Read the book: «Закат эпохи»

Пролог

Настал триста шестой год со дня гибели богов. В эту ночь, когда старый год уступал место новому, в мире воцарилась атмосфера праздника: на всех пяти континентах, по приказам государей, затихли военные трубы; аристократия восседала в роскошных чертогах в окружении слуг, рабов и экзотических яств; простонародье собиралось у домашних очагов, в забитых до отказа тавернах, на оживлённых площадях с семьями, друзьями, случайными знакомыми или в полном одиночестве. Даже бандиты, привыкшие жить тёмными делишками, на время отложили преступные замыслы и собирались шайками в своих логовах, не желая упускать мгновение покоя. Города, крепости, деревни и лагерные стоянки наполнялись радостными пениями, танцами, звоном бокалов и глухим перестуком кружек, магическими фейерверками, ароматами благовоний и не всегда аппетитных блюд.

Но так было не везде; иная ночь стояла над северными пределами Кастериса. Среди студёных волн прятался безжизненный скалистый остров, где властвовала вечная зима, а облака скрывали солнечный свет и лунный блеск. Там, сквозь завывание вьюги, двое мужчин шли к руинам забытого храма. Снежные хлопья, долетая до них, таяли в воздухе, не коснувшись мантий; ветер, яростный и беспрерывный, бессильно скользил по незримой преграде. В такую ночь обычный смертный не продержался бы и часа – закоченел бы ещё на полпути, не увидев древних стен. Казалось, сама природа не желала видеть в этом месте ни одной живой души. Буран менял ландшафт каждую минуту, но для пришельцев суровая стихия – не более чем досадная помеха. Сугробы расступались перед ними, как вода перед носом корабля, открывая взору каменистую поверхность.

– Ничего не видно! – горланил мужчина в красной мантии. – Мы точно не заблудились?!

– Ты, как всегда, раздражаешь, Роан! – смеясь, ответил другой, поправляя капюшон. – Молчи и следуй за мной!

– Почему мы не долетим?! Или твоя тёмно-эльфийская задница на это не способна?

– Это почти как паломничество. Мы идём в святое место. Прояви уважение к мёртвым богам!

– Они всё равно не воскреснут, Варримунт!

– А это важно? О! Мы дошли!

Храм возник из метели внезапно. Очередной порыв ветра на миг разорвал снежную завесу, явив массивные колонны, но уже в следующую секунду всё вновь скрылось за белой пеленой.

– Нашёл же наш жёлтый этнис местечко! – процедил Роан, поправляя воротник красной мантии. – Как сюда раньше добирались?

– Скорее всего, исключительно с помощью порталов, – радостно подметил тёмный эльф и прибавил шагу.

– Всё надеешься найти утерянные знания? Ты самый наивный из всех Новых Богов.

– А ты самый раздражающий, но я же молчу.

– Когда-нибудь ты договоришься, и я прикончу тебя.

– Ага. Желаю удачи.

Маги приблизились к древнему сооружению. Найти дверной проём оказалось не просто, но вскоре они его обнаружили. Вход закрывало нечто напоминающее тяжёлое белое полотно, и оно колыхалось в такт вьюге. Варримунт протянул руку – и пальцы без труда прошли сквозь. Мужчины переглянулись, пожали плечами и вошли в храм, а обернувшись, увидели на снежной завесе, прилипшей к чему-то невидимому и тягучему, свои силуэты.

– Барьер? – слегка удивился Роан. – Забавно. И Ландерсу не лень его поддерживать?

– Чары, – поправил Варримунт, указывая на блекло горящий камушек. – Но да неважно. Идём.

И они пошли дальше. Магическая энергия, струившаяся из тела Роана, освещала мрачные залы алой дымкой. У пришлых складывалось впечатление, что храм служил чем-то вроде усыпальницы, но его забросили и разграбили ещё до начала Великой Божественной войны. Здесь не осталось ни скелетов, ни мусора, ни гробов, ни урн с прахом, ни подношений. Только пустые помещения, голые серые стены, местами прорезанные нишами, где когда-то покоились останки усопших, да каменные ложа, устланные вековой пылью.

