Read the book: «Омут теней»

Полуденное солнце бесщадно пекло, рассыпая над миром палящие лучи-стрелы. Красный песок под ногами стал раскаленный и жалил ноги все сильнее. Ветер усиливался. Девушку окатило волной красноватой пыли, которая тут же забилась в складки одежды, настырно лезла в нос и противно скрипела на зубах. Большие чуть раскосые зеленые глаза заслезились.

– Тьфу, проклятье! – Цельдара огляделась вокруг.

Уловив беспокойный ритм своего сердца, девушка прерывисто вздохнула и затаилась у подножья большого серого валуна. Губы и лицо иссохли от горячего ветра. Капелька пота сбежала с виска на пульсирующую жилку на шее, оставив за собой белую дорожку. Цельдара рукавом отёрла лицо и напряженно прищурилась в попытке рассмотреть ослепляющее-яркое небо. Горячий воздух расплывался вокруг, словно тягучая дымка. Длинные рыжие волосы, разметавшись по спине, горели на солнце словно пожар. Охотница небрежно поправила за спиной изящный лук и медленно отступила в тень. Ждать оставалось недолго.

Цельдара кожей чувствовала надвигающуюся угрозу. Как истинная дочь охотника, она умела читать знаки и предвидеть опасность. Сейчас был именно тот случай. Несколько секунд назад, пробираясь мимо россыпи горячих камней, она вдруг увидела сорвавшуюся и растворившуюся в воздухе тень. Все произошло так быстро, что любой другой на её месте подумал, что ему померещилось невесть что из-за жары. Но только не Цельдара. Третье правило охотника гласило: «Доверяй своим инстинктам».

В детстве маленькая Цельдара никак не хотела запоминать странные и непонятные правила, с помощью которых отец постоянно наставлял её и братьев. Но это было в детстве…

Пронзительный душераздирающий крик заставил Цельдару натянуть тетиву. Боевой клич саргиза вселял ужас в любого, кому доводилось его услышать. Тяжелые крылья с шумом рассекали воздух. Выпустив цепкие крючковатые когти, огромная птица стремительно приближалась.

Девушка приготовилась к схватке. Широко расставив ноги, Цельдара прицелилась и выпустила стрелу. Саргиз плавно увернулся, едва коснувшись широким крылом её головы.

– Убирайся! Пошел прочь, глупая курица! – закричала она, запрокинув голову. Высоко вздернув подбородок и прищурив глаза, Цельдара старалась придать своему голосу как можно больше уверенности. В голове тут же вспомнилось второе правило охотника: «Уважай врага». Девушка нервно сдула рыжую прядь со лба и смело посмотрела противнику в круглые янтарные глаза.

Саргиз внимательно взглянул на человека и уселся на большой старый валун. Массивные когти крошили гранит, словно краюху хлеба. Камень чуть пошатнулся. Птица величественно наклонила голову. На её макушке колыхались огненные перья, нисходя дорожкой до середины спины и образуя мягкую гриву.

Цельдара невольно залюбовалась. Ей никогда не приходилось видеть саргизов, да ещё так близко. Переступая с ноги на ногу, она в нерешительности замерла. Нападать первой было рискованно. Перья саргиза было не так-то просто пробить стрелой. По рассказам бывалых охотников Цельдара знала, что саргизы очень умны. Но так же слышала, что они очень опасны. Встреча с саргизом не сулила ничего хорошего. Снова в голове она услышала напутствие отца: «Не склоняйся перед врагом». Тяжело вздохнув, Цельдара приготовилась обороняться, но к её удивлению, птица и не думала нападать. Саргиз щелкнул пару раз бронзовым клювом, распахнул огромные иссиня серебристые крылья и, словно насмехаясь над девушкой, сорвался с места прочь.

Цельдара облегченно вздохнула и опустилась на землю.

– Тьфу, принесло ж тебя! – проводив взглядом удалявшуюся птицу, девушка рывком встала на ноги и быстро стряхнула с себя песок.

Пот холодными струйками сбегал по спине. Опасность миновала. Обычно саргиз так легко не оставляет добычу. Но сейчас не время было размышлять об этом. Красная пустыня непредсказуема и встреча с саргизом не самое худшее, что могло бы здесь с ней произойти. Следовало поторопиться вернуться домой засветло.

До деревни оставалось не больше двух часов через ущелье. Если бы не старый Дукан, то ей бы сейчас не пришлось тащиться пешком в такую даль. Ну почему эта старая кляча всегда ставит её в нелепую ситуацию?

О том, чтобы отправиться на поиски Дукана не было и речи. Животное наверняка уже было дома. Дукан относился к одному из видов горных дакиров. Дакиры представляли собой нечто среднее между лошадью и горным козлом. Они ловко лазали по горам и были практически всеядны. Как у коз у них имелась маленькая бородка и довольно крупные рога. В то же время дакиры достаточно сильны и выносливы. Они способны преодолевать большие расстояния через горные перевалы и при этом тащить на себе тяжелые тюки вместе с наездником.

С возрастом Дукан сделался просто невыносим. Стал хуже видеть и научился сбегать при удобном случае. Согласно своему преклонному возрасту не считал нужным утруждать себя лишний раз и везти хозяйку домой. Дукан был любимцем всей семьи. Хотя раньше он принадлежал отцу, но когда в семье появились дети, то Дукан как-то незаметно стал общим. Вальсар и Фицира давно научились справляться с хитрым дакиром и постоянно подсмеивались над проделками Дукана в отношении Цельдары. Вот и теперь, увидев саргиза и почуяв опаснось, Дукан снова сбежал.

Девушка гневно топнула, испугав притаившуюся в камнях ящерку. Невольно нахмурившись, Цельдара подняла с земли нехитрое снаряжение и отправилась в путь.

Высокие скулы, смуглая кожа, упрямый подбородок достались ей от отца. Родившись в семье охотника, она с детства умела ловко обращаться не только с луком, но и с охотничьим ножом. Отец и брат нередко брали её с собой на охоту. В отличие от старшей сестры, Фициры, Цельдара была способной ученицей и с легкостью усваивала все уроки и охотничьи приемы. Фицира же больше походила на мать. Грациозная красавица и прекрасная хозяйка. Её утонченная натура просто не позволяла ей стать охотницей. При мысли о том, что Фицира будет разгуливать в пыльных брюках, грязных сапогах и плеваться через плечо, в глазах Цельдары заплясали озорные искорки. Воодушивившись девушка прибавила шаг.

Вокруг царила тишина. Воздух казался тягучий и густой, как бабушкино сливовое желе. Казалось, что его можно было потрогать руками. Дорога извивающейся змеей уползала вдаль к виднеющимся на горизонте скалам. Среди прочих особенно выделялась одна, которая издалека напоминала спящего дракона. Приглядевшись, можно было различить очертания сложенных крыльев и выгнутую спину древнего ящера. Острые выступы торчали, словно грозные зубы. Недаром об этой скале слагались легенды и песни. Самая известная это Песнь о Великом драконе и мудреце.

Прилетела сила неведомая, великая

И огнем поразила, возвысилась

Все спалила до тла жуть безликая

По деревням, по людям пронеслась

И нашелся смельчак из рядов людей

Пожалел он слабых, обиженных

И наслал на дракона проклятье чародей

Превратил тварь он в камень недвижимый

И навеки веков запечатал в скалу

Страх и слезы мужей и жен

И оставил лежать, чтобы видно тому

Кто захочет быть как дракон…

Ветер внезапно стал утихать и запахло дождем. Погода, как обычно, в Тикифе менялась резко и непредсказуемо. Изнурительный зной мог внезапно прервать проливной дождь, приносивший с собой свежесть и приятную прохладу. Цельдара вскинула руки к небу и закружилась. Она любила дождь. Дождь скрывал следы и отметины, вводил противника в неведение и позволял легко и бесшумно скрыться от врага.

Земли Тикифа тянулись далеко от Драконьей скалы, служащей пограничной зоной с Ябзигором и Розовым морем, на юг через Красную пустыню до владений Чабчара. На западе располагались Ханкор-чаг и Тихая долина. С востока прилегали земли Ветрограда и тянулись необъятные леса Симгура. С севера через Рыбачий отрог простиралось суровое и холодное Грозовое море, скрывавшее от любопытных глаз земли Навхада.

В Тикифе всегда было тепло, не то что в далеком Навхаде. Там царил холод и вечные снега. А люди, которые там жили, были совсем не похожи на народ Тикифа. В отличие от племен, населявших славный Тикиф, навхадцы были высокими, белокурыми, с изящными чертами лица. Их одежда была богато расшита драгоценными камнями и обрамлена дорогими мехами. Цельдара никогда не видела навхадцев живьем, а знала о них только со слов старшего поколения.

Иногда, в детстве она воображала себя северной красавицей, надевала мамино ожерелье из яшмы, а на голову повязывала белоснежный бабушкин передник, так, чтобы кружево обрамляло копну рыжих волос как корона. Фицира, увидев сестру в таком виде, всегда каталась со смеху по полу. Но маленькая Цельдара не обращала внимания и была уверена, что сестра ей просто завидует.

Из раздумий Цельдару выдернуло шипение скорпиона. Замечтавшись, она чуть было на него не наступила. Девушка ускорила шаг, благо идти оставалось недолго.

Дойдя, наконец, до подножья скалы, Цельдара остановилась, прислушилась. Вокруг было спокойно. Мокрые камни хрустели под ногами, ветер не утихал. Воздух стал свежим. Влажная одежда прилегала к телу, словно вторая кожа, стесняя движения и доставляя дискомфорт. Хотелось скорее прийти домой, переодеться и поесть чего-нибудь горячего. Собрав мокрые волосы в пучок и засучив рукава, Цельдара поежилась от пронизывающего ветра. Погода портилась. Оставалось найти тропу, ведущую в ущелье и попасть в деревню.

Вдруг она услышала тихий шорох. Мгновенно выхватив из-за пояса длинный нож с серебряным лезвием, Цельдара спряталась за выступ скалы. Этот нож ей подарил отец на шестнадцатилетие. Его он выменял на шкуру горного льва у мастеров Тихой долины. На клинке были выгравированы древние руны, а рукоятка удобно умещалась в маленькой женской ладони.

Неужели за ней следили? Сколько раз ей повторял отец, что охотник всегда должен быть начеку. В голове сразу зазвучал строгий голос отца: « У охотника должно быть две пары глаз, одна из которых на затылке! Вы должны чувствовать опасность кожей. Иначе превратитесь из охотника в добычу! А такого в роду Леонемов еще не случалось!»

Время тянулось медленно, сумерки сгущались. От страха Цельдара не двигалась и словно вросла спиной в камень. Наконец, она решилась выйти из укрытия. Неужели показалось? Но холодок внутри не отпускал. Тихо ступая по камням, Цельдара поспешила домой.

Пройдя через ущелье, девушка вздохнула с облегчением. Наконец-то она в безопасности! После тишины пустыни звуки родной деревни были просто музыкой для ушей Цельдары. Оставалось лишь миновать защиту и она дома. Осторожно коснувшись ладонью скалы, девушка прошептала: «Впусти, защиту приоткрой, вернулась дочь к себе домой». Гора издала низкий рокот и перед Цельдарой вдруг открылся проход. Быстро проскользнув внутрь, девушка оказалась по другую сторону скалы. На мгновение остановившись, она с наслаждением вдохнула воздух родной деревни. Затем тыльной стороной руки отерла с лица пыль, поправила копну непослушных огненно-рыжих волос и пружинистым шагом отправилась прямо по улице.

Повсюду сновали люди и кричали животные. Пахло вяленым мясом, выделанной кожей и травами. Цельдара осмотрелась и стала пробираться сквозь толпу к главной площади.

Несмотря на вечер, на площади царил полный хаос. Торговцы наперебой старались продать каждый свой товар. При этом они громко зазывали покупателей, не стесняясь хватать зазевавшихся прохожих за руки и силой тащить к своей палатке. Здесь можно было встретить много интересного и необычного. Например, слева была большая палатка, где продавали маленькие клетки со стыдливыми чижами, накрытые платком. Цельдара с детства знала, что данный вид птиц можно встретить только в Поющем лесу Симгура. Во время брачного периода птахи избавлялись от своего оперения и прятались в густой листве дикого ракитника. Шипы дикого ракитника надежно защищали птенцов стыдливого чижа от хищников. Но вот незадача, если вдруг кто-то нечаянно увидит птицу без перьев, то она просто на глазах сгорает от стыда. В прямом смысле слова, оставляя кучку пепла. Этот пепел оказался очень полезным в хозяйстве. Например, мама и бабушка Цельдары использовали его в качестве моющего средства. А еще пепел стыдливого чижа имеет целебные свойства. Из него готовили настойку, помогающую от бородавок.

Рядом стояла палатка с целебными травами и эликсирами. Цельдара подошла ближе и увидела связку с кореньями болотного аира, засушенные стебли бессмертника и ядовитые листья рогоглавника, толченую кору дуба и лапы можжевельника, а так же множество остальных, по большей части неизвестных ей растений.

Миновав площадь, Цельдара пересекла Гремучий родник и вышла на более спокойную улочку, ведущую к дому.

Вдруг прямо на неё из лавки шкурника Лавса с визгом выбежала полная женщина. Она так спешила, что не заметила мирно дремавшую в ближайшей луже свинью. Споткнувшись о бедное животное, тетка рухнула в грязь, на последок картинно взмахнув руками. Вокруг сразу же собралась толпа зевак, а довольная ребятня тут же стала хрюкать и падать друг на друга, изображая недавнюю сцену.

Мастерство мистера Лавса по изготовлению сумок, ремней и кожаных сапог было известно далеко за пределами Тикифа. Мистер Лавс имел весьма впечатляющую внешность и был похож на тролля. Он был родом из Чабчара. Его родители были торговцами и погибли при переходе через Красную пустыню. Маленького Лавса нашли охотники Драконьей скалы и принесли в деревню. Его принял к себе на воспитание старый шкурник Лавс. В возрасте десяти лет мальчик был на две головы выше приемного родителя и мог без особого труда носить его на руках. Черные спутанные волосы, глубоко посаженные глаза, мускулистые руки. На незнакомцев он производил неизгладимое впечатление. Но пообщавшись с Лавсом, страх сразу же пропадал. Шкурник, несмотря на угрожающий вид, был доброй души человек.

Вот и сейчас он вышел из магазинчика и с тревогой смотрел на испуганную даму. Женщина, приложив некоторые усилия, все же выбралась из грязной лужи и, испуганно озираясь по сторонам, бросилась искать убежища от чудища, которое, как она наверняка подумала, чуть было не пустил её шкуру на ремни.

Цельдара помахала рукой озадаченному Лавсу и, растолкав ребятню, пошла дальше. Пройдя мимо шумной пивной, где изрядно подвыпившая публика на все лады исполняла «Песнь о глупом охотнике и белой цапле», Цельдара увидела свой дом.

…охотник не знал, что он в цаплю попал!

Вот, глупый охотник, он книг не читал,

Кто цаплю убьет, тот сгинет навек

Душа пропадет и умрет человек!…

Дом Леонемов был большим. Сооружение имело неправильную форму и издалека походило на слоеный пирог. Стены дома были выложены из камня с прослойкой посеревшей от времени соломы. Сухая трава торчала пучками из каменных стен, а большая копна, водрузившаяся сверху, была вместо крыши. Братья Цельдары частенько там прятались от матери, когда та бранила непослушных сыновей за их проделки. Украшали постройку множество причудливых круглых окон. В Тикифе считалось так: чем больше в доме окон, тем добрее и радушнее люди, живущие в нём. Если дом был без окон, а имел лишь глухие стены – значит там жила ведьма или колдун. Но подобные жилища, как правило, редко встречались в поселениях. А если и были, то Цельдара на своём коротком веку не видела ни одного.

В окошках дома горел свет, а из трубы тянулась тонкая струйка дыма. Цельдара зашла внутрь. В большой круглой гостиной сидела практически вся семья Леонемов в полном составе: отец, мама, бабушка, Вальсар и Фицира. Не было только Чидара.

Старший брат пару лет назад женился и перебрался жить в Ветроград. Юлая, жена Чидара, была единственной дочерью ветроградского купца Долгара. Черноглазая, высокая и нежная, она сразу покорила сердце Чидара. Познакомившись на ярмарке, через полгода сыграли свадьбу. Когда пришло время решать, где жить молодым, то споров не возникло. С годами Долгар стал слаб и не мог как раньше вести хозяйство. Да к тому же, после смерти жены, кроме Юлаи у него никого не осталось. Большой дом, стадо бычков и мельница – все, что нажил Долгар за свою жизнь, перешло в крепкие руки зятя.

Не успела девушка закрыть за собой тяжелую дубовую дверь, как в нос ей ударили аромат свежеприготовленного ужина. В животе тут же заурчало, напомнив Цельдаре о том, что она ужасно проголодалась. Огонь в камине приятно потрескивал, наполняя комнату теплом и создавая уютную обстановку. В центре гостиной стоял большой накрытый плотной светло-зеленой скатертью стол, на котором ожидал незамысловатый ужин из тушеного зайца и поющих бобов. Цельдара уловила глазами сливовый пудинг и тут же рот наполнился слюной. Наконец-то она дома!

Изнутри дом Леонемов выглядел просто и без изысков. Одну из стен гостиной украшал большой шерстяной ковер ручной работы. На нем был выткан лиственный лес и прячущийся в зарослях ракитника охотник. Цельдаре очень нравилась эта картина. В детстве ей казалось, что охотник на картине это её отец. Она до сих пор не была уверена в обратном.

В углу, возле окна на кресле-качалке сидела бабушка. Надвинув на нос большие круглые очки, старушка занималась шитьем. У нее в руках была толстая игла боярышника, с помощью которой она ловко сшивала между собой крылья лунной бабочки. «Красивая получится шаль!», – восхищенно подумала Цельдара.

В отличие от своих сородичей, размах крыльев лунной бабочки достигал полутора метров. Чешуйки на крыльях образовывали узор, похожий на полную луну на мерцающем синем фоне. Собственно отсюда и пошло название вида. Так как Леонемы были прекрасными охотниками, то зарабатывали тем, что поставляли мясо, шкуры и животный жир народу Тихой долины. А те взамен снабжали их деревню запасами лекарственных трав и различным необходимым в хозяйстве сырьем, среди которого были цветочные лепестки для чая и варенья, хлопковые ткани, эфирные масла и многое другое. Иногда из Тихой долины привозили диковинные вещи, например крылья лунной бабочки или челюсти морского волка, которые нередко использовались в качестве охотничьего капкана.

У камина сидел отец Цельдары, Альзор. Он о чем-то размышлял, глядя на дружно потрескивающие поленья. Мужчина был немного полноват и лысоват, носил окладистую рыжую бороду и обладал острым взглядом. Сильные мускулистые руки покоились на мягких, набитых гусиными перьями подушечках, которые ему заботливо подкладывала жена. Рядом дымилась чашка с ароматным чаем. Судя по запаху, это был сбор из листьев мяты, черной смородины и чабреца.

В углу комнаты стоял пузатый шкаф, где хранились различные припасы: мешочки с засушенными грибами и ягодами, пряные травы, банки с поющей фасолью и сливовым джемом, мука и прочая утварь, незаменимая в быту.

Мама и бабушка вместе вели домашнее хозяйство. У них был большой огород и сливовый сад, а так же небольшое подсобное хозяйство.

Нередко Цельдаре и Фицире приходилось выполнять самую различную работу по дому. Например, на прошлой неделе им предстояло собирать урожай поющей фасоли. Это растение занимало одну из основных строчек в списке бабушкиных запасов. Поющей фасоль прозвали из-за того, что на момент созревания бобы обретали способность петь. А пели они противным писклявым голосом. По этому, очень важно было быстро и вовремя собрать урожай. Собранную фасоль бросали в бочку с холодной водой и тщательно мыли. После водных процедур бобы наконец-то умолкали и были пригодны для еды.

Кроме грядок с фасолью, на огороде росли томаты, пряные травы и сладкая ягода. Ягоду любили все. Из неё готовили не только варенье и компоты, но и пекли ароматные пироги. В последнее время ягоду с грядок повадились таскать хапуны. Эти маленькие вредные существа, внешне напоминающие гномов с большими щеками и приплюснутым носом, очень любили лакомиться не только ягодой, но и могли прихватить с собой все вкусное, что было на огороде. В прошлый раз это была банка с джемом и сливовый пирог, которые бабушка принесла внучкам подкрепиться во время сбора урожая поющей фасоли. Хапуны действовали быстро и ловко. Они набивали щеки ягодой до тех пор, пока они не начинали тяжелеть и походить на здоровенные мешки. После того, как добыча была собрана, воришки благополучно удалялись, оставляя после себя пустые грядки.

После долгого размышления, на семейном совете был разработан план по перехвату урожая. Вальсар, как бывалый охотник, расставлял по огороду ловушки. Это были сплетенные из веток таволги колпаки с дверцей, внутри которых лежали свежие ягоды. Когда хапуны попадали в ловушку, то дверца захлопывалась и воришка оказывался, как говориться, под колпаком. Но даже после того, как оказались в западне, расставаться с добычей добровольно хапуны совсем не спешили. Альзор и Вальсар вытаскивали сопротивляющихся злодеев по одному и аккуратно подвешивали их верх тормашками над большой корзиной. После брали гусиное перо и начинали щекотать хапунам пятки. Хапуны начинали громко хохотать, а награбленное добро при этом благополучно ссыпалось в своевременно подставленную корзину. После всех проделанных манипуляций проказников с позором выгоняли с территории огорода.

Мать Цельдары, Сирея была человеком творческим и в свободное от домашних хлопот время любила заниматься изготовлением различных сувениров. Больше всего Цельдаре нравились картины из каменной пыли. Одна из них украшала спальню родителей. На ней был изображен розовый закат из пыли фельзита и златолита и зеленые холмы из пыли змеевика. Когда в комнату попадали прямые лучи солнца, то картина начинала мерцать и, казалось, что она оживает. На мамины картины был большой спрос. Альзар очень любил свою жену и безмерно ей гордился. Он считал, что это просто чудо или нежданный подарок судьбы, что такая утонченная и красивая женщина, как Сирея выбрала из всех претендентов на её руку именно его.

Старшая дочь Леонемов Фицира была точной копией своей матери, но только внешне. Вот и сегодня, придя домой, Цельдара снова застала сестру перед зеркалом. Фицира, как в прочем и всегда, занималась своей внешностью. Она, вымыв волосы ароматной водой, бережно расчесывала их грациозно сидя на мягком, обитом шкурами стуле. Фицира мечтала стать мастером по укладке волос и поэтому устроилась работать помощницей в салон к мадам Жежебар. Девушка постоянно упражнялась в своем мастерстве. Нередко жертвой красоты приходилось быть Цельдаре, Сирее и даже бабушке.

