Read the book: «Бумеранг для предателя»

Глава 1

Мария

Встаю на эскалатор в торговом центре, отвечаю на звонок от подруги и зажимаю телефон между плечом и ухом.

— Ну что, мать, подарки всем купила?

— Да, Лин, подарки всем куплены, слава богу. Три часа в торговом центре прошли на ура, — смеюсь в трубку. — Даже не хватает рук, чтобы держать телефон. У меня куча пакетов.

— Что купила? Хвастайся.

— Дочке серьги, которые она очень хотела, — улыбаюсь я, представляя, как Алиса обрадуется. — Мужу его любимый парфюм. У него как раз заканчивается. Осталось купить себе платье для новогоднего карнавала, я уже присмотрела в одном отделе. Иду примерять. Линочка, у меня сейчас телефон упадет. Я тебе из дома перезвоню, ладно?

— Хорошо, дорогая. Удачных тебе покупок.

Прощаюсь с подругой, кое-как убираю телефон в карман шубы и вхожу в отдел, где час назад присмотрела платье — темно-синее, элегантное, со стразами. Оно отлично подойдет для новогоднего карнавала, который мы с мужем по традиции организовываем для наших сотрудников.

У нас сеть медицинских центров в Москве, Питере и других городах. Я работаю ведущим косметологом, а супруг — пластическим хирургом. Он специалист высшего класса, и к нему на прием выстраиваются очереди из известных личностей: актрисы, певицы, политики — кого только нет среди его постоянных пациентов.

Я ломала голову над тем, в чем лучше пойти, а как только увидела на витрине это платье, то образ сложился сам собой: с ним будут отлично смотреться мои не выгулянные замшевые туфли на высокой шпильке, и, конечно же, карнавальная маска.

Ставлю на пол в примерочной все свои пакеты, надеваю платье и расцветаю в довольной улыбке.

Каждый раз убеждаюсь в том, что блондинкам очень идет темно-синий цвет. Платье великолепное. Сшито словно специально для меня.

Беру его даже не раздумывая.

Еще несколько секунд кручусь у зеркала, аккуратно снимаю платье и резко замираю.

Мне только что послышался голос мужа.

Виктор здесь? Да ну, не может быть. Он сейчас на важной встрече.

До чего добродила по магазинам, что уже галлюцинации начались. Ох уж эта новогодняя суета…

— Любимый, посмотри, пожалуйста. Как тебе это платье? Не слишком яркий цвет? — отчетливо слышу голос Ксении.

Ксюша — подруга моей дочери. Они вместе работают администраторами в одном из наших медицинских центров.

— Ты великолепна! Красный цвет идеально подходит к твоим огненным волосам, — отвечает мужчина и теперь я на сто процентов уверена, что это мой муж.

В примерочной резко заканчивается воздух, мне становится трудно дышать.

С колотящимся сердцем приоткрываю шторку и вижу, как у соседней примерочной стоит супруг.

Виктор, наклонив набок голову, медленно ведет взглядом снизу вверх, растягивает губы в довольной улыбке и приподнимает широкую черную бровь.

— Так и хочется снять с тебя это платье, — делает шаг в примерочную, задергивает шторку, а я зажимаю дрожащей ладонью рот и чувствую, как глаза жгут горячие слезы.

Виктор и Ксюша?..

Я не могу в это поверить. Мой любимый муж, с которым двадцать пять лет прожила в счастливом браке, изменяет мне с подругой нашей дочери, которая в два раза младше его?

— Сволочь… — шепчу дрожащими губами, внутри как будто петарды взрываются.

Супруг ежедневно общается с красивыми женщинами и видит их обнаженные тела — такая уж у него профессия. А пластика груди так вообще одна из самых востребованных операций. Но я никогда его не ревновала: он не давал мне повода.

Всегда считала, что он верен мне, что у нас очень дружная и крепкая семья, которую никто не сможет разрушить.

И что я вижу?

Муж закрылся в примерочной с молодой любовницей, и сейчас, видимо, снимает с нее платье, на которое так жадно смотрел минуту назад.

— Вить, ну хватит, — раздается кокетливый смех. — Мы же не дома. Ну прекрати, Витюш. Нас могут заметить. Выходи уже, выходи. Дай мне переодеться. Сейчас приедем ко мне, и там нам никто не будет мешать.

Я подхожу к их примерочной, рука тянется распахнуть штору и посмотреть им в глаза, но в этот момент меня резко осеняет: завтра утром у нас должна состояться важная сделка. Если я сейчас устрою Виктору скандал и заявлю, что подам на развод, то он может отменить сделку и заключить ее потом — после развода. Чтобы я к ней не имела никакого отношения и при разделе имущества не претендовала на долю.

Он свое получит. Такое предательство я никогда не прощу. Но мне придется потерпеть до завтра.

— Витюш, к этому платью нужно подобрать маску. Пойдем вместе выберем.

Только успеваю забежать в свою примерочную, как они выходят и направляются к манекенам в карнавальных масках.

— О, вот эта очень красивая! — наблюдаю из-за шторы, как Ксюша берет красную маску с перьями. — Она идеально подойдет к моему платью, — прикладывает маску к платью.

Муж обнимает ее за талию, смотрит на нее влюбленными глазами.

— Мне очень нравится. Завтра вечером ты будешь неотразима. Всех затмишь своей красотой, любимая.

Под кожу острыми иглами вонзаются его слова.

Мой муж называет любимой не меня, а другую женщину.

В голове это не укладывается.

Они идут к кассе, Виктор прикладывает к терминалу свою карточку, берет в одну руку пакет с обновками, другой рукой обнимает Ксюшу за талию и ведет к выходу из отдела.

Я распахиваю штору, возвращаю консультанту синее платье, которое еще несколько минут назад планировала купить, говорю, что не буду брать, выхожу из отдела и вижу, как Виктор с Ксюшей спускаются на эскалаторе — счастливые, смеются, обнимаются.

Отрешенно смотрю на них несколько секунд. Чувствую покалывание слева под ребрами, глаза снова наполняются слезами.

За плечами двадцать пять лет брака.

Наш дом — полная чаша.

У нас прекрасная взрослая дочь, семейный бизнес, который процветает с каждым годом. Я чувствовала себя счастливой женщиной, у которой в этой жизни есть все, что можно пожелать.

Но все это в один момент рушится…

Ставлю пакеты на заднее сиденье, сажусь в машину и словно на автопилоте добираюсь до дома.

Открываю дверь, достаю из кармана шубы телефон и читаю сообщение от мужа.

«Машуль, у меня появились срочные дела, буду поздно. Если что, ужинай без меня».

— Знаю я, какие у тебя срочные дела, — плотно сжимаю губы.

В ушах снова звенит смех Ксюши.

«Вить, ну хватит. Мы же не дома. Ну прекрати, Витюш. Сейчас приедем ко мне, и там нам никто не будет мешать».

— Значит, вот где проходят его важные встречи…

Насколько я знаю, Ксения сейчас живет на съемной квартире. А раньше жила в студенческом общежитии, когда они с Алисой учились в институте.

Девочки — лучшие подруги, дружат с первого курса. Я всегда хорошо относилась к Ксении, чем могла помогала девчонке, приехавшей в Москву из маленького городка. Когда Ксюше пришлось съехать из общежития, Алиса попросила, чтобы она пожила у нас, пока ищет съемное жилье, и я, не раздумывая, согласилась. Потом предложила ей должность администратора в нашем медицинском центре и поставила ее в одну смену с дочкой, понимая, что им будет комфортнее работать вместе.

Ксюша сидела с нами за одним столом, ночевала у нас.

Как она могла так жестоко отплатить мне и Алисе за все, что мы для нее сделали?

Получается, я сама лично пригрела на груди эту рыжеволосую змею…

Раз я пригрела, значит, я ее и придушу.

Глава 2

Мария

Еду на работу в паршивом настроении. Еле-еле соскребла себя с кровати, голова вообще не соображает.

Вчера я напилась успокоительного и вырубилась на диване в гостиной. Ночью муж накрыл меня пледом, погладил по спине и тихонько поднялся на второй этаж.

Я взглянула на часы, которые показывали «2:45».

Именно в это время он приехал домой.

От нее…

А рано утром уехал на операцию.

Хорошо, что мы с ним не успели пообщаться. Мою душу до сих пор разрывает на части, и в таком состоянии я могла бы высказать ему все, что о нем думаю.

Вхожу в медицинский центр и вижу за стойкой администратора одну Алису.

— Алис, а где Ксюша?

— Она заболела, — с досадой произносит дочь. — Утром позвонила и сказала, что слегла с высокой температурой. Жалко, что и на корпоратив не пойдет.

«Ах вот как…» — усмехаюсь я.

А может, она просто не выспалась? Ведь у нее почти до утра гостил Виктор.

— Ничего страшного мам, я и одна справлюсь, — подмигивает Алиса. — Тебя уже ждут в конференц-зале. Папа тоже там.

— Спасибо, родная! — бегло улыбаюсь дочери и иду на подписание важного договора.

***

— Поздравляю! — выходя из-за стола, улыбается представитель строительной компании, у которой мы только что купили здание под будущий санаторий.

Виктор долго думал над этим проектом и наконец-то решился в него вложиться. Уверена, если б он знал, что я в курсе его измены и собираюсь подать на развод, то повременил бы с покупкой здания.

Ему и так невыгодно со мной разводиться, так как потеряет половину бизнеса и недвижимость.

Ведь он прекрасно это понимает, но все равно завел себе любовницу.

Чем же она его так покорила? Или просто потянуло на молодую?

Считаю, что я в свои сорок семь выгляжу ничуть не хуже Ксении. Ухаживаю за собой, посещаю спортзал, правильно питаюсь и одеваюсь со вкусом. Мне каждый день делают комплименты и говорят, что я не выгляжу на свой возраст.

Да и муж мной постоянно восхищается.

«Ты у меня стройная, красивая, мудрая. Бог послал мне лучшую женщину на свете».

Сладкоголосый мой.

Умеет лить мед в уши.

Вспомнить только, как вчера с обожанием смотрел на молодую любовницу.

«Завтра вечером ты будешь неотразима. Всех затмишь своей красотой, любимая».

Пока он провожает до двери мужчину, я сверлю взглядом его спину.

