Read the book: «Посягательство»

Имена, характеры, места и события — плод авторского воображения. Совпадения с действительностью абсолютно случайны.

Глава 1

"Бывают иные встречи, совершенно даже с незнакомыми нам людьми, которыми мы начинаем интересоваться с первого взгляда, как-то вдруг, внезапно, прежде чем скажем слово".

(Достоевский Ф. М.)

С самого начала её работа с этим клиентом пошла кувырком.

В промозглый октябрьский вечер понедельника в 21:00 он пришёл на приём. Офисное здание, где у Виолетты был кабинет, к этому времени уже опустело. Она не планировала никого сегодня принимать, но почему-то дала согласие на встречу с клиентом, да ещё в такое время. Почему? А, точно! В тот день они с мужем повздорили, и ей не хотелось оставаться дома. Молодая женщина поспешно покинула эпицентр конфликта, забыв ключ от офиса на фоне обуреваемых эмоций.

Конечно, в корне неверно было ехать на встречу с клиентом в таком состоянии. Но... что сделано, то сделано.

Когда Виолетта поднялась на второй этаж здания, где располагался её офис, то увидела на площадке перед лестницей мужчину лет тридцати пяти, задумчиво смотрящего в окно. Одет он был просто, но со вкусом - в зеленую рубашку и темные брюки, в руках держал чёрную стеганую куртку. Несколько заостренные черты его профиля обрамляли тёмно-русые вьющиеся пряди волос, придавая посетителю таинственно-зловещий вид в тусклом освещении.

- Добрый вечер! Вы - Вадим? - обратилась Виолетта к незнакомцу, одновременно шаря рукой в своей сумке в попытке найти ключ.

Мужчина повернулся в её сторону и посмотрел с улыбкой так, словно знал её давно.

- Вечер добрый! Да, я Вадим, - ответил знакомый баритон, который не так давно она слушала в телефонном разговоре. - Вы что-то потеряли? Выглядите взволнованно.

После паузы какого-то тревожного осознания, Виолетта виновато произнесла:

- Вадим, прошу простить меня, но приём сегодня не состоится. Я забыла ключ от кабинета. В качестве компенсации за потраченное время предлагаю провести следующую сессию без оплаты.

- Ну что вы как дитя, ей Богу, - неожиданно мягко произнёс мужчина, кладя руку на плечо Виолетты, - это сущие пустяки. Мы можем поговорить прямо тут.

Женщину смутило такое предложение, да и ситуация в целом выглядела двусмысленно: клиент касается её в тусклом коридоре, их лица близко друг от друга, он смотрит ей в глаза, она отводит взгляд... Виолетта отстранилась.

- Нет, так не пойдёт. Это нарушение терапевтических правил. Вы как клиент приходите ко мне, специалисту, за помощью в кабинет, и между нами должны сохраняться понятные границы.

Вадим слегка усмехнулся и покачал головой:

- Беда специалистов вашей профессии в том, что вы слишком зациклены на правилах, боитесь сделать лишний шаг вправо или влево. Не лучше ли, когда психолог может создать неформальную обстановку на благо клиенту, чтобы ему проще было довериться? Иначе выходит суррогат какой-то, как в эксперименте Харлоу, когда обезьянке подсунули каркас, завернутый в махровую тряпку, вместо матери.

Вы, психологи, обещаете дать клиентам опыт родительской любви, а по факту выстраиваете баррикады.

Его слова и несколько нахальный взгляд карих глаз застали Виолетту врасплох. Она и сама думала о том же, когда проходила курс личной психотерапии, - с одной стороны, понимая важность правил, а с другой, желая их растворить.

- Вы читали про эксперимент Харлоу? - с интересом спросила она.

- Я читал ваш блог, и там вы писали об этом эксперименте.

"Теперь понятно, откуда этот взгляд, будто он знает меня давно", - подумалось ей.