Навстречу Цельдаре, распахнув медвежьи объятия, шёл Вальсар. Он был младший из братьев. Вальсар был хорошим охотником. Большую часть его добычи обменивали на необходимые в хозяйстве товары у приезжих торговцев. Несмотря на то, что Вальсару было лишь двадцать три года, он выглядел как взрослый мужчина. Широкоплечий, коренастый, со шрамом на левой стороне щеки он создавал впечатление грозного охотника.

Когда Вальсару было четырнадцать, местные охотники взяли его с собой на промысел. Тогда, будучи мальчишкой, ему казалось, что он ничуть не хуже бывалых охотников и сможет сам без чьей-либо помощи выследить и подстрелить не только козла или косулю, но и целого горного льва. И вот однажды на охоте он сбежал от старших, спрятался в ущелье и стал ждать, в надежде, что добыча сама рано или поздно найдет его. Он просидел там до позднего вечера, стало холодать, а вдалеке послышался плач койота. Возвращаться домой с пустыми руками Вальсару не хотелось. Вдруг в сумерках совсем рядом он услышал тихий рык и мягкий шорох по камням. Он едва успел выхватить отцовский нож, как нечто быстрое и тяжелое придавило его к валунам. Вальсар почувствовал боль в груди, он не мог шевельнуться. Так и пролежал до утра, пока охотники не нашли его и не принесли в деревню. Очнулся он от дурманящего запаха лекарственных трав в доме лекаря Зафира. Там юноша узнал, что на него напала белая пума. Это дикая кошка, живущая в горах, считалась одним из самых коварных хищников Тикифа. Так как белую пуму нещадно истребляли из-за белоснежной бархатной шкуры, то в мире их осталось мало. На черном рынке она стоила огромных денег. Вальсару повезло, что он успел выставить вперед нож и по чистой случайности пронзил им сердце животного. В память о той схватке у него остался на лице шрам, а в душе зародилось неведомое ему ранее чувство. Чувство опасности и страха. Он осознал, что там, в ущелье из-за своей гордыни чуть было не лишился жизни.

С тех пор, как произошел случай с пумой, прошли годы и Вальсар из мальчишки превратился в молодого красивого мужчину. Бабушка мечтала, что когда-нибудь Вальсар приведет в дом невесту и у неё наконец-то появятся правнуки. Она даже присмотрела ему дочь печника, красавицу с толстой косой и кротким нравом. Вспомнив об этом, Цельдара усмехнулась и шагнула навстречу брату.

– С ума сошла! Тут все места себе не находят! Ты где была так долго? – заключив сестру в объятия, Вальсар гневно шипел ей в ухо низким бархатным голосом.

– Пусти, задушишь же! – почувствовав, что хватка брата ослабла, Цельдара ловко вывернулась из-под его руки и виновато посмотрела на мать.

– Ну, наконец-то, дочка! Мы так за тебя волновались! Почему так долго? – подбежав к Цельдаре, Сирея немедля принялась целовать и обнимать свою дочь. Её белокурые волосы были аккуратно уложены, а домашнее голубое платье идеально подчеркивало всё ещё по-девичьи стройную фигуру Сиреи.

– И почему ты в таком виде? Да ты дрожишь, как осина на ветру! – маленькая старушка в клетчатом чепчеке беспокойно оглядела девушку сквозь большие круглые очки. Она накинула мягкий плед из шерсти дакира Цельдаре на плечи и погладила девушку по влажным волосам.

Для своих восьмидесяти шести лет мать Альзора обладала поистине королевской осанкой. Испещренное глубокими морщинами доброе лицо не отличалось красотой. Близкопосаженные большие глаза, кустистые брови и округлое лицо делали женщину похожей на сову. Цельдара нежно обняла бабушку и прижалась носом к её сморщенной щеке. От старушки исходило уютное тепло, которое после промозглых ветров ущелья приятно обволакивало тело Цельдары. С неохотой выпустив бабушку из объятий, Цельдара виновато наклонила голову и быстро взглянула на отца.

Альзор молчал. Он сидел в своём глубоком кресле и неспеша раскуривал трубку. Его брови хмуро сошлись на переносице, что выдавало недовольство. Альзор очень любил своих детей, особенно Цельдару. Ведь она так сильно напоминала ему его самого в юности. Такая же чертовка!

– Ну, все, раскудахтались! Оставьте Цельдару в покое. Ну! – Альзор стукнул ладонью по мягкому подлокотнику и все вдруг притихли. – А ты, дочка, ступай, умойся, да переоденься. Все разговоры потом, – затем взгляд старого охотника переместился на жену и вдруг потеплел. – Красавица, разогрей-ка нам ужин, – с этими словами он кивнул в сторону остывшего жаркого и снова закурил.

Цельдара благодарно улыбнулась отцу и послала ему воздушный поцелуй. Альзор в ответ отмахнулся рукой и довольно хмыкнул в рыжую бороду. Та в ответ лишь рассмеялась и убежала в свою комнату.

Комната Цельдары была маленькая и уютная. Через круглое окошко хорошо проглядывался сливовый сад. Цельдара распахнула створки и впустила в комнату свежий воздух. Ажурная крона деревьев радовала глаз сочной зеленью и прохладой. А медовый аромат спелых слив одурманивал и манил. Ворчливый плющ, живший в глиняном горшке у окна недовольно зашебуршал листьями. Своими цепкими побегами он занял практически всю правую стену. Цельдаре периодически приходилось его подстригать.

Вдруг из-под кровати выкатился фырчащий косматый клубок. Животное развернулось, показав длинный розовый язык, короткие трехпалые лапки и уши, похожие на две кожистые раковины.

– Лизун! Иди ко мне мой хороший, как ты тут без меня? Ну, рассказывай! – Цельдара с нежностью подхватила папусана на руки. Он, уловив нежность в голосе хозяйки, кинулся её облизывать. У папусанов не было глаз, но зато они обладали исключительным слухом, что позволяло им хорошо ориентироваться в пространстве. Как летучим мышам, например.

Встречались папусаны только в Красной пустыне. С помощью длинного языка они охотились на мелких ящериц и жуков. А благодаря сильным лапкам могли выкапывать себе укрытие прямо в песке между камнями.

Особенностью папусана было то, что они могли настраиваться на мысли человека. Обмануть животное было невозможно. Вот и сейчас Лизун очень тонко чувствовал состояние хозяйки и всячески пытался её успокоить.

Папусана три года назад принёс в дом Вальсар. Он был на охоте и случайно заметил его среди камней. Спешившись с дакира, он увидел, что мелкое животное застряло между валунами и никак не могло самостоятельно выбраться. Вероятно, его придавило при недавнем камнепаде. Золотистый мех так красиво переливался на солнце, да к тому же папусан был напуган и с радостью принял помощь охотника. Вальсар нераздумывая забрал его домой.

Из всех комнат Лизун облюбовал комнату Цельдары. На то время там уже жил ворчливый плющ. Он, как оказалось, не был рад новому соседу. При любых проявлениях нежности со стороны Лизуна в свой адрес ворчливый плющ начинал недовольно шуршать листьями и мог даже иногда больно щелкнуть папусана плетью.

В центре комнаты лежал большой круглый радужный ковер. Подобные ковры зачастую вязались из грубых шерстяных ниток разного цвета. Колючий, теплый и яркий он прекрасно вписывался в девичью комнату.

Мебели было немного. Большую часть комнаты занимала широкая удобная кровать. Мягкая перина, набитая соломой, несколько маленьких подушек из гусиного пера и шерстяное одеяло просто манили к себе после трудного дня. Цельдара отпустила папусана и сняла с себя мокрую одежду. Прямо в стене находился большой стеллаж. Он представлял собой множество каменных ниш разного размера. Там Цельдара хранила свои вещи.

Над кроватью висела большая пожелтевшая от времени карта. На ней были указаны все известные государства, территории и племена, населявшие их и, конечно, границы. Так же обозначались Священные, Гиблые и Общие места.

Общим местом считался Рыбачий отрог. Территория данного места была невелика. Но, не смотря на это, на протяжении многих сотен лет его не могли захватить и подчинить себе ни племена Тикифа, ни жители Ветрограда и Тихой долины, ни войско Ябзигора и вообще кто бы то нибыл. Дело в том, что Рыбачий отрог населяли великаны. Они умели за себя постоять и яростно защищали свою территорию. Поговаривали, что их даже магия не берёт. После долгих лет отчаянных попыток завлядеть Рыбачьим отрогом в 3062 году на общем сборе старейшин было принято трудное решение прекратить досаждать великанам и признать территорию Общим местом. Это было тысячу триста лет назад, так оставалось и по сей день.

Что касается Священных мест, то они были у каждого народа и племени. Например, у охотников племени иргидов, к которому принадлежала деревня Цельдары, священным местом считалась Драконья скала. В Ханкор-чаге проживали корсалы и ферийцы. У первых Священным местом считалось Фиолетовое вересковое поле.

По древней легенде у старейшины племени корсалов родилась дочь. Красавица с черными, как ночь, волосами и фиолетовыми глазами. В возрасте шестнадцати лет в ней проснулась магия, которую по наследству смог передать ей отец. Магия оказалась такой мощной, что девушка не смогла с ней справиться и, обессилев, умерла на третий день. Безутешный отец в память о дочери на месте её гибели создал красивое вересковое поле. Фиолетовые цветы напоминали ему глаза погибшей девушки.

К Гиблым местам относились такие места, как Грозовое море и Красная пустыня. С Красной пустыней все и так понятно. А про Грозовое море слагались песни, легенды и сказания. Вот, например песнь о Пучине, поглотившей славный народ никуров.

В день майский зикфитам случилось несчастье

Не ждали они не гадали

Коварные никуры в город пробрались

Крушили они все, ломали

Ворвались в Храм Мудрости с жаждой наживы

Разграбив Святыню нещадно

Зикфиры боролись пока были живы

Но пали в бою беспощадно

И плакали женщины, дети кричали

Молясь над руинами Храма

И не было горя страшней и печали

Чем эта кровавая драма

И помощь пришла и случилось отмщенье

Мудрец Церибор защитил Ветроград

Наслал на никуров он гнев утопленьем

Водой поглотило их город Садхад

Отныне нет больше никуров на свете

Но есть Грозовое безмолвное море

Тому весь народ зикфитов свидетель

Нельзя наживаться на горе.

Быстро умывшись и натянув на себя свежую льняную рубаху, Цельдара вышла из комнаты. В гостиной было шумно. Отец обсуждал с Вальсаром предстоящую охоту. Бабушка учила Фициру шитью, а Сирея хлопотала над остывшим ужином.

– Расскажи, как живет Чидар и Юлая? Когда они приедут к нам погостить? – Фицира отложила шитьё в сторону и с радостью начала расспрашивать сестру о недавней встрече с торговцами из Ветрограда.

В свои двадцать лет Фицира выглядела очаровательно. Хрупкая, изящная с длинными гибкими пальцами и прямым заостренным носом, она напоминала танцовщицу на бабушкиной шкатулке. Каштановые густые волосы всегда аккуратно уложены в тяжелые косы. Карие глаза были широко распахнуты и напоминали взгляд пятнистого оленя, завидевшего охотника. Именно таким взглядом Фицира смотрела на сестру, ожидая от нее информации. Благодаря торговцам, без конца кочующим по городам и деревням, семье Леонемов иногда удавалось получить весточку от старшего из детей.

– У них все хорошо. Юлая, в прочем, как и всегда, потрясающе готовит. И, кажется, в апреле у них родится ребенок!

– Слава богам! Сирея, налей вина! Кажется, в кладовой у нас был бочонок сухого, того что в прошлом году я привез из Ябзигора. Давай, мать, тащи его сюда, скоро у нас будет внук! – с этими словами Альзор похлопал сына по плечу и широко улыбнулся, обнажив ровные белые зубы.

Праздновали до поздней ночи. Когда девочки ушли спать, то из гостиной еще долго доносились разгорячившиеся от вина голоса отца и Вальсара, смех матери и недовольное ворчание бабушки.

Утреннее солнце еще не встало, но с улицы уже слышался стук копыт и скрип телеги. Это был сосед Леонемов, старый охотник по прозвищу Дикий Пес. Старик имел привычку раз в неделю рано утром выезжать из деревни в Тихую долину. Там у местного народа Дикий Пёс обменивал добычу на довольно странные с виду вещи, среди которых были копии древних свитков, письмена на неизвестных Цельдаре языках и всякие диковинные штуки.

Как-то в детстве Цельдара играла возле дома Дикого Пса и нашла в траве золотую монетку. Спрятав её в карман, девочка на время забыла о ней. То, что случилось потом, Цельдаре стало уроком на всю жизнь. Началось все со странных снов, где ей являлась красивая белокурая девочка в платье из зеленого сукна. Она приходила каждую ночь и звала Цельдару играть. Во сне с новой подружкой было так интересно, что девочке не хотелось просыпаться. Однажды родители просто не смогли разбудить Цельдару. В панике они обратились к лекарю Зафиру. Он долго жег над Цельдарой травы и читал различные заклинания, но не смог помочь. А в это время Цельдара стала забывать, что спит. Ей казалось, что сон это и есть реальность, а девочка в зеленом платье всегда была рядом с ней. Альзор и Сирея совсем отчаялись, когда в дверь постучал сосед. Он узнал о беде, случившейся у Леонемов и пришел помочь. После того, как Дикий Пес нашел в кармане девочки монету и закрыл её в каком-то таинственном черном ящичке из морёной сосны, Цельдара пришла в себя. С тех пор прошло много лет, Цельдара выросла и сама стала охотницей. Но до сих пор при виде соседа от страха у неё подкашивались ноги.

Несмотря на раннее утро, из кухни доносились приглушенные голоса. Аромат медовых блинчиков заставлял желудок довольно урчать, в предвкушении сытого завтрака.

Отец, как обычно сидел у камина и задумчиво глядел на искрившееся пламя. В комнате было тепло, даже жарко. Сирея с бабушкой, приготовив завтрак, поспешили на площадь. Фицира ушла с ними. И не удивительно, ведь сегодня должны были приехать торговцы из Ветрограда. У них был знатный мед, а так же они привозили, красивые ткани, ароматную воду, косметику и украшения из цветного стекла, хрусталя и самоцветов. Не бог весть что, а женщины слетались на них, как мотыльки на свет.

Вальсар готовил снаряжение. Неужто на охоту собрался? Вчера за ужином из разговора отца и брата Цельдара поняла, что мужчины поедут охотиться в Симгур только через пару дней.

В лесах Симгура было много живности. Это был рай для охотника. Но, не смотря на изобилие непуганых зверей, многие охотники старались объезжать Симгурский лес стороной. Поговаривали, что там водилась нечесть и, даже, пропадали люди. Но Альзора нельзя было отнести к разряду трусов, а еще он не особо доверял байкам разных пьяниц из кабака: «Со страху или с пьяного глазу можно наболтать сколь угодно небылиц! Я верю лишь собственным глазам и чутью. Еще мой отец, а до него и дед, охотились в Симгуре. Тоже слышали разного, однако ж на яву не встречали. А значит все это сказки для слабаков!»

– Отец, что-то случилось? Куда это Вальсар собрался? – Цельдара нахмурилась.

– Подойди ко мне, девочка, – Альзор похлопал себя по колену, тем самым подавая знак дочери сесть ближе к нему.

Устроившись поудобнее на теплом ковре из волчьих шкур, Цельдара внимательно посмотрела на отца и приготовилась слушать. Вальсар отложил в сторону охотничий мешок и присел за стол.

– Сегодня утром мне пришла весть с торговцами из Чабчара, – начал Альзор низким приглушенным голосом – Весть от моего хорошего друга. Я толком ничего не понял, но ясно одно: Давир в беде и рассчитывать ему, кроме меня, не на кого. Вы с Вальсаром выезжаете сегодня в полдень. – Альзор повернулся к детям и встал. Невысокий, но плечистый с рыжей густой бородой и такими же бровями, он обеспокоенно заходил по комнате.

– Я уже не молод. Дорога длинная, а добраться до Давира нужно как можно скорее. Поедете на Дукане, – увидев недоуменные глаза детей, Альзор усмехнулся и закурил.

– Ваша задача добраться до Давира и узнать, что случилось. Оказать посильную помощь и вернуться домой целыми и невредимыми.

– Хорошо, отец. Я мог бы справиться и один. Мне не привыкать – Вальсар нехотя перевел взгляд на сестру.

Ему было непривыкать к обществу Цельдары. Отец с детства брал её вместе с ним в походы. С виду хрупкая и миловидная девушка была на удивление сильной и выносливой. К тому же Цельдара умело управлялась с луком и прекрасно держалась верхом. Но какой бы ловкой она не была, всё равно оставалась женщиной. Её красота с каждым годом лишь расцветала, как огненный цветок в Красной пустыне. В деревне уже очередь выстроилась из женихов. Не известно почему, но Вальсара это порядком раздрожало. А теперь вот отец решил сделать из него няньку, – Вальсар отвернулся, наклонил голову и нервно провел несколько раз широкой ладонью по своим коротким светлым волосам.

Цельдара вспыхнула и тут же вскочила на ноги. Глаза гневно сверкнули изумрудным пламенем. Она уже было приготовилась объяснить заносчивому брату, что он ей вовсе не нянька, а она давно уже взрослая самостоятельная девушка и прекрасно может постоять за себя. Да в стрельбе из лука она ему фору даст! И в метании ножей наверняка не уступит…

– Довольно! – Альзор поднял руку вверх и стукнул по столу.

– Вальсар, я принял решение. Одному отправляться рискованно. Тем более мы не знаем, что именно произошло и какая опасность угрожает дому Давира. Цельдаре лучше отправиться с тобой. Так надежнее, – сказав все это, Альзор укоризненно взглянул на детей и вышел из комнаты.

Сначала родительский дом, а потом и вся деревня постепенно скрылись из виду. Дукан шагал бодрым шагом, выпуская из ноздрей клубы пара. Управлял животным Вальсар. Сильные руки уверенно держали поводья, а могучая спина была ровной и едва покачивалась. Хитрый дакир, как только почувствовал силовое превосходство седока, сразу подчинился и вел себя на удивление покладисто.

Цельдара ехала позади, обхватив покрепче брата за пояс. Кожаные брюки плотно облегали длинные ноги, а кожаный ремешок надежно стягивал непослушные рыжие локоны, прикрытые капюшоном. Колчан со стрелами, висевший за спиной, тихонько постукивал в такт копытам дакира. В поход взяли только самое необходимое: охотничий мешок со снедью, пару чистых рубашек и немного денег.

На выезде из ущелья, Дукан остановился, принюхался и нервно задергал ушами. Что-то встревожило животное. Вальсару хватило пары секунд, чтобы выхватить из ножен свой меч. Цельдара ловко развернулась в седле и села спиной к брату, чтобы неведомый враг не подкрался сзади. Плавно натянув тетиву своего лука, она приготовилась к бою.

Долго ждать не пришлось: нападавших было трое. Тифы! Запах гнили ударил в нос и голова слегка закружилась. Наездников заметили сразу. Дикари что-то воодушевленно загудели на своем грубом наречии. Самый высокий из тифов, очевидно, был главным. Почесав скрюченными пальцами рваное ухо, он повелительно ткнул в сторону предполагаемой добычи. Остальные одобрительно заулюлюкали и перешли в нападение. Они приближались, от злости и нетерпения круша массивными дубинами попадавшиеся на пути камни.

В деревне поговаривали, что в последнее время участились набеги тифов. В отличие от остальных племен, населявших Тикиф, тифы ничего не производили и не вели торговлю. Они жили за счет набегов, угоняли скот, воровали добычу из охотничьих ловушек. А ради забавы похищали молодых девушек.

Тифов никто не жаловал. Они приходили с западных земель Тикифа. Выглядели тифы довольно нелепо: длинные руки, свалявшиеся сальные волосы, отвратительный запах. Издалека их можно было принять за стадо диких обезьян. Одевались тифы в козлиные шкуры, а обувь не носили совсем.

Сосредоточившись, Цельдара пустила стрелу в одного из непрошенных гостей. Громила с рваным ухом покачнулся и осел на камни, как мешок с овсом. В его выпученных неподвижных глазах читалось удивление. Остальные, увидев, что их главарь убит, на мгновенье растерялись, но довольно быстро пришли в себя и ринулись на обидчиков. Голова второго тифа отлетела от меча Вальсара и лопнула как спелый арбуз. Последний попытался напасть на дакира и тут же получил копытами в лицо. Вальсар, соскочил с седла и подошел к поверженному и кричащему от боли здоровяку. Охотник рывком поднял его с земли за грязные волосы и приставил меч к горлу. Все произошло так быстро, что Цельдара только теперь начала понимать опасность сложившейся ситуации. До этого ей руководили только инстинкты и рефлексы, выработанные бесконечными тренировками с отцом. Во время нападения все мысли куда-то подевались, а теперь стали постепенно возвращаться. Она сразу же вспомнила, как вчера её кто-то преследовал. Скорее всего, этот «кто-то» были именно эти мерзкие злобные тифы, слонявшиеся по округе в поисках легкой добычи.

– Где остальные? – гневный голос брата выдернул Цельдару из размышлений, – Говори или оставим тебя здесь. Скоро на запах крови сползутся все гады и слетятся стервятники, которые будут жрать тебя медленно по частям, откусывая от твоей вонючей туши по маленькому кусочку. Ну, если повезет, то мимо будет проходить горный лев или пума. Они окажут тебе услугу и разорвут тебя быстро… почти не больно.

– Нет никого. М-м-м…– простонал тиф, стараясь прикрыть окровавленными руками разбитую голову, – Одни мы тут! – промычав последнее слово, дикарь потерял сознание. Вальсар брезгливо отшвырнул тело тифа, предварительно обтерев о него меч.

– Он врет. Вероятно здесь поблизости шляется еще кучка дикарей. Будем осторожнее. Поехали! – Вальсар запрыгнул на дакира и повернул его в противоположную сторону.

– Поедем в объезд через Симгур. Ехать придется дольше и мы потеряем несколько дней, – Вальсар сжал зубы и зарычал, как раненный зверь. – Или мы потеряем свои головы, а наши позвонки будут еще долго греметь на запястьях наших врагов.

Дальше ехали молча. Красная пустыня завораживала своим величеством и красотой. Миллионы песчинок мерцали на солнце. Из-под копыт Дукана песок разлетался охапками и оседал на камнях розовой пылью. Драконья скала осталась вдалеке. Цельдара вытянула руку и раскрыла ладонь. Создавалась приятная иллюзия, что у нее на ладони мирно спит маленький ящер. Спустя час неожиданно налетел ветер и грянул гром. Небо разразилось ливнем. Облака из белых стали серыми и низко повисли над головой. Солнце еле пробивалось из их плена. Следовало срочно найти себе убежище и переждать непогоду.

