогать королю Силлиану. Он, может, и не Таежный король, но тоже неплохо гоняет разбойников.

Они шли в сторону лагеря, Аман размышлял об услышанной истории. В голове медленно формировалась идея. Совершенно безумная идея.

– Сказка – ложь, да в ней намек… Так принято говорить у людей, – жрец остановился. – Метека Кожемяку люди почитали как короля, как почитают сейчас Силлиана.

– Ну да. И даже корону ему сами сделали. К чему это ты клонишь? – искательница внимательно смотрела на него.

– Да, простую железную корону. Но это не важно. Главное – отношение людей и их вера в него, как в правителя. Как думаете, сможем мы найти для Силлиана корону? Думаю, ему уже пора принять свою судьбу.

– Найти корону… – она задумалась. – У меня в сумке точно нет. Где ты найдешь такую вещь в этой глуши?

Я бы удивился если бы была.

– Кажется у меня есть идея. Пойдемте! – Аман развернулся в сторону деревни.

Лоток с товарами они нашли быстро. Староста Янор как раз разгонял оттуда зевак. На большом дубовом столе были выложены ножи и разный садовый инвентарь в перемешку с кухонной утварью. Коренастый умар, с длинной, заплетенной в сложные косы медно-рыжей бородой, недовольно смотрел на разбегающихся по делам потенциальных покупателей.

– Умар? – Анью удивленно смотрела на торговца. – Что он тут делает?

– Староста сказал, что он тут проездом, – Аман подошел к лотку. – Доброго дня Вам, уважаемый.

– И тебе не хворать, жрец, – умар перевел взгляд на подошедшую девушку. – О! И силлинка тут! Чем обязан?

– Нам бы корону… – жрец неуверенно обводил взглядом товар.

На несколько минут повисло оглушительное молчание. Умар удивленно хлопал глазами, пытаясь медленно осознать услышанное. Анью старалась не смеяться с его реакции. Аман растерянно смотрел на предложенный ассортимент. Короны среди предметов, понятное дело, не было.

– Ты блаженный что ль? – кузнец пришел в себя. – Тебе зачем корона?

– Не мне. В деревне Его Высочество Силлиан. Корона нужна ему, – Аман неуверенно улыбнулся.

– Ну коль золото есть – сделаю. Делов тут не много. У меня с собой только медь да железо. В этой глуши откуда деньги у людей на товары из золота… Но и за работу мне заплатите.

Аман неуверенно переглянулся с Аньюриэль. Она лишь пожала плечами. Он вздохнул, шаря по карманам мантии и извлекая оттуда сложенный в несколько раз лист золота, унесенный им из Морайи, и протягивая его умару. Кузнец задумчиво крутил его в руках, попробовал согнуть и с презрением кинул на стол. Ножи и ухваты жалобно звякнули друг о друга.

– Ты что, жрец, дурить меня вздумал! Неужто вздумал умара перехитрить! И как на тебе мантия твоя держится, тьфу! Урм Рудобород вам не шушера какая-то, я руду чувствую! Намешано тут всякого! Это не золото, а симилор – сплав цинка, меди и олова.

– Это не золото? – Аман в шоке смотрел на пластину.

– Да… Вся Морайя – сплошная ложь… – Анью задумчиво покачала головой. – А из этого симилора сможешь сделать корону? Других вариантов у нас всё равно нет.

– А платить чем будете? Я за такое только золотом беру. У остроухой, понятное дело, одно серебро. Что они в металлах понимают?! Я за серебряшки даже не почешусь. Двадцать золотых и оплата вперед!

– Сколько?! Но ведь это для благого дела! – Аман был безгранично возмущен жадностью торговца.

– Благое дело! – Урм хмыкнул себе в бороду. – Благим делом карман не набьешь! Тьфу, беднота! Или платите, или не тратьте моё время.

Про умаров не зря ходили слухи что они лучшие во всей Акрасии дельцы и своей выгоды не упустят. Но подобного Аман не ожидал. Идея с короной судя по всему оказалась провальной. Таких денег у него просто не было…

– Этого хватит? – Анью положила на прилавок прозрачный камушек.

В солнечном свете его грани переливались всеми цветами радуги. Умар явно заинтересовался, беря в руки самоцвет. Аман, широко распахнув глаза, смотрел на искрящийся камушек в руках кузнеца.

– О! Какой чистый акрасиум! Хватит! Я, пожалуй, даже в вашу мешанину немного золота добавлю за это.

А говорил, что нет при себе золота…

– Когда будет готова корона? – искательница деловито смотрела на умара.

– Дня через два-три, – Урм положил акрасиум в свою поясную сумку.

– Завтра. Я щедро тебе плачу и хочу, чтобы корона была готова завтра, – она сверкнула магическим пламенем в глазах. – Или ты думаешь, что я не знаю сколько стоит этот камень?

– А ты, девчуля, умеешь торговаться! Чтож, будет готова корона для вашего короля к завтрашнему утру, – кузнец задумчиво посмотрел на девушку. – И чего ты тут забыла? Служишь какому-то мальчишке, таскаешься с нищим, как храмовая крыса, жрецом…

Урм осекся, глядя на девушку. Аньюриэль медленно наклонилась так, чтобы их глаза оказались на одном уровне и берясь за края прилавка. Дубовая доска в её руках с хрустом треснула.

– Я никому не служу. Запомнил? – её голос был словно мертвым, не выражающим никаких эмоций, глаза потемнели, став цвета сосновой хвои. – Корона должна быть готова завтра утром.

– Я понял, – Урм нервно сглотнул.

Аньюриэль молча развернулась, уходя. Оба мужчины смотрели ей вслед.

– Жуткая девка… – Урм дождался пока она отойдет на достаточное расстояние и ковырял пальцем треснутую доску. – Силищи в ней немеряно… А вроде силлин. Не должна такой сильной быть.

– Разве не должна? – Аман озадаченно смотрел на кузнеца.

– Да куда им, остроухим?! Они не на много сильнее людей. А она – девка, юная совсем, видно же. Не может она сильнее человеческого мужика быть. А ты на это глянь! Весь стол мне попортила!

– Наверное магия… – жрец четко знал, что в тот момент он не чувствовал никаких колебаний магических потоков.

– Ну может… – умар потеребил одну из кос в своей бороде. – Ладно, за работу пора приниматься. Эту остроухую лучше не злить.

Да, это уж точно.

– А вот скажи мне, жрец, неужто этот ваш король – потомок самого Лютерана? – кузнец ковырялся в своих сумках, доставая инструменты.

– Да. Его Высочество Силлиан – прямой потомок эсдо Лютерана.

– Если так – то я подобен Калатуру! – умар усмехнулся себе в бороду. – Наш Калатур – великий эсдо. Это он выковал Шай’Солар… Эх, мне бы сейчас мою кузницу! Но не боись, даже из подручного я смогу выковать отличную корону. И передай будущему королю: если захочет корону, равной которой нет – то пусть меня найдет. Я ему корону из чистого золота отолью. Да с россыпью камней, таких крупных и красивых, каких он отродясь не видел!

– Я передам, – жрец кивнул, отходя от лотка, не желая мешать кузнецу заниматься своим делом.

Аман вздохнул и пошел искать Аньюриэль. Слова Урма никак не выходили у него из головы. Тот факт, что она многократно сильнее человека, он принимал как данность, решив, что это – одна из особенностей её расы. Но умару было виднее… Йон, родина кузнеца, располагался южнее Рохэнделя и умары, в отличии от людей, были в достаточно тесных торговых отношениях с силлинами. А значит и знали эту расу лучше…

Стоит ли спросить её об этом?

Аньюриэль нашлась неподалеку от Силлиана. Она с довольной улыбкой наблюдала, как он раздает указания солдатам своего сопровождения.

– О, Аман, а вот и ты! – Силлиан повернулся к нему. – Я тут немного поболтал с Анью и решил, что мы, пожалуй, на день-другой задержимся в этой деревне. Тут не хватает рабочих рук и мой долг как короля – помочь людям. Я уже отправил за Янором. Сейчас разберемся какая помощь нужна в деревне. Ты можешь узнать, вдруг твой талант лекаря тоже нужен?

– Да, без проблем, – Аман удивленно перевел взгляд на искательницу. – Я переговорю со старостой…

Она самодовольно улыбалась в ответ. Жрец не сомневался, откуда исходит идея Силлиана помочь селянам. И тот факт, что Аньюриэль умудрилась ненавязчиво задержать принца в деревне, провернув всё это так, чтобы он думал, что это его идея, заслуживал как минимум аплодисментов.

***

Силлиан.

Время медленно ползло к полудню, хотя дневная жара ещё не пришла и пока можно было комфортно работать. Силлиан встал, спина с хрустом распрямилась, и он с удовольствием потянулся, окидывая взглядом результат своего труда. Делать простую работу своими руками ему нравилось, хотя неприятно ныл отбитый молотком палец. Зато забор получался на удивление добротный. На дереве неподалеку ветер поднимал полы его плаща, рядом висел синий плащ Амана и стоял прислоненный к дереву посох служителя Руфеона. Жрец старательно приколачивал доску к забору в нескольких шагах от него и периодически осматривался по сторонам.

– Анью высматриваешь? Я заметил, что вы помирились.

– Помирились. И она даже пообещала меньше калечить людей, – Аман улыбнулся. – И всё равно как-то подозрительно тихо…

– Ну да… – принц задумчиво осмотрелся, но девушки нигде не было видно. – Она как ребенок – если тихо, значит ничего хорошего не делает.

Силлиан в очередной раз задумался о том, стоит ли рассказать Аману о странной тяге Аньюриэль таскать еду с кухни. Не то, чтобы мелкое воровство продуктов сильно напрягало его или повара. Матей вообще проникся к девушке чем-то похожим на отцовские чувства и даже специально оставлял нарезанные и готовые продукты там, где ей будет удобнее взять. Но колдунья это игнорировала… Видимо смысл был именно в том, чтобы спереть незаметно. Вот только получалось не всегда… Странное стремление распространялось в основном на буженину, сыр, копчености и сладости, что казалось очень нехарактерным для эльфа. Принц глубоко вздохнул, решив, что выдавать девушку он всё же не станет. Слишком высокие у жреца были моральные принципы, а провоцировать между ними новый конфликт Силлиан не хотел

– Вот и я о том же… – Аман встал, окидывая взглядом готовый забор. – О, вот и она!

Аньюриэль радостно бежала в их сторону. Ветер теребил её волосы, часть которых была заплетена в тоненькие косички и украшена мелкими полевыми цветами. Судя по всему, она опять проводила время в окружении детей. Девушка остановилась рядом с ними.

– Закончили? – она бегло осмотрела результат труда. – Неплохо вышло. Вы молодцы, ребята. Раз закончили – мы идем на прогулку.

– У нас дел ещё куча, надо до вечера закончить, тогда завтра утром отправимся обратно в Орзельскую крепость. Михан там наверняка уже нервничать начал, – Силлиан поднял ящик с инструментами.

– Мы идем на прогулку! – она перехватила его запястье, пытаясь потянуть за собой. – Аман! Нам НАДО на прогулку.

– На прогулку?! – Аман непонимающе смотрел на девушку.

– Да, – она требовательно смотрела в ответ.

– Ну раз надо, то пойдемте, – он пожал плечами и пошел к дереву за своим посохом и плащами.

Силлиан непонимающе смотрел то на Амана, то на колдунью. Кажется, они двое знали что-то такое, о чем он не догадывался… Жрец протянул ему плащ.

– Кажется нам всем очень надо на прогулку, – Аман пожал плечами, словно смирившись со странной идеей девушки.

– Пошлите уже быстрее! – Аньюриэль разве что не подпрыгивала от нетерпения, забавно дергая кончиками ушей. – Я покажу одно очень красивое место.

– Анью, я ведь вырос здесь. Я все места тут знаю и сам могу показать много чего… – он шел следом за девушкой, застегивая крепление плаща.

– Там не был, – она продолжала идти куда-то.

Аман покорно шел следом за девушкой. Он явно знал её лучше и понимал, что сейчас проще сделать так как она хочет, чем спорить из-за такой мелочи. Анью весело напевала что-то на своем родном языке. Силлиан не понимал, о чем она сейчас поет и просто наслаждался приятными переливами мелодии, что колдунья выводила голосом.

Они шли уже почти час. Куда идут – Силлиан не понимал. Вокруг были скалы с отвесными склонами, за которые цеплялись редкие кривые сосны. И ничего интересного пока точно не было. Но Аньюриэль явно не сомневалась в выбранном маршруте, ловко поднимаясь в гору. Они вышли на небольшую площадку, сверху с грохотом разбивался о камни водопад. Холодная вода неслась дальше вниз, в сторону деревни.

– Мы почти пришли! – Анью нетерпеливо подпрыгивала на месте.

– Я знаю этот водопад… Он, конечно, очень красивый. Но не до такой степени, чтобы час сюда тащиться, – он со вздохом наклонился, набирая пригоршню воды и умывая лицо.

– Да неужели? – голос девушки сочился коварством. – Ну раз так, можешь за мной не ходить.

Она щелкнула пальцами и водопад раздвинулся в стороны. Принц пораженно смотрел на темный зев пещеры.

Тут есть пещера?

– Аман, освещение на тебе! – Анью первая скрылась в темном проходе. – Я и так тут всё вижу.

Мужчины переглянулись. Жрец пожал плечами и двинулся за колдуньей. Силлиан зашел следом, осматривая покрытые белёсыми лишайниками и грибами стены пещеры. С тихим шорохом вернулся на место водопад, гулким эхом отдавались от каменных сводов их шаги. Тускло светился в темноте посох Амана.

Они вышли из пещеры на небольшую площадку под открытым небом. Силлиан зажмурился, пока глаза не привыкли к яркому свету. Под его ногами была мягкая зеленая трава и какие-то мелкие желтые цветочки. Но красивее всего был огромный вяз, растущий почти у самого обрыва. Огромное дерево в несколько человеческих обхватов, в его ветвях пели птицы, ветер шевелил густую крону.

– Не знал, что тут есть такое место… – принц задумчиво провел ладонью по шершавой коре.

– Очень красиво. Особенно вид… – Аман стоял недалеко от края обрыва.

С площадки открывался потрясающий вид на густые хвойные леса таежного увала. Вдалеке виднелись горы, подпирающие своими заснеженными вершинами небеса. Там, внизу была Озерная деревня. Отсюда можно было разглядеть пашни, да соломенные крыши домов. Вдалеке виднелось ещё несколько небольших поселений.

– Лаи’Лэйн говорит, люди сюда не приходят.

– Кто? – Силлиан обернулся к девушке.

– Лаи’Лэйн. Она тут живет, – Анью кивнула на дерево.

Принц обернулся в сторону вяза и нервно сглотнул. Из ствола дерева медленно росла девушка. Светлая кожа, словно кора молодой березы, местами торчала лохмотьями. Зеленые то ли волосы, то ли какие-то побеги растений на голове, из которых торчали вверх длинные кончики ушей. Ярко-зеленые глаза без белка и радужки слегка светились. Необычная девушка вылезла по пояс и с интересом за ними наблюдала.

– Святой Руфеон! Это же дриада! – Аман пораженно наблюдал за происходящим.

– Да, кажется так люди называют духов леса. В этом месте очень сильный источник магии земли. Я случайно нашла это место позавчера, и мы с Лаи’Лэйн неплохо поболтали. Она не говорит на общем, но хотела взглянуть на правителя этих земель. Кажется, она тобой довольна.

Дриада смотрела на него своими странными глазами без зрачков. Радости в выражении её лица принц не замечал.

– И зачем ей на меня смотреть?

– Она живет на твоих землях. Этот источник и дерево, которое он питает – её дом. Люди не очень хорошо относятся к духам и малым волшебным народам. Многие из них сбежали в Рохэндель ещё до Второго Вторжения из-за того, что разрастающиеся человеческие поселения лишили их дома. Лаи’Лэйн не хочет враждовать с людьми, поэтому живет, скрываясь, там, куда люди не приходят. Но маги могут почувствовать источник. А дерево, растущее и питающееся силой природного источника – материал для изготовления посохов и жезлов… Думаю дальше объяснять не требуется.

– Как прискорбно… – жрец грустно покачал головой, кидая взгляд на свой посох.

– Но пришли мы сюда не только для того, чтобы ты узнал, что среди твоих подданных есть духи, – Анью полезла в сумку и извлекла на свет корону.

Что?

– Это какая-то шутка? – в правдивость происходящего просто не верилось.

– Нет, – жрец улыбнулся. – Думаю, пора тебя короновать.

– Коронация?! – Силлиан непонимающе смотрел на жреца и довольно улыбающуюся колдунью. – Да вы шутите! Это же ребячество! Самое настоящее ребячество…

– Как ты сказал? – Аман выглядел недовольным. – Ребячество? Если так, то сын Вейлора Мудрого войдет в историю как Силлиан Дурак!

На несколько мгновений повисло молчание. Силлиан ошарашенно смотрел на Амана, пытаясь осознать услышанное. Анью, весело улыбаясь, надела корону на руку и зааплодировала. Дриада обвела всех взглядом и тоже похлопала, повторяя жест девушки. Идиотизм ситуации медленно нарастал.

– Простите. Кажется, я перегнул, – Аман стушевался.

– Это была твоя идея? – принц смотрел на мужчину, ответ был очевиден. – Поверить не могу! Ну ладно Анью! Дурные идеи – часть её характера. Но ты, Аман!

– Это какие мои идеи дурные?! – колдунья негодующе смотрела на него, скрестив руки под грудью и нервно дергая кончиками ушей.

– У тебя все идеи хорошие! – шустро исправился Силлиан. – И вообще, если подумать, то это Анью расправилась с разбойниками. Вот пусть она и носит корону!

– Кратос меня упаси от подобного! – она фыркнула и отвернулась.

– Силлиан, это не ребячество, а воля твоего народа! – назидательным тоном произнес жрец. – Отказываясь от короны, ты тем самым отказываешься от всех, кто верит в тебя, кто идет за тобой и кто готов отдать за тебя жизнь. Не хочешь быть королем – иди и сам скажи о своем решении людям.

– Не спорю. Но нельзя же вот так взять и наречь меня королем! Сейчас не время и не место для церемоний.

Анью отдала корону Аману и подошла к нему, останавливаясь рядом и смотря вдаль.

– Красивый вид, не правда ли?

– Да, – принц задумчиво кивнул в ответ.

– Эти земли, лишь часть Лютерии. Но и они нуждаются в защите и покровительстве своего короля… Там откуда я родом, власть – это тяжкое бремя, а не способ окружить себя богатством. Ард Рена – не только королева, но и защитница всего Рохэнделя. Но и она не может быть везде одновременно. Власть Ард Рены опирается на совет Ард Дроу – сильнейших архимагов, которым нет равных в магическом искусстве и Ари – глав древнейших и сильнейших родов, это вроде ваших лордов. Каждый, кто живет в Рохэнделе, в минуту опасности или горя может положиться на их защиту. Может попросить помощи у Ари, на чьих землях он живет или обратиться к магам ближайшей башни. Ард Дроу и Ари – защитники Рохэнделя. Они первые приходят на помощь, и если потребуется – отдадут жизнь, защищая тех, кто слабее. Такова цена власти. Такова плата за силу, которой они обладают. Она дается не для того, чтобы унижать слабых, не для того, чтобы окружать себя благами и отъедать пузо, пока твои подданные голодают. Ты унаследовал кровь великого короля, основавшего эту страну. И вместе с этой кровью, ты унаследовал и его Волю. Подумай об этом, Силлиан. Для чего тебе власть? Ради чего ты сражаешься с регентом?

Он стоял, задумчиво глядя вдаль…

Для чего я сражаюсь?

Такой простой, казалось бы, вопрос… Аньюриэль, несмотря на всю свою вспыльчивость и взбалмошность характера, была на удивление мудрой. Он никогда прежде не задумывался о подобном, считая, что быть королём – это его право.

Как же я ошибался! Это не моё право. Это – мой долг и моя обязанность, заботиться о тех, кто живёт в Лютерии. Какой же я эгоист… Я, словно трус, бежал от судьбы. Словно если я не король и ничего не получится – то это не моя вина. Разве в этом есть достоинство?

– Вы двое правы… Это глупо с моей стороны. Глупо и эгоистично. Вислав уже вовсю называет меня Его Почти Королевским Величеством. А я словно пытаюсь сбежать от своих обязанностей. Я приму корону, а вместе с ней и всю ответственность, какая положена правителю… – Силлиан ненадолго задумался. – Обычно коронация проходит во дворце, но я знаю место получше – Вечный обелиск. На нем выбиты имена героев Лютерии – простых людей, которые пятьсот лет назад сражались с демонами фетрании. Он возвышается над Грозовым кряжем и, кажется, что касается самого солнца. Для нашего народа это место великой скорби и вечного величия.

Аман и Анью переглянулись.

– Если судить по описанию – место для коронации самое подходящее, – жрец передал девушке корону.

– Тогда возвращаемся в Озерную деревню. Нужно сообщить Виславу куда мы идем.

– А Грозовой кряж далеко отсюда? – Анью что-то старательно пыталась найти в сумке.

– Пару часов на северо-восток.

– Можно послать Буревестника с письмом и пойти вперед. Так будет быстрее. Вислав же знает дорогу? – она достала лист бумаги и грифель для письма.

– Да. Он тоже вырос в этих местах, – Силлиан сел писать записку, раздумывая о том, что он совершенно не так представлял себе свою коронацию.

Неподалеку переговаривались Аман, Анью и дриада. Колдунья переводила странную речь Лаи’Лэйн на общий язык. Каким образом дриада понимает, что говорит ей жрец, Силлиан, как ни пытался, догадаться не мог.

Эти двое за короткое время уже успели стать ему товарищами. Спокойный и рассудительный Аман и яркая, словно взрыв пламени, Аньюриэль. Такие удивительно не похожие друг на друга… Такие удивительно дружные. Хотя и у них порой случались ссоры, но что-то подсказывало Силлиану, что во что бы то ни стало, эти двое дойдут до своей цели и найдут Ковчег. Он верил в это всем сердцем, всей душой. И не только потому, что от их миссии зависела судьба Акрасии, но и потому что хотел, чтобы у этой парочки всё получилось. Они ввязались в политические распри, которые, откровенно говоря, их никак не касались. Они помогают ему, и он сделает всё от него зависящее, чтобы помочь им в их поисках.

– Погодите, так ты из Рохэнделя?

***

Они медленно поднимались по дороге, петляющей среди отвесных обрывов и скал Грозового кряжа. Впереди уже виднелся шпиль Вечного обелиска, устремленный высоко в небо.

– А много духов живёт среди людей? – Силлиан заинтересовано смотрел на колдунью.

– Достаточно. Не все из них перебрались в Рохэндель. Некоторые, как Лаи’Лэйн, решили остаться на обжитых территориях.

– В восточной части Лютерии есть место которое называется Серебряные ключи. Большой лес, населенный лешаками и духами. Мне понадобится кто-то, кто понимает их, чтобы наладить общение.

– Если будет по пути – заглянем туда. – Анью пожала плечами. – Но на самом деле в общении с духами нет ничего сложного. Многие из них знают общий язык. Они, как люди, просто хотят мирно жить на своих землях, и чтобы их не беспокоили. Пусть живут себе спокойно. Проследи, чтобы люди к ним не лезли и будет всё тихо.

– Хорошо. Да, и как я и обещал Лаи’Лэйн, её и её дерево никто не тронет. Можешь не волноваться.

– Силлиан, я не за неё волнуюсь. Высшие духи достаточно сильны, чтобы постоять за себя, – колдунья усмехнулась. – Если к этому вязу начнется паломничество желающих заработать на пропитанной магией древесине – трупов будет очень много.

– Но ведь дриада погибнет, если срубить её дерево. – Аман печально вздохнул.

– Что за бред? – девушка удивленно на него посмотрела. – Если кто-то ударит по дереву топором – Лаи’Лэйн вылезет и отправит его в увлекательный, но непродолжительный полет вниз с того обрыва. А если дерево погибнет по какой-либо причине – она просто принесет семечко и вырастит себе новое.

– Буду иметь ввиду… – Силлиан ненадолго задумался, силясь понять, как бы ему не допустить открытые столкновения между людьми и духами.

Тихо шуршали мелкие камушки под их ногами. Ветер теребил волосы и плащ, кожу на лице припекало лучами полуденного солнца. Они вышли на смотровую площадку, с которой открывался великолепный вид на скалы Грозового кряжа и извивающуюся, словно змея, дорогу к обелиску внизу.

– Дорога ведет на север, к Вечному обелиску. Его воздвигли по приказу Лютерана, после Второго вторжения, – он обернулся к жрецу. – Аман, ты согласишься провести мою коронацию?

Такого ошалелого выражения лица у Амана не было, даже когда он довел Анью пару дней назад возле озера.

– Коронация – это священное таинство. Я не могу, – он даже отступил на пару шагов назад.

– О чем ты говоришь? Разве таинства не по части жрецов?

– Аман, я что-то не припомню чтобы в округе были другие жрецы. Да и идея с коронацией была твоя. Ты вообще на что рассчитывал? – Анью внимательно смотрела на жреца, скрестив руки под грудью.

– Да, но я… – он беспомощно посмотрел на девушку, словно пытаясь получить поддержку, но совершенно безрезультатно. – Хорошо.

Судя по выражению лица, Аман был чем-то глубоко опечален. Его нежелание проводить коронацию было непонятно и совершенно не логично.

– Аман! – она озиралась по сторонам, водя кончиками ушей в разные стороны.

– Да, я тоже это почувствовал, – жрец внезапно стал собранным и серьезным.

– Почувствовал, что? – Силлиан на всякий случай положил ладонь на рукоять Шай’Солара, он не чувствовал ничего странного.

Ответить ему никто не успел. Прямо перед ними расцвела багряная воронка портала. Огромных размеров демонический вервольф метнулся прямо на них, сметая его и Амана вниз со смотровой площадки. От ощущения падения перехватило дыхание, было странное чувство, словно внутренности остались там, наверху. Вокруг них вспыхнул магический купол, но, даже так, приземление было далеко не приятным. От резкого столкновения с землей из груди выбило весь воздух, а из глаз полетели искры. Он закашлялся, пытаясь вдохнуть. Получалось не очень.

Кажется сломал пару ребер…

Земля под ним глухо завибрировала – неподалеку приземлилось что-то громоздкое. Силлиан почувствовал, как кто-то подхватил его под руку, пытаясь поднять на ноги. Он обернулся, глядя как неторопливо идет к ним огромный демон. Точь-в-точь, как картинка из книги про демонов, которую он однажды листал в библиотеке Орзельской крепости. Только это была не картинка… Жуткая тварь, покрытая черной шерстью. Единственный уцелевший глаз чудовища тускло светился алым. Мощная броня, такая черная и матовая, что, казалось, впитывала солнечный свет. Длинные когти с палец длиной и изогнутый клинок, украшающий правый налокотник. Демон был более чем настоящим.

– Аман… – он обернулся к жрецу.

Аману досталось при падении явно больше, чем ему – из рассеченного лба вниз по лицу текла струйка крови. Он медленно пятился назад, вынуждая принца отступать вместе с ним. Наверху, там откуда они упали что-то громыхнуло, потом ещё раз.

– С ней всё в порядке. Это её магия, – голос у жреца был странно растерянным.

Демон перед ними довольно облизнул слюнявую пасть.

– Нужно отступить и занять более выгодное для боя место, – Силлиан потянул Амана за собой.

Только бы добраться…

На подходе к обелиску было небольшое узкое ущелье. Демон слишком громоздкий, чтобы свободно там сражаться. У них будет преимущество, но только если они смогут добежать.

Так быстро Силлиан не бегал даже в детстве, когда они с Ядвигой удирали от старика Зиндела, унося в руках краденные в его саду яблоки. Каждый вдох обжигал грудную клетку, отдаваясь в сломанных ребрах. Амана ему приходилось тащить за собой чуть ли не волоком. Жрец постоянно оборачивался, с беспокойством смотря туда, откуда доносились раскаты магических взрывов, и из-за этого всё время спотыкался. Демон неторопливо следовал за ними, наслаждаясь преследованием. Тварь игралась с ними. Принц понимал, что на Амана в бою ему надеяться бессмысленно – жрецы Руфеона не владели боевой магией. Нужно было что-то придумать…

~ Безвыходных ситуаций не бывает. ~

Как же хотелось, чтобы слова Анью были правдой… Она столько сделала, чтобы он научился быть королем. Силлиан не мог не понимать, что всё, что делает эта ненормальная, по человеческим меркам, девушка, нужно для того, чтобы он смог стать достойным королем. Аньюриэль, в своей особой манере, учила его. И тактике ведения боя в том числе. И сейчас, во что бы то ни стало, он должен сделать всё от него зависящее, чтобы победить врага. Он сейчас в ответе не только за свою жизнь, но и обязан защитить Амана. Иначе Силлиан просто не сможет смотреть в глаза Анью. А в том, что она сможет пробиться к ним, он даже не сомневался. Кто бы не стоял сейчас на пути у колдуньи – приходилось им явно несладко. Громыхало там так, что дрожал воздух и осыпались с вершин скал небольшие каменные оползни.

Они выбежали на большую ровную площадку, окруженную скалами, словно чаша. Заветное ущелье было прямо перед ними.

– Добегались, шавки! – демон в несколько длинных прыжков обогнал их, перекрывая путь в ущелье. – Пора поиграть.

– Я буду твоим противником, – Силлиан перехватил рукоятку Шай‘Солара поудобнее.

Судя по всему, в ущелье они попадут, только переступив через труп демона. Сейчас, на открытом месте, преимущество было у более быстрого и мощного вервольфа.

Ну же! Сейчас, как никогда нужно, чтобы ты засиял!

Но клинок остался глух к его призыву. А вот демон – нет. Тварь метнулась к нему, замахиваясь когтистой лапой. Силлиан едва успел уйти от удара, длинный изогнутый клинок, закрепленный на налокотнике со свистом рассек воздух в нескольких сантиметрах от его головы, срезав несколько прядей волос. Он быстро развернулся, замахиваясь и готовясь контратаковать, но демон оказался быстрее. Чудовище перехватило меч в момент запаха и оскалило смердящую пасть прямо перед его лицом. Мощный луч света смел демона в сторону.

– Будь осторожнее, – Аман внимательно смотрел как с рычанием поднимается демон.

Силлиан кивнул, готовясь к новой атаке. В демона один за другим полетели сгустки света. Заклинания не причиняли твари особого вреда, но явно мешали.

У него только один глаз, нужно напасть со слепой стороны.

Принц бросился на врага, уходя из-под удара когтистой лапы, и атакуя снизу по диагонали, целясь между пластин доспеха. Демон взвыл, с Шай’Солара капали на землю капли черной крови.

– Ах ты, щенок!

Удар был настолько быстрый, что его просто смело в сторону, волоча несколько метров по земле. Во рту появился неприятный металлический привкус крови. Силлиан поднимался, опираясь на меч, неподалеку старался выиграть для него время Аман, непрерывно атакуя демона магией.

Нужно признать, что в бою Аман весьма ценный союзник.

Что-то светлое в поле периферийного зрения привлекло его внимание. Силлиан присмотрелся и внутри всё похолодело – цепляясь когтями за неровности скалы к ним крался второй демонический вервольф. Заметно меньше чем их противник и со светлым мехом, но всё равно, подобное подкрепление в рядах врагов не могло его обрадовать. Цель с «убить демона до прихода Анью» резко изменилась на «выжить и сберечь Амана до прихода Анью». Новый магический взрыв раздался уже совсем рядом, земля содрогнулась, мелкие камушки под его ногами завибрировали. В том, что у девушки на момент прихода сюда, будет не самое лучшее настроение он почему-то уже не сомневался. А в гневе Аньюриэль была действительно очень страшна…

Я не мальчишка! Я не стану прятаться за женскую спину!

Он перехватил меч двумя руками, снова бросаясь на врага и вкладывая всю силу в удар. Шай’Солар пробил наручень демона, вонзаясь в плоть и застревая где-то в кости. Чудовище яростно зарычало, дергая лапу и волоча его за собой. Силлиан на секунду растерялся, не готовый отпускать меч и это мгновение промедления стало для него ошибкой. Демон атаковал его второй лапой, пробивая когтями кожаную броню и откидывая его от себя. Силиан пролетел несколько метров, неловко приземляясь на камни, отчего плечо пронзило краткой вспышкой боли. Он медленно пытался подняться, неприятно лип к коже пропитанный кровью камзол, но почему-то боли не чувствовалось. Лишь злость и желание отомстить противнику. В голове, пульсируя, шумела кровь. Аман подбежал к нему, создавая магический барьер.

Где Шай’Солар?

Принц растерянно обводил взглядом место боя. Меч лежал на земле метрах в десяти-пятнадцати от него. Демон, рыча, ударил когтистыми лапами в защитный барьер.

– Вам это не поможет, щенки!

Ещё один удар в щит. Аман едва заметно пошатнулся, но сдержал атаку.

Мне нужно вернуть меч…

В демона одна за другой прилетело несколько огненных птиц, взрываясь при ударе. В воздухе запахло паленой шерстью. Тварь тряхнула косматой мордой, оборачиваясь. На дороге стояла Аньюриэль и выглядела она весьма грозной. Глаза колдуньи словно пылали зеленым светом, воздух вокруг дрожал, волосы медленно шевелились, словно змеи на голове легендарного чудовища.

– Ещё одна жертва пришла? И чем этот колдунишка там занимается, раз сюда прутся всякие шавки? – демон потерял к ним интерес, медленно надвигаясь на девушку.

– Она выиграет нам минуту-другую, – Аман снял защиту, наклоняясь к нему и исцеляя рану на животе.

– Там второй, – Силлиан осматривался, пытаясь понять, откуда нападет демон.

– Второй?! – жрец тоже заозирался по сторонам.

Демон тем временем не терял времени, атакуя колдунью. Она исчезла во вспышке света, появляясь за спиной противника и направляя на него, созданных из молний, коней. Демон зарычал от ярости, пошатываясь и тряся головой. С уступа скалы на Анью прыгнул второй вервольф. Она, даже не оборачиваясь, повела рукой с посохом, создавая настолько мощную волну ветра, что демона отбросило, припечатывая к той самой скале, с которой он только что прыгнул.

Силлиан пораженно наблюдал за разворачивающимся сражением. Он впервые видел Аньюриэль настолько собранной и серьезной. Её стычки с бандитами ни в какое сравнение не шли с тем, что сейчас происходило. Миниатюрная, хрупкая девушка на равных сражалась с двумя мощными демонами и даже умудрялась теснить их. Она постоянно временно выводила то одного, то другого из боя, не давая им численного преимущества, ловко уворачивалась и телепортировалась от атак, и при этом ещё и наносила весьма ощутимые удары своей магией.

Невероятно! Она на совершенно другом уровне…

Аман поднялся, атакуя ближайшего к ним демона лучом света. Тварь пошатнулась, но устояла, разворачиваясь и с рычанием несясь в их сторону. Анью отвлеклась, посылая наперерез демону какое-то заклинание. Магия достала чудовище в прыжке с грохотом взрываясь. Но девушка потеряла мгновение и вервольф со светлой шкурой откинул её в сторону, выбивая оружие из её рук.

– А ты шустрая! – демон, довольно облизываясь, надвигался на девушку.

Жрец поднял тускло светящийся посох вверх, явно создавая что-то мощное. В это время девушка вытянула руку, её оружие поднялось с земли и метнулось к своей хозяйке, пробивая демону насквозь не защищенный доспехами живот, и прилетая прямо в протянутую ладошку колдуньи. Чудовище пошатнулось, удивленно смотря на рану, и растекающуюся по белой шерсти черную кровь. Такого он явно не ожидал. В этот момент в демона ударил столб света. На землю упала уже безжизненная обгоревшая туша.

Почему я стою в стороне?

Этот вопрос, словно грохот набатного колокола, ударил Силлиану в голову. Он рванул к своему мечу. Взыграла гордость, он не желал отсиживаться, пока за него сражаются девушка и целитель. Ладонь сжала ставшую привычной и родной рукоятку Шай’Солара. Принц распрямился, разворачиваясь, и пораженно смотря на оказавшегося рядом с ним демонического вервольфа. Время словно замедлилось. Он видел, как потоки воздуха шевелят черную шерсть, как расширяется узкий, словно у кошки зрачок, как натягивается нить слюны в открывающейся пасти. Видел, как медленно приближается к нему когтистая лапа, и понимал, что уже ничего не успевает сделать и его сейчас просто разорвут пополам.

Что-то ярко вспыхнуло прямо перед ним и его дернуло в эту вспышку света. Появилось странное ощущение, словно его сжало со всех сторон, сдавило до предела и медленно прокручивает. А потом он упал на землю, чувствуя, что снова может вдохнуть. Время вернулось в привычное русло. Вервольф крутил головой метрах в десяти от него, с длинных когтей капала на землю ярко-алая кровь. Демон нашел их взглядом и демонстративно облизал когти.

– Какая сладенькая девочка! Тебя я оставлю на потом… Играться с тобой будет очень весело. Ты ведь покричишь для меня? Я люблю, когда жертва сопротивляется! – чудовище наигранно-неторопливо шагнуло в их сторону

Силлиан повернулся. Рядом с ним стояла Аньюриэль, зажимая свободной от посоха рукой рваную рану на боку. Между её пальцами сочилась кровь, заливая мантию, стекая по ноге, капая с подола на землю. Принц подскочил на ноги, закрывая собой девушку и понимая, что она пострадала, спасая из-под удара его.

Неподалеку кто-то зарычал. Силлиан обводил взглядом место боя, пытаясь понять откуда к демону пришло подкрепление То, что он увидел, не могло присниться даже в самом кошмарном сне. Происходящее становилось похоже на какой-то театр абсурда, потому что рычал Аман. Глаза жреца вспыхнули алым, волосы стали светлее, словно вмиг поседели. Он отпустил посох и ещё до того, как древко магического оружия ударилось о землю, тот, кто всего несколько мгновений назад был жрецом Руфеона, вцепился в чудовище. Клубок из демона и человека с рычанием катался по земле, поднимая клубы пыли. Во все стороны летели клочья черного меха, покореженные куски брони и брызги черной крови. Аман рвал врага голыми руками. С жутким хлюпающим звуком упала перед ними оторванная когтистая лапа. Демон в ужасе выл, пытаясь сбежать, царапал когтями оставшейся лапы камни, высекая из них искры, из разорванного брюха вываливались внутренности. Силлиан потрясенно смотрел, как перемазанные черной кровью человеческие руки с длинными когтями отрывают демону голову, и понимал, что этот звук рвущейся плоти он не забудет никогда. К горлу подступала тошнота.

Это не правда… Это не может быть правдой…

Так не могло быть. Это было просто невозможно. Разум отказывался принимать такую реальность. Аман поднялся, поворачиваясь к ним. На измазанном черной кровью лице жутко светились кроваво-алые глаза. Глаза демона, а не человека.

Что он такое? Как это может быть?

Мужчина сделал пару неуверенных шагов в их сторону, пошатнулся и затряс головой из стороны в сторону, словно отмахиваясь от каких-то навязчивых мыслей. Силлиан непроизвольно сделал шаг в сторону, закрывая собой раненую Анью. Аман, а вернее то, чем он стал, разорвал на куски демона… И непонятно было, считает ли он их врагами. Если ситуация того потребует – ему придется защищать девушку.

Мужчина перед ним, пошатываясь и тихо рыча, сделал ещё шаг и упал на колени.

– Аман! – колдунья, проскользнув под его рукой, метнулась вперед.

Силлиан даже вскрикнуть не успел, как она оказалась рядом с жрецом, падая на колени рядом и обвивая шею мужчины руками, прижимая его к себе. Она что-то тихо говорила, словно успокаивая ребенка.

Она знала?!

Анью не была шокирована увиденным. Её посох, покрытый кровью, остался рядом с ним на земле. Она побежала к Аману совершенно безоружной. И она не боялась того, кем стал жрец.

Дэрон.

Он медленно понимал, что произошло. Аман был дэроном. Всё то время, с самого прихода в крепость… И гораздо дольше… Силлиан допустил его в круг доверенных людей, болтал с ним наедине в библиотеке и лазарете, все вместе они пили травяной чай вечерами у камина, они вдвоем, буквально вчера, пытались отыграть у Анью в асар Озерную деревню и проиграли две соседних. Силлиан думал, что может доверить Аману прикрывать себе спину… Думал, что может назвать его своим другом… А теперь вместо ярко-голубых, словно сапфиры, глаз человека на испачканом кровью лице горят алые глаза демона. Рука с мечом непроизвольно поднималась. Он сделал шаг вперед, наблюдая как залитые демонической кровью руки, медленно, неуверенно поднимаются, как скользят, едва касаясь желтой ткани мантии длинные когти, способные рвать броню. Анью продолжала говорить какую-то ерунду о том, что демонов в округе больше нет, что они победили и что теперь всё хорошо. Она словно не понимала, в какой опасности, рядом с дэроном. Не понимала, что дэроны – не люди, а просто безумные полудемоны, убивающие всё живое до чего могут дотянуться…

– Прости… – Аман медленно, аккуратно обнял девушку за талию, прижимая к себе и уткнулся лицом ей между плечом и шеей.

Силлиан замер, смотря на происходящее перед ним. Рука с мечом безвольно опустилась. Он смотрел, как аккуратно обнимает Аман миниатюрную девушку и понимал, перед ним не было чудовища… Не было никакой лжи. Тот, кто был с ним рядом последние две недели не обманывал его. Да, Аман оказался дэроном, но это не меняло того, что было всё это время. Не меняло того факта, что он вылечил его в день знакомства, что жрец решил наплевать на правила своего Ордена и остаться в рядах его ополчения, что Аман, больше чем кто бы то ни было, мог сострадать людям. Силлиан воткнул меч в землю, медленно идя в сторону и поднимая с земли посох служителя Руфеона.

Он подходил к стоящей на коленях парочке, глядя на то, как Анью обнимает мужчину одной рукой, а второй перебирает слипшиеся от крови пряди волос. Девушка, продолжала говорить какую-то ерунду про то, что вечером они опять будут играть все вместе в асар. Внимательные зеленые глаза следили за каждым его движением, словно оценивая реакцию на случившееся. Так нелепо смотрелись сейчас вплетенные в её красные волосы полевые цветочки. Принц понимал, если ей придется выбирать между ним и Аманом – выбор будет не в его пользу…

Аман медленно поднял голову, поворачиваясь к нему. Алые глаза как-то странно мерцали, становясь то ярче, то практически гасли, на короткий миг вновь становясь человеческими.

– Я… – он неуверенно отвел взгляд.

– Дэрон. Я это понял, – Силлиан вздохнул. – Я слышал о дэронах. Вас не зря боятся…

Анью недовольно сверкнула магическим светом в глазах, словно предупреждая о том, что этой темы лучше не касаться.

– Но ты ведь избрал сторону Света, ведь так? – он протянул Аману его посох. – Ей нужно лечение.

Когтистая рука сомкнулась на древке. Алые глаза медленно закрылись, а открылись уже ярко-голубыми. Жрец отстранился от девушки, аккуратно прикасаясь к ране на её боку, исцеляя. Внезапно он нахмурил брови, потянувшись к руке колдуньи. Анью постаралась убрать руки себе за спину и отстранится, но не успела.

– Я должен увидеть, – жрец был странно серьезным.

– Да ну его! Это меня не беспокоит… – она обреченно смотрела, как стягивает мужчина тонкую ткань перчатки.

Силлиан нервно сглотнул. Огромных размеров синяк на запястье явно не был свежим, уже появились желтовато-зеленые оттенки. Хуже всего смотрелась тонкая полоска кровоподтека – видимо там один из многочисленных браслетов вдавили в кожу. Не сложно было понять, откуда у девушки эта травма.

– Я – чудовище… – он грустно смотрел на содеянное.

– Чудовище мертво. А мы живы благодаря тебе, – Силлиан постарался улыбнуться.

– Амадан! – девушка выдала жрецу щелбан точно в середину лба.

– Искатель! – Аман растерянно потер лоб.

– А я ведь предупреждала…

– Почему сразу не попросили вылечить? – он прикоснулся к её руке, синяк медленно исчезал под воздействием лечебной магии.

– Да не беспокоит, вот и не заморачивалась, – она пожала плечами, весело улыбаясь.

В подобное вранье не верилось. Скорее уж она не хотела показывать жрецу результат их ссоры. И Аман, если судить по угрюмому выражению лица, кажется тоже это понимал.

– Вот ты мне объясни, как можно было так вымазаться, убивая всего одного демона? – Анью окинула жреца взглядом. – Я пока добралась сюда перебила сотни полторы, не меньше. И заметь – вполне чистая.

– Я бы так не сказал… – Силлиан задумчиво смотрел на её покрытую пятнами черной и алой крови мантию.

– Это – об него испачкалась! Я пришла сюда вполне чистая. А он убил демона и измазался при этом, как кэлпи в весенней грязи.

Анью встала, взмахнув рукой. Одежда жреца медленно очищалась от грязи.

– Опять всё зашивать надо… – она внимательно смотрела на мужчину. – О! А вот и наша армия наконец добежала! Какие же они шумные…

– Ваше Высочество! – по дороге бежал Вислав, за ним, громыхали броней солдаты их сопровождения. – Там столько дохлых демонов!

***

Они шли во главе отряда, до Вечного обелиска остался всего один поворот дороги. Все убийства демонов приписали Аньюриэль. К счастью, её репутация среди солдат его армии и взбалмошный характер не давали повода усомниться в том, что она может и умеет рвать демонов на кусочки. Они с Аманом при этом раскладе выглядели, конечно, не очень мужественно. Но не ему на это жаловаться – он и вправду не убил ни одного демона. Аман же не сильно возражал против такого развития событий и молча шел рядом по дороге, слушая щебетание девушки. Каким-то невероятным образом, колдунья сохраняла оптимистичный настрой, словно ничего не произошло.

Силлиан смотрел, как Вислав строит солдат. В стороне о чем-то препирались Аман и Анью.

Стоит ли вмешиваться?

Коронацию никто отменять не собирался и надо было уже начинать. Принц вздохнул и направился к продолжающей тихо о чем-то спорить парочке. Очень хотелось верить в то, что они не доведут друг друга до нервного срыва сегодня. Как показала практика, жреца тоже злить не стоило. Силлиан надеялся, что ему удастся примириться с тем фактом, что тот оказался дэроном. Всё-таки Аман был хорошим человеком и не вмешайся он – сложно сказать, как бы всё обернулось.

– Я не дам тебе корону, пока не снимешь эти драные перчатки, – Анью, скрестив руки под грудью, внимательно смотрела на мужчину.

– Ещё раз повторяю – у меня нет других, – жрец устало покачал головой.

– Значит проведешь коронацию без перчаток.

– Вислав уже построил отряд, неплохо было бы уже начать… – Силлиан задумчиво смотрел на жреца и девушку.

– Снимай перчатки, Аман, никто не проводит коронацию будучи одетым в рванье. Закончишь церемонию – отдам.

Принц задумчиво посмотрел на мантию девушки, оценил дыру от когтей на боку, после чего перевел взгляд на свой пробитый нагрудник. Радовало то, что Анью хотя бы почистила их от крови и грязи.

Будущий король тоже в рванье…

Аман глубоко вздохнул, сдаваясь под пристальным взглядом девушки, и медленно снимая перчатки.

– И смысл был спорить? – Анью покопалась в сумке, доставая корону и небольшую красную подушку, отделанную силлинским шелком.

Арсенал барахла, которое она таскала с собой, был просто поразительным. Наверное, проще было сказать, чего у неё с собой нет.

– Приступим, – жрец внимательно окинул их взглядом.

Они стояли на небольшой площадке перед обелиском. Солдаты перестали перешептываться. Аман глубоко вздохнул и решительно посмотрел на него.

– Силлиан, сын Вейлора Мудрого, потомок Лютерана, готов ли ты принести клятву перед своими подданными, живыми и павшими?

Клятва у него была заготовлена уже давно. Лорд Тадеуш старательно поработал над словами, которые он должен будет произнести при коронации. Но за последние пару недель всё круто изменилось. И сам он изменился, давно заученные слова стали казаться какими-то пустыми.

Для чего мне власть? Что я хочу сделать?

Он опустился на одно колено перед жрецом, кладя ладонь на рукоятку Шай’Солара.

– Будьте свидетелями моего обета! Отныне я – меч Лютерии! Я – щит, который призван защищать свой народ во веки веков! – такие простые слова, они в тоже время шли из глубины сердца.

– Клятва принесена. Подайте корону.

К ним бесшумно подошла Аньюриэль. Она улыбнулась и едва заметно кивнула ему, словно одобряя услышанное.

– Силлиан Первый, законный наследник престола. Властью данной мне Руфеоном, я нарекаю тебя королем Лютерии.

На его голову опустилась тяжесть короны. Воздух вокруг засветился золотистым светом – кажется Аман и Анью решили добавить в таинство коронации немного магии… Силлиан поднялся, извлекая Шай’Солар из ножен.

Может быть сейчас?

– Да здравствует король! – раздался рядом голос Амана.

Он вскинул руку с мечом вверх, но клинок так и не засиял. Солдаты подхватили слова жреца. Поднялся оглушительный гомон. Люди ликовали, приветствуя своего короля, а Силлиан задумчиво смотрел на Шай’Солар, пытаясь понять, чего же ему не хватает, чтобы стать истинным королем.

***

На главной улице деревни поставили в ряд огромные столы. Вислав, покидая Озерную деревню, сообщил старосте и людям куда и с какой целью они идут, и жители приготовили к их приходу пышное празднование. Шум вокруг был такой, что слышно должно было быть на весь таежный увал.

Кто-то из солдат прихватил с Грозового кряжа оторванную лапу вервольфа и теперь рассказывал красивой селянке историю о том, как он с криком «За короля!» эту самую конечность отрубил. История героической битвы с демонами обрастала всё новыми и новыми невероятными подробностями и это несмотря на то, что три настоящих свидетеля событий никому ничего не рассказывали. Но Силлиан не препятствовал солдатским байкам, понимая, что чем большим вымыслом обрастет эта история, тем меньше вероятность того, что правда однажды всплывет. Так будет лучше для всех. Особенно для Амана.

А где эта парочка?

Он заозирался по сторонам. На одной из крыш сидела птица, которую Аньюриэль называла Буревестником. Ни девушки, ни жреца видно не было. Что было весьма подозрительно, учитывая то, что короновать его было их инициативой. Силлиан поднялся, отмахиваясь от кружки с медовухой, которую старательно пытался вручить ему вдрызг пьяный Вислав. Молодой король незаметно скрылся в тени, между домами, идя привычной дорогой в сторону озера. Почему-то там ему всегда спокойнее думалось. На празднике ему было не уютно. Всё это казалось какой-то фальшью, ведь Шай’Солар так и не засиял в его руках… Да и его уход, судя по всему, остался не замеченным.

В зеркальной глади воды отражались звезды, лишь изредка поверхность подергивалась редкой рябью. В траве летали светлячки, наполняя ночь своим таинственным мерцанием. На берегу рядом сидели на стволе поваленного дерева Анью и Аман. Девушка тихо пела какую-то лирическую песню на иссиларе. Кончик одного из её ушей был направлен в его сторону. Можно было даже не рассчитывать на то, что его появление осталось незамеченным. Мужчина немного потоптался на месте, не зная уйти ему, или остаться. Застать их здесь Силлиан не планировал, он хотел лишь немного побыть в тишине. Хотя и не похоже было, чтобы он чему-то помешал.

– Ты к дороге прирос? – Анью прервала мелодию, но при этом даже не соизволила повернуться к нему.

Зато обернулся Аман.

– Почему ты не на празднике?

– Вы тоже не на празднике, – Силлиан развел руками в стороны.

– Но это ведь твоя коронация, а не наша, – жрец пристально на него посмотрел.

– Для меня там слишком шумно, – она передала что-то Аману.

Силлиан подошел ближе, наблюдая как ловко, не смотря на темноту, девушка заправила нитку в иголку и принялась зашивать вторую перчатку для Амана. Очевидно, отсутствие какого-либо освещения кроме звёзд, её совершенно не смущало…

– Для меня там тоже слишком шумно, – он сел рядом с девушкой, наблюдая за тем, как ловко она штопает дыры на кончиках пальцев перчатки. От её аккуратных и выверенных движений ему самому почему-то становилось спокойнее. – Я благодарен вам двоим за всё.

– Ты это о чём, Силлиан? – она по-прежнему не отвлекалась от своей работы.

– Вы столько делаете для меня… И для всей Лютерии. Хотя вас двоих это совершенно не касается. Я перед вами в неоплатном долгу. Боюсь, просто пропуска в архивы не хватит, чтобы хоть как-то…

– Или ты сейчас прекратишь, или я тебе врежу, – Анью предупреждающе сверкнула зеленью глаз. – Я ничего не спрашиваю с друзей за то, что делаю для них.

С друзей?

Он непонимающе смотрел на девушку. За её спиной Аман развел в стороны руками, показывая, что он тут явно не при делах и сам не понимает вывертов женской логики.

– То, что я на тебя не смотрю – не значит, что я тебя не вижу, Аман, – она улыбнулась, возвращаясь к своему занятию.

– Вы ведь даже корону для меня сделали… И где столько золота нашли?! – он снял корону с головы, рассматривая работу кузнеца.

С Урмом он познакомился пару часов назад. Подвыпивший кузнец предлагал ему взять себя на службу в обмен на домен в даорийских полях. Сделка на взгляд Силлиана была крайне невыгодной, но торговаться с гномами было себе дороже. Поэтому он пообещал подумать и надеялся, что их с Урмом пути больше никогда не пересекуться.

– Она не из золота… – голос у жреца был каким-то виноватым. – Сделали из того, что у нас было. Это какой-то сплав, но я не помню точно. Так что, когда взойдешь на престол – сделаешь себе золотую.

– Ну уж нет! – Силлиан надел корону обратно на голову. – Она мне нравится. Её сделали для меня друзья. Она гораздо ценнее любого золота.

– Приятно слышать, – девушка улыбнулась.

– И всё же, тебе следует вернуться. Там празднуют твою коронацию, – Аман поднял лицо вверх, смотря на звезды.

– Там и без меня весело. К тому же, это всё как-то неправильно… Ведь Шай’Солар по-прежнему не сияет в моих руках…

– Амадан, – Анью фыркнула и принялась зашивать следующий палец.

– А что значит «амадан»?

Он вспомнил, как Анью несколько раз называла так Амана, и, кажется, жрецу это прозвище не нравилось…

– Дурак, – девушка пожала плечами.

– Я же просто спросил! – он негодующе посмотрел на продолжающую спокойно работать девушку.

– А она просто ответила, – Аман грустно вздохнул.

На осознание Силлиану потребовалось несколько секунд. Было и обидно, и смешно одновременно.

– И за что вы двое на мою голову?! – Анью возвела глаза к небу.

– Я тоже порой об этом задумываюсь, – парировал Аман.

– И я… – Силлиан улыбнулся, смотря на отражение звезд в озере.

Сидеть с этой странной парочкой на берегу лесного озера ему было гораздо приятнее, чем находиться на праздновании собственной коронации.

***

Кармиан.

Кармиан удобно устроился на уступе скалы и наблюдал за разворачивающимся внизу представлением. Ветер доносил до него запах горелой демонической плоти и раскаты магических взрывов. Позаимствованные у Волдана демоны справлялись со своей задачей, отвлекая внимание рохэндельской колдуньи от основного действия. Хотя она всё равно продвигалась вперед слишком быстро. Впрочем, проблема была не в девчонке… Ренктус, лучший из охотников легиона Тьмы, вместо того чтобы прикончить человека сразу, решил поиграться, гоняя его и заодно святошу-дэрона по ущелью. О том, что жрец с сюрпризом, Кармиан, разумеется, вервольфа не предупреждал. Так игра становилась намного интереснее.