Воспользовавшись замешательством Виолетты, Вадим взял её за руку и подвёл к окну, тихо произнеся, почти что на ухо:

- Посмотрите, какая красота! От слияния дождевых капель и света фонарей и фар создаётся интересная палитра.

Мне нравится гулять поздно вечером и даже ночью - мир воспринимается совсем иначе, чем днём.

Молодая женщина вновь испытала неловкость от странности ситуации: это касание рук, они оба смотрят в окно в полутемном помещении...

Она понимала, что клиент вовлекает её в свой сценарий, но почему-то поддавалась на его уловки.

После окончания университета Виолетта четыре года вела частную практику, но всё ещё чувствовала себя самозванкой в профессии, как, впрочем, и многие её коллеги. И, справедливости ради, четыре года - это очень маленький срок, чтобы стать настоящим профессионалом. Если теорией она владела хорошо, то своими эмоциями пока не очень. Межличностные границы хромали.

Собравшись, Виолетта отошла от окна, установив необходимую дистанцию между собой и клиентом, и вернулась к теме, озвученной им, про суррогат близости в терапии:

- Да, психолог никогда не заменит клиенту родителей, он и не должен. Родительство в терапии символичное. И всё же клиент имеет дело не с каркасом, а вступает в терапевтические отношения, которые, ради его же безопасности, должны иметь определённые рамки.

Её слова как будто вернули мужчину из грёз в реальность, он стал более серьёзным и голос зазвучал резче:

- Хорошо, давайте назначим дату следующей встречи.

Они договорились встретиться в пятницу в это же время. Клиент категорично заявил, что посещать сеансы раньше не имеет возможности из-за плотной занятости. И вдруг, как будто и не было между ними разговора о границах, спросил:

- Вас подвезти? Где вы живёте?

Оставаясь верной себе, психолог ответила:

- Спасибо за предложение. Я за рулём. Но даже если бы я ездила на общественном транспорте, то всё равно ответила бы вам отказом, поскольку психолог не может принимать от клиентов никаких подарков, услуг, кроме оплаты за сессию. Прочтите этический кодекс психолога. Там отражены все основные правила.

- Уж лучше вы меня просветите в следующий раз. Не хочу читать это скучное чтиво, - произнёс Вадим, сморщив лицо.

- Хоть и скучное, но писано кровью. Вот вы водите автомобиль?

- Вожу.

- Ремнями безопасности пристегиваетесь?

- Довольно редко.

- А зря. Я как-то не пристегнулась и чуть не сломала шею.

- Я ещё сильнее заинтригован терапией, - иронично сказал мужчина. - И, конечно, рад, что в вашем случае всё обошлось, иначе мы не разговаривали бы здесь сегодня.

К сожалению, человек не начнёт думать о безопасности, покуда не испробует удары судьбы на собственной шкуре. А иной мазохист целует кнут, которым его бьют. Ну что ж, до новых встреч.

Он жестом пригласил её пройти вперёд в сторону лестницы, а сам пошёл следом. Пока они спускались по лестнице на первый этаж, Виолетта, будто ожог на теле, ощущала его изучающий пристальный взгляд.

Оказавшись одна в машине, молодая, женщина с облегчением выдохнула, но краем глаза ещё поглядывала на серый внедорожник, в который сел её новоиспечённый клиент. Подождав, когда он уедет, Виолетта двинулась в сторону дома.

Глава 2

"Я хочу хоть с одним человеком обо всём говорить, как с собой".

(Достоевский Ф. М.)

В следующую пятницу Виолетта приехала пораньше, дабы избежать очередного конфуза и не столкнуться с клиентом на лестнице, однако он появился с опозданием в пятнадцать минут.

Вадим открыл дверь кабинета, непринуждённо поздоровался, повесил куртку в шкафчик, и расположился в удобном кресле по левую сторону от психолога.

- Добрый вечер, Вадим! Вы сегодня пришли с опозданием, - произнесла женщина, посмотрев на часы. - Что-то произошло?