– Ну прекрасно, – прошипел Роан. – Святое место, да? Кажется, в таких храмах собирались еретики, некроманты, чернокнижники и прочая мерзость из прошлого.

– Вполне возможно, – кивнул Варримунт. – Может, здесь есть потайная библиотека, где хранятся древние фолианты.

– Ага. И там будет пояснение, как возвращать мёртвых к жизни, перемещаться в пространстве и контролировать разум... Хватит верить в сказки! Эта магия – пережиток прошлого!

– Скорее то, что мы никак не можем заново открыть. В целительстве тоже не совершали прорывов, но одному удалось чего-то достичь.

– И этот «один» случайно себя убил, когда попытался повторить успех. Поучительная притча для тебя.

Продвигаясь вглубь, они заметили ожидавшего их в полной темноте исхудавшего желтокожего мужчину в лёгкой белой мантии – не под стать погоде – в том месте, где когда-то возвышался алтарь. Невысокий, с босыми ногами и тонкими пальцами, он не шелохнулся, услышав приближение гостей; лишь губы тронула лёгкая улыбка. Капюшон скрывал его лицо, но из-под него выбивались пряди волос – белые, точно первый снег.

– А ты всё такой же странный, Ландерс, – заговорил с ним Варримунт, приблизившись. – Я почти принял тебя за статую.

– Роан, Варримунт, – добродушно произнёс Ландерс, не открывая глаз. – Рад снова вас видеть, братья мои. Прошу меня извинить за столь удалённое место встречи. Надеюсь, вы не испытали проблем по дороге сюда?

– В следующий раз соберёмся где-нибудь в центре материка, – недовольно пробурчал человек. – Приспичило же тебе собрать нас на севере, да ещё и зимой.

– Прости меня, Роан. Я призвал вас сюда, дабы обсудить наши дальнейшие планы. Мне бы не хотелось, чтобы нам кто-то помешал. Чем дальше мы от юга, тем безопаснее. Думаю, не стоит напоминать, как пристально за нами следит Харадон.

Считая подобное унизительным, Роан гневно возразил:

– Мы называем себя Новыми Богами, а прячемся как трусливые разбойники! Отвратительно!

Ландерс, зная его вспыльчивый характер, не стал обращать внимания на резкость. Он спокойно слушал, хотя с каждым словом товарищ распалялся всё сильнее.

– А я-то думал, – вмешался Варримунт, – мы будем обсуждать насущные проблемы. Мне вернуться, когда эта бестия утихомирится?

– Клянусь мёртвыми богами, ещё хоть слово произнесёшь, и от тебя и капли крови не останется! – разозлился Роан.

– Какой самоуверенный! Покажи мне свою хвалёную мощь!

Слова тёмного эльфа не успели стихнуть, как человек, выйдя из себя, стремительно отпрянул назад. В тот же миг алая дымка, что до этого ровным светом окутывала стены, сжалась в тугой сгусток и, вытянувшись в зубчатую алебарду, с воем устремилась к цели. Но Варримунт, смеясь, скользнул в сторону и на лету перехватил волшебное оружие голой ладонью, точно ловя брошенную палку. Роан на секунду обомлел, однако быстро взял себя в руки и мысленно приказал алебарде разрубить наглеца. Магия не подчинилась хозяину.

– Не ожидал, да? – ехидно гоготнул Варримунт. – Контроль потерял? Мне его вернуть?

– Ах ты кусок дерьма! – взъярился Роан.

«Необычно, – Ландерс и бровью не повёл, анализируя их способности. – Магия Роана слишком быстра и могла бы снести всё на своём пути. Варримунт же мастер иллюзий, но так легко остановить его атаку и остаться на месте...» Желая проверить свою догадку, этнис попытался создать простой источник света; ни искринки не засияло в холодном воздухе. «Любопытно, – подумал он. – Как ему удалось?»

– Ну всё! – кипятился человек. – Я тебя голыми руками прикончу, остроухий!