«Договор заключен. Значит, мужу пора узнать о том, что очень скоро он лишится половины нового здания и не только».

— Маш, у нас несколько сотрудников не придут сегодня на корпоратив. Заболели, — со вздохом произносит он.

— Я в курсе, — пристально смотрю ему в глаза. — Алиса сказала, что Ксения заболела. Как же она пропустит карнавал?

С языка едва не срывается фраза: «Вы же так тщательно выбирали платье, а потом вместе снимали его в примерочной». Но внезапно в голову приходит одна мысль.

После того, как я увидела их вместе, решила, что не пойду на корпоратив. Мне было не до веселья.

А сейчас сижу и думаю:

Почему я должна пропускать праздник, к которому так долго готовилась? Мне однозначно стоит посетить это мероприятие.

Боюсь, как только я появлюсь там в очень интересном образе, у моего мужа тут же отвиснет челюсть.

Говорю Виктору, что мне нужно срочно уехать по делам в другой филиал, прыгаю в машину и еду в торговый центр, в котором была вчера.

Вхожу в отдел, покупаю красное платье — точно такое же, как у Ксении, но только на размер больше. Вообще-то, мы с ней примерно одинакового роста и телосложения, но раз она уже забрала сорок четвертый, то мне придется взять сорок шестой, просто будет сидеть на мне чуть свободнее.

— И эту красную маску с перьями, будьте добры, — обращаюсь к консультанту.

Через пару минут выхожу из отдела и оглядываю вывески.

«Интересно, здесь есть отдел с париками?»

Мне нужен рыжий, чтобы был один в один как волосы Ксении.

Глава 3

Виктор

— Дорогие коллеги! — войдя в ординаторскую, громко хлопаю в ладоши, чтобы все переключили на меня внимание. — У кого на сегодня закончен прием, могут отправляться по домам и готовиться к мероприятию. Мы с Марией Геннадьевной ждем вас всех в девятнадцать часов. Обязательно взять с собой отличное настроение и, конечно же, не забываем про карнавальный дресс-код, — одаряю сотрудников широкой улыбкой.

Радость на их лицах говорит о том, что они очень ждут сегодняшний корпоратив. Мне очень жаль, что многие заболели и не смогут присутствовать, но народу все равно будет много. Соберутся работники всех наших филиалов, и не только московских.

Чувствую, наш корпоратив снова произведет фурор, как и во все предыдущие разы. Мы весь год трудимся не покладая рук, а на новогоднем корпоративе отрываемся по полной программе.

Маша как обычно взяла на себя всю подготовку к мероприятию. Жена у меня просто сокровище, иначе и не скажешь. Как она все успевает? Двадцать пять лет живу с ней и до сих пор не перестаю удивляться этому.

Дочь вырастила — умницу, красавицу. Они, кстати, похожи как две капли воды. Сейчас наша Алиса выглядит точно так же, как выглядела Маша, когда мы с ней познакомились. Они у меня обе стройные голубоглазые блондинки, и у обеих ноги от ушей. Говорю же — красавицы!

А какие трудолюбивые! Целыми днями летают как пчелки, девочки мои. Не знаю, что бы я без них делал.

У Маши сейчас запись расписана на четыре месяца вперед, что неудивительно, ведь она у меня один из самых востребованных косметологов в столице. Жена с утра до вечера не выходит из своего кабинета, но при этом дома всегда чисто, холодильник забит едой. Как будто у нее есть двойник, честное слово: одна Маша делает людей красивыми, вторая — следит за домом.

Такую жену еще попробуй найди. Я ее никогда ни на кого не променяю. Вместе с ней мы способны горы свернуть.

Да, не скрою, за мной есть небольшой грешок. Я про Ксюшу. И про тех девушек, которые были до нее. Но это всего лишь временное увлечение, не более.

Молодые, горячие, глазки игривые. Какой нормальный мужик устоит перед этими нимфами? Ни за что не поверю в сказки о том, как муж всю жизнь смотрел только свою жену и ни разу не сходил налево.

А далеко и ходить не надо.

Ксюша как-то ночевала у нас, она же подруга дочери, так вот прошлась она по дому в одних коротких шортиках и мне этого было достаточно для того, чтобы захотеть ее. А нечего было так вилять своей упругой попкой, а потом, стоя на кухне, весьма эротично есть банан.

Я завелся с пол-оборота.

В собственном доме, где спали жена и дочь, я, конечно, не стал проявлять знаки внимания. А на работе уже не мог пройти мимо нее.

Однажды задержался в медцентре до позднего вечера и так получилось, что мы остались с ней вдвоем. Предложил подбросить ее до дома, мило общались всю дорогу, потом она пригласила меня на чай, и… «пили мы этот чай» до самого рассвета.

Маша в тот момент была в Питере, занималась делами в новом филиале, дочь отдыхала в Индии, так что я мог себе позволить провести время с прекрасной нимфой до самого рассвета.

Ух, какая же она горячая была в ту ночь: положит мне в рот клубнику, пальчики оближет, губу закусит. Да даже яд из ее рук показался бы медом, честное слово. Огненная девушка. Такая же огненная, как и ее волосы.

И во все последующие наши встречи Ксюша тоже выжимала из меня все соки. Ненасытная девочка.

А еще она вся в «заводской сборке» — ни разу к ее роскошному телу не прикасался хирургический скальпель. Вот уж кого-кого, а ее природа точно красотой не обделила.

И самое главное, она все прекрасно понимает: что я не уйду от жены, и что не женюсь на ней никогда. Нам просто хорошо проводить время вместе, и не более того. Никаких обязательств, как говорится.

У моего отца тоже было много любовниц, но при этом он всю жизнь прожил с матерью. Мать не знала о его похождениях, и моя Маша не узнает о моих. Жена у меня железная леди. Даже если я на коленях буду умолять, чтобы простила, она рубанет с плеча. Даже слушать не станет. Развод точно неизбежен. А этого нельзя допустить.

Понимаю, что в этот раз я погорячился, выбрав в любовницы не только сотрудницу нашего медцентра, которая работает бок о бок с женой, так еще и подругу своей дочери, поэтому нужно быть максимально осторожным.

Вроде и пора бы уже заканчивать эти отношения. А Ксению следует отправить в другой филиал, чтобы не смотреть в ее чарующие глаза, которые так и кричат «Хочу тебя». Но сейчас я не готов с ней расстаться. Для начала нужно остыть к ней. А пока что у меня внутри фейерверки взрываются, когда ее вижу.

Жаль, что ее сегодня не будет на корпоративе. Она заболела, как и многие наши работники. А мне так хочется снова увидеть ее в том красном платье, в маске с перьями. Зря что ли купили? Хотя почему зря? Маску можно оставить для ролевых игр.

Наконец-то выбираюсь из пробки, подъезжаю к дому, открываю дверь и не понимаю, почему Маша меня не встречает. Алиса еще на работе, она сегодня до трех, а жена где? Она же еще утром уехала сразу после подписания контракта.

Я оставил свой джип во дворе и не посмотрел, стоит ли ее машина в гараже.

Открываю гардеробную, вижу, что ее шуба, пропитанная моим любимым парфюмом, висит на месте, ботинки на высокой шпильке тоже стоят на полке. Значит, жена дома. Готовится к мероприятию, наверное, и не слышит, что я пришел.

Поднимаюсь в спальню и округляю глаза.

— Маш, ты спишь? — сажусь на кровать и кладу руку на ее спину. — Маш, слышишь? У нас корпоратив скоро, — смеюсь я. — Некогда спать. Пора собираться.

Она медленно поворачивается, приоткрывает глаза и кладет руку на лоб.

— Вить, кажется, я тоже заболела, — вяло произносит. — Еще утром почувствовала слабость, надеялась, что обойдется, но сейчас что-то совсем плохо. Голова раскалывается, в горле першит. Два часа назад сбила температуру, но вроде снова поднимается. Меня начинает знобить.

— Как же так, Маш? — с досадой смотрю на нее. — Ты так готовилась к этому дню и слегла с температурой.

— Милый, сегодня я точно никуда не пойду, — шепчет сухими губами. — Не выстою на ногах.

— Это понятно, — вздыхаю я. — Тебе нельзя вставать с кровати. Нужно что-то принести?

— Воды, пожалуйста, — протягивает жена, прижав пальцы к вискам.

Я расстроен, что она не поедет на карнавал, к которому так долго готовилась, но ничего не поделаешь.

Дожидаюсь, когда Маша уснет, и еду в банкетный зал, где вовсю идет подготовка к мероприятию. Мне нужно приехать за пару часов до начала, чтобы лично все проконтролировать.

Глава 4

Карнавал подходит к концу, мои помощники-организаторы уже зажигают свечи для проведения заключительной части, но сотрудники продолжают веселиться.

Все поддержали дресс-код и пришли в костюмах, что безусловно радует. Вот только очень сложно понять, кто есть кто.

Даже родную дочь с трудом узнал в образе кошки — Алиса спряталась под черной бархатной маской с ушами.

— Виктор Сергеевич, — подойдя ко мне, кричит сквозь музыку одна из коллег, но я даже не могу понять, кто скрывается под маской. Да и свет здесь приглушен. — Все как всегда на высоте! Спасибо вам за прекрасный вечер. Вы и Мария Геннадьевна лучшие руководители!

— Благодарю! — киваю я.

Еще одна женщина в парике и маске выражает свое восхищение, и я тоже не узнаю ее. Народу очень много. Больше, чем в прошлом году, так как в этот раз на мероприятии присутствуют работник еще двух новых филиалов.

— Дорогие друзья! — говорит в микрофон ведущий. — Наше мероприятие подходит к концу. Давайте завершим его медленным танцем при свечах, погрузимся в романтическую атмосферу и насладимся последними минутами карнавального вечера.

Выключается свет, зал погружается в полумрак, но выглядит это очень эффектно: горят свечи в высоких подсвечниках, стоящих на столах и подоконниках, и в старинных подсвечниках, висящих на стенах и колоннах. Люди в костюмах, масках и париках танцуют под медленную композицию, их тени играют на стенах, а вся тематическая декорация становится словно мистической при таком освещении.

Веду взглядом по залу, наслаждаюсь очередным успешно проведенным мероприятием, и устремляю внимание на…

— Ксюша?..