Кажется, она продвигается слишком быстро…

Он взмахнул рукой с жезлом, открывая на пути девушки ещё пару порталов, выпуская несколько отрядов демонов. То, что колдунья их всех перебьет было очевидно. Кармиан не испытывал никакой жалости к той шушере, которую отправил на убой. Все они были пешками, задача которых – хорошенько изматать магичку, а в идеале ещё и нанести ей десяток-другой ранений.

Что ты будешь делать, дэрон, если увидишь раненую подружку? Ты ведь помнишь запах её крови?

А игра тем временем становилась всё интереснее. Вот Ренктус, набегавшись, решил перейти собственно к охоте. Однако мальчишку сразу он не убил, решив продолжить развлекаться. Неподалеку крадется к человеку и дэрону ещё один охотник. Колдунья, наконец, пробилась к месту основного действа. К его огромному сожалению, ни один из демонов не смог её покалечить…

Волдану надо почаще выгуливать своих шавок, они совершенно забыли, зачем их сюда отправили…

Кармиан разочарованно наблюдал, как оба охотника не могут прикончить одну единственную девчонку. Становилось до унылого скучно. Он посмотрел себе под ноги и пнул вниз лежавший неподалеку камушек, тот покатился вниз, собирая по пути небольшой оползень. Ветер принес из долины рычание дэрона и знакомый сладкий запах крови.

Неужели?!

Девушка держалась рукой за бок, по светлой ткани расплывалось алое пятно.

Хоть на что-то сгодилась эта псина.

Кармиан с наслаждением наблюдал, как дэрон рвёт демона на куски. После чего медленно идет в сторону человека и раненой колдуньи. От предвкушения даже немного ускорилось сердцебиение.

Ты всё ещё хочешь крови? Ну так возьми!

Но эта девица решила всё испортить, умудрившись каким-то непостижимым образом, успокоить ярость дэрона. Кармиан разочарованно наблюдал за разворачивающейся внизу картиной, чувствуя, что его лицо перекосило от отвращения. А ведь желаемый исход был бы так близко! Дэрон, потерявший над собой контроль и убивший наследника крови эсдо Лютерана и свою подружку… Это был бы идеальный финал для такой игры.

Неужели нельзя было убить девчонку? Тьма её забери!

Кармиан разочарованно сплюнул на камни. Он постоял ещё какое-то время, наблюдая, как продвигается отряд к обелиску и как проходит коронация. Демон размышлял о том, что если хочешь получить то, что хочешь – нужно делать это самому… Вот только выполнять грязную работу Кармиан предпочитал чужими руками.

Он развернулся, открывая портал и шагая в его багряную воронку. С той стороны было темно. Он стоял за одним из гобеленов, прикрывающих нишу в кабинете регента Эрхарда. Хотя этот человек предпочитал называть себя королем Лютерии.

Рыжеволосый не молодой мужчина сидел за письменным столом, заваленным какими-то бумагами. По комнате летали пары алкоголя, хотя время едва перевалило за полдень. Они были одни и Кармиан отодвинул ткань, проходя и вольготно располагаясь в одном из кресел напротив регента. Демон щелкнул пальцами и к нему из сервиза подлетел стакан, а стоящая на столе бутылка сама наполнила его какой-то янтарной жидкостью. Кармиан принюхался, распознавая запах коньяка.

– Мне доложили, что вашего племянника сегодня короновали у какого-то обелиска в таежном увале, – он довольно улыбнулся, наслаждаясь тем, как задергался у регента глаз.

– Тоже мне! Подумаешь! Мальчишка вздумал поиграть в короля. Жалкий щенок в окружении стаи дворняжек! – судя по всему, новость Эрхарда расстроила намного больше, чем он старался показать.

– Или своры разгневанных волкодавов, – Кармиан с наслаждением вспомнил, как дэрон рвал на куски вервольфа и сделал пару глотков. – Вы недооцениваете своего противника, господин Эрхард.

– Да неужели?! Значит, мне очень повезло, потому что мальчишка и его свита – ваша забота, господин Кармиан. Не забывайте о нашем уговоре. Королевская библиотека будет в вашем распоряжении только после того, как голова мальчишки окажется на этом столе. Отдельно от остального тела, разумеется, – регент ударил кулаком по столу, видимо надеясь, что это произведет впечатление на собеседника.

– А как же Шай’Солар? – демон приподнял вверх одну бровь.

– Шай’Солар? Я и без него неплохо справляюсь. Мне хватит и короны. Меч тоже заберете себе, но сперва выполните свою часть уговора!

– Непременно… – он опрокинул в себя оставшийся в стакане коньяк и встал, едва заметно кивнув головой в сторону собеседника.

Смертные… Тщеславие – мой любимый грех.

Так забавно было наблюдать за этим человеком, решившим что ему действительно нужно чьё-то дозволение, чтобы взять что-то из дворца. Кармиан лишь играл с ним, как играл со всеми… Дэрон выбрал одного короля, он – другого.

Что ж, посмотрим какой ход будет следующим…

Кармиан открыл портал. Впереди его ждал интересный разговор с командующим Легионом Тьмы. Волдан будет очень расстроен, когда узнает, что его демонов и лучшего охотника убила всего одна магичка. Демон предвкушающе улыбнулся, заходя в багряную воронку.

Глава 4. Кровь и слёзы

Мы можем помолчать.

мы можем петь,

стоять или бежать,

но все равно гореть.

Гори, но не сжигай,

иначе скучно жить.

Гори, но не сжигай,

гори, чтобы светить…

Lumen – Гореть.

Аман.

– Довольно!

Звук голоса колдуньи выдернул Амана из сна. Он медленно поднялся, вылезая из своего походного шатра. Костер уже почти догорел, под обгоревшей деревяшкой виднелся хвостик саламандры. Из деревни доносился гул голосов – люди продолжали праздновать коронацию, несмотря на то, что была уже глубокая ночь.

Он медленно подошел к шатру девушки.

– Искатель?

Ему никто не ответил.

Я ведь не ослышался?

Аман немного помялся у входа.

– Искатель, Вы у себя? – безрезультатно подождав ответа, он немного отодвинул полог, надеясь, что не схлопочет пульсар прямо в лицо.

Внутри никого не было.

Куда она могла пойти?

Аман осмотрелся, пытаясь понять, откуда доносился голос.

– Ты ошибаешься! – судя по интонации Анью была очень зла.

Жрец двинулся в лес, туда, где на кого-то кричала Аньюриэль. Что бы там не происходило, ему нужно было не дать конфликту перерасти в драку. Иначе придется лечить очередного переломанного страдальца. Колдунья была бессовестно-разрушительна в гневе. Снова наступила тишина, её собеседника Аман не слышал.

– Я не желаю это выслушивать!

Аман заметил её силуэт среди деревьев. Девушка стояла совершенно одна, подняв лицо к звездам.

– Прекрати сейчас же! – она резко тряхнула головой. – Я сама с этим разберусь!

– Искатель? – жрец напрягся, она никогда прежде не разговаривала сама с собой.

– Аман?! – девушка вздрогнула от неожиданности и резко обернулась к нему. – Ты зачем подкрадываешься?

– Я не подкрадывался… – Аман медленно сделал шаг в сторону Анью.

Она меня не услышала?!

– Всё хорошо? С кем Вы разговаривали?

– С моей даро, – она выглядела чем-то расстроенной.

– С кем?

– Аман, твои пробелы в образовании меня угнетают, – она вздохнула, идя ему навстречу. – У силлинов Рохэнделя две души. Одна душа – та, что дана нам при рождении, а вторая – сама выбирает нас, душа-даро. Дар Ард Рены и древа Элзовин. Мы с моей даро иногда не сходимся во мнении… касательно разной ерунды. Не бери в голову. Мы уже всё обсудили.

Две души? Разве такое возможно?

– Знаешь, я, наверное, пожертвую кое-что из своей библиотеки твоему Ордену, – она взяла его под локоть, уводя в сторону их костра. – Уровень знаний о культуре других рас у некоторых жрецов оставляет желать лучшего…

– Если это «кое-что» написано на иссиларе, то вряд ли кто-то сможет прочитать эти книги, – предложение колдуньи было очень интересным и Аман отвлекся от мыслей о её своеобразном раздвоении личности.

– В Берне наверняка есть словари и учебники, а я как раз давно хотела навестить их библиотеку, так что заодно прикупим что-нибудь для библиотеки твоего Ордена… Как тебе такая идея? Научим жрецов читать и писать на иссиларе, а можно и на языке древних.

– Это будет очень щедро и великодушно с Вашей стороны, – идея Аману нравилась всё больше.

– Там наверняка есть что почитать в запретных секциях… Книги с древними заклинаниями, а может и записи магов Закатной башни, – Анью мечтательно улыбалась.

– А Вы уверены, что Вас туда пустят?

– Аман, лучше просить прощения, чем разрешения, – она посмотрела на него своими невероятными глазами. – Ты думаешь меня в Рохэнделе пускали в запретную секцию? И вообще, им нужно быть мне благодарными, я нашла слабые места в их защитном плетении.

Жрец в состоянии легкого шока смотрел на Аньюриэль.

– Не смотри на меня так! Я потом обязательно верну эти книги на место, – она небрежно махнула рукой.

– Вы ещё и что-то украли оттуда?

Казалось, что выходки безумнее быть не может… Но Аман уже достаточно хорошо знал колдунью и понимал, что в её случае – может. И не только может, но даже будет… Анью смотрела на него, широко распахнув глаза и явно осознавая, что ляпнула лишнюю информацию.

– Нет, с чего ты взял? – голос у неё звучал очень правдиво и уверенно, а вот глаза выдавали её с потрохами.

Они вернулись к лагерю. Анью подкинула в костер пару поленьев и уселась перед огнем, опираясь поясницей о бревно.

– Вы спать не собираетесь? – Аман удивленно посмотрел на неё.

– Слишком шумно. Не могу уснуть, – она грустно вздохнула.

– Видимо у чувствительного слуха есть и свои недостатки.

Аман налил в две кружки оставшийся травяной чай и протянул одну из них колдунье, садясь рядом с ней на землю.

– А ты почему спать не идёшь? – она нагрела себе чай с помощью магии и прикоснулась пальчиком к его кружке, согревая напиток и ему.

– Решил составить Вам компанию.

– Ну если хочешь, то я не против, – она, улыбаясь, смотрела на огонь, держа свою кружку кончиками пальцев.

Они молча сидели, глядя как прогорают в костре дрова. Молчание никого из них не тяготило, наоборот – было легко и комфортно. Одно из поленьев треснуло и в ночное небо, словно стая огненных светлячков, устремились яркие алые искры.

– Искатель, а что Вы будете делать потом?

– Потом? Ну если они разойдутся до рассвета – то может посплю немного. А завтра мы уже возвращаемся в крепость. Если Силлиан сможет с утра построить своих солдатиков. В чём лично я сомневаюсь…

– Я не об этом. Что Вы будете делать после того, как соберете Ковчег?

– Это когда будет? Я не задумывала так далеко. Найти Ковчег будет не просто. Ведь его ищут уже не одну сотню лет.

– И всё же? Вернётесь домой в Рохэндель? – он посмотрел на девушку.

– Я не хочу туда возвращаться… – она задумчиво крутила кружку в руках.

– Почему? – вопрос слетел с языка прежде, чем Аман подумал о том, что спрашивать о таком, наверное, не стоит.

– Аман, а ты вернёшься в Леонхольд? – девушка внимательно посмотрела на него.

– Да. Там мой дом, – Аман кивнул.

Она снова отвернулась к костру, задумчиво смотря на языки огня.

– Меня никто не ждёт в Рохэнделе… Так что, когда всё это закончится, я бы хотела отправиться в плаванье. Я никогда не была на корабле, никогда не странствовала по океану. Хочу увидеть всю Акрасию. Побывать в человеческих государствах, увидеть Берн и кристальные льды Шувьерда. В этом мире столько всего удивительного. Я не хочу жить в той изоляции, которую устроила Ард Рена. А у тебя есть мечта, Аман?

Мечта?

Мужчина задумался, не зная, что ответить.

Чего бы я хотел?

– Я однажды читал об одном острове. Он называется Рун-Лиар. Там, в глубине острова находится самая большая библиотека в мире. Говорят, там собраны все книги, которые когда-либо были написаны. Я бы хотел побывать там.

– Что ж, когда отправлюсь в плавание – возьму тебя с собой и подкину до острова. Как тебе идея?

– Хорошая. Но где Вы возьмете корабль? Вряд-ли он завалялся в Вашей сумке…

– Их можно купить в человеческих землях?

– Да, конечно.

– Значит куплю себе один, – она пожала плечами.

– Корабль – это Вам не килограм яблок! Он стоит кучу денег, – простота её мышления порой поражала.

– Я не бедная, Аман. На корабль денег мне хватит. Так что библиотеку на Рун-Лиаре ты посетишь. Ну и ещё какие библиотеки тебе захочется. Я всё равно кругосветный вояж планирую. А путешествовать в твоей компании веселее, чем одной.

– Мне тоже нравится путешествовать с Вами, Искатель, – Аман отпил немного чая, смотря на трепещущие языки пламени.

Думаю, не будет ничего плохого, если после этой миссии мы посетим несколько библиотек. Ведь знания – наивысшая ценность в этом мире.

***

Аман чинил покосившийся плетень, когда почувствовал сильную волну чистой магии, прокатившуюся по округе. Он замер на месте, пытаясь понять, что это было. Силлиан должен был собирать солдат и через час они планировали выдвигаться в крепость. Причин так бесполезно разбрасывать силой у Анью не должно было быть… Волна повторилась, став сильнее.

Что-то случилось!

Мужчина побросал инструменты, хватая посох и устремляясь в ту сторону, откуда подавала сигнал колдунья. В лагере была суета, ему с трудом удалось протиснуться сквозь толпу. Анью сидела на траве, смотря в одну точку. Рядом стоял хмурый Силлиан. На земле лежал солдат, из его спины торчал почти десяток стрел.

– Святой Руфеон! – Аман опустился рядом с мужчиной, посылая импульс целебной магии в его тело и понимая, что уже ничем не сможет помочь.

Он опоздал, солдат уже был мертв.

– Что случилось? – жрец обводил людей взглядом.

– Он из сопровождения лорда Тадеуша. На монастырь Медринице напали демоны.

– Но стрелы… – Аман непонимающе посмотрел на погибшего.

– Он сбежал от демонов, но не от лазутчиков дяди, – судя по всему, молодой король был в ярости. – Позже я поквитаюсь с ними. А сейчас мы немедленно выдвигаемся в монастырь. Надеюсь, лорд Тадеуш продержится до нашего прихода. Нельзя терять ни минуты. Вислав! Собирай солдат и пусть Янор позаботится о том, чтобы погибшему гонцу воздали все почести.

– Я займусь лазутчиками, – Анью встала, выдергивая стрелу из спины убитого. – Я достаточно быстрая, чтобы потом нагнать вас. Не хочу рисковать жизнями мирных людей в этой деревне, мало ли что могут учинить люди регента, после того, как мы уйдем. Я принесу тебе целый колчан таких стрел. Даю слово.

– Уверена? – Силлиан внимательно посмотрел на неё.

– Я всегда держу своё слово, – она вскинула руку вверх, один из браслетов вспыхнул, выпуская в небо Буревесника.

Дух взлетел высоко в небо, осматривая окрестности. Аман растерянно стоял, не зная, куда пойти ему. С одной стороны, его дар целителя явно нужнее там, где идёт битва с демонами, но с другой – он должен защищать Анью.

– Ваше Величество! Мы готовы выдвигаться, – Вислав отчитался королю.

– Присмотришь за ним? – девушка остановилась рядом, перейдя на шепот. – Я разберусь и догоню вас. Одна я могу двигаться быстрее.

– Хорошо, – он кивнул.

Девушка сделала пару размеренных шагов и резко набрала скорость, убегая куда-то на восток.

– Она и вправду очень быстрая… – Силлиан задумчиво проводил её взглядом до кромки леса.

– Нам тоже нужно торопиться, – Аман глубоко вздохнул, стараясь унять беспокойство за искательницу, что, словно змея, свернулось вокруг сердца.

Она сильная, она может себя защитить. Люди для неё – не угроза. А мы должны отбить атаку демонов.

Почему демоны напали на монастырь он не понимал. Впрочем, что бы не двигало фетранийцами – это явно не было ничем хорошим.

***

Аньюриэль.

Анью бежала наперерез конному отряду, уходящему на восток. Если не сбавлять темп, то она вот-вот должна будет выйти на дорогу прямо перед ними. Буревестник следил сверху. Люди были достаточно глупы, чтобы не распознать духа в птице, что наблюдала за ними, паря между облаками.

Девушка выбежала на дорогу, резко останавливаясь и создавая за своей спиной колдовское пламя. Всадники, явно не ожидавшие её появления, резко остановили коней.

– Это ваше? – она подняла стрелу вверх, чтобы людям было лучше видно.

– Гляньте-ка! Это, походу, одна из шавок этого мальчишки!

Среди людей раздались смешки. Похоже, они ещё не осознали своё безрадостное положение.

– Ну наша и что с того? Мы тебе ещё выдать можем.

Она сбила ветром полетевшие в неё арбалетные стрелы. Точно такие же, как и та, что была у неё в руке.

– Тот человек отдал жизнь, чтобы принести весть королю. А вам смешно… – она яростно смотрела на людей перед собой, перекрывая стеной огня им путь к спасению. – В вас нет ни чести, ни гордости воинов! Стрелять в спину! Как это подло… Кровь за кровь!

Девушка телепортировалась на круп ближайшего к ней коня, втыкая арбалетную стрелу в глаз мужчине. Анью раскрыла резерв магии крови, создавая кровавый туман. Кто-то попытался подстрелить её, но колдунья использовала заряд телепортации в кольце, уходя от стрел. Люди, паникуя, закрывали ладонями лица, наивно полагая, что если не будут вдыхать алую дымку, то спасутся. Но это было бесполезно, проклятая кровь впитывалась сквозь кожу, попадала в глаза, и давала своему создателю полную власть над кровью в теле жертв.

Анью чувствовала это, чувствовала власть над человеческой кровью, над жизнью, что, пульсируя, текла в их телах. Каждый испуганный вздох, каждый удар сердца отдавался в кончиках её пальцев. Это было приятно… Она сжала ладонь в кулак, направляя энергию, разрывая плоть, выпуская всю кровь наружу разом. Алые брызги полетели во все стороны, перепуганные лошади метались в огненной клетке.

– В этот раз получилось убить быстро… – девушка очищала одежду и кожу от кровавых разводов.

– Тебе не стоит слишком увлекаться подобным… – Энвиса была обеспокоена.

– Не волнуйся, я сейчас всё здесь приберу. Никто ничего не заподозрит.

***

Вот уже виднелись стены монастыря. Анью со всех ног бежала, надеясь, что с Аманом и Силлианом всё в порядке. Судя по звукам сражение внутри шло полным ходом. Какой-то копейщик возле ворот отчаянно отбивался от мелких ящероподобных демонов. Анью снесла тварей стаей сотканных из молнии птиц и побежала дальше.

– Леди Аньюриэль! – солдат кричал ей вслед. – У меня для Вас послание! От господина Амана!

Она резко затормозила, дожидаясь пока мужчина её нагонит, заодно убивая ещё несколько демонов, медленно крадущихся в их сторону.

– Говори.

– Господин Аман просил встретить Вас и передать слово в слово: «Если я не вернусь, старейшина Эфеон продолжит путь за меня. Не забывайте, что привело нас сюда, Искатель.»

Волна ярости поднималась внутри, Анью смутно чувствовала, как воспарили в потоках магии волосы.

– Успокойся, девочка. Гонец не виноват, что принес дурную весть.

– Это всё? – она смотрела на медленно отступающего от неё солдатика.

– Д-д-да.

– Отлично, – она круто развернулась на каблуках.

Так значит! Ну ты у меня получишь за такие послания! Молись, чтобы демонов на моем пути было достаточно много.

Серые каменные дорожки были залиты черной демонической кровью. Обгорелые и изуродованные трупы фетранийцев валялись по всей дороге, отмечая путь девушки к воротам монастыря. С кончиков пальцев сорвалась огненная птица, Анью направила заклинание по спирали, сжигая несущихся на неё демонов.

Она переступила через мертвого солдата из их сопровождения, мельком кидая взгляд на лицо. Память услужливо подкинула, что это Ллойд, которого все называли Лютиком. Тот самый дезертир из гвардии регента, что присоединился к ним, когда они шли на переговоры в Озерную деревню.

Анью магией сорвала с петель перекошенную дверь, отправляя её прямиком в бегущего на монаха трехголового пса. До ушей донесся приятный чавкающий звук размозженной демонической плоти. Девушка зашла под своды монастыря, осматриваясь и стараясь почувствовать светлую магию Амана.

Ну и где же ты?

Сказать, что монастырь был большим, значило не сказать ничего. Огромное строение в несколько этажей с высокими потолками и тянущимися к небу шпилями башен. Судя по ощущениям вокруг кишели демоны. С ними отчаянно сражались монахи. Отовсюду доносились отголоски разной магии, выделить в творящемся хаосе магию служителя Руфеона не получалось.

– У меня нет лишнего времени на разборки здесь.

Анью глубоко вздохнула, концентрируясь, распаляя силу внутри себя и выплескивая её одним мощным потоком синего пламени. Огонь затопил коридор и помещения на этаже, сжигая демонов, но не причиняя вреда людям.

– Так-то лучше, – она двинулась дальше по опустевшему коридору, вытирая тыльной стороной ладони потекшую из носа кровь.

Встреченные по пути монахи и солдаты смотрели на неё со смесью ужаса и восхищения. В помещении в конце коридора обнаружился большой зал. Не хватало витражей в некоторых оконных проемах, отчего в помещении гулял ветер. Скамейки были перевернуты, то тут, то там лежали трупы демонов и людей. К ней подошел самый старый монах в простой рясе, подпоясанной каким-то странным ремнем из грубой веревки. Совершенно седой мужчина с длинной бородой достающей до середины груди, он, не смотря на преклонный возраст, сохранил осанку воина и легкость движений. Мощный боевой посох в его руке был перепачкан черной кровью.

– Мы благодарны тебе за помощь, дитя звёзд, – он низко поклонился ей. – Моё имя Эфеон. Я старейшина этого монастыря.

Это он должен со мной пойти? Да он же помрет в дороге!

– Я ищу короля Силлиана и жреца Амана.

– Увы, я не могу точно сказать где они сейчас. Когда демоны напали, лорд Тадеуш был в крипте Древних. Наши монахи пытались пробиться туда, но безрезультатно. Демонов слишком много. Молодой король и жрец в синем облачении отправились к ним на выручку, но никаких вестей оттуда мы не получали…

– В какой стороне крипта?

– По тому коридору и по лестнице вниз.

Анью со всех ног бросилась по коридору, надеясь на то, что ещё не слишком поздно. В крипте было мрачно и темно. Всё вокруг пропахло какими-то благовониями, отчего першило в горле. Шанти освещал путь. К запаху благовоний примешался металлический запах человеческой крови и отдающий серой – крови демонов. Она перепрыгнула через тело мертвого монаха, швырнула молнию в крадущегося к ней демона и побежала дальше, стараясь уловить знакомые запахи.

Да где же вы? Почему я вечно должна бегать и вытаскивать вас из каких-то передряг?

Из-за поворота показался целый отряд демонов. Мерзкие твари, покрытые шипами и костяными наростами, их тела словно источали тьму. Лишь тускло светились на оскаленных мордах красные демонические глаза.

– Хадро террион! – мощный магический удар размазал по каменным плитам сразу всех демонов.

Анью спускалась всё глубже, расправляясь по пути с демонами.

Что тут вообще происходит? Словно половина Фетрании сюда перебралась.

Колдунья остановилась, создавая стаю огненных птиц, и убивая очередную группу демонов, попавшихся ей на пути. Она вытерла продолжающую течь из носа кровь и прислушалась к звукам и ощущениям. Где-то слева шло ожесточенное сражение. Она побежала на звуки. Запах человеческой крови усилился, а ещё появился знакомый запах яблок, которыми всегда пах Силлиан.

Резкое ощущение магии сбоку и сгусток тьмы сбил её с ног, волоча по полу. Анью телепортировалась в сторону, уходя от следующей атаки, и пытаясь найти взглядом нападающего. Тварь висела вверху, цепляясь шестью когтистыми лапами за потолок. На сероватой коже головы тускло светились три алых глаза, жуткий оскал шириной во всю морду обнажал внушительный арсенал изогнутых клыков. Вместо носа была лишь узкая щель в коже. Одето чудище было в какие-то облезлые лохмотья, обмотанные вокруг худощавого тела. Демон полз по потолку, балансируя длинным хвостом с изогнутым жалом на конце.

Вот тебя мне только не хватало…

– Ты такой злой, потому что урод? Или ты урод потому, что злобный? – колдунья весело улыбнулась, глядя как перекосило ухмылку противника.

Кажется, она безошибочно ударила по «больному». Демон швырнул в неё еще пару сгустков тьмы, но она просто спряталась от атаки за саркофагом. Заклинание выбило из крышки каменное крошево. В воздухе гадко запахло слежавшейся мертвечиной. Анью не понимала странной тяги людей хранить тела усопших. А если верить словам Амана, то они ещё и приходили в склепы и на кладбища, чтобы «поговорить» с ушедшими. Логики в подобном для девушки не было. Души умерших уходили в Звездные чертоги, души силлинов возвращались к Элзовин – смысла что-то говорить не было, ведь никто этого не услышит. Тело же было просто оболочкой и после смерти могло сгодиться разве что для темных ритуалов. А это место было просто мечтой некроманта. Столько мертвецов в темном и мрачном помещении…

– Три глаза, а все равно попасть не можешь! – Анью резко встала, создавая несколько огненных птиц, и сбивая чудище с потолка.

Демон с глухим звуком упал на каменные плиты пола и, шипя, замахал конечностями путаясь в собственном тряпье. Со стороны это было похоже на огромного уродливого жука, который не может перевернуться и беспомощно дергает в воздухе своими лапками.

Анью замахнулась посохом, охватывая магией крышку ближайшего саркофага, и отправляя её в демона перед собой. От жуткого грохота по полу пошла вибрация, тварь ещё раз дернула хвостом и затихла, раздавленная тяжелой каменной плитой.

Девушка вздохнула и побежала в ту сторону, откуда доносились крики людей и звуки битвы. Тяжелая каменная дверь была сорвана с петель. Она перепрыгнула через несколько трупов и едва удержала равновесие, оскальзываясь на луже крови. Огонек Шанти засиял ярче, освещая помещение. На полу лежали изуродованные тела людей и несколько трупов фетранийцев. Огромный демон, похожий на того, которого она только что убила, зажал в угол несколько человек. Вот только тварь была в несколько раз больше…

Колдунья подняла в руку, отправляя во врага шаровую молнию. От мощного взрыва с потолка посыпалась пыль и мелкое каменное крошево. Анью едва успела увернуться от размашистого удара хвостом. Демон с злобным шипением обернулся к ней, демонстрируя жуткий оскал желтоватых клыков и длинный, раздвоенный как у змеи, язык.

Тварь выплюнула в неё сгусток тьмы. Анью отскочила в сторону, неудачно поскальзываясь в луже крови, и падая. Демон снова замахнулся, и она едва успела телепортироваться. Покрытый костяными наростами хвост пробил каменный пол в том месте, где она только что была и с хрустом поднимался обратно. На кончике острого жала проступила капля чего-то ядовито-желтого и, без сомнения, вредного для здоровья. Проверять лично, насколько токсичная эта дрянь, колдунья не хотела.

Внезапно демон взвыл, резко начиная крутиться. На его спине взметнулся светлый плащ и показалась золотистая макушка Силлиана. Король, пользуясь тем, что она отвлекла внимание демона на себя, запрыгнул врагу на спину, орудуя мечом. И теперь он демонстрировал чудеса балансировки, пытаясь удержаться на беснующемся демоне, не понимая, что больше мешает, чем помогает.

Анью швырнула во врага пульсаром, стараясь не попасть в Силлиана. Демон резко повернулся к ней, и мужчина, не удержавшись, отлетел к стене. Тварь издала то ли шипение, то ли рык, оскалившись прямо перед ней, и выдыхая жуткое зловоние. Колдунья со всей силы пнула его в челюсть. Пасть резко захлопнулась, клыки клацнули друг об друга, на пол шмякнулся откушенный язык. Демон взвыл, выражая крайнюю степень негодования произошедшим. Взметнувшийся было хвост, извиваясь, отлетел в сторону – Силлиан вернулся в бой и снова замахивался, собираясь отделить от основного туловища ещё и парочку конечностей. Демон развернулся к нему, собираясь атаковать. Анью подхватила с пола чей-то меч и телепортировалась на спину фетранийцу, пока тот отвлекся на короля. Клинок, усиленный магией, легко вошел в плоть, и она пропустила сквозь металл мощный заряд молнии, добивая врага. В воздухе запахло так, словно подожгли какую-то тухлятину.

Колдунья спрыгнула с поверженного врага, направляясь к людям. В живых остались около пяти человек из их отряда и парочка молодых монахов. Ранены были все. Амана среди них не было.

– Ты в порядке? У этой твари хвост явно ядовитый.

– Просто царапина, – Силлиан, едва заметно прихрамывая, двинулся по помещению, опускаясь на колени рядом с лордом Тадеушем.

Это плохо… Очень плохо.

Анью подбежала к ним, прислушиваясь. Сердце пожилого лорда едва билось. На груди мужчины было огромное кровавое пятно. Девушка сорвала с плеча лоскут ткани, прикладывая к ране, стараясь остановить кровь, мгновенно пропитавшую ткань и измазавшую руки. Браслет на запястье нагрелся.

В кровь попал яд. Всё намного хуже чем я думала.

– Где Аман? – она посмотрела на Силлиана.

– Мы разделились. Он отправился спасать послушников где-то на нижних этажах.

– Это плохо. Он нам сейчас нужен. Я не целитель, я не могу помочь…

Лорд закашлялся, открывая глаза.

– Силлиан… – мужчина медленно поднял руку.

– Пожалуйста… Я не могу тебя потерять, – Силлиан перехватил его ладонь своими.

– Мальчик мой… я так мечтал увидеть, как ты взойдешь на трон.

Анью послала мощную волну чистой магии вокруг себя, надеясь, что Аман почувствует и придет на зов. Кровь из носа потекла с новой силой.

Пожалуйста. Пусть с тобой будет всё хорошо. Ты нам сейчас так нужен!

– Аман почувствует. Он придёт. Он очень сильный целитель, – она посмотрела на Силлиана, стараясь выглядеть уверенной в своих словах.

– Слишком поздно, дитя. Мой путь окончится сегодня.

Колдунья снова послала магический импульс, надеясь, что жрец придет на помощь. Но в повисшей тишине не было слышно знакомых шагов.

Да как же так?

Она закрыла глаза, приоткрывая кровавый резерв и надеясь, что окружающим сейчас не до неё. Надеясь, что никто не увидит, как под её кожей сейчас ярко проступили все кровеносные сосуды. Шанти, повинуясь ментальной команде, пригасил собственный свет, погружая помещение в полумрак. Кровь под её руками замедлилась, возвращаясь в тело, повинуясь, но жизнь постепенно покидала тело лорда. «То, что позволено Руфеону, не дозволено Ард Дроу», – так часто говорила её наставница. Удержать душу, что уже призвали в Звездные чертоги, она не могла.

– Прошу, не оставляй меня. Один я не справлюсь, – на глазах Силлиана навернулись слёзы.

Давай же, продержись ещё немного…

– Ты не один, мой мальчик, неужели ты этого не видишь? Помни о тех, кто идёт за тобой. Истинный король защищает свой народ до конца. В тебе течет кровь Лютерана… Я вижу… как Шай’Солар сияет в твоих руках. Вижу, как народ приветствует нового короля.

Сердце под её руками остановилось. Анью открыла глаза, отпуская контроль над кровью, и с грустью смотря как застыла мягкая отеческая улыбка на лице лорда Тадеуша. Этому старику она симпатизировала. Добрый, мягкосердечный, не способный организовать дисциплину в собственной крепости… Но тем не менее, в нём чувствовался стержень. Этот человек, рискуя всем, спас ребенка и скрывал его от регента. Вынес Шай’Солар из королевской сокровищницы. Собирал армию для Силлиана… Тепло принял их с Аманом в крепости. У лорда Тадеуша было удивительное чувство достоинства и справедливости. Очень хотелось сесть и разреветься. Но был и тот, кому было хуже, чем ей…

Силлиан сидел, закрыв лицо руками, и сотрясаясь от беззвучных рыданий. Анью поднялась, подходя к нему и кладя ладонь на плечо. Как поддержать его сейчас она просто не знала… Не понимала, что можно сделать, чтобы облегчить боль утраты близкого человека. Да и возможно ли это?

– Силлиан… – девушка замялась, не зная, что вообще можно сейчас сказать.

– Все, кого я люблю… умирают. Из-за меня! – он ударил рукой в металлической перчатке о каменный пол.

– Ты не виноват… – она наклонилась ближе, пытаясь заглянуть ему в глаза.

– Отстань! – Силлиан резко отстранился. – Что ты понимаешь?! Не трогай меня!

Анью отшатнулась и сделала пару неуверенных шагов назад, не зная, как реагировать на такое. Было очевидно, что Силлиану сейчас очень больно в душе. И чем можно помочь она не понимала…

В коридоре раздался знакомый звук шагов и в зал вбежал Аман, следом за ним бежали несколько молодых монахов, совсем юные, некоторые вообще мальчишки. Жрец подошел, осматриваясь. Взгляд скользил по ней, перешел на молча рыдающего сидя на полу Силлиана, мертвого лорда, тушу демона, стоящих в стороне выживших солдат и монахов, и снова вернулся к ней.

– Я опоздал… Мне так жаль… – Аман глубоко вздохнул, прикасаясь к её плечу, исцеляя мелкие раны, полученные в драках с демонами.

– Я не знаю, что мне делать… – она старалась говорить тихо, хотя вряд ли Силлиан слушал их сейчас, погруженный в собственное горе.

– Мне приходилось быть свидетелем чужих утрат. Много раз. Никогда не знаешь, что делать и что сказать. К этому невозможно привыкнуть. Наверное, сейчас лучше просто помолчать.

Аман отошел от неё, оказывая помощь раненым. Анью переминалась с ноги на ногу, не зная, как нужно поступить.

Разве правильно будет оставить его одного сейчас?

Когда она осталась сиротой, рядом не было никого, кто мог бы поддержать и сказать, что всё будет хорошо. К ней приставили наставников, которые должны были присматривать и обучать, но ни с кем из них она не стала эмоционально близка. Они просто выполняли возложенные на них обязанности. Следили чтобы «нестабильный ребенок с кровавым даром» не наворотил дел. И от этого было только больнее…

Анью глубоко вздохнула, очищая магией кровь со своих ладоней, и медленно подошла к Силлиану со спины. Колдунья понимала, что, скорей всего, он снова оттолкнет её, но это было сейчас не важно. Она должна была хотя бы попытаться. Девушка наклонилась, обвивая руками его шею. Она тихо пела песню про орла, что так часто пел Амадей по просьбам солдат. Историю гордого загорского орла, что нашел приют среди богов, взлетев выше гор и облаков. Силлиан положил руку на её ладонь, но не оттолкнул, начиная рыдать в голос. Он изливал всю свою боль от потери того, кто стал ему почти отцом. Анью тихо плакала, уткнувшись лицом в его пахнущие яблоками волосы, продолжая петь. Рядом молча стоял Аман.

***

Просыпаться было больно и очень не хотелось. Сказывалась вчерашняя магическая перегрузка. Но Аман был непреклонен.

– Искатель, мы с Вами обязаны присутствовать на церемонии прощания, – Аман рванул на себя одеяло.

– Я уже почти встала… – она продолжала лежать, свернувшись клубком и вцепившись пальцами в угол одеяла, пытаясь удержать его.

– Если не встанете сейчас же – я переверну на Вас кувшин с водой! Ждут только нас.

– Да, да… – она села, сонно смотря по сторонам. – А почему церемония так рано?

– Уже полдень, – Аман выглядел очень недовольным.

– Пошли, – она встала, всё ещё пытаясь проснуться.

Состояние Анью можно было описать простой фразой: «Поднять – подняли, а разбудить забыли». Она держалась рукой за плащ Амана, следуя за ним по коридору, как слепой за поводырем. Жрец вывел её во внутренний двор монастыря, и они остановились в последних рядах, немного в стороне от остальных присутствующих. На погребальных кострах лежали тела погибших во вчерашнем сражении с демонами. В общей сложности около семидесяти человек – и солдаты из их ополчения, и монахи. Кто-то постоянно что-то говорил о долге, о величии духа и что-то ещё. Анью не вслушивалась, бездумно смотря себе под ноги в состоянии легкого полутранса, продолжая медленно восстанавливаться от найденного неподалеку источника магии воды.

– … настоящие герои! – голос Силлиана выдернул её из полусна. – А в Загорье о героях не плачут, их провожают в последний путь с песнями и плясками, громко и весело. Так, чтобы песнь о гордом загорском орле эхом отразилась от горных вершин и разнеслась по всему миру. И эта песня снова разнесется над столицей! Сегодня мы хороним павших. Но мы отомстим за них! Мы вернем нашему королевству былое величие – или погибнем!

Она внимательно смотрела, как он зажег факел, опуская его на погребальный костер лорда Тадеуша. Монахи ходили по двору, поджигая костры. Дым устремился к затянутому низкими серыми облаками небу. Словно само мироздание скорбило о безвременно ушедших. Силлиан наблюдал за происходящим, на его лице застыло выражение мрачной решимости.

А мальчишка возмужал за последние несколько дней. Уже похож на короля.

Они ещё какое-то время наблюдали, как горят погребальные костры. Силлиан подошел к ним и молча стал рядом. Слова были излишни. Каждый думал о чем-то своём.

***

Они втроем сидели в той комнате, что ей выделили в монастыре. Силлиан чем-то старательно полировал Шай’Солар, усевшись на сундуке в изголовье кровати. Аман сидел на стуле возле письменного стола и читал какую-то книгу, взятую им в библиотеке монастыря. На спинке стула висел трофейный колчан арбалетных стрел – обещаниями колдунья не разбрасывалась. Анью полулежала на жесткой деревянной кровати и выбирала среди унесенных втихую с кухни овощей то, что хочет съесть в первую очередь. Рацион монахов был до печального скуден. Ничего вкусного она не нашла, так что пришлось довольствоваться огурцами, помидорами и морковью. Не то что Матей, повар из Орзельской крепости, у него всегда можно было найти что-то вкусненькое. Этот полный и добрый мужчина хорошо к ней относился и даже одно время оставлял готовые вкусняшки поближе к двери и окнам. Поблажки Анью были не нужны, но забота повара была ей приятна, так что она иногда позволяла ему себя заметить. И периодически приносила из леса какую-нибудь дичь, оставляя её на кухне, в качестве благодарности.

Силлиан то и дело бросал странные взгляды на её добычу, но никак не комментировал. Анью выбрала самый красивый и вкусно пахнущий помидор и, щелкнув пальцами, левитировала корзинку в сторону короля. Мужчина задумчиво осмотрел содержимое и выбрал себе морковку. Корзинка полетела дальше, в сторону жреца.

– Ты всегда всё магией делаешь? – Силлиан с хрустом откусил кусок от угощения.

– А ты всегда всё делаешь руками? – задала встречный вопрос Анью.

– Понял, – он улыбнулся в ответ. – Магия удобная штука.

– Аман! Отвлекись и обрати свой взор на простых смертных, – колдунья недовольно посмотрела на жреца.

Жрец, уткнувшись в книгу, полностью игнорировал парящую в воздухе корзинку с овощами. Кажется, ему сейчас вообще не было дела до происходящего вокруг. Девушка щелкнула пальцами и огурец поднялся в воздух, постучав мужчину по голове.

– Если не обратишь на меня внимание – помидор прилетит тебе в лицо…

– Я слышу Вас, Искатель. – Аман, не глядя, поймал в воздухе корзинку и поставил её на стол. Туда же отправился и огурец.

– Что ты там такое читаешь? – Анью поднялась, подходя к нему и наклонилась, заглядывая в книгу.

Ну и нудятина…

Сухое описание фактов и куча имён. Что такого увлекательного может там быть для глупого святоши она не понимала.

– Это история монастыря Медринице.

– И тебе это интересно? – она непонимающе смотрела на то, как светятся счастьем его синие, как океан, глаза.

– Конечно! Монастырь Медринице – один из древнейших монастырей во всей Акрасии. У него очень богатая история.

– Я это вижу… – колдунья скептически оценила толщину фолианта.

Жрец прочитал уже почти половину. Она бы уснула в самом лучшем случае ещё на третьей странице…

– И что же в этой истории удивительного? – подал голос Силлиан. – Анью, кинь ещё что-нибудь пожевать.

– Здешние монахи почитают владыку Руфеона и младших Богов, – Аман проводил взглядом перелетающую в сторону короля корзинку. – Но куда больше они почитают Трёх Древних – Хенделая, Аматрию и Торгона. Согласно преданиям, эти трое – силлин, лазенис и халь. Они воздвигли нерушимые каменные чертоги в центре мира и взяли себе учеников из числа первых людей. Хенделай обучал их магии, Торгон – боевым искусствам, а Аматрия делилась тайнами мироздания. Воин, маг и мудрец.

– Неплохо, – король согласно покачал головой, выбирая что съесть. – А где теперь эта нерушимая крепость?

– До этого момента я пока не дочитал.

– Скорей всего её разрушили в Войне Трёх, – Анью пожала плечами, возвращаясь на кровать. – Думаю, противостояние между халь и другими расами существенно пошатнуло дружбу между этими тремя.

Тихий звук шагов остановился возле двери и, тихонько постучав, в комнату зашел старейшина Эфеон. Он внимательно обвел помещение взглядом, остановившись на овощах в руках Силлиана. Анью изобразила крайнюю степень невинности на своем лице. Но никак комментировать увиденное старейшина не стал.

– Я рад, что смог найти всех вас разом, – мужчина по-доброму улыбнулся. – Прежде распри королей всегда были для нас словно раскаты грома вдалеке. Рушились дворцы, ржавели короны, правители умирали. А наш монастырь стоял, словно остров покоя в океане людских войн. Но вчера гроза коснулась и наших стен. Речь теперь идет не о людских междоусобицах, а о противостоянии Хаосу и Тьме. Я пришел сообщить, что наши монахи помогут тебе, юный король.

– Я благодарен Вам, старейшина, – Силлиан подскочил на ноги, не зная куда притулить несчастную корзинку.

– Отдыхайте, последние дни были тяжелыми, – Эфеон кивнул им и покинул комнату.

– Помощь монахов будет очень кстати, – Силлиан улыбнулся. – Я тут подумал… От сержанта Кемрана пришло в Орзельскую крепость послание о том, что воеводу Гедрюса они так пока и не нашли. Сейчас его отряд устроил лагерь в руинах Кравежского замка. Михан отчитался об этом в письме лорду Тадеушу. Я отправлюсь в бильбринское полесье и сам поищу воеводу. Нам нужно его воинство.

– Когда выдвигаемся, – Анью потянулась, сидя на кровати.

– Выдвигаемся? – король непонимающе смотрел на неё.

– Ты же не думал, что мы отпустим тебя одного? – Аман улыбнулся.

– Ну да, как-то я это не учёл… Ладно, пойду отдам распоряжения Виславу, – Силлиан поставил корзинку на край кровати и вышел из комнаты.

Анью подождала, пока его шаги затихнут в конце коридора.

– Что ты сказал старейшине, что тот передумал и решил помочь? – она внимательно смотрела на жреца.

– С чего Вы это взяли? – Аман, едва заметно покраснев, смотрел в ответ.

– Хочешь сказать, что я ошиблась? – колдунья вопросительно изогнула одну бровь.

– Я всего лишь намекнул, что от судьбы потомка Лютерана зависит судьба всей Акрасии… Старейшина Эфеон очень мудрый человек, мудрее всех, кого я когда-либо встречал.

– Да, и любит много чего сказать, прежде чем перейдет к сути. Это я тоже заметила.

– С тех пор, как мы прибыли в Орзельскую крепость, я часто размышлял о словах Лютерана: «Пусть ведет их орел, несущий меч. И пусть кровь укажет им путь к великой мудрости.» Я думал о загорских орлах и не мог понять, откуда бы Лютерану знать, что без кровопролития не обойдется, и что его потомок будет вынужден штурмовать столицу?

– Кровопролитие частенько случается в человеческих землях. – Анью пожала плечами.

– Увы, Вы правы Искатель… – он грустно вздохнул. – Старейшина подсказал мне. Он считает, что кровь, о которой говорит Лютеран – это его род. Сам Силлиан. Это он должен указать нам путь к Ковчегу.

– В этом нет логики, Аман. Силлиан не знает где Ковчег.

– Я понимаю это… И всё же в словах старейшины есть смысл. Я думал и ещё кое о чём. Тот демон, что встретился нам в Леонхольде, а потом в Морайе. Боюсь, как бы он тоже не разгадал смысл слов Лютерана. Это нападение демонов перед коронацией и атака на монастырь не могут быть случайностью. Мы должны присмотреть за Силлианом.

– Кстати, я тут кое-что вспомнила, касательно старейшины… – она пристально посмотрела на Амана. – Ты ничего не хочешь мне объяснить?

– И что же? – жрец напрягся, чувствуя подвох.

– «Если я не вернусь, старейшина Эфеон продолжит путь за меня. Не забывайте, что привело нас сюда, Искатель». Ничего не припоминаешь?

– Я позаботился о том, чтобы Вы не остались одна в случае… непредвиденных обстоятельств.

– Значит это теперь так называется! – она схватила из корзинки помидор, запуская его в сторону жреца.

– Искатель! – Аман уклонился от овоща. – Я должен быть уверен, что с Вами все будет в порядке, если со мной что-то случится. А Вы ведете себя как ребенок!

– Ты что, действительно думаешь, что распоряжение Верховного жреца твоего Ордена имеет для меня хоть какое-то значение? Я – вольный маг, Аман! Я подчиняюсь только Ард Рене Рохэнделя. Никто не пойдет со мной, если я буду против. Можешь не сомневаться, у меня достаточно и фантазии, и возможностей для того чтобы отбить всяческое желание идти со мной у того, кто мне не по нраву. А если у тебя случатся «непредвиденные обстоятельства», то я пойду дальше одна. И когда меня прибьет какой-нибудь демон – ты будешь в этом виноват. Так что будь добр, проследи за тем, чтобы «непредвиденные обстоятельства» не случились. И прежде чем ещё хоть раз послать мне подобное послание, подумай о том, каково мне будет это услышать.

– Я постараюсь… – Аман выглядел очень озадаченным. – Простите, я и вправду не подумал об этом.

– Амадан, – она довольно улыбнулась, растягиваясь в полный рост на кровати.

***

Анью раздражалась всё больше с каждой минутой. Утренний туман пытался заползти под одежду, вился вокруг ног, забирая у кожи тепло, оседал мелкими капельками на растрепанных волосах. Рядом недовольно ворчал всё, что думает об Амане не менее злобный Силлиан. Аман поднял всех за полчаса до рассвета, омерзительно бодрым голосом заявив, что чем раньше они отправятся в путь – тем лучше. И вот они, полностью готовые к дороге, стояли возле ворот монастыря и ждали неизвестно где пропадающего жреца.

Анью раздраженно пинала носком сапога мелкие камушки. Силлиан сидел на краю каменной ограды, крутя в руках корону.

– Можешь пока в сумку к себе сложить? Хочу сохранить инкогнито, пока мы ищем лесное воинство. Уж слишком много желающих озолотиться за счет моей головы, – он протянул ей корону.

– Хорошо. Но ты не сильно стал похож на простого странника, – она критически окинула взглядом его одежду.

– Я – странствующий безземельный рыцарь, – Силлиан улыбнулся.

– Рыцарь… Звучит неплохо. Итого у нас рыцарь, боевой маг и вечно теряющийся где-то жрец.

– Ага, почти как Трое Древних, – Силлиан весело улыбнулся.

– Да, похоже… О! Идёт. И не один…

Они внимательно смотрели как из тумана показалась фигура Амана, несущего целую стопку книг, рядом шел Эфеон, неся в руках посох служителя Руфеона. И, к сожалению, стопка книг мешала жрецу видеть выражение крайнего неодобрения на их лицах.

– Простите, я немного задержался. За беседами со старейшиной время летит незаметно. Искатель, можно это полежит пока у Вас в сумке. Нести в руках не очень удобно.

Анью магией отправила книги в сумку. Спорить о том, зачем они жрецу она не стала. Раз Аман их взял – значит нужны. Да и в магическом пространстве места ещё полно.

– Спасибо за гостеприимство и мудрый совет, старейшина, – Аман забрал у старика свой посох и низко поклонился.

Силлиан молча кивнул на прощание.

– Подожди немного, дитя звёзд, я бы хотел сказать тебе кое-что с глазу на глаз, – Эфеон улыбнулся ей.

Анью переглянулась с Аманом, но тот лишь пожал плечами.

– Идите, я догоню.

Они со старейшиной провожали взглядом скрывающиеся в тумане силуэты.

– Много веков назад, трое Древних, что основали наш Орден, прикоснулись к силе Ковчега. Ещё до эсдо… Я хотел сказать тебе, дитя, что на твои плечи легло тяжкое бремя, но оно в то же время – дар. Когда-нибудь ты поймешь мои слова. А пока – ступай. И пусть звёзды укажут тебе дорогу.

– Ану арэ ле тие, – она смотрела как уходит старейшина, тихо шурша мелкими камушками под ногами. (*Пусть Солнце осветит твой путь*)

И что он мне хотел этим сказать?

Колдунья немного постояла, пытаясь найти в словах скрытый смысл, но ничего умного в голову не приходило. Энвиса не проявляла себя, а значит сказать ей было нечего или, как обычно, придерживалась принципа невмешательства в её жизнь.

Девушка вздохнула и отправилась догонять друзей.

– Итак, какой у нас план? – она быстро нагнала мужчин и пристроилась между ними.

– Сейчас мы всё ещё на территории монастыря, но неподалеку есть несколько небольших деревушек, которые примыкают к бильбринскому полесью. Поспрашиваем в них, может кто-то что-то слышал о лесном воинстве Гедрюса.

– Он тот самый бывший союзник, о котором ты однажды рассказывал? – Аман заинтересовано смотрел на короля.

– Да. Гедрюс сражался на нашей стороне. Он один из первых отозвался на призыв лорда Тадеуша. И до сих пор сражается…

– А что случилось? – Анью на ходу заплетала волосы в косу.

– Он настаивал, чтобы мы шли дальше, через поля Черной крови, на Лютеран, но лорд Тадеуш развернул армию. Мы потеряли много людей в стычках с гвардейцами регента. Солдаты устали, было много раненых. Мы бы не взяли столицу. С тех пор у нас с воеводой сложные отношения…

– Насколько? – Аман выглядел задумчивым.

– Его замок разрушен по приказу регента. Он лишился титула лорда и своих земель. Потерял много людей. И во всём этом он винит лорда Тадеуша и меня. Хотя лорд предлагал ему пристанище в Орзельской крепости и клялся, что мы разгромим регента. Но для этого нужно время и больше людей. Воевода отказался уходить со своих земель. Он увёл остатки своей армии в леса и с тех пор его лесное воинство скрывается в бильбринских пущах, промышляя грабежом. Правда, грабят только разбойников и людей регента, которые изредка суются в эти земли.

– Думаю, на теплый прием мы можем не рассчитывать, – философски подметил Аман.

– Это мягко сказано. Но Гедрюс и его люди нужны нам, его лучникам нет равных во всей Лютерии. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы убедить его примкнуть к нам.

– Ты не один, – Анью ободряюще ему улыбнулась.

***

– Я пойду один, – Аман недовольно смотрел на них.

– Нет, – Анью недовольно смотрела в ответ.

– Я тоже с этим не согласен, – Силлиан скрестил руки на груди.

Они уже пятый день бродили по окрестностям бильбринских лесов, безрезультатно расспрашивая жителей местных деревень. Почему-то никто ничего не знал ни о воеводе Гедрюсе, ни о лесном воинстве. Да и расспросам люди были не рады. Везде их встречали недружелюбно и просили поскорее уйти. Причем далеко не всегда вежливо.

– Вы двое привлекаете слишком много внимания. У странствующего жреца Руфеона больше шансов узнать что-то у простых жителей.

– И чем это мы привлекаем внимание? – король осмотрел себя, потом её и, кажется, ничего подозрительного не увидел.

– Силлин и аристократ, разумеется, не привлекают внимания, и не выглядят подозрительно в этой глуши, – голос жреца сочился сарказмом. – Я иду добывать информацию. А вы сидите здесь и не привлекаете к себе внимание. Искатель, Вас это особенно касается. Магических зверушек посылать мне в сопровождение не надо.

– Я – не аристократ, а странствующий безземельный рыцарь!

– Ладно… – она, недовольно дуя губы, уселась на покрытый мхом камень.

Аман развернулся и ушел в сторону деревни. Они с Силлианом переглянулись.

– Может партию в асар?

– На какую деревню сегодня? – Анью улыбнулась.

– В какой нас пытались закидать тухлятиной? – принц задумался.

– Еловая межа, кажется.

– Вот. На неё.

– Ну давай, – она пожала плечами, доставая игру из сумки.

Аман вернулся к тому моменту, как король предпринял неплохую попытку пробиться в янтарную крепость. Правда, это была третья попытка за эту игру, и его армия изрядно поредела к этому моменту, но попытка была действительно хорошей. Силлиан учился очень быстро. Анью нравилось наблюдать за его прогрессом.

Ещё немного практики, и мне уже придется играть с ним в полную силу.

– Есть новости? – рыцарь отвлекся от игры, смотря на подходящего жреца.

– Да. К счастью в этой деревне нашлись желающие поболтать. Портниха Радмила мне много чего рассказала. Её жених служит в лесном воинстве Гедрюса. Раз в неделю к ним приходит посыльный. Его ждали сегодня, но он не пришел. Скорее всего будет завтра с утра. Тропа до полесья одна, если подождать там – обязательно его встретим. А ещё у меня есть письмо от Радмилы – она замолвила за нас доброе словечко, так что есть шанс что нас хотя бы выслушают.

– Ты молодец, Аман! – Анью радостно улыбнулась.

И всего-то два часа там торчал.

***

– Так что с тех пор, как замок был разрушен, и воевода ушел в леса со своими людьми, в здешних землях распоясались разбойники и головорезы, – закончил Аман делиться новостями из деревни.

– Да, печальные новости. Этим землям нужна защита своего короля и лорда, – Силлиан задумчиво смотрел в костер.

А у мальчишки правильные мысли в голове появляться начали.

Анью улыбнулась, глядя на молодого короля, и помешивая медленно закипающий ужин.

– Ладно, пойду немного потренируюсь, – рыцарь поднялся, подхватив меч, и ушел на поляну неподалеку.

Следом за ним проковылял Игнис, получивший четкие инструкции защищать и позвать её в случае угрозы. Аман, проводив Силлиана и духа взглядом, раскрыл одну из позаимствованных в монастыре книг и принялся за чтение. Всё, что он взял, так или иначе касалось времен Второго Вторжения. В основном историческая хроника, скучная донельзя. Но ему нравилось, хотя что такого увлекательного там может быть – Анью не понимала.