– Довольно, – мягко произнёс Ландерс. – Я призвал вас не для того, чтобы вы друг друга поубивали.

– Давай начистоту: вопрос выбора у тебя не стоял, – посмеялся Варримунт. – Новых Богов в Кастерисе почти не осталось, да и оставшихся скоро перебьют. Лучше расскажи, зачем мы тебе понадобились, пока наш брат не разнёс всё вокруг.

– Тогда слушайте.

Ландерс говорил спокойно, почти без эмоций, словно речь шла о чём-то обыденном, а не о вещах, от которых у любого другого кровь стыла бы в жилах. Он не пытался давить или убеждать, лишь излагал факты. Когда с его уст слетело последнее слово, Варримунт и Роан переглянулись: в глазах первого мелькнуло недоумение, тогда как второй открыто рассмеялся.

– И всё? – выдал Роан. – И ради несуразной ерунды я свой зад морозил? Скорее всего, мы этого не застанем. Наши дети, внуки, правнуки и так далее до сотого поколения – тоже.

– Возможно, – проронил этнис. – А возможно, и нет. В одиночку мне не справиться. Я нуждаюсь в вашей помощи.

– Хорошо. Допустим, мы согласимся, – вклинился Варримунт. – Какая нам с этого выгода? За наши головы назначена солидная награда, а твою затею втихую провернуть невозможно. Да, мы – одни из лучших магов мира, но отнюдь не всемогущие. Высунемся – и нас прирежут как свиней... в лучшем случае. В худшем – закончим как рабы в Ималане. Лично мне дорога моя жизнь, и отдавать её ради сомнительной авантюры не собираюсь.

– Знаешь, я впервые с тобой согласен, – невольно поддержал Роан.

– А ты становишься умнее, брат мой.

– Всегда приходится рисковать, – сказал Ландерс. – Так или иначе война скоро начнётся. И пока государи будут заняты истреблением особо дерзких магов, мы затаимся и подготовимся к грядущему. Уверяю: без достойной награды вы не останетесь. Мой замысел требует совместных усилий и огромной армии. Когда мы...

– Стоять! – воскликнул человек. – Огромная армия? Где мы тебе её возьмём? Неужто предлагаешь завоевать весь мир?

– Нет. Кастериса более чем достаточно для осуществления моей цели. Вы поделите власть на материке и обезопасите свои жизни. Как её проживёте – дело ваше.

– Хм... Уже интереснее. С чего начнём? Втроём нападём на какой-нибудь Фемил и начнём победное шествие?

– Без войска у нас ничего не выйдет. Хорошая новость: собрать его не составит труда. По всему континенту найдётся немало обездоленных, желающих вернуть себе смысл жизни. Мы...

– Хах... Отбросы общества?! Они тебе и деревню не захватят; про государство я вообще молчу. Но мысль дельная; надо набрать приспешников.

– Раз уж собираемся воевать – без денег и шпионов не обойтись, – подметил Варримунт. – Потребуется создать тайные ставки во всех важных городах. А ещё стоит приручить наритов. Да, придётся заглянуть в Дикие земли, но птички принесут нам немало пользы.

В вопросах организации царило согласие. Однако стоило коснуться действий решительных – единство рассыпалось в прах. Ландерс ратовал за мирное подчинение одной из держав; Роан презирал его подход, считая милосердие проявлением слабости. Их пререкания затянулись, накалились и вылились в яростную перепалку. Варримунт немало удивился: нечасто выпадает возможность созерцать, как этнис – само добродушие – выходит из себя. Хотел он посмотреть на схватку товарищей, – а она вот-вот разразится, – но здравомыслие призвало разнять их. Предложение захватить каждому свою землю, а не одну на всех, успокоило спорящих.

– Звучит разумно, – снисходительно усмехнулся Роан. – Для разнообразия неплохая мысль. Осталось решить, какие.