Это же она? Плохо видно при таком тусклом свете.

Да, она… Ее платье со шлейфом и кружевными рукавами, ее маска с перьями, меховая накидка на плечах.

Когда она пришла? Почему я ее не заметил?

Я думал, что ее сегодня точно не будет, так как разболелась.

Поправляю черный смокинг, выпрямляюсь и иду к ней.

«Ишь, какая деловая, — смеюсь мысленно. — Приехала на карнавал и не подходит ко мне».

— Я был уверен, что ты не придешь, — говорю ей на ухо.

Ксюша поворачивается и склонят на бок голову. Оглядываю маску, полностью скрывающую ее милое личико, и расплываюсь в улыбке.

Чувствую, ночь сегодня будет жаркой. И я все-таки сниму с нее это платье.

— Мой раскрывшийся тюльпан. Мой маяк, освещающий океаны и моря. Моя полярная звезда, которую я зажгу сегодня ночью, — говорю ей на ухо. Внутри все горит от желания. Какая же она великолепная в этом образе. — Ты готова продолжить вечер в более интимной обстановке?

Она кивает.

Ведет себя сдержанно. Мы же оба понимаем, что не должны привлекать к себе внимание коллег.

— Подожди меня здесь. Я скоро.

Выхожу из зала и спрашиваю у администратора, есть ли в гостинице свободные номера. Гостиница расположена в этом же здании на втором этаже, так что мне очень крупно повезло.

— Могу предложить вам двухместный номер-люкс, — улыбается девушка, и я тут же достаю карту для оплаты.

Беру ключ от номера, возвращаюсь в зал и подхожу к Ксюше.

— Жди меня в двадцать втором номере. Провожу гостей и поднимусь.

Она снова кивает, берет ключ, удаляется, и буквально через несколько секунд включается свет.

Еще примерно двадцать минут нахожусь в зале, слушая благодарности сотрудников, прощаюсь со всеми и поднимаюсь в номер.

По пути пишу сообщение жене.

«Маш, как самочувствие? Здесь все закончилось, но я задержусь на какое-то время. Хочу пообщаться с Панкратовым, он тоже сегодня приехал из Питера».

«Мне чуть-чуть полегче. Уже засыпаю».

«Чтобы тебя не разбудить, лягу в гостиной. А ты отдыхай».

«Хорошо. Завтра расскажешь, как все прошло».

Жена будет спать, дочку забрал Артем — ее молодой человек, и они уехали к нему. Значит, можно спокойно наслаждаться продолжением вечера в компании рыжеволосой бестии.

Опускаю дверную ручку, открываю дверь в номер и вижу в темноте ее силуэт.

Ксюша стоит у окна спиной ко мне.

Подхожу к ней, обнимаю за талию и тихо произношу:

— Что за королева скрывается под этой маской? Моя Ксюша, юбочка из плюша?

Ксения разворачивается, поднимает голову, молча стоит несколько секунд, дотрагивается до маски, собирается снять ее, но в этот момент на мой телефон приходит сообщение.

Скорее всего, Маша что-то забыла написать.

— Т-ш-ш, — прикладываю палец к бархатному носу маски, желая растянуть этот момент. — Подожди одну секунду.

Достаю из кармана мобильник, захожу в мессенджер и, увидев сообщение от Ксюши, резко меняюсь в лице.

«Витюш, мне уже стало легче. Не желаешь навестить меня после корпоратива?»

Глава 5

Маша

Виктор подает мне ключ, я поднимаюсь в номер, открываю дверь и, не включая свет, подхожу к окну.

Смотрю на заснеженную аллею, освещенную желтыми фонарями, на хлопья снега, спускающиеся с неба, на мигающую новогоднюю елку, которая виднеется в парке.

Как я люблю это время года — волшебное, романтическое. Обычно весь декабрь жду наступления нового года, и уверяю себя в том, что он принесет еще больше радости и успеха нашей семье.

Вот только в этом декабре у меня уже не будет новогоднего настроения.

С этого дня моя жизнь кардинально изменится: рядом со мной больше не будет мужчины, с которым прожила двадцать пять лет в браке, и которого очень сильно любила. Но не смотря на эту огромную любовь я вырву его из своего сердца и больше никогда в него не впущу.

После измены мужа мой мир рухнул?

Хм… Нет, это не так.

Я всегда ищу плюсы даже в самых отвратительных ситуациях.

Видимо, судьбе было угодно вычеркнуть из моей жизни человека, который предательством ответил на мою любовь, верность и заботу.

Все думают, что я кремень? И что у меня сердце не болит?

Болит, конечно. Болит и кровоточит. И душа моя плачет прямо в эту секунду, и слезы катятся по лицу, которое скрыто под маской, и в голове до сих пор не укладывается, что супруг предал меня.

Да, с виду я железная леди, но мое сердце — не кусок металла. Я отдаю всю себя близким людям, и когда в ответ получаю удар в спину, становится невыносимо больно.

Но я не собираюсь рыдать в подушку, жалеть себя, жаловаться на судьбу и кричать мужу сквозь слезы: «За что ты так со мной?»

Спасибо маме за характер. До конца жизни не устану благодарить ее за воспитание и знания, которые она вкладывала в меня с самого детства.

«Вытри слезы и вперед!» — всегда говорила она.

Если у нынешней молодежи плохо ловит интернет — уже горе. Если в магазине закончились любимые батончики — тоже горе

А для мамы — человека, родившегося в послевоенное время, горем было, когда не хватало талончиков на еду.

Она рассказывала мне о том, как они выживали в те годы, и у меня волосы на голове шевелились, поэтому наши проблемы с интернетом и прочим она считала полной ерундой.

«Вот когда твоя бабушка с мизерной пенсии покупала мармелад, мы растягивали его на неделю, — вспоминала она. — И одежду по несколько раз перешивали. А сейчас только глянь: у нашей молодежи все есть, но они все равно ноют и ноют».

Мама родила меня в тысяча девятьсот семьдесят восьмом. Война уже позабылась, голодные времена остались в прошлом, но она не торопилась рожать ребенка раньше, несмотря на то что папа настаивал на этом. Мама дождалась, когда полностью встанет на ноги, и только потом начала планировать беременность. Она хотела, чтобы у меня было самое лучшее детство, не такое, как у них с отцом.

Отец ушел от матери, когда мне было двенадцать, и оставил нас без крыши над головой, так как квартира, в которой мы жили, изначально принадлежа его семье.

Мама не сломалась, не ревела белугой. Взяла себя в руки, продолжила строить карьеру врача и добилась больших успехов.

Она на своем примере показала мне, что женщина должна сама о себе позаботиться, даже если ей кажется, что с мужем она как за каменной стеной.

Она научила меня не обращать внимания на мелкие неприятности, всегда твердила, что все приходит к нам не просто так, и вместо того, чтобы лить слезы, задаваясь вопросом: «ЗА что мне это?», лучше подумать: «ДЛЯ чего мне это?».

Поэтому я каждую ситуацию анализирую и ищу плюсы. На сто процентов уверена в том, что я не просто так оказалась в торговом центре именно в тот момент, когда туда пришел муж с любовницей, да еще и в соседней примерочной.

Совсем скоро я пойму, для чего меня привела туда судьба, а сейчас…

Сейчас я отправлю в нокаут своего сладкоголосого мужа, который несколько минут назад пел мне на ухо о том, как будет зажигать свою полярную звезду в этом номере.

«Маш, как самочувствие? — пишет он. — Здесь все закончилось, но я задержусь на какое-то время. Хочу пообщаться с Панкратовым, он тоже сегодня приехал из Питера».

«Мне чуть-чуть полегче. Уже засыпаю», — отвечаю я.

«Чтобы тебя не разбудить, лягу в гостиной. А ты отдыхай».

«Хорошо. Завтра расскажешь, как все прошло».

Дверь открывается, он входит в номер.

Я слышу каждый его шаг. Обнимает меня за талию, и от его прикосновения по телу проносится разряд тока.

— Что за королева скрывается под этой маской? Моя Ксюша, юбочка из плюша?

Разворачиваюсь к нему, поднимаю голову, дотрагиваюсь до маски, собираюсь снять, но в этот момент на его телефон приходит сообщение.

Его довольные глаза, освещенные экраном мобильника, резко округляются до пятирублевых монет.

В шоке смотрит то на меня, то на сообщение.

— Ну так что, звезды зажигать будем или нет? — спрашиваю я, и медленно снимаю с лица маску.

Глава 6

Виктор

— М-маша… — протягиваю, во все глаза глядя на жену. — Что ты здесь делаешь?

— То же самое, что и ты. Пришла в номер, чтобы провести здесь шикарную ночь.

— Ты же… — от волнения не могу сложить буквы в слова. — Ты же только что написала мне, что ложишься спать.

— Так и ты сейчас не на встрече с Панкратовым, — произносит голосом, от которого застывает в жилах кровь. — Не рад меня видеть? Ожидал, что здесь будет кто-то другой?

Я не понимаю, что происходит. Передо мной стоит жена в красном платье — точно таком, как у Ксюши. И маска, и меховая накидка…

Что все это значит?

— Милая, я сейчас все тебе объясню.

— Хочешь рассказать о том, как изменяешь мне с подругой нашей дочери? Как спишь с ней в ее квартире, и как вместе с ней выбирал наряд на корпоратив?

Кровь приливает к лицу, сердце вот-вот вышибет ребра.

Ослабляю галстук, чувствую, как по спине течет пот, лоб тоже становится мокрым.

Черт побери, как это возможно? Откуда она обо всем узнала?!

Мне нужно срочно что-то придумать. Я должен убедить ее в том, что кроме нее у меня никого нет.

— С Ксюшей у меня ничего нет, клянусь.

— Серьезно? — иронично произносит жена, подходит к выключателю, через секунду в номере зажигается свет. — Хочу видеть твои лживые глаза, — пристально смотрит на меня. — Когда будешь говорить, что это не ты был с любовницей в одной примерочной, не ты покупал ей платье, не ты оплачивал его, не ты шептал мне на ухо о любви, когда перепутал со своей ненаглядной, и не ты позвал в номер, чтобы продолжить вечер в более интимной обстановке.