Покрепче ухватившись за брата, Цельдара пыталась разглядеть местность. Вокруг было пусто. Не было видно ни деревьев, ни животных, ни каких-либо признаков человеческого жилья. Изредка попадались каменные глыбы и мелкие кустарнички, пожелтевшие от палящего солнца. Тишина вокруг прерывалась лишь шумом падающих с неба капель. Большие, тяжелые, они разбивались о спину дакира на более мелкие и катились дальше, пропадая в сапогах наездников. Сквозь пелену дождя Вальсар разглядел группу камней. Повернув дакира в нужном направлении, он крепко сжал его бока и хлопнул по крупу. Дукан рванул, как ошпаренный.

Груду камней с трудом можно было назвать убежищем. Спешившись и обойдя кучу вокруг, они обнаружили между завалами щель, в которую вполне мог протиснуться человек. Вальсар, привязав Дукана покрепче, решил проверить пещеру и спуститься в нее первым.

Осмотревшись по сторонам, Цельдара последовала за братом. Внутри было сыро и темно. С потолка скапывала вода, а слабый свет пробивался через камни с наружи. Стены пещеры были гладкими, как будто их специально отшлифовали. Иногда под ногами хрустели кости грызунов и мелких ящериц. Наверняка, раньше здесь было логово какого-то хищника.

– Замерзла небось? – Вальсар с нежностью взглянул на младшую сестру и окинул взглядом её одежду. Промокшая до нитки, Цельдара осторожно шла позади него и тихонько отбивала зубами дробь. Капюшон сполз, открыв облепленное влажными волосами миловидное лицо девушки. Посиневшие от холода губы растянулись в улыбке. В пещере было на удивление холодно. Нахмурившись, Вальсар остановился.

– Остановимся здесь. Я разожгу огонь и займусь ужином. А ты посмотри, есть ли рядом вода. Обычно в пещерах попадаются мелкие озерца или ручьи. Вдруг нам сегодня повезет! – Вальсар потер руки, стараясь отогреть замерзшие пальцы.

Цельдара прислушалась. Возможно, Вальсар был прав и поблизости есть пресный источник. Было бы неплохо умыться и согреть немного чаю. Бабушка заботливо завернула ей с собой немного сушеных листьев мяты и зверобоя. Скинув с себя сырой плащ, она отправилась бродить по пещере. Вскоре она наткнулась на небольшое горное озеро. Оно было идеально круглым, а вода в нем стояла абсолютно неподвижно. Со стороны озеро было похоже на большое зеркало. Обрадовавшись находке, Цельдара быстро скинула с себя сапоги и задрала по колено брюки. Осторожно ступая по мелким камушкам, она ступила в воду. Поверхность озера задрожала и пошла мелкой рябью. Цельдара набрала в ладони прозрачную, почти хрустальную воду и умыла лицо. Затем девушка наклонилась и стала с жадностью пить из источника. Напившись вдоволь, она вдруг вспомнила, что забыла взять с собой фляжку, чтобы пополнить запасы воды. Ведь по расчетам Вальсара ехать по пустыне им еще не менее трех дней. Затем они должны свернуть на восток и двигаться так еще дней пять, пока не доедут до Симгура.

Размышляя, она не заметила, как дошла до привала. Вальсар уже разжег огонь. В пещере нашлось немного сухого мха и старое гнездо какого-то ящера. Долго не думая, он пустил добычу на растопку очага. Сняв мокрую рубаху, Вальсар бросил её поближе к огню, чтоб та скорее высохла. Длинный черный плащ висел на рукоятке меча. Цельдара невольно отметила, что брат при мерцающем свете огня выглядел довольно устрашающе. Мускулистый торс, сильная шея, неулыбчивое лицо и большие серые печальные глаза. Услышав Цельдару, Вальсар бросил в костер немного мха и спросил:

– Ты нашла воду?

– Да, там целое озеро! Ты не поверишь, какая там красота. Оно совершенно круглое и похоже на зеркало Фициры, – Цельдара, вспомнив сестру, улыбнулась и потянулась к охотничьему мешку, чтобы взять пустую фляжку.

Вдруг её резко качнуло всторону и она упала, потеряв равновесие. Перед глазами на мгновение возникло испуганное лицо Вальсара. А потом пещера закачалась…или это у неё в голове? Цельдара не понимала, что с ней происходит. Лицо и горло жгло, словно огнем. На мгновенье ей показалось, что она слышит голос. Да нет, она точно его слышит! Тихий, въедливый голосок. Он заставляет её встать и идти к воде. Он не просто просит, он приказывает… все громче и громче.

– Идем со мной…ты красива… Идем со мной…будем веселиться…Идем со мной… – голос становился все громче и капризнее.

Вот голос уже кричит и требует, тем самым оглушая и разрывая её череп на части. Цельдара обхватила голову руками и закричала. Вальсар метался вокруг неё и не знал, что делать. Он растерялся, как мальчишка. И не удивительно! Он умел сражаться с врагом, но только если он мог видеть его и слышать. А кроме корчащейся от боли сестры он не видел никого.

Вдруг Цельдара встала и отправилась к озеру. Её глаза остекленели, а лицо искаженное болью застыло как маска.

Озеро! Вот в чем дело. Она ходила к озеру без него. Вероятно, оно проклято или заколдованно. А может над ними шутит какой-нибудь пещерный дух? Если это так, то сейчас самое время проверить. Вальсар схватил охотничий мешок и достал из него узелок.

– Покажись, тварь! – с этими словами Вальсар бросил узелок в огонь. Пламя вспыхнуло и на пару секунд изменило цвет на фиолетовый. Вальсар осмотрелся вокруг и увидел рядом с Цельдарой молодую женщину. Она была в синем, мерцающем в отблесках огня, когда-то красивом платье. Сейчас одежда, местами превратившаяся в лохмотья, едва скрывала наготу женщины. Тонкие черты лица, длинные черные волосы, прозрачная и белая, словно пергамент, кожа. Картину портили глаза чудовища. Мертвые, белые с поволокой, как у дохлой рыбины. Она стояла рядом с девушкой и манила её к озеру. Ригша!

Вальсар слышал про ригшу, но лично никогда не встречал. Охотники рассказывали, что ригши любят являться в образе прекрасных утопленниц. Обычно они нападают по одиночке. Сводят жертву с ума, заманивают к себе в водоем и топят. Топят медленно, при этом шумно играя и веселясь. Затем усыпают на много лет, пока снова их не разбудит какой-нибудь несчастный. Спасти человека от ригшы можно было только одним проверенным способом: отсечь её голову от тела и заставить умолкнуть.

Схватив свой меч, Вальсар в прыжке бросился на чудовище и одним махом отсек ей голову. Ригша задергалась и на глазах превратилась в булькающую серую субстанцию, отвратительно воняющую тухлой рыбой.

– Эй, эй-ей-ей, держись за меня, сестренка. Вот так… – бережно подхватив Цельдару на руки, он положил её поближе к огню и укрыл высохшим плащом. Девушка приоткрыла глаза и вымученно улыбнулась.

– Что со мной было, Вальсар? Моя голова вдруг затуманилась и этот жуткий голос… На минуту я даже потеряла связь с реальностью! – Цельдара поморщилась, словно от боли.

Рассказав ей про ригшу, Вальсар подбросил мха в костер и вышел из пещеры. Цельдара уснула. Не удивительно, после такого-то потрясения. Вальсар сел на остывший песок и задумался. Вокруг царила тишина. Слабый ветерок развевал его светлые волосы. Он смотрел на звездное небо и думал о ригше, о Цельдаре, о том, как же был неправ отец, когда настоял, чтобы сестра отправилась с ним в поход. Цельдара…как же ему хотелось защитить её. Спрятать от всего мира, если придется, то он готов сразиться с целым полчищем тифов и ригш, только бы эта озорная рыжеволосая, самоуверенная девчонка была в безопасности. Он всегда был против того, чтобы отец учил её охотничьему искусству. Вальсар считал, что не женское это дело носиться по лесам и горам с луком наперевес. Охота – это таинство и истинное предназначение для сильных мужиков, закаленных в боях и способных выдержать все трудности и лишения в походе. А женщина должна быть, как его мать, бабушка или, даже, как Фицира. Быть нежной и ласковой женой, доброй и услужливой, сидеть дома и заниматься хозяйством. А Цельдара что? Не девчонка, а рыжая бестия! Но даже он, Вальсар, не мог не заметить, что из маленькой конопатой девчушки она превратилась в красавицу с копной рыжих волос, рассыпавшихся по изящным плечам. А в совершенстве овладев охотничьим ремеслом, она стала опасней дикой кошки, но все равно по-прежнему оставалась беззащитной малышкой в глазах любящего брата.

Ночь была холодной и сон долго не шёл. Вальсару так и не удалось выспаться. Разбудив на рассвете Цельдару, они отправились в путь. После тяжелого спертого воздуха пещеры, сухой ветер Красной пустыни насыщал легкие кислородом и приятно задувал в лицо. Цельдара чувствовала себя значительно лучше и уверенно держалась на спине дакира. Ехали они долго, практически не останавливаясь. Ближе к ночи решили размять затекшие ноги и сделать привал.

– Как думаешь, что случилось с папиным другом? – Цельдара, сняв высокие кожаные сапоги, с наслаждением грела ступни у огня. Костер весело потрескивал, даря окружающим его людям тепло и свет. Вальсар сосредоточенно точил свой охотничий нож, изредка хмуря и без того неулыбчивое лицо.

– Все может быть… Может зверь какой повадился, а может нечесть. Судя по рассказам отца, Давир не из робкого десятка. Знаю, что познакомились они в Ханкор-чаге. Отец, до того как встретил нашу маму, любил путешествовать, – Вальсар сделал паузу, поймал любопытный взгляд чуть раскосых глаз сестры и ухмыльнулся. Цельдара сидела и напряженно слушала брата, боясь пропустить хоть слово об отце.

– Так вот, дело было в Ханкор-чаге. Есть там деревушка одна под названием Лисий стан. Отец пару дней там пробыл по каким-то делам и уже собрался уезжать. Проехал он несколько метров и вдруг слышит, стонет кто-то. Осмотрелся вокруг, вроде нет никого. А на выезде из деревушки крутой овраг был. Заросший весь, если упасть в него с пьяных глаз, то костей не соберешь. Вдруг снова кто-то застонал, да жалобно так, прям за душу берет. Отец слез с дакира и пошел в сторону оврага посмотреть: может, помощь кому нужна. Только он подошел к краю оврага, как в спину его толкнули. Прежде чем упасть, успел лишь мельком разглядеть нападавшего. Человек в капюшоне до пят, явно на два размера ему велик. Вскочил он на спину его дакира и умчался прочь. Упав с обрыва, Альзор чудом уцелел. Ушибы, разодранный о сломанные ветки бок и вывих, который он получил при падении, были просто чудом. Вдруг что-то зашевелилось в кустах, а затем отец увидел смотрящие прямо на него злые горящие глаза. Не успел Альзор прийти в себя и спрятаться, на него снова напали. На этот раз дела обстояли намного хуже, чем сломанные ребра. Он выхватил свой меч и встал в оборону. Отступать было некуда. Уперевшись спиной в холодный овраг, Альзор при тусклом лунном свете старался разглядеть своего противника. То, что он увидел, потрясло бывалого охотника и напугало до смерти. Из мрака вышел парнишка подросток, лет тринадцати. Остановился и заплакал, да так, что аж сердце защемило от жалости. Только Альзор собрался к нему подойти, как мальчик вдруг превратился из обиженного ребенка в чудовище. Снова отец увидел те страшные злые горящие в ночи глаза. Только теперь чудище не скрывало свой истинный облик. Слюна скапывала с длинных, как спицы клыков. Лицо мальчика превратилось в сморщенную морду с вдавленным носом и впалыми щеками. Хвост, словно хлыст, щелкал в воздухе все ближе и ближе. Альзор приготовился проститься с жизнью, как вдруг злобная тварь издала страшный вопль и пала на месте со стрелой в сердце.

– Ты живой там, дружище? – сверху на отца смотрел парнишка лет семнадцати. В одной руке он держал здоровенный лук, а вторую протягивал ему. Так и началась дружба нашего отца и Давира. Как потом выяснилось, он был сын местного священнослужителя. После того, как столкнулся с чудовищем из оврага, он стал охотником и ушел из церкви, при которой до семнадцати лет работал и жил вместе с отцом, – Вальсар протянул Цельдаре кусок вяленного мяса и ржаную лепешку и сел рядом.

– И что же, с тех пор они больше не виделись? – Цельдара с аппетитом жевала мясо, которое они предусмотрительно захватили из дома. Ведь в Красной пустыне добыть еду практически невозможно. Да и терять время в пустую было непозволительной роскошью. Нужно было как можно скорее добраться до Симгура, так как еда и вода уже заканчивались.

– Как же, виделись и не раз! До тех пор, пока Давир в Чабчаре не встретил девушку, на которой потом и женился. Построил дом в глуши, завел хозяйство и осел. С тех пор прошло лет двадцать, а то и больше. Бывало передаст отцу весточку через торговцев, мол все в порядке, жив здоров… Так и было до недавнего времени. Отец Давиру, можно сказать, что жизнью обязан. Поэтому, сестренка, нам надобно поторопиться! А пока что давай спи, я покараулю.

– Ну уж нет! – Цельдара гордо вскинула голову и подошла к брату. – Сегодня дежурю я, а тебе давно пора как следует выспаться. Мне значительно лучше, да и после твоих рассказов что-то спать расхотелось, – Цельдара картинно закатила глаза и вздохнула.

– Как знаешь! – Вальсар не заставил себя долго уговаривать и устроился поудобнее. Подложив под голову руку, он быстро заснул.

Цельдара присела у костра и задумалась. Снова тишина. Красная пустыня не изменяла своим привычкам: как всегда, безмолвна и непредсказуема. Девушка поворошила сухие ветки, разбудив сноп искорок. Они вырвались из пламени и тот час угасли, унеся с собой частичку тепла. Вдруг вдалеке послышался глухой топот копыт. Цельдара прислушалась. Точно, кто-то приближался. Всадник был один и скакал он на норовистой серой лошади. Животное вело себя враждебно по отношению к седоку, яростно махало остриженным хвостом, а иногда тянулось мордой к ноге незнакомца, стараясь укусить его.

Схватив лук Цельдара уже потянулась за стрелой, как всадник громко закричал:

– Не стреляйте! Прошу вас, только не стреляйте! – голос был напуганный и выдавал в наезднике старика. Приблизившись, мужчина, довольно ловко для своих лет, соскочил с лошади и поклонился.

– Доброй ночи, милая леди! Меня зовут Эльсамир Сизый, я еду из Тихой долины в Симгур. Путь неблизкий, не скрою, что очень устал. Одному, знаете ли, в наше время ездить опасно. Позволите ли мне, милая девушка, погреться у вашего очага и немного передохнуть? – старик стоял поотдаль, не решаясь приблизиться, и, робко переминался с ноги на ногу. Его внешний вид, мягко сказать, был нелепый. Было похоже, что Эльсамир Сизый собрался на праздник и поэтому решил одеть все лучшее сразу. Ярко-желтый плащ, не мог скрыть пеструю рубаху навыпуск. Красные сапоги и не менее красные штаны делали похожими его на гуся. А голову незнакомца украшал темно-синий шелковый тюрбан. Цельдара так же не могла не обратить внимание на его руки. Маленькие пухлые пальчики левой кисти были просто унизаны перстнями. Среди остальных особенно выделялось кольцо на указательном пальце. Широкое из серебра с большим черным камнем по центру. Кольцо пугающе поблескивало, а камень, если на него долго смотреть, казался бездонной пропастью, влекущей за собой в бездну.

– Чем можем быть полезны, колдун? – Цельдара вздрогнула и сразу же успокоилась. Вальсар стоял рядом и во все глаза разглядывал гостя. Моргнув несколько раз, то ли спросонья, то ли от ослепляющего наряда Эльсамира, он не спеша взял в руки меч и выжидающе взглянул на старика.

– Я не причиню вам зла! Мне нужно только отдохнуть с дороги в хорошей компании, – Эльсамир примиряющее поднял в верх руки и сделал шаг назад.

– Конечно, не причинишь! – Вальсар поднял меч и резко замахнулся на незнакомца. – Спрашиваю еще раз, что понадобилось колдуну из Тихой долины здесь? В такой глуши, где людей нет на сотню километров в округе? Отвечай, дед, иначе не успеешь и пальцем шевельнуть, как твоё нарядное тело потеряет свою не менее разнаряженную голову!

– Ладно, не горячись! Ну, зачем нам ссориться, а? Пусти к костру погреться, а там заодно и поговорим, как люди. Негоже с гостем так обращаться, – в хитрых глазах старика пропал наигранный испуг. Теперь он весь выпрямился, расправил плечи и даже как-то подрос. На глазах у Цельдары ночной гость из скромного нелепого старичка превратился в опасного мага. Девушка чувствовала кожей исходившую от Эльсамира Сизого волну силы. Куда вдруг пропал тот усталый старик?

Вальсар, вероятно, тоже заметил произошедшую перемену, посмотрел на сестру и решил, что им не следует вступать в неравный бой с колдуном без острой необходимости. Нехотя опустил меч и отошел, давая возможность незнакомцу приблизиться к огню.

– Вот так-то лучше! Это правильно. А то я, знаете ли, староват становлюсь для подобных приключений, – Эльсамир кинул быстрый взгляд на Вальсара и присел у костра.

Все какое-то время молчали, с выжиданием глядя на Эльсамира. Через несколько минут, окончательно согревшись и расположившись, старик первый завязал разговор.

– Какая красивая и бесстрашная девушка. Я восхищен вами, простите за мою прямоту, с первого взгляда вы меня просто очаровали! – колдун старался быть вежливым и всеми силами добивался расположения Цельдары.

– Ты зубы-то не заговаривай! Погрелся, отдохнул и проваливай отсюда. Да побыстрее! – Вальсар был настроен менее дружелюбно и по-прежнему в мыслях строил картину возможного боя с колдуном.

– Подожди, Вальсар, дай ему сказать. Мы совсем не знаем, что это за человек…ну, кроме того, что он колдун и едет из Тихой долины, – Цельдара примирительно положила изящную ладонь на могучее плечо брата и ласково погладила.

– Молодец, девочка! Какая проницательность в таком юном возрасте! Действительно, мы с вами встретились в необычном месте и при необычных обстоятельствах. Так давайте извлекать из этой встречи пользу! Наверняка вы не из-за большой любви к природе решили прогуляться по Красной пустыне ночью, любуясь её безграничными просторами и подвергая себя опасности. Ну, ладно, не хотите, можете не говорить, – колдун вытащил из складок своего канареечного плаща сверток и стал с наслаждением его разворачивать. Аромат ванили и меда достиг ноздрей Вальсара и тот удивленно поднял брови. Он был готов ко всему, даже к войне с колдуном, но то, что тот вдруг решит угостить его медовым кексом, не ожидал никак. Эльсамир протянул кусочек Цельдаре, а затем Вальсару. Последний сделал вид, что не заметил подношения и недовольно отвернулся.

Медленно начинало светать. Первые лучи солнца пробивались сквозь ночное небо. Животные еще спали. Цельдара, подбив под голову охотничий мешок, мечтательно слушала Эльсамира Сизого. Вальсар жарил на костре остатки мяса и тоже внимательно наблюдал за гостем.

– За вкусной едой любая история приобретает свой неповторимый привкус. Будь то горечь разлуки, приправленная солеными слезами разочарования или сладость любви, сдобренная огоньком жгучей страсти… – старик задумался, помолчал немного, будто вспоминая что-то очень важное и начал свой рассказ.

– История моя кому-то покажется странной, кому-то печальной, а кто-то и вовсе разведет руками и станет меня осуждать. А виной всему любовь! Именно любовь корень всех несчастий, обрушившихся на мою бедную голову…Что ж, от судьбы не уйдешь! А от такой женщины, как моя Хабира, захочешь уйти – она тебя не отпустит, спрячешься – найдет. Не женщина, а вулкан! – Эльсамир заёрзал, над верхней губой выступили капельки пота, а глаза вдруг стали грустными. Помолчав немного, он продолжил свой рассказ.

Давным-давно, когда Грозовое море ёще не поглотило Садхад, а землю считали плоской, жил в Симгуре лекарь Шахрид. Славный был человек, светлая голова, как теперь говорят – гений своего времени. Он мог вылечить все, что угодно от вшей до оспы. Запасам его трав могла позавидовать любая ведьма. И была у Шахрида дочка по имени Хабира. Красавица, умница, в общем, вся в отца пошла. Жена лекаря умерла при родах. Вот Шахрид и старался быть Хабире и матерью и отцом одновременно. Старался, как умел. Обучил её своему лекарскому искусству. В общем, жили они хорошо, не хуже других, а то и лучше. Девчушка оказалась способная и грызла науку как орешки. По началу, Шахрид гордился дочерью, радовался, когда она стала не хуже него исцелять людей. Постоянно твердил ей:

– Мы делаем доброе дело, дочка, помогаем людям. Ведь калекой может каждый стать, а мы даем человеку надежду и возможность стать здоровым и умереть в свой час. Сколько людей мы увели из-под носа костлявой старухи. Придет время и нам придется отвечать за содеянное добро.

Хабира была умна не по годам. Она быстро поняла, что жизнь штука хрупкая и стала придумывать, как победить смерть. По ночам, когда отец уходил спать, она не оставляла попытки изготовить эликсир бессмертия. Для чего, спросите вы, ей это было нужно? А я вам отвечу. Она хотела подчинить смерть себе, считая, что та ведет себя не справедливо. Не справедливо отняла у неё мать, не справедливо забирает молодых людей, детей. А придет время и отнимет у неё самое дорогое, что есть в жизни – любимого отца.

Однажды, когда на улице выпал первый снег, а лужи за окном заледенели, к ним в дом постучали. Отец уехал в соседнюю деревню лечить больного ребенка. Обещал вернуться только к вечеру. Хабира была дома одна. Открыв дверь, она увидела старую худую женщину, зябко кутавшуюся в длинный заношенный плащ.

– Здравствуй, Хабира. Слышала, что искала меня? Вот я и пришла, – с этими словами старуха без приглашения прошла в дом, со скрипом захлопнув за собой дверь.

– Простите, но здесь какая-то ошибка. Я не могла вас искать, я даже не знаю, кто вы такая, – девушка в растерянности смотрела на гостью, а по спине бежал мороз от пронзительных серых глаз старухи.