– По моему мнению, – в голосе Ландерса ещё чувствовалась злость, – стоит обратить внимание на западную часть Кастериса. Тамошние правители не доверяют друг другу, что пойдёт нам на пользу. Я возьму на себя Вейстам. Государство с одним соседом проще оберегать.

– Тогда я возьму на себя Варистан. С его богатствами куда проще создать хорошую армию.

– Ты вообще знаешь, где находится запад? – фыркнул Варримунт. – Более того, ты там и месяца не продержишься.

– Что ты сказал?!

– А то! Варистан – центр материка. Стоит туда сунуться, как соседи налетят с шести направлений. Даже ты не отобьёшься, а мы не успеем тебя спасти.

Роан пробурчал что-то в ответ, но спорить не стал, ибо доводы Варримунта звучали разумно.

– Я возьму на себя Брессек, – продолжил тёмный эльф. – Я уже давно думал над тем, как убить Харадона, и уверен в своих силах. Таким образом, мы установим контроль на севере и на юге западного Кастериса. А тебе, мой жестокий брат, предлагаю покорить Эларию. Плюс я подначу одну жадную выскочку из Тарниума сместить нынешнего правителя. Это на время обезопасит нас от одной проблемы.

Вся ночь прошла в планировании. Новые Боги перебирали нити грядущей войны, сходились и расходились в суждениях, покуда не отыскали единый путь. Более они не медлили. Короткое прощание – и маги растворились в снежной пелене, унося свои замыслы в разные концы Кастериса.

Глава 1. Знаменитый чародей

Прошло восемь месяцев. За это время Ландерс, собрав достаточное число последователей и тщательно изучив все стратегически важные точки Вейстама, наконец приступил к осуществлению задуманного. Он разделил своё войско на несколько отрядов и направил их на захват северных земель государства. Приказ звучал предельно ясно: никакой лишней жестокости и никаких расправ над мирным населением. Фанатики не смели противиться воле своего Бога и поднимали руку лишь на тех, кто сам брался за оружие.

Деревни, привыкшие за триста лет мира отражать разве что редкие набеги разбойников, не выдерживали и пяти минут натиска. Гарнизоны городов, надеявшиеся укрыться за прочными стенами, сдавались почти сразу, стоило им увидеть магов, способных обратить любые укрепления в пыль. Жители покорённых поселений не проявляли особого сопротивления переменам: новая власть не только не трогала их, но и без промедления избавляла от продажных чиновников и обнаглевших бандитов. К исходу третьего дня за Ландерсом стояла треть Вейстама.

Весть о внезапном нападении потрясла Шаритта, царя Вейстама. Он немедленно созвал во дворец всех сановников, чтобы обсудить дальнейшие действия. Когда государственные деятели заняли свои места в тронном зале, где вдоль стен теснились резные дубовые скамьи, а меж высоких окон, пропускавших узкие столбы света, стояли изваяния крылатых зверей, вырезанные из светлого дерева, двери распахнулись, и в зал вошёл правитель. Невысокий, худощавый, с добрым лицом и сединой в волосах, он скорее напоминал мирного книжника, нежели властителя северного царства. На нём красовался синий халат, украшенный золотыми узорами в виде языков пламени, перехваченный поясом с пряжкой в форме ворона. Воссев на трон, чью спинку венчал тот же ворон, и приняв положенные приветствия, Шаритт подал знак к началу совета.

– Мой господин! – слегка склонившись, выступил первый чиновник. – За триста лет наше царство не знало конфликтов. Мы мирно жили в своём скромном северном уголке Кастериса. Многие государства страдали от рук высокомерных магов, и только нам повезло избежать их гнева. Но вот явился тот, кому под силу положить конец вашему правлению. Наш враг – не случайный проходимец. Его армия хорошо организована, да и к тому же имеет немало способных магов. Не думаю, что нам удастся победить своими силами.

– Что вы хотите этим сказать? – встревожился Шаритт. – Думаете, мы должны отдать наши земли какому-то самозванному богу?