Между ними повисла уютная тишина. Ухнула, просыпаясь, сова и бесшумно отправилась на охоту. Над травой летали, мерцая, светлячки. Аман минимум на пару часов был потерян для общества. Из-за деревьев доносились едва слышные звуки тренировки Силлиана. Анью продолжала заниматься приготовлением ужина, размышляя о том, когда она успела так эмоционально включится в происходящее. Точного ответа на этот вопрос у неё не было. Просто всё это внезапно стало важным. Важным стало, чтобы эти двое выжили во всей этой разворачивающейся грызне за власть в чужой для неё стране. Важным стало помочь Силлиану понять, для чего ему трон и корона. Важным стало чтобы он справился с грузом ответственности, которая ляжет на его плечи, когда придет время. А время придет, Анью никогда не бросала дела незаконченными. И она помнила про своё обещание убить регента лично, чтобы отомстить за смерть невинного ребенка… Если обстоятельства того потребуют – она отправится в Лютеран. Одна странствующая силлин не вызовет лишних вопросов у городской стражи. Главное дойти до дворца, а там уж она решит вопрос с престолонаследием. Но, Аман был прав, будет лучше, если Силлиан придет к власти традиционным для людей путём – через мятеж и свержение старой власти. И не потому что так принято в человеческих землях, а потому, что люди не ценят то, что легко им достается. И пусть этот путь дольше, опаснее и приведет к множеству смертей. Она достаточно сильна, чтобы уберечь тех, кто для неё важен…

Ужин прошел в болтовне о всякой ерунде. Анью рассказывала об их приключениях в Артемисе. Аман дополнял её, рассказывая о политическом устройстве своей родины. Потрескивали угли в костре, да тихо закипал травяной чай. Силлиан то и дело поглядывал на Шай’Солар. Причина этих взглядов была очевидна. Меч всё ещё не засветился в его руках. Терзания молодого короля по этому поводу были для неё непонятными. Но для Силлиана это было очень важно, так что Анью держала все приходящие на ум шуточки на эту тему при себе.

– А если он вообще не засияет – ты всё бросишь? – она не выдержала, решив зайти немного с другой стороны.

Рыцарь ненадолго задумался.

– Нет. Мой долг – защищать своих подданных.

– Тогда не заморачивайся по этому поводу. Ты столько внимания уделяешь этому вопросу, что не можешь здраво думать о более важных вещах, – Анью налила себе чай и удобно облокотилась о ствол дерева спиной.

Теплая, чуть шероховатая кора пахла смолой. В дереве текла энергия земли и Анью ненадолго зажмурилась, наслаждаясь ощущениями.

– Я просто не могу понять, чего мне не хватает, чтобы стать истинным королем… – Силлиан взял у Амана свою кружку с чаем. – Что было у Лютерана, чего нет у меня?

Уверенности в себе тебе не хватает.

– Борода. – колдунья пожала плечами.

Над лагерем повисло молчание. Кружка выпала из рук Силлиана, содержимое быстро впиталось в землю. Мужчины непонимающе смотрели на неё.

– А что? Внешне очень похож, хотя Лютеран был немного выше и носил бороду, – она окинула Силлиана оценивающим взглядом.

– А ты откуда знаешь? Тебе ведь чуть больше ста лет, а Лютеран жил во времена Второго Вторжения, – король с подозрением смотрел на неё.

– От Энвисы. Они были знакомы, – Анью пожала плечами.

– Кого? – кажется понятнее Силлиану не стало.

– От моей даро.

– Ваша даро знала эсдо Лютерана? – Аман был поражен до крайности. – Почему вы мне раньше не сказали?

– А почему мне никто не сказал, что такое даро? – Силлиан негодовал по-своему.

– Не что, а кто. Моя вторая душа. Не говорила, потому что ты не спрашивал.

– Да я всего несколько дней назад узнал о том, что у Вас, Искатель, две души! – Аман развел руками в стороны.

– Кто-нибудь мне объяснит, что вообще происходит?! У неё две души. Ты знал. Но никто не знал, что вторая душа знала моего предка. Это всё вообще нормально?!

Люди… Как же с ними порой трудно…

– Я знала, что Энвиса была знакома с Лютераном. А в остальном ты прав, – Анью флегматично продолжила пить чай, ожидая пока они успокоятся и будут готовы слушать.

– А теперь можно обо всём по порядку? – Аман поднял кружку Силлиана, ополаскивая её водой из своей фляги, и заново наполняя чаем.

– Как такое вообще возможно? – король пристально смотрел на неё.

– Ну если совсем сначала… – девушка задумалась о том, с чего стоит начать. – Долгие годы силлинами правили две королевы, сестры-близнецы Иона и Азена. Похожие внешне, но разные как день и ночь. Воинственная Азена, что и по сей день является сильнейшим магом во всей Акрасии, старшая из них. И нежная, сострадательная Иона. Они обе сражались во времена Второго Вторжения, защищая свой народ, как и требует того долг Ард Рены. Но незадолго до того, как эсдо одолели Казероса, духи ветра принесли в Рохэндель весть о гибели королевы Ионы. Когда Азена вернулась в Лоаран с победой, над городом витали серые тучи – Великое древо и весь народ силлинов скорбели об утрате. Говорят, что Ард Рена, не говоря ни слова, ушла в Обитель Снов. Все думали, что она там оплакивает потерю. Но прошло много дней… И когда врата Обители распахнулись из них вышла Иона. «Народ мой, я вернулась.» – произнесла она. И в тот же миг черты её лица неуловимо изменились, потемнели волосы и глаза. Перед удивленными силлинами стояла уже Азена. «Отныне мы едины.» – сказала она. Там, под сенью Великого Древа, Ард Рена смогла открыть путь душам Элзовин и предложила своей сестре единственный сосуд, что был у неё тогда – своё собственное тело. С тех самых пор королевы едины в одном теле, а каждый совершеннолетний силлин в День Нового Рождения получает подарок – даро, что станет его учителем и наставником. Даро с языка древних означает «второй».

Они смотрели на неё открыв рты, медленно переваривая услышанное. Анью отпила немного чая, стараясь скрыть за кружкой улыбку. Выражения лиц мужчин были непередаваемые.

– Так… С этим вроде стало понятнее, – Аман задумчиво смотрел на неё. – Теперь можно переходить к той части, где конкретно Ваша даро знает Лютерана.

– Мою даро зовут Энвиса. Она, как и многие другие, сражалась с демонами, во времена Второго Вторжения. И была знакома с Лютераном. Впрочем, мало тогда было тех, кто не слышал про эсдо. Ничего касательно того, где сокрыт осколок Ковчега, она не знает. Я спрашивала. Энвиса вообще не любит рассказывать о своей жизни…

– А поговорить с ней можно? – молодой король выглядел заинтересованным.

– Спрашивай, я скажу тебе что она ответит. Если ответит. Моя даро редко себя проявляет, предпочитая просто наблюдать.

– А разве ты не можешь как твоя Ард Рена меняться с ней местами? – Силлиан как-то разочарованно вздохнул.

– Нет, чтобы воплотить даро в собственном теле нужно быть невероятно сильным магом. Мало кто на это способен. Мне такое не по силам.

– А есть ещё что-то, что мне стоит знать, но Вы умолчали? – Аман с подозрением смотрел на неё.

– Нет, – мгновенно солгала девушка, с самым честным выражением лица.

– А мне кажется, что я знаю пару вещей, о которых надо бы сказать… – подала голос Энвиса.

Анью, продолжая умиротворенно улыбаться, запихнула её подальше в подсознание, не желая выслушивать советы на эту тему. Остаток вечера прошел спокойно, пообщаться с даро у Силлиана, к его огромному сожалению, не вышло. Так что они просто болтали о всякой ерунде и Анью рассказывала ему о разных боевых стратегиях для игры в асар, показывая разные варианты расстановки фигур на доске. Аман вернулся к чтению книги, периодически странно на неё поглядывая.

***

Они затаились за невысокими елями возле обочины. Анью прислушивалась к тому, как медленно приближается звук шагов. Человек, идущий по дороге постоянно останавливался, тяжело дыша. Казалось, что он помрет раньше, чем дойдет до них… Вот мужчина показался из-за поворота. Невысокий, полноватый с огромным рюкзаком за спиной. Посыльный еле передвигал ноги, согнувшись под весом своей ноши.

Колдунья внимательно наблюдала за тем, как приближается к ним человек, медленно вливая магию в землю, готовясь. Рядом затаились Аман и Силлиан. План был предельно простой. Поймать посыльного, узнать, как пройти к лесному воинству, отпустить посыльного. Если потребуется – вылечить. Хотя это маленькое дополнение к плану очень не нравилось жрецу, и он чуть ли не до хрипоты им доказывал, что пытать людей – грешно, и вообще не по-людски. Силлиан слушал проповедь, периодически кивая, правда кивал он совершенно не в такт и взгляд был при этом какой-то отсутствующий… Анью же даже не делала вид, что слушает, логично решив, что «не по-людски» для силлина вполне нормально, но молчала на эту тему, не желая провоцировать Амана на новый виток борьбы за спасение их морального облика.

Человек ступил на пропитанную магией почву и, мгновенно, из земли начали расти молодые побеги и лозы, обвивая его тело, окутывая до самого горла, стягивая и надежно фиксируя.

Готово!

Они вышли из укрытия. Посыльный смотрел на них, испуганно тараща глаза.

– Бронислав?

– Ну да… Что вам нужно? – мужчина встрепенулся, стараясь казаться уверенным в себе. С учетом его положения, смотрелось это не впечатляюще.

– А мы как раз тебя ждём, – Анью добродушно улыбнулась своему пленнику.

– Ой как приятно! Хоть где-то меня ждут. А то женушка моя только гонит… А тут, вот какая красотка меня ждала!

– Расскажи, как нам найти лесное воинство и Гедрюса. – прервал обмен любезностями Силлиан.

– Лесное воинство? Откуда мне знать где оно? Я простой торговец, мне до вояк дела нет. Вот, видишь, товары несу в деревню на продажу.

Бронислав старательно качал головой из стороны в сторону, но ускоряющееся сердцебиение и выступившие на лбу капельки пота, выдавали, что он лжет. Анью внимательно наблюдала, ожидая что будет делать молодой король дальше.

– Радмила сказала, что ты знаешь, – жрец достал из кармана письмо, разворачивая его перед лицом посыльного.

Мужчина читал, мрачнея с каждой секундой.

– Ну, Радмила! Ну, трепло! Знает ведь, что Гедрюс загорцев надух не переносит… А ты, королевич, чем думаешь? Не боишься к воеводе соваться? Он рукой махнет и не будет у тебя не то что короны, а головы. И людей своих за собой в могилу утянешь. Поостерегся бы.

– Я собираюсь мирно с ним переговорить. Пришло время забыть былые обиды. У нас с ним общий враг.

– Ладно, развязывайте уже. Никуда я с этим рюкзаком на спине всё равно не убегу. Подскажу я, как до лагеря добраться. Но только потому, что Радмила за вас попросила. Но там уж – пеняйте на себя, да не болтайте откуда узнали. Мне не с руки портить отношения с воеводой.

Анью щелкнула пальцами, отпуская мужчину. Тот снял с плеч рюкзак, опуская его на траву и с хрустом разогнул спину.

– Значит так, идите на северо-восток, до Чертовой развилки. Там по правой тропке, мимо озерца, никуда не сворачивая. А то если налево повернете, забредете на забытую поляну, а оттуда не возвращаются. Как дойдете до развилки – полазьте вокруг озерца, я там молот припрятал, под самым большим валуном закопал. И как лагерные стены увидите – оружие спрячьте, а молот над головой поднимите. Это – условный знак. А не то нашпигуют вас стрелами и будете лежать на земле, как игольницы у моей женушки в ларчике. Лучники никого просто так к лагерю не подпускают.

– Спасибо за помощь, – Аман кивнул мужчине.

– Ну удачи вам, бесстрашные. Если не прикончит вас воевода – может свидимся ещё.

– Не прикончит, – Анью улыбнулась мужчине.

– Благодарю, – Силлиан кивнул посыльному на прощание, и они отправились дальше по тропинке.

Стоило им зайти за поворот, как рыцарь замер, задумавшись о чем-то.

– Подождите, я быстро! – он развернулся, побежав туда, откуда они только что пришли.

Анью переглянулась с Аманом. Тот пожал плечами в ответ и сел на траву.

– Если бы тут были демоны, думаю на нас бы давно напали, так что вряд ли с ним что-то случится.

Силлиан и вправду вернулся быстро. Он остановился рядом с ними, стараясь отдышаться, и протянул ей небольшой кулёк.

– Держи. Это тебе.

Она аккуратно взяла, принюхиваясь. То, что было внутри пахло вкусно. Анью медленно разворачивала бумагу. Внутри были какие-то белесые кубики.

– Что это? – она удивленно смотрела на Силлиана.

– Пастила. Ты же любишь сладкое. Подумал, что тебе понравится, – рыцарь едва заметно покраснел.

Анью аккуратно взяла кусочек, отправляя его в рот, и довольно жмурясь от удовольствия.

– Вкусно! Спасибо! – девушка, улыбаясь, смотрела на молодого короля.

– Ну ладно, – Силлиан отвернулся в сторону. – Пора идти дальше.

Он пошел впереди. Следом за ним двинулся Аман, странно косясь на угощение в её руках. Анью протянула ему кулёк, предлагая попробовать, но тот лишь покачал головой.

Ну, как хочешь, мне больше достанется!

***

– Нам направо. – Аман махнул рукой в указанном направлении.

– Нет. Надо повернуть налево! – упорствовал Силлиан.

– А я говорю, что нам нужно направо! – жрец медленно терял терпение.

Анью сидела на камне неподалеку, наблюдая как кружит пчела, собирая нектар с цветов.

Мужчины… Как дети малые…

Вмешиваться в спор она не планировала. Пчела улетела, но на смену ей прилетела новая. Насекомое деловито летало над лужайкой, приятно жужжа. Вот она скрылась в венчике колокольчика, отчего цветок едва заметно накренился.

– Анью! – Силлиан потряс её за плечо. – Ты вообще слушаешь?

– Да, конечно. – она отвлеклась от созерцания красоты природы на этом отдельно взятом перекрестке.

– И? – рыцарь выжидающе смотрел на неё.

– И что? – девушка растерянно смотрела на него, понимая, что часть препирательств она всё-таки прослушала.

– Я спрашиваю, на чьей ты стороне?

– На вашей, – колдунья радостно улыбнулась.

– Да за что это всё на мою голову? – Силлиан поднял лицо к небу, закрывая глаза ладонью и печально вздыхая.

– Посыльный сказал, что надо повернуть направо, – Аман явно не желал уступать.

– А я определенно слышал, как он сказал налево. Значит мы идем налево, – мужчина развернулся, идя в выбранном им направлении и заканчивая тем самым спор.

Они какое-то время смотрели, как уходит молодой король по тропинке. Судя по всему, Силлиан решил, что он безоговорочно прав, и они пойдут за ним.

– Ну значит идем налево, – Анью встала, потягиваясь, и отправилась следом.

– Искатель! – жрец нагнал её, в синих глазах была просто бездна недовольства. – Почему Вы ему потакаете? Вы ведь знаете, что я прав.

– Знаю, – она пожала плечами.

Аман на несколько мгновений замер, шокировано смотря на неё, и немного отставая.

– Но тогда почему? Тот посыльный, он ведь сказал, что люди оттуда не возвращаются. Это ведь опасно.

– Ну я же не человек, – Анью улыбнулась. – Не волнуйся, это будет для него полезный урок.

Они шли по небольшой поляне, заросшей крупными, по пояс мужчинам, цветами. Анью прикрыла нос, пахли цветы тухлым мясом. Вокруг роились стаи мух и мошкара.

– Думаю, что уже пора признать ошибку, – Аман нагнал Силлиана.

Анью наклонилась к одному из растений, внимательно его рассматривая. Внезапно бутон стал медленно раскрываться, разделяясь на пять, усыпанных мелкими клыками, челюстей. Длинные, вьющиеся побеги метнулись в её сторону. Колдунья уклонилась, отходя на пару шагов назад и осматриваясь по сторонам. Они стояли посреди поля, полностью заросшего хищными цветами…

Во имя Проклятого бога! Какая мерзость!

– Ребята… Уже можно начинать бежать обратно!

– Что случилось? – Аман непонимающе обернулся к ней.

Ответа не потребовалось, несколько длинных лоз выстрелили в его сторону, оплетая руку и древко посоха. Растение тянуло жреца прямиком себе в распахнутую пасть. Силлиан срезал путы одним точным взмахом меча. Аман накрыл их магическим куполом.

– Искатель! Быстрее!

И толку от этого? Сколько ты там сидеть планируешь, пока снег не выпадет?

– Вэн аэнье!

Огненная птица, следуя за движением её ладони, описывала круги по поляне, сжигая растения. Странные цветы шипели в ответ. Некоторые из них шустро закапывались в землю.

Одно из растений вылезло прямиком под магическим куполом и, с радостным урчанием, вцепилось в ногу Силлиану, стремясь прогрызть сапог. Примеру собрата последовали и остальные цветочки, решив, что под магическим щитом не только безопасно, но ещё и вкусно. Жрец и рыцарь старательно отбивались от нападок хищных растений, но снять заклинание почему-то не догадывались.

– Знаете, мне, пожалуй, будет тесно там с вами! – она заливалась смехом, держась свободной от посоха рукой за живот.

– Ничего смешного! – Силлиан снес ударом меча ещё один бутон.

– А по-моему очень смешно, – она вытирала проступившие на глазах слёзы.

Внизу что-то громыхнуло. Земля у неё под ногами вздыбилась. Анью медленно сделала пару шагов назад.

– А вот теперь не смешно… – колдунья напряженно вслушивалась в странный шелест, доносящийся из-под земли.

Что-то огромное двигалось там, издавая странные скрипяще-свистящие звуки. Аман все-таки снял щит, и в этот самый момент из-под земли вверх взметнулись длинные, извивающиеся, побеги, толщиной с её туловище. Девушка отпрыгнула в сторону, направляя огненную птицу в ближайшую лозу, поджигая её. Почва под ногами разлетелась во все стороны, словно от взрыва. Девушку подкинуло вверх. Анью едва успела смягчить приземление магией. С неба на неё падала земля и мелкие камни. С диким визгом крутился огромный бутон хищного цветка, открывая жуткую пасть и мотыляя длинными ростками вокруг себя, пытаясь поймать хоть кого-то. Растение было настолько огромным, что вряд ли бы удовлетворилось таким скромным обедом, как они трое. Но кажется цветок решил, что легкий перекус лучше, чем совсем ничего…

Силлиан отрубил один из побегов, но к нему тут же метнулись ещё с десяток. Аман отбивался от трёх лоз сразу, стараясь выгадать момент для мощной атаки. Необходимость постоянно уклоняться не давала ему времени на подготовку заклинания.

– Моргул!

Созданная из земли и камней, голова дракона сомкнула челюсти на бутоне, сдавливая его. Растение переключилось на неожиданного противника, обвивая его своими лозами, словно стремясь задушить. Очевидно, что оно не осознавало разницы между живым существом и магией.

Столб света ударил точно в бутон, сжигая его. Длинные лозы ещё несколько мгновений извивались на земле, но потом и они затихли.

– Потрясающе! Надо почаще так гулять! – она радостно подбежала к мужчинам, расплетая косу и пытаясь вытрясти землю из волос. – А что это было?

– Упаси Руфеон! – Аман сдирал побеги со своего посоха.

– Наверное лихоцвет. Я их вживую впервые увидел. Хотя ел пару раз, – Силлиан задумчиво пнул ближайший к нему бутон, проверяя жив ли он ещё.

– Так они съедобные? – колдунья наклонилась, поднимая на вытянутой руке несколько побегов.

– Да, если их замариновать – то можно есть. Хотя мало кто рискует на них охотится. И теперь понятно почему…

– Кажется нам всё-таки надо было направо… – Аман сурово смотрел на Силлиана.

***

Впереди показались укрепления лагеря.

– Ну вот и дошли, – Силлиан выглядел странно взволнованным.

Тихий свист стрелы, и колдунья едва успела сбить её магией. Аман мгновенно накрыл их щитом.

– Кажется мы что-то забыли… – Анью полезла в сумку.

Стрелы с тихим звоном отскакивали от магического барьера. Лучникам в лагере кажется было не важно, что цель недосягаема.

– Да, мы забыли про молот, – жрец смотрел на неё с явным неодобрением. – Я Вам для чего его дал?

– Ты сказал положить его в сумку, – она продолжала копаться среди вещей.

– А то, что его надо показывать на подходе к лагерю, только я помню? Почему только я один думаю о безопасности?

– Да ладно тебе, стрелы у них закончатся раньше, чем у тебя магическая сила. Да где же он?

В сумке что-то громыхнуло.

– Ой! – девушка испуганно посмотрела на жреца.

– И что значил этот ой? – Силлиан начал нервничать.

– Книги Амана куда-то упали… – колдунья вжала голову в плечи и отступила молодому королю за спину, радуясь тому, что спина у Силлиана достаточно широкая, чтобы спрятать двух таких как она.

– Ну всё, с меня хватит! – Аман поднял свободную руку вверх, создавая в воздухе над ними светящийся крест Руфеона.

Стрелять по ним прекратили. Рыцарь и жрец переглянулись между собой.

– Щит лучше пока не снимать, мало ли что…

– Согласен. Идите рядом, – Аман кивнул в ответ.

На территорию лагеря они входили, прикрытые тускло светящимся магическим барьером. Им явно были не рады. Люди смотрели на них с подозрением и враждебностью. Лучники на смотровых башнях держали их под прицелом. Анью прикрыла глаза, кидая вокруг поисковое плетение – магов в лагере кроме неё и Амана не ощущалось.

– Вы только гляньте! – к ним подошел какой-то мужчина. – Заморцы совсем обнаглели. Прутся напролом. Повезло, что с вами жрец Руфеона, а то изрешетили бы вас стрелами.

Колдунья недовольно нахмурилась. Тот факт, что её так легко списали со счетов, ей не понравился, но вмешиваться в переговоры она не собиралась, решив посмотреть, что сделает Силлиан.

– Э! Маллек, это не простые заморцы. Ты посмотри – это ж королевич, тот, что нас предал!

По рядам воинов прошел шепот. Если до этого им были просто не рады, то теперь в воздухе повисло напряжение и злость. Если бы можно было убивать взглядом – они бы уже корчились в предсмертной агонии. Жрец благоразумно решил, что убирать щит – плохая идея.

– Я пришел поговорить с Гедрюсом, – Силлиан внимательно обвел людей взглядом.

– Ты смотри, а рожа-то какая слащавая…

– А разодет-то как. Да и девку какую за собой таскает!

Анью передернула плечами, стараясь не вслушиваться в то, о чем ещё перешептываются мужчины вокруг них. Знать о том, что бы они на месте Силлиана с ней сделали не очень-то и хотелось.

Их медленно обступили со всех сторон… Колдунья медленно стягивала магию, готовясь при необходимости дать отпор.

– Что там за столпотворение! – властный окрик заставил воинов вокруг них расступиться.

– Я пришел поговорить, – Силлиан сделал шаг вперед, приветствуя кивком головы мужчину.

Анью внимательно осматривала подошедшего к ним человека. Высокий, широкоплечий, с темными волосами до плеч и суровым взглядом темных глаз из-под густых бровей. В воеводе безошибочно ощущалась та самая внутренняя сила, за которой шли люди. Этот человек привык отдавать приказы, не сомневаясь в том, что их исполнят. Гедрюс презрительно посмотрел на Силлиана, перевел взгляд на продолжающего держать защитный купол Амана, вскользь прошелся по ней, ненадолго задержавшись на навершии посоха, выглядывающего из-за её спины, и снова вернулся к королю.

– Пришел поговорить, значит? – в словах воеводы было столько ненависти, что хватило бы на сотню человек. – Да, если бы не твой ручной жрец, я бы уже переломил тебе хребет и снес голову!

– Гедрюс, былого не воротишь. Каждый из нас поступил так, как считал верным. Пора закопать старые обиды. У нас один враг. Пришло время для решительных действий. Мы сможем одолеть регента, если объединим войска.

– Ты думаешь, я стану служить предателю? – воевода плюнул в лицо рыцарю, магический купол сверкнул, и капля слюны медленно потекла по щиту вниз. – Вы нас год назад бросили, а теперь ты, щенок, набрался наглости и приполз просить меня о помощи! Войско ему подавай! А больше ты ничего не хочешь? Ишь, губу раскатали. Что Тадеуш, что ты. Тот год назад знатно обделался. Из-за него не дожали! Хорошо вам было в крепости отсиживаться, пока я скитался по своим же землям, словно разбойник?

– Послушайте, сейчас не время чтобы лелеять былые обиды, – Аман вмешался в разговор. – Сейчас все должны объединиться, чтобы дать отпор общему врагу, ради блага жителей этой страны…

– А ты вообще не лезь! – Гедрюс злобно гаркнул на жреца. – Должен?! Я должен защищать свои земли и людей, а не отвоевывать трон для этого мальчишки! Пошли вон из моего лагеря! Если через пять минут хоть один из них будет в пределах видимости – убить на месте! Это приказ.

Воевода развернулся, уходя. В том, что приказ исполнят, Анью не сомневалась. А судя по выражениям на некоторых лицах – пяти минут у них нет.

Кажется разговор окончен.

– Пошли вон! – в магический щит прилетел камень.

Аман озадаченно озирался, смотря на людей. Защитный купол сверкнул – с другой стороны прилетел новый камень.

– Уходим. Переговоры окончены, – Силлиан развернулся, уходя с территории лагеря.

Они двинулись следом.

– Проваливайте!

Им в спины летели камни и оскорбления. Анью, сжав зубы, шла за мужчинами, молча сносить подобное она не привыкла. Очень хотелось учинить погром… Но нужно было сделать так, как решил Силлиан. Это его война и его переговоры. А тот человек, несмотря на недоброжелательное к ним отношение врагом не был… Хотя мог бы и приструнить своих людей, не допустив открытого проявления агрессии. Но воевода не посчитал это нужным.

***

Они сидели у костра. Аман готовил ужин. Силлиан уже полчаса смотрел в одну точку с мрачным выражением лица. Результат переговоров ему не нравился. В воздухе повисло ощущение обреченности. Они столько лазили по этим лесам, приложили столько стараний и в итоге их просто с позором вышвырнули из лагеря, даже толком не выслушав. Жрец тоже был разочарован случившимся, хотя старался виду не показывать. Но Анью уже достаточно хорошо его знала, чтобы понимать, что тот тоже переживает.

Солнце скрылось за горизонтом. На лес опустилась темнота, лишь яркое пламя костра освещало небольшую лужайку, на которой они остановились. Девушка поднялась, доставая из сумки книги жреца и сундучок с игрой.

– Вы развлекайтесь, а я скоро приду, – она сложила всё на траве.

– Вы куда собрались? А как же ужин? – жрец растерянно посмотрел на неё.

– Пойду искупаюсь, – она улыбнулась в ответ. – Хочешь посмотреть?

Аман замер с открытым ртом, стремительно приближаясь цветом лица к камзолу Силлиана. Рыцарь удивленно смотрел на них, словно не верил в то, что услышал.

– Нет! – к мужчине вернулся дар речи.

– А что так? Тебе ведь не впервой, – улыбка стала ещё шире.

– Это была случайность! – Аман, кажется, был готов провалиться сквозь землю.

Так мило краснеет!

– Ты что, подсматривал за Анью? – Силлиан пораженно смотрел на него.

– Это получилось случайно! – Аман не оставлял попыток оправдаться. – У меня не было такого умысла!

– Аман, ты же – жрец Руфеона! Как ты мог! – король, сотрясаясь от смеха, сполз с бревна на землю.

– Да говорю же, это произошло случайно!

Анью развернулась, уходя в сторону реки. Можно было не сомневаться, что ближайшие пару часов Аман не сунется её искать.

– Ну и как тебе? – долетели до неё слова Силлиана.

Колдунья замерла, прислушиваясь. Но ответа не последовало, только ойкнул Силлиан – видимо Аман нашел чем в него кинуть.

Девушка обогнула их стоянку по дуге и направилась в сторону лагеря лесного воинства, бесшумно передвигаясь по ночному лесу. Дорога была ей уже знакома, а бояться в лесу магу её уровня было нечего. Решение она приняла ещё когда они покинули недружелюбных вояк, но нужно было подождать до темноты, чтобы осуществить план.

Дозорные на смотровых башнях её не заметили, что было совершенно не удивительно. Анью, скрываясь в тенях, бесшумно приближалась к одной из башен, наблюдая за людьми, выжидая подходящий момент. Часовые стояли в карауле по двое. А значит, нужно подождать, пока хотя бы один из них отвлечется…

Стоять неподвижно ей уже начинало надоедать. Но тут один из людей отложил лук, снимая с ремня флягу и откручивая крышку. Анью дождалась пока он приложится к горлышку и, словно выпущенная из арбалета стрела метнулась вверх, ловко и быстро взбираясь на смотровую башню. Она мгновенно погрузила в сон ближайшего из дозорных. Второй попытался что-то крикнуть, но подавился так и не выпитой водой. Колдунья вырубила и его. Она наклонилась, проверяя всё ли с ними в порядке – убивать не входило в её планы. Хотя было бы неплохо донести до этих людей, что кидаться девушке вслед камнями и похабными шуточками может быть чревато последствиями. Но это не сегодня… Сегодня она пришла на мирные переговоры.

Анью бесшумно спрыгнула с башни вниз, скрываясь в тени каких-то ящиков и бочек. Люди слишком полагались на высокий частокол стен и зорких лучников. На территории лагеря лазутчиков никто не ожидал. Найти воеводу оказалось не сложно. Самый крупный шатер в центре лагеря был пропитан его запахом. Анью огляделась по сторонам, вокруг никого не было, а значит никто не должен заметить вспышку телепортации.

Мгновение и она уже стоит внутри шатра. Ещё миг и вокруг них с воеводой повисает звукопоглощающее плетение, а сам Гедрюс, как сидел на стуле, так и провалился по самую грудь под землю.

Простой и надежный способ фиксации.

Анью, наклонив голову набок, слушала поток ругательств в свой адрес. Некоторые выражения были такие удивительно-витиеватые, что можно было брать пергамент и записывать. Подходить к человеку она не планировала. Не смотря на неожиданное появление девушки в шатре, он успел извлечь меч из ножен за то мгновение, что ей потребовалось чтобы обездвижить его, и теперь грозился порубить её на куски. К счастью мужчина был достаточно умен, чтобы не кинуть в неё клинком, понимая, что она скорей всего уклонится, а второй попытки у него не будет. Не смотря на фонтан оскорблений в свой адрес, Анью симпатизировала этому человеку. Он лишился своего титула и дома, но не сломался, а остался, стремясь защитить людей, что были под его покровительством. Это было достойно уважения.

– Чего молчишь, сказать нечего? – воевода недовольно смотрел на неё.

– Жду пока ты будешь готов к спокойному разговору, – она пожала плечами.

– Мальчишка тебя на переговоры прислал?

– Нет. Я сама пришла.

– Я уже сказал, не дам я этому щенку своих людей! Можешь хоть убить меня, а лесного воинства ему не видать!

– Хотела бы – убила. Тебя не смущает, что на поднятый тобой шум никто не пришел?

– Да кто вас магов разберет. Терпеть вашу братию не могу, – воевода плюнул ей под ноги.

– У нас с тобой взаимная неприязнь, можешь не сомневаться. Мне не важно, присоединишься ты к армии или нет. Но это важно для Силлиана, а он мой друг. Поэтому я и пришла с тобой поговорить… Война будет, не зависимо от принятого тобой решения. Но тебе повезло, воевода, у тебя есть второй шанс выбрать, на чьей ты будешь стороне. Ну так как?

– Да нет мне дела до вашей войны! У меня дочку похитили! А вы тут лезете ко мне со своей армией.

– Дочку?

– Да. Она ушла гулять к озеру. Тех двоих, что её сопровождали убили. А мне прислали голубя с посланием от регента, – мужчина мгновенно потерял весь свой боевой настрой. – Пишет, что если присягну ему на верность, то с ней всё в порядке будет. А если нет – получу её обратно по частям. Дал три дня на размышления. Сегодня был второй. Мои люди прочесывают всё полесье, но пока безрезультатно. Мы даже не знаем, где держат мою малышку…

Анью смотрела, как потускнели глаза воеводы, понимая, что ничего не добьется сейчас от этого человека. Для Гедрюса единственной целью было вернуть своего ребенка живым и здоровым. И помощи от него в войне они не дождутся. Девушка аккуратно подошла к столу, перебирая бумаги и находя среди них измятую записку с посланием от регента, к которой был привязан истрепанный кусочек голубой ленточки.

– Я возьму это, – она демонстративно убрала бумажку себе в сумку.

– Если хоть волос с головы моей дочери упадет, клянусь всеми богами, я лично найду Силлиана. Я придушу его этими самыми руками и отнесу его голову регенту.

– Я услышала тебя, – колдунья кивнула, разворачиваясь. – Лорд Тадеуш погиб несколько дней назад. Его убили демоны. Подумала, что тебе стоит об этом знать.

Она телепортировалась и так же, как и пришла, незаметно покинула территорию лагеря. Уже будучи за стенами, девушка отпустила звукопоглощающее плетение. Сразу поднялся невообразимый шум, сквозь который слышно было как проклинает её на чём свет стоит воевода. Анью улыбнулась и отправилась в сторону их стоянки.

Так легко и приятно было скользить, словно тень по ночному лесу, вдыхая запах сосновой смолы, словно на короткий миг отступили в сторону все проблемы. Была лишь она, полумрак вокруг, свет звезд, да мерцали зеленоватые огоньки светлячков. Казалось, что она как будто снова вернулась туда, где когда-то был её дом, тогда давно, в минувшем много лет назад детстве, когда она ещё не была сиротой и проклятый дар ещё не проявил себя…

– Искатель! – голос Амана выдернул её из мечтательного состояния.

Что он тут делает? Почему не в лагере…

Она повернула, двигаясь на звук голоса.

– Да где же она? – Силлиан шел рядом со жрецом.

– Что вы двое тут делаете? – она вышла из леса на берег реки, смотря на мужчин.

– Ищем тебя, – Силлиан недовольно смотрел в ответ. – Невозможно мыться три часа. Мы волновались.

– Это конечно очень приятно, но не забывайте, что я всё-таки силлин и боевой маг. Мало кто может причинить мне вред.

– Где Вы пропадали? – Аман подошел к ней, едва заметно прикасаясь к плечу, проверяя магией всё ли с ней в порядке.

– Со мной всё хорошо. Я ходила поболтать с Гедрюсом.

Повисло тяжкое молчание. Даже затрещавший было сверчок, почувствовал себя как-то неуютно, и прекратил свою песню.

– Он жив? – Аман нервно сглотнул.

– Когда я уходила из лагеря – был ещё жив, – колдунья пожала плечами.

– Что значит «ещё жив»? – король удивленно смотрел на неё.

– Не надо так на меня смотреть. Я его даже пальцем не тронула!

– Искатель, как Вы верно подметили, Вы – боевой маг. Вам не надо трогать человека, чтобы ему навредить. Что с воеводой? – Аман смотрел на неё с выражением крайнего неодобрения.

– Я просто оставила его… в затруднительном положении, – Анью довольно улыбнулась, представляя, как солдатики откапывают хамоватого мужчину.

– Насколько затруднительном? – аккуратно уточнил Силлиан.

– Вот настолько, – Анью провела ребром ладони чуть выше груди, показывая тот уровень, на который воевода остался закопанным в землю.

Мужчины удивленно переглянулись между собой, не понимая о чём она.

– Я, кстати, узнала кое-что интересное. Вот, глянь на это, – она протянула Силлиану записку.

Аман создал сферу света, наклоняясь, чтобы тоже прочесть написанное.

– Да уж… Дядя ничем не гнушается, чтобы удержать власть, – Силлиан прикрыл глаза ладонью.

– Держать ребенка в качестве заложника! Какая мерзость! Как это гадко, подло и отвратительно! – Аман негодуя расхаживал из стороны в сторону. – Мы должны, нет, мы просто обязаны что-то сделать! Регент ведь и вправду может начать через три дня отправлять девочку по частям!

– Завтра последний день. Два уже прошло, – поправила Анью.

– Всего один день… – рыцарь задумался. – И где нам искать дочку Гедрюса?

– Вообще-то, у меня есть предположение… – жрец замер, смотря на них.

***

– И какой у нас план? – Силлиан смотрел на стоящих в карауле у входа в штольню четырех разбойников.

– Пришел. Увидел. Разгромил. Так сойдет? – Анью улыбнулась, и уже было подалась вперед, но жрец перехватил её за руку.

– Если поднимите слишком много шума – они могут убить девочку.

Вечно ему надо всё усложнить…

– Ну, Аман. Мы сюда всю ночь бежали. Тебе что, разбойников для меня жалко? – девушка показательно надула губки.

– Не удивлюсь, если эти разбойники – тоже ряженые гвардейцы. Так что мне их для тебя не жалко, – внёс свою лепту король. – К тому же мы не знаем наверняка, здесь ли её держат.

– Но если это – люди регента, то можно что-то у них выяснить. Аман, дай-ка мне карту.

– Зачем она Вам? – он протянул сложенный в несколько раз лист пергамента.

– Для бесшумного проникновения, разумеется. Не забудьте потом поаплодировать, – девушка, разворачивая на ходу карту, вышла на дорогу.

Колдунья бодро двигалась в сторону разбойников. Позади неё, в кустах, злобно но тихо выражал своё негодование Аман. Дозорные заметили её, но пока ничего не предпринимали, удивленно наблюдая.

– Квайла, вэ лэлиа ми пармассе? – она очаровательно улыбнулась ошарашенным мужчинам. (* Вы не подскажете как пройти в библиотеку? *)

– Чё ей надо? – мужчины переглянулись между собой.

На иссиларе не говорите? Вот беда…

– Ни хир пармассе, – она протянула им карту. – Хениа? (* Я ищу библиотеку. Понимаете? *)

– Что говорит эта девка? – один из разбойников взял у неё пергамент.

Мужчины переглядывались между собой, не зная, что им делать. Судя по всему, инструкций на случай появления заплутавшей силлин им не выдали. А зря… Анью быстро прикоснулась ко лбу мужчины держащего карту, погружая его в магический сон. И тут же пнула второго между ног. Разбойник, задыхаясь, согнулся пополам. Двое других схватились за мечи. Анью уклонилась от выпада и пнула атаковавшего её мужчину в сторону вагонетки. Разбойник ударился о металлический бортик и затих, судя по пятну крови на металле – навсегда.

Оставшийся мужчина замахнулся на неё мечом. Колдунья перехватила его за руку и второй рукой ударила его в кадык, вливая в это движение мощный магический импульс. Мужчина упал на камни, захлебываясь кровью. Девушка выхватила меч из ослабевших пальцев. Один взмах – и голова согнувшегося пополам разбойника отделилась от тела. Когда Аман и Силлиан подошли, она уже добила спящего, откидывая в сторону позаимствованный клинок и поднимая карту с земли.

Всё равно не удобно. И что люди находят в этом железе?

– Неплохо, – король пару раз хлопнул в ладоши. – А что ты им сказала?

– Да так, ерунда, – девушка покачала головой.

– Пармассе ни карас, – улыбнулся Аман и первым пошел под каменные своды штольни. (* Библиотека в столице *)

– И только я ничего не понял…

– Не бери в голову, потом выучишь иссилар, – она ободряюще улыбнулась рыцарю и пошла вглубь шахты.

Они медленно брели по мрачным коридорам полузаброшенной штольни следуя за узкоколейкой. Шанти парил над головами, освещая путь. Тихим эхом отдавались шаги мужчин от каменных сводов. До слуха девушки донесся тихий звон ударов металла о камни.

– Аман, ты же сказал, что эта шахта заброшена… – она закрыла глаза сосредотачиваясь на звуках. Было похоже на то, что кто-то работает киркой.

– Млотецкую штольню закрыли лет десять назад. Здесь добывали алмазы, акрасиумы и руфениты, но жилы истощились, – судя по голосу, Силлиан был уверен в том, что говорит.

– Но я слышу… Словно кто-то бьет киркой по камням. Но точно не могу понять, слишком много разных посторонних шумов и эхо.

– Радмила говорила, что тут только разбойники… – Аман напряженно всматривался в темноту прохода.

– К чему гадать? Сейчас сами всё увидим, – король пожал плечами и двинулся вперед.

Они двинулись по петляющему проходу. Удары кирки о камни становились всё отчетливее, а ещё появился голос. И тот, кому он принадлежал не мог похвастаться дружелюбием. Девушка вслушивалась в происходящее и оно ей не нравилось… Едва слышный звон цепей. Звук рассекаемого воздуха, щелчок и тихий вскрик. Анью почувствовала, как закипает внутри злость и сорвалась вперед прежде, чем Аман успел ей помешать.

Широкая подземная галерея, коптят, источая запах дешевой смолы факелы. Люди, одетые в какое-то рванье и закованные в цепи, и несколько разбойников. У одного из мужчин в руках хлыст. В пояснениях Анью не нуждалась. Всё итак было очевидно. Насилия к слабым она не выносила и не важно, что по поводу её методов думает отдельно взятый жрец Руфеона. Она убивала разбойников и продолжит это делать. Потому что есть те, кто нуждается в покровительстве и защите. Потому что есть те, кто не хочет честно трудиться, кто готов грабить и убивать, лишь бы урвать себе кусок. И есть такие как она, кому боги даровали силу, чтобы защищать. Таков закон её родины: сильный защищает слабого.

Колдунья перехватила хлыст в момент замаха и подожгла его. Мужчина, не ожидавший такого, испуганно уронил оружие, отшатнувшись от него, словно от ядовитой змеи. В кончиках пальцев привычно собралась магия – огненные птицы разлетелись по галерее, наполняя её криками сгорающих живьем разбойников. Аман и Силлиан догнали её, оценивая масштаб событий. Тихого вторжения не получилось…

Анью разбивала магией оковы пленников, жрец оказывал нуждающимся помощь. Неподалеку король расспрашивал одного из спасенных мужчин о произошедшем. Оказалось, что все эти несчастные были сосланы сюда регентом за неуплату налогов. Какой-то маг-лозоходец нашел здесь несколько пропущенных жил с мелкими алмазами, и регент решил не терять ещё один источник обогащения. Про похищенную девочку никто не знал, но слышали разговоры что у разбойников есть ещё один лагерь где-то в полесье. Правда где – никто не мог сказать точно. Но где-то там, на нижних уровнях был тот, кто всем этим управляет. И этот кто-то назначен сюда самим регентом.

– Других зацепок у нас всё равно нет. Придется найти здешнего управляющего и расспросить его, – Анью подошла к Силлиану и похлопала его по плечу.

Они двинулись дальше, в лабиринт петляющих коридоров и переходов, расправляясь с разбойниками и освобождая пленных. Необходимости вести себя тихо уже не было и ограничивало лишь то, что слишком мощная магия может похоронить их живьем. Туннель вывел к глубокому подземному каньону. Снизу доносился грохот воды. Над каньоном тянулась, петляя дальше вниз, узкоколейка. С той стороны сквозняком приносило обрывки разговоров людей. Кто-то властным голосом раздавал указания об их устранении.

А вот и самый главный нашелся.

– Нам нужно на ту сторону, – Анью внимательно осматривалась по сторонам в поисках вариантов.

– Только не телепортация… Мне одного раза хватило, – Силлиан побледнел.

– А меня она постоянно так телепортирует… – грустно вздохнул жрец. – Ужасное ощущение.

– Ну да, умереть было бы приятнее. Расслабьтесь, я даже сама на ту сторону не допрыгну. Да и прихватить сразу двоих мне не по силам. К тому же там нас уже ждут и далеко не с самыми добрыми намерениями. Так что нужен другой вариант… – взгляд зацепился за перевернутую вагонетку.

Анью взмахнула посохом, поднимая проржавевшую вагонетку на рельсы, и запрыгивая внутрь. Колдунья посмотрела на мужчин, пытаясь понять, чего они медлят.

– Искатель, Вы это серьёзно? – Аман, с выражением полнейшего отчаянья проследил взглядом за тем, как петляет узкоколейка над пропастью.

– Да мы же разобьемся! – король тоже не решился проявлять чудеса отваги.

– Можно, конечно, дальше кружить по этому лабиринту. У нас-то времени полно. В отличии от ребенка, которого, возможно, завтра по кускам отправят Гедрюсу, – Анью выразительно изогнула одну бровь.

Рыцарь печально вздохнул и полез в вагонетку.

– Это только ради девочки… – жрец грустно посмотрел на каньон перед ними и перелез через бортик.

– Держитесь, – она прикоснулась к металлу, вливая магию, и заставляя колесики крутиться.

Вагонетка с жутким скрипом сдвинулась с места в сторону пропасти. Сзади тихо читал что-то похожее на молитву Аман. Силлиан был непривычно бледен и вцепился в бортик с такой силой, что металлическая перчатка оставила полосы на ржавчине. Дорога пошла под уклоном, их импровизированный транспорт быстро набирал скорость. Узкоколейка петляла, отчего вагонетка порой жутко кренилась на поворотах. От ощущения скорости захватывало дух и приятно скручивало узлом всё внутри.

– Да ладно вам! Что может случиться? – Анью обернулась, весело смотря на побледневших друзей.

В этот момент у старой вагонетки отвалилось одно из задних колёс. Их сильно тряхнуло, раздался жуткий скрежет, от трения металлов в стороны летели искры. Колдунья вцепилась в бортик, вливая магию в металл и выравнивая их транспорт.

– Всё под контролем, – она улыбнулась.

– Искатель! – Аман побледнел, смотря куда-то позади неё.

Девушка резко обернулась. Впереди был тупик. Причём буквально. Узкоколейка упиралась в огромный валун, и они неслись прямиком на встречу с ним.

– Аморта! (* Поднимись*)

Колеса вагонетки оторвались от рельс, они медленно поднимались вверх. Анью напряглась, вливая магию в заклинание, стараясь поднять их и одновременно с этим погасить инерцию от набранной скорости. Приземление получилось не самым мягким, но вполне приемлемым. Силлиан выскочил из их транспорта самым первым и, кажется, готов был целовать землю.

– Потрясающе! – колдунья радостно перепрыгнула через бортик. – Это намного веселее чем летать на одуванчиках! Кто за то, чтобы повторить?

Её рука оказалась единственной поднявшейся вверх. Силлиан смотрел на неё с явным неодобрением. Аман пытался прожечь взглядом затылок.

– Да ладно вам, все ведь живы, и никто не пострадал, – девушка надулась и пошла дальше первая.

– Все силлины такие, как она? – перешел на шепот рыцарь, надеясь, что она не услышит.

– Упаси Руфеон! – ответил ему жрец.

Их уже ждали. Впрочем, учитывая то, какой грохот они устроили – это было неудивительно. Анью сбила магией арбалетные стрелы и отправила в стрелков сотканных из молнии птиц. К бою шустро подключился Силлиан, орудуя мечом. Позади стоял жрец, контролируя и прикрывая, если того требовала ситуация. Разборки были в самом разгаре, когда ни с того ни с сего рыцарь опустился на одно колено, судорожно пытаясь вдохнуть и не в силах этого сделать. Аман подбежал к нему, закрывая магическим щитом и пытаясь помочь. Исцеляющая магия не помогала, Силлиан задыхался без видимой на то причины. Анью телепортировалась, уходя от атаки мечом и заозиралась по сторонам, пытаясь понять, что происходит. В стороне от сражающихся стоял мужчина, одетый в мешковатый черный балахон и с натянутым на лицо капюшоном.

Чернокнижник? Но тогда бы Аман быстро снял проклятие…

Мощный энергетический удар прилетел по ней. Анью пошатнулась, но аура погасила чужое воздействие. Не понять природу этой энергии она не могла. Мужчина перед ней был магом крови. Колдунья метнулась к друзьям, понимая на кого будет направлена следующая атака. И не ошиблась… Магический щит погас, Аман схватился за голову, сжимая руками виски. Его глаза на пару секунд вспыхнули карминово-алым – аура дэрона гасила попытку энергетического воздействия. Но хорошего было мало. Маг просто проверял их, он бил не в полную силу. Пока…

Анью подбежала к Силлиану, падая рядом с ним на колени и переходя на магическое зрение, пытаясь понять, что с ним происходит. Король уже завалился на бок, сердце бешено колотилось в груди, но вдохнуть он по-прежнему не мог. Времени на то, чтобы распутывать чужое плетение не было, она просто вплела в чужую магию собственную энергию и рванула потоки во все стороны, разрывая чужое колдовство. Силлиан судорожно вздохнул и закашлялся, медленно приходя в себя. Девушка поднялась на ноги, яростно смотря на противника перед собой. Оставшиеся в живых разбойники не торопились нападать на них, медленно подходя к своему предводителю.

– Интересно. Смогла разрушить моё заклинание… – мужчина вышел вперед, откидывая с лица капюшон.

Молодой, черноволосый и темноглазый со смуглой кожей. Он явно был родом из Юдии. Губы человека растянулись в самодовольной улыбке, а белки глаз покраснели, наливаясь кровью, под кожей проступили кровеносные сосуды.

– А это выдержишь?

Она пошатнулась и сделала неуверенный шаг назад. В ушах зашумело и всё поплыло перед глазами.

Да гори ты в пламени Проклятого Бога!

Анью открыла резерв магии крови, выпуская энергию вокруг себя, накрывая заодно и друзей. Сразу стало ощутимо легче физически и очень плохо морально. Как она будет объясняться перед Аманом – не было ни малейшего понятия. А объясняться придется. Жрец – не дурак и уж такого очевидного намека на то, кто она, не может не понять.

– Вот как… – противник мгновенно стал серьезным. – Думаю игру надо заканчивать.

Маг крови сделал шаг в сторону, наклоняясь к одному из тел погибших разбойников, прикасаясь к луже крови рядом с ним. В воздух стремительно поднималась кровавая дымка, устремляясь прямо к ним…

Этого только не хватало…

– Святой Руфеон! – Аман подхватил рыцаря под руку, помогая ему подняться с земли.

Анью сконцентрировалась и вскинула руку перед собой. Алое марево остановилось, подчиняясь энергии более сильного мага. Туман клубился, готовый выполнить то, что она пожелает. Ограничение для старших рас на энергетические виды магии, в том числе и магию крови, было создано богами не просто так. Лазенисы и силлины, а в прошлом и халь, обладали слишком большим запасом энергии и силы. И даже без способности к энергетическому воздействию они многократно превосходили остальные расы в могуществе. Анью была исключением из этого правила, странной ошибкой самого мироздания…

– Да как ты смеешь, тварь! – мужчина напротив неё старался вернуть контроль над заклинанием, но безрезультатно.

– Ты мне не ровня, – взмах рукой и кровавая чума растеклась вокруг.

Корчились в предсмертной агонии разбойники, захлебываясь собственной кровью. Из последних сил сопротивлялся маг крови. На единственном свободном от алого тумана месте за её спиной стояли Аман и Силлиан. Поворачиваться к ним не хотелось. Анью знала, как сейчас она выглядит, как проступили под кожей все сосуды и налились кровью глаза. А ещё она знала, как смотрят на таких, как она. С презрением, как на богомерзкое отродье. Или с любопытством и брезгливостью, словно изучая странную зверушку, неведомо как появившуюся на свет. Но чаще всего – со страхом и ненавистью.

А ведь впервые за последние годы кто-то стал ей так близок. Появились те, кого она искренне хотела защитить, кто был для неё важен. Но сейчас, из-за мага перед ней, всё пошло под откос… Колдунья шагнула вперед, проходя сквозь марево кровавой чумы. Заклинание льнуло к ней, оглаживая лицо, играясь с прядями волос, словно ручной зверь. Девушка усилила энергетическое воздействие на ауру мага, разрывая её на куски. Туман устремился к своей жертве, впитываясь сквозь кожу, заползая в легкие и просачиваясь в кровь. Мужчина перед ней, обливаясь кровавыми слезами, упал на пол. Анью равнодушно смотрела на мага перед собой.

– По приказу регента, у местного воеводы похитили ребенка. Что ты об этом знаешь? – они присела на корточки перед ним.

– Я не знаю где девочка, – маг выплюнул сгусток крови ей на сапог.

– Неправильный ответ.

Щелчок пальцами и мужчине оторвало ногу по колено. Крики эхом отразились от сводов пещеры. Она спокойно ждала пока мужчина закончит орать

– Постарайся теперь быть внимательным. Я не позволю тебе умереть, пока не услышу ответ. Где держат дочку воеводы?

– В Заповедной пуще… Там второй лагерь.

Анью взмахнула рукой, выпуская всю кровь из тела человека разом, после чего развеяла кровавую чуму. Она неторопливо поднялась на ноги, очищая мантию от кровавых разводов. Сзади неподвижно стояли Аман и Силлиан. Повисшая в пещере тишина казалась оглушительной. Жрец за её спиной видел уже более, чем достаточно…

Глава 5. Вера и свет

– Боже… Ты?!

– Я!

– Дай мне победу!

– Возьми, сам!

– И силы к рассвету!

– Вот их – дам!

– Веди меня к свету!

– Построй храм!

Я жду тебя там!

Павел Пламенев – Ночь перед боем.

Аман.

Да чтоб я ещё хоть раз послушал эту ненормальную!

Аман перелазил через бортик вагонетки, чувствуя, как его всё ещё мелко потряхивает от пережитого. Тихо подошел Силлиан, задумчиво поглядывая вслед уходящей в туннель Аньюриэль.

– Все силлины такие, как она? – он перешел на шепот, надеясь, что она не услышит.

– Упаси Руфеон! – даже думать о подобных перспективах было страшно.

Жрец проследил за тем, как дернулся кончик её уха.

Услышала…

Они двинулись дальше, стараясь нагнать девушку. Туннель быстро закончился, переходя в большую подземную галерею. Анью тут же бросилась навстречу врагам, раскидывая во все стороны заклинания. Оставалось надеяться на то, что она не будет сильно увлекаться и не устроит на их головы обвал… Силлиан извлек меч из ножен, присоединяясь к бою. Аман откинул сферой света разбойника, направившего арбалет на девушку. Она обернулась к нему и, улыбаясь, кивнула. Внезапно Силлиан упал на одно колено и стал медленно заваливаться на бок, держась рукой за шею. Жрец подбежал к нему, накрывая их обоих щитом и пытаясь снять проклятие. Проклятие не снималось, вернее его там не было. Лечебная магия не помогала… Ничего не помогало. Силлиан задыхался, а он даже не понимал почему…

Что же это?

Аман лихорадочно пытался сообразить, что случилось. Счет шел даже не на минуты… Внезапно его ударило прямо в голову. В ушах зашумела кровь, в глазах потемнело, что-то словно пыталось разорвать голову изнутри. Тьма внутри него всколыхнулась, защищая от воздействия извне. Стало намного легче. Аман подавил пытающуюся взять над ним верх тьму и осмотрелся по сторонам. Щит, что он создал, исчез, а рядом уже стояла на коленях Анью, её глаза ярко светились от магии. Девушка провела рукой над рыцарем, словно сдирая что-то, что он даже увидеть не мог. Силлиан резко вздохнул и закашлялся, переворачиваясь на бок, пытаясь прийти в себя и найти оброненный меч. Аман наклонился к нему, посылая импульс целебной магии в тело, в поисках возможных повреждений, которые могло оставить неизвестное заклинание. Он никогда прежде не сталкивался с таким.

Надо потом спросить что это было и что она сделала.

Колдунья медленно поднялась, смотря куда-то в сторону.

– Интересно. Смогла разрушить моё заклинание… А это выдержишь? – мужской голос, казалось, насмехался над ней.