В достаточном освещении офиса она имела возможность лучше разглядеть его.

Сегодня он был в синих джинсах и красной клетчатой шерстяной рубашке из мягкой шерсти. Тёмно‑русые волосы, чуть взъерошенные, будто их тронуло дуновением ветерка, обрамляли несколько бледное лицо. В карих глазах таинственно пряталась улыбка, лишь слегка обозначая себя парой морщинок у внешних уголков век.

Между его мимикой и поведением женщина время от времени замечала раздвоенность, когда нарочитую самоуверенность и раскованность внезапно сменяла стыдливость.

- Да так, автослесари накосячили, пришлось экстренно улаживать проблему. Есть у меня во владении несколько сервисных центров по ремонту автомобилей, - как-то смущённо сказал Вадим, с иронией добавив: - А вы сегодня в образе психолога, и теперь, наконец, всё по правилам?

Виолетта не спасовала перед этой дерзостью, задав клиенту встречный вопрос: - А вы как будто в конфликте с правилами? Что для вас означает необходимость следовать правилам?

- Знаете, обращение на "вы" звучит чересчур официально… Оно будто возводит между нами невидимую стену - и уж точно не располагает к разговорам о личном. Может, перейдём на "ты"? - игнорируя вопрос, предложил Вадим несколько грубовато.

- Ничего не имею против. Давай на "ты". Так что же для вас... то есть, для тебя означает необходимость следовать правилам?

- Это означает быть для тебя одним из многих, - недавняя грубость в его голосе сменилась явным смущением.

- Интересная гипотеза... Мы можем поисследовать, что подвело тебя к этому умозаключению или поговорить о том, какая проблема привела тебя ко мне на приём?

- Почему-то, когда смотрю в твои бездонные глаза, кажется, что нет никаких проблем, - ответил клиент, не сводя влюблённый взгляд с психолога.

Виолетте показалось, что ему доставляет удовольствие расшатывать её внутреннее равновесие. Она рефлекторно поправила юбку, словно этот жест мог защитить её от проникающего мужского взгляда.

- Так работает психологическая защита: когда нужно пойти в боль, из памяти вытесняется то, что стало её причиной, а фокус внимания смещается на что-то другое - например, на чувства к психологу, - пояснила Виолетта, пытаясь скрыть растерянность от его слов.

Вадим вмиг стал мрачным, потупил взгляд и тихо произнёс: - Да, боль была сильная. Долгое время мне казалось, что я не живу.

- А когда ты впервые это заметил?

Он тянул с ответом, переключив внимание на бутылку минералки, стоящую на журнальном столике:

- Мне нравится твой заботливый подход к клиентам. Вода сейчас очень кстати. В горле ужасно пересохло!

Мужчина налил минералку в стакан и отпил, довольно констатировав: - И без газа...

- Вадим, ты уходишь от темы, - мягко отметила Виолетта, направляя разговор в нужное русло.

- Ах, да! Про что я говорил?

- Про период, когда тебе казалось, что ты не живёшь.

Собравшись с силами, он произнёс:

- Так это с самого детства. Но больше помню своё состояние после измены. Я влюбился по уши в одноклассницу Свету. Мы стали встречаться. Тогда у меня ничего не было за душой, снимал квартиру с другом. Комплексовал сильно, что не могу дать ей тот уровень жизни, о котором она мечтала.

И вот, однажды, как гром среди ясного неба, - захожу во двор дома, где жила эта Света, и вижу, как она целуется с каким-то мажором возле его тачки.

Вадим печально усмехнулся, будто над самим собой прежним и, покачав головой, продолжал: - Признаюсь, долгое время я ненавидел женщин, и сделал много того, о чём теперь не хочется даже вспоминать.

- Понимаю, как тебе было больно, - сочувствующе сказала Виолетта, кивнув головой.

- Правда понимаешь? Значит тебе тоже изменяли? - живо спросил клиент, но не из сочувствия, а с интересом гончей, которая почуяла след - её слабость.