— Маш, послушай, я…

— Нет это ты слушай сюда! — повышает голос. — Когда вы обжимались в примерочной, я находилась в соседней. Все видела и все слышала. И как вы целовались, и как ты хотел снять с нее платье, и как собирались поехать к ней, где вам никто не будет мешать.

«Сука…» — протягиваю про себя.

Вот это я влип.

Жена буравит взглядом, пропитанным ненавистью, а я даже не знаю, что ответить.

Почему она только сейчас сказала, что видела нас с Ксюшей?

Она же вчера застала нас вместе. Стояла в соседней примерочной, все слышала, и не вышла?

Мария ничего не делает просто так. Видимо, ей захотелось устроить целое представление: купила платье, как у Ксении, маску, притворилась больной, а сама пришла на карнавал, чтобы своим образом довести меня до сердечного приступа.

То есть она целые сутки молчала и держала все в себе ради того, чтобы разыграть этот спектакль?

И только сейчас до меня доходит, что сегодня утром я купил помещение под санаторий.

Вот почему Маша тянула…

Скорее всего, поняла, что я не стану ничего покупать, если пойму, что она собирается со мной разводиться.

Как обычно все продумала наперед.

Да черт с ним с этим помещением, мне главное не потерять жену. Ксения — временное увлечение, и я не собираюсь уходить к ней от Маши.

Мария выпрямляется передо мной и пристально смотрит в глаза.

— Я не буду рассказывать о том, как всю жизнь была верна тебе, как любила, уважала и гордилась тобой. Ты сам все это знаешь.

Брезгливо оглядывает меня с головы до ног и морщится словно к ее лицу поднесли таракана.

— А сейчас мне противно стоять рядом с тобой. Тошнит. О тебя и от мысли, что ты тащил в дом всякую заразу с улицы. Завтра я подам на развод, — заявляет она, и небрежно кидает на кровать маску. — Если хочешь, чтобы наш развод не наделал шуму, то советую не вставлять палки в колеса. А если будешь создавать проблемы, то я устрою такую войну, что…

Гордо поднимает голову и чеканит каждое слово:

— Пожалеешь о том, что появился на свет. Ты знаешь, на что я способна.

Я понимаю, что мне уже не отвертеться, но просто обязан вымолить у нее прощение.

— Мне никто не нужен кроме тебя. Клянусь, этого больше не повторится. Что мне сделать, чтобы ты простила? — смотрю в ее холодные глаза. — Маш, двадцать пять лет брака, у нас есть дочь, бизнес. Давай не будем все это ломать. Прошу, дай мне шанс все исправить. Скажи, что я должен сделать?

— Иди на свет маяка к своему раскрывшемуся тюльпану, и вместе зажигайте звезды, — усмехается она. — Заодно передай ей, что я ее уволила.

— Маш, прошу, давай спокойно обо всем поговорим, — наблюдаю, как она достает из сумки ключи и нажимает на кнопку брелока, чтобы прогреть машину.

— С этого момента всё общение строго через адвокатов, — напоследок бросает она, и с гордо поднятой головой идет к выходу, цокая высокими каблуками.

Открывает дверь, поворачивает голову к плечу и добивает словами:

— Еще несколько минут назад ты был успешным женатым мужчиной, а сейчас передо мной стоит жалкий мужик, который потерял все, что строил столько лет. Все тайное становится явным, Вить. Заруби себе это на носу, — выходит и закрывает за собой дверь.

Легкие наполняются раскаленным воздухом, мне становится трудно дышать.

Подхожу к окну, распахиваю его и обдуваю пылающее лицо.

Будь проклят тот день, когда она застукала меня с Ксюшей.

Сам не знаю, почему меня тянет на молодых девушек, когда рядом такая жена. Понимаю, что ни на кого ее не променяю, но, когда со мной заигрывает красивая молодая девушка, голова тут же отключается, и я уже ничего не могу с собой сделать. Тестостерон зашкаливает. Мной управляют гормоны, а не чувства. Сплю с другими женщинами, но понимаю, что никогда не уйду от Маши, потому что она не только жена-партнер и безупречная хозяйка, но еще умная и целеустремленная женщина, с которой я добился огромных успехов.

Терять такую женщину я не намерен.

Мне нужно догнать ее.

Никуда от себя не отпущу.

Выбегаю из номера, быстро спускаюсь на первый этаж, через стеклянную дверь вижу, как жена садится в машину, и выскакиваю на улицу.

— Маша, стой!

Она поворачивает голову, жалит меня взглядом и со свистом колес отъезжает от здания.

— Черт бы побрал, ни одного такси! — в панике смотрю по сторонам.

Достаю из кармана брюк мобильник и вызываю машину.

Мария

Ставлю машину в гараж, цокаю каблуками к крыльцу, вхожу в дом и отвечаю на звонок от дочери.

— Мам, привет! Как себя чувствуешь?

— Мне уже гораздо легче, не переживай.

— Думаешь, вирус подхватила? — спрашивает дочь.

— Вирус, Алис, вирус… — отправляю в гардеробную шубу, и про себя добавляю:

«Двадцать пять лет назад подхватила. Теперь нужно как-то избавиться от него».

— Да уж… многие сейчас болеют, — вздыхает дочь. — А вот у Ксюшки и не вирус вовсе, — весело произносит. — Ее сегодня весь день тошнило, она думала, что заболела, а оказалось, что беременна, представляешь?

— Беременна? — чувствую, как вниз живота падает булыжник.

— Ага. Я даже на знала, что у нее есть мужчина. Скрывала от меня. Подруга называется.

Набираю полную грудь воздуха и медленно выдыхаю.

«Спокойно, Мария, спокойно».

Я не буду говорить по телефону от кого ждет ребенка ее подруга. Сделаю это завтра, когда Алиса приедет домой.

— Ой, ладно, мам, Артем меня зовет. Завтра утром позвоню. Все, целую. Пока-пока.

Не успеваю убрать от уха мобильник, как на пороге появляется Виктор.

— Маша, пожалуйста, выслушай. Я…

— Поздравляю! — перебиваю его. — Ты скоро станешь папой.

Виктор удивленно моргает.

— Каким еще папой?

— Римским, — в упор смотрю на него. — Только что позвонили и сообщили о твоем назначении.

— Ничего не понимаю. Ты о чем?

— Ксюша твоя беременна. Ребеночка ждет от тебя. Так понятно?

Витя резко белеет, хватается за сердце и прижимается спиной к двери.

Глава 7

Ксения

Почему он сегодня весь вечер не отвечал на мои сообщения?

Неужели так сложно просто взять и написать хотя бы пару слов?

Я понимаю, что он весь вечер провел на карнавале и ему там точно было не до меня, но ведь сейчас карнавал закончился, а он даже не ответил на сообщение, в котором я позвала его к себе.

Сначала я расстроилась, а сейчас поняла, что это даже к лучшему. Не стоит мне ему рассказывать о беременности, потому что я знаю, что будет дальше: Витя скажет мне молчать, потому что не захочет терять жену, попросит уволиться, перевезет меня в другой город подальше от жены и дочки, а потом будет изредка навещать нас с ребенком.

Такая судьба ждет нас с малышом, уверена в этом на сто процентов, потому что Виктор слишком сильно дорожит своей семьей.

Значит, я должна действовать по-другому. Через Алису, например.

Полчаса назад я позвонила ей, чтобы спросить, как прошел карнавал, и заодно сообщила о своей беременности. Сделала вид, что эта новость случайно вырвалась изо рта.

— Ты что такая грустная? — спросила Алиса. — Все еще плохо себя чувствуешь?

— Хуже некуда… — прошептала я в трубку.

— Температура высокая?

— Если бы…

— Ксюх, ты меня пугаешь. Давай рассказывай, что у тебя случилось. Хочешь мы с Артемом сейчас приедем к тебе?

— Не надо, Алис. Мне уже никто не поможет, — пропищала я и сделал вид, что разрыдалась. — Я беременна. Только что сделала тест.

— Беременна? — воскликнула она. — Так что реветь-то, глупая? Это же такое счастье! Ты мамочкой станешь, Ксюня. У меня аж слезы потекли от этой радостной новости. А отец ребенка кто? Ты мне даже не рассказывала, что у тебя есть мужчина.

— Я и о беременности не должна была говорить, — шмыгнула носом. — Это все на эмоциях. Ладно, Алис, я спать буду. Перенервничала сегодня.

— Я к тебе завтра приеду. Артем утром меня к тебе привезет. Ни о чем не переживай, поняла? Не знаю, почему тебя так сильно расстроила беременность, и какие у тебя отношения с отцом ребенка, но хочу, чтобы ты знала одно: я и моя семья всегда тебя поддержим, поняла? Ты можешь на нас полностью рассчитывать.

Мне стало дико не по себе после этих слов. Но я все равно не буду отступать от своего плана, потому что на кону стоит мое будущее.

Алиса узнает о том, кто является отцом ребенка раньше самого Виктора, но все произойдет как будто бы случайно.

Я уже придумала, что нужно сделать. И это единственный правильный вариант.

Я же не могу прийти к Марии Геннадьевне и заявить, что жду ребенка от ее мужа, верно? И Алисе в лоб тоже не могу сказать об этом, потому что Виктор разозлится на меня, и точно не простит за то, что я разрушила его семью.

Но я девочка умная, поэтому сделаю все красиво. И тогда мы с Витей заживем!

До сих пор не верится, что ношу под сердцем его ребенка. Чуть в обморок не упала, когда сделала тест и увидела две полоски. Думала, что подхватила вирус, поэтому и тошнило весь день, а тут вон оно что — беременна, оказывается.

Мой возраст близится к тридцати, я уже достаточно нагулялась. Отец у ребенка обеспеченный, голодать мы точно не будем, так что можно смело рожать.

Думаю, Витя бросил бы меня, если б я не забеременела. Он сразу дал понять, что не собирается уходить от жены, и что между нами не будет ничего серьезного. Недавно намекнул, что мне стоит перейти в другой филиал, и это был первый звоночек: я поняла, что он начинает от меня отдаляться.

Я не хочу терять его. Не представляю, как буду без него жить. Втрескалась как дурочка в отца своей подруги и ничего не могу с собой поделать.