Анью пошатнулась. Аман чувствовал странное, давящее воздействие на неё. Непонятное и какое-то ненормальное. Он повернул голову, ища глазами того, кто атаковал их. Перед ними стоял молодой кабайский мужчина, не старше его. На смуглом лице ярко выделялись налившиеся кровью глаза.

Это… Это магия крови! Что же мне делать?

Жрец понимал, что должен сделать хоть что-то, чтобы защитить её и молодого короля. Но светлая магия и магические щиты были бесполезны против манипуляции энергией. Маг крови усилил атаку, и девушка пошатнулась, прижав ладонь свободной руки к лицу и выдыхая сквозь сжатые зубы. Аман поднял руку, собираясь атаковать противника, чтобы помешать ему концентрироваться на девушке. Внезапно Анью вскинула голову, яростно смотря на врага перед собой. От её тела шла мощная волна энергии, накрывая и его, и Силлиана, странным теплым ощущением.

Как она это сделала?!

Аман обернулся на неё и почувствовал, как к горлу подступила тошнота. Реальность мира трещала по швам, рушились все устои мироздания. Такого просто не могло быть. Разум отказывался воспринимать это как правду. Потому что под бледной кожей на руках и ногах девушки ярко проступил узор из вен и артерий…

– Вот как… – кабаец удивился ничуть не меньше его. – Думаю игру надо заканчивать.

Мужчина наклонился к убитому разбойнику, касаясь пальцами растекающейся от тела крови. В воздух стремительно поднималось красное облако, расширяясь и увеличиваясь в размере. Маг крови смотрел на них с торжеством в глазах, понимая, что сейчас будет. Аман тоже понимал, что сейчас будет. Кровавая чума – магия крови в худшем её проявлении. Шансы уйти из этой пещеры живыми приближались к нулю с той же скоростью, как и смертельное заклинание к ним.

– Святой Руфеон! – он подхватил Силлиана, перекидывая его руку через плечо и помогая подняться.

Разум понимал, что просто так убежать не получится, но в то же время отчаянно цеплялся за жизнь. Потому что Аман сейчас был не один. Потому что были те, кого надо защитить… Магический щит не спасет от кровавой чумы, а бежать бессмысленно. Да и куда? За их спинами туннель и пропасть. Он затравленно озирался по сторонам. Приходилось признать, что тьма внутри него – единственный способ спастись. Оставалась надежда, что будучи дероном, он сможет вытащить их из пещеры до того, как алое марево до них доберется… Жрец глубоко вздохнул, собираясь с силой воли, готовясь противостоять внутренней тьме. Внезапно кровавое облако замерло, клубясь в нескольких шагах от них. Анью спокойно стояла рядом, вытянув перед собой руку.

– Да как ты смеешь, тварь! – маг крови перед ними был в ярости.

– Ты мне не ровня, – её голос был безэмоциональным и спокойным, словно ничего особенного не происходило.

Девушка повела рукой в сторону и алое марево растеклось вокруг, заполняя пещеру, но не приближаясь к ним. Попадали на каменный пол разбойники, кашляя и захлебываясь кровью. Анью сделала несколько шагов вперед, совершенно спокойно входя в дымку заклинания. Это было совершенно ненормально. Так просто не могло быть… Силлиан вытащил свою руку из его ослабевших пальцев, не нуждаясь больше в опоре, и ошарашенно смотрел по сторонам.

– По приказу регента у местного воеводы похитили ребенка. Что ты об этом знаешь? – колдунья присела перед захлебывающимся кровью магом.

Ответ Аман не расслышал, но судя по всему ей он не понравился. Раздался жуткий звук рвущейся плоти и нечеловеческий крик прокатился по пещере, эхом отдаваясь от каменных сводов. Малодушно хотелось сбежать, чтобы не видеть и не слышать того, что происходит. И самым страшным было не то, что Анью использовала магию крови, а то, как она это делала. Она не колебалась ни мгновения и точно знала, что делать… Ни для кого не секрет, что для любого заклинания нужна практика. Магия была сродни науке. Каждое заклинание необходимо повторять снова и снова, оттачивая движения и магическое плетение. Анью знала, как управлять кровавой чумой потому что уже делала это…

– Постарайся теперь быть внимательным. Я не позволю тебе умереть, пока не услышу ответ. Где держат дочку воеводы? – она продолжила допрос.

– В Заповедной пуще… Там второй лагерь.

Аман отвернулся в сторону, понимая, что будет дальше. Анью узнала то, что хотела, и тот человек был ей больше не нужен… Кровавое облако растаяло в воздухе. Жрец продолжал смотреть в сторону, не зная, что сказать ей, и не зная, что он хочет услышать в ответ. То, что он видел было просто невозможно по всем законам мироздания. Так просто не могло быть. Хотелось только одного – проснуться от этого кошмара где-то в лесах у почти прогоревшего костра. Чтобы тихо трещали в траве сверчки, а Аньюриэль спала, свернувшись клубком и с головой укутавшись в одеяло, как она всегда это делала. Только бы всё то, что было сейчас оказалось неправдой…

Рядом нерешительно переминался с ноги на ногу Силлиан. Он тоже не знал, что делать…

Пусть это окажется неправдой. Ради всего доброго и светлого, что есть в этом мире, пусть ЭТО окажется неправдой.

Аман готов был поверить во что угодно, в любую версию которую она сейчас скажет. Он бы принял её слова за правду, как бы дико это не звучало.

Пусть это будет какой-то из унесенных из Морайи артефактов. Пусть это будет что угодно, кроме того, на что это похоже…

Потому что правда объясняла всё… Потому что правда всё это время была перед его носом, он просто не желал видеть. Не желал сложить кусочки мозаики вместе… Потому что свято верил в то, что написано в книгах. Потому что силлины не могут манипулировать энергией. Старшие расы не способны к энергетическим видам магии. Это был закон мироздания. Так решили Боги, а Боги не ошибаются.

Он был слеп, потому что сам решил не замечать таких очевидных вещей. А ведь он знал, что в её посохе заключена часть души… Анью сама об этом сказала в их первую встречу. А ведь маги крови переносили души своих жертв в предметы, создавая таким образом осознанных големов. Он просто не хотел думать об этом. И её ненормальная, как выяснилось, для силлина физическая сила. Это ведь то же, что делают монахи из Аньшу, называющие энергию, текущую в человеческом теле, «ки». Аман читал о них: удивительные воины, настолько сильные, что способны пробить голой рукой дубовую доску и превратить камень в крошево. Всё это время правда была перед его глазами… Но он просто не желал замечать это. И тягу девушки к морайским артефактам, которых у неё, скорее всего, была полная сумка. И вечно лающих во всех деревнях на Анью собак – одних из немногих зверей, способных распознать мага крови…

Каким же я был дураком! Как же я был слеп…

Раздался тихий звук удара дерева о камень – Анью «хоронила» мертвых разбойников в своей привычной манере, просто погружая тела в землю. Мужчина медленно повернул голову, смотря на неё. Кожа снова стала привычно бледной, без паутинки сосудов под ней, глаза вполне обычно светились от магии. Анью выглядела такой же, как и всегда. Как и всегда после сражения торчали во все стороны растрепавшиеся пряди волос. Вот только не было привычной улыбки… Она подняла голову, спокойно и внимательно смотря на них. Понять, о чем сейчас думает девушка было невозможно.

Пожалуйста, скажи, что это неправда…

Аньюриэль молча прошла мимо, не высокомерно гордо подняв голову. В повисшей тишине не было слышно звука её шагов и от этого происходящее казалось ещё более нереальным. Силлиан потряс его за плечо, вопросительно смотря в глаза.

– Ты ведь говорил, что она не может пользоваться теми артефактами…

– Я ошибся, – Аман вздохнул и последовал за девушкой.

Что же мне теперь делать?

Такой, казалось бы, простой вопрос… И так сложно найти на него ответ. Священные писания его Ордена гласили что магия крови – худшее из возможных проявлений магии. Руфеон, оглядевшись на свое творение и увидев, насколько жестоки и алчны люди в стремлении обогатиться и расширить свои земли, проклял их. И тогда самые кровожадные из представителей рода человеческого стали личами, обреченными жаждать крови до конца своих дней. Но это было много веков назад и всегда магами крови были только люди.

Аман посмотрел, как остановилась у края каньона девушка. Анью задумчиво смотрела перед собой, кончики ушей едва заметно шевелились. Она подняла руки над пропастью, и земля содрогнулась. Снизу поднимались камни, выстраиваясь в дорогу.

– Искатель… – жрец подождал, пока она закончит заклинание и нерешительно шагнул в её сторону.

– Сейчас важнее всего спасти девочку. Остальное может подождать, – колдунья, не оборачиваясь к нему, первая ступила на влажные камни, переходя на другую сторону каньона.

Аман вздохнул, ступая на первый камень. Внизу с шумом неслась подземная река. О том, чем чревато неудачное падение думать не хотелось, как и о том, что девушке может не хватить сил на то, чтобы удержать этот импровизированный мост достаточно долго. Тот, что она создала, когда они шли в Леонхольд, был существенно меньше, и вымотал её. Позади него переступал с камня на камень Силлиан. Идти приходилось медленно и аккуратно, ноги постоянно оскальзывались на влажных камнях. Стоило им ступить на другую сторону, как парящие камни с грохотом и плеском попадали вниз. Король задумчиво глянул им вслед.

– Вы в порядке? – Аман обеспокоенно смотрел на спину уходящей дальше в туннель девушки.

Она не ответила, продолжая идти вперёд, вокруг крутился дух-светлячок, озаряя своим желтоватым светом туннель.

– Далеко до Заповедной пущи? – жрец повернулся к Силлиану.

– Часов шесть, не меньше.

– Нужно поторапливаться, времени совсем мало.

***

– Это не лагерь разбойников, а какая-то лесная цитадель! Дозорных вышек понастроили, чуть ли у каждого дерева. Нужно как-то отвлечь их внимание. Иначе они могут попытаться убить девочку, – Силлиан задумчиво смотрел из-за кустов на лагерь разбойников.

– Я этим займусь. Дождитесь пока станет шумно и выходите из укрытия, – Анью, не дожидаясь ответа, ушла куда-то в сторону.

Рыцарь внимательно посмотрел на него. Аман так же молча смотрел в ответ. Вся дорога до Заповедной пущи и поиски стоянки разбойников, являющихся по факту гвардейцами и наемниками, посланными сюда регентом, прошла в напряженном молчании. Анью никак не комментировала случившееся в Млотецкой штольне. Аман не знал, с чего начать разговор, и до сих пор не понимал, как ему реагировать на случившееся. Первичный шок от произошедшего сменился тихой злостью. Хотя сложно было понять, на кого он злится. На Анью, за то, что лгала ему всё это время? Или на себя, что незамечал столь очевидных вещей… Силлиан лишь напряженно смотрел то на него, то на спину идущей впереди девушки. О чем думает молодой король сказать было сложно. Магия крови в Лютерии была под запретом. Как и во всей Акрасии. А колдунья не просто оказалась магом крови, она открыто убила восемь человек у них на глазах. Да, праведниками этих людей сложно было назвать, но тем не менее… Будучи королём, Силлиан должен был что-то сделать.

Так же, как и с дэроном…

В то, что нашелся ещё кто-то, кто не отвернулся от него, до сих пор не верилось. Но факты вещь упрямая. Силлиан видел то, что он сделал и не осуждал. Этой темы они больше не касались. Просто всё шло дальше так, как будто не было этого нападения демонов перед коронацией.

– Ведь ничего не изменилось.

После затянувшегося молчания, голос Силлиана показался необычно громким. Аман непонимающе посмотрел на него.

– То, что было раньше, оно не изменилось от того, что… от того что стали известны новые подробности, так ведь? – рыцарь внимательно смотрел на него.

Аман ненадолго задумался, вспоминая их приключения в Артемисе и Юдии, пережитые стычки с демонами в Лютерии.

– Нет.

– Ну так скажи ей об этом. Анью ведь всегда улыбалась. С того самого момента, как я вас двоих увидел. Она всегда улыбается. Ну и злится иногда. А сейчас она какая-то расстроенная… Она спасла нас. Я ведь уже начал прощаться с жизнью.

– По правде говоря, я тоже, – жрец грустно вздохнул.

Писания его Ордена говорили, что маги крови – чудовища в обличии людей, пьющие кровь чтобы продлить свою жизнь… Но Анью не была такой, хотя и проявляла порой удивительную жестокость. Никогда она, на его памяти, не убила невиновного и уж, тем более, не пила кровь. Писания его Ордена говорили, что дэроны – кровожадные чудовища, созданные Казеросом чтобы нести Тьму и Хаос в их мир. Но однажды, один жрец дал шанс мальчику-дэрону. Мальчику, убившему детей… Его наставник показал ему путь Света, поверил в него. А потом в него поверила Аньюриэль, она не отвернулась даже тогда, когда он рассказал ей правду о своем прошлом. И сейчас в этом мире у него появился ещё один друг. Это уже было гораздо больше, чем Аман когда-либо мог мечтать.

Силлиан был прав. Ничего не изменилось. Анью осталась всё той же взбалмошной девицей со склонностью к магическим разрушениям, тягой к абсолютно безумным поступкам и необычайным чувством собственного достоинства. Гнев внутри медленно растаял, оставив после себя странное чувство смирения со случившимся.

– Ты прав. Я поговорю с ней. Из тебя получился мудрый правитель, – жрец улыбнулся.

– У меня были отличные учителя, – Силлиан улыбнулся в ответ.

Неподалеку что-то громыхнуло, потом ещё раз. Раздались крики людей.

– Наш выход, – рыцарь извлёк меч из ножен.

Они выбежал на лесную дорогу, направляясь в сторону лагеря разбойников. Аман поднял руку перед собой, посылая сферу света в одного из дозорных. Силлиан вырубил второго. Больше никому не было до них дела. Колдунья отлично справлялась с отвлечением внимания. С южной стороны доносились крики, брань и взрывы. От магии даже земля под ногами вибрировала.

– Ну она и разошлась! – король удивленно присвистнул, озираясь по сторонам в поисках маленькой пленницы.

– Ей стоит поберечь силы… – Аман покачал головой.

– А они у неё могут закончится? – Силлиан удивленно глянул на него.

– Да, – в груди тугим узлом скрутилось беспокойство за девушку.

Сколько ещё сил у неё осталось после того, как она создала тот «мост».

– Тогда нам нужно поторопиться.

Они перебегали от одного шатра к другому в поисках девочки, временами отбиваясь от разбойников, обративших на них свое внимание. Аман внимательно прислушивался к ощущениям. Помимо магии колдуньи чувствовалась ещё чья-то. В лагере были маги-стихийники и сейчас в той стороне шла ожесточенная битва.

Действительно, не лагерь, а полноценная лесная крепость…

– Нашел! – Силлиан резко повернул в сторону.

Аман едва успел ухватить его за руку, потянув на себя. Прямо перед ними пронеслось пламя. Волна жара обдала лица. С той стороны, откуда пришел огонь донесся ещё один взрыв.

– Спасибо. – король кивнул в знак благодарности и побежал в сторону небольшой клетки, где, сжавшись в комок, сидела девочка.

Мужчины подбежали к ней. Малышка смотрела на них большими карими глазами и испуганно жалась в противоположный угол. В руках она сжимала потрепанную куклу в драном голубом платьице. Радовало, что Анью этого не видела, иначе разошлась бы ещё больше. Хотя тем, с кем она сейчас сражалась, явно приходилось очень плохо. Громыхало так, что дрожали мелкие камушки под ногами.

– Мы пришли спасти тебя, – Аман постарался улыбнуться как можно добродушнее.

Силлиан сбил рукоятью меча замок, открывая дверь клетки.

– Пойдем, мы отведем тебя к Гедрюсу, – он протянул девочке руку.

– Ты знаешь папу? – малышка удивленно смотрела на него.

– Да. Мы были союзниками. Меня зовут Силлиан.

– А папа сказал, что ты – говнюк… – девочка настороженно смотрела на них, не спеша вылезать из клетки.

Аман отвернулся в сторону, стараясь не рассмеяться в голос. Молодой король выглядел обескураженным.

– Мы с ним просто разошлись во мнениях. Но сейчас всё хорошо. Мы пришли тебя спасти. Пойдём.

Девочка вылезла из клетки и распрямилась, отряхивая свой зелёный сарафан.

– Я – Милица, леди Кравежская, благодарю Вас, сэр Силлиан, за спасение и… – она озадаченно покопалась в кармашках, старательно пытаясь что-то найти. – И примите этот платок в знак благодарности!

Юная леди протянула королю мятый чумазый платочек. Жрец изо всех сил старался не смеяться. Ситуация была глупой и трогательной одновременно.

– Спасибо, – Силлиан растерянно взял из маленькой ладошки подарок, не зная, что с ним делать дальше. – Тебе много про рыцарей читают?

– Я уже сама читать умею! – Милица гордо вздернула подбородок.

– Я так и понял, – король перевел на него взгляд – Аман, а почему так тихо?

Жрец прислушался. И вправду было подозрительно тихо. Если Анью закончила сражаться, то должна была найти их…

– Что-то случилось!

Аман побежал в ту сторону, откуда в последний раз донеслись звуки битвы. Вокруг лежали тела мертвых разбойников. Девушка сидела на земле, старательно пытаясь что-то достать на спине.

– Искатель, всё в порядке? – он подбежал к ней.

– Ага, я почти дотянулась… – она даже не глянула в его сторону, продолжая тянуться себе за спину через плечо.

– Что там?

Он сделал пару шагов, пытаясь увидеть, что там так привлекло её внимание. Внутри всё похолодело: девушка тянулась рукой к торчащей между лопатками арбалетный стреле. Она касалась древка пальцами, но ухватиться и вытащить стрелу у неё не получалось.

– Во имя Света! – жрец опустился рядом на колени, аккуратно обхватывая стрелу пальцами. – Будет неприятно…

– Давай. Удовольствия от неё всё равно мало.

Аман резким движением выдернул стрелу и принялся за лечение. К ним подошёл Силлиан, ведя за руку девочку. Милица удивленно осматривалась по сторонам.

Зачем он привел сюда ребёнка?

– Что случилось? – король пристально смотрел на процесс лечения.

– Я была небрежна…

– Вы могли погибнуть. Если бы стрела прилетела на два пальца правее – попала бы в позвоночник, – Аман постарался передать голосом всю степень своего негодования на её «небрежность».

– Не вижу смысла переживать о том, чего не произошло, – она пожала плечами и медленно поднялась, опираясь на посох.

От взгляда Амана не укрылось, как она едва заметно пошатнулась и рассеянность взгляда. Ушки девушки грустно косили вниз, под глазами залегли темные круги и вздулись вены. Она истратила слишком много магической силы, но делала вид что всё хорошо.

– Вы справились. Молодцы! Рада, что с тобой все в порядке, малышка, – колдунья улыбнулась девочке.

– Меня зовут Милица. И я не маленькая, мне уже семь лет!

– Согласна. Семь лет – это уже серьезно. Думаю, пора отвести тебя к папе.

– Вам нужно отдохнуть, – попытался вмешаться Аман.

– До заката осталось не так много времени. Нужно доставить Милицу к воеводе до того, как он даст клятву верности регенту. А путь не близкий, – Анью развернулась, безошибочно определяя нужное направление и первая пошла вперёд.

Аман обеспокоенно смотрел ей вслед, понимая, что колдунья права, и всё равно переживая за нее. Факт магической перегрузки был на лицо. И тем не менее, она продолжала делать вид, что всё хорошо и упрямо шла вперёд. Целеустремленности девушки можно было только позавидовать…

– С ней всё в порядке? – рыцарь обеспокоенно смотрел на него.

– Нет. Ей нужно время на то, чтобы восстановиться… и отдых. Слишком много силы ушло на тот мост, что она создала в шахте и на это всё, – жрец покачал головой.

– Насколько это опасно? – Силлиан заметно напрягся.

– Для силлина магическое выгорание – это смерть.

– Я не знал… – голос короля стал хриплым, глаза широко распахнулись, он пораженно смотрел вслед уходящей девушке.

***

К тому моменту, когда они подошли к лагерю лесного воинства уже стемнело. Аман, предупреждая реакцию лучников, накрыл их щитом. От яркой вспышки света и звона металлических наконечников стрел по заклинанию проснулась, дремавшая на руках у Силлиана, Милица. Девочка осмотрелась по сторонам.

– А вы молот поднимите, они перестанут стрелять, – малышка радостно улыбнулась.

– Мы так пройдем, – Силлиан улыбнулся в ответ.

Они спокойно шли, прикрываясь магией. Стрелки лесного воинства, поняв, что стрелять по ним – пустая трата времени и стрел, молча выжидали на дозорных башнях. Тем не менее, их держали под прицелом. За спинами воинов показалась крупная фигура воеводы.

– Милица! – он побежал им навстречу.

– Папочка! – девочка выбежала из-под купола навстречу отцу.

– Как же я переживал! – воевода упал на колени, прижимая дочку к себе, утыкаясь носом ей в макушку, обнимая.

Аман смотрел на эту сцену воссоединения семьи и в груди расползалось приятное чувство. Это казалось правильным. Так и должно быть. Дети не должны быть потеряны и разлучены с родителями.

– Думаешь, Силлиан, теперь я пойду за тобой? – Гедрюс яростно на них посмотрел.

Очевидно тот факт, что они привели ребенка обратно в лагерь, ничуть не смягчил его сердце. Воевода по-прежнему не питал к ним добрых чувств.

– Я просто поступил так, как велело мне сердце. Мы уходим, – Силлиан развернулся, идя в противоположном от лагеря лесного воинства направлении.

Они брели по лесной тропинке мимо озера, присматривая место для того, чтобы обустроить лагерь на ночь.

– Гедрюс стоит на своем – это его право, – Силлиан старался заполнить болтовней напряженную тишину между ними. – Значит, мы пойдем без лесного воинства. Можно продумать стратегию захвата столицы так, чтобы не полагаться на лучников. Думаю, мы сможем найти выход из сложившегося положения.

Анью молча брела позади, никак не вмешиваясь в монолог короля. Аман думал о том, что случилось сегодня, периодически оборачиваясь на девушку. Будучи жрецом, он обязан был донести в Орден о выявленном маге крови… Но делать этого совершенно не хотелось. Силлиан был прав, это не меняло всего того, что они пережили. Ведь эта немного безумная колдунья столько раз его спасала… Ведь она приняла его, несмотря на то, что он – дэрон. Они с Анью – друзья. А друга он не предаст.

Стоит ли начать разговор сейчас. И с чего начать?

– Да и среди нашей армии тоже есть лучники, – продолжал тем временем рыцарь. – И монахи присоединились. А они и с боевым посохом ловко управляются, и с магией. Я слышал, что крепостные стены Лютерана спроектированы великим изобретателем Рунартом и покрыты рунами, защищающими от магии. Их создавали для защиты от демонов, а штурмовать придется людям.

– Аман… – тихий, едва слышный шепот за их спинами, но оба мужчины как по команде замерли, оборачиваясь.

Анью стояла в десяти шагах от них, неуверенно переминаясь с ноги на ногу, и смотря на них своими пронзительными изумрудными глазами. Ветер едва заметно играл с прядями волос.

– Ты можешь вернуться в Леонхольд… Я не стану тебя останавливать.

– Что? – от её слов сердце словно сжалось и рухнуло куда-то глубоко вниз.

– Ты не обязан идти со мной. Думаю, если скажешь Его Святейшеству правду о… о том, что случилось, он тебя поймет. Ты не обязан пятнать свою честь жреца, общаясь с богомерзким отребьем вроде меня.

Слова, словно пощечина, ударили глубоко в сердце. Из вмиг ослабевших пальцев выпал посох, с глухим звуком ударяясь о землю. Пораженно замер Силлиан, собиравшийся уже было подойти к девушке.

~ Аман, а что ты знаешь о магии крови? Ты встречал хоть кого-то, владеющего кровавым искусством?

– Кровавое искусство – это позор для любого, кто им владеет. Я – жрец Руфеона! Я никогда не запятнаю свою честь общаясь с подобным богомерзким отребьем! ~

Он уже давно забыл про этот разговор, в ставшей уже такой далекой юдийской пустыне. Забыл эти слова. Это просто вылетело у него из головы, как нечто совершенно неважное. Просто очередной маленький спор. Такой же, как сотни других, которые между ними случались. Но, очевидно, забыл об этом только он один.

Я сказал это ей… Сказал, глядя в глаза. И она не забыла…

Сейчас за свои слова стало очень стыдно. Даже если она и хотела сказать ему правду тогда, то не удивительно что решила молчать. И не встреться им маг крови в штольнях – молчала бы о своей тайне и дальше. От стыда хотелось просто провалиться под землю. Ну или в крайнем случае постучаться лбом о что-то твердое. Понимание того, как обидно ей было слышать подобное, грызло изнутри.

– Анью, ты чего? – Силлиан отмер, делая шаг в сторону девушки. – О чем это ты? Кто тебе сказал такую ерунду?

– Я… Но, Искатель…

– Ты что?! – король развернулся, хватая его руками за воротник плаща. – Ты совсем дурак?! Да как у тебя язык повернулся? Ты когда вообще успел?!

– Я не знал тогда правды! – Аман пытался отцепить его руки от своего одеяния. – Если бы я знал раньше – я бы никогда… Да я до сих пор не могу понять, как это вообще возможно!

– ПРЕКРАТИТЕ ОРАТЬ ВСЕ ТРОЕ ОДНОВРЕМЕННО! – Анью упала на колени прямо на тропинку, закрывая уши ладонями.

Аман стряхнул руки рыцаря, срываясь с места, подбегая к девушке, и нерешительно замирая в паре шагов от неё. Колдунья медленно покачивалась, держась за голову руками.

– Что происходит? – рядом, держа его посох в руке, остановился Силлиан.

– Не могу нормально восстанавливаться на ходу… – она покачала головой, медленно опуская руки. – Так лучше, мне проще, когда вы говорите по очереди.

– Нужно как можно быстрее найти место для ночевки, – король задумчиво озирался по сторонам.

Аман потянулся к Анью, собираясь поднять её на руки, но девушка исчезла во вспышке. Жрец крутил головой, пытаясь понять куда она телепортировалась. Колдунья стояла в нескольких метрах от них, раздраженно покачивая кончиками ушей, и рассерженно смотря на него.

– Не трогай меня!

– Искатель! Да послушайте же меня! Мне жаль. Мне очень жаль, что я тогда так сказал. Если бы я знал…

– Ты сказал то, что сказал. А я – та, кто я есть. Мне не под силу изменить тот факт, что я родилась такой.

– Но я ведь не знал! Я не имел в виду Вас! Я и предположить подобное не мог. Силлины ведь не могут владеть… такой магией, только люди. Это просто невозможно! Только если вы не… – Аман замер, потрясенно смотря на девушку.

Последний кусочек мозаики встал на свое место. Картинка сложилась… Все стало так логично и понятно.

– Понял наконец… – она как-то грустно смотрела на него.

– Понял что? – Силлиан удивленно смотрел то на него, то на девушку. – Я за вами двумя не успеваю. Вы можете объясняться нормально?

– Но разве такое возможно? – жрец удивленно смотрел на девушку.

– Скажи ему, раз ты понял, – она спокойно смотрела на них.

– Я не могу…

– Ну раз ты не можешь… – она окинула их взглядом. – Я владею магией крови, потому что во мне есть примесь человеческих кровей.

– Ого… – после недолгого молчания выдал Силлиан. – Но ведь Аман говорил, что вы пар с людьми не создаете.

– Не создаём, – Анью пожала плечами.

– А как тогда… – король замялся, подбирая слова.

– Тебя сам процесс интересует, или как? – она раздраженно развела руки в сторону.

– Нет! Я ещё пытаюсь разобраться во всём, что было сегодня. Мне надо немного времени, – он запустил ладонь в волосы, взлохмачивая их, как всегда делал во время игры в асар, когда напряженно что-то обдумывал.

– Искатель… – жрец сделал шаг вперед, наблюдая за реакцией девушки. – Мне так жаль. Я ведь не знал, я не хотел обижать Вас. Это всё не важно, поверьте мне.

Она неуверенно сделала пару шагов назад, растерянно смотря в ответ. Аман медленно подходил к ней, надеясь, что колдунья не телепортируется снова.

– Мы – друзья, ведь так? – он аккуратно положил руки ей на плечи, притягивая девушку к себе.

Анью несколько мгновений поколебалась, но потом привычно прижалась лбом к крылатой застежке его плаща. Аман улыбнулся, положив ладонь на затылок девушки, поглаживая её по волосам и обнимая за плечи второй рукой.

– Простите меня, пожалуйста. Мне так стыдно за те слова. Я не брошу Вас. И не уйду в Леонхольд из-за такой ерунды. Мы – друзья, и для меня это много значит. А сейчас Вам очень нужно отдохнуть и восстановиться.

Жрец замер, чувствуя, как её руки обхватили его поперек, туловища, как натянулась ткань куртки на спине, где она сжала её своими кулачками. Он наклонился, утыкаясь носом ей в макушку, и вдыхая приятный запах незнакомых трав.

– Я опять амадан?

– Сегодня – нет.

Аман не видел её лица, но понимал, что она сейчас улыбается. В груди, впервые за минувший день, стало тепло и спокойно. К ним подошел Силлиан, протягивая его посох. Король смотрел на них с каким-то странно-задумчивым выражением лица. Жрец перехватил, давно ставшее привычным, древко магического оружия, и аккуратно поднял девушку на руки.

– Думаю, ничего страшного, если мы остановимся на ночлег прямо у этого озера не случится. Воевода не станет нападать на нас сразу после того, как мы спасли его дочь, – Аман осмотрел берег, выбирая место где разбить лагерь.

– Он присоединится… Нужно просто немного подождать, – Анью довольно улыбнулась.

– Он даже видеть меня не хочет, – Силлиан покачал головой.

– Ты просто не туда смотрел, – улыбка девушки стала загадочной.

Ужин Аньюриэль не дождалась… Вот она сидит, рассеянно смотря на огонь, но стоило Аману ненадолго отвлечься на готовку – колдунья уснула, уткнувшись лицом себе в колени. Жрец вздохнул, поднимаясь и расстегивая плащ. Конечно, хотелось, чтобы она нормально поела. Вчерашний ужин девушка пропустила, решив поболтать с воеводой, а потом они почти сутки бегали по здешним лесам, толком не отдыхая. Но и будить Анью не хотелось… Во сне она быстрее восстановит потраченные магические силы, от которых зависела её жизнь. Аман выбрал место недалеко от костра, где побольше травы и расстелил свой плащ, после чего перенес на него колдунью и принялся расшнуровывать сапоги. Шнуровка стоически не поддавалась на его манипуляции. Рядом на траву подсел рыцарь, удивленно наблюдая за происходящим.

– Может её покормить надо сначала?

– Её сейчас даже вторжение демонов не разбудит… – жрец грустно вздохнул, снимая перчатки, и принимаясь за шнурки с новой силой.

Дело пошло значительно быстрее, он даже понял логику в этом странном силлинском плетении. Первый сапог был снят. В этот момент Анью попыталась перевернуться на бок, подтягивая к груди руки и колени.

– Куда? Я ещё не закончил, – он перехватил вторую ногу и потянул её на себя.

Маневр девушки не удался, но, от неудачной попытки перевернуться, задрался подол мантии, обнажая бедра и кусочек белого кружева. Силлиан, покраснев, тактично отвернулся в сторону.

– Как дитё малое! – Аман, краснея, поправил юбку, возвращая её на место.

– Она старше нас с тобой вместе взятых… – король удивленно смотрел на продолжающуюся борьбу со шнурками.

– Сто семь – возраст совершеннолетия для её расы. Всё равно что шестнадцать для человека. Она ещё ребенок.

Второй сапог был снят, и жрец отпустил ногу, задумчиво смотря на получившийся результат. Пара секунд, и она привычно свернулась клубком. Аман аккуратно, стараясь не прикоснуться к ушку, убрал прядь волос с лица.

– Амадан… – девушка улыбнулась во сне и уткнулась лицом себе в колени.

Он улыбнулся уголками губ. Глупое прозвище в этот момент не казалось обидным. Что бы там ей не снилось – Анью, кажется, была счастлива. Он накрыл её своим плащом, подтыкая края, формируя что-то наподобие кокона, стараясь оставить зазор чтобы Анью могла нормально дышать.

– Она всегда так спит? – Силлиан внимательно смотрел на все его манипуляции.

– Да. Кажется, ей так даже удобно… – он вернулся к приготовлению ужина.

– Почему ты не зовешь Анью по имени? Вы ведь уже давно путешествуете вместе…

– Потому что она – член сообщества Искателей Ковчега.

– Я это уже слышал. А какая реальная причина? – рыцарь расстегнул ремешки, снимая латную броню, защищающую его правую руку.

Жрец задумался, пытаясь подобрать слова. Нужные в его голове так и не находились. Он не знал, как описать эту, сложную даже для осознания, гамму чувств внутри него.

– Просто так проще держать дистанцию…

– Зачем тебе держать с ней дистанцию? Мне казалось, что между вами двумя что-то происходит… – король удивленно посмотрел на него.

– Между нами НИЧЕГО не происходит! Мы просто друзья! – он рассерженно смотрел на рыцаря.

– Да?! Ну раз так, то ты же не будешь возражать, если я начну за ней ухаживать? – Силлиан улыбнулся.

Аман потрясенно замер, клубень картофеля, который он чистил выпал из рук. Услышанное просто отказывалось поддаваться осмыслению.

– Но… Но ведь силлины не создают пар…

– С людьми, – закончил за него король. – Ты это твердишь уже давно. Я так понимаю, что пара – это семья. Но Анью ведь сама сказала – в ней есть примесь человеческой крови, а значит этот вопрос как-то решается. Ты может не замечаешь, но она ведь красивая. Немного необычная, с человеческой точки зрения, но она действительно прекрасна. Её хочется защищать и оберегать, она добрая и ласковая с детьми. У неё есть чувство собственного достоинства. Характер, конечно, непростой, но для меня – это не проблема, а скорее приятное дополнение. Так что, раз у тебя с ней ничего нет, то почему бы мне не попытать удачи и не поухаживать за ней?

Из рук выпал ещё и нож. Подобное откровение оказалось полной неожиданностью. Он, разумеется, замечал, что Аньюриэль пользуется вниманием. А в условиях армии, при очевидном перевесе мужчин в численности, это достигло своеобразного апофеоза. И для него не было секретом то, что она красивая. Но никогда он не задумывался о подобном, и уж тем более не ожидал такого от молодого короля. Жрец вообще не думал о том, что однажды Анью может проявить к кому-то интерес, свято веря в то, что для силлинов люди просто не привлекательны. Но за последние сутки, привычные устои мироздания существенно пошатнулись.

Аман пораженно смотрел на Силлиана, не зная, как ему вообще реагировать на услышанное. С одной стороны, он ведь – жрец Руфеона, а жрецы семьи не заводят. И как друг он, наверное, должен бы его поддержать. Но с другой – радости подобные новости у него не вызвали. Аман привык к этой девушке, считал её своим другом и даже не задумывался о том, что их путь может завести куда-нибудь в Берн, где, помимо людей, живут и силлины. И там девушка может встретить кого-то, кто её заинтересует…

– Ты чего? Я же просто пошутил! – Силлиан улыбнулся. – Ладно, пойду потренируюсь немного.

Пошутил?

Рыцарь подхватил меч, отходя на небольшую полянку в сторону. Аман посмотрел на девушку, спящую, свернувшись в его плаще. Он впервые задумался о том, что у их путешествия будет конец. Такой далекий, уходящий куда-то в неизвестность… Но ведь однажды они найдут и соберут все части Ковчега. Он вернётся в Орден. Она отправится осуществлять свою мечту о кругосветном путешествии. Да они хотели ещё отправиться вместе в плавание на Рун-Лиар. Но, так или иначе, их пути разойдутся.

А, возможно, ещё раньше она встретит своего мэлдо – друга души, как их называли силлины, а по-человечески – возлюбленного. И тогда ему придется уйти в сторону… Аману было гадко от самого себя, потому что, в этот самый момент, он поймал себя на мысли, что эгоистично надеялся на то, что этого не случится…

***

Кармиан.

Мимо него пролетел бокал, со звоном разбившись о стену на множество мелких осколков.

– Это щенок собрал больше людей, чем вы предполагали, господин Кармиан! – регент швырнул в стену попавшуюся под руку бутылку.

Кармиан проводил взглядом, неплохой в общем-то, бернийский эль. Ярость этого человека его забавляла и сохранять серьезное выражение лица становилось всё сложнее.

– Терпение, господин Эрхард. Это не проблема.

– Не проблема?! Вы говорили, что мальчишка не выйдет из монастыря живым! – в стену полетел пресс-папье.

– Сейчас его войска собираются в руинах Кравежского замка, – демон позволил себе улыбнуться.

– Отлично. Так даже лучше! Я сам с ним разберусь и заодно прихлопну всю его свору шавок. Лютерии нужен сильный король, и он у неё уже есть!

– Как вам будет угодно, – Кармиан встал с кресла, изобразив легкий полупоклон. – Я займусь приготовлениями.

Манипулировать этим человеком до смешного легко…

***

Силлиан.

В руины Кравежского замка они пришли спустя несколько дней. Сержант Кемран радостно их поприветствовал. Также уже прибыли монахи из Медринице и со дня на день должен был привести основную часть войска Михан. Его армия не могла похвастаться численностью и мастерством бойцов. Но приходилось воевать с тем, что у него было. В конце концов очень много зависело от правильно выбранной стратегии. Это он уже усвоил. Вечерние посиделки за игрой в асар не прошли даром. Хоть и ни одной победы он пока так и не одержал, продолжая проигрывать ещё даже не завоеванное королевство деревня за деревней.

Силлиан обернулся на идущих позади него Амана и Анью. Мужчина старательно сохранял невозмутимое выражение лица, девушка смеялась – она опять его дразнила. Жрец Руфеона, оказавшийся дэроном, и силлин с примесью человеческих кровей, владеющая запретной магией. Боги знатно посмеялись, сведя этих двоих вместе. Каждый из них и по отдельности был уникален, но вместе они были поистине невероятным зрелищем… Рыцарь, несмотря ни на что, был рад, что познакомился с этой странной парочкой.

– Пока найдите себе место и квартируйтесь. А мне надо решить пару вопросов.

– Хорошо, – Аман кивнул, уводя девушку за собой.

Король задумчиво смотрел им вслед. Ветер играл с темно-красными волосами Аньюриэль и подолом её мантии. Колдунья повернулась к своему спутнику, что-то с улыбкой ему говоря и активно жестикулируя. Сейчас, когда закончилось их маленькое путешествие по бильбринскому полесью, и нужно было возвращаться ко всем этим планам по штурму Лютерана, внутри стало как-то тоскливо. Хотелось и дальше продолжать путешествие с ними… Сидеть вечерами у костра, играть с Анью в асар, слушать Амана. Можно было бы научиться охотится. А ещё они бы сражались с демонами и разбойниками. Он однозначно стал бы сильнее, чтобы защитить этих двоих. Ведь он – рыцарь и его долг защищать женщину и целителя. Они бы искали Ковчег все вместе и наверняка нашли бы. Но этому желанию не суждено сбыться. У него был долг перед всей Лютерией, а они помогали ему потому что их путь лежит в королевские архивы. И после того, как Аман найдет там то, что ищет, они с Анью отправятся дальше. А он останется в завоеванной Лютерии со своими мечтами о несбывшемся путешествии…

– Ваше Величество! Разрешите доложить обстановку! – сержант Кемран остановился прямо перед ним.

– Да, я слушаю, – он повернулся к солдату, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица, хотя в горле комом стояла странная горечь.

– Мы сколько могли прочесывали полесье, но так и не нашли лесное воинство…

– Я разговаривал с воеводой, – перебил сержанта король. – Штурмовать Лютеран будем без него и его лучников. Что ещё?

Силлиан слушал информацию о расстановке сил, доклады шпионов, читал записки, присланные за время его отсутствия, снова погружаясь в планы по захвату Лютерана. И, тем не менее, мысли его то и дело возвращались к необычной парочке, волею случая оказавшимся в рядах его армии.

Всю свою жизнь Силлиан думал, что хочет стать королем. Сначала потому, что так ему сказали взрослые, которые его окружали. Потом взыграли юношеские амбиции и желание поквитаться с дядей за смерти тех, кто был ему дорог. После появилась красноволосая колдунья, рассказавшая ему о долге правителей и сильных. Но что делать, когда чувство долга противоречит желанию сердца? Он не понимал. И не было рядом никого, кто мог бы объяснить ему это.

Совет закончился и Силлиан вышел из шатра, жмурясь, смотря на заходящее Солнце. Мимо него проходили солдаты и монахи. Каждый спешил по каким-то своим делам. Совсем скоро он поведет всех их штурмовать столицу. Многие погибнут в этом бою. И несмотря на это, они спокойно занимались чем-то своим. Взгляд короля зацепился за синий плащ Амана. Жрец нёс котелок с водой, скорей всего собираясь готовить ужин. Анью рядом видно не было, что было немного странно. Они, как правило, проводили вечера вместе.

Или грабит походную кухню, или строит солдат.

Рыцарь догнал мужчину, подстраиваясь под его шаг.

– Я хотел кое-что спросить у тебя.

– Спрашивай, – Аман добродушно улыбнулся.

– О долге… – Силлиан задумался, пытаясь подобрать слова.

– Хорошо. – жрец остановился, поворачиваясь, и внимательно смотря на него.

– Почему ты помогаешь Анью искать Ковчег?

Он ляпнул первое, что пришло в голову, только потом сообразив, что лезть в эту тему, наверное, не стоило. Аман удивлённо смотрел на него несколько секунд.

– Такого распоряжение Верховного жреца моего Ордена. Меня отправили в это странствие, чтобы я оберегал и защищал её, чтобы помог с поисками Ковчега. Эта сила дважды спасла Акрассию от демонов, а новое вторжение не за горами.

– А если твое желание пойдет вразрез с тем, что ты должен сделать как жрец? То что тогда?

– Мой долг, он ведь не только перед Орденом. Я давал клятву служить Руфеону. Мои желания не имеют значения, когда на кону судьба всей Акрасии.

Вот как…

– Спасибо, – король улыбнулся.

– Но ты ведь так и не задал свой вопрос, – Аман задумчиво смотрел на него.

– Ты уже на него ответил.

– Вот как… – взгляд жреца скользнул куда-то в сторону. – Это как понимать?!

Судя по выражению лица, Аман был крайне обескуражен. Силлиан обернулся, стараясь найти то, что так шокировало служителя Руфеона. Между телегой снабжения и какими-то коробками лежала человеческая голова…

Они подошли, с подозрением смотря на неожиданную находку. Голова оказалась закопанным по самый подбородок солдатом из отряда сержанта Кемрана. Мужчина перепугано смотрел на них, тихонько что-то бормоча себе под нос.

– Это что-то новенькое… – король задумчиво присвистнул.

– Ваше Величество, пожалуйста! Я клянусь, я к ней больше никогда не подойду! Только освободите меня… Господин жрец, вы же с ней ладите, пожалуйста, уговорите её откопать меня. Я её больше не трону! – солдат с надеждой в глазах смотрел на них.

– Ну и где нам её искать.

– Буревестника нигде не видно? – Аман заозирался по сторонам.

– Да вроде нет. Если я позову – она ведь услышит?

– Наверное… – жрец пожал плечами.

– АНЬЮ! – Силлиан озирался по сторонам, ожидая появление девушки.

Около минуты ничего не происходило. Они просто переглядывались с Аманом, не зная, что им делать с закопанным в землю солдатом. Странным было то, что земля выглядела так, словно её вообще никто не трогал, будто мужчина просто в неё провалился.

– Что случилось? Чего орешь будто демоны напали? – Анью неторопливо подошла к ним.

Аман молча показал рукой на солдата. Девушка нарочито медленно скользнула взглядом в указанном направлении. Пару секунд они с солдатом смотрели друг на друга. Анью со скучающим выражением на лице, мужчина – с едва заметной паникой.

– И? В чем проблема? – она вопросительно приподняла одну бровь.

– А это по-вашему, Искатель, не проблема?

– Я ему ничего не сломала, как мы и договорились. Просто оставила подумать о смысле слов «достойное поведение», – она пожала плечами.

– А ваше поведение достойное? – жрец был просто воплощением негодования.

– Аи науа ма хану, уа ойра такнин вара кам – аэрэ фириат! Иниэ манан лукандо брониасэн?! – Анью гневно выговорилась, развернулась и ушла.

– Что она сказала? – король озадаченно посмотрел на друга, в очередной раз подумав о том, что не мешало бы заняться изучением иссилара, пока рядом есть тот, кто в совершенстве им владеет.

– Я не всё смог перевести. Она говорит слишком быстро… Если я правильно понял, то он попытался её трогать, а всё остальное, судя по интонации – грязная брань.

– А на иссиларе можно даже ругаться?! Вот уж не знал… Надо бы выучить пару выражений.

– Силлиан! – жрец недовольно посмотрел на него.

– Да ладно тебе, Аман, – он улыбнулся в ответ.

– Если хочешь чему-то поучиться – поучись чему-нибудь хорошему, – тон жреца стал назидательным.

– Я тут подумал… Если Анью откапывать его не хочет, то что нам делать? – король задумчиво посмотрел на несчастного пленника, в глазах которого медленно гасла последняя надежда на скорое спасение.

– Копать самим… – судя по голосу, перспектива работать лопатой не сильно радовала Амана.

– Мне кажется, закопать окончательно будет быстрее. А ты сразу заупокойную прочитаешь, – внёс предложение Силлиан.

Жрец посмотрел в ответ с осуждением.

– Пожалуйста! Ваше Величество! Я больше к ней не подойду! Клянусь! – солдат с отчаянием смотрел на них

– Кстати об этом! – рыцарь забрал у Амана котелок с водой, выливая всю её на голову несчастного солдата. – Если хоть кто-то ещё попытается тронуть Аньюриэль – отправлю на самую тяжелую работу, которую только смогу найти. Запомни сам и остальным мой приказ передашь. А я пока договорюсь, чтобы она тебя вытащила.

Силлиан вернул котелок жрецу, направляясь в сторону столовой. Позади старался не отставать Аман. Они зашли в шатер полевой кухни и король безошибочно направился туда, где организовали склад провианта. Выбор был не богатый…

– И зачем мы сюда пришли? – жрец непонимающе смотрел на него.

– Я собираюсь её подкупить, – король задумчиво заглянул в ящик, ничего подходящего там не было.

– Уверен, что это сработает?

– Если нет – отправлю кого-нибудь откопать бедолагу. Но, думаю, сработает, – он пожал плечами, заглядывая в следующий ящик. – Она вяленое мясо любит?

– Вроде да, – Аман пожал плечами.

– Отлично! – рыцарь отрезал несколько ломей. – Значит пошли её искать.

Девушка нашлась в шатре для совещаний. Она сидела на столе, рассматривая лежащую рядом карту и покачивая в воздухе ногами.

– В детстве я часто представлял себя полководцем. Расставлял оловянных солдатиков и представлял, как веду их в бой против рыболовных крючков, – Силлиан улыбнулся, глядя на то, как качнулся кончик ушка.

– Вот и сбываются детские мечты… – она водила пальцем по карте.

– Только теперь это не игра. Я веду за собой не игрушечных солдатиков, а живых людей. И каждый из них у меня на счету. Откопай того бедолагу. Он больше не подойдет к тебе и на арбалетный выстрел. А я проконтролирую, чтобы тебя оставили в покое, – он протянул девушке сверток.

Анью принюхалась, пытаясь понять, что завернуто в салфетку. Глаза загорелись энтузиазмом и забавно задергались кончики ушей. Она неторопливо взялась за стоящий рядом посох, разок ударив основанием о землю.

– Всё, он свободен, – она развернула салфетку, с удовольствиям принимаясь за угощение.

Аман, отставив пустой котелок в сторону, подошел к столу, разглядывая карты.

– Впереди нас ждёт Выжженная пустошь. А ведь даже птицы облетают её стороной…

– Там всё ещё ржавеют цепи, которыми эсдо сковали самого Казероса. Вечное напоминание о последней битве, – Силлиан задумчиво смотрел на карту, где темным пятном выделялась пустошь. – Там пролилось столько демонической крови, что даже спустя пятьсот лет толком ничего не растет. Люди не живут в этих землях.

– Если верить легендам, тогда, когда казалось, что надежды не осталось, Лютеран протрубил в боевой рог, взывая к помощи богов. Но те безмолвствовали, – Аман задумчиво смотрел на карту. – На его зов откликнулся Хранитель Эвергрейс. Он прилетел на Выжженную пустошь, чтобы принять участие в битве с демонами и был тяжело ранен в бою с Каменом и Казеросом. Тогда он поручил одной из младших Хранителей – туманному дракону Мистик принести из его колыбели на краю мира осколки Ковчега Первозданного Света. Быстрокрылая драконица обернулась туманной дымкой и скрылась за облаками, а её возвращение ознаменовал проблеск Первозданного Света на востоке. Мистик спустилась к Лютерану и он первым из эсдо получил частицу божественной силы…

– К чему вспоминать былые сражения? – Анью улыбнулась. – Нас ждет новая битва. Какой план?

– Вот здесь – крепость Редклиф, на самом востоке пустоши, – Силлиан показал точку на карте. – Это древняя крепость. Её почти разрушили во времена Второго Вторжения. В прошлый раз мы смогли дойти до Выжженной пустоши, но потом приняли тяжелое решение отступить и собрать больше людей… Как последний рубеж перед штурмом крепость Редклиф вполне сгодится. Сейчас там отряд королевских гвардейцев. Нужно отбить крепость и тогда туда подтянется Михан с нашим войском. Если верить докладам, там около сотни человек. В основном лучники, но есть и пара магов.

– Уже продумал план? – она довольно улыбнулась.

– Да. Завтра выдвигаемся. Ты же присоединишься? – он глянул на колдунью.

– Конечно. Не забывай, Ард Дроу – сильнейшая фигура на доске.

– С тобой об этом забыть сложно, – Силлиан улыбнулся девушке.

– Я не Ард Дроу. По правде говоря, я даже титул Дроу не получила. Я не принадлежу ни к одной из башен – просто вольный маг.

– Я должен заняться подготовкой отряда для захвата крепости. Выходим завтра в полдень.

– Хорошо, – Аман кивнул в ответ. – Пойдемте, Искатель, давно пора заняться приготовлением ужина.

– Аман, ты же, кстати, за водой пошел, – она глянула на пустой котелок.

– Я её разлил. Случайно вышло, – заступился за жреца Силлиан.

– А, ну тогда ладно.

Они вышли из шатра. Силлиан глубоко вздохнул, возвращаясь к своим обязанностям главнокомандующего. Время за всей этой суетой пролетело незаметно. К тому моменту, как окончательный план и состав отряда были утверждены, уже давно стемнело. Король брел по лагерю, между костров, слушая, как о чем-то переговариваются солдаты и монахи. В ясном небе светили звезды и месяц.

У костра о чем-то беседовали Аман и Аньюриэль. Девушка весело смеялась, жрец улыбался в ответ. Силлиан не понимал, как между такими разными человеком и эльфийкой может быть такая удивительная гармония. Эти двое были полнейшими противоположностями. И несмотря на то, что иногда всё выливалось в ссору, мир между ними очень быстро восстанавливался.

Когда Силлиану доложили, что к рядам его армии примкнул леонхольдский жрец – это показалось подозрительным, ведь жрецы Ордена Первозданного Света не вмешиваются в политические дрязги. Когда Михан добавил, что жреца сопровождает эльфийский маг – это показалось ему в высшей степени странным. А когда он, наконец, увидел этих двоих, выходящих из лазарета, то понял, что его жизнь больше никогда не станет такой, как была раньше. И не ошибся…

Силлиан успел к привязаться к этой абсолютно ненормальной колдунье. Она порой вела себя как ребенок, совершенно неуправляемый ребенок с огромным разрушительным потенциалом и тягой к воровству продуктов. И тем не менее, если ситуация того требовала – Анью мгновенно становилась серьезной. Но большую часть времени девушка улыбалась. Она напоминала маленькое горящее жизнью Солнце. Её волосы казались ему похожими на огонь, да вся она была похожа на огонь. Яркая, способная по своему желанию разрушать или наоборот дарить тепло. Там, где она появлялась, не могло быть тихо и спокойно… И это было потрясающе! Она легко и просто влилась в ополчение, умудрившись каким-то непостижимым для Силлиана образом изменить ситуацию в лучшую сторону. С её появлением вокруг словно стало немного уютнее. Солдаты её разве что не боготворили, Михан – уважал и радовался, что такой воистину разрушительный потенциал оказался на их стороне.

Аньюриэль жила ярко каждое мгновение. Она весело пела пахабные песни с солдатами, вгоняя Амана в краску. Она смеялась от всей своей души и с поразительной непосредственностью могла устроить невероятный кавардак там, где оказывалась… И больше всех от неё доставалось Аману. Жрец со стойкостью и смирением сносил все выходки колдуньи. Он снисходительно улыбался, когда Аньюриэль его дразнила и лишь изредка тяжело вздыхал, глядя на результат очередной её выходки.

Аман был её полной противоположностью. Спокойный, сдержанный, рассудительный, ответственный. Выдающийся целитель, заботящийся об окружающих и стремящийся защитить и сберечь всех вокруг себя. И если Аньюриэль была диким огнем, то Аман был подобен могучей реке, невозмутимо текущей по равнине. Уже давно стало не важно, что в мантию служителя Руфеона был облачен дэрон. Силлиан никогда прежде не встречал человека, который бы так искренне сострадал и переживал всем. Доброты в нем хватило бы на десятерых. Аману было жаль даже разбойников. Он верил, что даже совершивший ужасный поступок человек, может искренне раскаяться.

Жрец стал Силлиану мудрым советником и близким другом. Он всегда мог подобрать нужные слова чтобы поддержать и никогда не осуждал чьи-либо ошибки. Именно решение Амана поддержать Силлиана в борьбе за престол удерживало девушку в рядах его армии. Аньюриэль, несмотря на всю свою силу и взбалмошность характера относилась с поразительной заботой и даже своеобразной нежностью к жрецу. Они защищали и оберегали друг друга. Силлиан понимал, что эти двое должно быть многое пережили вместе, и никогда он не встанет между ними. Это было бы неправильно. И сейчас король, несмотря на то, что его никто не звал, шел к их костру, готовясь слушать удивительные рассказы об их приключениях в Артемисе и Юдии и надеясь наконец-то выиграть у Анью в асар.

– Ты чего такой понурый? – девушка обернулась на звук его шагов.

– Да так… Руководить армией бывает непросто. Мне его не хватает… – Силлиан сел на один из обломков стены, поближе к огню.

– Ты о лорде Тадеуше? – Аман протянул ему чашку пахнущего травами чая.

– Да, я думал, что он будет рядом, когда придёт пора выдвигаться на Лютеран. И после. Мне бы не помешала его мудрость…

– Думаю, у тебя появится круг доверенных людей и лордов, – жрец ободряюще улыбнулся.

– Таких, как те Ари, из рассказов Анью?

– Почему бы и нет? – Аман задумался. – Насколько я знаю, власть королевы Рохэнделя опирается на одиннадцать великих родов.

– Семь, – вмешалась в разговор Анью.

– Семь? Я читал что великих родов, что служат королевской семье одиннадцать…

– Осталось семь, – она пожала плечами.

– Как так? – жрец удивленно смотрел на девушку.

– У меня для тебя новость, Аман. Силлины тоже смертны. Война трёх, Первый разлом, война Фоден, Второе Вторжение, а потом ещё Дженаильская трагедия и эпидемия колдовской чумы… – девушка показательно загибала пальчики. – А дети у нас рождаются очень редко, так что ничего удивительного в том, что три великих рода погибли.