- Да, к сожалению, - ответила женщина после некоторого замешательства, и тут же задала ему новый вопрос, дабы снова не потерять нить беседы:

- Почему ты именно сейчас решил обратиться за психологической помощью?

Мужчина заговорил медленно, с бархатистыми нотками в голосе, задерживая взгляд на психологе дольше, чем обычно это делали другие клиенты:

- Месяц назад мне на глаза попался твой блог, и я понял, что больше не хочу жить, как прежде. Я хочу отгоревать свою боль, встретить ту единственную и создать с ней семью. Ты дала мне проблеск надежды, Виолетта. Вот сейчас я смотрю на тебя и осознаю, насколько мне легче дышится!

Его поведение источало энергию соблазнения, что заставляло психолога испытывать неловкость. Молодая женщина сделала попытку заземлить клиента, всё больше поддававшегося чарам своих фантазий:

- Я рада, что вселила в тебя надежду, и, в то же время, должна предупредить, что процесс исцеления от травмы на самом деле небыстрый. Твоё облегчение может быть результатом идеализации меня как специалиста.

- Что такое идеализация? И как происходит процесс исцеления по-правильному? - иронично поинтересовался Вадим, но в этой иронии слышались нотки некоторого пренебрежения к объяснениям психолога, которые для него были не более чем странными теоретическими построениями.

- Идеализация - это защитная реакция психики, когда другой кажется идеально подходящим тебе. В нём ты видишь, как бы идеальное, отражение себя. Минус этой защиты в том, что она неизбежно сменяется разочарованием.

Пока ты лишь идеализируешь женщин, но потом приходишь к разочарованию, и та ненависть, которую ты начинаешь чувствовать к себе, столкнувшись с неоправданными ожиданиями, разворачивается против них.

А исцеление начинается тогда, когда ты позволяешь себе прожить чувства, связанные с прошлым негативным опытом, не подавляя их, не уходя в защитные реакции, и выносишь из этого новые полезные осознания.

- Тогда дай мне оценку как психолог: каковы мои шансы стать маньяком, душащим женщин в тёмном переулке? - осведомился в шутку Вадим, но за этой шуткой Виолетта почувствовала много тревоги.

Ей тоже почему-то стало немного не по себе, и даже пронеслась мысль, что сидящий перед ней человек вполне мог быть способен на такое, но вслух произнесла:

- Это несмешная тема. Я вижу, что ты защищаешься с помощью иронии и сексуализации терапии, пытаешься нарушать рамки сеттинга, чтобы не соприкасаться со своей болью.

- А что такое сексуализация? - поинтересовался мужчина, отпив из стакана и облизав губы.

- С твоей стороны эта психологическая защита проявляется в привнесении в наше общение эротического подтекста, - отвечала Виолетта, стараясь сохранять профессиональную нейтральность. Притом, что внутри неё бушевали самые разные чувства: обида и злость, что клиент не принимает её профессиональную помощь, атакует правила, соблазняет, а также стыд за свои реакции на него, и, в некотором роде, страх. Его манера вести с ней разговор вызывала в молодой женщине странное сексуальное возбуждение, смешанное с чувством беспомощности.

- Вы, психологи, любите отгораживаться от клиентов психологическими терминами и правилами. Может это тоже защита такая? Почему ты убеждена, что я что-то себе придумал и защищаюсь? Разве у меня не может возникнуть настоящих чувств? Ты не веришь в любовь с первого взгляда? - с вызовом произнёс Вадим.

- Определённо можно влюбиться в свои фантазии о другом человеке, но нельзя всерьёз полюбить того, кого ты, по факту, не знаешь. Я понимаю, ты чувствуешь себя уязвимо, и думаешь, что терапевтические правила существуют только для того, чтобы отгораживаться от клиентов. Каким же тогда ты видишь нормальное взаимодействие психолога и клиента?