– Вы всё неправильно поняли, государь, – внезапно встал другой. – Мы не собираемся преклоняться перед каким-то наглецом. Однако нам стоит запросить помощь со стороны. У нашего соседа могучая армия и сильные генералы. Почему бы нам не заручиться его поддержкой?

– Возмутительно! – запротестовал третий. – Приглашать их – всё равно что пустить голодного дракона в стадо овец. Да, они сильны, но как только они разберутся с угрозой – сразу же возьмутся за нас.

– Это лишь мнение невежды. Разумеется, придётся чем-то заплатить за услугу. Мы можем отдать несколько южных областей как плату за выживание. Лучше потерять кусок почвы, чем всю землю.

Мало кто возразил подобному высказыванию. Военачальники, чей долг – защищать родину, и те промолчали; слишком уж велик страх перед неведомой силой.

Шаритт никогда не обладал задатками великого правителя. В молодости он отличался уверенностью и действительно занимался государственными делами, но годы взяли своё: к старости его характер заметно ослаб. Государь всё чаще предавался рисованию и вину, в то время как реальная власть постепенно сосредоточилась в руках чиновников. Влиять на него не составляло труда, поскольку сам царь почти ничего не решал и выбирал наиболее убедительное из предложенных мнений.

При таком правлении неудивительно, что военная мощь Вейстама пришла в упадок, а почти все присутствующие в один голос предлагали обратиться за помощью к Андерстану, королю соседнего Атаристама. Столь унизительные речи привели в ярость наследника трона – Кайроса. Царевич, с самого детства посвятивший себя ратному делу, выступил вперёд именно в тот момент, когда Шаритт уже почти согласился.

– Да как у вас язык повернулся?! – гневно обрушился Кайрос на сановников. – Думаете, у нас нет достойных мужей, способных дать отпор врагу?!

Затем он резко повернулся к отцу – и на миг блеснула серебряная вышивка его тёмно-синего стёганого кафтана, что плотно облегал плечи, словно вторая кожа; поверх него, небрежно перекинутый через плечо, висел тяжёлый плащ из волчьего меха. Склонившись, как пристало военачальнику, а не родному сыну, юноша продолжил:

– Мы не нуждаемся в помощи каких-то проходимцев! Позвольте мне взять пятьсот лучших бойцов и нескольких магов. Я верну наши земли и лично срублю голову обнаглевшему божку.

Смелый и уверенный, подобно легендарному герою минувших эпох, Кайрос выделялся среди всех присутствовавших как характером, так и внешностью. Высокий, поджарый, с длинными светлыми волосами, голубыми, точно небо, глазами, квадратной челюстью и тонкой шеей – за ним чуть ли не по пятам следовала вереница прекрасных девиц, жаждавших вступить в царскую семью.

– Мой маленький богатырь! – с воодушевлением воскликнул Шаритт, постукивая кулаком по трону. – С таким сыном мне никакая беда не страшна. Я дам тебе тысячу солдат и буду ждать вестей о победе.

Юный наследник, охваченный жаждой подвигов, стремительным шагом направился к выходу. Царь проводил его гордым взглядом, а те, кто не поддерживал идею звать помощь со стороны, поспешили разразиться одобрительными возгласами. Остальные же махнули рукой и тяжело вздыхали, предчувствуя недоброе.

Пока на севере материка разгорался конфликт, на западе, в королевстве Эларии, наслаждались всеми прелестями мирной жизни. В её столице, Хаймворе, вовсю кипел рабочий день. Любой, кто хоть раз посещал его, приходил к одному мнению: лишь центр величественен, но чем ближе окраина – тем больше он напоминал деревню. Хаймвор раскинулся на холмах вдоль широкой реки, и его стены, сложенные из светлого песчаника, отражали лучи солнца тёплым золотистым светом. Вокруг королевского замка возвышались богатые особняки; широкие мостовые, вымощенные гладким камнем, тянулись вдоль аккуратных рядов двухэтажных зданий. Но стоило отойти подальше от главных площадей, как каменная кладка сменялась утоптанной землёй, а добротные сооружения – деревянными домами с соломенными крышами.