– А что случилось с ещё одним? – произвел нехитрые расчеты король.

– Род ни Андуилин был изгнан из Рохэнделя. Теперь Эадалин – Ард Рена Берна.

– О! А за что их изгнали? – история становилась всё интереснее.

– Это из-за Дженаила. Сложно точно сказать, что там произошло. Какие-то эксперименты с магией, из-за которых погибло мирное население. Это было ещё до моего рождения.

Силлиан сидел у костра, слушая рассказы колдуньи об удивительном и далеком Рохэнделе. Она впервые с момента их знакомства разговорилась на эту тему. Анью рассказывала о разных малых народах, о духах, о политическом устройстве, магических башнях и ещё много удивительных историй и легенд. Аман внимательно слушал, изредка задавая вопросы и уточняя какие-то нюансы. Силлиан улыбался, просто наслаждаясь приятным вечером в компании друзей.

***

– Я категорически против такого плана! Это слишком опасно, – Аман недовольно смотрел на него.

– А я не против, – Анью пожала плечами. – Думаю это лучший вариант, с учетом расстановки сил.

– Вы не пойдете одна! – жрец негодовал.

– Да что плохого может случиться? – девушка приподняла одну бровь.

– Стрела в спину? – в голосе Амана была бездна сарказма.

– Один раз не уследила, и ты мне теперь всю жизнь припоминать будешь? – она недовольно смотрела в ответ.

– Нет. Я просто иду с Вами, чтобы в случае, если Вы опять за чем-то не уследите – прикрыть.

– Я одна быстрее и незаметнее. Силлиан, скажи ему! – Аньюриэль требовательно посмотрела не него.

Их маленький отряд затаился в небольшом ущелье неподалеку от крепости Рэдклиф. Уже стемнело, и пора было выдвигаться захватывать эту самую крепость. С собой король взял тридцать человек: монахи, воины из отряда сержанта Кемрана, и эта пререкающаяся парочка. Вмешиваться в их ссору не хотелось. Оба были правы. Отработанный ещё в Заповедной пуще план с отвлекающим маневром идеально подходил. Анью должна была поднять шум, отвлекая на себя отряд гвардейцев, занявших крепость. А в это время он проведет своих воинов на штурм крепости. В плане была одна небольшая загвоздка – колдунья должна будет продержаться одна против сотни пока они не подоспеют на подмогу… И тут был прав жрец – кто-то должен быть рядом и прикрыть ей спину.

– Аман пойдет с тобой, – Силлиан кивнул другу.

Мужчина посмотрел на раздосадованную колдунью с плохо скрываемым торжеством.

– Даэ грахт морчант! – Анью что-то недовольно проворчала на иссиларе.

Король ничего не понял, но судя по интонации и выражению на лицах жреца и монахов – она выругалась.

– Дождитесь сигнала и выступайте. Отвлечение внимания я обеспечу, – девушка развернулась на каблуках, уходя.

За ней двинулся Аман, полушепотом читая очередную проповедь на тему сквернословия. В том, что слова жреца не достигают сознания девушки, рыцарь даже не сомневался. Анью обладала удивительной способностью пропускать нотации мимо ушей, при этом сохраняя осознанное выражение лица.

Около часа ничего не происходило. Силлиан просто стоял под прикрытием камней, наблюдая за крепостью. Рядом стоял Ксандр, один из монахов Медринице, назначенный старейшиной Эфеоном старшим среди братьев.

Ну и какой сигнал она должна подать?

Ответ на этот вопрос пришел спустя пару минут. Одна из огромных цепей медленно поднималась в небо. Цепи, которыми однажды сковали самого Казероса, каждое звено размером с повозку, лежали повсюду в пустоши. Некоторые длиной почти в километр. И одна из них сейчас взвилась в небо, словно вставшая на хвост змея, извиваясь черной лентой.

– Во имя Трёх! – Ксандр потрясенно наблюдал за происходящим. – Она хоть помнит, что мы собираемся захватить крепость, а не разрушить её окончательно?

Казерос меня побери!

Силлиан при планировании сражения не учел один немаловажный нюанс… Анью – это Анью. И к задаче отвлечь внимание она подошла со свойственным для неё разрушительным энтузиазмом.

– Куда вообще Аман смотрит?!

– Да туда же, куда и все остальные – на ЭТО, – ответил на риторический вопрос монах.

Цепь, пошатнувшись, накренилась в сторону крепости, и с грохотом рухнула, подняв невообразимый грохот и сломав одну из оставшихся стен.

– Выдвигаемся! – Силлиан дал команду, первым выбегая из укрытия.

Небольшой марш бросок, и он врывается через брешь в стене, попутно протыкая насквозь стрелка, который уже целился в девушку. В крепости творился настоящий хаос, учиненный магией. Мимо, с ворчанием, проковылял огненный дух – смешное создание, чем-то похожее на бесхвостую ящерицу, передвигающуюся на кривых задних лапках. Прибежавшие следом за ним монахи и воины быстро подключились к сражению. Силлиан атаковал одного из солдат регента, быстро отрубая ему голову. Он уклонился от атаки другого солдата, ловя удар мечом на латный наручень, и тут же контратакуя врага перед собой. Дальнейшее просто смешалось в череду ударов мечей. Вокруг раздавались взрывы, звон металла и крики людей. Один раз мимо него пронеслась Анью, её волосы в свете полыхающего неподалеку пожара были кроваво-алые. Где-то громыхали звуки магической битвы. Король добил очередного врага, оглядываясь по сторонам в поисках следующего противника. Но похоже битва закончилась. Они победили и захватили крепость.

Силлиан, облегченно вздохнул, втыкая Шай‘Солар в землю, и опираясь плечом на полуразрушенную стену. Взгляд нашел синий плащ жреца – тот уже принялся за лечение раненых. Рядом с ним нашлась и колдунья. С ними всё было в порядке.

Битву выиграли, осталось выиграть войну.

***

С утра лил дождь, словно небеса решили затопить землю. Периодически сверкали молнии и гремел гром. Изредка по ту сторону шатра пробегал кто-то из солдат, чавкая по грязи сабатонами. Михан накануне привел армию в крепость Рэдклиф и сейчас они все вместе составляли план штурма Лютерана. Аман молча стоял рядом, не вмешиваясь в спор, лишь изредка о чем-то переговариваясь с Ксандром. Аньюриэль сидела в углу шатра, завернувшись в плед и читая книгу. Не смотря на способности к тактическому мышлению, принимать участие в дискуссии она наотрез отказалась.

– Будем воевать, как есть! Ничего не поделаешь, – Силлиан задумчиво смотрел на деревянные фигурки, изображавшие отряды.

– Это я – солдат, привык полагаться на меч и силу, – грустно покачал головой Михан. – А половина армии – новобранцы, они впервые меч в руки взяли пару месяцев назад. Храбрятся, а в глазах страх.

– Мы не можем позволить себе отступить. Больше людей, чем есть сейчас, у нас уже не будет.

– Регент собрал целую армию наемников в Лютеране. На дружескую встречу можно даже не рассчитывать.

– Я и не ждал теплого приема, – Силлиан грустно улыбнулся.

– Что не так? – Аман озадаченно смотрел на девушку.

Анью поднялась на ноги, отбросив книгу в сторону, и стояла к чему-то внимательно прислушиваясь. Она нахмурилась, кончики ушей поворачивались из стороны в сторону.

– Кажется, кто-то сражается. Не могу разобрать из-за дождя, – Анью, подхватив посох, выскочила из шатра.

Силлиан выбежал следом, безуспешно пытаясь нагнать колдунью, оскальзываясь в лужах, и стараясь не упасть в грязь лицом, в самом прямом смысле этих слов. Волосы тут же намокли. Плащ, напитавшись влагой, неприятно тянул назад. Он выбежал из ворот крепости. Во вспышке молнии, на мгновение осветившей военный лагерь было видно сражающихся людей и ещё один отряд, уже приближающийся к ним.

– На нас напали! – рядом остановился Михан.

– Собирай солдат! Дядя решил показать свое гостеприимство и отправил отряд нас встретить… – он извлек Шай’Солар из ножен.

Пробежка до места битвы заняла меньше минуты. А дальше начались брызги крови, крики, летели отрубленные конечности. Чья-то стрела со звоном отскочила от латного наплечника. Силлиан краем сознания отметил, что надо бы сказать Михану спасибо за то, что тот приучил его носить броню даже тогда, когда битвы на планировались. Король бросился сразу в гущу сражения, несколькими выпадами доставая сразу троих. Перекинул меч в левую руку и расправился с четвертым. Пятому ударом ноги сломала шею, телепортировавшаяся к нему, Аньюриэль. Вокруг них звенела сталь.

В воздухе повисла тяжелая вонь крови, в лужах лежали отрубленные конечности и выпотрошенные внутренности. Это только в рыцарских романах всё чинно и благородно. А в жизни – вокруг лежат мертвые тела и своих и врагов, и, главное, чтобы твои друзья стояли живые рядом с тобой. Они и стояли. Анью держалась неподалеку, била врагов магией она точечно и аккуратно, чтобы не зацепить своих. В такой мешанине ей сложно было разгуляться и учинить магический беспредел.

Михан шустро организовал солдат, и они с криками «За короля!» присоединились к битве. Теперь численный перевес был на их стороне и отряд, посланный регентом, терпел существенные потери.

Девушка сошлась в магической дуэли с каким-то колдуном. Вокруг них летали молнии и шары пламени. Король, пользуясь тем, что враг сосредоточенно проводит какие-то маневры руками, выплетая заклинание, снёс ему голову.

– Я же не досмотрела! – Анью поравнялась с ним, недовольно надув щёчки.

– Тебе оно зачем? – он парировал удар боевой секиры.

– Хочу освоить человеческую магию, – в нападавшего прилетело какое-то заклинание, превратив его в факел.

Мужчина с криками катался в лужах, безуспешно пытаясь сбить огонь, но секунд через тридцать затих. Выглядело это не менее жутко, чем водный элементаль неподалеку от них – у него в пасти растворялась человеческая голова, а торчащее снаружи тело всё ещё отчаянно дергалось, то ли пытаясь бороться за жизнь, то ли содрогаясь в конвульсиях. Аньюриэль излишней жалостью к врагам не страдала. И очень доступно могла объяснить любому что такое хорошо, и что такое больно. Правда, больно было только один раз – первый, и он как правило был последний.

– Ты и без этого бессовестно сильная! – Силлиан широким взмахом меча рассек горло новому нападавшему.

Она только фыркнула в ответ, посылая в небольшой отряд врагов стаю искрящихся, словно шаровые молнии, птиц. Добивать там стало уже некого. Ещё несколько небольших стычек и они, кажется, прорвались сквозь строй нападавших насквозь. Возле них стояло около десятка бойцов, озираясь по сторонам. Остатки нападавших уже добивал Михан и солдаты под их командованием. Прямо на них шел новый отряд.

– А ты ничуть не изменился, Силлиан, всё такой же сосунок, – ряды расступились, выпуская вперед коня и сидящего на нем всадника. – Надеюсь, все мятежники в сборе? Хотелось бы прикончить всех разом.

Он впервые видел этого человека в осознанной жизни. Те воспоминания из далекого детства, что у него могли сохраниться о жизни во дворце, уже давно смазались. Но не понять кто перед ним было невозможно. Высокий мужчина, закованный в вычурную латную броню, украшенную золотом и чеканкой. Медные волосы, зачесанные назад и едва тронутые на висках сединой. На портреты отца он был похож только глазами – такими же голубым, как и у самого Силлиана. Тот, кто убил его отца и мать ради власти. Тот, кто готов был заплатить тому, кто убьет его и принесет голову в Лютеран. Тот, кто был виноват в смерти тех, кто был ему дорог.

– Эрхард! – в груди поднималась волна ярости.

– Разберитесь с мальчишкой, сэр Валор. И принесите мне его меч и голову, – регент развернул коня, удаляясь с поля боя.

– Будет исполнено, Ваше Величество, – вперед вышел высокий, на две головы выше него, мужчина, закованный в латную броню. – Перебить их. Мальчишка мой.

Это мой шанс остановить войну! Если убить регента сейчас – штурмовать столицу не придется.

Силлиан бросился вперед, стремясь пробиться сквозь солдат королевской гвардии. Уклонился от косого удара мечом, и попробовал пробить себе путь дальше. Но в этот момент его сзади по шее ударила тяжелая рука, закованная в латную перчатку. Ощущение было такое, словно ему по затылку с размаху прилетело лопатой. Король упал на землю. В голове гудело, перед глазами мерцали искры. Он медленно поднимался, пытаясь прийти в себя. Оказалось, что искры не только у него перед глазами. Вокруг скакали созданные из молнии кони. Целый небольшой табун грозовых коней не давал никому подойти к нему. Внезапно, сквозь заклинание пробился рыцарь, руны на него броне ярко сверкнули, защищая от магии. Сам Силлиан не мог похвастаться такой броней. И испытывать удачу, наобум бросаясь сквозь заклинание не сильно хотелось. Он оказался заперт в кругу магии, словно в клетке. Аньюриэль сейчас явно было не до него – она вела бой с тремя магами одновременно.

Валор размашисто покрутил мечом вокруг себя, выписывая восьмерки. Враг перед ним был больше, физически сильнее, явно опытнее и лучше защищен. В правой руке он держал огромных размеров двуручный меч, видимо, недюжая физическая сила позволяла ему пользоваться им как одноручным. В левой руке был стальной щит. Весь рыцарь был закован в латную броню, подогнаную так, что практически не было зазоров между пластинами.

Я не отступлю. Он сильнее, но я быстрее и легкая броня не сковывает движений.

Он бросился на противника, совершая диагональный выпад. Валор легко закрылся от удара своим щитом и провернулся вокруг своей оси, откидывая его в сторону. От близости заклинания затрещала влага в волосах.

Лучше мне их не касаться.

Силлиан развернулся, снова встречаясь взглядом с врагом. Валор размашисто ударил сверху, и он едва успел закрыться от атаки своим мечом, вынужденно перехватывая лезвие Шай’Солара второй рукой, чтобы сдержать удар. Клинок порвал ткань перчатки и кожу на ладони. Колени едва заметно подогнулись. Силищи королевскому рыцарю было не занимать. Король наклонился вбок, скидывая клинок врага в сторону и проходя под его рукой со щитом, заходя за спину и быстро наклоняясь, уходя от размашистого удара. Тут же пришлось блокировать новую атаку. Враг не давал ему даже перевести дух. Силлиан перекинул меч в левую руку, контратакуя и умудряясь ударить закованной в латную броню перчаткой прямиком в шлем королевского рыцаря. Вреда от этого удара получилось немного, но от подобной наглости противник на несколько секунд растерялся, делая несколько неуверенных шагов в сторону.

Силлиан попытался атаковать снизу, целясь в небольшой просвет между пластинами. Валор закрылся щитом и ударил его наотмашь, рассекая легкий кожаный нагрудник и кожу под ним. На несколько секунд сбилось дыхание. Король сделал пару шагов назад. Боли почему-то не чувствовалось. Передышку ему давать никто не собирался. Валор ударил широким замахом сверху. Силлиан уклонился, резанув противника по открытому участку на сгибе локтя. Рука врага безвольно повисла, меч выпал из пальцев. Рыцарь растерянно замер. В этот момент Силлиан искренне порадовался, что одинаково хорошо владеет обеими руками. Быстрый выпад вперед, уклонился от прямого удара щитом, и Шай’Солар вонзился точно в небольшой зазор между доспехом и шлемом. По лезвию меча потекла кровь, тут же размываясь дождевой водой.

– Анью! Во имя Проклятого Бога! Убери своё магическое стадо!

Заклинание исчезло всполохом искр, бросившегося на него солдата из отряда регента Силлиан поприветствовал кулаком в лицо, после чего наотмашь ударил, рассекая горло. За его спиной с треском пролетела молния, убивая стрелка, уже собиравшегося нажать на спусковой крючок арбалета. Численный перевес был явно не на их стороне. Король отбивался сразу от двоих противников, когда одному из них точно в глазницу шлема прилетела стрела. Ещё одна стрела сразила другого врага. Солдаты регента падали один за другим.

– А вот и подкрепление, – Анью подошла к нему, хлопнув ладонью по плечу.

Мантия на девушке была вся грязная и местами рваная, на бедре глубокий порез, небольшая ссадина на щеке, но вроде серьезных ран не было. Силлиан удивленно посмотрел в ту сторону откуда летели стрелы. На небольшом пригорке, среди лучников выделялась крупная фигура бильбринского воеводы.

– Гедрюс! Как же он вовремя!

– А я ведь говорила, – девушка улыбнулась. – Хотя мог бы и пораньше…

– Я так и не понял, куда надо было смотреть, но ты оказалась права.

– На Милицу, амадан. Она крутит отцом как хочет, а ты ей понравился. Так что малышка, которую ты спас, организовала тебе отряд весьма неплохих лучников. Не забудь поблагодарить её потом.

– Первым же указом верну Гедрюсу титул лорда, – он глянул на неудовлетворенное выражение лица девушки. – И пришлю ей сладостей и игрушек. И книг про рыцарей.

– Уже лучше. А теперь пора догнать регента, – девушка побежала вперед, в сторону полуразвалившихся дозорных башен.

Рыцарь старался не отставать. Как бы там ни было, несмотря на очевидное превосходство девушки в силе – он, будучи мужчиной, должен был её защищать. За ними старался успевать небольшой отряд солдат, около десяти человек. Догнать регента было сейчас необычайно важно. Если убить тирана – то многие воины не погибнут во время штурма. Войну можно закончить здесь и сейчас.

Они вбежали в остатки какого-то оборонительного сооружения. Что-то впереди громыхнуло. Он даже не успел понять, что случилось, как всё перед ним на секунду заволокло светом. Мерзкое ощущение от телепортации, и он кубарем покатился по земле, завалив в грязь ещё и Аньюриэль, неудачно попытавшись за неё ухватиться. Девушка недовольно поднималась из лужи, бормоча что-то явно недоброе и далеко не цензурное на своем языке. Где воспитывалась эта колдунья, что не стесняется так выражаться, для Силлиана было загадкой. Он однажды спросил, но она тактично ушла от ответа, не пожелав распространяться о своем прошлом. Позже, когда девушка ушла мыться, Аман тихонько рассказал ему, что она осталась сиротой в раннем детстве и, наверное, лучше этой темы больше не касаться. Силлиан и не касался, хотя порой было очень интересно.

Король поднялся, по нему вперемешку стекали кровь, грязь и вода. К лицу липли промокшие пряди волос. Выглядел он сейчас совсем не царственно. В том месте, где они недавно были торчал огромный боевой топор. Рукоятка метра два в длину, сам топор стилизован под рогатую демоническую голову. Рядом лежали изувеченные тела двух солдат – Анью смогла вытащить из-под удара только его одного.

– Рауг, – девушка настороженно смотрела в совершенно другую сторону.

– Шустро прыгаешь.

Незнакомый голос был подобен раскатам грома. Силлиан повернулся на звук, внимательно смотря как из-за остатков смотровой башни к ним медленно выходит демон. Огромный, размером почти с башню, за которой стоял. Морда похожа одновременно на быка и волка. Когти на руках и копыта на ногах. Покрытое коричневой шерстью мускулистое тело, закованное в золотистого цвета, броню. На голове пара рогов и ещё пара растут откуда-то из поясницы, поднимаясь наверх и загибаясь над плечами. Демон неторопливо прошел к своему оружию, не обращая внимания на то, как пятятся солдаты.

– Знакомое место. Только Красной Луны в небе не хватает, – огромная ручища сомкнулась на рукоятке топора, легко его поднимая.

Чудовище повернулось, смотря на них жуткими, светящимися алым, глазами.

– О! Я помню этот меч… Это ты, что ли, потомок Лютерана? Твой предок оставил мне пару шрамов. Пришло время вернуть должок.

Кажется, ответа демону не требовалось. На секунду повисло молчание, только шумел дождь, да сверкнула вдалеке молния. Анью метнулась в бой первой, подняв руку перед собой и создавая молнию. От яркой вспышки слепило глаза, но демону было глубоко плевать на эту атаку. Он подхватил с земли остатки какой-то колонны, швырнув в колдунью. Она отпрыгнула в сторону, уворачиваясь. Вода вокруг неё поднялась, собираясь и обращаясь в ледяные копья, что одно за другим полетели в демона. Враг недолго думая сбил их оружием, а то единственное, что прилетело в его нагрудную броню просто раскололось, не причинив никакого вреда.

– Как-то не впечатляет, – демон оскалился в ответ. – Попробуй ещё, куколка.

Силлиан бросился на врага, ловко уходя из-под атаки топором и собираясь нанести рубящий удар с разворота. Но демон просто отбросил его, как котенка, второй рукой. Рыцарь кувырком покатился по земле, отбивая о камни всё, что только можно было отбить. Перед глазами плавали темные круги, и он оперся о меч, стараясь подняться на ноги.

Аньюриэль послала во врага большую огненную птицу, но эффекта это не возымело – демон рассек заклинание топором. Бросившихся ей на подмогу солдат, тварь просто разрубила одним мощным ударом. Из земли поднялась голова дракона на длинной шее, раскрыв огромную пасть где вместо зубов были обломки камней. Заклинание направилось в демона, вцепляясь в него. Камни, высекая искры, корябали по металлу. Огромный топор пробил голову земляному дракону насквозь и заклинание разорвалось, осыпая всё вокруг грязью и каменным крошевом.

– Неплохо. Это уже гораздо интереснее. А что ещё можешь? – чудовище двинулось на девушку, замахиваясь топором.

Приходилось признать, что у них проблемы. Заклинания Анью оказались неэффективными, а он недостаточно силен, чтобы одолеть этого монстра в ближнем бою. Но вариантов не было. Силлиан снова бросился на врага, стараясь достать того снизу и в этот раз следя и за второй рукой. Но не уследил за копытом… Резкий удар выбил весь воздух из груди, внутри что-то хрустнуло и его поволокло по земле до остатков какой-то стены, встретившей его весьма недружелюбно и жестко. То, что он всё ещё был жив и даже мог, хоть и с трудом, дышать – иначе как чудом назвать было нельзя.

Силлиан медленно, придерживаясь за стеночку, поднимался на ноги. Демон яростно отбивался от ледяных копий, что безостановочно посылала в него Аньюриэль, мешая продвигаться чудовищу в его сторону. Несколько сосулек проткнули кожу, торча из коричневого меха, но явно не причиняли врагу серьезного вреда. Демон замахнулся на него, рыцарь напрягся, готовясь уклоняться от атаки, ладонь сжала рукоятку Шай’Солара. Он вдохнул, чувствуя, как обжигает болью изнутри грудную клетку. Внезапно демон взвыл, крутанувшись в сторону – ему на спину телепортировалась колдунья, вогнав чей-то меч по самую гарду в плечо чудовищу. Огромная лапа схватила девушку поперек туловища, но та снова исчезла во вспышке, появляясь неподалеку и посылая во врага молнии, целясь в рукоятку клинка, торчащую из меха.

Демон метнул в нее топор, сметая и девушку, и каменную стену за её спиной. Показалось, что все звуки исчезли из этого мира, лишь тонкий девичий вскрик эхом отдавался в ушах. Из головы мигом испарились все мысли, оставляя странное ощущение пустоты и нереальности происходящего. Так просто не должно было случиться! Он должен был её защищать…

Силлиан, забыв обо всем, со всех ног побежал туда, где торчал топор демона. Аньюриэль лежала в грязи, спутавшиеся волосы плавали в луже воды. Она медленно перевернулась на бок, пытаясь подняться, растерянно смотря по сторонам.

– Ты как? – он бегло осматривал её. – Проклятье!

Топор перебил ей обе ноги ниже колен. Из левой жутко торчала из кожи кость. В луже медленно расплывалось кровавое пятно.

– Аман будет ругаться… – она растерянно смотрела на полученное увечье.

Это всё, что её волнует?

– Допрыгалась! – демон оперся своей лапищей на остатки стены, берясь второй рукой за рукоятку топора. – Ты меня разозлила, куколка, так что тебя убью первой.

Силлиан снова попытался атаковать, но удар огромной лапы смел его в сторону.

– И это ты – король? Жалкое, беспомощное ничтожество! Эта сломанная кукла в разы сильнее тебя! Смотри, как она умирает, а потом я займусь тобой. Сегодня род Лютерана прервется.

~ Помни о тех, кто идет за тобой. Истинный король защищает свой народ до конца ~

Я не сдамся! Пока я дышу, эта тварь её не тронет!

В груди распалялась ярость. Силлиан поднялся на ноги, снова бросаясь в бой. Замахиваясь, нанося удар и удивленно смотря как волна света сметает демона в сторону. Времени на раздумья не было, он метнулся к врагу, снова нанося удар. Шай’Солар легко рассек наручень и плоть демона, он даже не почувствовал никакого сопротивления. В стороны брызнула черная кровь.

– Что за? – чудовище удивленно отступило.

Ещё один удар сверху наотмашь и волна света снова отбросила демона на пару метров. Рыцарь удивленно глянул на светящееся лезвие Шай’Солара. Это казалось странным. Он ведь столько ждал этого момента, мечтал о нём, а сейчас не чувствовал никакой радости от произошедшего. Только яростное желание убить того, кто ранил Анью и убил его людей.

– А это уже интересно. Становится похоже на настоящую битву, – демон сделал шаг в его сторону, замахиваясь топором, и натыкаясь мордой на вспыхнувшую алым магическую завесу. – Что? Кармиан!

Демон яростно обернулся в сторону. Из-за стены вышел высокий мужчина с магическим жезлом в руке. Одетый в вычурную одежду с открытой грудью и алыми перьями, украшающими оружие и один из наплечников. Сероватая кожа, мерцающие желтым светом глаза и багровые волосы, небрежно зачесанные назад. Он явно не был человеком.

– ТЫ! – в магическую стену полетело несколько десятков ледяных копий, разлетаясь осколками.

– О! И крыска тут. Как же я рад видеть… это выражение бессильной злости на твоей смазливой мордашке. А где святоша-дэрон? – новый враг явно злорадствовал над ней.

В ответ прилетела новая порция льда, всё так же безрезультатно разбиваясь о магический барьер.

Они знакомы? И явно не в дружеских отношениях…

– Кармиан, как это понимать? – демон явно не рад был вмешательству в их бой.

– Успокойся, Волдан. Это приказ Казероса, – мужчина развел руками в стороны.

– Как ты смеешь, жалкий…

Под ногами демона вспыхнуло алое марево, и он в него мгновенно провалился. Воронка исчезла, хотя оттуда успели донестись парочка проклятий и угроз скорейшей расправы.

Что вообще происходит?

– Кто ты? Что происходит? – Силлиан напряженно сжимал рукоятку меча, понимая, что, судя по реакции Анью, этот мужчина им не союзник.

– Скажем так, это – наш маленький спектакль, – губы демона исказила злобная усмешка. – Акт второй. «Мальчик, который поверил в себя».

– Что это значит?

– Терпение, Ваше Величество. В третьем акте у вас важная роль, – враг усмехнулся.

За спиной мужчины появилась багровая воронка и он развернулся, скрываясь в ней. Магическая преграда растаяла в воздухе. Ледяные копья воткнулись в землю там, где всего пару секунд назад стоял демон.

– Утырок! Я до тебя доберусь! Аваар!

Помочь беснующейся колдунье было куда важнее, чем преследовать неизвестно куда ушедшего регента. Аньюриэль продолжала злиться, проклиная и оскорбляя неожиданного визитера на обоих языках. Судя по всему, этот странный, похожий на человека, демон сильно её разозлил просто фактом своего появления. В спутанных волосах искрили молнии, что, в сочетании с повышенной влажностью всего вокруг, выглядело весьма опасным, глаза ярко светились зеленым. Она явно дошла предела ярости.

– Хитрый ушлепок! Вечно появляется тогда, когда у меня нет возможности его убить! – она яростно повернулась к нему.

– Тебе нужно лечение, – Силлиан сдернул промокший до последней нитки плащ, аккуратно закутывая её искалеченные ноги.

– Мне нужно отделить голову этого обсоса от остального тела! Я сотру эту ухмылку с его наглой рожи!

– Кто он?

– Демон. Таскается за нами с самого Леонхольда. Я задолжала ему парочку хороших ударов за себя и за то, что он избил Амана.

– Нужно найти его, – Силлиан аккуратно подхватил девушку на руки.

– Нужно. И когда я доберусь до него… И до этого рогатого урода… – она зажмурилась, сжав зубы так, что явно проступили скулы на лице. – Обоих прибью!

Прости… Я понимаю что тебе сейчас очень больно.

– Нам нужно найти Амана. Чтобы он тебя вылечил, – Силлиан покачал головой, поражаясь кровожадности колдуньи в отношении одного конкретного демона.

Анью мгновенно стушевалась. Волосы перестали искрить молниями. Ушки грустно опустились вниз, взгляд стал напряженно-испуганным.

– Аман разозлится…

– Вот сейчас и узнаем, – Силлиан смотрел на бегущего в их сторону жреца.

Перед Аманом ему было стыдно за то, что не уберег девушку. Не смог защитить и не смог убить демона, покалечившего её.

– Что случилось? – он растерянно смотрел на них.

Взгляд скользнул по нему, перешел на девушку, на завернутые в плащ ноги, на растекающееся по грязно-белой ткани кровавое пятно. Глаза Амана вспыхнули алым. В этот момент Анью потянулась к нему, словно просясь на руки. Жрец растерялся, аккуратно забирая её себе на руки. На лице девушки не дрогнул ни один мускул, лишь зеленые глаза на мгновение словно остекленели, но она ничем не выдала что ей больно. Глаза мужчины снова стали человеческими. Злиться и крушить всё, с ней на руках, он явно не собирался. Ладони Амана засветились.

– Всё очень плохо… – жрец нахмурился.

– В моем шатре есть стол. И я смогу быстро найти чистую воду, – внес предложение Силлиан.

– Хорошо. Нужно поторопиться, – Аман направился вперед, стараясь сильно не тревожить девушку на своих руках.

– А Шай’Солар засветился в руках Силлиана! – радостно улыбаясь встряла в разговор Аньюриэль. – Ты бы видел, как он отделал того огромного демона! И свет такой красивый, чисто белый, как у твоей магии!

Она всю дорогу вдохновенно рассказывала о том, как ярко сияет теперь Шай’Солар и как самоотверженно он сражался с демоном по имени Волдан, защищая её. Аман молча шел дальше, никак не комментируя услышанное. Рыцарь плелся за ними, героем он себя совсем не чувствовал. Будь он героем, с плаща на землю не капала бы сейчас алая кровь девушки. Каким непостижимым образом она продолжает улыбаться и заговаривать жреца было искренне не понятно. Ей наверняка было невероятно больно. Рана была серьезная и сильно кровоточила.

Они зашли в его шатер. Силлиан одним движением руки скинул всё со стола на землю.

– Я принесу воды.

Он быстро вышел и через пару минут вернулся в шатер, неся котелок с водой и рулон чистых повязок. Под тканевым потолком кружились шары белого света – магия Амана. У Анью они были немного золотистыми, что тоже выглядело очень красиво. На столе, возле девушки лежала книга. Аман, скрестив руки на груди, сурово смотрел на колдунью.

– У меня достаточно сильная аура, чтобы рассеять такое простенькое заклинание. Ты не сможешь усыпить меня против моей воли, – она не менее сурово смотрела в ответ, сидя на столе.

Они что, опять ссорятся? Момента получше не нашли?!

– Искатель, это ведь самодурство. Вам нужно лечение. Мне будет проще собрать Вам ноги, если Вы будете спать. Это невозможно сделать безболезненно, не вынуждайте меня Вас мучить, – в голосе жреца проступили нотки отчаяния.

– Назови меня по имени.

На несколько секунд в шатре повисла тишина. Силлиан молча поставил котелок на стол, к своему неудовольствию отметив как по деревянной поверхности растекаются кровавые лужицы. Они уже развернули плащ и сняли сапоги. Зрелище было ужасающее…

– Что? – Аман опешил от услышанного.

– Я позволю усыпить себя, а ты будешь называть меня по имени, – она пожала плечами.

– Искатель! Не время торговаться! Вы кровью истекаете, – жрец начинал злиться.

– А то я не заметила, – её голос был полон сарказма.

– Вы долго спорить будете? – не выдержал их препирательств Силлиан.

– Имя, Аман, – Анью требовательно смотрела на жреца.

– Искатель! – тот на уступки идти явно не собирался.

– Прекратите это оба! – король не выдержал, ударив кулаком по столу. – Аман, будь мудрее – уступи ей!

– Аньюриэль.

– Хорошо, я подчинюсь тебе, – она довольно улыбнулась. – Не забудь разбудить меня, перед штурмом.

– Хорошо, – жрец прикоснулся к её виску, и Анью потеряла сознание.

Аман аккуратно уложил её на стол, убирая с лица мокрые волосы. Глубоко вздохнул и принялся промывать раны от грязи, периодически посматривая в книгу.

– Я могу помочь? – Силлиан нерешительно топтался рядом.

– Пока ничего не нужно. Я скажу если понадобится, – его руки засветились, раны медленно заживали.

Рыцарь заглянул через плечо друга в книгу. Одна страница была исписана красивой вязью, на второй было изображено несколько ног, так сказать, в разрезе. Кости, мышцы, сосуды, жилы.

– Силлины отличаются от людей. – пояснил Аман, снова бросая взгляд в книгу.

– Ты понимаешь то, что тут написано?

– Нет, я не могу читать и писать на иссиларе, хотя относительно неплохо знаю устную речь. Приходится ориентироваться по изображениям. Я смогу её вылечить, не переживай.

– Я не смог её защитить… – Силлиан, глубоко вздохнув, сел на пол, облокачиваясь о ножку стола.

Только сейчас, когда всё оказалось позади, он понял, как же сильно устал и как всё болит. Рыцарь прикрыл глаза, от яркого света начинала болеть голова. Хотя возможно она болела от того, что сегодня по этой самой голове его не один раз ударили…

Отец, лорд Тадеуш, знаю, вы слышите меня. Я не подведу вас. Тирании регента скоро придет конец. А я обязательно стану сильнее, чтобы защитить тех, кто мне дорог и тех, кто под моим покровительством. Клянусь!

Он не заметил, как погрузился в сон. Лишь краем сознания успел уловить, как растекается по телу приятное тепло целебной магии Амана.

Глава 6. Штурм Лютерана

Fight like you'll never die.

Fight to stay alive.

Fight to raise the crown.

Fight to take them down.

Fight like you're gods and monsters

Because you want to

To save a life.

Fight for you and I

Fight! Fight!

Fight for you and I

Fight! Fight!

All good things – Fight

Силлиан.

Они сидели в оперативно переоборудованном под лазарет шатре. Разговор получился долгим. Аман внимательно слушал что произошло и рассказал всё что знал о демоне по имени Кармиан. А знал он не много. Странный демон, так же, как и они с Аньюриэль, искал Ковчег. Их две встречи закончились весьма неприятно и стало понятно почему колдунья была в бешенстве увидев того, кому дважды проиграла. Почему демон вмешался – было не понятно. Слова про то, что «в третьем акте у него важная роль» для жреца были так же непонятны, как и для Силлиана.

Про Волдана Аман знал немногим больше. Один из высокопоставленных демонов, командующий Легионом Тьмы, он считался воплощение темной ярости. Под командованием Волдана, во времена Второго Вторжения, в Акрасию пришли самые свирепые из когда-либо виденных человечеством демонов. То, что они с Аньюриэль вообще выжили после схватки с этим чудовищем, было чудом.

Силлиан долго и задумчиво смотрел на спящую в коконе из одеял девушку. Погруженная в магический сон, после всех манипуляций Амана, она всё равно была необычайно бледной. Губы практически сравнялись по цвету с остальным лицом, под глазами залегли темные круги. Если бы не помощь жреца и не её кровавый дар – она бы просто истекла кровью. Аман периодически подходил к ней, касаясь светящимися от магии руками, но эти манипуляции были для короля непонятны. Силлиан аккуратно прикоснулся к щеке девушки – кожа по-прежнему была ненормально холодной.

– Она восстановится. Просто потеряла много крови, – как бы Аман не старался выглядеть спокойным, получалось у него не очень.

– Эти нападения демонов не были случайностью. В Грозовом кряже, монастыре Медринице и сейчас. Эрхард каким-то образом спутался с фетранийцами. Думаю, Лютеран будут оборонять не только наемники и солдаты королевской гвардии, но и демоны.

– Боюсь, ты прав.

– Аман сколько ты сможешь продержать её во сне? – он внимательно посмотрел на жреца.

– Думаю проспит ещё часа два-три. Я смог вылечить раны, но крови она потеряла много. Нужно ещё несколько дней на восстановление. Кости я срастил, но в месте перелома они всё ещё очень хрупкие. Ей лучше пока поберечь себя, но не думаю, что она меня послушает…

– Сможешь сделать так, чтобы Анью проспала до завтрашнего утра?

– Зачем? – Аман удивлённо смотрел на него.

– Я не хочу, чтобы она принимала участие в штурме столицы. Магия не причинила особого вреда тому демону, а в драку Анью полезет даже не задумываясь. Я должен сделать это сам, не опираясь на её силу и твою мудрость. Это моя страна, мои люди и моя ответственность. Я – мужчина, а не мальчишка. Мне не пристало прятаться за женской юбкой.

– Ты представляешь, что она устроит, когда поймет, что всё проспала?

– Если мой план сработает – придумаю как её задобрить. А если нет – то и злиться ей будет не на кого. Забирай Анью и подождите где-то в безопасном месте. Это не ваша война. Демонам нужен был я, а вы двое просто оказались случайно втянуты в это. Не забывай, у вас есть важная цель.

– Я тоже пойду. Мой долг, как жреца Руфеона, позаботиться о тех, кто будет ранен.

– Но ты же не потащищь спящую Анью за собой?

Аман задумчиво посмотрел на девушку. Было очевидно, что он колеблется, не зная, как поступить. Жрец был прав, лекарь в рядах армии существенно сократит количество погибших.

– Я оставлю людей её охранять. И попрошу Ксандра чтобы оставил им в помощь кого-то из монахов. Все демоны и люди регента будут заняты защитой Лютерана. Ей ничего не грозит. Но ты должен пообещать мне, что не сунешься в город. А если станет понятно, что мой план не сработал – вернёшься к Анью и отсидитесь где-то в безопасном месте, пока всё не уляжется. Я уверен, вы найдете и другой способ попасть в архив. К тому же, ты лучше меня её знаешь. Если Анью будет штурмовать Лютеран – мне придется отстраивать город заново.

– А вот тут ты прав… Так и поступим, – Аман кивнул, соглашаясь. – Но лучше тебе уже начать думать о том, как мы будем задабривать Аньюриэль. Она просто так это всё не оставит.

– Что-нибудь придумаем. Главное, что она не пострадает. Чтож, раз «третий акт» это штурм Лютерана, то сейчас у нас что-то вроде антракта. Воспользуемся этим временем и подготовимся к основному действию.

***

Солнце уже зашло. Небо было затянуто тучами, закрывающими звёзды и луну. Войско выстроилось под стенами столицы. Он принял решение штурмовать Лютеран ночью. Так было больше шансов на то, что они пробьются в город до того, как их всех перестреляют, сидящие на стенах лучники. Силлиан расстегнул застежку плаща, бросая его на землю. Белый плащ привлечет слишком много внимания в темноте, превратив его в легкую мишень для стрел.

К рассвету всё станет ясно…

– Таран готов. Штурмовые башни тоже, – к нему подошёл Михан.

– Построение готово?

– Да. Мы готовы штурмовать столицу. Гедрюс уже возглавил правый фланг.

– Нас ждет долгая ночь. Занимай позицию во главе левого фланга, – он повернулся к солдатам. – Зажгите сигнальные огни! Пусть те, кто поддерживает нас знают, что мы идём.

Силлиан осмотрел бойцов, понимая, что сейчас он должен что-то сказать. Но что? Большинство из этих людей – юнцы и новобранцы, который никогда прежде не участвовали в подобных битвах. Что можно сказать тем, кто, возможно, уже не увидит восход солнца? Он вздохнул, взбираясь на опору тарана. Бойцы внимательно на него смотрели, ожидая слов своего короля.

– Час настал! Сегодня мы пойдем до конца! За нашими спинами – вся Лютерия! За нашими спинами наши матери, любимые и дети! За нашими спинами те, за кого мы сражаемся! Нам некуда отступать! Я ни на миг не сомневаюсь, что сегодня мы одержим победу! Я верю в каждого из вас! И я буду биться вместе с вами!

Силлиан вскинул вверх руку, сжимающую рукоять меча, и закрыл глаза. Перед внутренним взором пронеслись картинки воспоминаний. Дождь, грязь, сидящая в луже израненная Аньюриэль, насмехающиеся над ним демоны. Шай’Солар засветился, сперва тускло, но с каждым мгновением распалялся всё ярче и ярче, питаясь его эмоциями. Его армия одобрительно загудела, воины что-то кричали и били рукоятками мечей о щиты и стальные нагрудники. Они шли в бой за того, в ком видели истинного короля. Силлиан открыл глаза, оборачиваясь на темную громаду стен, возвышающихся на фоне ночного неба.

Время пришло.

– Вперёд! За Лютерию!

Армия двинулась вперед. Заскрипели колеса тарана, катапульт и осадных башен. Где-то застучали барабаны, подстраивая под свои ритмы сердцебиение. Король спрыгнул на землю, гася свет клинка. Сияние Шай’Солара, конечно вдохновляет солдат, но это равносильно тому, что он бы бежал к стенам с криками «Эй! Пристрелите меня!».

Стоило им пройти половину расстояния, как сверху навесом полетели стрелы. Силлиан поднял вверх руку со щитом, защищаясь и продолжая идти вперед. Со звоном отскакивали наконечники от стали. Кто-то рядом упал на землю со стрелой в шее – совсем юный мальчишка, растерялся и не поднял щит. Но нужно было продолжать идти вперед. Не время думать о павших. Вслед за стрелами полетели крупные валуны. Каждый размером как минимум с его голову. Один из них с жутким грохотом прилетел в его щит, сбивая короля с ног.

Он быстро поднялся и сорвал свободной рукой ремешки искореженного щита, который теперь больше мешал, чем помогал. Вокруг, словно град, летели камни и стрелы, к ним тут же подключились пушки. Огромный огненный шар прилетел в осадную башню, разрушая её основание. Конструкция с грохотом обрушилась. Ещё одна башня с другого фланга стояла полыхающим столбом, на ней с криками сгорали заживо люди. Кто-то, не выдержав, спрыгнул вниз, предпочтя быструю смерть. Смерть царила повсюду. Крики не стихали.

Неужели я ЭТОГО хотел? Неужели для мира в королевстве нужно убивать?

Силлиан слышал, как билось его собственное сердце. Крики раненных эхом отдавались в голове, казалось он никогда не сможет их забыть. Наверное, они будут снится ему. Как больно было видеть смерть людей, которых он сам привел в этот бой. Трупы лежали на траве, через них приходилось переступать. Неподалеку с грохотом взорвалось пушечное ядро, сбивая его с ног волной воздуха и жара. Король медленно пытался подняться. С неба на Силлиана падала земля и куски человеческой плоти. Он словно своими глазами заглянул в ласковый оскал смерти.

Ещё немного. До ворот осталось совсем немного…

Очередной огненный шар взлетел в небо, направляясь к одной из осадных башен. Силлиан понимал, что его шансы на благополучный исход становятся всё меньше. Он терял людей и осадные орудия, словно фигурки на доске в асар. Вот только сейчас это не игра. И люди не фигурки, которые потом снова можно расставить на поле. Огненный шар внезапно изменил траекторию, красиво обогнув осадную башню и направился туда, откуда прилетел. Яркое пламя на несколько секунд осветило миниатюрную девушку с посохом в руках, стоящую на самом верху деревянной конструкции. Порывы ветра трепали кроваво-алые волосы и подол короткой мантии. Сердце замерло, пропустив удар. Не узнать Аньюриэль было невозможно. Огненный шар взорвался, достигнув катапульты. Башня продолжила движение вперед, практически достигнув стены города.

Что она там делает? Аман ведь сказал, что она проспит до рассвета…

***

Аньюриэль.

Анью медленно открывала глаза, поднимаясь и вылезая из одеяла, в котором спала. Сделанное людьми, оно неприятно кололо чувствительную кожу.

Почему так тихо?

Это было действительно очень странно. Вокруг неё должно быть, как минимум, пара сотен человек. Лагерь раньше постоянно гудел, словно растревоженный улей, тысячей голосов, звоном брони и оружия, треском костров. Люди совершенно не могли вести себя бесшумно. Они постоянно разговаривали, смеялись, опускали ей вслед похабные шуточки, думая, что она не слышит. Они шумели даже ночью. Храп… Она никогда прежде не знала о том, что есть такое явление. А ещё человеческие мужчины пренебрегали правилами гигиены… Вонь, что окружала её в последние дни вполне могла сравниться с зловонием фетранийской язвы, и начинала раздражать…

Анью скучала по тому времени, когда они путешествовали вдвоем с жрецом. Аман тихий, надёжный, не забывает мыться, не храпит по ночам, с ним спокойно и комфортно. Хотя, Силлиана тоже можно было бы взять с собой. Молодой король был на порядок достойнее того сброда, что собрал в свою армию.

Надо найти его и поблагодарить за вчерашнее.

От воспоминания о том, как самоотверженно Силлиан бросался на демона, защищая её, в груди стало теплее. Рыцарь был вторым живым существом в этом мире, кто, не задумываясь, встал между ней и тем, кто хотел её убить. И это было достойно восхищения. Девушка медленно обулась и вышла из шатра. Одного из трёх, оставшихся в лагере. Вся армия ушла…

Что за бред?!

Аньюриэль в ступоре смотрела вокруг себя, не понимая, как такое вообще возможно. На неё смотрели четверо солдат и двое монахов, сидящих у костра. Молчаливая игра в гляделки начинала напрягать. Люди игнорировали немой вопрос в её глазах. Никто не спешил объяснять куда делись почти две тысячи человек, которые точно тут были, когда её погрузили в сон.

– Аман! – колдунья озиралась по сторонам

Уж Аман точно объяснит ей что тут происходит. Не мог же он уйти и оставить её тут, с совершенно чужими людьми.

– Господин Аман ушел. – ответил один из монахов.

– Куда?

От понимания услышанного, сердце рухнуло в бездну. Анью чувствовала себя брошенной и одинокой.

Ведь он обещал…

– Штурмовать Лютеран. Вместе со всеми, – пожал плечами какой-то солдатик.

– А вы почему тут? – она непонимающе смотрела на мужчин.

– Распоряжение Его Величества. Вас защищаем.

Это как понимать? Силлиан тоже ушел? Они ушли штурмовать город БЕЗ МЕНЯ?! Два глупых мальчишки! Один решил поиграть в войну и второй радостно к нему присоединился… Я их зарою!

Анью развернулась на каблуках, делая пару шагов в сторону Лютерана. Внезапно кто-то перехватил её за руку.

– Ты куда пошла? Приказ короля охранять тебя тут.

Что?!

Она медленно повернулась, смотря в глаза мужчине, посмевшему ей хамить и хуже того, прикоснуться. Каштанового цвета волосы, карие глаза, россыпь веснушек на щеках. В зубах он держал какую-то давно засохшую травинку. За спиной колчан с луком и торчат оперения стрел. Один из людей Гедрюса. Судя по всему, мужчина был не рад перспективе охранять её, пока основное действие будет происходить под стенами города.

– Только не надо убивать его… Люди, в большинстве своем, не знакомы с нашей культурой. – Энвиса, почувствовав нарастающую злость, поспешила вмешаться.

– Что ты сказал, кусок покойника? – она вопросительно изогнула бровь.

– Что ты никуда не пойдешь! – мужчина дёрнул её за руку, стараясь увести в сторону костра.

Сам напросился.

На руке вспыхнуло синее пламя и человек шарахнулся в сторону. Лёгкий удар каблуком по камням, немного магии, и хамоватый мужчина оказался по самое горло в земле. Анью смотрела на него сверху вниз. Он смотрел на неё в ответ. И, судя по выражению лица, понимал, что ничего хорошего ему не светит.

– Кто дал тебе право так со мной разговаривать? Что ты о себе возомнил, человек? – отвечать на её вопросы никто не собирался. – К благородной силлин принято обращаться «лэри» или по титулу. Я готова принять человеческое «леди». Ты мне никто! Права прикасаться ко мне я тебе не давала. Посиди там и подумай о своем недостойном поведении… Есть ещё желающие попытаться меня удержать?

Она медленно обвела взглядом сидящих у костра мужчин. Возражать никто не решился. Анью развернулась, направляясь в сторону столицы. Предстояло ещё учинить разнос Аману и Силлиану. Оставлять подобную выходку безнаказанной нельзя. Ну и заодно надо захватить город.

– Давненько ты не вспоминала о своем происхождении. – судя по теплой волне эмоций Энвиса улыбалась. – Дай мальчикам возможность объясниться, прежде чем устроить акт праведного возмездия.

Даро ушла в подсознание, не дожидаясь ответа. Анью бежала по Выжженной пустоши. К счастью для нее путь, по которому прошла целая армия, сложно было не заметить.

***

Армию она нагнала уже перед самыми стенами Лютерана. Гомон, поднятый людьми, был непередаваемым. Анью зажала уши ладонями, выжидая пока они закончат. Амана нигде не было видно. Силлиан стоял в первых рядах на опоре тарана, подняв сияющий Шай’Солар вверх. Забили барабаны, и воины двинулись на штурм. Колдунья легко проскользнула между рядами, на ходу запрыгивая на осадную башню, и карабкаясь по лестнице вверх. План, принятый на военном совете, она знала, хотя ни разу и не видела расстановку сил на карте. Сейчас нужно было дать возможность центральному отряду пройти к воротам. А значит, ей лучше быть на стене.

Вид с осадной башни на армию открывался потрясающий. Анью вскарабкалась на самый верх, стоя на деревянной крыше и наблюдая за происходящим, выискивая взглядом друзей. Силлиан шел вперед, рядом с тараном. Синий плащ жреца Руфеона пару раз мелькнул в тылу, среди других лекарей.

Я вам устрою! Захватим город и вы у меня оба взвоете!

Катапульты с обеих сторон начали обстрел камнями. В одну из соседних башен прилетел подожженный валун, пробив её насквозь. Осадная башня с треском сломалась, падая на землю. Ещё одна башня загорелась, освещая окрестности. Аньюриэль наблюдала за этим, за тем как падают навзничь солдаты их армии, ветер доносил крики раненых. Стены Лютерана были всё ближе, ещё совсем немного и она сможет телепортироваться. И тогда кричать будут и по ту сторону стен, уж это она может гарантировать…

Горящий камень летел прямо на неё. Анью вскинула руку, концентрируя магические потоки, подхватывая ими снаряд. Камень, повинуясь ей, облетел башню и вернулся точно туда, откуда прилетел, ломая катапульту. Девушка довольно улыбнулась. Солдаты, что находились внизу, облегченно выдохнули. До стены осталась пара десятков метров. Королевские гвардейцы уже собрались, чтобы их встречать. Анью шагнула вперед, телепортируясь прямо над их головами.

– Хадро террион! – нога могучего титана впечатала весь отряд в каменную кладку. – Это я так постучалась, если что!

Встречающих больше не было. Девушка фыркнула, бросила последний взгляд на башню и двинулась по стене в сторону ворот. Дальше солдатики Силлиана разберутся и без неё.

Цель была в паре сотен метров – стрелки, ведущие обстрел по центральному отряду, сопровождающему таран. Вот только между нею и ими вывалил из дозорной башни целый отряд солдат.

– Нет у меня на вас времени.

Стая огненных птиц смела людей, опаляя их кожу и полетела дальше. Анью ринулась за заклинанием, по пути скинув со стены пушку и тех, кто загружал в неё очередной снаряд. Навстречу ей выскочил человеческий маг. Птицы разлетелись всполохом искр столкнувшись с его магическим щитом.

– Ты не пройдешь! – мужчина ударил посохом о камни.

– Как-то не впечатлило… – она усмехнулась.

Маг перед ней начал совершать какие-то странные движения руками, стягивая к себе магические потоки и что-то старательно выплетая. Анью стояла. Анью ждала, нервно притопывая каблуком. Мужчина резко двигал руками, выплетая какую-то непонятную ерунду.

Что он вообще делает? Оно же не устойчивое… И что за стиль у человеческих магов? Почему он в юбке? Зачем капюшон, он же ничего толком не видит?

– Надоело… Можно побыстрее?

Паника никогда не помогает. И сейчас перед ней было наглядное подтверждение этой простой истины. Маг попытался бросить в неё не готовое заклинание, но оно взорвалось, не пролетев и двух шагов. Человека отбросило назад, капюшон слетел с головы. На Аньюриэль с ужасом в глазах смотрел мальчишка.

Регент набирает в армию даже детей?

Она глубоко вздохнула, телепортируясь к нему и кладя руку на затылок. Мальчишка то ли растерялся, то ли вообще не знал даже как защититься от ментального воздействия. Маг потерял сознание, погружаясь в сон. Анью за шиворот отволокла его в дозорную башню, прикрыв за собой дверь.

Кроме щита ничего толком не умеет. Так что пусть отсиживается в безопасном месте.

До стрелков оставалось совсем немного, она уже было набрала скорость, как в этот момент в стену рядом с ней прилетел снаряд. Взрывом девушку сносло вниз, на деревянные настилы. Колдунья едва успела призвать ветер, чтобы смягчить падение. Доски под ней горели, огонь лип к коже. Кажется, сюда пролилось подожженное масло.

– Да они совсем страх потеряли! Узнаю кто это сделал – руки переломаю! Стреляют по своим же!

Анью поднималась на ноги, пытаясь оттереть с ладоней и подола мантии горящее масло. Радовало, что огонь для неё не страшен, а одежду она зачаровала на подобный случай. Девушка телепортировалась обратно на стену, сделала пару шагов вперед и пол под нею провалился вниз. Она, взвизгнув от неожиданности, упала в какие-то казармы, охваченные пламенем. Неприятно кольнуло левую ногу в том месте, где ещё недавно был перелом.

– Да что за издевательство!

Колдунья собрала огонь вокруг себя в вихрь пламени, поднимаясь наверх, балансируя на его вершине. Навстречу уже бежал новый отряд врагов.

– Свалите по-хорошему! Я сейчас вообще не в том настроении, когда способна проявить милосердие. – она яростно смотрела на людей перед собой.

Те проявить благоразумие отказались, выстрелив по ней из арбалетов. Взмах рукой и волна пламени испепелила и стрелы, и стрелков. Анью наконец-то дошла до того места, где с башни обстреливали отряд Силлиана. Просто снести башню не получилось. Тот, кто проектировал стены, озаботился этим моментом, покрыв их все рунами. Взмах рукой и в небо поднялся Буревестник, искря молниями в оперении. Несколько взмахов крыльями, сопровождаемых разрядами молний и стрелять на башне стало некому. Девушка отправила духа к другой башне, щелчком пальцев развоплощая его в истинную форму. Каменное строение окутало грозовое облако. Ветер доносил до неё раскаты грома, треск молний и крики умирающих. Таран уже дотащили до ворот. Первый удар прокатился эхом по полю боя. Затем ещё один. Ворота держались. От них исходили странные магические вибрации. Анью подошла к внутренней части стены, смотря вниз магическим зрением.

– Чернокнижники… И, судя по плетению, защитный барьер. Таран тут не поможет. И вот что бы вы без меня делали?!