- Я хочу твою откровенность в обмен на мою. Мне нужно лучше узнать человека, которому я собираюсь вывернуть наизнанку свою душу.

Виолетта чувствовала себя обессилившей, так как все её попытки помочь разбивались о сопротивление клиента, который, казалось, подобно охотнику, гнал её как лань в ловушку, где она окажется парализованной, а затем съеденной.

Собравшись, женщина твёрдо ответила:

- По правилам это исключено.

Вадим же с усмешкой произнёс:

- Да ладно, расслабься. Я понимаю, что пришёл добровольно, и ты мне ничего не должна.

За этим насмешливым "расслабься" она уловила его желание держать её в напряжении, как будто ему доставляло удовольствие чувствовать свою власть над ней.

Виолетта постаралась абстрагироваться от своих смешанных эмоций, вспомнив лекции профессора, на которых он не раз рассказывал о поведении "сложных" клиентов в терапии, и спокойно произнесла:

- Ну тогда позволь мне задать тебе ещё ряд вопросов, а в оставшееся время обсудим контракт.

Когда сессия с клиентом закончилась, Виолетта ещё какое-то время оставалась в кабинете, чтобы снова не встретиться с ним на лестнице. Потом она надела пальто, взяла сумочку, погасила свет и вышла в коридор, запирая дверь снаружи ключом.

На этаже давно никого не было. Охранник частично отключил освещение, из-за чего в коридоре воцарился полумрак, а напротив лестницы, как в фильме ужасов, зловеще моргала догорающая лампочка, словно посылая предупреждающие сигналы.

В эти мгновения Виолеттой овладел страх. Она представила, что клиент сейчас набросится на неё из сумрака и начнёт душить. А ей о нём совершенно ничего неизвестно. Может и имя Вадим - не его настоящее...

Психолог сделала глубокий вдох, на несколько секунд задержала дыхание и медленно выдохнула, после чего решительно направилась к лестнице.

Глава 3

"Она его выдумала и в свою выдумку сама же первая и уверовала. Он был вроде какой-то ее мечты…".

(Достоевский Ф. М.)!

В среду Вадим позвонил Виолетте в состоянии, близком к эйфорическому, и сообщил, что их беседы влияют на него очень положительно. А в пятницу она с воодушевлением шла на запланированную с ним встречу.

Воодушевление это было связано отчасти с эгоистическим ожиданием, что с клиентом удалось установить более-менее сносный контакт, и поэтому он больше не станет атаковать её, а значит их беседы будут протекать в более комфортной психологической обстановке.

Психолог понимала, что саботаж Вадима вызван желанием контролировать ход терапии, дабы избежать встречи со своей болью, но его поведение поднимало в ней самой много тревоги и сомнений.

Положительный отклик от клиента вдохнул в новые силы в Виолетту, и она стала убеждать себя, что ещё не всё потеряно. Но... что именно? Не подменяется ли цель терапии их обоюдным желанием просто проводить время вместе?

Виолетта час просидела в своём кабинете в ожидании Вадима. Он так и не пришёл, и не ответил на её звонок.

Женщина поймала себя на стыде. Порефлексировав, о чём этот стыд, она поняла, что стала проникаться словами клиента о её роли в его жизни, а по факту эта роль была совсем незначительной, ведь иначе он не смог бы забыть о сеансе. Вслед за стыдом пришли тревога и грусть, стоило ей только подумать о том, что он больше не придёт.

Неужели она попала в ловушку отверженности? Почему её так задело его отсутствие? В ответ в памяти всплыло воспоминание о том, как ей не раз приходилось ждать мать в детском саду, когда других детей уже забрали родители.

Контакт с клиентом висел на волоске, рискуя оборваться.

Измученная переживаниями, к вечеру Виолетта смирилась с этой данностью и ни на что не рассчитывала. А потому сообщение от клиента, пришедшее на телефон, заставило её вздрогнуть от неожиданности.