– Разве? Так я представлюсь. Моё имя Смерть. А пришла я к тебе, милая, поговорить о твоём будущем. Твои старания не прошли даром. Тебе практически удалось создать эликсир бессмертия. Еще никому не удавалось подобраться ко мне так близко. Сколько раз вы с твоим отцом оставляли меня, как говориться, с носом. Мне доставляло удовольствие наблюдать за вами и вашими жалкими попытками изменить мир к лучшему, но только до тех пор, пока вы не стали угрожать мне. Я стара, но не глупа. Те души, что вы не позволили мне отнять, рано или поздно я все равно заберу. Уж что, а ждать я умею. Но вам и этого оказалось мало! Вы решили избавиться от меня и «править балом» самостоятельно. Поэтому я здесь, – старуха подошла к Хабире и заглянула ей в глаза. Девушка была напугана. Смерть с удовольствием ущипнула её за щеку и с силой, не свойственной пожилому человеку, толкнула на пол.

– Подожди! – Хабира взмолилась. – Я отдам тебе эликсир! Бери, что хочешь, только не убивай, – слезы хлынули из синих глаз Хабиры. Она плакала, размазывая соленые дорожки по лицу.

– Хорошо, заметь, ты сама это сказала. Я заберу эликсир. А так же дам тебе то, что ты так хотела. Я награжу тебя за твою сговорчивость или накажу за твою дерзость, это уж ты сама решай, как тебе больше нравиться, – Смерть хрипло засмеялась, обнажив свои ровные острые, как у волка зубы. – Дарую тебе бессмертие! И путь оно ляжет непосильным бременем на твои хрупкие девичьи плечи. Ты переживешь всех, кого знаешь или узнаешь когда-либо. Ты увидишь, как они все умирают, и будешь мучиться, не в силах что-либо изменить. Ты будешь помнить меня, Смерть, всю свою бесконечно длинную жизнь. Не благодари, не стоит! – забрав эликсир, Смерть ушла, оставив Хабиру одну со своими мыслями.

С тех пор прошли сотни лет, а Хабира все такая же молодая розовощекая красавица. Я встретил её в Симгуре тридцать лет тому назад, – Эльсамир посмотрел вдаль на уходящую за горизонт бескрайнюю пустыню, затем перевел взгляд на своего жеребца. Тот стоял, понуро опустив голову. Встретившись взглядом с хозяином, жеребец громко и, как показалось Цельдаре, жалобно заржал. Он словно хотел спросить Эльсамира о чем-то, но не мог. В глазах старика всколыхнулось нечто, похожее на обиду. Он отвернулся от животного и продолжил свой рассказ.

– Что это за женщина! Она как хорошее вино, с годами стала только лучше… Первый раз я её встретил совершенно случайно. Хабира гордо шла по улице, оставляя за собой головокружительный аромат жасмина, корицы и еще чего-то такого же приятного, как оказалось потом, это были розовые лепестки. Черные, как смоль волосы девушки были заплетены в тугую косу, змеей спускавшуюся с её плеча. Она шла, как королева, подметая мостовую подолом своих многочисленных разноцветных юбок. На шее у Хабиры блестели и переливались нити из янтаря и бирюзы. Глаза горели ярче синих сапфиров, украшавших её милые ушки. Увидев её, я на мгновение оторопел…и сразу же влюбился! Я стоял как, болван и не мог пошевелиться, боясь спугнуть наваждение. Очнулся от того, что кто-то закричал. Повернувшись на голос, я вдруг увидел, как на меня сумасшедшим галопом летит взбесившаяся лошадь. Бешанные глаза смотрели невидящим взглядом. Из ноздрей гнедой вырывались клубы пара, а грива, разметавшись от ветра, развивалась, создавая мрачное облако над головой лошади. На ней сидел молодой парнишка, лет десяти. Побелевшими от усилий пальцами, он схватил животное за гриву и от страха закрыл глаза. На все про все у меня было не более трех секунд. Мысленно настроившись и проникнув в лошадиные мысли, я чудом успел спасти жизнь себе и бедному мальчишке.

Вокруг нас собралась толпа зевак. С трудом вырвавшись из цепких рук причитавшей и плакавшей то ли от счастья, то ли от страха, женщины, я упустил Хабиру из виду. Раздосадованный я отправился в ближайший кабак и до икоты напился там медовухи.

Второй раз с Хабирой мы встретились чрез три года. Дело было в небольшой хижине в деревушке под названием Рыбачий отрог. Там на совете старейшин решался спор между Навхадом и Симгуром. Каждый из них заявлял свои права на возникшие острова в водах Грозового моря. В то время я представлял интересы Тихой долины и был одним из членов совета. Каково было моё удивление, когда представлять Симгур приехала сама Хабира. Она была еще прекраснее, чем при первой нашей встрече. На этот раз она совсем не походила на ту женщину с мостовой. Девичью фигуру Хабиры облегало полупрозрачное темно-синее платье. Ожерелье из топазов сверкало, словно звезды на небе. Черные прямые волосы были распущены и волной спадали до самых бедер. Как ни странно, она меня узнала и была удивлена не меньше. Пусть простят меня старейшины и жители Навхада, но я был готов отдать не только острова, а целый мир бросить к ногам этой женщины, только бы она осталась рядом. Мы сидели и смотрели друг на друга, не замечая происходящего вокруг. Конечно же, Хабира выступила с пламенной речью перед советом старейшин. Она горячо доказывала, что острова образовались на территории Симгура, что по закону старейшины должны принять решение о расширении земель лесного народа.

В защиту Навхада выступил Иорид Средний. Его все уважали и боялись одновременно. Внешне он был похож на старого лиса. У колдуна были узкие хитрые глазки. Часть длинных седых волос Иорида Среднего были собраны в реденький хвост, а остальная часть неряшливо торчала из-под широкополой серой шляпы. Колдун был очень высокий и худой. Поговаривали, что если его рассердить, то он способен щелкнув пальцами превратить любого в пыль. Поэтому, когда с речью выступал Навхад, комнату наполняла гробовая тишина. По окончанию заседания решение было принято в пользу Навхада. От части, из страха перед Иоридом Средним.

Удовлетворенный результатом, колдун из Навхада оседлал своего сумеречного зверя и тот час отбыл на родину.

– Сумеречного зверя? – Цельдара удивленно посмотрела на рассказчика. – Я знаю, что в мире их существует всего лишь три вида: сумеречный белый волк, сумеречный красный медведь и сумеречный черный лев. На ком из них приехал Иорид Средний?

– На огромном белом волке. Я обратил внимание, что у животного были разные глаза: один голубой, а другой зеленый. Иорид Средний носит на шее медальон, с помощью которого подчиняет себе сумеречного волка. Знаю еще, что сумеречный медведь принадлежит колдуну из Ябзигора Гисею Отважному. А вот черного льва никто не видел. Говорят, что это всего лишь красивая легенда… – колдун что-то прикинул в уме, пожевал губами. Достал из складок плаща серебряную фляжку с водой и с жадностью стал пить. Пока Эльсамир Сизый пил, Вальсар проверял снаряжение. По его настроению было ясно, что ему очень не нравится затянувшийся визит колдуна и в надежде избавиться от непрошанного гостя, он готовился в скором времени отправиться в путь. Хмурые взгляды, которые Вальсар посылал Эльсамиру Сизому не возымели никакого действия. Старик просто не замечал угрюмого охотника и весь растворился в воспоминаниях.

Осушив фляжку, колдун пригладил пальцем длинные с проседью усы и продолжил свой рассказ.

– Много лет назад в Чабчаре жила ведьма по имени Сурена. И было у этой ведьмы три сына. Когда началась Великая война Чабчара, Тикифа и Ветрограда за земли Красной пустыни, то двух старших сыновей Сурены призвали воевать. Через три года, когда война закончилась, ни один из юношей не вернулся домой живым. Обезумевшей от горя матери сообщили, что её сыновья храбро сражались за гордый Чабчар и пали на поле боя, где их и оставили. Когда после сражения друзья вернулись забрать их тела, то не смогли их найти. Оставив поиски, солдаты рассказали всем, что останки ведьминых сыновей съели животные. Сурена сошла с ума от горя и много лет скиталась по Красной пустыне в поисках своих детей. Однажды, посадив младшего сына на одеяльце, она оставила его возле дома играть в камешки, а сама в это время снова отправилась искать сыновей. Вернувшись к вечеру, Сурена вдруг обнаружила, что её мальчик пропал. Обезумев от горя, женщина стала кричать и рвать на голове и без того редкие волосы. На крик сбежались люди. Поиски ребенка закончились ранним утром, когда местные охотники нашли окровавленные детские кости у старого дуба. Рядом с останками лежало то самое одеяльце. Охотники предположили, что мальчик попал в лапы крупного хищника, например горного льва или пумы. В последнее время их много развелось. То лошадь задерут, то быка. Но чтоб ребенка…

Сурена так кричала и рыдала по детям, что трава рядом с её домом высохла и почернела, а дуб, у которого нашли кости, превратился в камень, увековечив собою то страшное место. В память о детях ведьма создала сумеречных зверей. Красного медведя и белого волка в честь старшего и среднего сына, почтив храбрость и отвагу погибших. А черного льва в честь младшего сына, чтоб тот всегда напоминал ей о том, что именно она, Сурена, виновата в его смерти. Так оно есть и в наши дни. Сумеречным волком и медведем могут управлять лишь самые сильные и отважные колдуны. А черного льва ведьма оставила себе. Говорят, что она до сих пор скачет на нем по Красной пустыне и ищет своих сыновей.

– А почему Иорида называют Средним? – Цельдара старалась не упустить ничего из рассказа Эльсамира. Ей была интересна любая мелочь. В деревне много рассказывали и про сумеречных зверей и про Иорида Среднего. Но это все слухи, обрывки непроверенной информации, которая до неё доходила в искаженном виде.

– А Средним его прозвали по тому, что он был средним сыном в семье. Средним, но самым сильным и страшно жадным. Поговаривают, что он даже убил своих братьев, чтобы единолично заполучить все богатства и редчайшие магические артефакты своего отца. Коллекцию артефактов начал собирать еще его прадед, потом продолжили дед и отец. Слышал от одной прекрасной ведьмочки из Навхада, что там есть даже такие редкие сокровища, как Часы Смерти, флейта, призывающая Удачу, Узы Любви и много еще всякой древности.

– Солнце встало и нам пора выдвигаться! – Вальсар был как всегда практичен и неумолим. – Если поторопимся, то к следующему утру будем в окрестностях Симгура. Дукану нужна еда, а нам нормальный полноценный отдых. Вот въедем в ближайшую деревню и передохнем, – с этими словами Вальсар запрыгнул на спину дакира. Тот в свою очередь загорцевал на месте, фыркая и тряся своей козлиной бородой.

Остальные нехотя последовали за Вальсаром. Бессонная ночь давала о себе знать.

Как и предполагал Вальсар, на утро следующего дня они приблизились к землям Симгура. Всю дорогу Эльсамир Сизый рассказывал о своей любви к Симгурской ведьме по имени Хабира. Цельдара слушала старика с большим удовольствием, а Вальсар, был бы рад на время лишиться слуха, чтоб не засорять свое сознание любовными соплями. Лицо охотника ничего не выражало, лишь изредка шрам на левой щеке дергался от напряжения. Но стоило Эльсамиру пустить слезу от нахлынувших чувств, как Вальсар тут же начинал плеваться через плечо и подгонять Дукана, каждый раз испытывая слабую надежду оторваться от приставшего к ним колдуна. Но жеребец Эльсамира был хорош! Бесшумный и быстрый, как ветер, он с легкостью настигал дакира и держался с ним, как говориться, ноздря в ноздрю. Так же, как и прежде, конь старался укусить своего седока и, пару раз, чуть было не скинул с себя наездника.

По дороге в Симгур Цельдара узнала, что у Эльсамира Сизого и Хабиры был бурный роман, в результате которого через два года ведьма ушла от старика к другому.

– Да, не скрою, он был моложе меня лет на пятнадцать. Да что значит возраст, когда сердцем молод! Тем более, что моя Хабира-то только с виду девочка, а ей уже триста лет в обед! – от возбуждения Эльсамир покраснел и прищелкнул языком.

– Но не будь я Эльсамиром Сизым из Тихой долины, если бы отпустил разлучника с миром! Будьте уверены, он получил своё сполна! – колдун поднял к небу руки со сжатыми пухлыми кулачками и несколько раз потряс ими в воздухе.

– Что же ты с ним сделал, колдун? – Вальсару наконец-то стало любопытно и он, впервые за все время, открыто проявил интерес к историям Эльсамира.

– А вот что! – Он гневно сжал каблуками бока своего жеребца, что тот заржал от боли и снова попытался схватить колдуна за ногу. – Я превратил этого проходимца в лошадь и намереваюсь ездить на нем столько, сколько он того заслуживает!

Цельдара и Вальсар вытаращили глаза на коня, пытаясь отыскать в его облике что-то человеческое. Первым пришла в себя Цельдара:

– Вы с ума сошли! Немедленно освободите бедолагу! – гнев и отчаяние смешались в голосе Цельдары.

В то время, пока девушка отвлекала колдуна, Вальсар изловчился и стащил старика с лошади, приставив к горлу Эльсамира охотничий нож.

– Давно хотел это сделать, – с наслаждением глядя на недоуменное лицо колдуна, Вальсар продолжил:

– У нас есть два варианта. Первый – ты расколдовываешь мужика, получаешь по голове бревном, а пока ты не пришел в себя, мы уезжаем. И второй вариант, признаюсь, мне он нравиться даже больше. Ты не расколдовываешь мужика, я перережу тебе за это глотку и мы уезжаем, забрав коня с собой. Вот ведь Хабира обрадуется, когда мы вернем ей любовничка! Да она нам за это еще и приплатит! Итак, что выберешь, а, колдун?

– Вот ведь незадача! Я бы рад его отпустить, он мне итак надоел, кусается постоянно, пару раз чуть меня не угробил! Да только чтоб заклинание сработало, мне нужно доставить коня домой. К нему домой! Вы думаете, почему я еду в Симгур? После того, что я натворил из ревности, поверьте, что мне лучше не попадаться Хабире на глаза. Я итак рискую жизнью, а тут еще и вы… Поверьте, я хочу все исправить, – Эльсамир Сизый умоляюще посмотрел на Цельдару и в напряжении замер, ожидая приговора Вальсара.

К удивлению колдуна, здоровяк сначала убрал нож от его шей, а затем резко отпихнул его от себя. Колдун плюхнулся в придорожную пыль. Его ярко-желтый плащ стал грязным, а тюрбан упал с головы, обнажая блестящую лысину.

– И чтоб без глупостей! – крикнула Цельдара, держа отряхивающегося Эльсамира под прицелом своего лука.

– Мы поедем с тобой. Не верю я тебе, колдун! – Вальсар нервно провел рукой по своим коротким светлым волосам, жалея, что затянувшийся визит в Симгур нарушает их планы.

Дальше ехали молча. Ландшафт постепенно менялся и становился более пригодным для обитания живых существ. Раскаленные пески Красной пустыни постепенно сменяла степь. Появилась редкая трава и низкорослые кустарники, такие как ракитник и чилига. Они образовывали плотные цепкие заросли, в которых прятались птицы и мелкие животные. Воздух стал не такой горячий и лошадь с дакиром поскакали бодрее. Свежий ветер играл с рыжими волосами Цельдары, завивая непослушные прядки. Уставшая после трудного перехода через пустыню, она мечтала о горячей ванне, чистом белье и мягкой постели.

Шорох в кустах привлек внимание всадников. Вальсар поднял вверх руку, давая понять, что нужно остановиться и ждать. Сам соскочил с дакира и, держа свой меч наготове, тихо, почти бесшумно, пошел в сторону зарослей. Не успел он пройти и пары метров, как из кустов вышел огромный дикий вепрь. Увидев Вальсара, он тут же ринулся на него, наклонив большую голову и выставив вперед мощные клыки. Жеребец колдуна громко заржал, встал на дыбы и сбросил с себя ненавистного хозяина. Освободившись, конь помчался прочь. В это время Вальсар храбро сражался с вепрем. От полученных ран животное еще больше разозлилось. Дикий кабан поднимал на клыки и рвал все, что попадалось ему на пути. Куски земли летели из-под его копыт. Увидев краем глаза, что жеребец Эльсамира сбежал, Вальсар отвлекся. В эту самую секунду вепрь нанес ему удар и распорол правый бок. Цельдара схватила лук и пустила в зверя стрелу. Зверь покачнулся, но не упал. Видно было, что силы его уже на исходе. Он вдруг резко повернулся и ринулся в сторону Цельдары. Но путь ему преградил Вальсар. Несмотря на тяжелую рану, он, стиснув зубы предстал перед разьяренным животным. Мускулистая спина в напряжении сжалась, словно стальная пружина. Чуть прищурившись от яркого солнца, Вальсар замахнулся и изо всех сил и рассек мечом воздух. Раздался свист, а потом глухой стук и голова огромного дикого вепря упала на землю и покатилась к ногам колдуна. Эльсами Сизый вздрогнул и с визгом отскочил в сторону. Цельдара подбежала к раненному брату и подставила ему свое плечо.

– Ерунда, сестренка… Заживет как на собаке, бывало и похуже, – Вальсар старался шутить, не позволяя панике охватить их маленький отряд. Усадив брата, Цельдара стала искать в охотничьем мешке чистые повязки и воду, чтобы промыть рану. К раненному охотнику подошел Эльсамир Сизый. Он чувствовал себя от части виноватым в случившимся. Ведь если бы Вальсар не отвлекся на его лошадь, то не сидел бы тут, истекая кровью.

– Позволь помочь тебе, охотник? Да-да, я знаю, что ты мне не доверяешь, но посуди сам, если бы не я и мой строптивый конь, то все было бы иначе. Да и нужен ты мне. Если жеребец доберется до Хабиры вперед меня, то мое положение станет куда хуже твоего. Предлагаю сделку: я помогу тебе, а ты поможешь мне? – старик выжидающе смотрел на Вальсара. Тот сидел белый, как снег и казалось, что вот-вот потеряет сознание.

– Мы согласны! – Цельдара решила взять инициативу в свои руки и принять решение за брата. Вальсар нахмурился, но девушка взглядом строгих зеленых глаз заставила его промолчать. Спорить с ней у Вальсара не было сил и он обреченно закрыл глаза.

– Молодец, девочка! Я в тебе не ошибся! А теперь отойди и позволь мне помочь.

Эльсамир Сизый протянул левую руку и коснулся окровавленной раны на боку Вальсара. Вдруг камень на одном из перстней засветился алым и стал похож на горячую лаву. Раскалившись до предела, камень вдруг побелел и испустил из себя столп яркого серебристого света. Колдун стоял не двигаясь. Глаза его были закрыты. Со стороны Цельдаре показалось, что он впал в транс. Все прекратилось так же внезапно, как и началось. Вспышка ослепляющего света и рубин на перстне снова стал холодным. Эльсамир Сизый открыл глаза.

– Я свои условия договора выполнил сполна. Ваш брат здоров и полон сил, как раньше. Надеюсь, что он больше не будет желать мне смерти, хотя бы потому, что я спас ему жизнь, – довольный собой, старик отошел от Вальсара.

Небо было ясным. Солнце по-прежнему было палящим и ослепляло путников своим ярким светом. Вальсар зажмурился, мысленно пытаясь нащупать боль. Не сумев её найти, он стал осторожно ощупывать свой правый бок. Окровавленная разодранная в клочья льняная рубаха – это все, что осталось от страшной раны на теле охотника.

– Показывай дорогу, колдун. Только боюсь тебя огорчить, но тебе придется идти пешком. Не везет тебе с лошадьми, – довольно ухмыльнувшись, Вальсар запрыгнул на дакира.

– Эй, постойте! Не так быстро, молодые люди! Не забывайте, что я старый и беспомощный. Да погодите же! – Эльсамир Сизый вприпрыжку бежал за Дуканом. Желтый плащ развивался за плечами колдуна, а коротенькие ножки в красных сапогах ступали неловко, подскакивая и время от времени спотыкаясь. Набив пару мозолей и задыхаясь от пыли, Эльсамир Сизый вдруг резко остановился, выругался на непонятном языке и упал в траву.

Вальсар развернул дакира и подъехал к старику.

– Живой? Мы таким ходом и до полуночи не доберемся до Симгура. Наколдуй себе еще коня, ты ж колдун?

– Как у вас у охотников все просто! Наколдуй, расколдуй… Не могу я так запросто. Это заклинание очень сложное и отнимает много ресурсов, – колдун сел, достал красивый кружевной платок и вытер вспотевшее лицо.

– Каких таких ресурсов? – Вальсар в недоумении смотрел на Эльсамира. Цельдара соскочила с дакира и помогла старику подняться.

– Энергетических! Магия не бездонная бочка, из которой можно черпать воду, сколько тебе захочется. Существует предел. Например, превратил я человека в коня. Подобная магия забирает много энергетических ресурсов, которые восстанавливаются неделями, а то и месяцами. По этой причине и создают различные магические артефакты. Это когда большой поток энергии запирают в каком-либо предмете и пользуются им при необходимости, чтобы не растрачивать собственные силы. Не забывай, что несколько минут назад я исцелил тебя. И теперь я высушен, как выжатый лимон.

Цельдара еле сдержала смех, ведь в своем нелепом желтом плаще старик был и вправду похож на большой лимон.

– А кольцо? Разве это не артефакт? – девушка решила прояснить ситуацию до конца, а за одно, придумать выход из сложившейся ситуации.

– Да, милочка, все верно. Но артефакты бывают разные. На свете известно примерно с полтысячи таких вот вещиц, каждая из которых заключает в себе лишь определенный вид магии. Например, любовная магия, магия везения, черная магия, наносящая людям вред и нередко убивающая, магия защитная или оборонительная. Я помог твоему брату с помощью исцеляющей магии, применив силу вот этого вот кольца, – Эльсамир снял с руки красивое резное кольцо из белого золота. На нем были выгравированы какие-то древние руны, напоминающие руны на кинжале Цельдары. Как потом объяснил Эльсамир Сизый, у неё на оружии были обратные руны, заклинающие на смерть. В глаза бросался ярко-красный рубин. Камень горел на солнце и создавалось ощущение, что внутри он заполнен кровью. С виду не скажешь, что такое мрачного вида изделие, могло помочь кому-нибудь поправиться.

– А для того, чтобы превратить, например тебя в зайца, мне потребуется артефакт, заключающий в себе магию преобразования, – продолжал поучать колдун. В это время Вальсар думал о том, как же решить вопрос с транспортом. Можно было ехать на дакире по очереди, но все равно не удавалось сократить время прибытия в Симгур.