Торговый квартал, как и всегда, наполнялся жителями города, путниками из других поселений, авантюристами и знатными гостями из соседних государств. Здесь безраздельно царила реклама. Одни лавки брали громкостью, зазывая клиентов криками и песнями, другие привлекали внимание волшебными декорациями, третьи делали ставку на роскошный внешний вид, а кто-то и вовсе нанимал красавиц с обворожительными улыбками. Конкуренция была жёсткой, беспощадной и удивительно изобретательной. Однако среди всего торгового многообразия существовал один магазин, который не участвовал в ожесточённой борьбе за покупателей. О нём и без того знали все: от праздных зевак до заезжих вельмож. Скромное на вид одноэтажное деревянное здание носило довольно броское название – «Обитель Легенды».

Магазин принадлежал Авалору – чародею, чья слава давно перешагнула границы Эларии. Здесь продавались предметы, зачарованные его собственными руками: от простых бытовых безделушек до боевого снаряжения. Каждый, кто переступал порог этого места, ощущал прикосновение к чему-то большему, чем просто торговля. Правда, настоящих шедевров здесь не найти, поскольку мастер не позволял им попадать в руки случайных покупателей. Впрочем, никто не жаловался: любое изделие наголову превосходило всё, что могли предложить другие чародеи.

Сегодня Авалор завершил работу над новыми защитными чарами. Для их испытания он вызвал в мастерскую своего друга Эйгана, который по совместительству управлял магазином; ему предстояло стать живой мишенью.

В помещение вошёл человек среднего роста, с широкими плечами и слегка полноватым телосложением, одетый в тёмно-синий дублет, плотно облегающий грудь, поверх белой шелковистой рубашки с аккуратным воротником. Тёмные волосы взъерошены, карие глаза метали недовольные взгляды, зубы сами собой скрежетали от волнения – Эйган, прекрасно зная любовь мастера к опасным экспериментам, мысленно прощался с жизнью. Он давно привык к роли подопытного, хотя каждый раз пытался найти способ отвертеться.

Сам чародей, в отличие от друга, хранил невозмутимость. Высокий, стройный, беловолосый, с золотистыми глазами, длинными острыми ушами и лёгким зеленоватым оттенком кожи, этнис, коим он являлся, носил в чертах своих отпечаток трёх рас. Его отец – полукровка, рождённый от союза человека и тёмной эльфийки, а мать – чистокровная дриада.

Авалор, потирая рукава коричневой мантии из грубой ткани, внимательно наблюдал, как Эйган неторопливо натягивал перчатку. Тот делал это с таким видом, словно в глубине души всё ещё надеялся, что в любую секунду в магазин ворвётся запоздалый клиент и прервёт надвигающийся кошмар.

– Стараешься оттянуть неизбежное? – рассмеялся Авалор, направляя палец на своего товарища. – Ты не покинешь зал, пока тест не завершится.

– Звучит удручающе… – пробормотал Эйган. – А ты точно не допустил просчётов? Никому не удавалось создать нечто подобное.

– Ты мне не доверяешь? Обижаешь, друг! – с наигранной укоризной ответил чародей.

– Уж извини, но не все твои прототипы выходят идеальными. И почему именно я должен испытывать на себе каждое твоё творение? Попросил бы Антиона…

– И вызывать его всякий раз, когда мне захочется проверить новую игрушку? – самодовольно рассмеялся этнис, скрестив руки за спиной. – Прекращай ныть!

Эйган неуверенно вытянул левую руку вперёд и движением пальцев активировал чары: из перчатки вырвалась струя синей энергии, сложившаяся в полупрозрачный овальный щит. Авалор, не делая ни единого жеста, усилием мысли создал за спиной искрящуюся белоснежную стрелу и выстрелил ею в подопытного. Тот сжался в комок от страха, но барьер принял удар на себя и полностью его поглотил.

– Живой, – выдохнул Эйган. – Странно. Я не почувствовал удара.