Колдунья шагнула вперед со стены, приземляясь четко на фигуру в балахоне. Под ней раздался треск ломающихся костей человека и вспышкой боли прошелся по нервам хруст кости в её собственной ноге.

– Тебе не стоило так делать… Нужно время чтобы такой перелом полностью сросся.

Энвиса была совершенно не вовремя со своими комментариями. В Анью уже летело с десяток проклятий и заклинаний. Девушка телепортировалась в сторону, создавая стаю грозовых птиц. Противников осталось всего трое.

Четыре мага внимательно переглядывались. Трое против одной. Каждый ждал хода оппонента. Чернокнижники перед ней были опытными и знали простое правило: ошибившийся первым – проиграл бой. А в этом бою на кону была жизнь. Таран снова с грохотом ударил по воротам. Анью использовала телепорт из кольца, ударяя основанием посоха одного из магов под капюшон. Древко с чавкающим звуком вошло прямиком в глазницу, погружась в череп. Резко ушла противнику за спину, удерживая его рукой за ворот балахона и закрываясь телом от полетевших в неё проклятий. Кто-то из людей даже смог создать огненный шар и метнул в неё. Покойник загорелся. Пламя поползло по её руке, приятно согревая кожу. Анью разжала пальцы, отпуская тело и уворачиваясь от очередного проклятия. Резкое движение посохом и одного из магов втоптал в камни огненный жеребец. Последнего унёс в небо подоспевший на подмогу Буревестник.

– Спасибо. Выручил, дружок.

По дороге в её сторону двигался отряд копейщиков. Таран снова ударил по воротам. Искореженное железо уже прогнулось внутрь. Рунический круг был нарушен. Анью подняла руки, окутывая ворота магическим плетением. Нити магии скользили, цепляясь за неровности, за кованый рисунок, просачивались в петли. Колдунья медленно отводила руки назад, притягивая к себе огромные металлические ворота. От напряжения перед глазами заплясали светлые круги и звёздочки, шум в ушах заглушал топот бегущих к ней врагов. Металл медленно поддавался, петли натяжно скрипели.

– Аньюриэль! Сзади! – Энвиса явно нервничала. – Анью! Тебя же сейчас убьют!!!

Ещё один удар тарана дал последний необходимый импульс. Огромные двери сорвались с петель, пролетая мимо неё и с грохотом перекатываясь по мостовой. Колдунья медленно обернулась. Зрелище того, что осталось от людей, по которым прокатились металлические двери, заставило содрогнуться даже её. С боевым кличем вбежали в Лютеран солдатики Силлиана. Кто-то схватил её за плечи, резко разворачивая. Анью уже призвала внутренний огонь, готовясь испепелить наглеца, но тут же остановилась. На измазанном грязью и кровью лице были знакомые голубые глаза, такого же удивительного цвета, как осеннее небо.

– Ты что тут делаешь? – Силлиан яростно тряхнул её за плечи.

– Чья это была идея? – она внимательно смотрела на рыцаря перед собой. – Поверить не могу, что вы с Аманом просто меня бросили с какими-то непонятными и чужими мне людьми.

– Я лично отобрал отряд для твоей охраны!

– Значит можешь лично пойти и выкопать того засранца, что посмел ко мне прикоснуться, – парировала Анью. – Если бы вокруг сейчас не стояли твои люди – я бы тебе врезала. Мы вернемся к этому разговору позже. Аман?

– Он с другими лекарями в тылу.

– Отлично. Хотя бы за него мне переживать не придется.

– Леди Аньюриэль! – к ним подбежал Михан.

– А вот и делегация для встречи короля, – Гедрюс смотрел на дорогу, по которой уже бежал в их сторону новый отряд гвардейцев. – Найди регента, Силлиан, мы тут разберемся.

То, что отряд послан с целью их убийства, было более чем очевидно. Неприятно ныла левая нога, немного ниже колена. Кажется, кость снова треснула. Идти пешком до такого далекого дворца не было желания, тем более что придется пробиваться силой. А сила ей понадобится, когда появятся демоны. И уж когда они появятся, она отыграется на них за всё… Так что желательно в этот момент твердо стоять на ногах. Колдунья взмахнула рукой, создавая жеребца из синего пламени, запрыгивая ему на спину.

– Забирайся. Нужно закончить этот бой.

– Иди! – Михан подтолкнул короля в её сторону.

Силлиан молча кивнул им, взбираясь на спину огненного коня, и обхватив рукой её за талию. Анью, удерживаясь руками за горящую гриву, резко увела коня в сторону, в какой-то проход между складами. Позади слышались звуки битвы. Силлиан напряженно молчал. Они снова вернулись на дорогу, обогнув место битвы. Анью не стала оборачиваться. Как бы там ни было, их бой ещё впереди. Навстречу им выбежали арбалетчики.

– Держись крепче!

Магический конь подпрыгнул вверх и приземлился прямо в самую гущу людей, раскидав их в стороны, Силлиан успел пару раз взмахнуть мечом, снеся пару голов, прежде чем они пробились дальше.

Королевский дворец был всё ближе и ближе. Мимо проносились особняки и какие-то зеленые насаждения. Окна во всех домах были закрыты ставнями. Мирные жители наверняка прятались сейчас где-то в подполе, ожидая пока весь этот кошмар закончится. Что будет с ними, если они проиграют, думать не хотелось. Регент, заключивший союз с фетранийцами ради сохранения власти, ни перед чем не остановится…

Впереди показались кованые ворота дворца. Анью, недолго думая, снесла их магией. На дороге перед ними стоял огромных размеров рыцарь. И человеком это не было. Кто-то создал голема из огромных доспехов в три человеческих роста. Колдунья остановила коня, развеивая магию. Рядом напряженно замер Силлиан, лезвие Шай’Солара засветилось.

– Я разберусь и догоню тебя.

– Уверена?

– Даю слово, – Анью кивнула, стараясь придать веса своим словам, и внимательно вглядываясь в руны на броне голема.

Защищен от магии. И кто такой добрый прислал мне этот подарок?

– Осторожно!

Враг не стал ждать пока они закончат планировать сражение и бросился на них, атакуя огромной булавой. Они отскочили в разные стороны. Навершие булавы, раскрошив камень, ушло в мостовую почти на локоть с такой силой, что земля под ногами задрожала.

– Иди! Я догоню тебя! Вэн аэнье! – огненная птица метнулась в сторону дворца, снося высокие резные двери. – Ты – король! Входи и выходи только через парадные двери!

Доспех медленно разворачивался к ним.

– Я найду регента, – Силлиан побежал вверх по ступеням в сторону дворца.

И что мне с этим делать?

Она уклонялась от атак, старательно игнорируя боль в ноге, и пыталась решить вопрос как убить то, что не живое и защищено от магии. К счастью, голем был громоздким и неповоротливым, иначе давно бы превратил её в отбивную. Созданный явно для убийства магов, он не мог поспеть за такой ловкой целью как она. Хотя человеческим колдунам пришлось бы не легко…

– Была не была! Моргул!

Каменный змей взвился вверх прямиком под ногами голема, сжимая его в челюстях. Камни скрежетали и крошились, сжимая металл. Анью медленно сжимала руку в кулак, усиливая давление. Голем яростно сопротивлялся, стремясь разорвать заклинание. Каменные челюсти с треском сжались. Рука с булавой с грохотом упала на развороченную мостовую. Колдунья взмахнула рукой, и каменный змей скрылся под землей, унося с собой голема.

Анью повернулась. Стало как-то очень грустно, при взгляде не лестницу. Вроде всего два пролета… А показалось что шла она по ним вечность. Боль в ноге продолжала напоминать о себе. Молодой король уже расчистил путь – всюду, истекая кровью, лежали гвардейцы. Анью шла вперед, вслушиваясь в звуки битвы.

Двери прямо перед ней были открыты. Силлиан неистово сражался с регентом и одерживал верх. Она оперлась плечом о колонну, наблюдая за их схваткой, понимая, что друг победит и без её вмешательства. Это было очевидно даже для неё, хотя во владении холодным оружием она успехов не достигла и, честно говоря, вины наставника в этом не было. Силлиан сбил регента с ног и стоял над ним, стараясь выровнять дыхание.

– Всё кончено, Эрхард! Сложи оружие.

– Ничего ещё не кончено!

Регент вскинул руку и Силлиана отбросило к стене. Тьма затягивала молодого короля в пол. Анью бросилась на выручку, успев схватить его рукав. Вытащить друга не получалось, воронка заклинания затаскивала его всё глубже, грозясь утащить её следом. Подошвы сапог скользили по мраморным плитам пола. За спиной слышались тяжелые шаги…

– Ты продал душу демонам! – выплюнул обвинение Силлиан, стараясь выбраться на твердый пол.

– Я предпочитаю называть это взаимовыгодным соглашением. Нам всем нужны союзники. У меня демоны, давай посмотрим кто у тебя…

Щупальца тьмы дернули короля сильнее и Анью упала на колени, больно отбивая их о холодный камень, но пальцы не разжала, стараясь удержать друга. В голове не было не единой мысли как рассеять странное заклинание. Плетение фетранийской магии было совершенно непонятным и не давало ей телепортировать Силлиана за собой. Нужно было сделать хоть что-то и как можно скорее.

– Анью, отпусти меня! Сзади! – молодой король смотрел ей за спину.

Мужская рука схватила её за волосы, наматывая пряди на кулак и больно потянув куда-то назад, вынуждая запрокинуть голову. Регент с любопытством осматривал её лицо.

– А ты не такой дурак, как я думал, племянничек… Какая смазливая мордашка у твоей постельной девки. Оставлю её себе, пожалуй. Что скажешь, эльфийка? Выбери сторону победителя, присягни мне на верность и будешь жить в комфорте.

Анью сверкнула магическим огнем в глазах, пустив по волосам несколько разрядов молний. Регент отшатнулся от неё. Судя по ощущениям на коже головы, несколько прядей так и остались намотанными на латную перчатку.

– Ах ты, тварь! – Эрхард замахнулся на неё мечом.

– НЕ СМЕЙ! – Силлиан отчаянно рвался, пытаясь выбраться из воронки тьмы.

– Ты такой же, как и твой отец, Силлиан. Никчемный и слабый. Смотри, как она умрёт, но не переживай – ты разделишь её судьбу.

Сгусток света снёс регента, протащив по полу пару метров. К ним подбежал запыхавшийся Аман. Весь вымазанный в саже, грязи и крови, но вроде вполне целый.

– Я сейчас рассею эту тьму!

Воздух вокруг них засветился. Сопротивление ослабло и Силлиан медленно вскарабкался обратно на твердый пол. Выглядел он отвратительно, весь в ошметках тьмы и кровоподтеках и едва держался на ногах, размазывая собственную кровь по мраморным плитам.

– Ты совсем дурная?! Он едва тебя не убил! – он яростно смотрел на неё.

– Я друзей не бросаю. К тому же я слышала, как бежит Аман, – она не менее сурово смотрела в ответ.

– Я ещё не закончил! – в них полетела волна тьмы.

Жрец накрыл их магическим куполом. Анью окинула взглядом врага по ту сторону заклинания. Вспомнился мертвый мальчик из озерной деревни со стрелой в груди. И неизвестно сколько ещё таких невинных жертв самодурства и тирании регента.

Пора закончить эту войну.

Анью телепортировалась сквозь магическое плетение Амана, тут же отправляя в противника одного за другим огненных коней. Регент рассек их своим мечом, полыхнувшим странными рунами. Таких символов она никогда прежде не видела, а значит магия, которой был напитан клинок, скорей всего не принадлежала этому миру. Эрхард злобно усмехнулся и снова атаковал. Анью интуитивно почувствовала куда придется атака и резко наклонилась. Смерть пронеслась над головой.

В голову целит гад!

– А это разбить сможешь? – она подняла руку с посохом вверх, формируя плетение древнего заклинания и искренне надеясь, что оно получится. – Арса рион!

Ещё в то время, когда Анью штудировала атласы искателей в Леонхольде она случайно наткнулась на коллекцию бабочек. Их, в свободное от обязанностей и поисков Ковчега время, собирал Руден. В деревянной коробочке под стеклом хранились мертвые насекомые. Особенно грустно ей было смотреть на красивого ночного мотылька. Крупная, с мужскую ладонь, белоснежная бабочка, настолько прекрасная, что удостоилась отдельного хранилища. В центре груди торчала булавка, навсегда пришпилившая несчастное создание к набитой хлопком подушечке. Внизу красовалась подпись «Луносветка». Странная тяга людей убивать эти прекрасные создания, чтобы потом любоваться ими казалась ей непонятной и какой-то эгоистичной.

Созданное из магии и пламени копье раскрошило меч Эрхарда и пробило его грудь, прижав к полу как ту самую несчастную луносветку. Человек непонимающе смотрел на них, словно не верил в случившееся.

– Это невозможно… Я должен был править вечно… – взгляд регента помутнел, тело обмякло.

– Не бывает ничего вечного… – Анью развеяла заклинание.

Перед троном колыхнулась магия, открывая багровую воронку портала. Из него с тихим смехом вышел уже знакомый им желтоглазый демон. Ненависть в груди девушки распалилась с новой силой. Она медленно шла на врага, собираясь наконец-то за всё поквитаться. За свои проигрыши, за ту боль, что он причинил Аману, за нападения демонов и смерти людей в монастыре Медриницы. Но особенно сильно злило то, что этот демон сделал с Аманом. Сознание услужливо напомнило ей, каким несчастным и избитым был жрец, когда она нашла его в тех заброшенных руинах. На кончиках пальцев и в волосах затрещали молнии.

– Как хладнокровно ты убила старика! Впечатляет! – враг не менее хладнокровно перешагнул через тело регента. – Я получил огромное удовольствие, наблюдая за этим. До чего же ты кровожадная, маленькая крыска.

– Арса рион! – новое копье, на этот раз из молнии, полетело во врага.

Кармиан закрылся щитом. Заклинание с грохотом взорвалось, столкнувшись с магической преградой, раскрошив ближайшую колонну. По защитному куполу пошли трещины.

Нужно ударить сильнее.

– Кармиан! Открой портал! – голос доносился из ниоткуда и отовсюду одновременно.

Аньюриэль напряглась, ожидая атаку. Биться сразу с двумя демонами такого уровня – самоубийство в её нынешнем состоянии. Силлиан ранен и Аман всё ещё занят его лечением. А значит поддержки в ближайшее время от них ждать не стоит. Она отчаянно просчитывала в голове возможные комбинации, прикидывая как лучше сражаться.

– Что же… Начнем третий акт? – Кармиан, ухмыляясь взмахнул жезлом. – Ваш выход, господин Волдан!

Демон с рычанием выскочил из багрового марева, осматриваясь. Его огромная туша смотрелась очень неуместно в тронном зале. Голова чудовища едва не цепляла висящие под потолком люстры. Сражаться в замкнутом помещении демон явно не привык. Он осмотрел её, стоящую посреди помещения, медленно перевел взгляд на Амана и остановился Силлиане. Глаза демона ярко полыхнули алым, губы приподнялись, обнажая оскал, которому позавидует любой хищник Акрасии.

– Потомок Лютерана! Я с тобой ещё не закончил. – видимо демон был неудовлетворен результатом прошлой встречи.

– Не спеши, Волдан. Может сперва разомнешься как следует? – Кармиан посмотрел на неё. – Прямо перед тобой – убийца нашего дорогого друга Эрхарда.

– А кто такой Эрхард? – Волдан удивленно посмотрел на неё.

– Вот же он, – жезл махнул в сторону тела регента.

– Да какое мне дело до этого куска мяса? – демон сделал шаг вперед, раздавив половину тела своим копытом. – Ладно, я не прочь поразмяться. Как твои ножки, кукла?

– Вот и славно. Не буду мешать. Развлекайтесь, господа, – Кармиан довольно улыбнулся и скрылся в портале.

Правда ушел?!

Анью внимательно наблюдала за оставшимся противником. Недооценивать его было бы глупостью. Этот демон был в разы сильнее всех тех, с кем она сражалась прежде.

Волдан оскалился, замахиваясь и делая рывок в её сторону. Колдунья уклонилась от атаки, пытаясь вспомнить хоть какое-то заклинание, которое будет в силах пробить эту тушу. Демон наступал на неё, размахивая своим огромным топором и круша обстановку. Его вообще не волновало, что они в помещении. На Амана и Силлиана чудовище не обращало внимания, очевидно не считая их за серьезных противников. Это, конечно, радовало, но то что внимание демона целиком и полностью сосредоточено на ней мешало создать что-то мощное.

– Ты будешь сражаться или нет! – взревел демон, остановившись под одной из люстр.

– Как пожелаешь! – пульсар полетел в сторону стены, сбивая крепление освещения.

Люстра упала Волдану на голову. Зазвенел хрусталь, заревело чудовище, недовольное подобным обращением. Анью с пользой использовала секундную заминку, создавая копье из огня, вливая в него столько магии, сколько успела. Заклинание полетело во врага, но Волдан успел развернуться. Копье прилетело не в грудь, а в плечо, застревая в наплечнике. Девушка щелкнула пальцами, взрывая заклинание. Во все стороны брызнула черная кровь. Лапа демона повисла на нескольких мышцах и ошметках шкуры.

– Ты сдохнешь в муках! – противник взмахнул топором, посылая волну тьмы.

Анью уклонилась. Фетранийская магия оставила дыру в стене. Ещё один удар топором и пришлось телепортироваться в сторону. Демон, недовольный результатами своих атак метнул в неё оружие. Анью прыгнула вперед, лезвие топора пронеслось прямо над её головой и вошло в пол, словно нож в масло.

– Вэн аэнье! – огненная птица метнулась в демона, окутывая его пламенем.

Чудовище взревело от ярости и протянуло лапу в её сторону. Позади раздался грохот и, прежде чем она успела понять, что происходит, что-то весьма болезненно сбило её с ног, оставив лежать на полу. Неприятно болела спина – что-то острое порвало кожу и задело мышцы. Анью медленно пыталась подняться на ноги, смотря на демона. Топор был у него в руке.

Притянул оружие к себе… Не ожидала. Нужно быть внимательнее.

Она медленно встала на ноги, смотря в алые глаза демона перед собой. В воздухе напряженно повисла взаимная ненависть. Останавливаться не собирался ни один из них. В волосах затрещали молнии, она стягивала к себе магические потоки. Демон издал громогласный рёв, бросаясь в новую атаку.

– Хадро террион!

Созданная из магии нога титана прижала его к полу, но раздавить не смогла.

– Я убью тебя! – демон выбросил вокруг себя волну силы, сбивая её заклинание.

Волдан снова метнул свой топор, и она телепортировалась в сторону. Совершать одну и ту же ошибку дважды Анью не собиралась. Демон мгновенно нашел её взглядом и метнулся к ней с невероятной для такой туши скоростью. Девушка попыталась отпрыгнуть в сторону, не готовая к новой телепортации. Чудовище схватило ее своей огромной лапой, поперек туловища, больно сдавливая рёбра.

– Я помню день, когда бился с Калатуром! Лютеран его спас, а тебя спасать некому! – Волдан оскалил перед ней свою пасть.

Анью покрыла всё тело синим пламенем. Запахло паленой шерстью и горелым мясом. Тварь взвыла и швырнула её в сторону. Колдунья инстинктивно перевернулась в воздухе, пытаясь выровняться и неудачно приземлилась прямиком на больную ногу. Треск сломавшейся кости, казалось, было слышно на всё помещение. В глазах потемнело от боли. Она завалилась на пол, обреченно осознавая, что продолжать бой уже не сможет…

– Оставь её! Это наша битва! – Силлиан бросился наперерез врагу.

– Твоя битва? – Волдан перевел взгляд с неё, на сияющий Шай’Солар. – Ну давай подеремся.

Раненый, лишенный одной руки и обожженный демон всё равно оставался грозным противником. Он яростно бросился в атаку, осыпая короля градом ударов. Силлиан с трудом сдерживал натиск, нанося быстрые атаки. Клинок рассекал плоть врага, разрубал броню, но особого вреда нанести противнику у рыцаря не получалось. К ней подбежал Аман, пытаясь исцелить её ногу. Получалось не очень. Глаза жреца то и дело вспыхивали алым, мешая сконцентрироваться на лечении. Свет и Тьма не могли находиться в одном теле одновременно, мешая друг другу…

Через них перелетел Силлиан, плашмя упав на каменный пол. Анью, облегченно выдохнула, когда он пошевелился, пытаясь встать. Однако защищать их стало некому.

– Сдохните! – Волдан взревел, бросаясь в новую атаку.

Аман закрыл их щитом, сдержав удар. Демон яростно колотил своим оружием по магической преграде. Барьер покрывался трещинами. Аман едва держался.

– Это не поможет! – демон подпрыгнул вверх замахиваясь, топор покрылся тьмой.

Удар обрушился на них с такой силой, что щит со звоном разлетелся яркой вспышкой. Силлиан прижал её к полу, закрывая собой. Сознание равнодушно отметило, что это всё равно не спасёт. Однако боли не последовало…

Рыцарь приподнялся на локтях. Анью подняла взгляд вверх, потрясенно смотря на то, как Аман перехватил топор демона руками… Это казалось невозможным, но глаза определенно её не обманывали. Аура дэрона растекалась вокруг них, приятно щекоча кожу.

Он настолько сильный…

– Дэрон?! Откуды ты здесь? – Волдан явно не ожидал подобного.

Аман отбросил врага от них мощным магическим ударом. Подскочил на ноги Силлиан, замахиваясь ярко сияющим мечом на Волдана. Анью смотрела на бой рыцаря и демона. Король полностью перехватил инициативу в сражении, нанося потрясающие по своей силе и ярости удары. Во все стороны летели брызги черной крови.

Рядом с ней на одно колено опустился Аман, медленно протягивая руки. Девушка посмотрела на когти, в очередной раз порвавшие и без того потрепанные перчатки. Угрозы она не чувствовала. Дерон смотрел на неё как-то грустно, словно не решаясь прикоснуться. Тот, кто был перед ней не был кровожадным чудовищем. Как и все другие живые существа в Акрасии, он всего ли хотел быть кем-то принятым.

– Спасибо. Я бы погибла, если бы не ты, – она улыбнулась, прикасаясь к его руке кончиками пальцев.

Аман, немного поколебался, и всё-таки поднял её на руки. Анью замерла, смотря в его удивительные карминовые глаза. Сейчас, несмотря на то, что бой продолжался, несмотря на то, что ещё был жив демон и где-то поблизости бродил ещё один, ей было на удивление спокойно. Дэрон отвел взгляд в сторону, словно стыдился того, кто он такой. Анью медленно прикоснулась к его щеке, проведя подушечкой большого пальца по скуле. Кожа оказалась приятной на ощупь, слегка горячая. Дерон удивленно посмотрел на неё, в глазах отчетливо читалась неуверенность и, кажется, надежда. Девушка внимательно рассматривала его. Прежде у неё не было возможности сделать это, а в Грозовом кряже Аман так измазался в черной крови, что ничего толком разобрать было нельзя.

Алые, слегка мерцающие глаза нравились ей ничуть не меньше, чем синие. Немного заострились скулы и поседели волосы. В уголках губ едва заметно проступили кончики клыков. И, казалось, мужчина стал немного шире в плечах. А так он не сильно отличался от человека. Непонятно было, почему люди так боятся и ненавидят деронов. Аман аккуратно прижал её к себе. Где-то там продолжался бой Силлиана с демоном и, судя по вою, демон безнадежно проигрывал.

Колдунья провела кончиками пальцев по щеке, заводя их в пепельные волосы. Аман прикрыл глаза, словно наслаждаясь прикосновением. Волосы у дэрона торчали во все стороны ещё больше, чем у человека. И это ей тоже нравилось. Аман едва слышно рыкнул, когда её пальцы прикоснулись к слегка заострившемуся кончику уха и, повернув голову, уткнулся носом ей в ладонь. Анью улыбалась, дэрон нравился ей ничуть не меньше, чем человек. Так спокойно и надежно, было у него на руках. Огромная магическая мощь окутывала её, отчего все внутри приятно вибрировало. Её внутренний огонь откликался на эту силу, распаляясь сильнее, но лишь согревал изнутри, не обжигая, и не стремясь поглотить её. Вернулось то самое чувство защищенности и безопасности, которое она, казалось, уже давно забыла. Прежде Анью не обращала внимания на то, насколько Аман привлекательный, а сейчас, хотелось прижаться к нему ближе. Дэрон потерся кончиком носа о её руку, наблюдая за ней из-под полуприкрытых глаз. Это смущало, к щекам прилила кровь. Внутри, словно, что-то плавилось…

Демон взревел громче прежнего, разрушив странную гармонию момента. Аман резко встал на ноги, оборачиваясь к врагу и прижимая её к себе крепче. Что-то под одеждой, расположенное в середине его груди приятно обдало жаром её кожу.

Силлиан завалил врага на мраморные ступени перед троном, вонзив в грудь демона Шай’Солар по самую рукоятку. Волдан выл, но сопротивляться ему было нечем – вторая рука валялась в нескольких шагах от него, а ту, что почти оторвала ему колдунья демон всё ещё не успел регенерировать. Рыцарь вытащил меч из поверженного врага, отступая на шаг и замахиваясь, собираясь отрубить ещё и голову.

Снова вспыхнуло багровое марево, и волна магии отбросила Силлиана в сторону. Рыцарь быстро подскочил на ноги, готовый к новому бою. Тихо зарычал дэрон. Анью напряженно наблюдала за врагом. Драться в таком состоянии она не сможет. Срастить ей ногу Аман так и не успел…

– Отдышитесь, Ваше Величество. Позвольте мне помочь, – Кармиан довольно улыбался.

– Кармиан… – демон перевернулся на бок, пытаясь подняться.

– Где же твоя легендарная сила, Волдан? – Кармиан поставил ногу на его морду, вытянув перед собой руку.

Алое марево окутало демона, разрушая его тело. Чудовище выло, растворяясь и втягиваясь в протянутую над ним ладонь. Анью пораженно наблюдала за происходящим. Кармиан не просто выпивал остатки жизни и силы демона, он магически поглощал даже плоть. Это было пугающе невероятно.

Кто ты такой?

Всего за пару секунд от Волдана не остались только покореженные доспехи. Лишь брызги крови на стенах и полу, разрубленный на две части топор, и разгромленный тронный зал напоминали о прошедшей здесь битве. Вокруг демона клубилось алое марево, медленно втягиваясь в кожу. Он перевел взгляд на них. Желтые глаза ярко сияли на его лице.

– Надо же, какой трагичный финал… Для Волдана.

Судя по выражению лица, бывшего союзника демону было совсем не жаль. Анью почувствовала, как напрягся Аман. Видела, как шагнул вперед Силлиан, перехватив Шай’Солар обеими руками. А ещё она ощущала чудовищную мощь, исходящую от Кармиана и понимала, что он превосходит поверженного демона в силе.

Скольких ещё он так поглотил?

– Но не для нас… – демон окинул их презрительным взглядом. – Мы все получили то, что хотели. К сожалению, не смогу присоединиться к общему празднованию. Увы, дела.

Кармиан исчез в воронке портала. На несколько секунд повисла оглушительная тишина. Анью старательно прислушивалась к звукам и колебаниям магических потоков, но, кажется, на этот раз демон точно ушел. К ним медленно подходил Силлиан.

– У вас двоих совесть есть вообще?! Я там с демоном один разбираюсь, а они обнимаются!

– Я защищал, – голос у Амана стал глухим, но всё равно был приятным.

В коридорах раздалось эхо шагов. К ним бежало подкрепление. Очень несвоевременное подкрепление.

Нельзя чтобы его увидели таким! Люди не поймут, не примут его.

– Аман, мне немного неловко, но можешь вылечить ногу, пожалуйста? Я, кажется, опять её сломала. Не специально, просто так получилось, – она улыбнулась, смотря в его карминовые глаза. – Болит сильно.

Он лишь вздохнул в ответ, прикрыв глаза. Несколько секунд ничего не происходило, но потом аура дэрона стала медленно втягиваться обратно, снова становясь человеческой. Когда Аман снова открыл глаза, они уже были синими, словно океан. Волосы опять стали светло-русыми, но по-прежнему торчали во все стороны. От его ладоней растекалось по телу приятное тепло.

– Аман, посох на полу. Ты так много сил тратишь, – Анью обеспокоенно смотрела на мужчину, даже на руках человека она чувствовала себя защищенной.

– Всё в порядке, – он улыбнулся в ответ.

В зал вбежали Гедрюс, Михан и отряд солдат. Мужчины осматривали полуразрушенное помещение, брызги черной крови, изуродованный труп регента и в итоге взгляды остановились на них.

– Ну ничего себе вы тут устроили! – Гедрюс присвистнул.

– Битва окончена, – Силлиан решительно посмотрел на своих солдат.

– После всего что было… Мы наконец-то здесь, – Анью улыбнулась королю.

– Трон Ваш, Ваше Величество! Мы победили, – Михан низко поклонился.

– Трон подождет. Нужно остановить те сражения, что наверняка ещё идут в городе.

Они вышли на крыльцо королевского дворца. Аман наконец-то поставил её на ноги, предварительно убедившись, что кость срослась. Анью запустила в небо огненную вспышку, превратив её в двухголового орла, раскинувшего свои пламенные крылья над шпилями дворца. Такой же, как на гербах Силлиана. Звуки битвы из города постепенно стихали. К ним медленно подтягивались солдаты. Среди них были и те, кто носил форму гвардейцев регента. Война закончилась и людям больше не было необходимости сражаться друг с другом.

Король стоял на ступенях, ожидая. В его руке всё ещё светился Шай‘Солар. На востоке появились первые проблески рассвета.

– Мы победили… Но какой ценой, – Силлиан смотрел на тела погибших людей, лежащих внизу на ступенях и дороге. – Вся столица залита кровью.

Аман подошел к нему, молча похлопав по плечу. Сказать жрецу видимо было нечего. Рядом стояли Гедрюс и Михан. Их тоже изрядно потрепало в боях. На площади перед дворцом собиралось всё больше и больше людей. Приходили и простые горожане. Она даже увидела нескольких детей на руках у женщин и мужчин.

– Народ Лютерии! – Силлиан сделал шаг вперед, медленно спускаясь по ступеням к людям. – Битва окончена! Но оглядитесь вокруг. Сколькие расплатились жизнью за эту победу? За что они сражались? За честь и справедливость! За будущее наших детей! За наше будущее! Жертва героев не будет забыта! Лютерия всегда была королевством рыцарей! Она будет такой и впредь! Это – наша история! И мы не позволим предателям её попрать. Пусть наши потомки гордятся нами! Пусть истинные герои Лютерии славятся в веках!

Толпа рукоплескала, проникнувшись его речью. Анью наблюдала за этим, стоя наверху и внимательно вглядываясь в лица людей, на случай если кто-то вдруг попытается причинить Силлиану вред.

– Он справился, – Аман остановился рядом.

– Справился. Из Силлиана получится хороший король. Наша помощь ему больше не нужна. Люди так быстро взрослеют…

– Наверное. Пройденные испытания закалили его, – Аман пожал плечами. – Я займусь организацией лазарета. Война закончена, но ещё остались раненые.

Жрец медленно спустился по ступеням, разговаривая о чем-то внизу с подошедшим Ксандром, после чего они ушли вместе. Силлиан отдавал какие-то распоряжения своим солдатам. Ветер разносил над городом приторный запах человеческой крови. Аньюриэль наблюдала как рождается новый день. День, который не увидели многие из тех, с кем рядом она шла штурмовать город. Чьи-то отцы, братья, сыновья и возлюбленные…

Свет и кровь… Кто бы мог подумать…

***

Аман.

Аман плелся по коридору дворца. Последние десять часов он провел в лазарете, вместе с остальными жрецами, лекарями и травниками оказывая помощь раненым. Если верить словам горничной, то где-то в этом крыле для него выделили комнату. Так же, как и для Аньюриэль, к которой он шел. Нужно было убедиться, что на этот раз перелом точно сросся и долечить оставшиеся синяки и ссадины. Потом нужно найти Силлиана и долечить его. А потом можно будет отдохнуть, если ещё что-то не случится. Одна из дверей резко распахнулась и из неё кубарем выкатился король Лютерии собственной персоной.

– Даже слушать не желаю! – дверь с шумом захлопнулась.

Аман подошёл, протягивая другу руку и помогая подняться. Тут же пустил в тело импульс магии, залечивая синяки, ссадины и несколько несерьезных ран.

– Чем ты её так разозлил?

– Я предложил Анью орден за заслуги при штурме Лютерана, а она вот… Кажется она всё ещё злится на меня. Вот же вздорный нрав! И как ты её терпишь?

– С Божией помощью, – Аман посмотрел на коробочку в руках Силлиана. – Можно?

Внутри был отлитый из золота орден с алой лентой. Дорогая вещь и, пожалуй, даже красивая, но совершенно не подходящая для девушки.

– Силлины и малые волшебные народы презирают золото… К тому же Аньюриэль слишком гордая, чтобы принимать награды за убийства людей. Ты, скорей всего, именно этим её и спровоцировал. И да, смею предположить, она всё ещё злится на нас. Так что скорей всего я вылечу из этих дверей следующим, – он улыбнулся погрустневшему рыцарю.

– Гордая и строптивая…

– А ещё у неё отличный слух…

– И что мне делать? Едой в этот раз подкупить, наверное, не получится…

Аман ненадолго задумался, вспоминая что нравится колдунье.

– У неё все украшения из серебра. Можешь поискать что-то серебряное, что может ей понравится. А ещё она гелиопсисы, кажется, любит.

– Они же отцвели с месяц назад, – грустно вздохнул Силлиан.

– Может попробовать какие-то другие цветы? – Аман пожал плечами.

– Ладно. Что-нибудь придумаем. Я пошел искать цветы. Удачи тебе, – король, махнув рукой напоследок, ушел по коридору.

Аман, набираясь решимости, смотрел на дверь перед собой. В том, что ему сейчас тоже достанется, он даже не сомневался… Жрец глубоко вздохнул, логично решив, что ожидание неизбежного порой бывает намного страшнее, чем само неизбежное, сделал пару шагов вперёд, берясь за ручку двери и открывая её.

Анью в комнате не оказалось. Судя по всему, это была гостиная. Уютные диванчики и кресла, невысокий столик, камин, книжные полки и какие-то шкафчики, длинные нежно-розовые шторы занавешивают большие окна, создавая приятное затенение. Всё отделано в красивых кремовых тонах. Комната явно предназначалась для женщины. Из помещения вели две двери. Жрец озирался по сторонам, пытаясь понять можно ли ему пройти дальше. И если да, то куда идти.

– Нормально я с ним поступила. Он это заслужил! – недовольный голос девушки послышался из-за двери справа.

Она там с кем-то общается?

Аман пару раз постучал, ради соблюдения приличий и, не дожидаясь ответа, открыл дверь, делая шаг внутрь следующей комнаты. Почему-то тот факт, что Анью с кем-то разговаривает, а стало быть не одна, привел его к простому выводу, что и ему тоже можно войти. Анью вообще всегда была ему рада. Даже если злилась, взгляд всё равно был добрым. Они и вправду стали близкими друзьями, и Аман ценил это. Вот только он забыл, что у Аньюриэль есть с кем поговорить даже тогда, когда она физически находится одна… В лицо полетели клубы пара, пропитанные ароматами незнакомых трав, которыми пахли её волосы.

Пресветлый Руфеон! Она вышвырнет меня в окно…

Мужчина старательно смотрел куда угодно, только не на неё. На розовый камень, которым было отделано помещение, на полочки с кучей флакончиков, на торчащую из воды голову элементаля. Было очень стыдно, но ноги словно приросли к полу. Потому что там, в таком же отделанном розовым камнем, немного утопленном в пол бассейне, среди мыльной пены, сидела Аньюриэль… Пару секунд ничего не происходило. В голову пришла гениальная мысль, что дожидаться расправы совершенно не обязательно. Он очень медленно, стараясь не делать резких движений, шагнул назад.

– Вламываться, когда я моюсь, начинает входить у тебя в привычку.

– Я это… попозже вернусь, – жрец старательно смотрел в пол.

– А чего заходил тогда? – судя по голосу ситуация её забавляла.

– Хотел закончить лечение и проверить как срослись кости. Я не знал, что… Я лучше вернусь позже… – он сделал ещё один шажок назад, равняясь с дверным проемом и старательно смотря в пол.

– Ну так лечи.

Аман медленно поднял глаза, чувствуя, как к щекам и ушам приливает кровь. Девушка всё так же сидела в бассейне, пена доходила ей до плечей, скрывая всё, что ниже. Она медленно подняла из воды и поставила на край бассейна ногу. Он как заворожённый смотрел, как стекает по бледной коже вода и мыльная пена. К коленке прилипло что-то, похожее на лепесток какого-то цветка.

– Вы издеваетесь надо мной?

– Я просто знаю, что ты не подойдёшь, – она лукаво улыбнулась, хитро щуря изумрудные глаза.

Совсем стыд и совесть потеряла!

Аман колебался пару секунд. Он уже собирался развернуться и уйти. Это было бы верным решением. Потому что он – жрец Руфеона, и ему не пристало вестись на непристойные провокации безумных девиц. Да. Так было бы правильно. Но, взыгравшая в этот момент гордость, решила по-другому. В конце концов, он – целитель. Для целителей не существует разницы между мужчиной и женщиной, если речь идёт о лечении. Его даже обучали принимать роды, хотя пока это, к огромной радости Амана, ещё ни разу не потребовалось. Жрец прикрыл за собой дверь, делая шаг в сторону Аньюриэль и смотря на то, как удивленно поднимаются вверх её брови. Второй шаг было сделать гораздо проще. За ним третий, и он присел перед бассейном, едва касаясь кончиками пальцев в дырявых перчатках кожи на её ноге. Волна целебной магии прошлась по телу колдуньи, находя и исцеляя раны, синяки и ссадины, проверяя, как срослись кости. Он старался не думать о том, как горят сейчас щеки и уши.

– Вам следует поберечь ноги ещё пару дней, Искатель.

– Что? – в её голосе сквозили нотки недовольства.

– Рана была серьезная. Поймите, нужно время на восстановление. А вы скачите, как безумная, на едва сросшихся ногах, – пояснил он ей, словно неразумному ребенку.

– Аман, от тебя отвратительно пахнет!

Он непонимающе уставился на Анью, даже не зная, что ей ответить. Для начала, он подобного за собой не замечал. Хотя если учесть, что последние сутки он был на ногах, ему пришлось с боем пробиваться в город, а после всего этого провел кучу времени в лазарете… Да, пожалуй, он далеко не благоухал. Но заявить ему подобное – просто верх бестактности!

Высказать всё, что думает о пробелах в воспитании колдуньи, он не успел. Что-то перехватило Амана поперек туловища, затащив в бассейн. Попытка возмутиться превратилась в жалкое бульканье. Его крутило в воде, как сухой лист в водовороте. Верх и низ менялись местами с катастрофической скоростью. Что-то вырвало посох из руки, сорвало плащ, после чего успокоилось. Жрец подорвался на ноги, стоя по пояс в воде.

– Искатель! Вы совсем стыд…

Договорить ему не дали, снова утащив под воду. Невидимые руки один за другим стащили с него сапоги. Медленно сняли перчатку. Аман вцепился во вторую так, как будто от неё зависела его жизнь, но безуспешно проиграл этот бой. Поток воды вырвал промокшую вещь из его руки и успокоился. Жрец поднялся на ноги, стараясь отдышаться.

– Я Вам за это припомню, Искатель! Я… Да я Вас… – он задумался, пытаясь подобрать подходящее возмездие.

– Вот ты вроде умный человек, Аман, – она сидела, поставив локоть на бортик бассейна и уперев голову на руку с абсолютно скучающим видом. – И до сих пор не понял в чём причина. Думай дальше!

Вода опять утащила его, крутя во все стороны. Думать в такой ситуации не представлялось возможным. Подвигом было уже то, что его всё ещё не стошнило. Хотя, откровенно говоря, причина была в том, что тошнить ему было нечем. Времени на поесть в последние сутки просто не было. Зато, за последние пару минут, воды он напился на пару дней вперёд. Водоворот успокоился. Аман, наученный горьким опытом, попытался сначала выбраться, а потом уже придумывать наказание. Но его просто стянуло магией, принудительно усадив на ступеньку напротив девушки. Мыльная вода стекала по лицу. Ко лбу прилип какой-то лепесток.

– Ну как? Или тебя ещё искупать?

– Нет, спасибо.

– Умных мыслей в голову не пришло? – она довольно улыбнулась.

– Я Вас выпорю за это! – он был просто безгранично зол на девушку.

– Если не прекратишь – я начну кипятить воду.

– Вы в ней тоже сидите, – резонно подметил Аман.

– Ты забываешь, что я – стихийник. Огонь – мой первоначальный дар. Меня нельзя сжечь или сварить живьем. Нужно неслабо постараться даже для того, чтобы просто обжечь меня. Впрочем, если идея с кипячением тебе не нравится – могу продолжить тебя раздевать, – она пожала плечами с таким невозмутимым видом, словно говорила о хорошей погоде.

– Вы не посмеете… – жрец нервно сглотнул.

В наличие здравого смысла у конкретно этой девушки верилось всё меньше. Он уже раскаялся в том, что поддался на провокацию. Гордыня, воистину, была худшим из грехов.

Она окончательно обезумела…

– Аман, ты всё ещё не понял?

– Что я должен был понять?

– У меня есть имя, если ты забыл, – она пристально на него смотрела. – И мы договорились, что ты будешь ко мне обращаться по имени.

– Мы договаривались только на один раз.

– А мне кажется, что на постоянной основе. И даже если так, ты нарушил условия нашей договоренности, когда не разбудил меня, уйдя с Силлианом штурмовать город. Так что я имею право на компенсацию. Ты будешь называть меня по имени – Анью, это не так сложно. Ты сможешь запомнить.

Аман сидел, чувствуя, как медленно нарастает раздражение. Можно было, конечно, сорвать путы магией. Но сбегать с места импровизированной баталии не позволяло чувство собственного достоинства. Истинный жрец с достоинством преодолевает любые тяготы и испытания, встретившиеся на его пути. Он сам виноват, что попал в эту ситуацию, но обязан сохранить выдержку и самообладание. В конце концов, Анью не сможет держать его так вечно.

– И долго Вы собираетесь меня держать силой?

– А тебя держу не я, – она улыбнулась. – Это делает Аквандер.

Элементаль, при звуке своего имени, издал радостный булькающий звук. И принялся довольно пускать пузыри изо рта.

– По Вашему приказу, – подметил очевидное Аман.

– Не приказу, а просьбе. Духи – не рабы. И заметь, даже у них есть имена.

– Мне неловко об этом говорить, но пена скоро закончится, и я бы хотел уйти до этого момента, – жрец безуспешно попытался встать.

– Насчет этого не волнуйся, – Анью улыбнулась, переводя взгляд на духа.

Аквандер широко открыл пасть, оттуда потоком полилась пена. Зрелище вызывало как минимум брезгливость и ассоциировалось с припадком. Аман тоскливо оглядел полный бассейн пены, в которой он находился всё это время.

За какие грехи мне всё это?

– Искатель, Вы уже перешли все границы допустимого. Пора остановиться.

– Ты специально напрашиваешься?

– Я просто говорю как есть! В конце концов, Вы же не одеты! Это просто неправильно! – Аман понимал, что уже на грани нервного срыва.

– Неправильно принимать ванну в одежде, – она пожала плечами.

– Я тут не по своей воле…

– А по собственной глупости, – закончила за него девушка. – Как бы мне объяснить, чтобы до тебя наконец-то дошло?

Она какое-то время задумчиво смотрела в потолок, покусывая нижнюю губу. Что именно она хочет ему объяснить, было непонятно. А, зная Аньюриэль, ничего хорошего это не предвещало. Аман ненавязчиво пытался стряхнуть с себя путы. Бегство уже не казалось таким позорным.

– Аман, ты знаешь, что такое мэлринд?

– Я думаю, поговорить об этом можно при более адекватных обстоятельствах, – он рванул руку, высвобождая её из магической хватки.

Аман глянул в её сторону, чтобы понять, как девушка отреагировала на его попытку освобождения и обомлел. Потому что Аньюриэль пропала. Там, где она только что сидела, не было никого… Внезапно что-то коснулось его колена. Что-то или…

Нет, нет, нет, нет! Только не это!!!

Он панически пытался сбросить с себя магическое плетение, наплевав на гордость и чувство собственного достоинства. Аньюриэль медленно поднималась из пены, прямо перед ним. В волосах запутались лепестки цветов. Вода и пена стекали по коже вниз. Она остановилась, опираясь ладонями на его плечи, когда их глаза оказались на одном уровне.

– Что такое мэлринд, Аман?

Жрец шокировано смотрел ей в глаза, впервые отмечая, что в изумрудной зелени есть небольшие золотистые вкрапления. Смысл вопроса прошел как-то мимо, даже не попытавшись задержаться в голове, там вообще была абсолютная пустота. Даже если он и знал, что означает это слово, то вспомнить сейчас это было просто невозможно. Ситуация была просто патовая. Аман замер на месте, не зная, что ему делать. Казалось, что хуже быть уже не может…

– Прекратите… Это просто аморально… – хотелось кричать, но получился только шепот.

– Анью, а как тебе… – влетевший в ванную Силлиан, замер на месте, так и не договорив.

Взгляд короля замер на Аньюриэль, после чего медленно перешел на жреца, затем также медленно на продолжающего тошнить пеной элементаля, и вернулся к девушке. В глазах читался немой вопрос, который Силлиан никак не мог озвучить, просто открывая и закрывая рот, медленно заливаясь румянцем.

– Спаси меня… – Аман протянул ему единственную свободную руку.

– Эээ… – многозначительно выдавил из себя рыцарь.

– Она надо мной издевается, – он в отчаянии смотрел на друга, как на последний путь к спасению.

– Он опять называет меня «искателем», – девушка недовольно посмотрела на короля.

– Вы же договорились… – выдал из себя осознанную речь Силлиан.

– Вот и я ему об этом твержу, – Анью кивнула. – А ты зачем зашел?

– Я тут подумал, может мне тебя в рыцари посвятить? Я теперь король и у меня есть все полномочия для подобного.

– И зачем мне это?

– Это даст тебе привилегии при дворе и почести… – судя по голосу, король уже сам был не рад своей идее.

– Если я не ошибаюсь, то к этому всему ещё какие-то обязательства прилагаются. Так что нет, спасибо.

– Ну ладно, я тогда, пожалуй, пойду… – рыцарь медленно двинулся к выходу.

– А как же я?! Силлиан, как друга прошу, спаси меня! – Аман, вырвал вторую руку из пут и пытался выползти из бассейна, цепляясь за бортик.

Вот только на помощь ему никто не спешил. Король из Силлиана получился очень благоразумный, идти против взбалмошной колдуньи он, кажется, не собирался, даже ради их дружбы. Попытки выползти на свободу не увенчались успехом и Аман, отчаявшись, сел обратно на ступеньку.

Хуже просто быть не может…

Но мироздание решило посмеяться над ним. Аньюриэль нахмурилась, поведя кончиком уха в сторону. В этот момент двери в её покои хлопнули и, секунду спустя, в ванную комнату заглянул Гедрюс.

– Вот ты где! – он смотрел на Силлиана. – Там в саду есть георгины. Красные такие. Сгодятся?

Воевода, не дождавшись ответа от короля, медленно перевел взгляд на них. Лицо его всё больше вытягивалось по мере того, как приходило понимание абсурдности ситуации. Голая рохэндельская колдунья в одной ванне с жрецом Ордена Первозданного Света. Блюющий пеной элементаль, а пена эта медленно вытекает за бортик бассейна, подтапливая валяющиеся на полу посох и элементы его одежды. И за всем этим идиотизмом наблюдает король Лютерии. Тот факт, что Аман одет и попал в эту ситуацию против своей воли, вряд ли кого-то интересовал.

– Ну ты и облажался! – Гедрюс хлопнул короля по плечу, довольно улыбаясь. – У тебя из-под носа увел женщину жрец Руфеона. Цветочки уже не помогут! Ха!

Всё. Дно.

Воевода развернулся, послышался хлопок двери и громогласный хохот из коридора. Силлиан покраснел до корней волос. Что-то подсказывало Аману, что уже к завтрашнему утру о случившемся будет знать в лучшем случае весь дворец… А то и весь Лютеран. А потом слухи пойдут по стране, дойдут и до Артемиса, обрастая всё новыми и новыми невероятными подробностями, и его репутацию уже не отмыть от такого…

– Он просто так пошутил, – попытался как-то сгладить ситуацию Силлиан. – Может отпустишь уже Амана?

– А тебе, как я погляжу, тоже некогда помыться. Могу помочь с этим, – Анью, прищурив глаза смотрела на короля. – У человеческих мужчин поголовно проблемы с гигиеной…

Из пены к рыцарю потянулись две созданных из воды лапы. Мужчины широко распахнув глаза смотрели на них. Ничего хорошего это не предвещало.

– Нет! Я лучше сам! – Силлиан выскочил за дверь, с грохотом закрыв её за собой. – Прости, Аман, но вряд ли я смогу тебе помочь…

Шаги короля удалялись, с тихим хлопком закрылась дверь в покои девушки. Они снова остались вдвоем. Настроение было отвратительное. О последствиях, которые повлечет за собой безумная выходка Аньюриэль даже думать не хотелось.

– Не ванная комната, а какой-то проходной двор, – она убрала липнущую к лицу прядь волос.

– Вы хоть понимаете, как скомпрометировали себя? Вас застали нагую в компании мужчин! – он яростно смотрел на девушку.

– Аман, я – силлин, владеющая магией крови. Репутацию хуже представить просто невозможно.

– Об этом знаем только я и Силлиан.

– И весь Рохэндель, – она пожала плечами, отстраняясь, и аккуратно возвращаясь на свое место.

– На Вашей родине знают… – гнев мгновенно улегся.

Аман даже представить не мог себе, через что ей довелось пройти. Он вынужден был всю свою жизнь скрывать свою природу и отлично помнил, как к нему отнеслись, когда однажды тьма вырвалась из-под контроля и правда стала известна. А у силлинов возможностей было в разы больше, чем у простых людей. Язык не поворачивался спросить, каково ей было жить всё это время…

– Не надо на меня так смотреть. Я не нуждаюсь в чьей-либо жалости, – она гордо вздернула подбородок.

– Я ничего не сказал, – он отвел взгляд в сторону.

– У тебя на лице всё было написано… Ты так рвался бежать, так почему всё ещё сидишь? Тебя уже никто не держит, – она улыбнулась.

Аман медленно поднялся, внимательно наблюдая за девушкой, и ожидая подвоха. Но она просто безучастно рассматривала мозаику на стенах. Дух перестал отрыгивать пену и с довольным кваканьем надувал пузыри. Жрец вылез из бассейна, подбирая свои вещи с пола. С него ручьями текла вода, на одежду налипли лепестки цветов, клочья пены падали на пол.

– Мэлринд означает «ближний круг».

– Что? – Аман замер на месте в шаге от двери, оборачиваясь на девушку.

– Ближний круг – это те, кто дорог и ценен. Тем, кто допущен в ближний круг, позволено больше, чем всем остальным. На этом уровне близости допустимы прикосновения. За мэлринд без раздумий убивают. У меня в него входят лишь четверо… Даро я не считаю – она часть меня, – Анью всё так же смотрела в сторону.

Аман стоял, не зная, что сказать. Он не придавал значения тому, что из всех людей, что были вокруг них с момента знакомства, обращаться к себе по имени она позволила только ему и Силлиану. Фамильярное отношение кого-либо другого она мгновенно и жестко пресекала. А за попытку прикоснуться – карала сломанными конечностями. Жрец списывал это на своеобразное чувство собственного достоинства и отсутствие совести у колдуньи. Но всё оказалось гораздо глубже и сложнее. По какой-то непонятной причине он оказался в ближнем кругу Аньюриэль. Она позволила ему обращаться к себе по имени, проявила своеобразную благосклонность, а он продолжал называть её «искателем»…

– Я могу спросить? – он смотрел на неё, не в силах отвести взгляд.

– Спрашивай, но не обещаю, что отвечу, – Анью пожала плечами.

– Почему я? Почему ты включила меня в свой ближний круг?

– Тогда, в тот день когда мы познакомились, ты самоотверженно защищал меня от наемников. Это достойно восхищения и уважения. Никто прежде не вступался так за меня.

– Вот как…

– Твоя комната – следующая дверь по коридору направо, – девушка всё так же равнодушно осматривала мозаику на стене.

– Спасибо, – Аман вышел, тихо прикрыв за собой дверь и отправился в свою комнату, на ходу высушивая одежду и волосы.

За указанной дверью был кабинет с массивным столом, камином и парой кресел, а также две двери. Всё отделано в строгих сдержанных тонах. За одной из дверей обнаружилась большая кровать с балдахином. Жрец проковылял к ней, снимая куртку, и бросая вещи на стоящий подле кровати сундук. Аккуратно прислонил посох к стене и упал на кровать, наслаждаясь долгожданным отдыхом.

Сон не шел… Мысли постоянно крутились вокруг этой безумной колдуньи, напрочь лишенной совести. Сегодняшняя выходка на порядок превзошла все предыдущие. Страшно было даже подумать о том, что это может быть не предел. И есть ли у этого беспредела передел как таковой? Она методично его изводила, издевалась над ним, дразнила. Аньюриэль была просто невыносима! Но и представить это путешествие без неё мужчина уже не смог бы, даже если бы захотел. Всего пару месяцев назад Аман и подумать не мог о том, как круто изменится его жизнь с появлением в ней всего одной девушки. Она приняла его и совершенно не боялась той тьмы, что была внутри. И от этого становилось страшно ему. Страшно от того, что однажды он может потерять над собой контроль и навредить ей своими собственными руками. Отрадно было знать, что колдунья невероятно сильна и наверняка сможет убить его, если тьма возьмёт верх над человечностью.

~ За мэлринд без раздумий убивают. У меня в него входят лишь четверо. ~

Кто-то настолько близкий и дорогой сердцу, что готов за него убить…

Аман не знал, сможет ли он убить кого-то за Аньюриэль. Он был готов защищать её до конца, чего бы ему это не стоило. Ведь она такая нежная и хрупкая. Ей можно навредить даже неосторожным касанием. Но убивать… Тьма где-то внутри клубилась, напоминая, как он разорвал на куски демона, посмевшего её ранить. И о том, что причинившего минувшей ночью девушке боль демона он тоже хотел убить, но смог в этот раз сдержаться, понимая, что защитить Анью было важнее.

Что-то в нём медленно менялось, словно ломаясь и перестраиваясь заново. И от этого тоже становилось страшно. Прежде Аман не позволял себе подобного. Его жизнь в Леонхольде была подчинена строгим правилам. Всё было так правильно, так размеренно и привычно. И этот распорядок оставался неизменным вот уже больше десяти лет. И всё это было нужно с одной единственной целью – не дать тьме взять над ним власть. Эта взбалмошная девица просто фактом своего появления внесла невероятный хаос в его жизнь. Что делать с этим жрец не знал. Не было ни одного правила, на случай появления стихийного бедствия по имени Аньюриэль. И несмотря ни на что, его до глубины души тронул тот факт, что он стал частью её мэлринд.

Всего четверо… Думаю, Силлиан тоже часть ближнего круга. И ещё двое. Уместно ли будет спросить Анью кто они?

Найти ответ на свой вопрос Аман не успел, погрузившись в сон.

***

– Аман.

Что-то едва заметно ткнулось ему в плечо. Мужчина просто перевернулся на другой бок. Чем бы это ни было – оно может подождать пока он выспится.

– Амаааан, – его уже нагло тормошили за плечо.