Мне всегда нравились мужчины постарше. Друзья моего старшего брата, например, казались мне намного интереснее моих ровесников. С одним из них я даже встречалась. Мне было восемнадцать, а ему двадцать девять. После него был еще один — сорокалетний. Тоже женатый, с двумя детьми. Так вышло, что ему с семьей пришлось переехать в другую страну и на этом вся наша любовь закончилась.

Вот общаюсь я со своими сверстниками и понимаю, что мне с ними жутко скучно. А мужчины, которые уже прожили жизнь, набрались мудрости, построили бизнес — это прям мое.

Мама постоянно выносит мозг по этому поводу. Ей не нравится, что я встречаюсь со взрослыми мужиками, и у нас на этой почве всегда возникают скандалы.

Я не понимаю, зачем мне молодой парень, который недавно закончил ВУЗ и только еще собирается строить карьеру? Есть же готовые экземпляры, такие как Виктор. Не надо ждать, когда он встанет на ноги, у него уже все есть. Он не только очень состоятельный мужчина, а еще умный и харизматичный. Мне с ним никогда не бывает скучно: постоянно говорит комплименты, смешит, рассказывает истории из жизни, которые я готова слушать без остановки.

А какие у него золотые руки! Он один из самых лучших пластических хирургов в стране, и я уже знаю наперед, что рядом с таким мужчиной буду красивой и подтянутой до самой старости.

Помню, как впервые увидела его, когда пришла в гости к Алисе. Мы с ней вроде учились тогда на втором курсе. Сидела с ее родителями за одним столом и как завороженная смотрела то на отца, то на мать. Восхищалась Алискиными предками. Они оба бомбические. Мария Геннадьевна казалась мне куклой Барби: вся подтянутая, с шикарными светлыми волосами, с идеальным маникюром и макияжем. Сразу стало понятно в кого пошла Алиса. Она — копия матери.

Но фокус внимания был не на ее мать, а на отца. Он зацепил меня с первого взгляда, но тогда я даже подумать не могла, что однажды лягу с ним в постель. Мне казалось, что он никогда не посмотрит на другую женщину, потому что рядом с ним жена, которая может дать фору любой длинноногой модели.

Вздыхала по Алискиному отцу, представляла нас вместе, но ни на что не рассчитывала.

До тех пор, пока Мария Геннадьевна не предложила мне должность в их медицинском центре…

Там мы с Виктором стали видеться гораздо чаще. У меня появилась отличная возможность пустить в ход все свое обаяние и сблизиться с ним, но я боялась реакции Алисы и ее матери, потому что они хорошо относятся ко мне.

Алискина семья очень помогла мне, особенно Мария Геннадьевна. И пожить у них предложила, когда мне некуда было пойти после окончания учебы, и на работу устроила. Да и вообще Мария Геннадьевна относится ко мне как к дочери. А я на ее мужа глаз положила…

Но я ничего не могу поделать со своими чувствами. Я безумно люблю Виктора, и не хочу с ним расставаться. Сейчас, когда наши отношения зашли так далеко, мне уже стало плевать на то, как отреагирует Алиса и ее мать. Знаю, что в их глазах я буду выглядеть последней тварью, но переживу как-нибудь. Главное, чтобы нашему с Витей счастью больше никто не посмел мешать.

Утро следующего дня

Алиса должна приехать ко мне с минуты на минуту.

— Так, у меня все готово.

Оглядываю комнату, затем подхожу к зеркалу и ужасаюсь от своего внешнего вида: волосы торчат в разные стороны, лицо бледное, под глазами темные круги — спасибо пудре и теням за мейкап под кодовым названием «Ксюша в полном отчаянии».

Раздается звонок в домофон.

Я задерживаю взгляд на кресле, в котором лежит галстук Виктора, и иду открывать дверь.

Алиса сто процентов поймет, что это галстук ее отца, ведь… она сама лично подарила его Вите.

Глава 8

Алиса

— Ты меня здесь высади, я добегу, — отстегивая ремень, говорю Артему.

Проезд к Ксюшкиному дому перекрыла грузовая машина, там вроде что-то разгружают, и это, видимо, надолго.

— Замерзнешь в своей короткой шубке, солнце. Давай объедем с другой стороны.

— Не переживай, — целую его в щеку. — Отправляйся по делам. Я тебе позвоню, как буду собираться. Доедем до меня, проведаем маму, а потом по магазинам, как и планировали.

Выхожу из машины, беру с заднего сиденья пакет с фруктами для будущей мамочки и бегу к дому.

Я так рада за Ксюшку! Наконец-то и она нашла свою любовь. Глядишь, скоро и на ее свадьбе погуляем.

Интересно, кто отец ребенка? Почему она скрывала, что у нее есть мужчина?

Мы с ней почти все время проводим вместе, и я даже не подозревала, что у нее кто-то есть. Она ни разу при мне не разговаривала по телефону со своим любимым, ее никто не забирал с работы. Я даже не помню, чтобы она с кем-то ходила на свидание.

Дело ясное, что дело темное. Видимо, не просто так не хочет афишировать свои отношения. Ну или боится сглазить как обычно. Ксюха у меня такая мнительная! Вечно верит во всякие приметы.

Вот недавно мы с ней случайно встретились у торгового центра, она вышла оттуда с кучей пакетов из модных отделов, я еще посмеялась, сказав: «Ну теперь понятно куда у тебя уходит вся заплата», и предложила ее подбросить до дома, чтобы не тащилась к метро со всем своим добром. Подруга отнекивалась, говорила, что не хочет меня напрягать, но я все же ее уговорила. Пошли с ней к парковке, и тут нам черная кошка дорогу перебежала. Я ее даже не видела, Ксюха сказала. Так ведь подруга ни за что не пошла дальше. Заставила меня развернуться и обойти с другой стороны.

Говорю же, что она повернутая на этих приметах.

Ее как ветром сдуло с того места, где мы были. Да еще и перепугалась вся.

Ну до чего же смешная, а! И это из-за какой-то безобидной черной кошки, которую фиг знает где и увидела.

Я очень надеюсь на то, что она не рассказывала о своем мужчине как раз-таки из-за примет. Как говорится: «Счастье любит тишину».

А что, если есть другая причина? Может, там не все так гладко?

Дай бог, он тоже хочет этого ребеночка и сделает ее счастливой женой. Я за нее очень переживаю, она же мне как сестра. С первого курса не расстаемся.

Ой, чувствую, скоро не только на нашей с Тёмой свадьбе будем гулять, но и на Ксюхиной. Будет здорово, если две лучшие подружки одновременно выйдут замуж. А потом будем дружить семьями.

Артем мне уже сделал предложение, но свадьбу решили сыграть в июне, чтобы успеть как следует подготовиться, ну и плюс мне очень хочется, чтобы на улице было тепло, потому что я всегда мечтала устроить свадьбу на классном теплоходе, где соберутся все наши родные и близкие люди.

Ксюша, кстати, будет свидетельницей, это даже не обсуждается. Думаю, она тоже выберет меня. И, скорее всего, позовет на свою свадьбу моих родителей, потому что они тоже относятся к ней как к дочке.

Ой, кажется, я слишком далеко зашла. Уже и замуж ее выдала мысленно. Мне просто очень хочется для нее большого-большого счастья, как у нас с Артемом.

Я всегда мечтала, чтобы у меня была сестра, но, к сожалению, мама больше не смогла родить. А потом в моей жизни появилась подруга, с которой мы очень похожи. Не внешне, а по интересам. Нам нравятся одни и те же фильмы, актеры, книги, места. Поэтому нам всегда очень легко и комфортно проводить время вместе. За столько лет дружбы мы с ней ни разу не поругались. А еще всегда поддерживаем друг друга.

Вот и сейчас, что бы ни случилось, я обязательно ее поддержу. Я как чувствую, что ей нужно выговориться.

Вчера у нее по телефону был такой грустный голос…

Ну ничего, справимся! У нее в Москве никого нет из родственников, но зато есть я и моя семья. И она всегда может на нас рассчитывать. В беде точно не оставим.

Выхожу из лифта, а Ксюшка меня уже встречает на пороге квартиры.

— Привет, моя дорогая! — подхожу к ней и обнимаю. — Что с лицом? — с тревогой смотрю на темные круги под глазами, да и сама она какая-то бледная.

— Заходи, — вяло произносит подруга, разворачивается и шаркает тапочками в комнату.

— Ксюш, я тут тебе фруктиков принесла, — выкрикиваю из коридора.

— Я ничего не хочу, спасибо.

Да что ж это такое? Я совсем ее не узнаю.

Забыв запереть дверь, прохожу в ванную комнату, мою руки, несу пакет с фруктами на кухню и иду к Ксюше.

— Ксюх, ты меня пугаешь, — сажусь рядом с ней на кровать и заглядываю в лицо. — Рассказывай, что случилось. Ты из-за беременности так расстроилась?

— Да… — шепчет она, глядя в окно стеклянными глазами. — Я не хотела тебе об этом рассказывать. Никому не хотела… Мне… мне придется уехать.

— Почему? — в шоке смотрю на нее. — Отец ребенка не хочет, чтобы ты рожала от него? В чем причина?

— Отец ребенка не узнает о моей беременности. Я просто уеду и все. Прошу тебя, больше ни о чем не спрашивай. Я… Алис, я не могу говорить с тобой об этом. Уходи, пожалуйста. Уходи, умоляю. Мне нужно собирать вещи.

— Куда ты поедешь?

— Поживу пока у родителей. Уже купила билет на поезд.

— А как же Москва? Работа? Ты же всегда мечтала жить здесь, Ксюш. Я не знаю, что у тебя произошло с отцом ребенка, но ты же знаешь, что мы тебя не бросим. Работай до декретного в клинике, потом официально уйдешь в декретный отпуск, будешь получать деньги, и уж поверь, мои родители позаботятся о том, чтобы этих денег хватало на содержание ребенка. Милая моя, ну сама подумай, — обнимаю ее, — что ждет тебя в поселке у родителей? Будешь сидеть у них на шее? Ты же сама говорила, что там нет работы, и что даже детский садик закрыли, потому что вся молодежь уехала в город. Как ты там собираешься жить с малышом?