В сообщении Вадим извинялся за пропуск сессии по причине возникшего на работе форс-мажора, пообещав прийти на следующий сеанс. В обратном сообщении она ответила ему, что по правилам, пропущенная сессия оплачивается в полном объёме, но поскольку первый сеанс не состоялся по её вине, они в расчёте.

Глава 4

"Любовь мечтательная жаждет подвига скорого, быстро удовлетворимого и чтобы все на него глядели. Тут действительно доходит до того, что даже и жизнь отдают, только бы не продлилось долго, а поскорей совершилось, как бы на сцене, и чтобы все глядели и хвалили".

(Достоевский Ф. М.)

Виолетте нравился её кабинет, который она обустроила под себя, сделав максимально уютным и домашним. Возле панорамного окна с видом на лиственницы стояли два больших кресла с мягкими подлокотниками, журнальный столик из массива дуба с бумажными платочками, чуть поодаль, у стены - современный большой диван, книжный дубовый шкаф со стеклянными дверцами, за которыми виднелись книги в красивом переплёте.

Это было место, где она оставалась с клиентами один на один и они могли безопасно говорить абсолютно обо всём, где создавалась сильная энергетика жизненной драматургии.

Виолетте нравилось чувствовать сопричастность к жизни своих клиентов, нравилось, что они всегда могли прийти к ней за поддержкой, какую не находили ни у подруг, ни к друзей, ни у родителей, ни у партнёров по отношениям.

Почему она выбрала эту профессию? Поначалу, ещё перед поступлением в университет, Виолетта наивно полагала, что, зная об особенностях работы человеческой психики, сможет влиять на людей, получая их расположение. Таков был бессознательный способ компенсировать дефицит родительской любви и популярности у одноклассников. В школьные годы она была скорее гадким утёнком, чем прекрасным лебедем, и испытывала зависть к девочкам, которым не нужно было прилагать особых усилий, чтобы за ними бегали мальчишки. В День всех влюблённых никто из мальчиков в классе не писал для неё "валентинок". Да и в более взрослом возрасте никто не страдал по ней, не признавался в любви.

Она знала из психологической теории, что чувство женской привлекательности формируется у девочки ещё в детстве, когда отец говорит ей об этом, не пытаясь соблазнить и оставаясь в роли родителя. Каким Виолетта запомнила своего отца? Чем-то он напоминал Фредди Крюгера. Этот человек не имел вредных привычек, но был переполнен ненавистью и яростью. Приходя заведённый с работы, он устраивал им с матерью муштру, обзывал, швырял вещи, грозясь убить их и закопать в подвале.

Виолетта по большей части боялась мужчин. Лишь со временем, видя вокруг себя мужчин другого склада характера, пройдя личную психотерапию, она стала увереннее во взаимодействии с ними. Однако уверенность эта оказалась нестойкой, т.к. незапланированные обстоятельства, подобные встрече с Вадимом, всё равно выбивали её из эмоционального равновесия как скачок напряжения выбивает пробки в электрощитке, перекрывая подачу выдержки и рациональных решений в сознание.

Сохранять профессиональную нейтральность с новым клиентом удавалось с большим трудом. После сессии с Вадимом она долго обдумывала их разговор, обнаруживала свои уязвимости и винила себя в непрофессионализме.

Мужчина упорно разрушал рамки сеттинга, заставляя её чувствовать себя объектом, а не проводником в мир душевных озарений.

Сегодня они снова должны были встретиться, и Виолетта уже со вчерашнего вечера отлавливала у себя тревогу.

В этот раз Вадим пришёл вовремя. Выглядел вполне спокойно, улыбался. Виолетта же, напротив, была напряжена - её тело сгруппировалось в предчувствии новой атаки, и оно не ошиблось.

- Вот не пойму, почему ты так жестока ко мне? - заговорил клиент, и улыбка сошла с его лица, приветливый тон сменили нотки негодования.