Голос казался смутно знакомым. Такой приятный, словно звенят хрустальные колокольчики…

– Просыпайся, – что-то мягко коснулось его лица, слегка щекоча нос.

Аман повернулся на спину, открывая глаза и пытаясь понять кто его будит и, собственно, зачем… Прямо перед его лицом, в темноте, тускло мерцали магическим светом зеленые глаза. Потребовалось пара секунд, чтобы до всё ещё сонного сознания дошло, что происходит. Аньюриэль наклонилась над ним, прядь её волос лежала на его щеке. Сердце пропустило удар.

– Ты что забыла в моей постели?! – Аман шарахнулся от девушки в противоположную сторону, упав с кровати. – Какого демона, Анью! Ночь ещё! У тебя вообще совесть есть?

– Ты же сам мне постоянно твердишь, что нет, – судя по голосу она опять над ним насмехалась.

– Да будет тебе известно, в человеческом обществе приличные женщины не приходят ночью в спальню к мужчинам.

– А днём? – она наклонила голову на бок.

– Она не одна, – подошедший со спины Силлиан подхватил его под локоть, помогая подняться с пола. – Я отреагировал примерно так же, когда Анью меня разбудила. А представь, как удивились солдаты, которых приставил к моей спальне Гедрюс. Мы так и не поняли, как она пробралась в комнату.

– Сколько времени? – Аман посмотрел на окна.

Судя по всему, сейчас была глубокая ночь. Что могло понадобиться взбалмошной колдунье от них посреди ночи – он не понимал, но искренне сомневался в том, что это что-то хорошее.

– Часа три ночи. Одевайся, а то мы такими темпами опоздаем. Силлиана пришлось будить дольше, чем я рассчитывала, – она протянула ему сапоги.

– Опоздаем куда?

Аман зажег сферу света, наблюдая как жмурится Аньюриэль. Видимо она не сразу сориентировалась и не успела перестроить зрение. Было немного стыдно что не предупредил её и, где-то совсем глубоко внутри, он почувствовал себя хоть немного отомщенным за её сегодняшнюю выходку с купанием. Жрец натянул сапоги. Сверху на него прилетела куртка.

– Поторопись. Иначе мы можем опоздать к началу, – она крутила перчатки в руках, рассматривая новые дыры от его когтей и топора демона. – Тут даже манашелк уже не поможет. Надо будет купить новые.

– Куда мы идём? – он внимательно смотрел на друзей.

Силлиан лишь пожал в ответ плечами, всем своим видом выражая покорность судьбе в виде одной взбалмошной девицы. Эта самая девица удивленно смотрела на него.

– Ты разве не чувствуешь? Они уже близко, – Анью пожала плечами и двинулась в сторону двери.

Ничего Аман не чувствовал. Впрочем, вряд ли колдунья была бы такой спокойной если бы речь шла, например, о демонах. Они с Силлианом переглянулись. Очевидно рыцарь тоже ничего не чувствовал.

Они тихо шли по коридорам дворца. Вокруг все спали. Пару раз им попались патрулирующие коридор солдаты, но никто ничего не сказал. Лишь поклонились королю и удивленно смотрели им вслед. Они шли за Аньюриэль, петляя по коридорам дворца, периодически сворачивая в неприметные небольшие переходы, предназначенные для прислуги. Куда колдунья их ведет было совершенно не понятно. И непонятно как она ориентируется в этом лабиринте коридоров. Было ясно только то, что они определенно шли куда-то наверх. Путь вывел на небольшой балкон. Девушка не остановилась на достигнутом, легко взбираясь по стене на крышу.

– Ты издеваешься над нами? – Силлиан удивленно смотрел на неё.

– Тут достаточно всякой архитектурной ерунды, чтобы вы двое смогли залезть, – она наклонилась, протягивая им руку. – Поторопитесь, уже почти началось.

– Надеюсь я об этом не пожалею.

Король встал ногой на перила балкона, поднимаясь вслед за девушкой на крышу. Аман, глубоко вздохнув, полез следом. Что бы там не взбрело в эту дурную голову, Анью от них не отстанет. Они аккуратно добрались до небольшой площадки на крыше в том месте где она переходила в одну из невысоких башен. Девушка, удовлетворенно кивнув, полезла в сумку, доставая плед и расстилая его. После чего на одеяло поставила корзинку, бросила несколько одеял, и что-то поколдовала.

– Вы долго стоять будете. Мы пришли. Места лучше за то время, что было, я не нашла. Сейчас начнется, – Аньюриэль окинула результат своих действий довольным взглядом и уселась на плед.

– Ты подняла нас посреди ночи… – Силлиан заглянул в корзинку. – Чтобы поесть на крыше дворца?

– Нет. Ради лантэилен. Не знаю, как это на общем языке. – она ткнула пальчиком в небо.

Аман обернулся, пытаясь понять куда она показывает. Расчертив небосвод, пролетела, падая звезда. За нею ещё одна, и ещё. Уже через несколько секунд по всему небу мерцали росчерки падающих звезд. Невероятное по своей красоте зрелище. Его источник дара отзывался на странную энергию от этого явления. Он наконец понял, о каком чувстве говорила ему девушка. Жрец сделал пару шагов назад, садясь рядом с колдуньей. На плечи легло одеяло. Анью слегка наклонилась к нему, облокотившись плечом о его руку. Магия внутри неё слегка вибрировала, расходясь от тела волнами жара.

– Звездопад… – Силлиан сел с другой стороны от девушки.

– Я слышала, что где-то в океане есть остров, над которым каждую ночь падают звёзды. Не знаю, как это вообще возможно, но я бы хотела там побывать, – она мечтательно улыбнулась.

– Тогда загадай желание, – подкинул идею Силлиан.

– Желание? – колдунья удивленно посмотрела на рыцаря.

– У людей есть такая легенда, что если загадать желание, пока падает звезда, то оно обязательно исполнится, – пояснил ей король. – Я уже загадал.

– Да? А что?

– Нельзя говорить. Иначе не исполнится. Просто подумай о том, чего ты хочешь, – Силлиан достал из корзинки яблоко и протянул ей.

– Ну раз так, то почему бы и нет… – она взяла фрукт, задумчиво крутя его в руках и продолжая смотреть на небо. – Звёздам ведь не важно, человек или силлин.

Чего бы я желал…

Аман задумчиво смотрел, как падают звезды, размышляя о том, что можно загадать. В то, что упавшая частичка божественного света может услышать его желание и донести это до Руфеона он не верил. Возможно звёздам не важно силлин или человек, но исполнять желание для дэрона они вряд ли станут. Да и чего он мог хотеть? У него уже было всё, чего он когда-либо мог пожелать. А теперь у него появились друзья, для которых оказалось не важно кто он.

Если это возможно, и ты меня услышишь… Я бы хотел сберечь тех, кто так добр ко мне. Всё, чего я хочу – защитить своих друзей.

Глава 7. Любовь и страх

Когда ты грустишь – мне хочется петь,

И так вот всегда.

Упреком ли словом захочешь задеть —

Так я не горда.

Ты хмуришься вечно, а я так беспечна,

Не быть нам вдвоем.

Мы разные песни поём – ты о вечном,

А я о земном.

Flëur – Когда ты грустишь

Аман.

Аман внимательно изучал хронику правления Лютерана. Старая рукопись разве что не рассыпалась в руках, чернила уже практически выцвели. Разобрать слова было не просто. Сосредоточится на тексте ещё сложнее. Жрец окинул печальным взглядом ряды стеллажей, заваленных книгами и свитками. Королевские архивы… Можно было радостно вскинуть руки вверх и прокричать «Наконец-то!», но хотелось взвыть «За что мне это?!». Под потолком плавали светящиеся шары, освещая пыльные полки и стопки книг. В помещении не убирались долгие годы, всё вокруг покрылось пылью и паутиной, сквозь мутные окна едва пробивались лучи заходящего солнца.

Они жили в королевском дворце Лютерана вот уже две недели. За это время он досконально изучил всё содержимое на ближайших четырех стеллажах. Осталось ещё около пятидесяти таких же… Успехов пока не было. Помощников тоже. Силлиан был загружен государственными делами. А Аньюриэль могла находиться только на небольшом очищенном от пыли пространстве вокруг стола. Стоило ей сделать шаг в сторону или взять в руку книгу, как она тут же начинала чихать и спешно ретировалась из архива. Оказывается, колдунья не переносила пыль…

Анью изредка забегала в течении дня, быстро оставляла ему какую-то еду и снова куда-то убегала. Чем она занималась эти две недели он даже не спрашивал, целиком и полностью погрузившись в поиски информации о том, как «кровь должна привести к мудрости». По вечерам девушка с королем уговорами и принуждением вытаскивали жреца из архивов, и они сидели в комнате Силлиана, болтая о всякой ерунде и играя в асар. Череда побед Аньюриэль так пока и не прервалась. Аман лишь наблюдал за этими баталиями, отмечая про себя что молодой король играет всё лучше и лучше. Теперь при попытке захвата янтарной крепости он уже умудрялся пробиться внутрь, а не терял все свои войска на подходе. Аньюриэль уже могла считаться весьма обеспеченной землями леди. Правда, дальше слов это не заходило. Никакую ответственность девушка на себя брать не собиралась. Договоренности о деревнях, полях и охотничьих угодьях, на которые они играли, носили скорее шуточный характер. Что-то вроде старой доброй дружеской традиции…

Сидеть в архиве по ночам они ему не давали. Силлиан выставлял стражников у дверей. И, словно этого было недостаточно, Аньюриэль оставляла под дверями его комнаты Аквандера. Жрец с недавних пор испытывал некоторую неприязнь к этому духу… И, в отличии от человеческой охраны, договориться с духом было невозможно – он был верен своей хозяйке. Стоило Аману сделать шаг за двери своих покоев ночью – открывалась дверь соседней комнаты и сонная, закутанная в одеяло колдунья, разворачивала его обратно.

Никакие доводы о том, что поиски Ковчега имеют первостепенную важность на девушку не действовали. Она монотонно повторяла что он должен спать хотя бы шесть часов в сутки. Силлиан, к его огромному сожалению, встал в этом споре на сторону Аньюриэль. Жрец однажды предпринял попытку выбраться в окно, но стоило ему открыть створки, как над окном завис Буревестник…

Аман не был бы собой, если бы не нашел способ продолжать поиски, не смотря на все попытки друзей ему помешать. Он просто понемногу перетаскивал книги и свитки в свою комнату, продолжая искать информацию по ночам, накрывшись с головой одеялом и подсвечивая себе магией. Анью и Силлиан лишь удивленно качали головами при виде темных кругов у него под глазами и пытались уговорить его на дневные прогулки, считая, что виной всему то, что жрец не выходит из дворца.

Дверь с тихим скрипом открылась и в помещение зашёл Силлиан. Он осмотрелся по сторонам и остановился взглядом на нем. Аман постарался придать своему лицу выражение полнейшей невозмутимости.

– Она от меня сбежала. Опять, – король скрестил руки на груди и глубоко вздохнул.

Аман лишь пожал плечами в ответ. Что можно сказать он не знал. Сбегала девушка от Силлиана с завидной регулярность вот уже целую неделю.

– Может хоть ты сможешь достучаться до Анью? Ты ведь понимаешь, почему это важно. Меня она даже слушать не хочет.

– Думаю, ты переоцениваешь моё на неё влияние, – вмешиваться в их разногласия жрец не хотел.

Камнем преткновения стало рыцарское звание, которое король старался чуть ли не силой впихнуть Аньюриэль. На что девушка отвечала решительным отказом, не желая никак это аргументировать. Ответ «нет, мне это не нужно», – Силлиана не устраивал. Его попытка поставить титул рыцаря в асар на её проигрыш закончилась настолько сокрушительным провалом короля, что стало очевидно, прежде Анью жалела его, не играя в полную силу…

– Она просто пропускает мои слова мимо ушей!

Со мной она регулярно так поступает…

Аман снова пожал плечами, не найдя подходящих слов.

– Почему она не хочет меня понять? Она – героиня сражения! Неизвестно как бы всё повернулось, если бы не её вмешательство. И в итоге я выгляжу неблагодарным в отношении неё. Анью отказывается от ордена. Отказывается от денег. Да от всего, что я ей предлагаю! И теперь ещё и от рыцарства. Это ведь ещё и защита для неё! За тобой, Аман, стоит твой Орден. За мной – вся боевая мощь Лютерии. А она просто чужеземка в человеческих землях…

Аман грустно вздохнул в ответ, всё это он слушал уже не в первый раз. И, кажется, даже не в десятый. Ответить ему по-прежнему было нечего. Самым благоразумным было сохранять нейтралитет в этой ситуации.

– Рыцарство даст ей немалые привилегии. Не понимаю, почему она артачиться… Ты меня вообще слушаешь?

– Слушаю, – Аман кивнул в ответ.

– Сидишь тут в этой пылище. Если бы не Анью – ты бы даже есть забывал. Я, вроде бы, отдавал распоряжение чтобы тут прибрались. Уже не помню… Надо нанять секретаря, – Силлиан сделал пару шагов вдоль стола. – Хоть окно открой, вдохни свежего воздуха. Сегодня отличная погода.

– Нет! Не делай этого! – Аман с ужасом смотрел, как открывает король окно.

Порыв ветра сдул облако пыли с подоконника и стопок книг, стоящих возле стола.

– Апчхи! – донеслось из-под стола.

Силлиан медленно поворачивался к нему. Аман из последних сил старался сохранить невозмутимое выражение лица. Взгляд друга приобрел степень крайнего осуждения.

– Значит я бегаю по всему дворцу, а ты её покрываешь. Я думал мы друзья, Аман, – он разочарованно покачал головой.

– Друзья. И с ней мы тоже друзья, – мужчина пожал плечами. – К тому же, служители Руфеона дают пристанище любому, кто их об этом попросит. Таков долг жреца Ордена Первозданного Света.

– Немного странная политика давать прибежище от меня в моём же дворце…

– Апчхи! – снова донеслось из-под стола.

– Анью, немедленно вылезай оттуда! – Силлиан оперся руками о столешницу. – Давай поговорим как взрослые человек и эльф.

– Мне и тут… апчхи! хорошо.

– Ага. Я так и понял, – Силлиан нашел на стеллаже какой-то древний фолиант, вернулся к столу и сдунул облачко пыли с книги прямиком под столешницу.

Девушка появилась посреди комнаты из яркой вспышки. Выглядела она далеко не счастливой. Глаза светились от магии, в волосах искрили молнии, ушки раздраженно подергивались.

– Ты… апчхи! – она потерла нос ладонью. – Я тебя… апчхи!

– Послушай меня наконец. Никаких обязательств я с тебя не стану спрашивать. Рыцарство – простая формальность, чтобы ты могла спокойно находиться при дворе. Это просто почетный титул, со всеми преимуществами и без каких-либо обязательств. Ну что тебе стоит, Анью? Мы же друзья!

Силлиан перешёл от уговоров к откровенной манипуляции. Аман старательно делал вид, что его в комнате нет. Вмешиваться он не хотел, хотя в этом вопросе он был полностью на стороне короля. Но провоцировать колдунью он благоразумно не хотел. И вот сейчас Анью нервно покачивала кончиками ушей и изо всех сил терла нос, стараясь сдержаться и не чихнуть. Силлиан требовательно смотрел на неё, ожидая ответа. Аман тоже ждал, хотя и понимал, что король не оставил ей выбора.

– Ладно. Апчхи! Я приму это дурацкое рыцарство, если ты так хочешь. Но только его. Апчхи! Никаких орденов и титулов, – она выскочила из помещения.

Из коридора эхом донеслись ещё пара чихов. Силлиан с торжеством в глазах посмотрел на него.

– Всего десять дней уговаривать пришлось, – король довольно улыбнулся.

– Это была манипуляция, – Аман покачал головой, выражая своё неодобрение.

– Она не оставила мне выбора, – он пожал плечами. – Ты и сам понимаешь, что это необходимо. Она чужестранка и к тому же не человек, я не могу дать ей земли и титул. Да и что она с ними делать будет, ведь вам нужно продолжать поиски Ковчега. Рыцарство даст ей мою защиту, как короля. Ни один человек не откажется от такого, а ей ничего не надо… Иногда я совершенно не понимаю эту эльфийскую логику.

– Я никогда её не понимаю, – Аман грустно вздохнул.

– Пойду подготовлю всё что нужно, для посвящения в рыцари, пока она не передумала. Ты же будешь присутствовать на церемонии.

– Обязательно. Она не простит мне, если я пропущу подобное.

– Это уж точно… И это, Аман, ты бы помылся что ли. А то Анью возьмет это дело под личный контроль.

Силлиан выскочил из помещения до того, как жрец нашел чем в него кинуть. Выслушивать от короля ехидные замечания на эту тему уже начинало надоедать.

– Еще хоть раз – и я наложу на тебя заклинание немоты! – крикнул вслед Аман.

Он сел обратно на стул, пытаясь успокоиться и продолжить, наконец, чтение рукописи. Шуточки рыцаря на эту тему не прекращались. И каждый раз жрец грозился, что ещё хоть раз, и молчать Силлиан будет все последующие сутки. И оба понимали, что он этого не сделает. Поэтому король продолжал то и дело предлагать ему помыться, а Аман в ответ краснел и пытался чем-нибудь кинуть в друга. Пару раз он даже попал.

Была и ещё одна причина, по которой желательно было, чтобы у Анью был хоть какой-то статус при дворе. Никто об этом с ней не заговаривал… Хотя, учитывая чувствительность девушки к звукам – не знать о тех слухах, которые о ней ходят по дворцу и столице, она не могла.

И, как ни странно было, но Гедрюс рассказал об увиденном только Михану, с которым они успели неплохо сдружиться. Дальше история незапланированного купания жреца не пошла. Воевода, а ныне лорд Кравежский, и по-совместительству десница короля, тоже частенько присоединялся к их вечерним посиделкам. Так же, как и Михан, назначенный Силлианом лордом-командующим королевской армией. Эти двое быстро выучили правила игры в асар и часто играли друг с другом, или с Силлианом. Ожесточенные битвы на доске шли практически на равных и порой переходили в яростную перебранку.

Но, несмотря на то, что других свидетелей выходки Аньюриэль не было, слухи о причинах её пребывания во дворце ходили… В большинстве случаев ей приписывали бурный роман с молодым королём. Кто-то даже считал её основной фавориткой Силлиана. Были и те, кто не остался равнодушным к их вечерним посиделкам в покоях короля. Случайно услышав то, чем по мнению прислуги они там втроём занимаются, Аман не мог сосредоточится на поисках информации ещё несколько часов. Жреца аж трясло от негодования, когда он устраивал гневную проповедь тем горничным. После этого слухи о его участии во всякого рода непотребствах прекратились. Но девушку оставлять в покое никто не собирался.

Аньюриэль же никак не показывала, что знает о ходящих по Лютерану сплетнях. Скорей всего её это не волновало, иначе излишне болтливых находили бы закопанными по самые уши где-нибудь в королевском саду. Конечности она больше не ломала, держа своё обещание. Новый способ разбираться с теми, кто каким-то образом разозлил девушку, Аману тоже не сильно нравился, хотя это было на порядок лучше, чем избиение обидчиков. Девушка постепенно осваивалась в человеческом обществе, начиная понимать тонкости взаимоотношений между людьми.

***

Аман шел по коридору, направляясь в тронный зал, где должна была пройти торжественная церемония. Шум голосов привлек его внимание – в боковом проходе о чём-то тихо спорили Силлиан и Гедрюс, за всем этим молча наблюдала Аньюриэль. Жрец поколебался несколько секунд и подошёл к ним.

– Я не стану начинать своё правление с убийств. При штурме столицы крови пролилось больше чем достаточно. Хватит! – Силлиан по случаю торжества был одет в парадный доспех, выглядело это весьма эффектно.

– И что ты предлагаешь с ним делать? – Гедрюс внимательно смотрел на короля.

– Пока не знаю, – он прикрыл глаза ладонью и глубоко вздохнул.

– Всё в порядке? – Аман остановился рядом с ними.

– Люди Гедрюса поймали бывшего десницу, что был при регенте, – Силлиан печально посмотрел на него. – Его доставили сегодня утром.

– Гад попался, когда пытался вывезти из своего поместья ценное барахло. Направлялся в Форт Роял. Видимо решил начать новую жизнь, да жадность сгубила. Казни его и дело с концом, – воевода кровожадно улыбнулся.

– И чем я буду лучше регента в этой ситуации? Я не могу казнить человека только за то, что он служил Эрхарду. Тогда мне придется казнить половину Лютерии. Многим просто пришлось смириться и нельзя их за это винить.

Аньюриэль в разговор не вмешивалась, лишь внимательно смотрела на мужчин. Оделась она в красивую мантию насыщенного фиолетового цвета. Короткую, как и все её остальные одеяния. Плечи украшали красивые отрезы такой же фиолетовой ткани с какой-то замысловатой вышивкой, напоминающие Аману крылья. Белые чулки чуть выше колен, кожаные сапожки до середины голени и огромное количество серебряных украшений. Девушка оставалась верной своим привычкам в одежде, даже несмотря на то, что её оголенные ноги вызывали повышенный интерес у мужчин и яростное осуждение у женщин.

– Аман, а ты что скажешь? – Силлиан повернулся к нему, в глазах откровенно читалась надежда на поддержку.

– А что говорит в свое оправдание бывший десница? – жрец растерянно смотрел в ответ.

Силлиан заметно приуныл. Гедрюс скривился так, словно обнаружил перед собой нечто омерзительное.

– Всё так плохо? – Анью слегка наклонила голову на бок.

– Можете сами пойти и спросить. Он в моем кабинете, – воевода кивнул в сторону двери.

Девушка пожала плечами и пошла по коридору в сторону кабинета десницы. Аман пошел следом. В кабинете, прикованный кандалами к резным ручкам кресла сидел мужчина. Неподалеку стояли гвардейцы, на случай если пленник попытается бежать. Жрец видел его прежде на переговорах в Озерной деревне. Хотя с тех пор мужчина заметно прибавил в весе, став ещё толще, чем был тогда. Сбежать он вряд-ли смог бы даже если бы захотел. Лишний вес однозначно сказывался на его здоровье… И им явно были не рады.

– Чего приперлись? Думаете я жреца увижу и тут же покаюсь? Да катитесь к демонам! У меня был шанс устроить себе обеспеченную жизнь, и я им воспользовался. Ни о чем я не жалею!

Аман растерялся от подобного, не зная, что можно сказать в ответ. Этот человек не просто признавал, что поступал неправильно, он этим явно гордился. За ними в помещение вошли Силлиан и Гедрюс.

– А я помню вас двоих. Вы были в той глухомани на переговорах. Помню, жрец и ушастая девка, стояли рядом с этим вейлоровым отродьем. Он и сюда притащил вас двоих… Чего скривилась, остроухая? Думаешь я не знаю почему ты с этим мальчишкой таскаешься? Тоже нашла тепленькое местечко, потаскушка, и радуешься. Ну и как тебе, ноги перед королем раздвигать? Весь город только об этом и говорит, шлёндра бернийская.

У Амана, судя по ощущениям, челюсть упала на пол. То, что колдунья сотворит с этим человеком, даже представить было невозможно. Возможно даже его талант целителя мужчине уже не поможет. О том, что кому-то хватит сил удержать колдунью от мести, речи даже не шло. Напряжение в воздухе можно было резать ножом. Силлиан заскрипел зубами от злости, и уже сделал шаг в сторону пленника, но его опередила Анью, молча телепортировавшись к бывшему деснице. Девушка, не говоря ни слова, взялась рукой за его челюсть и медленно подняла в воздух вместе со стулом. В повисшей тишине был слышен треск кости и сдавленный стон. За его спиной приглушенно выругался Гедрюс. Солдаты Силлиана медленно отступили подальше от Аньюриэль и испуганно поглядывали на своего короля. Вид миниатюрной девушки, держащей на вытянутой руке мужчину, который весит минимум втрое больше её, поражал до глубины души.

– Ты посмел оскорбить моего друга, – в голосе колдуньи было столько холодной ярости, что можно было убить только этим.

Волна синего пламени прокатилась по её руке и охватила человека, превратив его в живой факел. Мужчина дергался, весь покрытый огнем и скулил от ужаса. Анью равнодушно наблюдала за этим, продолжая держать его за челюсть.

– Анью, прекрати. Его будут судить за его преступления. В Лютерии нет места самоуправству, – Силлиан подошел к ней, положив руку на плечо.

Колдунья разжала пальцы и бывший десница, как мешок с картошкой, рухнул на пол. Треснули ломаясь ножки стула. Потух синий огонь.

– Я из Рохэнделя, – бросила она равнодушно и молча удалилась из помещения.

На какое-то время повисло молчание. Лишь скулил лежащий на полу мужчина.

– Я тут вспомнил, что наговорил, когда она заявилась посреди ночи на переговоры… Оказывается я ещё легко отделался, – Гедрюс присвистнул.

Аман склонился над мужчиной, сращивая сломанную в трёх местах нижнюю челюсть. Ожогов на теле от синего пламени не осталось, не пострадала даже одежда. Разговаривать бывшему деснице расхотелось. Он продолжал подвывать, сидя на сломанном стуле, затравленно смотря на них. Спеси явно поубавилось.

– Гедрюс, распорядись, чтобы его доставили в тюрьму. Дату суда я назначу позже. Я решил, мы проведем честный суд на глазах у всех жителей Лютерии, – Силлиан задумчиво смотрел на дверь. – Нужно найти Анью…

– Я поговорю с ней, – Аман направился в сторону двери.

Долго искать колдунью не пришлось. Она сидела на одном из подоконников, недалеко от кабинета, поджав к себе колени и смотрела на клумбу под окном.

– Анью… – он замолчал, пытаясь решить, что можно сказать в этой ситуации. – Не обращай внимания. Люди часто болтают всякую ерунду.

– Мне нет дела до того, о чем шепчутся за моей спиной. Это давно уже меня не задевает. Зачем ты его вылечил? – она продолжала смотреть в окно с абсолютно безучастным выражением на лице.

– Ему нужно будет говорить на суде.

Она лишь молча пожала плечами в ответ. Аман уже давно понял, что эта имитация равнодушия в разы страшнее, чем если бы она бесновалась и метала вокруг себя молнии.

– Тебе нелегко пришлось в Рохенделе… – жрец едва заметно прикоснулся к её плечу, не зная, как ещё он может поддержать её.

– Это долгая и неинтересная история, – она улыбнулась, но в глубине изумрудных глаз была печаль.

– Если однажды захочешь поговорить об этом – я послушаю. Я ведь целыми днями читаю долгие и неинтересные истории и достиг в этом определенного мастерства.

– Возможно, в другой раз, – она весело улыбнулась в ответ, слезая с подоконника.

Открылись двери кабинета и солдаты, пыхтя от напряжения, выволокли под руки бывшего десницу. Аман удивленно смотрел на его избитое лицо. Жрец был абсолютно уверен, что когда вышел из кабинета, этих побоев не было. И, кажется, мужчина потерял пару передних зубов. Силлиан подошел к ним с абсолютно безмятежным выражением на лице.

– Пошли, пора посвятить тебя в рыцари, – он приобнял девушку за плечи, медленно уводя её по коридору.

– А что с ним? – жрец обернулся, удивленно смотря на то, как уводят мужчину.

– Споткнулся и упал. Не заморачивайся.

Интересно сколько раз он так упал…

Аман бросил взгляд на ссадины на костяшках руки короля и глубоко вздохнул, решив, что никак комментировать случившееся не станет. Они не торопясь шли в сторону тронного зала. В помещении уже собрались солдаты и какие-то люди, судя по одеждам из знатных сословий. Из всех присутствующих жрец знал только Михана, который махнул ему рукой, указав на место рядом с собой. Аман прошел туда, останавливаясь рядом с лордом-командующим.

– Что-то леди Аньюриэль не выглядит счастливой, – шепнул Михан. – Как Силлиан её вообще уговорил?

– Он просто не оставил ей другого выбора, – Аман грустно улыбнулся.

Перешептывания в толпе прекратились. Анью прошла по красной ковровой дорожке в сторону трона, на её лице застыла вежливая полуулыбка. Она медленно опустилась на одно колено перед Силлианом.

– Если бы не Ваш героизм и отвага, мы бы не взяли столицу. Благодарю Вас – от имени народа Лютерии и от себя лично. Пришло время возродить славную традицию! Я, Силлиан Первый, король Лютерии, – он извлек засиявший клинок из ножен. – Светом Шай’Солара посвящаю Вас в рыцари. Встаньте, леди Аньюриэль, рыцарь Лютерии.

Девушка плавно поднялась, на лице была всё та же вежливая полуулыбка, в глазах плескалась обреченность. Люди радостно аплодировали.

***

Аман волочил ноги по пустому коридору в сторону своей комнаты. На полу светлыми прямоугольниками выделялся, падающий из окон, лунный свет. От усталости ломило всё тело. Как можно было так устать просто от того, что весь день сидел? Ответ на этот простой вопрос всё никак не приходил в его уставшую голову. Но это казалось таким неважным.

Жрец открыл дверь, непонимающе смотря на кресла, чайный столик и небольшой диванчик стоящие посреди комнаты. Утром их тут не было… Он сделал шаг назад, осматривая коридор. Всё было правильно. Третья дверь. Дверь в его комнату. Тогда откуда здесь мебель из комнат Аньюриэль?

– Это какая-то очередная безумная выходка?

Никто не ответил. Лишь медленно обволакивал его какой-то сладковато-терпкий запах. Такой приятный и смутно знакомый. Аман определенно раньше слышал его, но не мог вспомнить где. Он обернулся, ища источник. Аромат явно просачивался из-под двери, что была справа. Мужчина подошел, не зная нужно ли стучать. Решив, что он всё-таки в своей комнате, Аман открыл дверь, заходя в помещение. Запах стал сильнее, забиваясь в легкие, но абсолютная темнота мешала понять, что так пахнет. Под ногами что-то хлюпнуло, когда он сделал шаг. Жрец вытянул вперед руку, создавая сферу света. От того, что открылось его взору, Аману резко поплохело. Посох с гулким стуком упал на пол.

Всё помещение было забрызгано кровью. Стены, пол из розового мрамора, бассейн был заполнен кровью. В нем, неестественно запрокинув голову назад, сидела Аньюриэль. Кровь стекала из разорванной шеи вниз, продолжая наполнять бассейн. Аман подбежал к девушке, призывая Свет и пытаясь залечить жуткую рваную рану, похожую на следы чьего-то укуса. На её лице посмертной маской застыло выражение удивления и какой-то совершенно детской обиды.

– Что ты сделал?

Жрец обернулся на звук голоса. В дверях стоял Силлиан, держа в руке Шай’Солар. Друг смотрел на него с яростью, в глазах читались ненависть и презрение.

– Силлиан, помоги мне.

– Как ты мог так с ней поступить. Ты – чудовище! – лезвие меча в его руке засветилось.

– О чем ты? Я ничего ей не сделал…

– Посмотри на себя! Ты – демон, а не человек.

Он повернулся к зеркалу. На залитом кровью лице ярко светились алые глаза дэрона.

Аман подскочил на ноги, путаясь в одеяле, и с грохотом упал лицом в пол. От удара перед глазами заплясали искры. Он отчаянно пытался выбраться из одеяла, путаясь в нём ещё больше. Несколько секунд борьбы и он наконец-то освободился от ткани, садясь на пол и опираясь спиной о столбик кровати. Из разбитого носа по лицу текла кровь. Рубашка липла к промокшей от пота спине. Его всё ещё мелко колотило. Мужчина обвел комнату взглядом, в окно было видно тонкую полоску уходящего месяца и звезды. Кто-то дёрнул на себя запертую дверь спальни.

– Аман! Аман, что случилось? – Анью колотила в дверь.

– Всё хорошо. – он постарался придать своему голосу уверенности.

Яркая вспышка телепортации резанула по привыкшим к темноте глазам. Девушка появилась в комнате, осматриваясь. Взгляд остановился на нем.

– Во имя Проклятого Бога! – она подбежала, опускаясь на колени рядом. – Что случилось?

– Со мной всё хорошо. Иди обратно к себе.

Аман чувствовал, как его всё ещё трясёт. Тьма внутри яростно рвалась на свободу, растревоженная пережитым кошмаром. Он отвернулся, чтобы не видеть её. Не видеть эти голые ноги и плечи. Не видеть отороченное кружевом декольте белой ночной сорочки из полупрозрачного шелка. Аньюриэль будто совершенно не понимала, что, заявившись к нему в таком виде, она не только не помогает, но делает в разы хуже. Мужчина закрыл глаза, лишь бы не смотреть на неё. Не смотреть на её бледную кожу. Не смотреть на её пухлые губы. Не смотреть на эту тонкую шею, плавные изгибы фигуры и, проступающие под тканью, бусины сосков.

– Я же вижу, что не хорошо, – она едва заметно коснулась пальчиками его лба, убирая в сторону слипшиеся пряди волос. – У тебя всё лицо в крови…

По сознанию пронеслись картинки из сна. Залитые кровью стены, мертвая Анью в полном бассейне крови, отражение измазанного алой кровью дэрона в зеркале. И этот приторно-сладкий запах. Запах крови… Тьма внутри рванулась особенно яростно и всё тело напряглось, пытаясь сдержать эту попытку. Аман подорвался на ноги, поднимая Анью следом за собой. Девушка удивленно хлопала глазами и даже не пыталась сопротивляться. Словно не понимала, насколько он может быть для неё опасен.

– Я же сказал, что со мной всё хорошо! УБИРАЙСЯ ВОН ИЗ МОЕЙ КОМНАТЫ! – он ощутимо тряхнул её за плечи.

На бледной коже лица на мгновение отразились алые всполохи от его глаз. Анью растерянно смотрела в ответ, хлопая ресницами. На несколько секунд повисло молчание, лишь эхом отдавалось в ушах его собственное сердцебиение. Девушка медленно, неуверенно, сделала шаг назад, после чего круто развернулась, убегая в сторону двери и исчезая яркой вспышкой телепортации. Аман стоял, смотря в пол, и пытаясь подавить тьму внутри себя.

– Прости… Мне так жаль… Прости меня. И беги, беги от меня как можно дальше, пока я не навредил тебе, – он снова сел, облокотившись спиной о кровать и уткнувшись лбом в колени.

Амана разрывали на части долг перед Орденом и страх, что он может навредить Анью. Эти чувства боролись внутри него, рвали душу на части, терзали сердце в кровь, мучали сознание. Словно бесконечный бой с собственной тенью, словно попытка убить себя и ежесекундное сопротивление самому себе. Он хотел и остаться с Аньюриэль, защищать и оберегать её, помогать в поисках Ковчега, и в то же время неистово хотелось уйти, чтобы не навредить ей своими собственными руками. Хотелось и прикоснуться к ней и, одновременно с этим, сбежать как можно дальше. Аман успел запомнить, какой нежной и одновременно с этим горячей оказалась её кожа под его ладонями, когда он поднял её на ноги. Прикосновения к ней не вызывали такого дискомфорта, как к другим, даже наоборот… Анью одновременно и открывала ему новые, прежде непознанные грани этой жизни и разрушала все в нём до основания. Она умела жить так, как никто другой и Аман непроизвольно учился этому. Она жила ярко, умела любить эту жизнь и наслаждаться каждым прожитым днём, грустить, злиться и со всей своей неистовостью отдаваться веселью. Он хотел сберечь её, защитить. Даже от самого себя. «Сны – это отражения наших страхов и желаний» – сказал ему однажды наставник. Аман не мог толком понять, чего он хочет, но очень четко осознавал, чего боится…

***

Аман сидел в архиве, всматриваясь в очередную страницу пыльной старой рукописи. На книгу попала вода и частично размыла чернила. Солнце уже медленно опускалось в сторону горизонта, стараясь пробиться своими лучами сквозь грязные окна. Шар света подлетел ближе, освещая текст. На всю комнату разнеслось тоскливое урчание из его живота. Жрец тяжело вздохнул, переворачивая страницу.

Поговорить с Анью с утра не получилось. Девушки в комнате не оказалось. Или она сделала вид, что её там нет, заходить дальше будуара Аман не решился. А в течении дня она так и не появилась, чтобы принести ему с кухни что-то съедобное. Поговорить и извиниться было нужно, но он с головой ушел в поиски информации и вспомнил об этом только тогда, когда почувствовал голод. До этого жрец не обращал внимания на это её проявление заботы, принимая тот факт, что она постоянно приносит ему поесть, как должное. Иногда он забывал даже сказать девушке простое «спасибо». Порой Аман лишь молча кивал ей, а временами был так увлечен очередным манускриптом, что даже не замечал, как рядом с ним появлялась еда.

«Важность некоторых вещей мы осознаем, лишь потеряв их», – часто говорил Его Святейшество, во время своих проповедей горожанам. Сейчас Аман до глубины души осознал истинность этих слов. В животе снова грустно заурчало. Нужно было сходить на кухню и найти там что-то съедобное. А перед этим было бы неплохо узнать где здесь кухня… Все передвижения Амана по дворцу ограничивались архивами, выделенными ему покоями и гостиной Силлиана, а также коридорами между этими помещениями.

– Я даже не сомневался, что найду тебя тут, – в комнату зашел Силлиан.

Король подтащил стул и уселся напротив. Силлиан взял со стола книгу с перечислением всех благородных семей Лютерии, бегло пролистал несколько страниц и положил обратно.

– Может хочешь о чём-то поговорить? – рыцарь внимательно посмотрел на него.

– Как идут государственные дела? – ответил вопросом на вопрос Аман.

– Ну как сказать… Вот уже две недели я читаю указы Эрхарда, дела в Лютерии в разы хуже, чем мы могли представить. Выслушиваю толпу советников. Принимаю «визиты вежливости» от всяких лордов и леди. Терплю их фальшивые заверения в собственной лояльности и мерзкие, словно приклеенные к лицам, улыбки. Уверен, они улыбались бы точно так же на моей казни. Завоевывать страну оказалось намного интереснее, чем потом ею управлять. А ты как проводишь время?

– В числе прочего прочел твою родословную. Все пять веков… Ты знал, что Эдмунд Второй сочетался браком с русалкой?

– У меня в роду есть русалки? – Силлиан удивлённо поднял брови.

– Нет, это побочная ветвь рода. Эдмунд отказался от всех прав на престол и уплыл с ней на какой-то остров. Не известно прервался ли род по этой линии или нет. А твоя двоюродная пра-прабабка вышла замуж за виконта, а потом сожгла его вместе с особняком за измену. И зачем я это запомнил? – жрец уткнулся лицом в ладони.

– Очень познавательно, но я пришел не за этим. Что случилось у вас с Анью? – король внимательно смотрел на него.

– Я поговорю с ней… Мне нужно извиниться, но ничего серьёзного не случилось, я думаю. Она что-то натворила?

– Нет. Я хотел узнать, что ты натворил?

– Обидел её, я полагаю…

– Полагаешь? – Силлиан скрестил руки на груди.

– Она тебе что-то рассказала? – Аман печально посмотрел на друга.

– Нет, – друг покачал головой. – Может, помимо извинений, ты наконец-то поговоришь с ней о том, что между вами двумя происходит.

– НИЧЕГО между мной и Анью не происходит! – жрец подскочил на ноги, опираясь ладонями на стол. – И мы с тобой это уже выяснили.

– Аман, ты ведь умный человек, но в этой ситуации такой дурак. Не зря она называет тебя амаданом.

– Что ты хочешь этим сказать? – он пристально смотрел на друга.

– В неё влюблена половина солдат моей армии. А вторая половина – просто хочет во всех позах. Ты же постоянно находишься рядом с ней и умудряешься, каким-то непостижимым образом, оставаться бесчувственным словно пень?

– Силлиан, защищать Анью – мой долг перед Орденом и пресветлым Руфеоном. Его Преосвященство лично избрал меня для этой миссии! И эти свои странные намёки оставь при себе. Я – служитель Руфеона, а не солдат из твоей армии, не ровняй меня по ним!

– Вот как… – король задумчиво посмотрел на потолок. – То есть, я правильно понял, если из твоего Ордена поступит приказ вернуться в Леонхольд – ты всё бросишь и вернешься?

– Такой приказ не поступит… – Аман растерялся, садясь обратно на стул.

– И всё же, ответь мне. Если тебе прикажут вернуться в Леонхольд, ты бросишь Анью, поиски Ковчега, и пойдешь в Артемис?

– Что может быть важнее поисков Ковчега?

– Да мало ли что? – Силлиан пожал плечами. – К тому же, к ней могут, вместо тебя, приставить и другого жреца.

– Анью не согласится на это…

– Это ей решать, согласится или нет. Но на мой вопрос ты так и не ответил, – Силлиан пожал плечами. – Я не знаю, что случилось, но на рассвете Анью убежала из города и до сих пор не вернулась. Буревестник принёс это пару часов назад, – король протянул ему сложенный в несколько раз лист бумаги.

– Что значит сбежала? – Аман взял протянутое ему послание, медленно разворачивая. – «Нагуляюсь и вернусь». И это всё?!

– Как говорится, краткость – сестра таланта, – усмехнулся Силлиан.

– Как это понимать?! Как она вообще могла сбежать?

– Бежать – это как идти, только очень быстро, – Силлиан усмехнулся. – Со слов стражников – спрыгнула со стены и убежала на восток от города. Так что ты сделал, Аман?

– Накричал на неё… – жрец пораженно смотрел на записку, не зная, что ему делать.

– Тебя жизнь вообще ничему не учит? В прошлый раз, когда ты повысил на неё голос, она тоже сбежала. Наверное, в этом есть определенная логика… Постарайся придумать что-то к её возвращению, – Силлиан поднялся и вышел из помещения.

Аман молча смотрел на дверь, пытаясь определить, что сейчас важнее всего, отправиться на поиски или продолжить искать информацию. Анью могла пойти куда угодно и вряд ли он сможет найти девушку, если она сама этого не захочет. Здравый смысл подсказывал, что бояться ей в окрестностях города некого. И тем не менее, было как-то неспокойно. Аньюриэль была слишком непредсказуемой. В её силах было учудить всё что угодно. Вспомнилось, как она методично крушила соляную пустыню по ночам, после того разговора о магах крови… Жрец закрыл книгу, положив её на край стола и тяжело вздохнул.

На восток значит…

Аман поднялся, потянулся за посохом и случайно скинул книгу со стола. Мемуары Рунарта шлепнулись на пол, раскрываясь на каком-то развороте с изображением Шай’Солара. Жрец поднял книгу, бегло скользя взглядом по написанному рядом с картинкой и замер… Суть прочитанного медленно доходила до сознания.

– Силлиан! – он выбежал в коридор, находя взглядом друга. – Мне нужен ты и Шай’Солар. Сейчас.

***

Аньюриэль.

Анью сидела в телеге на мягкой свежескошенной траве, вдыхая её приятный аромат. Теплое полуденное солнце приятно грело кожу. На востоке от города оказались поля и луга, в которых занимались сбором урожая мирные люди. Глядя на них не верилось, что совсем недавно королевство раздирала гражданская война. Жизнь медленно возвращалась в привычное русло. На Анью по-прежнему глазели как на нечто невероятное, тыкали пальцами. Правда теперь интерес вызывала не только её расовая принадлежность, но и рыцарский титул, на который она, к своему огромному стыду и безмерному сожалению, всё-таки согласилась. После чего выслушала нотацию от Энвисы. В последнее время даро стала проявлять себя чаще обычного и сейчас отзывалась эхом недовольства, задвинутая в подсознание. Выслушивать её мнение о своем временном побеге Анью не хотела. День был слишком хорошим для нравоучений.

Фермер, что согласился подвезти её «в ту сторону» любезно рассказывал все сплетни и новости, какие знал, а также поделился своим обедом. Что в той стороне девушка не знала. Сейчас было совершенно не важно куда, просто хотелось побыть немного вне стен города. Анью с наслаждением вгрызлась в ломоть свежего хлеба с сыром.

Еда во дворце раздражала её своей вычурностью. А необходимость придерживаться принятых в человеческом обществе норм этикета и условностей начали напрягать ещё на второй день пребывания в Лютеране. К тому же Силлиан не забрал Матея из Орзельской крепости, а с местным поваром у неё отношения не заладились. Огромный мужлан категорически не терпел появлений колдуньи на своей территории и всячески мешал ей таскать еду для Амана. Правда, пока человек проигрывал по всем фронтам, его не спасал даже целый штат поварят, бдительно наблюдающих за помещением. Уроки наставника не прошли даром. Таллеан ею бы гордился. Пожаловаться Силлиану повар, кажется, не собирался. Либо решил разобраться с ней лично, либо сделал выводы что король всё равно спустит ей это с рук по старой дружбе, либо поверил в те слухи, что ходили по дворцу.

Девушка так пока и не вычислила, кто распускает эти похабные сплетни, но всему своё время. Её подобная болтовня не волновала. Всё-таки шепотки о её невероятном романе с Силлианом задевали не так уж сильно. Вернее, не задевали совсем, вызывая лишь недопонимание на тему, а с чего собственно они вообще появились? Поводов Анью припомнить никак не могла. В конце концов, это не презрительные взгляды и шепотки «грязнокровка», «смесок», «выродок» и прочие эпитеты, которые, на грани слышимости, сопровождали её большую часть жизни. От попыток навредить физически её защищали приказ Ард Рены и табу о непричинении вреда детям. Что всё же не мешало наставникам и прочему окружению выражать своё недовольство необходимостью следить за магически нестабильным ребенком, отмеченным проклятым даром.

Но подобные слухи, скорей всего были неприятны для Силлиана и могли отразиться на его репутации как короля. С этим стоило разобраться и пресечь на корню, но калечить прислугу дело неблагодарное. Эти люди под покровительством Силлиана, а он её друг. Королю итак пришлось потратится на ремонт городских стен и ворот, дорог, ворот замка и тронного зала. Увы, большую часть разрушений учинила именно она, за это Анью было стыдно… И, как оказалось, королевская казна досталась Силлиану в весьма опустошенном состоянии. Куда девались деньги никто толком объяснить не мог. Девушка в это не лезла.

– А потом капитан Гарнет как дал ему по морде! И больше эти засранцы к нам не совались и не воровали. Хорошо всё же, что новый король пришел. Справедливый он. И люди у него хорошие. Не чета прошлым гвардейцам. Те, как один, жульё да разбойники были.

– А из тебя бы вышел неплохой осведомитель, – Анью улыбнулась мужчине, стараясь не выдать, что прослушала половину его рассказов, погруженная в свои мысли.

Неожиданный талант слушать с внимательным выражением лица, при этом размышляя о чём-то своём, развился у неё совсем недавно. Единоличными стараниями одного жреца. Аман ещё с Артемиса решил озаботиться её моральным обликом и не упускал ни одного повода для того, чтобы что-то ей рассказать. Поучительное, по его мнению, и усыпляюще-нудное, с её точки зрения. Опытным путём, колдунья установила, что проще всего сделать вид что слушает, а потом покивать в ответ на вопросы вроде «надеюсь Вы поняли меня, Искатель?» Аман… Казалось бы, в кое-то веке они достигли взаимопонимания. И чего он так на неё взъелся? Она просто хотела помочь…

Он хоть поесть не забудет?

За глупого святошу Анью волновалась, но возвращаться пока не собиралась. Им обоим стоило успокоиться и подумать о случившемся. Хотя девушка сомневалась, что жрец думает хоть о чём-то, кроме архивных книг. Парочку она успела заметить у него на кровати и несколько лежали по комнате. Стало ясно, почему Аман постоянно выглядит невыспавшимся. Это оказалось неожиданно. Пришлось признать, что он обыграл их с Силлианом.

– Осведомитель… Скажете то же, госпожа! Я просто что-то где-то услышал, что-то мне болтушка Бриджит рассказала, а она тоже непойми где слухи собирает. А может и выдумывает что. Кто её разберет? Сплетник я самый обычный.

– Сплетник, значит… – Анью довольно улыбнулась. – И про нового рыцаря тоже слышал?

– А как не слышать? Об этом все твердят, – мужчина бросил на неё взгляд через плечо. – Король наш посвятил в рыцари чужеземную чародейку. И неспроста это, вот что я скажу.

– Неужели за боевые заслуги? – колдунья усмехнулась.

– Да куда там! Любовница она королевская, вот он её и одарил званием, чтобы статусу при дворе придать. Смазливая девица, говорят. Ну так эльфийки все такие, наверное, – мужчина снова к ней обернулся, взгляд остановился на торчащих из распущенных волос, кончиках ушей.

Судя по тому, как медленно вытягивалось лицо фермера, он понял, что сейчас сказал лишнее. Очень много лишнего… Для усиления драматического эффекта Анью достала из кармана, выданный ей Гедрюсом, медальон королевского рыцаря, украшенный двуглавым орлом – гербом Силлиана. Мужчина нервно сглотнул. Для простого работяги соображал он неплохо, но медленно.

– Расскажи мне, теперь, Рубан, а кто тебе рассказал эту невероятно интересную сплетню. Я как раз ищу этого человека, что лучше меня осведомлен о моей личной жизни. И ищу с одной простой целью. Хочу показать ему, что боевой маг может получить королевские регалии не только за «смазливое» личико, – девушка кровожадно улыбнулась, наслаждаясь тем, как побелело лицо человека.

– Ваше благородие, я ведь не знал. Никогда прежде не разговаривал с рыцарями! Да и мне казалось, за ними всегда оруженосцы ходят. А Вы, как я погляжу, сама справляетесь. Не распознал Вас сразу. Вы уж не серчайте! Это всё Бриджит, болтает без умолку.

– А где я её могу найти?

– Она работает в поместье лорда Монтеркье. Он лорд этих земель. Не человек – кремень! К нему как-то Сигард, регентово отродье, пришел. Что-то они повздорили, и лорд Анри спустил хама с лестницы и выпнул его за ворота!

– У регента был наследник? – Анью удивленно смотрела на мужчину.

– А Вы разве не знали, Ваше благородие?

– Он не успел мне сказать. Да и я не люблю вести светские беседы с теми, кого собираюсь убить. – колдунья пожала плечами.

– Да, сынок у регента был. Один единственный, но весь в отца, – Рубан стал необычайно словоохотливым. – Слышал, что прячется Сигард сейчас в поместье Бишуа. Соседние владения, к югу отсюда. Там ему всегда рады были. Лорд Бишуа за него племянницу сватал. Такая хорошая девушка, добрая, красивая и за такое чудовище! Тьфу! На что только не пойдут некоторые, чтобы с королевской семьей породниться… Но это я, опять же, со слов Бриджит знаю.

– А это уже интересно. Далеко до поместья здешнего лорда? Поболтаю-ка я тоже с этой Бриджит. Она знает столько интересных историй…

– А вон оно. На холме, – фермер указал нужное направление.

– Благодарю, – Анью спрыгнула с телеги, направляясь в сторону поместья.

Мысли крутились вокруг неожиданно появившегося сына регента. Он приходился Силлиану кровным родственником. Наверное, стоит сначала всё выяснить, а уж после принимать решение относительно дальнейших действий. Лучше понимать, создаст ли этот мальчишка проблемы для королевства в целом и Силлиана в частности.

***

Рыцарство вещь, как оказалось, полезная. Стоило показать медальон, как её тут же пустили в поместье и с почестями проводили в гостиную. И вот девушка сидела, ожидая пока к ней спустится местный лорд собственной персоной. Обстановка, на её взгляд, была слишком вычурной. Но если судить по тому, что она уже успела повидать в человеческих землях, у людей подобное считалось признаком достатка. Хотя, прожив едва больше столетия, Анью уже предпочитала практичность излишнему нагромождению лишних элементов. Люди по-прежнему оставались для неё непонятными.

В коридоре послышались шаркающие шаги и тихое покашливание здешнего дворецкого. Бедняге, очевидно, пора было на покой. Зачем держать на службе старика, который едва ходит, для Аньюриэль было непонятно. Двери открылись, пропуская в комнату девушку с подносом, уставленным чашками и какими-то угощениями.

– Чай для королевского рыцаря! – со всей возможной торжественностью известил дворецкий, входя следом.

Служанка поставила поднос на небольшой столик перед диваном и, поклонившись, удалилась. Дворецкий, которого звали Иверн, аккуратно наполнил небольшую изящную чашечку приятно пахнущим напитком и протянул ей. Анью, слегка кивнув головой, приняла угощение.

– Лорд и его наследник спустятся к Вам через пару минут.

– Замечательно, – колдунья прислушалась к ощущениям от браслета, ничего подозрительного в чае не было. – Иверн, до меня дошли слухи, что лорд Монтеркье повздорил с наследником регента…

Девушка выжидающе смотрела на дворецкого. Тот задумчиво смотрел в ответ, решая стоит ли ему говорить об этом. Поколебавшись с минуту, он всё-таки кивнул в ответ.

– Да, подобный конфликт имел место. Я заблаговременно предупредил господ о своем приближении шарканьем и покашливанием из-за двери, как это и положено воспитанному дворецкому. После чего я вошел в кабинет лорда и торжественно, поскольку того требует присутствие титулованной особы, произнёс: «Кушать подано, господа! Прошу в каминный зал!» А представитель королевского двора изъявил желание «пожрать» прямо в кабинете и отчитал меня за наглость, потому как я посмел прервать переговоры королевской важности! Это было ужасно! Воспитанные люди так себя не ведут. Он кричал, махал руками! Лорд Монтеркье не выдержал и спустил его за ухо с лестницы. И сказал регентову наследнику: «Ты, щегол, не зазнавайся, во дворце своём командовать будешь, а в моём доме изволь помалкивать. Не то прикажу всех лошадей потравить и будет ваша армия пешая.» Конечно, поступать так с гостями весьма неучтиво, но в редких случаях иного выхода попросту нет.

– Мне нравится твой лорд. Он защищает тех, кто под его покровительством, это достойно уважения, – Анью отпила немного чая. – Полагаю, сейчас я с ним познакомлюсь лично.

В помещение вошел высокий мужчина. Если бы нужно было описать его одним словом, Анью выбрала бы «суровый». Грубые, словно вырубленные в камне, черты лица больше напоминали работу неумелого скульптора, чем творение природы. Этот человек настолько часто хмурился, что между бровями залегли глубокие морщины. Серые, как грозовое небо, глаза внимательно осмотрели гостью, пройдясь по её одеянию и кончикам ушей. И судя по выражению на лице – она лорду не понравилась. Пшеничного цвета волосы мужчины ещё не потеряли густоты, хотя и были посеребрены редкой сединой на висках. Густая борода на несколько тонов темнее, чем волосы, дополняла образ сурового воина, хоть и утратившего моложавость и статность форм, но всё ещё не забывшего мастерство. Следом за хозяином поместья вошел молодой мужчина. Такие же пшеничные волосы и серо-голубые глаза не оставляли сомнений в их родстве. Хотя черты лица и были более плавными, словно тот самый скульптор немного развил свой навык, и следующее творение получилось чуть более аккуратным. И наследник лорда явно больше улыбался, чем хмурился.

– Лорд Анри Монтеркье, – мужчина вежливо ей кивнул. – И мой наследник – Эмиль Монтеркье. Рады приветствовать леди-рыцаря в нашем поместье.

– Благодарю за оказанное гостеприимство, – Анью вежливо кивнула в ответ.

Судя по тому, как скривился дворецкий, по нормам человеческого этикета она должна была выразить большее почтения к представителям знатной семьи. Однако колдунью не сильно заботили правила, принятые у местной аристократии. Она преклонила колено перед Силлианом, потому что это было важно для него. Пошла на уступки ради друга, хотя это и было чревато некоторыми последствиями, с которыми ещё предстоит разобраться позже. Но кланяться ничего не значащим для неё людям Аньюриэль не собиралась. Лорд, не дождавшись от неё никакой другой реакции, занял кресло напротив, Эмиль встал за спинкой, по правую руку от отца, сложив руки за спиной. И это несмотря на то, что в комнате было ещё несколько кресел и свободное место на диване.