— У меня нет другого выбора, — всхлипывает она и устремляет на меня мокрый взгляд. — Алиса, я очень прошу тебя, уходи. Я благодарна тебе и твоей семье за все, что вы для меня сделали, но сейчас я не могу принять от вас помощь. Мне правда нужно уехать подальше от Москвы, чтобы… — подбородок дрожит, по лицу текут слезы, — чтобы никому не навредить. Чтобы не разрушить чужую семью.

Мне не послышалось?

Неужели Ксюша встречается с женатым мужчиной?

Уж этого я никак не ожидала от подруги.

— У него есть семья? — уточняю на всякий случай, потому что не могу в это поверить. Это вообще на нее не похоже. Она же у меня очень правильная девочка.

Она даже говорить не может из-за слез.

— Но если он не хочет принимать твоего ребенка, то тебе же вовсе необязательно бежать из Москвы. Родишь для себя и станешь мамочкой. Господи, ну ты же не одна такая, Ксюнь, — треплю ее по плечу, чтобы хоть немного взбодрить, а на самом деле очень хочется сделать ей выговор.

Я не понимаю девушек, которые встречаются с женатыми мужчинами. Искренне считаю, что у них нет совести, и они не имеют права лезть в чужие семьи. И как Ксюшку угораздило, а? В Москве что, свободных мужчин мало?

Но не буду сейчас читать ей нотации. Вижу же, что она и так сильно переживает.

— В общем, давай сделаем так! — выпрямляюсь я. — Ты пока что никуда не едешь, проходишь в нашей клинике все необходимые обследования, сдаешь анализы, и продолжаешь работать, чтобы потом спокойно уйти в декретный отпуск. А вот когда уйдешь, тогда и решишь, нужно тебе оставаться в Москве или лучше поехать к роди… — внезапно перевожу взгляд на кресло и замолкаю на полуслове.

Это что… галстук моего отца?

У меня сердце начинает стучать прямо в горле.

Это же он. Точно он. Я же сама лично ему дарила.

Но… что он делает в Ксюшиной квартире?

Медленно поворачиваюсь к ней, отрешенно смотрю в глаза своей лучшей подруги и едва слышно изрекаю:

— Что у тебя делает галстук моего отца?..

В следующую секунду вздрагиваю от громкого стука в дверь. Ксюша, ничего не объяснив, бежит в коридор, я подхожу к креслу, беру галстук, иду за ней, чтобы потребовать объяснений, и тут в квартиру влетает… мой отец.

— Почему у тебя дверь открыта? — запыхавшись, спрашивает у Ксюши, затем переводит на меня взгляд и резко меняется в лице. — Алиса?..

Глава 9

Алиса

Быстро дыша, смотрю на них по очереди.

— От него?! — трясу перед Ксюшей галстуком. — Ты от него беременна?!

— Алис, дочка, — заикаясь, изрекает отец. — Милая, успокойся. Я тебе все сейчас объясню.

— Что ты мне объяснишь? Что спишь с моей подругой? Что она ждет от тебя ребенка?

— У нас с ней ничего серьезного, клянусь. Еще предстоит разобраться, от кого она беременна, и…

— Что? — в шоке выдыхает Ксюша. — Что ты сейчас сказал? Сомневаешься, что ребенок твой? Как ты можешь так говорить? — поджимает дрожащие губы. — За кого ты меня принимаешь, Вить? Это твой, ребенок. Твой.

У меня в голове не укладывается.

Ксюша, которая при мне всегда обращается к отцу по имени-отчеству, скромно опускает взгляд перед своим начальником, сейчас стоит, тыкает ему, заявляя, что он отец ее ребенка.

Моя лучшая подруга и мой отец.

Да как они посмели? Как?!

— Ну ты и тварь… — с ненавистью смотрю на змею, которую сами же пригрели у себя на груди.

Она виновато опускает взгляд, вытирает слезы, а у меня внутри вулкан извергается, по венам течет горячая лава, лицо полыхает огнем.

— Я не хотела, чтобы ты узнала, поэтому и собиралась уехать, чтобы не разрушать вашу семью.

Чувствую, как по руке проносится разряд тока, сжимаю губы и залепляю ей пощечину.

Она прикладывает ладонь к щеке и смотрит на меня во все глаза, словно спрашивая: «За что?». В этот момент подбегает отец, встает между нами и хватает меня за руки.

— Алиса, не надо! Прошу тебя, успокойся.

— Убери свои грязные руки! — отталкиваю его и жалю гневным взглядом. — Ничтожество. Да как ты посмел так поступить с мамой? Даже не надейся, что она не узнает. Сегодня же все расскажу, чтобы духу твоего больше не было рядом с ней. А ты, — смотрю из-за его плеча в испуганные глаза беременной стервы, — ты ответишь за все, что сделала. Не надо строить из себя невинную овцу. Ты всегда все просчитываешь наперед, поэтому нарочно оставила галстук в на видном месте.

— Алис, клянусь, я…

— Я не поверю ни единому слову, потому что знаю, что ты все подстроила. Если хотела скрыть от меня беременность, то какого черта вчера рассказала о ней? Если не хотела говорить со мной об этом, зачем пригласила к себе? — выстреливаю вопросами. — Если собиралась скрыть от меня отца своего ребенка, чтобы не рушить нашу семью, зачем положила на видное место галстук, который я ему дарила?

Обхожу отца и вплотную приближаюсь к ней.

— Если бы ты действительно хотела уехать, чтобы не навредить нашей семье, то молча сделала бы это. Что тебе мешало придумать причину своего переезда из Москвы, сесть на поезд и исчезнуть?

— Алис, я…

— Ты не собираешься никуда уезжать. Хочешь задержаться в Москве. И для этого ты заранее все просчитала: якобы случайно проболталась мне о своем положении, добилась, чтобы я приехала к тебе, притворилась несчастной беременной, которой придется уехать в глухой поселок и выживать там с ребенком на руках. Хочешь сказать, что ты пошла бы на такие жертвы ради того, чтобы ни я, ни мама, не узнали о вашей связи? Не-е-ет… — протягиваю я, — ты хочешь остаться здесь. С ним! — бегло смотрю на отца. — И тебе нужно было, чтобы я как можно скорее узнала, что ты ждешь от него ребенка. Именно поэтому я сейчас стою в твоей квартире с его галстуком, а не провожаю тебя на поезд, не понимая, почему ты решила все бросить и уехать. Так что святошу из себя не строй.

— О беременности я рассказала на эмоциях, — отвечает она, при этом глядя на отца, словно оправдываясь перед ним. — И галстук я честно не видела в кресле. Он мне вообще не попадался на глаза. Клянусь, хотела, чтобы о наших отношениях никто не узнал. Алис, твоя семья столько сделала для меня. Мне очень стыдно за то, что произошло. Я не думала, что все зайдет так далеко, но…

— Но ты решила обеспечить себе безбедное существование за счет моего отца. Так и говори. Я же помню, как ты ходила по нашему дому, восторгалась, и мечтала жить в точно таком же. Как тащилась от моей машины и все время просила прокатиться. Молчу о том, какими глазами ты смотрела на браслет, который отец мне подарил на прошлый день рождения. Ты сама не раз говорила мне, что тоже хотела бы, чтобы родители тебя всем обеспечивали, но у них нет такой возможности, и тебе приходится крутиться самой. Родителей не выбирают, да, Ксюш? — прищуриваюсь я. — А вот богатого папика, который в отцы годится, почему бы и нет, верно? И плевать на то, что он отец подруги и муж женщины, которая заботилась о тебе, как о родной дочери.

Поворачиваюсь к отцу, поднимаю голову и пристально смотрю в глаза.

— У тебя была самая лучшая женщина на свете. Умная, красивая, верная, заботливая. А ты променял ее на куклу, которая скоро сломается и будет без конца повторять: «дай, дай, дай». Высосет из тебя все деньги, найдет себе помоложе, и… Хотя не буду дальше продолжать, — усмехаюсь. — Хочу, чтобы ты все это прочувствовал на своей шкуре. А к маме не смей приближаться, — припечатываю к его груди галстук. — Ты даже мизинца ее не стоишь. Запомни это до конца своей жизни.

Убираю руку, галстук падает на пол, но он этого даже не замечает.

— Алис, — хрипло произносит. — Доченька, я не хотел этого.

— Когда не хотят, папа, — киваю на ширинку, — держат свое добро в штанах. Но результат твоего нежелания спать с ней, сейчас находится у нее в животе.

— Это вышло случайно, — уверяет он. — Пойми, я не хочу становиться отцом, и не хочу терять вас.

— Не расстраивай мать своего будущего ребенка. Ей же теперь нельзя нервничать, — смотрю на змею, которой явно не нравятся его слова. Наверное, хотела, чтобы он от счастья прыгал и бросил к ее ногам весь мир, но услышала совсем другое. — А нас с мамой ты уже потерял. И не надейся вернуть.

— Алис, умоляю, прости, — всхлипывает Ксюша. — Ты и Мария Геннадьевна не чужие мне люди, и больше всего на свете я не хотела сделать вам больно.

— Продолжаешь строить из себя святую? Тебе крестик грудь не прожег от вранья? Какая отличная пара, — смотрю на них по очереди, — один не хотел изменять, вторая — не хотела сделать больно. И главное оба считают, что вокруг одни дураки, которые ничего не понимают.

Отвлекаюсь на звонок от Артема, и замечаю, как отец буравит ее взглядом.

— Тём, можешь ехать за мной. Я уже… — горько усмехаюсь, — нагостилась у подруги.

— Хорошо, солнце. Минут через десять буду, я как раз уже в этом районе.

— Буду ждать у подъезда.

Скидываю звонок, молча беру с вешалки шубу, и, не застегивая молнию на ботильонах, выхожу на площадку.

Поворачиваю голову к плечу и смотрю в мокрые глаза «подруги».

— Да, кстати, ты сказала, что галстук не попадался тебе на глаза. Я тебе не говорила, где он лежал, но ты почему-то знаешь, что он был именно в кресле. Наверное, потому что сама же его туда положила перед моим приходом.

Несколько раз нажимаю на кнопку вызова лифта, знаю, что от этого он не приедет быстрее, но мне не терпится войти туда, иначе расплачусь прямо здесь.

С виду я железная леди, прям как мама. Мы с ней в этом очень похожи. Ненавидим выглядеть слабыми и беспомощными. Держим лицо, даже когда внутри все на части разрывается. И никому не позволяем себя унижать.