В конце концов, было решено остановиться на привал и ждать. Вдруг мимо будет проходить караван с бродячими артистами или, на худой конец, была вероятность, что на них наткнутся симгурские или тикифские торговцы. Тем более так хотелось отведать жаренного вепря! Не пропадать же добру?

Лагерь разбили так, чтобы их не было видно, но они могли хорошо просматривать дорогу. Развалившись на траве, Эльсамир с аппетитом ел сочное мясо. Вальсар, проведя немало времени в походах, научился быстро разжигать костер и прекрасно готовить в полевых условиях. На этот счет у него всегда при себе имелся мешочек со специями. Смесь из лавра, барбариса, черного и красного перца возымела свое действие. Вепрь получился изумительным, а одурманивающий запах жаренного мяса разлетелся по округе на десятки метров.

Вдруг справа от Эльсамира Сизого что-то заискрилось. Мерцание постепенно начинало приобретать очертание человека. В воздухе завитала смесь ароматов жасмина, розы и корицы. Пока Вальсар и Цельдара соображали, что собственно происходит, колдун подскочил, словно его ужалили и заметался из стороны в сторону, ища место, чтобы спрятаться. В последнее мгновение он успел-таки нырнуть в разлапистый куст, росший поблизости.

Перед путниками возникла молодая красивая женщина. Черные косы змеями струились по соблазнительной груди до стройных бедер. Синие глаза блестели недобрым огоньком. Вальсар интуитивно потянулся за мечом.

– Не нужно, милый, – женщина обворожительно улыбнулась Вальсару и покачала головой. – Извините за вторжение, но время поджимало. Вы случайно не встречали на своем пути старика, похожего на павлина? – глаза Хабиры сузились и с жадностью стали осматривать лица охотников.

– Может и встречали. Он что из беглых? – Цельдара округлила удивленные глаза.

– Может быть…Давно ли видели? – Хабира недоверчиво наклонила голову, стараясь угадать игру, которую вела с ней молодая охотница. Ссориться с ней ей было не с руки. Одной из причин был здоровяк стоявший рядом с девчонкой. Вторая причина могла быть в том, что Эльсамир Сизый был где-нибудь поблизости и ждал удобного момента, чтобы неожиданно напасть и удрать. Старик был хитер! Но Хабира умнее.

Вдруг внимание ведьмы привлекла рубашка Вальсара. Рваная и вся в крови, а раны нет. Точно, старик где-то рядом!

Поймав взгляд Хабиры, Вальсар схватил меч и приготовился драться. Цельдара, уловив напряжение брата, молниеносно достала охотничий нож. Лук лежал далеко и дотянуться до него не было возможности.

– Отдайте мне колдуна! Он не стоит ваших жизней, уж поверьте, – Хабира оценила силы соперника. Воевать она не хотела, но раз уж так сложилось… Браслеты на руках ведьмы слабо забренчали и испустили приглушенный свет. Волосы ожили и превратились в две черные змеи. Твари раскрыли свои пасти и зашипели, норовя ужалить врага. Резко усилившийся ветер, поднимал дорожную пыль, заставляя её кружиться, словно маленькие вихри. Полыхнула молния. Совсем недавно небо было ясным и солнечным, а теперь его затянули серые тучи, угрожающе нависавшие над головами охотников.

Хабира ударила первой. Заряд молнии чуть не испепелил Вальсара. Он успел отскочить и толкнуть Цельдару за ближайшие кусты. Через мгновение куст загорелся и им пришлось срочно искать другое убежище. Спрятавшись за большой камень, лежащий неподалеку, было решено, что если они сию минуту не придумают, как угомонить разбушевавшуюся Хабиру, то скоро погибнут. В соседних кустах что-то зашевелилось. Да это же колдун! Вальсар уже приготовился сдать его ведьме и спастись от её гнева, как старик жалобно взмолился.

– Помогите мне, прошу вас! У меня нет сил с ней тягаться. Она изжарит меня заживо! – колдун встал на колени и протянул руки к Вальсару. – Я сделаю все, что захотите!

Вальсар посмотрел на сестру. Цельдара в ответ пожала плечами. Что ж, так или иначе, а все же придется встретиться с ведьмой лицом к лицу. Подтянув к себе охотничий мешок, Вальсар достал из него узелок.

– Прикрой меня, Цельдара, – шепнул он сестре и перекатился к горящему кусту. Бросив узелок в огонь, Вальсар встал, схватил меч и побежал на Хабиру. Бабушкин узелок и тут сработал: густой туман временно дезориентировал Хабиру и скрыл приближающегося охотника. Пока ведьма в недоумении озиралась по сторонам, Вальсар подобрался к ней сзади и приставил меч к горлу. Разгневанная Хабира подняла руку вверх и щелкнула пальцами. Ничего не произошло.

– Не вы ли обронили, мадам? – Цельдара держала в руке два плетеных магических браслета с бусинами из горного хрусталя, которые ловко срезала с запястий Хабиры.

– Не убивайте её! Пощадите! Возьмите мою жизнь, разбойники, но отпустите бедную девушку! – Эльсамир Сизый выбрался из укрытия и теперь со всех ног мчался к ним.

У Вальсара от удивления выпал меч, когда ошалевший колдун растолкав их с Цельдарой, слился в страстном поцелуе с ведьмой. Все произошло так быстро и непредсказуемо, что Цельдара пару раз ущипнула себя за руку, чтоб проверить, не спит ли она.

Вскочив на дакира, Вальсар и Цельдара поспешили прочь, пока Хабира не одумалась. Ехали они весь оставшийся день без передышки, нигде не останавливаясь. Хитрый Эльсамир Сизый решил провернуть опасную комбинацию и сыграть на женских чувствах ведьмы, представ перед ней не скрывающимся от неё трусом, а благородным рыцарем, спасающим её от лап разбойников. И ничего, что если бы не предусмотрительность Цельдары, то эта женщина с синими глазами не моргнув стерла бы их в порошок одним щелчком. Каждой женщине, и в особенности могущественной трехсотлетней ведьме, хочется почувствовать себя хоть раз слабой и беззащитной.

Смеркалось. Вдалеке послышался лай собак. Въехав на холм, охотники увидели внизу небольшую деревушку. Маленькие домики из красной глины стояли нестройными рядами, образуя закругленные длинные улицы. По центу располагалась торговая площадь. Сверху деревня была похожа на большую улитку. В окнах домиков горел свет, значит деревня жилая. Подъехав ближе, Цельдара увидела колодец. Остановив Дукана, Вальсар пошел набрать воды, а заодно разведать, где можно остановиться переночевать и поесть горячего.

Из ближайшей хижины доносились оживленные голоса и смех. Вдруг тоненький голосок затянул песню:

…Э-эй-ех! Не ходить мне в лес, не искать грибов

Поселилась в лесу жуть болотная

Не поймать её, не сыскать следов

Э-ей-ех! Пропадай ты жизнь беззаботная!

Э-ей-ех! Пожирает тварь скот на пастбище

И ворует здесь малых детушек

Выходи же жуть из убежища!

Э-ей-ех! Понарубим с тебя мы котлетушек!…

Постояв пару минут под окном, Вальсар решил, что здесь вполне можно заночевать. Окликнув Цельдару и привязав Дукана к плетеной изгороди, он постучал в дверь. Открыла им миловидная пухлая женщина лет сорока. Цельдара сразу отметила её добрые карие глаза. Женщина была темнокожей, что удивительно сочеталось с её широкой улыбкой и миловидным лицом.

– Кто такие? Чего надобно? – хозяйка решила проявить бдительность. Мало ли кто бродит ночью по улицам? Нередко бывало, что к ним просились на ночлег заплутавшие в ночи люди. Вот и теперь, оценив усталый вид гостей, она смягчилась. – Что, переночевать негде? Небось, голодные, да холодные…– женщина вытерла мокрые руки о фартук и отступила в сторону, позволяя охотникам пройти в дом.

Жилище было просторным и теплым. Полкомнаты занимала большая печь, а вторую половину – стол, за которым сидели двое. Первый из мужчин был щуплый на вид, не бритый с длинным красным носом. Он задумчиво нависал над кружкой пива и, казалось, не замечал ничего вокруг. В руках у него был самодельный музыкальный инструмент, похожий на гусли. Второй мужчина был высокий, полный с густой каштановой шевелюрой. Он мирно спал, уронив голову на стол. У его ног, свернувшись калачиком, мирно дремал плешивый серый кот.

– Проходите, садитесь за стол. Мы давно уже поужинали, но кое-что еще осталось! – с этими словами милая женщина поставила на стол большой чугунный горшок с наваристым грибным супом. Так же подала свежий хлеб, сало и две больших кружки с домашним пивом.

– Спасибо, хозяюшка, за теплый прием! Признаться, мы и впрямь устали с дороги, – Вальсар снял с себя плащ и мешок и повесил всё на спинку скрипучего деревянного стула. Сев рядом с сестрой за стол, он начал с жадностью хлебать суп. Мужчина с красным носом был не разговорчив. Однако спросил:

– Откуда пожаловали в наши края?

– Из Тикифа мы, едем в Чабчар. Дела у нас там, – Вальсар внимательно посмотрел на собеседника своими мрачными серыми глазами. Тот в ответ пару раз икнул. Беседа закончилась, толком и не начавшись.

– Интересную песню вы пели. Извините, я краем уха услышала последний куплет. У вас здесь неспокойно? – Цельдара укоризненно посмотрела на брата и перевела участливый взгляд на хозяина дома.

– А-а-а…вы про жуть болотную? Эту песню пел еще мой отец. Может и есть чего в лесу…– красноносый задумчиво почесал затылок. – Было дело, что пропадали люди. Но так лес-то большой, могли и заблудится, аль уехать куда.

– А много ли людей заблудились? – Цельдара решила вытрясти из бедного мужичка всё, что он знает про Симгурский лес. Завтра на рассвете они отправятся туда сами. Другой дороги на Чабчар не было. А этот путь был практически неизведан.

– Да было несколько заезжих. А из местных туда никто и не лезет. Только есть тут у нас одна старуха, Паучихой кличут за то, что сидит на крыльце целыми днями и всё вяжет. Вот у неё там муж сгинул. Странная история была…

Жил у нас в Прилесье мужичок один. Нифёдом его звали. Печных дел мастер был. Жена у него была красавица. Волосы светлые, вьются до пояса. Глаза большие карие. Наша Паучиха в молодости была хоть куда! – красноносый звонко рассмеялся, отхлебнул пива, довольно икнул и продолжил.

– Это она теперь карга старая, а тогда за ней столько женихов ходило, каждую неделю сватались. Только выбрала она себе Нифёда, да и вышла за него замуж. Правда детей ему не родила. Бог не дал! Странная семья была, я вам скажу.

– А что странного? – Цельдара откинулась на стуле и внимательно слушала собеседника. Что-то зацепило её в этой истории, казалась, что вот-вот она услышит что-то ужасно интересное. История и впрямь оказалась ужасной.

– Ома – так зовут Паучиху – появилась в деревне еще маленькой девчушкой. Её нашли в лесу местные, когда ходили за грибами. Жена кузнеца пожалела ребенка, да и приняла как родную. Так и вырастили её. Ома росла умной и красивой. Родители не могли на неё нарадоваться. А как пришло время замуж выходить, то выбрала она себе печника. Вот что странно…они с Нифёдом и знакомы-то толком не были. А тут раз и свадьба!

– Что дальше-то было? – Вальсар тоже, как оказалось, внимательно слушал певца. – Расскажи-ка лучше при каких обстоятельствах Нифёд сгинул.

– А вот я и говорю! – красноносый заволновался – Через месяц после свадьбы отправился Нифёд в лес по грибы. Отродясь не ходил, а тут пошёл. С ним и Ома была. Взяли с собой корзинки ивовые и отправились. Как ушли, так и пропали. Три дня их не было. А на утро четвертого выбегает из леса Ома. Одежда на ней вся разорвана, но ран на теле не было. Выбежала из леса, значит, вся грязная, в какой-то слизи серой и кричит: « Помогите! Спасите!». К ней народ сбежался, утешают её. Привели её в деревню, отмыли, накормили и ждут, что она расскажет, что ж с ними произошло. А Ома молчит. Так и молчит по сей день. Ни слова не сказала. Живет одна, ни с кем не разговаривает, гостей не встречает. Только с утра сядет на крылечко и вяжет, и вяжет, и вяжет…пока солнце не сядет. Ни дать, ни взять -сумасшедшая!

К ним подошла хозяйка и предложила горячей воды и мыло. Цельдара с радостью приняла предложение. Вальсар еще раз от всей души поблагодарил женщину за заботу. Помывшись и наевшись, охотники забрались на большую печь и тут же заснули. За окном выли собаки. Луна светила так ярко, как бывает только в Симгуре. В нескольких метрах от деревни шумел дикий лес.

Утром их разбудил аромат яблочного пирога. Цельдара потянулась. На теплой печи спать было куда удобнее, чем на камнях или холодной земле. Вальсара рядом не было. Собрав длинные рыжие пряди в пучок, Цельдара спустилась вниз. Входная дверь тихонько скрипнула. Вошел полный высокий мужик с густой каштановой шевелюрой. Увидев Цельдару, он на мгновение остановился, а потом вдруг его глаза сделались масляными. Он воровато огляделся вокруг и слишком прытко для своей комплекции бросился на девушку. Ловко увернувшись от здоровяка, Цельдара выхватила нож и встала в оборону. Господи, ну что за утро! И где носит Вальсара! Громила не ожидал такого отпора, но по его лицу было видно, что сдаваться он не собирался. Увидев нож в руках девушки, здоровяк криво ухмыльнулся и на секунду остановился. Дверь снова скрипнула. В проеме стоял Вальсар. Голый торс и полотенце в руках объясняли его отсутствие. Серые глаза помрачнели, словно небо перед грозой. На сильной шее вздулась и запульсировала вена. Скрутив полотенце в жгут, Вальсар без лишних разговоров прыгнул на здоровяка и придушил его, прижав к стене.

– Это так вы гостей встречаете? – прорычал он низким голосом в ухо покрасневшему здоровяку. Его голос не предвещал ничего хорошего. Цельдара, пользуясь случаем, подошла к громиле и с размаху пнула его по ноге, а затем вышла из дома, предусмотрительно захватив с собой большой кусок пирога и их с Вальсаром вещи.

Вальсар вышел через несколько секунд. Вытерев окровавленный нож о траву он хмуро посмотрел на сестру. Как же быстро она выросла! Перед ним стояла красивая стройная девушка с чуть раскосыми зелеными глазами и огненными волосами. Смуглая ровная кожа, упругая грудь…Вальсар словно очнулся от спячки. В растрепанных чувствах он взъерошил свои короткие светлые волосы и прыгнул на дакира.

– Собирайся, поехали! Нагостились уже…

Заросшая травой узкая дорога уходила в сторону Симгурского леса. По пути Цельдара решила обсудить вчерашнюю историю про Паучиху.

– Странная женщина, эта Ома. Вальсар, что ты обо всем этом думаешь?

Солнце медленно поднималось над лесом. Со всех сторон чирикали, жужжали, шуршали и пищали. В сравнении с недавним безмолвием Красной пустыни, здесь в Симгуре, голова шла кругом от многообразия звуков окружающей их природы. В каждом сантиметре леса кипела жизнь.

– А что тут странного, мне сразу стало все понятно. Подобные истории о найденных в лесу девочках я слышал не раз. Есть такая тварь под названием кракула. Так вот, Ома и есть кракула.

Напряженное молчание за спиной позабавило Вальсара. Но он ждал. Ему нравилось любопытсво сестры. Он считал это хорошим качеством для охотника. Но моменты, когда она буквально сгорала от любопытства, его забавляли.

– Кто такая кракула? – Вальсар спиной чувствовал, как Цельдара напряжена. В такие моменты она обычно начинала закусывать нижнюю губу и морщить лоб. Глаза Вальсара лучились смехом.

– Понимаешь, кракула – это опасная тварь, которая рождается из кокона, как паук. С виду она как человек. Чтобы выжить, она выходит из леса и находит человеческое жилье. Обосновывается и готовиться дать новое потомство. Для размножения ей нужен сильный и здоровый мужчина. К примеру, такой, как Нифёд. Или неужели ты думаешь, что Ома от большой любви за него замуж пошла? – снова напряженное молчание. Вальсар громко захохотал. – Вот вы, бабы, доверчивый народ! Прямо, как жена кузнеца, которая приютила у себя Ому. Заманив после свадьбы Нифёда в лес, Ома, скорее всего, завела его в глушь и обездвижила своим ядом. Слюна кракулы ядовита. Затем свила из мужа кокон и отложила туда свои яйца. Через две-три недели из них вылупились новые монстры. В отличие от человеческих детей, дети кракулы рождаются уже взрослыми, способными самостоятельно питаться и передвигаться. Первое время они поедают своего обездвиженного папочку. А уж потом ищут себе семью, чтоб снова возобновить свой жуткий род.

– И ты молчал?! – Цельдара не верила своим ушам. – Почему ты не сказал мне раньше? Мы должны срочно вернуться и убить эту кракулу.

– А зачем? Она не опасна. Паучиха доживает свой век, сидит и вяжет себе смертный кокон и никого не трогает. Потомство она дала много лет назад. Если мы её убьём, то в деревне появиться паника. Людям придется как-то объяснить, что за существо эта Паучиха.

Вальсар рассуждал правильно. Но у Цельдары в душе поднималась волна страха. Это ж сколько таких вот Паучих ходит по свету и убивает ни в чем не повинных мужчин. От подобной мысли девушку прошиб озноб. И она крепче прижалась к Вальсару.

Подъехав к самой кромке Симгурского леса Дукан вдруг остановился. Перед ними стояла стена из гигантских сосен, могучих кедров и вековых пихт. Хвойный лес будто нависал на них, защищая себя от чужаков. Если по пути Цельдара наблюдала целый букет звуков и шумов, то теперь вдруг стало непривычно тихо. Все живое словно успокоилось. Жизнь вокруг больше не бурлила, как кипящий бульон, а протекала ровно без суеты. Симгурский лес был похож на огромное животное, которое смотрело на охотников с высоты и думало, как сними поступить.

Вальсар повернулся к сестре и тихонько шепнул:

– Будь предельно внимательна и доброжелательна. Не делай резких движений. Мы гости. Нужно показать, что мы дружелюбные и нам нужно всего лишь проехать в Ветроград. Если бы ни чертовы тифы, мы бы уже были там! – Вальсар сжал зубы и ободряюще похлопал Дукана.

– Кому показать? – Цельдара озиралась по сторонам, в надежде заметить того, для кого Вальсар так старался.

– Лесу. Он нас видит и наблюдает за нами. Симгурский лес – это не просто деревья и кусты. Это большой сложный организм, состоящий из множества мелких. Животные, растения, насекомые и птицы живут в мире и согласии. Никто здесь не охотиться без необходимости. У каждого живого организма своё предназначение. Данная система формировалась веками. Мы выпадаем из неё. Мы чужие. Здесь небезопасно. Знаешь, Цельдара, что Симгурский лес называют поющим? – Вальсар направил дакира вперед. Дукан шагал осторожно, шевеля ушами, словно флюгерами.

– Слышала от отца… А как он поёт? – с каждым днем поездка захватывала девушку все больше. Ей нравилась такая жизнь – кочевая и свободная. Ей нравились приключения, а особенно радовало то обстоятельство, что рядом всегда был Вальсар. С ним она чувствовала себя в безопасности. Поэтому, когда они въехали в лес, Цельдара пребывала в расслабленности и придавалась мечтам. Она не услышала, а уж тем более не отреагировала, когда вдруг кто-то схватил её под руки и выдернул из седла. Через пару секунд она уже ничего не видела и не слышала…

Вальсар сразу почувствовал неладное, когда вдруг теплые и нежные руки Цельдары перестали обнимать его. Пустоту, вот что он вдруг ощутил. Обернувшись и не увидев Цельдару, он обомлел. Глаза судорожно обыскивали каждый уголок окружающего пространства. Ни шороха, ни крика… Девушка будто испарилась! Соскочив с дакира, Вальсар выхватил меч.

– Если ты меня слышишь, в чем я абсолютно уверен, верни мою сестру! Мы пришли сюда с миром. Да, мы охотники, но мы приехали не убивать. Нам нужно только пройти в Ветроград. Я не хочу проливать невинную кровь, но если ты не вернешь мне Цельдару, то пострадает каждый, кого я встречу на своем пути, будь то дерево или животное, – Вальсар был зол. Зол на себя, на лес, на отца, который позволил Цельдаре с ним поехать. Эта злость переполняла его и была почти ощутима. Он ждал. Напряжение пронизывало каждую молекулу его тела. Он был на грани. Вот-вот и Вальсар готов был сорваться и начать крушить все вокруг без разбора.

Лес недовольно загудел. Этот звук напоминал гул диких пчел. Деревья угрожающе зашумели, словно ими руководил невидимый дирижер. Мрачная музыка леса очень красноречиво предавала его беспокойство. Вдруг Вальсар услышал голос:

– Успокойся, воин! Твоя сестра в безопасности и ей ничего не угрожает. Ей несказанно повезло. Как, говоришь, её зовут, Цельдара? Какое красивое и редкое имя! В самый раз для королевы, – голосок замолчал, наслаждаясь произведенным эффектом. Но молчание длилось недолго и существо продолжило:

– Ей повезло, ведь её красоту отметил сам король леса. Ему снова пришло время жениться. А к нам сюда давненько не заходили такие прелестные создания, как Цельдара. Мы сразу её заметили. А уж как рад король! В общем, завтра свадьба! Ну, а что касается тебя, то не советую тут размахивать своей острой штуковиной. Иначе король разозлиться. А так ты, как родственник будущей королевы можешь беспрепятственно ходить по нашему лесу, когда тебе захочется. Ну, надо же, какой счастливчик! – голосок, закончив свою речь, пропал, оставив Вальсара один на один со своими мыслями.