Сколько глупых условностей…

– И что же привело Вас, леди… – лорд Анри выжидательно посмотрел на неё.

– Аньюриэль, – с улыбкой подсказала девушка.

– Благодарю. И что же привело Вас, леди Аньюриэль в мои земли? Вы ведь из ближайшего окружения короля, а пришли одна, без соответствующего сопровождения… – мужчина пристально смотрел на неё.

– Всего навсего слухи, – колдунья отпила ещё немного чая.

– Слухи? – брови лорда сползлись на переносицу, создавая видимость что их не две, а одна.

– Да, слухи. О том, что где-то неподалеку скрывается сын регента Эрхарда. И, как Вы верно подметили, я из ближайшего окружения короля. Поэтому меня весьма заинтересовал этот вопрос. Хочется быть уверенной, что это не создаст Силлиану хлопот. Он хороший король, достойный. И в Ваших же интересах чтобы правил он долго. – она закинула ногу на ногу, покачивая носком сапога.

– Вам стоило прикончить регентово отродье сразу. Это единственный из возможных способов сделать так, чтобы этот говнюк не создавал новому королю проблем, – лорд Монтеркье старательно не смотрел на голую кожу её коленки.

– Не имела неудовольствия знать о существовании этого человека до недавнего времени, – Анью мило улыбнулась и отпила ещё немного чая.

– Ну тогда ничем не могу помочь. Сюда Сигард не сунется. Здесь ему точно не рады.

– Я уже наслышана о произошедшем конфликте.

– Знал бы, что сын короля Вейлора так шустро придёт к власти, так снес бы голову этому засранцу ещё тогда, – лорд махнул рукой и дворецкий налил в её чашку ещё чая.

– Что-то я не припомню Вас в рядах армии Силлиана во время штурма Лютерана, – Анью кивнула лорду, благодаря за чай и взяла с блюдечка печеньку.

– Меня не было и в рядах армии Эрхарда. Хотя он рассчитывал на мою конницу, которую я, к своему безграничному сожалению, так и не успел собрать к началу сражения. Боюсь, что это сказалось на исходе противостояния, – лорд покачал головой.

В то, что Анри Монтеркье сожалеет о проигрыше регента, не верилось ни разу. Мужчина был умён, заняв выжидательную позицию, и просто наблюдая с безопасного расстояния за развернувшейся прямо под его носом битвой за трон. Он ничего не потерял бы при любом раскладе, но выиграл очень много. Приходилось признать, что этот человек весьма интересен и может стать хорошим союзником и советником для Силлиана. Упражняться с ним в искусстве словесной дуэли ей нравилось.

– Однако Вы присягнули на верность регенту… Это можно расценивать как предательство, – девушка улыбнулась.

– Я на сделку с совестью ради своих людей пошел! Присягнул Эрхарду на верность, дал ему доступ в свои конюшни. Всё, чтобы его головорезы моих людей не тронули! – мужчина ударил кулаком по столу, отчего посуда жалобно звякнула.

Аньюриэль довольно улыбнулась. Человек перед ней сорвался, проявив гнев. В словесном поединке она победила. Впрочем, прибыла сюда она не за этим.

– В таком случае, Вы окажете мне услугу, подсказав где я могу найти Сигарда?

– Вот уж чего не знаю – того не знаю. – лорд вернул себе самообладание и снова откинулся на спинку кресла. – Об этом Вам лучше спросить моего братца-лизоблюда. Он словно портовый флюгер. Чуть ветер перемен подует – тут же меняет направление. Что с Эрхардом лобызался, что к новому королю в ноги падает. Мне его братом называть стыдно, хотя мы и братья-то троюродные! Тибальд малодушный человек, так трясся над своими богатствами, что аж тошно. Всё боялся, что у него поместье отберут. Вот и пресмыкался перед регентом и его сыночком. Даже племянницу умудрился за этого засранца сосватать. Видел бы наш великий предок Рунарт, как измельчали некоторые его потомки…

Энвиса в подсознании устроила такую лавину негодования, какой не было даже когда Анью решила искупать Амана. Хотя девушка до сих пор считала, что была права, отыгравшись за тот факт, что жрец бросил её с непонятными мужчинами и продолжал называть «искателем», несмотря на их договоренность. И всё же, эмоциональный дебош даро был странным и неожиданным, подобных вспышек прежде не было.

– Не имела чести знать Вашего предка. Не могли бы Вы рассказать мне подробнее, – попыталась докопаться до причины поведения даро девушка.

– Наш предок истинно великим был. Ближайший соратник и советник эсдо Лютерана. Всё его наследие на виду: обсерватория Семи Звёзд, дамба в Серебряных Ключах, Храм Кадана, Крепостные стены Лютерана и королевский дворец, да и много что ещё. Говорят, и гробницу для Лютерана он построил, да вот не видел её никто. Боюсь, моя семья сохранила совсем немного от наследия Рунарта. Мы обычные рыцари, аристократы и всадники. Не одарены ни магически, ни в инженерии. Многие из творений Рунарта уже лежат в руинах, но до сих пор не утратили своего величия.

Объяснения лорда ничего толком не прояснили. Лишь вызвали новую волну негодования от Энвисы.

– Чтож, в таком случае я, пожалуй, наведаюсь к Вашему родственнику. Если не ошибаюсь, его поместье расположено южнее, – Анью дождалась утвердительного кивка. – Чуть не забыла! Я бы хотела так же переговорить с некой Бриджит, что работает у Вас, лорд Монтеркье.

– Зачем Вам, леди, эта сплетница? – мужчина удивленно посмотрел на колдунью.

– Вот именно, что сплетница. Мне очень интересны источники некоторых историй, которые ходят по Лютерану и его окрестностям.

Судя по выражениям на лицах мужчин, о том, какие именно сплетни ходят, они прекрасно осведомлены. Анью уже начинал раздражать интерес людей к обсуждению подробностей чужой жизни. Особенно с учетом того, что этих самых подробностей не было как таковых. Человечество, по мнению колдуньи, хоть и было интересной, но всё равно оставалось странной расой.

***

Девушка направлялась на юг, наслаждаясь пейзажами. Ей однозначно намного больше нравилось здесь, чем в городе. Приятный запах луговых трав и легкий, играющий с прядями волос ветерок лишь добавляли хорошего настроения.

– Ты не собираешься в Лютеран? Уже вечер. Ты весь день гуляешь… – Энвиса явно была чем-то недовольна.

– Пока не планирую. Там и без меня неплохо справляются. Расскажи мне о Рунарте. Вы были знакомы.

– Были. И я поверить не могу, что нашлась женщина, которая смогла терпеть этого занудного колдунишку! И даже вышла за него замуж…

– Ты была знакома с Лютераном, Рунартом… Кассия, получается тоже знала?

– И с ним я тоже была знакома…

– Вот как… А насколько близко ты была с ними знакома? Мне как-то неловко стало за то, что мы убили Кассия в Морайе…

– Он умер задолго до того поединка. Осталась лишь наполненная ненавистью и завистью оболочка. Я предупреждала Лютерана, что что-то не так. Кассий сильно изменился, когда спутался с этой Кталхой…

– Даже так… То есть это не просто знакомство?

– Не имеет значения, – Энвиса эмоционально закрылась от неё, вызвав тем самым ещё больше подозрений. – Тебе следует вернуться, мальчики наверняка уже волнуются.

– Что-то я не вижу ни одного, который бы отправился на мои поиски… – скептически подметила Аньюриэль.

– Ваше благородие, подождите меня! – по холму за ней бежал Эмиль Монтеркье.

– Как видишь, один всё-таки есть, – даро усмехнулась, скрываясь в подсознании.

Анью остановилась, ища в сумке принадлежности для письма. Как бы там ни было, Энвиса была права, Силлиан наверняка волнуется, а он не имеет отношения к их с Аманом разногласиям. Колдунья быстро настрочила пару слов, сворачивая записку.

– Ваше благородие, Вы ведь в поместье Бишуа направляетесь. Позвольте проводить Вас.

Анью призвала Буревестника, передав ему послание и инструкции. Дух улетел, а она ещё несколько мгновений наслаждалась шокированным выражением на лице человека. Что от неё нужно молодому лорду было непонятно.

– И зачем тебе это делать? – девушка продолжила путь.

– Не подумайте ничего дурного, – Эмиль подстроится под её шаг. – Вы ведь сами слышали моего отца. Он человек жесткий. Если что решит, от своего уже не отступится. Он заявил, что с дядей Тибальдом никогда общаться не будет и слово держит. Вот только от этой его принципиальности всем только хуже. Так испокон веков было: наши угодья – пастбища и родина лучших лошадей во всей Акрасии, а на юге – поля, сады и фермы. Там и корм для лошадей выращивали. Тибальды и Бишуа всегда были дружны. Не только общим предком, но и общим делом.

– И зачем тебе со мной идти? – ситуация пока понятнее не стала.

– Хочу попробовать примирить их, – мужчина грустно вздохнул. – И надеюсь на Вашу помощь. Меня в поместье не пустят, увы. Но Вы – другое дело. Передайте послание, пожалуйста. Я его от имени отца написал.

– Передать письмо, допустим, мне не сложно. Но ты понимаешь, что идёшь против воли отца? Ложь рано или поздно вскроется, тебе придётся нести за это ответственность.

– Мальчишку учишь, а сама… – прокомментировала Энвиса.

– Всё дело в Элизе… – молодой лорд раскраснелся.

– Элиза? Племянница лорда Бишуа, которую сватали за сына регента?

– Да… Мы с ней и Терри всегда были вместе, с самого детства. Вместе играли, ловили рыбу в реке, объезжали жеребят, а потом щелкали подсолнухи на крыше амбара. Хоть дядя и оттягивал свадьбу как мог, всем ясно было, что это лишь временное решение. Я предлагал Элизе убежище в нашем поместье. Или вообще сбежать вместе, как брат и сестра или как муж и жена, не важно. Но она не решалась, боялась, что Сигард на дяде Тибальде злость выместит.

– Думаю, сейчас договоренности лорда Бишуа с регентом утратили силу и нет причин для беспокойства, – Анью пожала плечами.

– Я же ей не просто так всё это предлагал, – Эмиль покраснел ещё сильнее. – Я её люблю. С самого детства люблю. И собираюсь предложить ей стать моей женой. Я уже даже фамильное кольцо с рубином приготовил. Но если наши отцы так и не помирятся, то никто не даст согласия на этот брак.

Как же у людей всё сложно…

– Ладно. Так и быть, пошли. Передам я это твоё письмо. – Анью вздохнула, смирившись с тем, что мальчишка пойдет с ней.

– Только скажите, что оно от отца, – он разве что не засветился от радости.

– Хорошо. Скажу.

***

Анью сидела в гостиной поместья Бишуа, рассматривая интерьер. Всё такое же вычурное, как любят люди. Однако подобрано со вкусом и как-то заметно уютнее. В этом доме чувствовалось присутствие женской руки. И по-прежнему было непонятно, почему люди так долго собираются просто чтобы выйти к ней для небольшого разговора…

Может это так принято… Силлиана в Орзельской крепости вообще два часа ждали. Интересно, есть какая-то связь между положением в обществе и временем ожидания?

– Лорд Тибальд Бишуа! – прогорланил дворецкий, открывая двери.

В помещение вошел высокий мужчина, его золотистого цвета волосы перемежались седыми прядями. На уставшем лице читалась решимость, голубые глаза с достоинством смотрели на неё. Мужчина кивнул в знак приветствия и прошел к креслу, присаживаясь напротив. Элизы нигде не было видно, видимо дочери лорда не полагалось присутствовать при разговоре.

– Рад приветствовать королевского рыцаря в моем доме, – радости в голосе не было и в помине.

– Благодарю, – Анью вслушивалась в тихий звук шагов в коридоре.

– Чем обязан подобному визиту? – мужчина перешел сразу к сути дела.

– Я прибыла в эти земли в связи с некоторым вопросом королевской важности, – не моргнув глазом, соврала Аньюриэль.

Шаги замерли. Кто-то подслушивал, стоя под дверью. И этот кто-то явно нервничал, судя по тому, как учащенно билось сердце.

– Полагаю, это как-то связано с тем, что я всё ещё не успел засвидетельствовать своё почтение королю Силлиану… – лорд устало вздохнул и налил себе чай.

– Нет. Причина моего визита в разы проще. Я ищу некого Сигарда, сына почившего не так давно регента Эрхарда. Как рыцарь нынешнего короля я весьма обеспокоена тем, что этот человек скрывается где-то недалеко от столицы. Я сегодня уже имела честь посетить поместье Вашего отдаленного родственника, лорда Монтеркье и он любезно посоветовал обратиться к Вам. А также просил передать вот это, – Анью положила на стол конверт с печатью в виде вставшего на дыбы коня.

– Вы позволите? – Тибальд Бишуа взял в руки послание.

– Как Вам будет угодно. Я не спешу, – колдунья благосклонно кивнула.

Лорд сломал печать и вчитался в послание. Девушка наблюдала как меняется выражение его лица. Вначале хмурое, потом растерянное, раздраженное и снова растерянное.

Что там написал этот мальчишка Эмиль?

– Анри что, помирать собрался? – мужчина непонимающе посмотрел на неё.

– Я не очень хорошо разбираюсь в человеческих болезнях, но на мой взгляд лорд Монтеркье был в добром здравии сегодня, – девушка пожала плечами.

– Такие упрямые бараны как он если и раскаиваются, то только на смертном одре. Помнится, он назвал меня вшивым лизоблюдом, а теперь пишет, что я – «милый брат».

– Люди вообще, на мой взгляд, весьма переменчивые создания, – Анью улыбнулась.

Эмиль – идиот! Не мог написать что-то правдоподобное?!

– Мне не нужны его пустые слова извинений! А письмом своим пусть подотрется! – лорд кинул лист бумаги на стол. – Всё, что я делал, я делал ради своих людей и ради Элизы. Делал, и, если потребовалось бы, сделал снова. Если бы не я, Сигард давно бы сжег угодья Анри и его самого. Или мой брат думает, что сыночек регента всё ему простил? Этот подонок всё помнит.

Анью лишь пожала плечами в ответ. Её разборки между двумя лордами волновали не на много больше, чем дракона, прицепившаяся к чешуе блоха. А вот узнать насколько опасен сын убитого ею регента было необходимо. Если этот человек представляет угрозу для Силлиана – она решит этот вопрос. Правда суть проблемы заключалась в том, что Силлиан – часть её мэлринд, а Сигард ему кровный родственник… Расстраивать друга совершенно не хотелось. По какой-то причине Силлиан никогда не говорил о том, что у Эрхарда есть ребенок. Насколько хорошо они друг друга знают? Какие между ними отношения? Не причинит ли она боль другу, убив Сигарда? Вопросов было в разы больше чем ответов на них.

– Или он думает, что мне самому нравилось перед этим подонком пресмыкаться? И к чему привело бы, если бы я его со своих земель выкинул? Кончили бы как семья Альваро. Регент всегда быстро избавлялся от тех, кто слишком открыто возражал против его власти. Я как мог оттягивал эту демонову свадьбу. Хоть и племянница, а Элиза мне – дочь. Боги не даровали нам с супругой своих детей, а потом и её саму забрали в Звёздные чертоги. Элиза – мой смысл жизни. Если бы потребовалось – вывез бы её из Лютерии и не важно, что было бы потом со мной. Но фермеры ведь ни в чём не виноваты, а Сигард – жестокий ублюдок, посжигал бы их всех прямо в домах.

– В таком случае, думаю, мне стоит решить вопрос с наследником регента в кратчайшие сроки, – девушка внимательно посмотрела на мужчину перед собой.

– Смалодушничал я, каюсь. Когда Его Величество занял столицу, регентовы недобитки бежали кто куда. А Сигард со сворой своих прихлебателей заявился ко мне и потребовал убежища. У меня бы не хватило людей и сил чтобы защитить фермеров от них, а новому королю было не до меня и моих проблем. Гвардейцы только недавно начали в наших землях патрулировать. Вот я и отвел регентова сыночка и его дружков в заброшенную мастерскую Рунарта. Она на отшибе стоит, туда никто не ходит. Почти развалилась уже, обветшала, хотя в королевских указах и значится памятником прошлого. Регулярно деньги выделяются на её ремонт, да только никак эти деньги до мастерской не доходят. Надеялся я, что эти сволочи испугаются нового короля и сбегут куда подальше. Но не ушли. Людей мирных не тронули и то счастье.

– Думаю мне стоит туда наведаться, – колдунья довольно улыбнулась.

– Куда же Вы, леди, пойдете на ночь глядя? Позвольте предложить Вам комнату и, окажите честь, отужинайте с нами. А завтра я лично провожу Вас к мастерской.

– Я знаю где мастерская, провожатый не нужен.

Анью раздумывала о том, как лучше поступить. В коридоре спешно удалялись шаги неизвестного, всё это время внимательно слушавшего их разговор с лордом.

– Благодарю Вас, за гостеприимство, лорд Бишуа. Я с радостью приму Ваше предложение. Однако, проводник мне не нужен, я знаю где мастерская.

– В таком случае я пойду отдам распоряжения об ужине и прикажу подготовить для Вас комнату. Элиза подберет для Вас лучшую горничную.

– В последнем нет необходимости. Я прекрасно справляюсь магией.

– Как Вам будет угодно, – мужчина поднялся и, вежливо кивнув, удалился, оставив её одну.

Не прошло и пары минут, как в комнату, предварительно постучав, вошла девушка. Анью не сильно разбиралась в человеческих стандартах привлекательности, но на её взгляд девушка была весьма красива. Каштановые волосы водопадом спадали на спину, выразительные голубые глаза, очерченные густыми черными ресницами. Красивые и правильные черты лица, легкая мечтательная полуулыбка. Изящная фигура, подчеркивалась красным платьем, нарядным, но без излишеств. Леди Бишуа поприветствовала её, изобразив странный, принятый в человеческом обществе, книксен, после чего прошла к столу. Колдунья узнала те самые шаги, что слышала в коридоре, во время разговора с лордом.

Так вот кто такой любопытный…

– Вы позволите? – Элиза указала рукой на лежащее на столе письмо.

– Как пожелаешь. Оно не моё.

Леди Бишуа развернула послание, пробегая глазами по строчкам.

– Это ведь писал не дядя Тибальд? Я узнаю почерк Эмиля. Что он задумал?

– Пытается помирить ваших отцов, – причин скрывать от девушки правду не было.

– Вот как… Рискованная затея. Если дядя Анри узнает правду – будет очень сильно злиться. Но попробовать всё же стоит. Мой батюшка – хороший человек. У него не было выбора, ему пришлось присягнуть регенту, как и многим, кому было что терять.

– Поговаривают, что он собирался выдать тебя замуж за Сигарда, чтобы породниться с королевской семьей, – Анью улыбнулась и щелкнула пальцами.

Чайник, под удивленным взглядом девушки, поднялся в воздух, наполняя чаем чашку в руках колдуньи, после чего вернулся обратно на своё место. Дочь лорда на несколько секунд забыла, что хотела сказать, но быстро вернулась к теме их разговора.

– Это гнусная ложь и клевета! Люди видят только то, что на поверхности. Этот мерзавец Сигард требовал моей руки, угрожал сжечь всех людей на наших землях и отцу пришлось согласиться. Но он всё время придумывал причины, чтобы оттянуть эту свадьбу. Это он отговорил Сигарда от мести лорду Монтеркье! Сказал, что королевской армии нужна конница, а лучше семьи Монтеркье никто с этим не справится. Отцу очень тяжело… Все вокруг считают его предателем, шепчутся за его спиной. Вот он и решил, что в правду никто не поверит…

– Твой отец – сильный человек, он многим пожертвовал, чтобы защитить тех, кто под его покровительством. У него есть сила воли и собственное достоинство, поэтому он с честью несет бремя ответственности за свои решения. Это достойно уважения. Однако кто-то из них всё же должен сделать первый шаг к примирению.

– Я помогу Эмилю и Вам, леди-рыцарь. Завтра, прошу Вас, отнесите ответный подарок от отца к дяде Анри. Я всё подготовлю, никто не догадается, что батюшка не при делах.

Я вам что, девочка на побегушках?!

Леди Бишуа с такой надеждой в глазах смотрела на неё, словно ребёнок, ждущий сладостей за выполненное поручение.

– Разве у тебя есть время заниматься разборками между потомками Рунарта? Они все взрослые уже люди, сами могут решить свои проблемы. Тебе нужно вернуться во дворец. – не унималась Энвиса.

– Конечно, я отнесу. Только наведаюсь к твоему несостоявшемуся жениху в мастерскую Рунарта, – Анью улыбнулась девушке.

***

Аньюриэль сидела на подоконнике, распахнув настежь створки, и расчесывая волосы. Мелодично трещали на клумбах сверчки. В ночном небе изредка бесшумно скользили летучие мыши. В её неожиданном рыцарстве оказалось в разы больше плюсов, чем девушка себе представляла. Приближенного к королю рыцаря рады были принимать везде, стараясь проявить максимальную степень радушия и гостеприимства. И, тем не менее, в городе для колдуньи было слишком шумно и непривычно суетливо. Люди совершенно не ценили красоту природы. Стремились переделать её, подстроить под себя и постепенно утратили связь с гармонией мироздания.

– Ты не собираешься возвращаться? – Энвиса, пользуясь минутой спокойствия решила эту самую минуту спокойствия испортить.

– Я ещё не нагулялась, – девушка продолжила расчесывать волосы.

– Не нагулялась или не успокоилась? – даро усмехнулась.

– Это не мне успокаиваться надо было. Я не стану терпеть к себе такое отношение.

– Лучше бы ты держала с Аманом дистанцию и не вламывалась к нему в спальню, – тон даро стал суровым.

– Я просто хотела помочь и не сделала ничего, за что на меня стоило так орать.

– Он – человек, Аньюриэль. Азена никогда такое не одобрит, – от Энвисы волнами расходилась печаль.

– Я не желаю это обсуждать!

– А надо. Чувства к этому мальчику ни к чему не приведут. И то, что ты преклонила колени перед человеческим королём тебе тоже просто так не простят. Стоило поговорить с Силлианом и сказать ему правду.

– Я не хочу говорить об этом. Люди придают таким вещам слишком много значения, – колдунья медленно начинала злиться.

– И именно по этой причине сказать надо. Они – часть твоего мэлринд. И имеют право знать правду, – по назидательности тона Энвиса превзошла даже Амана.

Анью лишь хмыкнула в ответ. Признавать правоту даро было неприятно. Девушка смотрела на закрывшиеся до рассвета цветы на клумбах под окнами.

– Я хочу уберечь тебя от ошибки. Твои чувства к Аману разобьют тебе сердце. Люди живут так мало! Тебе стоит выбрать кого-то среди своего народа. Это ведь невыносимо больно, пережить утрату мэлдо, а человеческая жизнь так быстротечна, – Энвиса окутала её волной эмоционального тепла.

– У меня нет народа. Я – смесок. К тому же, Аман – сильный маг, – колдунья поджала к груди колени, утыкаясь в них лицом.

– И проживет два столетия, может немного больше. А ты будешь смотреть на то, как он медленно стареет, умирает… Не просто так есть запрет на создание пары с представителями других рас. Люди, в придачу ко всему прочему, ещё и непостоянны в своих чувствах. – в голосе Энвисы была бездна горя. – К тому же этот мальчик – жрец Руфеона. У него есть клятвы и обеты перед своим Орденом. И не похоже, что он готов их нарушить ради тебя. У него свой долг, а у тебя – свой. И, в придачу ко всему этому, Аман – дэрон. Твоё сердце сделало очень глупый выбор, девочка. Помни о том кто ты есть и о своём долге.

– Я не забыла. Мой долг там никому не нужен, – она снова повернулась к окну, внимательно смотря на сад и крадущегося по нему человека.

– И тем не менее, ты должна будешь вернуться в Рохэндель. Кстати, когда ты скажешь Аману?

– О чём?

– Ну явно не о своей в него влюбленности, – усмехнулась Энвиса. – О том что Ард Рена – эсдо, а значит и один из осколков Ковчега где-то в Рохэнделе.

– В идеале – никогда, – Анью внимательно наблюдала за странным мужчиной, крадущимся между кустами. – Аману нельзя в Рохэндель. Если узнают, что он – дэрон, мне не хватит ни сил, ни влияния его защитить. Его просто убьют там.

– А сказать-то надо. Аман может натолкнуться на информацию об этом. И тогда у него возникнут вопросы. Что ты тогда скажешь?

– Что-нибудь придумаю. Уж точно не правду. А про Рохэндель подумаю позже. В конце концов, есть ещё шесть осколков Ковчега. Можно начать с них, а тот, что оберегает Ард Рена оставить напоследок.

Мужчина тем временем приблизился к поместью и кидал мелкие камушки в одно из окон. На воришку похож он не был и так был поглощен своим занятием, что сидящая на окне Аньюриэль осталась для него незамеченной. Девушка присмотрелась внимательнее к ночному визитеру. Молодой мужчина, высокий по человеческим меркам. Темные, словно вороново крыло волосы, широкие плечи и развитая мускулатура рук. Наверное, этого мужчину можно было назвать красивым, хотя, на взгляд Анью, черты лица и фигуры были чрезмерно угловаты.

– Ты хоть представляешь, что Азена тебе устроит? – Энвису ночной посетитель совершенно не волновал. – Ты сбежала, не спросив её дозволения, дала присягу человеческому королю, убивала, используя магию крови, не смотря на запрет. Сколько ещё ты натворишь?!

– Про то, что я использую запрещённую магию, Ард Рена не узнает, потому что ей никто об этом не скажет. Про рыцарство, будем надеяться, тоже. А с моим побегом… Будем надеяться, Иона вмешается. В худшем случае, меня просто изгонят, как Эадалин. Хотя, так, наверное, будет даже лучше.

– Кстати об Эадалин. Ты пообещала Аману купить книги в Берне…

– Я не подумала об этом… Насколько она сильная?

– Эадалин сражалась бок о бок с Азеной во времена Второго Вторжения. Она весьма сильна.

– Плохо. Если у меня и был хоть какой-то шанс сравниться с главой рода ни Андуилин в магической силе, то в боевом опыте Ард Рена Берна меня обходит… – Анью задумалась, прикидывая варианты. – Справиться и с ней, и со всеми её магами, мне не по силам при любом раскладе. В Берн Аману тоже нельзя, для него там слишком опасно. Это проблема… У меня язык не повернется сказать глупому святоше правду.

Задняя дверь с едва слышным скрипом отворилась и из поместья вышла Элиза. Девушка внимательно осматривалась по сторонам. Анью спрыгнула с подоконника и отошла от окна, чтобы остаться незамеченной. Ситуация становилась интереснее с каждой минутой. Не заметив никого подозрительного, леди Бишуа подошла к ночному гостю вплотную и, приподнявшись на носочках, мягко прикоснулась своими губами к его. Мужчина обнял её в ответ, прижимая к себе.

Почему-то от этого зрелища у Анью раскраснелись щеки. Странное проявление человеческой привязанности, которое она наблюдало не в первый раз за своё путешествие по землям людей, в этот раз её взволновало.

– Неожиданно… – Анью подошла к окну, наблюдая за уходящей в глубь сада парочкой. – А ведь Эмиль собирается признаться ей в чувствах и сделать своей мэлдо.

– Мы выбираем, нас выбирают… Как это часто не совпадает, – Энвиса грустно наблюдала её глазами за происходящим.

– Любовь, это так сложно… Я не понимаю.

– Никто её не понимает. Хотя наставники должны были объяснить тебе хоть что-то.

– Наставники, – Анью фыркнула, вспомнив этих самых наставников. – Сборище напыщенных идиотов. Им бы не мешало немного прогуляться за пределами завесы, посмотреть на жизнь тех, кого они считают низшей расой. Только Таллеан говорил мне о людях правду. Но в чувствах он тоже не разбирался.

– Таллеан? – Энвиса попыталась найти в её памяти образ наставника. – Это случаем не тот самый шагающий в тенях, которого прозвали Аль’Джадан.

– Ага, он самый. – Анью улыбнулась. – Он даже согласился меня опекать до совершеннолетия.

– Какой кошмар! Он же неадекватный! Куда смотрела Ард Рена?! Почему его вообще назначили твоим наставником? Ты же боевой маг, а не шагающая в тенях? Чему он вообще тебя обучал?

– Ард Рена не назначала его. Я сама выбрала. Он объяснил мне, как управляться с кровавым даром. Хоть Таллеан и не сильный маг, но человеческих магов убил много во время войны Фоден, и магов крови в том числе. Ещё я научилась бесшумно ходить, освоила искусство хождения в тенях и мгновенную телепортацию. Хотя вспышка всё ещё осталась, никак не могу понять, что я делаю не так. Таллеан телепортируется без лишних колебаний магии. А вот с клинками обращаться на достойном уровне так и не смогла. Ух, сколько я от него по рукам получала!

– Сквернословить на двух языках тоже он тебя научил? – судя по тону Энвиса была не в восторге от её бывшего опекуна.

– И на языке умаров. Но он слишком гортанный и мне не нравится. Таллеан обучил меня всем языкам, которые знал. – Анью радостно улыбалась.

– Это форменный кошмар. Тебя воспитывал больной на голову калека… И чему я тогда удивляюсь? – Энвиса удалилась в подсознание, оставляя её одну.

– Таллеан самый лучший из всех моих наставников. И он один из немногих, кто не видит во мне выродка, – Анью пожала плечами, удобно устраиваясь на кровати.

Уснуть не получалось. И причиной бессонницы был Аман. Анью не могла толком понять, что она чувствует и как себя вести дальше. Внезапно всё стало очень сложно. Глупый святоша волновал её сердце. Но намного больше её волновал дэрон. И этот факт она старательно прятала даже от собственной даро. Потому что понимала, что это неправильно. Так не должно было случиться… От воспоминаний о том, как уютно и спокойно было у Амана на руках, кровь приливала к щекам, а в груди снова распалялось пламя, медленно стекая вниз, скручиваясь огненным шаром в животе. Хотелось снова почувствовать это приятное покалывание на коже от его ауры… Идея сбежать из города чтобы всё спокойно обдумать не принесла искомого облегчения, лишь новые хлопоты. Девушка уткнулась лицом в подушку.

Что же мне делать?

***

Как приятно вдыхать запах луговых трав… Мелодичное пение птиц и стрекот кузнечиков наполняли сердце ощущением спокойствия, которого колдунье так не хватало. Под ногами то и дело пробегали мелкие ящерки и полевые грызуны. Осень ещё только вступала в свои права, но уже заметно озолотила листву на редких деревьях и кустарниках. Снег в этих местах выпадет ещё очень нескоро, но то, как готовится природа к периоду покоя Анью чувствовала. В Рохэнделе зим не бывало. Магия Элзовин защищала своих детей от холодов. Всё-таки человеческий уклад жизни сильно отличался от того, к которому она привыкла. Далеко позади остались поля, на которых с самого рассвета трудились фермеры, собирая урожай.

Юный дух ветра, залетевший в эти места играл с прядями волос девушки, приносил то один, то другой приятный запах и шептал ей о том, как хорошо на его родине, в Серебряных ключах. Звал её за собой, но колдунья лишь отмахнулась, от навязчивого духа. Впереди уже виднелись стены мастерской. Ветер, уловив её интерес, переменил направление, принося запах костра, немытых тел и обрывки разговоров.

То, что девушка услышала ей не понравилось. Люди, превратившие заброшенную мастерскую в свой лагерь, сменой власти были крайне недовольны и как раз обсуждали, как бы эту власть свергнуть. Причем способы обсуждались крайне насильственные. Анью глубоко вздохнула. Надежды на то, что получится решить вопрос без кровопролития, не осталось. Она постояла какое-то время, слушая разговор. Выводы напрашивались не утешительные. Там её совсем не ждали пара десятков злых и при этом не самых умных представителей рода человеческого. Они даже не догадались оставить часовых сторожить вход… Анью спокойно стояла, неподалёку от покосившихся ворот, ведущих в мастерскую. Стояла и слушала. Настолько наивной казалась идея этих людей ворваться во дворец и убить короля, что хотелось даже оставить всё как есть, и пойти дожидаться этой компании бравых воинов в Лютеран. Просто чтобы посмотреть, как солдатики Силлиана с ними разбираются. В конце концов, должны же гвардейцы своё жалование отрабатывать… А вот идея с отравлением ей не понравилась.

Нужно будет, по возвращению, решить этот вопрос.

Постояв ещё немного и поняв, что никаких интересных идей по борьбе с «узурпировавшим трон» Силлианом она не услышит, Анью медленно открыла скрипучую створку ворот, входя во внутренний двор. Звук привлек внимание людей и на неё внимательно и очень недоброжелательно смотрели. Взгляды из удивленных плавно становились оценивающими.

– Кто из вас Сигард? – сразу перешла к делу колдунья.

– А поздороваться? – усмехнулся мужчина, стоящий к ней ближе остальных.

– А смысл желать здоровья тем, кого сейчас убью? – ответила вопросом на вопрос девушка, пожимая плечами.

Арбалетная стрела воткнулась в створку ворот в десяти сантиметрах от её головы. Анью даже не посчитала нужным обернуться на неё. Желающих отвечать на вопрос не было, а среди присутствующих не было никого, кто внешне хоть чем-то напоминал Силлиана или Эрхарда. Ещё один арбалетный болт засвистел в воздухе. Колдунья телепортировалась в сторону, создавая стаю светящихся птиц, закручивая их огненным ураганом по двору. Воздух наполнился криками сгорающих заживо людей и запахом горелого мяса. Жалкие попытки людей до неё добраться, Анью даже не посчитала нужным отметить. Бросаться на мага с мечом – занятие крайне неблагодарное, и не способствующее долголетию.

Девушка осматривала полуразрушенные стены и постройки мастерской Рунарта. Время не пощадило это место. За пять веков всё обветшало, двор зарос травой и то тут, то там уже виднелась молодая поросль деревьев. Когда-то люди ухаживали за этим местом, но сейчас всё пришло в упадок.

– Здесь наверняка есть тайники. Рунарт жизни своей без них не представлял.

– Думаешь за пятьсот лет их никто не разграбил?

– Чтобы разграбить тайник этого колдунишки, его сначала надо найти. Сейчас покажу тебе поисковое плетение.

Анью закрыла глаза, повторяя то, чему учила её даро. Тайник нашелся в подполе одного из складов, защищенный магией и нетронутый. Ещё около получаса потребовалось на то, чтобы взломать защитное плетение. Такого изощренного защитного заклинания Анью прежде не встречала. И вот девушка перебирала какие-то бумаги и книги для записей в кожаных переплетах и нещадно чихала. Глаза слезились, нос чесался.

Почему нельзя было защитить свои бумаги ещё и от пыли?!

Схемы, чертежи, письма, записи… Среди прочего нашелся портрет Лютерана нарисованные чернилами на потрепанном листе желтоватой бумаги. Сурового вида мужчина с пронзительным взглядом. Красивый той самой мужественной красотой, которой могли похвастаться некоторые воины. Даро скрылась в подсознании, стоило Анью взять в руки изображение.

Наверное таким станет Силлиан лет через десять, если отрастит бороду…

С обратной стороны кривым почерком было написано несколько строчек.

– «Мой король оставил Шай’Солар потомкам, но частицу Первозданного Света, что хранил при жизни, пожелал оберегать и после смерти. Отныне его гробница – тайна за двумя печатями. Путь к ней знает только наследник крови Лютерана. Если же род эсдо прервется, то пусть этот механизм укажет дорогу достойным». А это уже зацепка. Надо показать эту кучу бумаг Аману…

Анью спешно поднялась на ноги, прихватив сундук с бумагами Рунарта и двинулась на выход из мастерской, переступая через обгоревшие трупы и обходя постамент, на котором осталась только нижняя часть статуи с кривыми ногами. Очень кривыми ногами. В полуразрушенной статуе было всё ещё активное ядро. На поясе красовался железный кругляш с королевским гербом.

– Это что, тот самый проводник, который должен указать путь в гробницу?

Новость была плохая. Силлиан не знает где гробница, а механизм поврежден. Можно конечно понадеяться на то, что Аман сможет найти ещё что-то во всех этих бумагах… Но Лютерия не маленькая по площади страна и раз никто за минувшие годы не нашел гробницу, значит Рунарт очень хорошо позаботился о сохранности останков своего короля. Девушка окинула взглядом двор, находя каменную руку. На сбор частей голема ушло не так много времени, хотя нашлось далеко не всё, но большая часть. Гораздо сложнее было собрать и скрепить магией механические части. Энвиса помогала как могла, кляня на все лады предприимчивый ум Рунарта, любившего сочетать магию и механизмы.

– Вот эти две штуки скрепи между собой. Наверное…

Анью послушно выполнила указание и механизм с жутким треском заработал. Проржавевший металл натяжно скрипел, конструкция грозилась развалиться.

– Светил небесных вечный круг свершится… и солнца луч разбудит короляяяя…. – жуткий скрипящий голос механической конструкции резанул по чувствительному слуху.

С треском сломалось магическое ядро, куски конструкции попадали на землю. Анью грустно смотрела на сломанного голема. Собирать его заново бессмысленно, без ядра работать не сможет. Ничего полезного голем сказать не успел.

– Чтож… Аман что-нибудь придумает, – Анью достала из сумки атлас искателя, записывая слова и схематично набросала рисунок.

***

– Значит вот оно как… – лорд Монтеркье поставил чашку на стол. – Значит брат меня таким образом защитить пытался. И что же он раньше не сказал?

Анью лишь молча пожала в ответ плечами и положила себе на блюдце ещё пирожное.

– Я тоже хорош… Слушать ничего не хотел, – продолжил тем временем мужчина, ни к кому толком не обращаясь. – Дураки мы с ним оба. Зато дети у нас умные. Такое дело за нашими спинами провернули.

Эмиль старательно прятал довольную улыбку за чашкой чая.

– Я пойду распоряжусь. Пусть двух… Нет! Четырех жеребят подготовят. Лучших выберу. Поедем с братом мириться. Леди, Вы ведь составите нам компанию. Вы столько сил приложили к тому, чтобы это примирение состоялось. Я подберу для Вас лучшего коня.

– Мне нужно вернуться в Лютеран… – Анью поставила чашку на стол.

– Ваше благородие, окажите любезность, – Эмиль умоляюще смотрел на неё.

– Хорошо. Думаю, это не займет много времени. Мне не нужна амуниция для верховой езды. Мой народ ездит верхом без седла.

Лорд Монтеркье удивленно приподнял бровь, но кивнул в знак согласия. Мужчина удалился, оставив их вдвоем с Эмилем.

– Вы даже не представляете, как я счастлив, леди Аньюриэль. Сегодня же сделаю Элизе предложение руки и сердца!

Анью смотрела на юношу, не зная, как бы так ему сказать, что рука, сердце и что он там ещё собирается предложить, девушке от него не нужны… Сложившаяся ситуация колдунью совершенно не касалась и, тем не менее, было очень неловко.

– Эмиль… – девушка задумалась, стараясь подобрать слова. – А Элиза когда-нибудь говорила тебе, о своих чувствах?

– Нет. Мы выросли все вместе. Я, Элиза и Терри. Я всегда любил её, сколько я себя помню, – мужчина покраснел.

– А если она вдруг откажется? Если у неё нет к тебе таких же чувств?

– Но ведь если я не попробую, я никогда не узнаю. Если я не попробую – ничего не изменится. Кто-то должен сделать шаг навстречу, – Эмиль улыбнулся. – Пойдемте, леди-рыцарь, я покажу Вам наших лошадей. Даорийские лошади по праву считаются лучшими во всей Акрасии.

Кто-то должен сделать шаг навстречу, иначе ничего не изменится… Хочу ли я что-то изменить?

***

Их маленькая процессия гордо двигалась в сторону поместья Бишуа. Фермеры радостно махали им руками. Весть о примирении местных лордов разлетелась по округе быстрее, чем случилось само примирение. Во главе ехал сам лорд Монтеркье, собственной персоной, гордо восседая на спине вороного жеребца. Следом за ним ехал заметно нервничающий Эмиль, на гнедой кобылке. Замыкала процессию Анью, ей выделили белую в яблоках лошадку. И, создавая хаос и неразбериху, мельтешили вокруг их коней четыре очаровательных жеребёнка. Уже не малыши, а умилительно нескладные юные кони.

Даорийские кони действительно были необычайно хороши. Мощные, рослые с длинной гривой и красивыми густыми щетками вокруг копыт. Эти животные были не просто могучими красавцами, эту породу выводили специально для битв. Умные и прекрасные звери. Анью погладила шею своей лошадки, и та довольно фыркнула в ответ.

Стоило им въехать на территорию усадьбы, как жеребята радостно разбежались, топча газон и цветочные клумбы. Дети у любых живых существ – это дети.

– Какого?! – выбежавший на крыльцо, дворецкий семьи Бишуа побледнел и схватился за голову. – Туя!!! Там же туя! Это редчайший сорт! Да что же это такое?!

Следом вышли лорд Бишуа и Элиза.

– Анри, ты чего впереди себя конницу пустил? Такое чувство, что словно на войну идёшь.

– Я тебе подарок пригнал. В знак примирения, – лорд Монтеркье спешился и подошёл к ней, галантно предлагая свою помощь.

Анью замерла, не зная, как отреагировать. С одной стороны, этот человек не имел права прикасаться к ней. С другой, мужчина и не претендовал ни на что, просто демонстрируя манеры, принятые в местном обществе. Жизнь среди людей требовала от неё всё больше и больше уступок… Девушка вздохнула и вложила свою ладошку в руку мужчины, чувствуя мозоли от рукоятки клинка на его ладони. От соприкосновения с чужим для неё человеком внутри всё содрогнулось, но на лице осталась всё та же вежливая полуулыбка.

Мужчины подошли друг к другу, пожимая руки и похлопав друг друга по плечам. Анью не сильно вслушивалась в их разговор, плавно перешедший в обсуждение боевых регалий обоих мужчин, полученных на рыцарских турнирах и какие-то истории из совместного детства. Смысла от своего здесь присутствия она не видела, просто найдя способ ещё немного отсрочить неизбежное. Словно надеялась, что с небес на неё снизойдет озарение и всё внезапно станет легко и просто. Конечно, можно было делать вид, что всё как прежде… Этим она и занималась последние пару недель, хотя они почти не пересекались с Аманом. Но, когда-то он начитается своих пыльных книжек, они снова отправятся в путь. Вдвоем. Силлиан, к её огромному сожалению, одновременно и король, и пленник своего долга. Отправиться с ними он не сможет, даже если бы она попросила, но Анью и не посмеет просить его о подобном. О долге крови она знала не понаслышке.

Тихо отошли вглубь сада Эмиль и Элиза, останавливаясь в обвитой вьюном беседке. Колдунья старалась не слушать, о чём говорит мужчина. Так хотелось сейчас разучиться понимать общий язык. Чтобы не слышать о том, как нежно и трепетно всю свою жизнь берег в своем сердце любовь этот человеческий мальчик. Как рад он, что сейчас Элиза свободна от своих обязательств перед Сигардом и как счастлив предложить ей объединить их судьбы. Молодой лорд встал на одно колено, протягивая девушке небольшую красную коробочку. Анью отвернулась, прекрасно догадываясь что будет дальше, видеть это ей не хотелось. Но чувствительный слух всё равно уловил тихий голос леди Бишуа, вежливо, но твердо дававший понять, что отказ окончательный. За Эмиля было грустно… Этот человеческий мальчик оказался намного смелее, чем она сама. Он нашел в себе силы признать свои чувства и признаться в них, даже понимая, что может получить отказ.

Анью чесала лошадь за ухом, размышляя о том, до чего же сложная вещь эта любовь. Слишком сложная для того, чтобы её осознать даже детям Кратоса, бога мудрости. Она никогда не думала, что такое может случиться с ней. Никогда к этому не было предпосылок, и девушка думала, что просто не создана для любви. Ведь она – боевой маг. Она рождена чтобы сражаться, чтобы уничтожать врагов, такой её создали боги. Ей дали эту силу, чтобы она защищала тех, кто под её покровительством, таков долг её крови. Долг Ари одного из древнейших родов.

Когда Аньюриэль снова посмотрела на беседку, Эмиля там уже не было. Леди Бишуа сидела в одиночестве, смотря в пол. Лорды продолжали наверстывать упущенное общение, перейдя на обсуждение достоинств лошадей и, кажется, совершенно не заметили, что произошло между их детьми. Девушка прошла по вымощенной плитками дорожке к беседке.

– Не возражаешь, если я присоединюсь? – она остановилась на входе.

– Да, как пожелаете, леди-рыцарь, – Элиза кивнула в ответ.

– Эмиль ушел?

– Да. Вы, наверное, всё слышали. Говорят, у вашей расы очень хороший слух… – девушка выжидательно на неё посмотрела.

– Не врут… – Анью грустно улыбнулась. – Мне немного неловко, что я стала невольным свидетелем случившегося.

– Милый Эмиль… – леди Бишуа грустно улыбнулась. – Мне очень жаль, что у нас с ним всё так вышло… Мы вместе выросли. Вместе читали книги в библиотеке лорда Тибальда. Вместе учились верховой езде на лошадях его отца. Я всегда считала его братом и, признаться, даже не предполагала в нём иной любви, кроме той, что испытывает брат к сестре. Его предложение поразило меня и обескуражило. Кроме того, оно рассказало о его чувствах гораздо больше, чем думает сам Эмиль. Предложить мне замужество, так скоро после моего освобождения от Сигарда, было очень неэтично! Это показало, что он думает о своих чувствах куда больше, чем о моих. Это не любовь, а скорее влюбленность или влечение. Я поступила правильно, отказав ему.

– Ты не сказала ему о том, что любишь другого…

– Вы и об этом знаете? – брови девушки взметнулись вверх.

– Зрение у представителей моей расы тоже хорошее. В том числе и ночью, – Анью улыбнулась. – Я стала невольной свидетельницей вашей встречи минувшей ночью.

– Это был Терри. Он сын небогатого рыцаря и работает подмастерьем кузнеца неподалёку от нашего поместья.

– Терри… Вы, кажется, выросли с ним и Эмилем втроём, если я правильно помню?

– Да Терри… Думаю Вам я могу признаться в этом, – девушка отчаянно покраснела. – Я люблю его с самого детства. И с самого первого его подарка – такого милого и искреннего. И тогда я решила, что стану его женой. Он не похож на остальных из моего окружения. Терри очень милый и тихий. И ещё он очень скромный. И очень талантливый. И умный, мог бы уже возглавить кузнечную гильдию. Но для этого ему нужно будет уехать отсюда в столицу и тогда мы не сможем видеться. А ещё он так искренне заботиться обо мне. Приносит цветы не потому что так принято, а потому что хочет видеть мою улыбку. И я стараюсь отвечать ему тем же.

– Цветы? – колдунья удивленно смотрела в ответ. – Зачем он приносит тебе цветы, ведь их столько на клумбах вокруг усадьбы?

– Вы не знаете?! Так принято у людей. Мужчина дарит цветы женщине, к которой он неравнодушен. Так он признаётся в своих чувствах, словно говорит, что для него она прекрасна и достойна такого знака внимания.

– Вот как…

~ Вам же они понравились. ~

Тот цветок на горном перевале Артемиса… Она не просила, но Аман всё равно сорвал и подарил ей его. Тогда Анью не поняла, почему он сделал это. У силлинов не принято было убивать растения, чтобы показать свои чувства. Странный поступок жреца внезапно обрел смысл.

Возможно тогда это было своеобразным признанием…

***

Анью, напевая незатейливый мотив, ехала по центральной улице Лютерана. Бодро стучали по мостовой подковы Ласточки – лорд Монтеркье подарил ей эту лошадь в знак признательности за помощь в столь важном для всего королевства примирении двух семей. «В конце концов, у королевского рыцаря должен быть конь» – сказал он ей. Анью не посчитала нужным отказываться от подарка, смышленая кобылка ей очень понравилась.

На душе было так приятно и спокойно. Люди молча расступались перед ней, уступая дорогу, лишь тихое эхо шепотков доносилось из-за спины, но и оно скоро утихнет. Аньюриэль весьма доходчиво дала понять, что тот, кто будет сочинять грязные сплетни будет вычислен и понесёт наказание. И от этого ощущения моральной удовлетворенности на её лице была совершенно счастливая улыбка. Прогулка выдалась необычайно плодотворной. Надо было найти Амана и показать ему записи и чертежи Рунарта. Но перед этим нужно было уладить ещё одно дело…

Девушка, кивнув стражникам, въехала на территорию дворца и спешилась. Тут же подбежал мальчишка конюх и замер, не зная, что делать, уздечки и прочей амуниции не было. Анью кивнула ему и потрепала лошадь по гриве, ментально объясняя, что делать дальше.

– Иди. Ласточка последует за тобой. Если к ней будут плохо относиться – я узнаю. И считай всё что жил – было зря. Понял?

Юный конюх так старательно закивал в ответ, что казалось у него оторвется голова. Анью улыбнулась. То, с какой почтительностью к ней относились, было приятно. Девушка обошла дворец и открыла магией окно в кабинет десницы. Гедрюс, как и ожидалось, был там и крутился перед большим напольным зеркалом.

– Отличный доспех! – Анью запрыгнула в помещение через окно.

– Хлам это, а не доспех! Вычурная парадная железяка. В два раза тяжелее боевой брони и даже вполовину не такая надёжная, – Гедрюс нервно дергал ремни, пытаясь снять обмундирование.

– Леди Аньюриэль! – к ней, распахнув объятия, подбежала Милица. – Где Вы пропадали?

– Привет, малышка! – колдунья погладила девочку по голове. – Я ведь рыцарь. Отлучилась по рыцарским делам.

– Леди Аньюриэль, а в каком платье Вы пойдете на Осенний бал? Вы мне покажете? Папенька сказал, что мне ещё рано на бал ходить и поэтому я не увижу, в каком Вы будете платье, – глаза девочки горели непередаваемым энтузиазмом.

– Бал? – она перевела непонимающим взгляд на королевского десницу.

– Ага. Ради чего ещё я бы вырядился в эту кучу железа? – десница сбросил с себя наплечник. – Гремит как ведро с гвоздями. Меня на весь этаж слышно. С Осеннего бала традиционно начинается Фестиваль сбора урожая.

– И когда он? – Анью напряженно вслушивалась в то, как бегают по коридорам слуги.

– Через два дня, – Гедрюс тоже явно был не рад надвигающемуся на них мероприятию.

– Вернусь через три, – Анью развернулась, собираясь вылезти обратно в окно.

– Леди Аньюриэль! Вы куда? – Милица успела схватить её за подол мантии, насмерть вцепившись в ткань кулачками.

– Силлиан уже послал отряд на Ваши поиски, – вставил свои пять медяков лорд Кравежский. – Я тоже не в восторге, но не мне же одному мучиться! Господин Аман уже дал своё вынужденное согласие. И Михан тоже смирился с неизбежным. Будем страдать все вместе.

– Я НЕ ХОЧУУУУ! Я не люблю все эти празднования и светские мероприятия! – она вцепилась пальцами в оконный проем.

– Леди Аньюриэль! – Милица тянула её за подол мантии. – Бал, это же так чудесно! Там будут лорды, и прекрасные леди и самые достойные из рыцарей. На бал все хотят!

– Можешь воспользоваться моим приглашением. Я не пойду!

Анью не сдавалась, стараясь вырваться на волю без применения магии. Милица была ещё слишком маленькой, для телепортации, это могло ей навредить. А если колдунья телепортируется сама, то, тянущая её изо всех сил, малышка просто рухнет на пол. Причинять боль ребенку не хотелось.

– Вы рыцарь или как? – Гедрюс с грохотом скинул нагрудник на пол. – Ваш долг перед королем, быть рядом в эту трудную минуту. И Вас, леди Аньюриэль, хотя бы не облачат в кучу железа.

– Что-то мне от этого не полегчало, – Анью, смирившись с неизбежностью наступления в её жизни нового витка страданий, сдалась и уселась в кресло.

Милица, приняв эту победу на свой счёт, разве что не раздувалась от радости. Девочка забежала за спинку кресла, расчесывая пальцами волосы и заплетая причудливую косу, периодически весьма ощутимо дергая пряди. Дети… Детям всё можно, даже трогать несчастную силлин. Анью обреченно смотрела, как снимает доспехи десница, отдавая последние распоряжения по подгонке кузнецу и его подмастерьям.

– Милица, у меня для тебя кое-что есть, – колдунья покопалась в сумке и достала небольшой рулон золотистого цвета ткани. – Может на бал тебе и рано пока, но это же не значит, что ты должна остаться без платья.

От радостного визга заложило уши. Девочка выхватила ткань из рук, суетливо бегая по кабинету. Анью смиренно ждала пока этот поток эмоций и бессмысленных выкриков, грозящий оглушить её на неделю, прекратится.

– Спасибо, леди Аньюриэль! Спасибо! – Милица подбежала к ней, в глазах читалась безграничная радость.

– Беги, выбирай какое платье будешь шить. А мне надо поговорить с твоим папой с глазу на глаз.

– Спасибо! – выкрикнула напоследок девочка, убегая из кабинета.

– Это рохэндельский шелк? – Гедрюс удивленно смотрел вслед дочке. – Даже я её так не балую…

– Мне не идёт золотой, а на ней будет хорошо смотреться. Платье сам оплатишь, – колдунья махнула рукой, довольно улыбаясь подобию тишины в кабинете. – В даорийских полях я наткнулась на регентовых недобитков. Этот нюанс я уладила. Вот только, ходят слухи, что среди них был наследник регента… Знаешь, как он выглядит?

– Сейчас покажу. Буквально сегодня заказывали листовки о розыске. Да и гвардейцам показывал, чтобы знали кого искать, – десница достал портрет.

Анью всмотрелась в изображение, припоминая лица убитых.

– Его среди них не было, – девушка покачала головой.

– Жаль, придется искать поганца дальше. А я уж обрадовался… Ну ничего, найдем. Никуда не денется.

– Силлиан спокойно отнесется к смерти кровного родственника? – задала волнующий её вопрос Аньюриэль.

– Вот уж чего не знаю, того не знаю. Они почти ровесники, но никогда не были особенно близки. Силлиан вообще старается свести кровопролитие к минимуму. Добрый он. Иногда даже слишком.

– Это не такой уж и порок. Главное, чтобы не нашлись те, кто захочет этим воспользоваться, – девушка пожала плечами.

– Это уж точно… Я присмотрю за ним, не волнуйтесь.

– Я знаю. Аман в архивах? – она поднялась с кресла.

– Да. В своём кабинете, как шутит Силлиан. Сидит там почти безвылазно, – Гедрюс махнул рукой и сел за стол, перебирая какие-то бумаги.

– Спасибо, – девушка вышла из кабинета.

Она быстро шла по коридорам и лестницам, периодически срезая путь через переходы для прислуги. Стражники вежливо кивали ей. Горничные, смущаясь, опускали лица в пол. Дверь архивов тихо скрипнула. Никто за время отсутствия девушки так её и не смазал. Аман, как и ожидалось, был там. Вот только поиски явно были непродуктивными. Мужчина спал, положив голову на пыльные страницы книги. Ночные бдения явно не шли ему на пользу… Анью улыбнулась, глядя на открывшуюся картину.

~Ведь если я не попробую, я никогда не узнаю. Если я не попробую – ничего не изменится. Кто-то должен сделать шаг навстречу.~

Хочет ли она что-то изменить? Правильно ли это будет… А может оставить всё так, как есть? Она глубоко вздохнула, аккуратно убирая, упавшие на лицо мужчины пряди светлых волос, и смотря на то, как он хмурится во сне.