– Как и задумывалось, – ухмыльнулся этнис. – Эти чары не блокируют магию; они поглощают энергию до соприкосновения, а после расщепляют и рассеивают её.

– Гениально! Они станут ходовым товаром!

– Ты рано расслабился.

– Что?

В ту же секунду в пустоте полыхнул огненный шар, и чародей запустил его в Эйгана. Прежде чем друг успел осознать случившееся, щит уже вобрал в себя атаку, рассеяв её без остатка. Однако жгучий зной, сопутствовавший пламени, преграда не отвела.

– Мать твою! – вскрикнул Эйган, отдёрнувшись. – Горячо же! Какого дьявола?!

– Надо же проверить новинку на температурные особенности… – пробормотал Авалор, быстро записывая что-то на листке. – А теперь приступим к тесту на скорость поглощения и... прочность. Я не просто так придал чарам форму щита.

Из его ладони хлынула тёмная энергия, сгустилась в воздухе и вытянулась в копьё чудовищной плотности; оно могло бы насквозь пробить колонну закованных в латы воинов. На сей раз Эйган дрогнул. Он опрометью кинулся к выходу и, уже влетая в дверной проём, выкрикнул через плечо:

– Да пошёл ты!

Копьё дрогнуло, распалось на рваные нити тени и растворилось. «Видимо, в следующий раз я точно позову Антиона», – подумал Авалор.

Вечер потихоньку опускался на улицы, и витрины «Обители Легенды» постепенно пустели. День выдался обычный, ничем не примечательный: авантюристы смели почти весь запас боевого снаряжения, вельможи разбирали безделушки с декоративной магией, а подозрительные типы неопрятной наружности предпочитали товары, что пахли хитростью и обманом – видимо, готовились к тёмному промыслу. Высокая цена никого не смущала: всякий знал, сколь дорога работа прославленного чародея.

– Дела как обычно? – спросил Авалор, выходя из мастерской.

– Ага! – довольно отозвался Эйган. – Сегодня заявились путники из Амерктола и Сунарата. Большая редкость. И снова ни один из Ималана.

– Ты же знаешь: у них суровые законы.

– Да-да... Рабство узаконили, а за владение чарами какого-то там типа – смертная казнь. Их император явно головой тронулся.

– Это не наше дело. Что по выручке?

Эйган похлопал по закрытому сундучку и уверенно заявил:

– Забит до отказа! Горжусь своей работой!

– Если бы ты с таким же усердием учился магии, – вздохнул Авалор, – то мог бы давно превзойти большинство магов на королевской службе.

– Работая на тебя, я заработаю гораздо больше, – рассмеялся друг. – А магия? Да и чёрт бы с ней! Пару жалких приёмов, способных облегчить мне жизнь, я в состоянии сделать.

– Ты нагло завышаешь цены. Сколько раз...

– Поправка: я достойно оцениваю твой труд. У великого чародея ширпотреб не продаётся. Мне нужно объяснять тебе, как устроен бизнес?

– Неужели не хочешь добиться в жизни чего-то большего?

– А чего мне желать?! – искренне удивился Эйган. – Работать интендантом в армии? Стать военным и дослужиться до генерала? Может, мне ещё занять место короля? Меня вполне устраивает вести дела в твоей лавке. Здесь я хорошо зарабатываю, да и к тому же обзавёлся собственным домом. Кто может таким похвастаться в двадцать один-то год?

– Да-а… Тут с тобой не поспоришь, – протянул Авалор и перевёл взор на входную дверь. – К тебе клиент.

С этими словами он удалился.

– Кто?

Эйган обернулся и увидел, как в магазин вошла светлая эльфийка с зелёными глазами и аккуратно убранными назад длинными золотистыми волосами. Её лицо не выражало эмоций, а взгляд настолько холодный, словно она без колебаний лишила бы жизни любого, кто посмел бы встать у неё на пути. На ней был изысканный зелёный наряд, дополненный изящными кожаными наплечниками с рельефным орнаментом и лёгкими латными наручами. Образ завершала коричневая поясная юбка, спускавшаяся почти до щиколоток, и высокие сапоги, подчёркивающие стройность ног. Девушка скорее напоминала утончённую представительницу дворянства, нежели воительницу, даже несмотря на то, что у бедра покоились богато украшенные ножны с причудливым прямым клинком.