Вальсар стоял на месте, как громом поражонный. В голове была лишь одна мысль: «Цельдара в опасности. Её хотят выдать замуж… Замуж! За какого-то зеленого хмыря. Нет, он этого не позволит! Должен быть выход… Обязательно должен же быть какой-то чертов выход!». Нельзя было терять ни минуты. Решение пришло интуитивно. Он встал на колени и стал собирать сухие ветки. Набрав достаточно, чтобы разжечь костер, он стал искать подходящее место. И нашел его. Три старых ели стояли рядом, словно три исполина. Их стволы были необъятными, а древесина должна быть старой и сухой. В самый раз для задуманного. «Что ж, сейчас устрою им теплый приём! Спалю все их чертово королевство дотла, пусть попробуют меня остановить!». Осторожно, чтобы не вызвать подозрений, Вальсар отнес кучку хвороста к деревьям и уложил прямо по центру между ними. Добыть огонь не составило большого труда. Костер вспыхнул мгновенно, охватив собой могучие стволы. Языки пламени с удовольствием облизывали деревья, щелкая корой, словно жаренными семечками. Огонь стремительно полз вверх к кронам. Стало очень жарко. Лицо Вальсара раскраснелось, он стоял и ждал. Сначала откуда-то сверху послышались встревоженные голоса птиц. Напуганные пожаром, они в панике срывались с насиженных мест, громко вереща на разные лады. «Началось», – подумал Вальсар и костяшки его пальцев, обхвативших рукоять меча, побелели от напряжения.

Вдруг с ветки, прямо к его ногам что-то свалилось. Наклонившись, Вальсар увидел, что на земле лежит человечек размером примерно с ладонь. На голове у него был смешной колпак с помпоном, а на ногах длинные туфли с вздернутыми вверх носами и сверкающими брошками. Существо встало, поправило на себе красный жакет с невероятно крупными пуговицами, затем поклонилось и быстро-быстро заговорило:

– Что ж ты наделал?! – человечек был в не себя от ярости. Он гневно махал руками и топал маленькими ножками. Вальсар с интересом наблюдал за существом, пока тот не подлетел вплотную к его лицу. Его маленькое личико было серьезным и молодым. Соломенные волосы доставали до плеч. Круглые янтарные глаза несколько секунд с любопытством разглядывали охотника. Вальсар заговорил первым:

– Кто ты такой? Где Цельдара? – сказав это, он решил подстраховаться и быстро схватил человечка руками. От возмущения и страха малыш так сильно выпучил глаза, что Вальсар на какое-то мгновение подумал, что они у него лопнут.

– Либо ты отвечаешь на мои вопросы, либо я раздавлю тебя как клопа.

– О, пощадите! Я все расскажу! Меня зовут Говорун. Я лесной фей, – Вальсар недобро усмехнулся и крепче сжал его в руках. Голос существа задрожал, а личико от страха состарилось на глазах.

– Я могу помочь вам в обмен на мою жизнь. Мне известно, где держат девушку с красными волосами. Вы ведь за ней пришли? – Говорун с надеждой заглянул в глаза Вальсару.

– Веди! А чтоб ты не удрал, я привяжу тебя, – с этими словами Вальсар достал из охотничьего мешка кусок бечевки и примотал пленника к своему широкому ремню. – Показывай дорогу. Начнешь мудрить…

– Знаю, знаю! – перебил его Говорун. – Ты тут такой переполох устроил, что нам нужно поторопиться. Все сейчас заняты пожаром, поэтому есть шанс незаметно украсть девушку из дворца. Здесь недалеко, – Говорун показал маленьким пальчиком на гигантское дерево, стоящее метрах в пятидесяти от них. – Там есть дупло. Через него мы проникнем в Кронберг.

– Кронберг? – Вальсар непонимающе посмотрел на Говоруна. – Это город что ли ваш так называется?

– Ну да, – пожал плечами лесной фей. – Это наш город. Он очень красивый, не смотря на то, что ему около тысячи лет. А еще… – Говорун с придыханием уж было хотел рассказать о своем доме во всех подробностях, ни упустив ничего, но наткнувшись на сердитый взгляд Вальсара, сразу умолк.

– В общем, ты и сам все увидишь… – обижено проворчал фей.

Вальсар, отвел Дукана подальше от огня и крепко привязал его к стволу дерева.

– Я скоро, дружище. Освобожу Цельдару и мы тот час уберемся отсюда.

Дакир в ответ закивал, нервно тряся козлиной бородой. Похлопав Дукана по боку, Вальсар прыгнул в дупло. Каково же было удивление Вальсара, когда вместо того, чтобы падать вниз, его с силой потащило вверх. Пролетев добрых полсотни метров, дупло выплюнуло охотника, громко отрыгнув при этом.

Вальсар встал и огляделся вокруг. То, что он увидел, несказанно поразило его воображение. Он находился на кроне большого могучего дерева, которое переплеталось ветвями с соседними и так по бесконечной цепочке. Кроны так плотно прилегали друг к другу, а их ветви так тесно сростались между собой, что образовали огромный прочный деревянный настил. Вальсар с опаской сделал пару шагов. Под его весом настил еле заметно прогнулся, приятно пружиня под ногами.

– Что стоишь-то? Прыгай вперед, пока нас не обнаружили!

И Вальсар попрыгал. При каждом прыжке его подбрасывало на два метра вверх. Сложнее было приземляться, чем взлетать. Однажды, решив прыгнуть повыше, он не сумел устоять на ногах и упал, больно ударившись коленом о торчащую ветку. Поймав торжествующий взгляд пленника, Вальсар больше не допускал подобных ошибок.

Вокруг все было настолько необычным, что иногда казалось невероятным. Мимо проплывали пушистые облака, едва задевая своей пышностью Вальсара. От прикосновения облако таяло, словно зефир на солнце. Друг над другом прямо на ветвях деревьев висели крошечные домики. Они представляли собой небольшие открытые террасы, закрепленные на толстых ветвях, а сверху имели шатровидные крыши из живых хвойных лап. Одурманивающий запах кружил в воздухе, наполняя легкие свежестью и целебными фитонцидами. Под ногами в просветах между ветвей можно было разглядеть стволы деревьев. От высоты, открывающейся перед глазами, кружилась голова. Пропрыгав дальше, Вальсар увидел гигантскую пихту. Её ствол был мощным и необъятным. Дерево отличалось от всех не только своим могуществом, но и тем, что прямо в центре ствола у него зияло огромная дыра.

– Нам сюда, – тихо пропищал Говорун.

– Что это за место? – Вальсар недоверчиво осматривал гигантское дупло.

– Это вход в хранилище. Здесь спрятано всё самое дорогое и ценное нашего короля, – Говорун гордо поднял вверх маленький паличик.

– Ты уверен, что Цельдару держат именно здесь?

– Конечно! Всех жен короля хранят здесь, наряду с сокровищами и другими ценными вещами.

– Что значит «всех жен»? У него их много что ли? – вся эта ситуация начинала казаться Вальсару намного сложнее, чем он предполагал. Лесной фей в ответ лишь рассмеялся, но ничего не ответил.

– Не нравится мне это место…Ох, не нравится! Если ты чего-то не договариваешь, то будь уверен, что пожалеешь об этом, – с этими словами Вальсар взял в руки мечь и направился к дуплу. Двигался он быстро и мягко, словно дикая кошка перед броском.

Вход в хранилище был под охраной. Прямо неподалеку от дупла лежала бесформенная куча земли и слизи. Вальсар вздохнул. Это был голлем. Поговаривали, что их давно истребили охотники. Вероятно не всех… Подняв меч высоко над головой, Вальсар осторожно двинулся в направлении голлема.

– Освободи меня,– пискнул Говорун и с силой дернул Вальсара за рубаху.

– Ты меня за слабоумного держишь? Да как только я тебя развяжу, то ты сразу же поднимешь тревогу. Я не могу так рисковать, поэтому извини… – с этими словами Вальсар вытащил из кармана носовой платок и сунул его Говоруну в рот. – Так надежнее.

Янтарные глазки лесного фея тут же округлились, а маленькие кулачки сжались в безмолвной угрозе. Но Вальсару было не до этого. Голлем медленно зашевелился. Видимо, почуяв приближение Вальсара, куча издала протяжный низкий рык. Говорун зажмурился и затрясся от страха.

– Не бойся и не таких видали! – с этими словами Вальсар с силой ударил по куче, едва не поскользнувшись на вонючей слизи. Голлем снова зарычал, на этот раз громче. С дерева сорвалась стая птиц и, обезумев от страха, шарахнулась всторону, осыпав голову Вальсара шишками. Вдруг с громким хлюпанием и чавканьем из комков грязи и слизи восстало гигантское чудовище. Земляные руки-кувалды, горящие синим пламенем глаза и массивный торс могли вселить ужас и смирение в любого, но только не в Вальсара. Покрутив квадратной головой, голлем вдруг увидел охотника и тяжело затопал вперед. Вальсар не стал ждать и ударил снова. Неожиданно присев на колено, он ловким движением отсек голлему правую ногу. Чудище пошатнулось, но устояло. Отрубленная нога зашевелилась и снова приросла к телу голлема. Вальсар раздосадовано отступил. Времени было мало. Он слышал от отца, что голлемы зачастую подчиняются магии. Вальсар знал это, но почему-то надеялся, что на этот раз ему повезет. Однако он ошибался. Увернувшись от удара, он поскользнулся и упал прямо под ноги голлему. Тот победно зарычал и, уже было занес свои ручищи для сокрушительного удара, как Вальсар вдруг увидел, что на спине у голлема что-то сверкнуло. Вот оно! В последнюю секунду увернувшись от грязных ступней чудовища, Вальсар взмахнул мечом. Голлем рухнул на колени. Не теряя драгоценного времени, Вальсар вонзил меч ему в спину прямо в то место, где видел мерцание. Вдруг голлем замер, а к ногам охотника упал синий медальон. Убедившись, что чудище угасло, Вальсар осторожно подобрал артефакт и быстро сунул в его карман. Затем обойдя чудище вокруг, он направился к входу в хранилище. Говорун висел без чувств и не мог видеть, как Вальсар спрятал медальон. Схватка с голлемом произвела на бедного фея неизгладимое впечатление.

Не теряя времени, Вальсар пролез в дупло. На этот раз, он никуда не полетел. Дупло скрывало собой разветвление длинных коридоров. Стены и потолок были деревянными и гладкими. К станам крепились маленькие, словно булавки, фонарики. Они озаряли ровным теплым светом все вокруг. Позже Вальсар понял, что это были светлячки.

– Куда теперь? – спросил он, внетерпении тряхнув Говоруна. Тот приоткрыл правый глаз и ткнул пальцем в центральный коридор. Вальсар вздохнул: не хватало ещё заблудиться в этих бесконечных ходах и застрять тут навеки. Коридоры, как он понял сразу, были могучие ветви, которые снаружи упирались в соседние стволы деревьев, тем самым позволяя перемещаться по ним, словно по лабиринту. Главное не потерять выход. Пройдя два длинных коридора и перейдя в третье дерево, Вальсар увидел спиральную лестницу, ведущую по стволу вниз. Говорун подал знак спускаться. Осторожно ступая, стараясь не сорваться, Вальсар начал спуск. Преодолев несколько метров, он увидел овальную дверь. Говорун занервничал.

– Что там? – шепотом спросил Вальсар. Но в ответ услышал лишь мычание. Пришлось вытащить платок изо рта лесного фея.

– Там спальня первой жены короля. Нужно пробраться внутрь и взять ключи от комнаты, в которой держат твою сестру. Она находится чуть ниже, – кивнув сначала на дверь, а затем на лестницу, Говорун хитро улыбнулся.

Вальсар толкнул дверь, но та не поддалась.

– Здесь магия, просто так не открыть. Позволь мне?

Вальсар кивнул. Говорун щелкнул маленькими пальчиками и дверь отворилась. Не дожидаясь приглашения, Вальсар зашёл в комнату. В полумраке что- то хрустнуло у него под ногами.

– Стой! Не двигайся, – пискнул Говорун и снова щелкнул пальцами. Комната вмиг заблестела сотнями светлячков. Насекомые издавали мерцающий свет, которые позволил Вальсару оглядеться. Взглянув себе под ноги, он увидел, что топчется по костям. Как впоследствии оказалось, кости были человеческие. Лицо Вальсара исказила судорога. Теперь он точно знал, какая участь ждет его Цельдару, если он не вытащит её из этого дьявольского места.

– Что это за склеп? Ты говорил, что здесь живет жена короля? – Вальсар начинал злиться. Шрам у него на щеке налился кровью, а глаза стали холодными и требовательными. Он схватил пленника в кулак и тот в страхе зажмурился.

– Я тебя не обманул. Так и есть, это комната первой жены короля.

– Ну, так где же она? – прошипел Вальсар, хотя ответ уже не требовался.

– Ты на ней стоишь…, – фей указал глазами на кости на полу и развел руками.

Вальсар зарычал, как раненый зверь. Говорун не на шутку испугался. Съежившись, словно пытался стать невидимкой, он закрыл лицо шапкой.

– Где ключи? Говори, или я размажу тебя прямо тут. Думаю, что дама будет не против, – Вальсар растянул губы в зловещей улыбке, обнажив ровные белые зубы. Говорун молчал. То ли от страха, то ли придерживался какого-то плана, но Вальсар не смог от него добиться вразумительного ответа.

– Веди сразу к Цельдаре! С замками я как-нибудь разберусь.

Было ясно, что вламываться в комнату с костями было ошибкой. Скорее всего, скоро здесь появится полчище маленьких феев, охраняемых парой-тройкой голлемов, а может и ещё кто похуже. Не теряя ни минуты, Вальсар быстро заткнул Говоруну рот и побежал вниз по лестнице. Увидев следующую дверь, он остановился.

– Она здесь?

Пленник обреченно кивнул. Его глаза стали такими огромными, что на миг Вальсару показалось, что они лопнут.

– Значит здесь…

Вальсар подергал дверь, но та была заперта. Тогда он уперся плечом и надавил изо всех сил. Дверь даже не хрустнула. Говорун, наблюдавший за охотником, в душе ликовал. Увидев радость на лице пленника, Вальсар понял, что без магии тут не обошлось: «Так я и думал! Но ничего, хитрец, что ты скажешь на это?». Он быстро развязал свой охотничий мешок и стал что-то в нем искать. Через некоторое время в руках у него что-то блеснуло. Говорун беззвучно ахнул. Это была магическая дверная ручка. Стоило её приставить к любой двери, так она сразу же открывалась. «Откуда у охотника такая вещь?» – подумал лесной страж. В его глазах смешались любопытство и страх. Он понял, что Вальсар не так прост, как казался с виду. «Не похож он на колдуна…Артефакт похоже древний, да к тому же редкий. Интересно, что у него еще припасено в этом мешке?» – Говорун с жадностью поглядывал то на ручку, то на охотничий мешок. Заметив это, Вальсар рассмеялся:

– Такой маленький и такой жадный! – как только он приставил ручку к двери, та сразу отворилась.

Комната была круглая без окон. В ней царил полумрак, а воздух был тяжелым и спертым. Пару светлячков танцевали под высоким потолком, слабо освещая скромную обстановку. По центру стояла красивая резная кровать с пузатыми ножками и зеленым балдахином. Рассмотрев поближе, было понятно, что балдахин был сшит из грубой ткани, вероятно сделанной из еловых иголок. Раздвинув занавес, Вальсар никого не увидел. Вдруг сзади его кто-то ударил по голове. Комната заплясала перед глазами, но он устоял. Разозлившись, он выхватил меч и уже приготовился к бою, как вдруг услышал голос Цельдары:

– Ох…Вальсар, это ты! – девушка бросилась на шею брата и стала целовать его щеки и лоб. Затем отстранилась, чтобы получше разглядеть родное лицо и снова кинулась в его объятия.

Сердце охотника бешено стучало. Радость от того, что Цельдара жива и невредима, распирала его изнутри. Его серые глаза лучились нежностью. Цельдара жалась к нему, как котенок и Вальсару хотелось, чтобы эти мгновения продлились как можно дольше. Но пора было выбираться из этого кукольного домика.

– Нам пора уходить. Пока нас не обнаружили, – с этими словами он схватил девушку за руку и потянул на выход.

– Подожди минутку, я сейчас, – он чуть было не забыл про Говоруна, привязанного к его ремню. Отвязав лесного стража, он бросил его на кровать и захлопнул комнату.

– Вверх нам нельзя, нас там уже ищут. Пошли вниз.

Осторожно ступая по маленьким тесным ступенькам, они поспешили вниз по лестнице. Шли долго. Лестница казалась бесконечной, а однотипные деревянные стены создавали обманчивое впечатление, что они стоят на месте.

Вдруг перед ними открылся проход. Вальсар, держа девушку за руку, без колебаний шагнул в него. Это оказалось дупло. Оно вело в лес. Выбравшись из дерева, охотники вздохнули с облегчением. Свежий воздух тут же наполнил легкие, а голова перестала кружиться. Осмотревшись, Вальсар увидел Дукана. Тот покорно стоял в стороне и жевал траву. Обрадовавшись хозяевам, дакир зафыркал и нетерпеливо затряс черной бородой.

– Тебе не кажется, что что-то горит? Я чувствую запах гари, – Цельдара осмотрелась, стараясь найти очаг возгорания. Вальсар удовлетворенно потер руками, прикрепил охотничий мешок к седлу и запрыгнул на дакира.

– Поехали скорее, расскажу все по дороге.

Дукан мчался по лесу так быстро, как только мог. Начинало темнеть. Нужно было найти себе место для ночлега. Разжигать костер было рискованно. Но Вальсар, взглянув на Цельдару, все-таки решил сделать привал. Необходимо было как следует отдохнуть и поесть. Из еды в сумке остался лишь яблочный пирог, который девушка захватила из хижины. Точно не ясно, сколько дней им придется выбираться из леса. Если бы не лесные стражи с их королем, то по подсчетам Вальсара, через пять дней они должны были выехать на дорогу к Ветрограду. Теперь, сбившись с маршрута, им придется ориентироваться по звездам.

Огонь весело затрещал, даря спасительное тепло и покой. Изредка в кустах кто-то шебуршал. Порой крик ночной птицы разрывал тишину. Лесная подстилка была мягкой и сухой и вполне заменяла собой кровать. Скромно поужинав и удобно устроившись у костра, охотники легли спать. Сон Вальсара был чутким, а Цельдара долго ворочилась, не в состоянии заснуть после недавних событий. Лес казался ей зловещим, а в темноте могли скрываться хищники или кто похуже. Но скоро усталость взяла свое и она уснула.

Пробуждение наступило сразу же, как проснулся лес. Вокруг снова слышалась возня, шорох и жужжание. На ветвях пела свою песню иволга, заливаясь протяжными трелями. Яркие солнечные лучи слабо пробивались сквозь густую крону деревьев.

Цельдара проснулась раньше. Быстро привела себя в порядок и, вспомнив, что вчера они практически ничего не ели, решила добыть к завтраку пару кроликов. Вальсар спал крепко. Вероятно, намаявшись за вчерашний день с поисками девушки, он так устал, что проспит еще как минимум часа два. «Вот и отлично!» – подумала Цельдара и тихонько вытащила свой лук.

Она решила не отдаляться от их небольшого лагеря и поохотиться поблизости. Через несколько минут в ветках деревьев послышался шорох. Подняв голову, девушка увидела большие желтые глаза. Сама того не зная, она потревожила дикую лесную кошку. Рысь была небольшой, но очень быстрой. Цельдара едва успела выпустить стрелу, как животное застыло в прыжке и упало рядом с зарослями дикого шиповника. «Вот так поохотилась!» – довольная собой, Цельдара вернулась в лагерь. Вальсар уже проснулся. Он слышал, как Цельдара украдкой схватила лук и убежала в лес. «Пусть немного отвлечется», – подумал он и сделал вид, что крепко спит. Девушка была хорошим охотником, в этом Вальсар был уверен. Он сам не раз обучал её охотничьим приемам. Отец с детства брал их с собой на охоту. Задумчиво глядя на чуть покачивающиеся макушки деревьев, он вспомнил забавную историю из их детства.

Однажды отец, снова собравшись на охоту, решил взять с собой детей. Фицира тут же отказалась, сославшись на головную боль. Хитрюга терпеть не могла охоту и все, что с ней связано. Чидар и Вальсар были безумно рады и пустились в пляс вокруг довольного отца. Разница у мальчишек была не большая, всего в два года. Они были не только дружны, но и большие проказники. Мальчики не редко доставляли хлопоты маме и бабушке. Цельдара была самой маленькой. Ей было всего шесть лет, когда Вальсару уже исполнилось десять, а Чидару двенадцать. Её на охоту никто не звал. Она очень завидовала братьям, а когда они весело помогали отцу готовить снаряжение, тихо всхлипывала от обиды.

Накануне поздно вечером перед охотой, Цельдара прокралась в кладовую и нашла там отцовский охотничий мешок. Мешок был большим и набит всякими, как думала девочка в тот момент, лишними вещами. Она без колебаний вытрясла его содержимое и влезла в него сама, прикрыв голову отцовским походным плащом.

Утром мужчины отправились на охоту. Всю дорогу Цельдара мужественно молчала, сидя в отцовском мешке. Вдруг неожиданно отец снял мешок с плеча и откинул в сторону. Девочка тихо ойкнула. К счастью Цельдары, её никто не услышал. Так она просидела до вечера, пока не услышала, что возле мешка никого нет. Ноги затекли, а спина занемела. К тому же ей очень хотелось в туалет. Тихонько освободившись от мешка, она пошла за ближайшие кусты. Неожиданно земля ушла из-под ног девчушки. Как потом она узнала, это была барсучья нора. Вдруг кто-то зарычал и больно схватил Цельдару за ногу. Со страху она выскочила из норы. Грязная и напуганная, она не растерялась и приготовилась к бою. Схватив палку, так удачно оказавшуюся под рукой, девочка встретилась со зверем лицом к лицу. Барсук был большим. Встав на задние лапы, он двинулся на своего обидчика, угрожающе потрясывая сильными передними лапами. Маленькая Цельдара, вытянув палку вперед, мужественно наступала на врага. Не известно, чем бы могла закончиться схватка, если бы вовремя не подоспевшие на помощь охотники. Услышав разгневанный звериный рык и детский боевой клич, Альзор с сыновьями сразу почуяли неладное. Каково было их удивление, когда раздвинув кусты, они увидели как маленькая Цельдара, вся грязная, в порванных штанах и палкой наперевес бросилась на разъяренного барсука.

Вспомнив эту историю, Вальсар улыбнулся. Она ничуть не изменилась: все такая же храбрая и постоянно влипает в какую-нибудь опасную историю. А он, как в детстве, спасает её от всех врагов.

Из воспоминаний Вальсара выдернуло появление Цельдары. Девушка шла медленно, с усилием таща за собой подстреленную рысь. Увидев Вальсара, она остановилась, отерла рукавом вспотевший лоб и с вызовом уперла руки в бока.

– Ты так и будешь сиднем сидеть? – глаза Цельдары полыхнули зеленым огнем. Изящный стан, растрепанные рыжие волосы, стянутые на лбу кожаным ремешком, и колчан со стрелами за спиной делали её похожую на прекрасную лесную нимфу-воительницу. Шишка, запущенная Цельдарой, попала Вальсару в плечо. С картинным рыком он вскочил с земли и бросился на помощь сестре.