- О чём ты, Вадим? Я к тебе со всей теплотой..., - удивилась психолог.

- Когда ты сорвала первую сессию, я отнёсся к этому с пониманием, сказал, что ты мне ничего не должна. Когда же я замотался на работе и забыл о встрече, ты сразу включила счётчик моих грехов. Тебе не кажется, что это как-то не по-человечески?

- Взаимные уступки хороши, пожалуй, в личных отношениях. В терапевтических, профессиональных они размывают границы, и это не на пользу делу. Ты владеешь автосервисами, насколько я помню? Так вот представь: у тебя остался один день, чтобы доделать работу и сдать заказчику автомобиль, а автослесари не вышли и не предупредили тебя, т.к. закрутились со своими делами. В результате заказчик остался без автомобиля и выставил тебе неустойку. Как в этом случае ты поступишь с сотрудниками, которые не вышли?

- Ну хорошо, сдаюсь, - смягчился клиент. - Наверное, я взыщу с них эту неустойку. Но, чёрт побери... Я хочу, чтобы ты делала для меня исключение. Формализм - это всё так скучно! И вообще, меня бесит такой формат работы. Ты, важно восседая в кресле, в доспехах психолога, заставляешь меня чувствовать себя идиотом. Но признай сама: тебе было обидно, что я не пришёл?

- А если бы я сказала, что мне было обидно, что это значило бы для тебя? - продолжала спрашивать Виолетта, скрывая смущение.

- Ловкий уход от ответа. Ну да ладно. Значило бы, что я тебе небезразличен.

- Ты замечаешь этот парадокс: желание занять важное место в душе человека, к которому испытываешь симпатию, игнорируя и раня его?

- А ты разве не замечала в своей практике парадокс, что это работает? - иронично переадресовал вопрос психологу Вадим, повторяя её же приём.

- Ты прав, - с улыбкой ответила женщина, черпая удовольствие от этой пикировки. - Люди, пережившие в детстве боль отвержения, привязываются к тем, кто их ранит. Хочешь поговорить о своих детских переживаниях?

- Я хотел бы знать о твоих настоящих чувствах. А что до меня, то да, в детстве мне не хватало принятия и любви со стороны матери, которая вечно находилась в депрессии. Употребление алкоголя и фенобарбитала превратило её в психического инвалида.

Мне важно, чтобы меня принимали любым. Разве ты не писала в своём блоге о том, что поначалу клиентам необходимо чувствовать слияние с психологом, когда стираются границы и твои желания становятся его желаниями?

- Часто человек путает принятие с попустительством. Здоровые ограничения уберегают личность и её отношения от распада. Да, многим хочется слияния с другим, размыть границы, но в перспективе это не приводит ни к чему хорошему.

Вадим театрально расхохотался: - Мне это напоминает сцену из детского фильма про Буратино, когда Мальвина учила его правилам. Забавный тандем никудышного ученика и строгой училки! Только вот где перо и бумага? Буду записывать правила.

Эта аллегория показалась забавной и Виолетте. Градус напряжённости в кабинете стал снижаться.

- Ладно, это всё лирика, - уже извиняющимся тоном произнёс мужчина. - Хорошо, давай поговорим о моём детстве. Мать растила меня до пяти лет одна. Она любила, когда напивалась, рассказывать мне, как я родился от насильника, и каждый день всем своим существом напоминаю ей о нём. Когда-то на выпускном её чем-то опоил, а потом изнасиловал одноклассник. Позже мать узнала, что беременна, но не сделала аборт, т.к. был высокой риск остаться бесплодной. По трезвости я и вовсе был ей противен. Она неделями могла со мной не разговаривать...

На этих словах Вадим закрыл лицо руками, чтобы не показать проступивших слёз.

Его история подняла в Виолетте сильные переживания, что самой захотелось плакать. Посчитав, что слова будут звучать в данный момент механистично, она просто молчала, с сожалением в глазах глядя на него.