А еще у нас с ней есть одна схожая черта: если любим, то всем сердцем, всей душой, и на все пойдем ради близкого человека. А уж если мы кого-то ненавидим, то…

То ему, мягко сказать, придется несладко.

Глава 10

Ксюша

Алиса ждет лифт, а Витя стоит на пороге моей квартиры и смотрит на нее стеклянными глазами.

Такое чувство, что у него сердце перестало биться — белый как мел, взгляд словно неживой.

— Алиса… — тихо произносит, но она, не удостоив его взглядом, с гордо поднятой головой входит в лифт.

Виктор резко направляется к лестнице, собирается догнать ее, но я останавливаю его, схватив за рукав куртки.

— Не надо, Вить. Ты сделаешь только хуже. Она не готова сейчас нормально с тобой поговорить. Алиса на эмоциях. Дай ей время остыть.

Он разворачивается и сжимает губы.

— Зачем ты рассказала ей о беременности? Не мне, а именно ей!

— Вить, я… — робею от его гневного взгляда. — Я же сказала, что это вышло случайно. Пока Алиса рассказывала мне о том, как весело было на карнавале, я сидела и рыдала, не зная, что мне делать. Я как раз только сделала тест и была в полной растерянности, понимаешь?

— Кто кому позвонил? — рычит мне в лицо. — Ты ей или она тебе?

— Я… но…

— Ты сделала тест, была в полной растерянности, как ты говоришь, но при этом решила позвонить Алисе, чтобы узнать, как прошел корпоратив? За идиота меня держишь? Разве тебе было до корпоратива в тот момент?

— Прошу, давай зайдем в квартиру, пока соседи не вышли. Я все тебе объясню.

— Что ты собираешься мне объяснить?! Алиса за тебя уже все сказала. Она четко обрисовала картину. Ты нарочно позвала ее к себе и оставила на видном месте мой галстук.

— Да сколько можно объяснять, что это вышло случайно?! — специально прикрикиваю я и хватаюсь за низ живота, делая вид, что мне стало плохо от нервов. — Ой, Вить, — морщусь, — проводи меня, пожалуйста, в комнату. Что-то мне плохо…

Недовольно вздыхает и берет меня под руку.

Мне нужно, чтобы он задержался у меня еще на какое-то время. Я смогу его убедить в том, что не хотела подставлять.

Ложусь на кровать и кладу ладони на живот.

— Так и ребенка недолго потерять… — говорю едва слышно. — Зачем ты переложил на меня всю ответственность? Я же сказала, что не хотела всего этого. Я должна была сегодня вечером уехать домой к родителям. И тебе тоже не собиралась рассказывать о беременности, потому что не имею права ломать твою жизнь. Я знаю, как ты любишь Марию Геннадьевну, и что ты не собираешься от нее уходить. Я все это знаю, Вить, — отчаянно всхлипываю и поджимаю губы. — Поэтому решила просто исчезнуть, но случайно проговорилась Алисе о своем положении. Я была словно не в себе в тот момент.

— А галстук как оказался в кресле? — пилит меня взглядом.

— Я несколько дней назад приготовила его, чтобы не забыть отдать тебе. Вот он там, видимо, и лежал, а я про него совсем забыла. Думаешь, мне было до галстука? Я места себе не находила. Вить, — выпускаю слезы из глаз, — что теперь с нами будет? Ведь Алиса обо всем расскажет Марии Геннадьевне, и…

— Мария все знает.

— Как? — вскидываю брови. — Откуда?

— Когда ты примеряла платье, она была в соседней примерочной. Всё слышала и всё видела. И о твоей беременности я тоже узнал от жены. Она сама лично поздравила меня вчера вечером. Узнала от Алисы.

Я приподнимаюсь на локтях и во все глаза смотрю на него.

— И что теперь будет? Она с тобой разведется?

— А ты как думаешь? — гаркает он. — Ты прекрасно знаешь мою жену. Она никогда меня не простит.

Я с трудом сдерживаю улыбку.

Ура! Все случилось так, как я и хотела.

Не успеваю обрадоваться, как Витя спрашивает:

— Когда у тебя поезд?

— Поезд? — хлопаю глазами.

— Ты же собираешься уехать, верно?

То есть как? Он узнал, что я беременна, но при этом хочет отправить меня в безлюдный поселок? С его ребенком?

— Вить, билет куплен, — вру я, — поезд сегодня вечером, но ты же видишь в каком я сейчас состоянии. Я не в силах сейчас куда-то ехать. Раз все всё знают, то какой смысл скрываться? Лучше останусь в Москве и пройду здесь все обследования. В поселке нет нормальных больниц, и…

— Тебе лучше уехать, — отрезает он. — Я не планировал становиться отцом. И терять семью тоже не собирался. Ты же говорила, что пьешь таблетки! Тогда какого черта ты забеременела?

— Видимо, такое тоже случается… — сквозь слезы смотрю на него. — Тебе что, плевать на нашего малыша? Ты хочешь бросить нас?

Тяжело вздыхает.

— Жить с тобой я не буду, сразу предупреждаю. Но постараюсь обеспечить всем необходимым. Позвони, как доберешься до места. Мне пора.

Виктор выходит из комнаты и вместе с ним исчезает весь воздух.

Мне становится трудно дышать. И живот заболел — по-настоящему.

Этого не может быть…

Он что, возьмет и все так оставит? Бросит меня одну с ребенком?!

Целый час рыдаю в подушку. Не знаю, как теперь поступить. Что мне делать?

Все шло как по маслу, и тут — на тебе! Такой удар в солнечное сплетение, что аж до сих пор нормально дышать не могу: задыхаюсь от слез.

Такого я точно не ожидала от него. Да как он посмел так поступить со мной? Кого из себя возомнил? Я что, должна одна отвечать за то, что случилось? Заделал ребенка, а сам остался не при делах?

Ну уж нет, я не собиралась и не собираюсь ехать в поселок. Так просто от меня не отделается. Останусь в Москве и сделаю все, чтобы он был со мной.

Принесу на работу справку о беременности и меня никто не посмеет уволить. Буду отстаивать свои права, а они пусть хоть коршунами надо мной вьются, все равно ничего не смогут сделать.

Пора выпускать когти. Хватит притворяться бедной несчастной приезжей девчонкой, которая нуждается в помощи. До конца пойду ради своего будущего ребенка, и сделаю так, чтобы у него было все, что есть у Алисы. Пусть папочка и о нем позаботится.

— Так, когда у меня смена? — открываю на телефоне график. — Послезавтра, отлично. Значит, завтра возьму справку о беременности.

Вижу, что в нашем рабочем чате выложили фотографии с карнавала.

Листаю, листаю, листаю, и тут меня как обухом по голове.

— Это еще кто? — во все глаза смотрю на женщину, которая одета в точно такое же платье, как у меня. И маска у нее один в один, и меховая накидка…

«Она была в соседней примерочной. Всё видела и всё слышала», — проносятся в голове слова Виктора.

Я не верю своим глазам.

Это Мария?

Она… она купила платье и маску как у меня? И нарочно пришла в таком виде на карнавал?

— Капец… — зажимаю ладонью рот.

Она не стала устраивать скандал в магазине, а вот так, значит, решила поступить?

Эта женщина способна на многое. У нее всегда есть четкий план действий. И я уже чувствую, что мне придется набраться терпения, потому что она больше не будет относиться ко мне как к дочери.

Теперь все будет иначе: она точно попытается меня уничтожить.

Но я не боюсь. Мне все равно уже терять нечего. Пойду по головам. Уже послезавтра Мария Геннадьевна и Алиса увидят во мне совершенно другую Ксению. А Виктор вскоре сам прибежит ко мне и будет умолять простить за свои слова.

Я все для этого сделаю.

Глава 11

Мария

Казанова с самого утра ускакал к своему раскрывшемуся тюльпану, к своей беременной Ксюшеньке.

Вчера, когда я сказала Виктору, что она ждет от него ребенка, его чуть инфаркт не хватил.

Взрослый дяденька не знал, что от любовных утех могут появиться дети? Что ж, теперь будет знать. А заодно заново познавать все радости отцовства. И звезды зажигать со своей молодой, и луну с неба ей доставать. Вперед! Посмотрим, насколько его хватит.

После того, как объявила ему, что скоро станет папой, я ушла на второй этаж, приняла душ, сделала все вечерние процедуры, спустилась вниз, чтобы налить на ночь воды и застала его в коридоре — так и сидел, не раздевшись, и молча смотрел в одну точку.

Новость явно шокировала его. Даже дар речи потерял.

— Маш… — прошептал, когда я шла обратно к лестнице, — пожалуйста, давай поговорим.

— Разговаривать будешь с моим адвокатом, — бросила, не глядя на него, поднялась на второй этаж, легла в кровать, только закрыла глаза, но он приперся в спальню.

Включил ночник, сел на край кровати и глубоко вздохнул.

— Я не знаю, как так вышло.

— Не знаешь, откуда берутся дети? — Я приподнялась, и, в упор глядя на него, объяснила как маленькому. — Тычинка, Вить, это мужской половой орган, в нем созревает пыльца, которая при опылении попадает на пестик, и в дальнейшем появляется плод. Биология, — усмехнулась, глядя на его жалкое лицо. — Класс шестой-седьмой, точно не помню. Но я со школьных лет знаю, что будет, если мужчина засунет свою «тычинку» в «пестик». А ты, видимо, прогулял эту тему.

— Мне всегда нравились твои остроумные шутки, но сейчас мне не до них, — виновато посмотрел на меня. — Маш, я не думал, что у нас зайдет так далеко. Да, я увлекся Ксюшей, но это не было чем-то серьезным. Сам не знаю, что на меня нашло. Если бы я только мог отмотать время назад, то…

— Поздно, — оборвала его. — В твоих раскаяниях я не нуждаюсь. Извинения тоже не нужны, ты ими себе не поможешь. Прошу освободить комнату. Я хочу отдохнуть.

Легла на подушку, отвернулась к стене и закрыла глаза.

Он молча сидел еще несколько минут. Потом тихо вышел из комнаты, а утром я застала его за кухонным столом. Сидел в костюме, в котором был на корпоративе, и стеклянными глазами смотрел в окно. Видимо, так и не ложился.