Спустя пару часов, после сытного завтрака, охотники отправились в путь. Вальсар умел ориентироваться по звездам. Ночью он предусмотрительно обозначил направление, которого они должны придерживаться, чтобы добраться до дороги на Ветроград.

Спустя три часа, охотники остановились на небольшой поляне. Дукану нужно было передохнуть, да и им не мешало размять ноги. Вдруг под ногами Цельдара увидела землянику. Она так обрадовалась, что тут же бросилась её собирать. Трава была высокая и собирать ягоду было не просто. Приходилось раздвигать заросли и много наклоняться. В очередной раз протянув руку за лакомством, она вдруг испуганно отпрянула. Перед ней лежал мертвый олень. Показав найденное животное брату, она внимательно осмотрелась по сторонам.

– Что ж это за тварь такая натворила? – с виду олень был как живой.

– Отчего он умер? – Цельдара не видела на животном ни следов от звериных когтей, ни отметины от стрел. – Возможно, его что-то очень испугало и сердце оленя разорвалось от страха?

– Необходимо проверить. Надеюсь, что ты окажешься права, – с этими словами Вальсар одним четким движением рассек грудь мертвого животного. Затем он закатал рукава и аккуратно извлек абсолютно целое сердце. Бросив окровавленный орган в сторону, он начал тщательно осматривать животное, стараясь найти внешние повреждения. Вдруг они что-то пропустили.

– Вальсар, ты посмотри на его уши! – Цельдара никогда не видела подобного. Из уха оленя текла едва заметная струйка крови.

– Это не кровь, Цельдара…Это мозг, – Вальсар встал с колен и отер руки о траву. – Кто-то сожрал его мозг.

– Ты случайно не знаешь, кто бы это мог быть? – дрожащим голосом спросила девушка. Она дрожала. Да, ей приходилось встречать хищников, но это было совсем другое. Олень был большим и молодым. Он вполне мог убежать от преследователя. Но не убежал. А это значит, что чудовище, которое его убило быстрое и сильное.

– Нам нужно уходить отсюда! – вероятно, что похожие мысли пришли в голову Вальсара. – До темноты у нас еще есть время. Нужно отыскать убежище на ночь. Спать будем по очереди. Кто знает, может эта жуть и нашими мозгами не побрезгует…

По дороге они встретили еще двух оленей, но подъезжать к ним не стали. Дукан, почуяв опасность, скакал во весь опор. Через некоторое время Вальсар остановил дакира. Впереди была избушка. Строение выглядело старым и нежилым. Они решили подъехать поближе и разведать обстановку. Спешившись с дакира, Цельдара тихонько обошла домик. Хоть с первого взгляда они решили, что дом заброшен, но это оказалось не так. У задней стены аккуратно лежали дрова. Заглянув в окно, Вальсар увидел пожилого мужчину, мирно дремавшего на стуле. Перед ним на столе лежала раскрытая книга. В доме было прибрано, но сразу было заметно, что человек жил один, без женщины. Вещей было мало, только самое необходимое. Вдруг с крыши на голову Цельдаре прыгнул черный кот. Девушка от неожиданности громко завизжала, разбудив старика. Вальсар укоризненно посмотрел на сестру и прищелкнул языком. Тем временем кот успел скрыться, а на крыльце появился мужчина лет пятидесяти. Стариком назвать его язык не поворачивался. Он был высокий и сильный на вид. Редкая седина в темных волосах и бороде едва выдавали его возраст. В руках он держал посох.

– Что за шум? Вы кто такие? – острый взгляд делал его похожим на хищную птицу.

– Извините нас бога ради, мы не хотели вас напугать… – Цельдара виновато смотрела то на брата, то на мужчину, судорожно поправляя растрепанные котом волосы.

– Испугать меня?! – неожиданно хозяин дома расплылся в добродушной улыбке и отворил дверь в дом. – Вижу, вы люди не злые, проходите в дом. Негоже гостей у порога держать, – вдруг к нему подбежал тот самый черный кот и громко мурча стал тереться о его ноги.

– Да знаю, знаю я, Остроух. Что уж тут поделать! – горестно вздохнув, он взял кота на руки и пошел в дом. Охотники последовали следом.

Домик был маленьким, но уютным. На окнах висели светлые льняные занавески. В углу стояла печка. Полы были земляные. В комнате было светло и тепло.

– Вот, так и живу. Богатств не имею, кроме кота, – он ласково потрепал Остроуха. Тот в свою очередь громко заурчал и выпустил острые когти. – Вы проходите, не стесняйтесь! Сейчас чай пить будем, – добродушный хозяин поставил на стол три глиняных кружки и кипяток, в котором заварил душистые травы. Вальсар с опаской посмотрел на чай. Заметив его встревоженный взгляд, мужчина рассмеялся:

– Неужто думаешь, что отравлю? Так яд-то привилегия женщин. Если б хотел убить – убил бы сразу, – хозяин дома с интересом разглядывал гостей, шумно отхлебывая из своей кружки ароматный напиток. – Куда путь держите? Места здесь глухие. Людей редко вижу, уж простите старика за любопытство.

– Мы едем в Ветроград. Малость заплутали. Скоро темнеть начнет, позволь, отец, у тебя остановиться? – Вальсар решил не медлить.

– Милости прошу. Только ужин у меня скромный: хлеба ломоть, да чаю глоток.

– Не волнуйся, отец, ужин с нас. Осталось кое-что от недавней охоты. Прокормимся! – Вальсар встал из-за стола и принес охотничий мешок. Старик с любопытством наблюдал, на столе появился большой кусок свежего мяса.

– Вот возьми, отец.

Вскоре аромат жаренного мяса наполнил собой дом. Остроух сразу почуял еду и громко мяукнул. Мужчина быстро глянул на кота и тот умолк.

– Умный у вас котяра, – Цельдара протянула руку к Остроуху, но тот зашипел и отпрыгнул в сторону. Вальсар решил прояснить ситуацию:

– Мы брат с сестрой, охотники. Едем по поручению отца в Ветроград. Вы о нас вроде бы все знаете, мы не таимся. Расскажи о себе, хозяин, – Вальсар пристально смотрел на сидящего напротив мужчину. Тот вдруг встал, расправил широкие плечи и гордо сказал:

– Я Фенхель. Живу в лесу давно. С тех пор, как умерла жена, я ушел подальше от людей, – в глазах хозяина появилась такая боль, что Вальсар из уважения отвел глаза.

– Почему ушли? Что-то случилось? – Цельдаре вдруг стало жалко этого немолодого человека. Сразу было ясно, что мужчина, который читает книги и от одиночества разговаривает с котом, без веских причин не станет отшельником. – Если не хотите, то можете не говорить, – быстро добавила девушка, словно бы спохватившись.

Цельдаре было очень интересно узнать тайну Фенхеля, но она понимала, что было некрасиво с её стороны настаивать на откровенности. Ведь, по сути, они едва знакомы.

– Ничего, девочка, я расскажу. Мне давно хотелось облегчить душу и поговорить с хорошими людьми.

Кот запрыгнул на теплую печь и прикрыл глаза. Безразличный вид Остроуха не обманул Вальсара. Он чувствовал, что кот тоже слушает Фенхеля.

Я был молод и силен. Мой отец был кузнецом, а матушка служила в храме. Она с детства научила меня читать и писать. Добрая была женщина. Правда рано умерла. Мне тогда было семнадцать лет. Отец от горя спился и умер через два года. Остался я один. Не знаю, что бы со мной стало, если б в моей жизни не появилась Нильса. Она вместе с родителями переехала в Симгур месяц спустя, после смерти моего отца. Увидев её, я влюбился без памяти. Как сейчас помню, у неё были светлые и мягкие, как лен волосы и огромные голубые глаза в обрамлении черных, как перо ворона ресниц. Нежная и хрупкая, как фарфоровая чашка. С ней я чувствовал себя взрослым мужчиной и настоящим защитником. Когда я её видел, то мир останавливался. Время бежало сквозь пальцы, как вода, когда она была рядом со мной. Казалось, что в целом мире не было женщины прекрасней, чем Нильса. Мне хотелось быть к ней ближе. Но её семья были странные люди. Скрытные и нелюдимые. Они почему-то сразу решили, что я ей не пара. Я испугался, что нас разлучат и запретят нам видеться. Но слава Всевышнему, Нильса так не считала! Мы встречались украдкой. Она приходила ко мне поздно ночью, когда все спали, а уходила рано утром, пока никто не проснулся. Так прошло полгода. Как-то раз Нильса пришла ко мне другая. Её щеки были мокрые от слез, а синяки под глазами выдавали плохое самочувствие девушки. Тихим мягким голосом Нильса сообщила мне, что у нас будет ребенок. Она плакала и заламывала руки. А я стоял и молчал, как бревно. Противоречивые чувства обуяли меня и взяли в плен мой разум. Я стоял и не верил своему счастью. Это было так внезапно…хотя какое уж там, ведь я был молод и глуп. Я должен был подумать о том, на что пошла Нильса ради любви ко мне. Она пожертвовала своей семьей, девичьей честью и добрым именем своего отца. А что ей взамен дал я? Тогда мне казалось, что любовь она как бабочка, такая же легкая и беззаботная.

– Что скажет мой отец? – Нильса стояла бледная и напуганная. Я наконец-то обратил на неё внимание. Бедная девочка, как мне хотелось её защитить! Она до смерти боялась своих родителей. – Он убьет нас! Нам нужно бежать!

Но я не хотел выглядеть трусом в глазах любимой и принял другое решение.

– О, Нильса! Не волнуйся, я сейчас же пойду и поговорю с твоими родителями. Мы поженимся и будем счастливы. Ты ждешь ребенка. Да у них просто не будет выхода, как дать согласие на наш брак, – с этими словами я подхватил её на руки и закружил в танце. Моя душа пела. Во мне проснулся лев и я готов был драться с целым миром за свою любовь. Я был так молод и наивен!

Придя в дом к родителям Нильсы, я был уверен, что поступаю правильно. По-мужски, так, как бы поступил мой отец. Дверь мне открыла мать девушки. Маленькая светловолосая женщина с усталыми глазами. Если бы не взгляд, то её можно было бы назвать красивой. Красное платье в пол и гордая осанка выдавали в ней благородную кровь. Увидев меня, она растерялась, но быстро нашлась и пригласила меня в дом.

Этот день перевернул всю мою жизнь. Выпив предложенный слугой бокал вина, я осмелел еще больше. Отец Нильсы, барон Ферчинулли, был властным и проницательным человеком. Черные глаза, жесткие прямые волосы цвета виски и породистый нос выдавали в нем аристократа. На пальце у барона блестел огромный перстень с александритами. Он постоянно его крутил, особенно, когда нервничал. Увидев незваного гостя, Ферчинулли даже не удивился. Он посмотрел на меня так, будто знал, что я хочу ему сказать. Мне вдруг стало неуютно и холодно от его глаз. Казалось, что они прожигают меня насквозь.

– А… Пришел все-таки…Что ж, значит так тому и быть! Ты сам выбрал свою судьбу, – разговор пошел не так, как я себе его представлял. На мгновение я подумал, что это уловка или барон не узнал меня. Но потом, по мере протекания нашей беседы, я понял, что непринужденный тон и спокойствие были напускными. Отца Нильсы выдавали глаза. Они были как бездна, которая поглощала меня и утягивала за собой в неизвестность. Я решил сразу же прояснить ситуацию:

– Спасибо за гостеприимство, но я пришел к вам по очень важному делу. Нильса ждет ребенка и мы хотим заключить с ней брачный союз. Барон Ферчинулли, я прошу руки вашей дочери! – выпалив все эту речь на одном дыхании, я приготовился к худшему. Думал, что мужчина будет кричать и захочет свести со мной счеты. Но я ошибался. Ответ барона поразил меня и обескуражил.

– Я знаю все. Ты думал, я не в курсе, где все это время моя дочь проводила ночи? Я ждал, что она наиграется и вернется домой. Но время шло, а Нильса не возвращалась. Дело вышло из-под контроля. Я дам согласие на вашу свадьбу, – слова давались барону нелегко. Лоб покрылся капельками пота, а щека непроизвольно дернулась, когда он дал согласие на наш брак.

– Помни, ты сам сделал свой выбор. Пути назад нет. По крайней мере, у тебя. Уж поверь, я позабочусь об этом – невеселая улыбка появилась на лице барона.

– Свадьба состоится завтра. Думаю, что прежде, чем произойдет сиё торжество, ты должен узнать о нашей семье кое-что важное, – мать Нильсы подошла к мужу и положила ему руку на плечо. – Наша семья принадлежит к древнему роду Ферчинулли. Таких семей, как наша осталось так мало, что можно уместить на пальцах одной руки. Чем древнее род, тем труднее его сохранить. У нас не принято заключать браки с проходимцами и голодранцами вроде тебя. Нильса еще при рождении была обещана другому. Её судьба, как и моя когда-то, была предрешена. Но тут появился ты со своей любовью и безумным нахальством. Сначала мы с мужем были в ярости, но потом, видя как наша дочь мучается, решили еще раз все обдумать. Мы видим, что дочь от нас таится и отдаляется. Нам больно от этого и мы решили поступиться своей гордостью и традициями ради её счастья. Но родовое наследство тебе принять придется. От него никуда не деться, – женщина перевела дыхание и, заручившись поддержкой супруга, продолжила:

– Наш род не просто один из самых древних. Веками то ли из-за близкородственных связей, то ли в результате мутаций, у нас в семье рождаются дети с необычными способностями к трансформации тела. Другими словами, мы умеем обращаться в животных. Это как две сущности в одном. Например, я – пума, а мой муж, – женщина с нежностью посмотрела на своего супруга и тот кивнул в знак согласия. – Он орел.

На какое-то время я потерял голос. Обретя способность говорить, я наконец осмелился спросить:

– А Нильса? Она тоже умеет…ну, как вы?

– Ну конечно! – мать Нильсы звонко рассмеялась, будто бы с её души упал тяжелый груз.

– И кто же она? – я все еще не мог осознать происходящее со мной. Смысл разговора не укладывался в моей голове. Нет, я не стал от этого меньше любить свою Нильсу! Просто вдруг посмотрел на неё другими глазами.

– Она черный ягуар, – барон с видимым удовольствием наблюдал за моей реакцией.

– Пантера?! Это Нильса-то? – я аж подпрыгнул на стуле. Мой мозг был на грани помешательства. Родители девушки явно получали удовольствие от произведенного эффекта.

– Человеческая внешность нередко не совпадает с животным обличием, – мать Нильсы взяла меня за руку. Барон приказал подать чаю с травами. Мы просидели еще часа три за беседой. Мой мир перевернулся навсегда.

Наутро сыграли тихую свадьбу. Гостей не было. Все было скромно и без пафоса. Нильса светилась от счастья. Через семь месяцев у нас родился сын. Я был счастлив со своей новой семьей до тех пор, пока не случилась беда.

Однажды в дом Ферчинулли пожаловали гости. Их было четверо: двое мужчин и женщины. По поведению без труда в них угадывалась семья. Мужчина был низкорослый, седой щуплый старик преклонного возраста. Его длинные паучьи пальцы крепко держали изящную трость. На шее висел красивый золотой кулон, инкрустированный брильянтами. Скорее всего, это была семейная реликвия. Что-то вроде кольца, который носил барон Ферчинулли. Драгоценность, которая передавалась из поколения в поколения от отца к сыну. Это было не просто украшение, а родовой символ, что-то вроде фамильной подписи.

Стоявшая рядом со стариком стройная рослая женщина в сером шерстяном платье выглядела моложе супруга лет на двадцать. Её трудно было назвать красавицей. В маленьких карих глазах угадывался высокий интеллект, а слишком крупный рот расплывался в милой улыбке, демонстрируя ровные белые зубы.

Их дети своей внешностью походили на отца. В отличие от эффектной рыжеволосой шевелюры матери, они оба были обладателями прямых коротких волос мышиного цвета. Молодой мужчина имел приятную внешность и кошачью грацию. Он двигался бесшумно и быстро. Глядя на него, любой здравомыслящий человек на подсознательном уровне старался бы держаться от него подальше. Мне сразу стало понятно, что его второе животное «я» было опасным хищником. Оно рвалось из него, доминируя над человеческим обликом. Вероятно, что юноша большую часть жизни проводил в животном обличие. Только так можно было объяснить мои проснувшиеся инстинкты самосохранения и страх.

Сестра была не так пластична, как брат. В синем кружевном платье, под стать нарядной рубашке брата, она вела себя тихо и старалась быть незаметной. У неё были удивительно красивые глаза бирюзового цвета и большой рот, как у матери. Девушка не сказала ни слова, в связи с чем я сделал вывод, что она была немая. Она стояла в стороне от своих родственников и с любопытством осматривала дом Ферчинулли.

– Вайсимур! Пульсетта! Как мы рады вас видеть! – мать Нильсы с любезной улыбкой на лице поспешила к гостям. – О! Неужели это Сирбис и Дирада! Ну, надо же, как быстро растут чужие дети, – хозяйка дома старалась быть любезной и обходительной с каждым из прибывших гостей.

Спускаясь по лестнице и наспех поправляя прическу, Юдиф Ферчинулли старалась не выдать своего волнения и чем-нибудь занять свои дрожащие руки. Было видно, что визит застал Ферчинулли врасплох. Вскоре появился барон в сопровождении Нильсы. Мне по каким-то причинам было сказано остаться с малышом в спальне и не высовывать из неё нос.

Увидев Нильсу, Сирбис тут же оказался рядом с ней и буквально стал пожирать её глазами. Старый Вайсимур одобрительно кивнул, а его жена захлопала от радости в ладоши.

– Какая жемчужина! Сирбис, теперь ты будешь просто обязан отблагодарить отца за такой роскошный выбор невесты, – Пульсетта с гордостью посмотрела на мужа, стараясь угодить ему во всем. Видно было, что не смотря на разницу в возрасте, она любит старика и страшно боится его разочаровать.

Сирбис ответил хищной улыбкой, обнажив острые зубы. Но самодовольное выражение быстро исчезло с его лица, как только Нильса выдернула свою прекрасную ручку из его цепких пальцев. На лице девушки читалось пренебрежение, а гордо вздернутый подбородок и горящие презрением глаза говорили о том, что она не собирается принимать ухаживание новоиспеченного жениха. Это выглядело, словно пощечина. Я тихо наблюдал за происходящим из коридора, стараясь быть незаметным, словно тень. Сын мирно спал в кроватке и не удержавшись, я позволил себе высунуться из комнаты, нарушив при этом строгий запрет барона.

– Что все это значит, Нильса? – не ожидавший подобной реакции от своей невесты, Сирбис еле сдерживал свой гнев.

Вайсимур прищурившись переводил взгляд с испуганной Юдиф на девушку.

– У неё есть другой. Они нарушили данную нам клятву и теперь пытаются пустить пыль нам в глаза и заговорить нам зубы светской болтовней! – старик встал и в ярости от своей догадки ударил об пол посохом.

– Постой, Вайсимур, не горячись! – барон старался сгладить ситуацию и усмирить вспыльчивый нрав гостей. – Мы сделали все, что могли. Но пойми, что мы не можем препятствовать счастью нашей дочери. Это её выбор, Вайсимур. И никто, ни я и уж тем более ты не можем на него повлиять.

Напряжение в комнате нарастало. Дирада, до этого тихо стоявшая в стороне, подошла к брату и взяла его за руку. Тот еле заметно кивнул. Барон понял все без слов. Отстранив дочь за спину, он сверкнул черными глазами на Сирбиса.

– В моем доме всегда рады гостям, но не советую вам злоупотреблять моим гостеприимством. Думаю, что вам лучше будет уйти.

– Нам будет лучше?! Ты нас выставляешь вон? Ах, вот как ты держишь свое слово, барон. Мы не уйдем опозоренные и униженные, мы выйдем отсюда с Нильсой или не выйдем совсем! – скрипучий голос Вайсимура превратился в рев и спустя мгновение старик у всех на глазах обернулся большим белым медведем. Встав на задние лапы, он ревел, распахнув свою страшную красную пасть. Слюна скапывала с его клыков на ковер в гостиной. Еще мгновение и медведь в затяжном прыжке ринулся на барона. Но путь ему преградила красивая пума. Её золотая шерсть переливалась при ярком свете хрустальной люстры, висевшей под потолком. Пума издала громкий визг, похожий на кошачий и вцепилась медведю в шею. Разъяренный белый медведь ревел, пытаясь скинуть с себя дикую кошку. Его шея обагрилась кровью. Но тут на помощь мужу пришла Пульсетта. Обернувшись гремучей змеей, она подползла и ужалила пуму. Та закричала от боли и ослабила хватку. Медведь со страшной силой откинул пуму в сторону. Вдруг раздался пронзительный крик и огромный орел, выпустив свои сильные когти, налетел на медведя сверху. Он рвал его израненную шею до тех пор, пока тот обессилено не упал. Затем, взмахнув своими широкими крыльями, орел подлетел к змее. Та, отчаянно изворачиваясь и шипя, пыталась держать оборону, но вдруг пол задрожал. На помощь змее, круша все на своем пути, бежал гигантский слон. Дирада, расстроенная смертью отца, не сразу пришла в себя. Она очнулась только тогда, когда мать оказалась на грани гибели. Дикая ярость затмила её разум. Обернувшись слоном, она поспешила на помощь матери. Все это время Сирбис стоял и смотрел на Нильсу. Казалось, что происходящее вокруг его не касалось. Бедная Нильса видела, как умерла её мать и как барон убил Вайсимура. В ней боролось желание кинуться в бой и спасти отца, но краем ума она понимала, что должна защитить сына. Сирбис не спускал с неё глаз и она не могла незаметно выбраться из гостиной. Ей оставалось одно – драться с Сирбисом, в надежде, что ей удастся оттянуть время и дать нам с сыном убежать.

Я все понял без слов. Прижав к себе малыша, я выбрался в окно и убежал. А в это время моя Нильса обернувшись ягуаром отважно дралась с тигром, превосходившим её по размерам и силе. В тот вечер погибли все. Орел выцарапал глаза слонихе и она в ужасе начала топтать и ломать все вокруг. Не видя ничего, Дирада в суматохе наступила на змею. Та перед смертью успела её ужалить. Так погибли Пульсетта и её дочь. Увидев преобразившуюся Нильсу, барон тут же бросился на помощь дочери. Вдвоем они еще некоторое время с трудом отбивались от тигра, пока тот не изловчился и одним мощным ударом лапы не сбил орла, перебив ему крыло. Обессиленный барон рухнул на пол и был растерзан тигром. Нильса старалась спасти отца и дралась изо всех сил. К концу схватки окровавленные и обессиленные тигр и ягуар упали замертво.