«Дама точно не местная, – оценивал гостью Эйган. – Одежда, судя по всему, изготовлена на заказ. На рукояти меча – магическая метка. Наверняка очередная выскочка из высшего света». Ошибочно приняв незнакомку за очередную покупательницу, он с наигранной радостью поприветствовал её:

– Добро пожаловать, красавица! Я…

Блеснула в пустоте сталь, и острие коснулось горла; девушка явно пришла не за покупками. Ситуация на мгновение ошеломила Эйгана, но он сумел сохранить самообладание и, не отступив, спокойно спросил:

– Могу ли я вам чем-нибудь помочь?

Пока друг разбирался с неожиданной гостьей, Авалор в мастерской осматривал предметы, переданные клиентами на перезарядку. Не успел этнис приступить к работе, как в зал вошёл Эйган с таким лицом, будто его вот-вот должны вздёрнуть на плахе. Сквозь сжатые зубы он процедил:

– Вообще-то… клиент конкретно к вам, о знаменитый чародей.

В помещение вошла светлая эльфийка. После короткого формального приветствия незнакомка вытащила из-за пояса конверт, протянула его Авалору и произнесла:

– Мне поручено доставить вам послание от короля Финария.

– Финария?! – удивился Эйган. – Правителя Хализии? Что ему нужно? И как милашку вроде вас угораздило служить кабанёнку?

По непонятной причине гостья разозлилась. Но стоило её пальцам коснуться рукояти меча, как Авалор магией зафиксировал руку девушки, не позволив ей вытащить клинок из ножен. «Сразу понятно, почему она красиво одета, – подумал Эйган. – Мерзкая свинья! Явно любит поглазеть на своих подчинённых».

– И для доставки послания Финарий выбрал на роль гонца воительницу? – спросил Авалор, не скрывая серьёзного выражения лица. – Что в письме?

– Мне неведомы намерения моего короля, – ответила хализийка. – Я лишь исполняю приказ.

Текучая, подобно жидкости, энергия подхватила конверт и понесла его к хозяину. Лениво оглядев бумагу, Авалор велел Эйгану проводить гостью и дать ей один золотой.

– Чего?! – жалобно проскулил друг.

– Вперёд! – прикрикнул Авалор, создал волшебную длань и мягко вытолкнул Эйгана из зала.

– Ну всё! Хватит! Я понял!

– Благодарю вас за щедрость, – слегка поклонилась эльфийка. – На этом я с вами прощаюсь.

Девушка вышла, и дверь тихонько притворилась за нею. Авалор глядел ей вслед, машинально постукивая уголком конверта по ладони; вскрывать его он не собирался. Бросив на стол очередной призыв на службу, чародей вновь сосредоточился на работе.

Спустя время в мастерскую вернулся Эйган. Его внимание привлекло нераспечатанное письмо, и любопытство взяло верх. Красный воск захрустел под пальцами.

– Тебе настолько интересно? – спросил Авалор.

– А тебе нет? – поинтересовался друг.

– Да прочти уже наконец.

Эйган уселся на стол, достал бумагу и торжественно зачитал:

– «Моему почитаемому Чародею Авалору, выражаю глубокое уважение. Не с радостной вестью я обращаюсь к вам. Вам уже известно, что привычный нам мир медленно разрушается из-за наглости магов, возомнивших себя богами. С каждым днём их власть усиливается, а простой народ склоняет головы перед ними, чтобы сохранить свои жизни. С каждым днём наша жизнь всё больше превращается в отчаянную борьбу за выживание. Все великие герои должны объединиться, дабы противостоять грядущей катастрофе. Я всегда восхищался вашими талантами, что ярче света солнца, и с большим уважением прошу вас оказать помощь моему королевству и всему нашему миру. И не только мой народ, но и все нар...»