Виктор прекрасно знает мой характер и понимает, когда меня лучше не трогать. Как только я спустилась на завтрак, он ушел на второй этаж. Переоделся и уехал. Видимо, к ней.

А я сижу, жду Алису и пытаюсь подобрать слова, которые ей скажу.

Я знаю, что ей будет очень больно. Для нее это двойное предательство — от отца и лучшей подруги, которой она доверяла как родной сестре.

Сегодня у меня выходной, но я обязательно отправлюсь на работу, чтобы уволить эту мерзавку. Ни за что не позволю ей работать дальше. Она навсегда запомнит одну простую вещь: нельзя кусать руку, которая тебя кормит. Потому что эта рука может не только накормить, а еще способна дать хорошего леща.

Что я и собираюсь сделать.

Надеюсь, у нее не хватит мозгов притащить справку о беременности, чтобы остаться при своей должности. Я уволю ее сегодня же, но если она принесет эту чертову справку, то даже после увольнения я буду обязана восстановить ее на работе. Таков закон.

Она понимает, что ей лучше не попадаться нам с Алисой на глаза, но где гарантия, что эта девица не пойдет по головам? Ей ничего не стоило переспать с отцом лучшей подруги, так что от нее ждать дальше? Явно ничего хорошего.

Волчица в овечьей шкуре уже показала клыки. Поэтому нужно быть начеку.

Я предпочитаю все просчитывать наперед, а значит и сейчас должна обдумать все варианты.

Сажусь за стол, отпиваю кофе, поворачиваю голову к окну и вижу, как в открывшиеся ворота въезжает машина Артема.

Чувствую напряжение во всем теле.

Меня ждет очень непростой разговор с дочерью…

Ставлю на стол чашку, запахиваю халат и иду встречать ребят, но Алиса входит в дом одна.

Испуганно смотрю на ее бледное лицо, на черные подтеки от туши, и не понимаю, что с ней.

— Милая, что случилось? Почему ты в таком состоянии?

— Мам… — шепчет дрожащими губами, по щекам текут слезы, — мамочка, отец… отец тебе изменяет, — всхлипывает и начинает рыдать.

Так она знает?..

Подхожу к ней и крепко обнимаю.

— Успокойся, пожалуйста, — глажу ее по спине. — Я все знаю.

Алиса резко замирает, отодвигается и смотрит на меня во все глаза.

— Как? Ты знаешь про его связь с Ксюшей?

— Да, — втягиваю носом воздух. — Я ждала тебя, чтобы рассказать об этом, но и ты уже все знаешь.

— А как ты поняла? Кто тебе сказал про них? — вытирает рукавом шубы мокрое лицо. — На работе застала?

— Давай ты сейчас разденешься, умоешься, я налью тебе чаю и все расскажу.

***

— …А в номере его ждала я, — заканчиваю рассказывать о том, как прошла карнавальная ночь.

— Сволочь! — злобно шипит Алиса. Впивается ногтями в ладони, плотно сжимает губы. — Платье он ей купил! Номер снял! С моей подругой спит, мам! У него совсем крыша поехала? А эта дрянь что себе позволяет? Как она могла за нашими спинами? Я ее чуть не убила сегодня. Клянусь, руки чесались ее задушить.

Теперь уже Алиса рассказывает о том, что сегодня произошло.

— …И ведь до последнего дуру из себя строила! — прикрикивает дочь. — И галстук она не видела, и о беременности случайно сказала. Это она перед отцом оправдывалась, чтобы он не подумал, что она решила его подставить. Но я сразу все поняла. Мне лапшу на уши навешать не получится. А он пусть подавится этой лапшой! Будет есть ее ложками, пока эта беременная стерва не оставит его без штанов. Мам, — Алиса встает, подходит ко мне и обнимает за плечи, — ты все правильно сделала. Молодец, что дождалась подписания договора. Я так тобой горжусь, — снова всхлипывает. — Я не знаю, что ты за женщина у меня… Ты… ты какая-то нереальная, мам. Другая бы на твоем месте все волосы ей повыдергивала в той примерочной, а ты даже не выдала себя. Я знаю, как тебе было больно тогда, но ты держалась. Держалась, чтобы раздавить его как паука.

Сжимаю ее ладонь, поднимаю голову, смотрю в мокрые глаза и у самой тоже слезы наворачиваются.

— И я знаю, как тебе сейчас больно, родная. Но, поверь, жизнь все расставит на свои места. Придет время, и черная полоса станет ослепительно белой. Для нас, — подчеркиваю я. — А ему, чувствую, придется несладко. Мы же обе понимаем, что ему без меня будет очень сложно справляться с медицинскими центрами, которые ему достанутся после развода. У меня — налажены все контакты с партнерами, с поставщиками, а еще огромная очередь пациентов, так что я точно не пропаду. У него тоже много пациентов, но… сможет ли он удержаться на плаву?..

Хитро смотрю на Алису.

— Ты что-то задумала?

— Да! — решительно киваю и встаю со стула. — Но для начала мне нужно переговорить с одним человеком. Если он согласится на мои условия, то, думаю, твой отец не просто выйдет из себя, а на стены полезет от злости.

— Не знаю, какой у тебя план, но он мне уже очень нравится, — наконец-то улыбается дочь. — А с этой что будем делать? Она ведь точно не уедет в свой поселок. Я уверена, что билета на поезд тоже не существует. Ее цель — остаться здесь с отцом. И она все для этого сделает.

— Если не уйдет сама, — вздергиваю подбородок и прищуриваюсь, — то мы ей поможем.

Еще несколько минут сидим на кухне, разговариваем с Алисой, я настраиваю ее на то, что у нас в любом случае все сложится наилучшим образом. Затем еду на работу, вхожу в медцентр, и…

— Здравствуйте, Мария Геннадьевна! — стоя у ресепшена, нагло смотрит на меня Ксения.

Что она здесь делает в выходной день?

Неужели…

— А я вот как раз принесла справку, — поворачивается к Наде, нашему администратору, и растягивает губы в победной улыбке. — Я ребеночка жду. Мария Геннадьевна, — устремляет на меня ехидный взгляд, — мне нужно написать заявление о переводе на легкий труд. С сохранением полной заработной платы, разумеется.

Глава 12

Мария

Стоит, смотрит на меня свысока. Справочкой о беременности трясет.

Как быстро переобулась.

Это уже совсем не та Ксюша, которую я знала.

Не та девушка, подруга Алисы — с милой улыбкой и невинными глазками.

Сейчас передо мной стоит огненная бестия со стервозным взглядом и надменной улыбкой, которая всем своим видом дает понять, что пойдет по головам.

Что ж, мы тоже не пальцем деланные.

Девочке очень скоро придется пожалеть о том, что посмела перейти мне дорогу.

— На легкий труд? — в упор глядя на нее, приподнимаю бровь, и киваю на ресепшен. — А здесь ты у нас вагоны разгружаешь?

— В нашем медицинском центре принимают терапевты, и через ресепшен проходит много людей с различными вирусами. У беременных женщин, как вам известно, ослаблен иммунитет, поэтому есть риск подхватить что-нибудь. Мой лечащий врач считает необходимостью перевести меня в более безопасное место. Об этом, кстати, гласит статья двести пятьдесят четвертая трудового кодекса: беременную женщину, работающую с больными, обязаны перевести на другое рабочее место.

Законами заговорила? Подготовилась, смотрю.

Ну раз так хочет, то, конечно. Разве я могу пойти против закона?

В нашем и в других филиалах нет свободных вакансий, и она это знает, так как совсем недавно просила меня пристроить на работу свою сестру, и я ей прямым текстом сказала, что свободных мест нет.

А раз нет, значит, она может поднапрячься и добиться, чтобы я освободила ее от обязанностей, при этом сохранив средний заработок.

Хороший план, ничего не скажешь.

Вот только она упустила один момент.

Выпрямляюсь перед ней и приглашающе киваю в сторону коридора.

— Идем!

— Куда? — подозрительно смотрит на меня.

— Как куда? Писать заявление о переводе на легкий труд. Ты же за этим сюда пожаловала, верно?

Обхожу ее и, расстегивая шубу, цокаю каблуками к кабинету. Да так громко, что каждый мой шаг должен звенеть в ее ушах.

Вхожу в наш с Виктором кабинет, кидаю на диван сумку, снимаю шубу, отправляю ее в шкаф, сажусь в кожаное кресло, беру из принтера листок и кладу перед ней.

— Пиши! — откидываюсь на спинку кресла и кладу ногу на ногу.

«Хочешь стать для меня костью в горле? — спрашиваю взглядом. — Давай, рискни. Только учти, что и не такие «кости» мне по зубам».

Сидит, пишет с деловым видом, прикрывая законами свою задницу.

Не хочет работать на ресепшене, потому что боится подхватить вирус?

Не-е-ет, девочка на самом деле прекрасно понимает, что в этом филиале ей не видать спокойной жизни, так как здесь работаем мы с Алисой.

Хочет сидеть дома и получать денежки?

Губа не треснет?

— Держите, — протягивает мне заявление.

Расслабленно сидя в кресле, изучаю ее писанину, кладу на стол листок и устремляю на нее взгляд.

«Что ж, сама напросилась. Тебя никто за язык не тянул».

— Предоставлю тебе другое рабочее место, — заявляю я, отчего ее брови ползут на лоб. — С завтрашнего дня приступай к своим обязанностям в нашем новом здании, отведенном под будущий санаторий. Работа непыльная, — наблюдаю, как она медленно меняется в лице. — Тебе нужно следить за рабочими: чтобы все приходили и уходи вовремя. Там… — делаю небольшую паузу, наслаждаясь тем, в каком она замешательстве, — там трудятся ребята из Узбекистана. Думаю, тебе будет нескучно.

Думает, я дура набитая?

Я тоже законы знаю, так что со мной такие номера не прокатят.

— Ксения, — пристально смотрю на нее, — ты ведь живешь в Митино?

— Да… — растерянно отвечает.

— До нового места твоей работы совсем недалеко — всего полтора километра, — уточняю я, зная, что беременная сотрудница не должна проходить более двух тысяч километров до работы. — Уверена, что я на тебя могу положиться.