Я бежал со всех ног, прижимая к груди плачущего сына. Скрываясь от людей, кое-как добрался до леса и спрятался в самой его глуши. Страх от того, что кто-нибудь увидит малыша и поймет, что он особенный, не давал мне покоя. Но прошел год, за ним второй, а за нами никто не приходил. Так и живем здесь вдвоем.

– Вдвоем? – спросила Цельдара.

– Да, вдвоем: я и мой сын Себастьян Ферчинулли. Я решил оставить ему фамилию матери, чтобы он никогда не забывал своего происхождения.

Кот, до этой минуты дремавший на печи, спрыгнул на пол и обернулся молодым мужчиной. Светлые волнистые волосы и голубые глаза достались ему от матери. Он был высокий и плечистый, как отец. Улыбнувшись, он сел за стол рядом с Фенхелем и отрезал себе кусок мяса.

– Познакомьтесь, мой сын Себастьян Ферчинулли. Как и его мать, он родился со способностью к трансформации. Он может превращаться в черного кота. Скорее всего, если бы я, его отец, не был обыкновенным человеком, он был бы кем-то вроде черного ягуара, как его мать. Моя кровь ослабила действие наследия Ферчинулли. Может оно и к лучшему…

– Занятная история! Думаю, что вам нечего бояться. Столько времени прошло, – сказал Вальсар и откинулся на стуле, вытянув скрещенные ноги вперед.

– А почему ты его зовешь Остроухом? – спросила Цельдара.

– А как еще кота назвать? Имя у Себастьяна уж больно людское, кто-нибудь может заподозрить неладное. А так Остроух и Остроух! Как раз для кота, – Фенхель с нежностью похлопал сына по плечу.

Вальсар задумчиво смотрел в окно. Они и не заметили, как её величество ночь взяла бразды правления над миром. А её верные псы Тьма и Сумрак рыщут по округе, стараясь застигнуть врасплох сбившихся с пути странников. Вдалеке кто-то пронзительно завыл. Вальсар отвернулся от окна и поставил пустую кружку на стол.

– Хотя есть одна любопытная история… По дороге мы встретили много мертвых оленей, – начал из далека Вальсар, пристально глядя тяжелым взглядом на нахмурившегося Фенхеля. – Вам что-нибудь об этом известно?

– Остроух рассказывал мне о них. Олени стали умирать неделю тому назад. И вот что странно… Осмотрев животных мы обнаружили, что они явно были убиты. Вот только кто это мог быть?

– У них у всех выедены мозги! – Остроух от волнения заерзал на стуле. – А еще…– он быстро взглянул на отца, ища взглядом поддержку.

– Что еще, Остроух? Расскажи нам, что ты видел? – мускулы на спине Вальсара напряглись, а голос стал мягким, словно бархат.

– Когда я увидел мертвого оленя, то решил проверить в чем дело. Я из облика кота перешел в человека. Подойдя ближе, я увидел в отражении мертвых глаз, словно в зеркале, тень у себя за спиной. Она была похожа на человека. Испугавшись, я обернулся, но никого не увидел.

– Сынок, что ты наделал?! Тебя могли убить! – Фенхель в ужасе заметался, меряя шагами комнату. – Я так долго прятал тебя, боясь за твою жизнь. Что же нам теперь делать?

И тут Фенхеля будто осенило. Он схватил Вальсара за руку и упал перед ним на колени.

– Помогите нам! Я отдам все, что у нас есть. Если нет, то достану, украду, в конце концов. Только помогите мне защитить моего мальчика! – в конец обезумевший от страха отец принялся целовать руки Вальсару, а после кинулся в ноги к Цельдаре.

– Прекратите немедленно! Держите себя в руках. Мы конечно же поможем вам, – Цельдара сделала большие глаза и с укоризной взглянула на хмурого брата. – Нам ничего не нужно, тем более денег. Единственное, нам придется пожить у вас некоторое время, пока не решиться вопрос с убийством оленей и человеческой тенью.

Сказав последние слова, Цельдара увидела, как Вальсар хлопнул себя ладонью по лбу и вышел из дома на крыльцо. Девушка последовала за ним, оставив обеспокоенного Фенхеля на поруки сыну.

Тихо подойдя сзади, она крепко обняла Вальсара за талию и прижалась нежной девичьей щекой к могучей теплой спине брата. Тот стоял молча и глядел куда-то вдаль. Ночное небо сияло россыпью разнокалиберных звезд. Одинокая луна выглядела на их фоне бледно. Вдалеке в лесу то и дело кто-то выл и встревоженные птицы тут же начинали испуганно кричать на разные лады.

– Не спокойно мне, – сказал Вальсар через какое-то время и повернулся лицом к Цельдаре. От усталости и тяжелых раздумий глаза мужчины впали, а под ними залегли серые тени. Тонкие губы сжались натянутой струной.

– Смерть оленей не наша забота. Нам нужно ехать дальше. Мы и так потеряли уйму времени.

– Я все понимаю, Вальсар, – Цельдара несколько мгновений помолчала, собираясь с мыслями. В ночном свете она казалась необыкновенно красивой. Длинные рыжие локоны ниспадали огненной волной, укрывая собой покатые плечи. Смуглая кожа не портила внешность. Цельдара стояла и слушала ночь, а Вальсар тем временем тихо стоял и любовался ею. В его глазах была безграничная любовь и страх. Он хотел схватить неугомонную девчонку и бежать из этих мест так далеко, на сколько хватит его сил.

– Но мы не можем просто уехать и сделать вид, что нас это не касается. А как же Фенхель и Остроух? Ты подумал о них? Сразу видно, что мальчишка и его отец и оружия-то в руках не держали. Мы не можем их бросить. Им нужно помочь. Отец бы поступил именно так…, – Вальсар прижал ладонь к её рту и зашикал. Цельдара вдруг поняла, что рядом с домом, кроме них есть кто-то еще.

Совсем рядом от неё хрустнула ветка. Вальсар молниеносно вытащил из-за голенища сапога свой охотничий нож и метнул в темноту, ориентируясь только на своё чутьё. Сумрак пронзил леденящий душу вопль. Крик был протяжным, страшным, словно нечеловеческим. Видимо, Вальсар попал в цель и ранил невидимое существо, шпионившее за ними. Схватив Цельдару за руку, он втащил её в дом.

– Закройте окна и дверь. Живо! – Вальсар прикрикнул на остолбеневшего от ужаса Фенхеля. Остроух оказался проворным и тут же кинулся выполнять приказ.

– Что это было? – спросил Фенхель, стряхнув с себя оцепенение.

– Не знаю. Но кто бы это ни был, я его ранил. Вряд ли он сунется к нам сегодня. Скорее всего, эта тварь, если не издохнет к утру, отправится зализывать свои раны. Утром попробуем её выследить по следам крови. А сейчас всем спать.

Ночь тянулась долго. Никто толком и не выспался. Цельдара лежала и глядела в потолок, в ожидании сна. Но тот все не шёл. Не удивительно, что после случившегося Фенхель всю оставшуюся ночь вздрагивал от каждого шороха. А как только наступил рассвет, будто нарочно, начал греметь посудой и так тяжело вздыхать, что Цельдара не выдержала и встала с печи. Один Вальсар спал на удивление крепко. Его храп разносился по всему дому, содрагая стены. Остроух тоже не спал. Обернувшись котом, он сидел и увлеченно облизывал свой черный хвост, с завистью поглядывая на спящего Вальсара.

Через какое-то время, когда солнце поднялось над лесом и своими яркими лучами разбудило охотника, они все-таки решились выйти из дома. Осторожно ступая за Вальсаром, Цельдара старалась быть внимательной и не упустить ничего важного, что могло бы навести на след вчерашнего чудища. Следом, чуть отдалившись, шли Фенхель и Остроух. По ним было видно, что вся эта история им ох как не нравиться! Если б ни коварное любопытство, то они предпочли бы отсидеться в доме. Так безопаснее.

Вдруг Вальсар остановился и поднял руку вверх. Процессия остановилась. Цельдара тихо подошла к брату и увидела запекшуюся кровь на траве, а так же пару сломанных веток. Что ж, как она и предполагала, след нашли без труда.

– Оно где-то рядом. Я пойду вперед, а ты не спускай глаз с Фенхеля и Остроуха, – отдав распоряжения, Вальсар двинулся в самые заросли. Через несколько минут, когда напряжение стало нарастать, а в мысли прокралось смятение, они услышали голос Вальсара:

– Идите все сюда! Нужна ваша помощь.

Не сговариваясь, все одновременно бросились на зов. Каково было их удивление, когда в зарослях колючего боярышника они увидели тело человека, а не чудовища. Это была худенькая девушка с короткими темными волосами. Девушка лежала без сознания лицом вниз. Вальсар аккуратно перевернул её на спину и тут же из его груди вырвался возглас удивления:

– О, Боги! Это ж я её ранил! – он в недоумении посмотрел на Цельдару, затем перевел виноватый взгляд на Фенхеля и его сына. Первой пришла в себя Цельдара.

– Её нужно отнести в дом. Так, Вальсар, осторожно возьми девушку. Фенхель и Остроух, бегите вперед и приготовьте теплую воду и повязки. Нужно обработать рану.

Когда все ушли, Цельдара огляделась по сторонам и жестом остановила Вальсара.

– Как такое могло произойти? Что-то здесь не так и чем скорее мы разберемся в этой истории, тем лучше для нас, – нахмурившись, она пыталась вспомнить вчерашний вечер до мельчайших подробностей. Крик в лесу явно был не человеческий. Но девушка на руках Вальсара утверждала обратное.

– Я не мог так напортачить. Да и скажи мне на милость, что такое хрупкое создание делало в лесу ночью одна? – не найдя ответа в глазах сестры, Вальсар тяжело вздохнул: – Вот то-то и оно! Если б знать, если б знать…

Зайдя в дом, Цельдара начала с усердием хлопотать над раненной, а Фенхель старательно ей помогал. К вечеру девушка слабо застонала и открыла глаза. Остроух заботливо поправил одеяло и дал ей глоток воды. С тех пор, как в доме появилась девушка, он практически не отходил от неё. Вальсар улыбнулся, подумав, что это могла быть как любовь, так и банальные животные инстинкты, что-то вроде кошачьей привязанности к больным людям. «Странный этот Остроух. Никогда подобных ему людей не видывал. Интересно, что он нашёл в этой девчушке? Может, чувствует, что она такая же, как он…странная, не похожая на остальных людей. И это их сближает. Интересная версия, надо бы её проверить».

– Где я? – едва слышно спросила девушка, с опаской косясь на Остроуха.

– Не волнуйся, ты в безопасности. Мы нашли тебя в лесу. Скажи как твоё имя? – Цельдара склонилась над раненной, чтобы как следует понять её едва внятную речь.

– Мистия…можно просто Мия, – девушка с интересом разглядывала людей, наполнявших комнату. Вдруг её лицо застыло, словно каменное, а глаза стали испуганными и огромными, как у оленя.

– Прошу, не убивайте меня! – судорожно цепляясь за одеяло, она попыталась подняться с постели, но тут же упала и охнула от боли.

– Что ты, что ты, девочка! – Фенхель замахал руками, словно курица наседка крыльями. – Кто ж тебя так напугал? – проследив за обезумевшим взглядом девушки, Фенхель увидел стоявшего в углу Вальсара. Тот недовольно сморщил лоб и вышел из дома. Цельдара поспешила следом.

– Что скажешь? Проклятье или физиология? – Цельдара от возбуждения закусила губу и нетерпеливо глянула на брата.

– Не знаю… Пока мы с ней не поговорим, ничего нельзя исключать. Если первое, то постараемся помочь. А если второй вариант, то… В доме оставлять её опасно. Одно могу сказать с уверенностью: она меня узнала. Значит вчерашнее чудище и раненная девушка – одно лицо. Думаю, что разговаривать с ней придется тебе, Цельдара. Увидев меня снова, она помрет от разрыва сердца, – Вальсар усмехнулся, сорвал травинку и сел на крыльцо.

– Ты иди, а я пока тут посижу. Будь осторожна и скажи Остроуху, чтоб близко к ней не подходил, пока мы все не выясним. Хоть она и слаба еще, но не исключено, что мы столкнулись с проклятием. А это означает, что Мистия может себя не контролировать.

Цельдара вошла в дом и подозвала к себе Фенхеля и Остроуха. Шепотом, чтобы раненная не слышала, она поведала им опасения Вальсара. Фенхель понимающе закивал и пошел готовить ужин, что-то бурча себе под нос. Остроух вдруг стал грустным, обернулся котом и спрятался за печку. Цельдара подошла к девушке и села рядом так, чтобы можно было спокойно разговаривать, не повышая голоса.

– Мия, как ты? Тебе уже лучше?

Мия улыбнулась и попыталась самостоятельно сесть. Ей это удавалось с трудом. От усилий на лбу девушки выступили маленькие капельки пота. Синева под глазами и бледная кожа свидетельствовали о том, что Мия еще очень слаба. Черные, как вороново крыло, волосы непослушными прядями падали на лоб, прикрывая брови. Хрупкая, невесомая, словно из фарфора, внешность девушки была обманчива. Несмотря на болезнь, в глазах Мистии горел огонек. Увидев его, Цельдара сразу поняла, что эта девочка никогда не сдается. Она обязательно поправится.

– Бывало лучше, – девушка искренне улыбнулась. Ей сразу понравилась эта рыжеволосая. «Сразу видно, что не темнит. Пожалуй, ей можно доверять», – думала Мистия.

– Мия, расскажи мне, что случилось? Я хочу знать историю с самого начала. Ты меня понимаешь? – в голосе Цельдары улавливалась мольба. Ей очень хотелось во всем разобраться и помочь этой бедной девушке.

Мистия на мгновенье закрыла уставшие глаза, будто думая, что она может рассказать, а чего не следует. Цельдара взяла девушку за руку и тихонько сжала, давая понять, что бояться нечего. Почувствовав поддержку, глаза Мии вспыхнули, как антрациты. Девушка решила рассказать Цельдаре всё…

Мия родилась в счастливой семье Бифшонгов. Отец был успешным портным. К нему хотели попасть все знатные люди Ветрограда. Он ловко орудовал ножницами и иглой, создавая не просто одежду, а настоящие шедевры. Мать Мии сидела дома. Она часто болела, поэтому единственным делом всей её жизни была маленькая дочь. По хозяйству приходила помогать скромная женщина по имени Зудифь. Она была очень трудолюбива и молчалива. Мия порой даже не замечала Зудифь, так тихо и незаметно женщина перемещалась по дому. Когда Мистии исполнилось двадцать два года, её мать сильно заболела и вскоре умерла. Отец горевал недолго. Через год он снова женился…на Зудифь. Вдовец рассудил так: влюбляться ему было поздно, а хозяйка в доме нужна. Мия уже взрослая и скоро соберется замуж. А одному в его-то годы оставаться никак нельзя.

Зудифь переехала быстро. Она сразу заняла спальню умершей жены Бившонга, что очень расстроило Мию. Кроме личных вещей, женщина привезла с собой своего единственного сына Кившана. Мистия знала от родителей, что у Зудифь есть сын, но помощница по хозяйству никогда не приводила его в дом Бившонгов. Поэтому, когда она увидела юношу, то несказанно удивилась и внутренне содрогнулась. Кившан сразу не понравился Мистии.

Это был худощавый юноша с хитрыми глазами. Прилизанные жидкие сальные волосы он всегда зачесывал на бок. Одет юноша был красиво. Отец Мистии в благодарность за труды Зудифь всегда находил минутку свободного времени, чтобы пошить её сыну обновки. Увидев Мию впервые, Кившан плотоядно улыбнулся ей хищной улыбкой шакала, демонстрируя желтоватые кривые зубы. Девушка старалась избегать встреч с названным братцем. От его вызывающе пошлого взгляда ей становилось жутко.

Как-то вечером отец позвал Мистию к себе в комнату для серьезного разговора. Выглядел Бифшонг усталым и нервным. Задернув шторы и плотнее закрыв дверь, он рывком усадил Мию на стул и дрожащим голосом начал разговор.

– Доченька, милая моя, прости меня дурака старого! Я был глуп и слеп. Да что уж теперь! Нет времени лить слёзы о былом. Что сделано, то сделано, – Бифшонг смотрел на дочь полными страдания глазами.

Похудевший и осунувшийся, отец больше не был похож на счастливого успешного человека. Мия испугалась за него. Сначала она даже подумала, что Бифшонг сошёл с ума. Но тот, вероятно почувствовал беспокойство дочери, заговорил тише и быстрее.

– Я здоров, по крайней мере, телом. Ты в огромной опасности и тебе срочно нужно уехать. За меня не волнуйся.

– Но, папа, что происходит! Ты мне толком ничего и не объяснил!

– Тише! Говори тише, нас могут услышать, – Бифшонг стал испуганно озираться по сторонам. Его глаза стали безумными. Он в третий раз проверил, заперта ли дверь и ещё раз поправил шторы.

– Слушай и не перебивай. После свадьбы Зудифь изменилась. Сначала я не придавал этому значения. Списывал на то, что женщина ещё не освоилась в роли хозяйки и моей жены. Старался всячески её поддержать, дарил подарки. Но Зудифь словно подменили. Она больше не была той тихоней, которую мы знали столько лет. Со слугами она обращалась грубо, порой даже жестоко. На днях она даже побила кухарку за недосоленый суп. Я чувствовал, что с женой что-то происходит… Что-то страшное. И начал за ней следить. Вчера я случайно услышал разговор Зудифь с сыном. Разговор был о тебе, моя принцесса. Они решили выдать тебя замуж за Кившана, не спросив моего на то разрешения. Услышав это, я просто прирос к полу. Чем дольше я стоял, тем больше передо мной открывалось. Зудифь оказалась ведьмой, причастной к смерти твоей матери. Ей нужны лишь деньги и положение в обществе. Они пока не решили, что делать со мной, но думаю, что как только ты уедешь, то моя судьба решиться, – он грустно засмеялся.

Мистия не верила своим ушам. Она смотрела на отца большими испуганными глазами и отказывалась принимать новую реальность.

– Беги, Мия! Беги сей час же. Времени у нас совсем не осталось. Я виноват перед тобой, девочка. Беги, а я тебя прикрою.

Вдруг запертая дверь щелкнула и отварилась. На пороге стояла Зудифь На ней было черное платье с большим бантом на талии. Голову покрывал платок с кистями в тон платью. Крупные серьги-кольца и массивный браслет матери Мии довершали образ.

– И куда это ты собралась, Мистия? – глаза ведьмы смеялись, а надменный подбородок почти касался крючковатого носа. – Неужели ты не видишь, что твой отец умом тронулся? Подойди ко мне, дитя, – мачеха протянула руку в сторону Мии. Так шагнула назад и спряталась за спину отца.

– Да что здесь происходит, черт вас бери! – Зудифь в ярости топнула маленькой ножкой в бархатных туфлях. Её глаза метали молнии.

– Я всё знаю про тебя, жена. И про тебя и про твои грязные дела. А дочь свою в обиду не дам. Убирайся из моего дома сегодня же!

– Ах, вот значит, в чём дело… Мыши взбунтовались, – Зудифь громко рассмеялась. Её смех был хриплым и проникал в самое сердце. – Значит, так вы решили обойтись с бедной женщиной? А ты, Мия, тоже думаешь так же, как и твой папаша?

Мистия с трудом сглотнула ком в горле и сказала:

– Да, я согласна с отцом. Будет лучше, если вы с Кившаном покинете наш дом, – сказав эти слова, девушка почувствовала, как её ноги дрожат, а пальцы холодеют.

– Мерзкая девчонка! Я сразу сказала сыну, что ты ему не пара. Но нет же, бедный мой мальчик влюбился в тебя, как индюк! А ты змея, которую я пригрела у себя на груди. Так будь же ты проклята, маленькая тварь! И остаток жизни живи не своими мозгами, а чужими. Впрочем, тебе не привыкать, – Зудифь зло посмотрела на мужа.

– А ты, муженек, будешь при мне всю свою долгую жизнь. Живи и знай, что в бедах своей дочери виноват ты. Пусть твоё сердце почернеет от горя, а ум затмит безграничная печаль и пустота.

Мистия замолчала. Слезы катились по её щекам. Цельдара обняла девушку и погладила по спине. История Мии была чудовищной. Ей нужно было помочь, что будет весьма непросто. У них с Вальсаром уже была стычка с ведьмой. Они чудом остались в живых. А судя по рассказу Мии, Зудифь та ещё гадина. Нужно срочно всё рассказать Вальсару!

Собрав всех в комнате, Цельдара вкратце передала рассказ Мистии остальным.

– Как мы и предполагали – это проклятие, – Цельдара выразительно посмотрела на Вальсара. Тот пожал плечами в ответ и промолчал.

– Я пойду в Ветроград и убью ведьму! – Остроух воинственно схватился за кочергу. Лицо раскраснелось, поникшие плечи расправились. Он весь прямо преобразился. На глазах у изумленного отца Остроух из послушного сына превратился в бесстрашного воина, готового сражаться хоть с чертом, лишь бы спасти свою любимую.

– Постой, парень, остынь, – Вальсар схватил могучей рукой железяку и без труда выхватил её у Остроуха. – Здесь нужно крепко подумать. Итак, что нам известно. Во-первых, мы знаем, что это проклятие, а не физиологические особенности организма, как например мутация Остроуха. Во-вторых, нам известно имя ведьмы и место её нахождения. Это уже немало. Теперь нам нужен план. Так просто к Зудифь не подобраться. Она тут же почует нас, сотрет в порошок и развеет наш прах по ветру.

– Какие предложения? – Цельдара прищурилась.

Вальсар обреченно вздохнул. Он знал Цельдару с пеленок. Чувствовал её настроение, а порой даже угадывал её мысли. Теперь, глядя на сестру, ему было ясно, что она настроена решительно. Вальсар был абсолютно уверен, что Цельдару с места не сдвинешь, пока с Мистии не снимут проклятие. Вот только от этого дела за версту плохо пахло. Как он не любил ведьм! А после встречи с Хабирой он убедился в этом еще раз. «Интересно, смогла бы Хабира одолеть Зудифь?» – эта мысль так неожиданно пришла Вальсару в голову, что когда заговорил Фенхель, он вздрогнул.

– Есть у меня одна идея…– впервые за всё время, которое они потратили на обсуждения рассказа Мистии, Фенхель открыл рот. Все смотрели на него с таким удивлением, как, например, если бы у него вдруг выросли рога и он превратился в козу.

– С ведьмой справиться только ведьма или колдун. Нужно найти того, кто нам поможет.

– А что, дело говоришь, отец, – Вальсар задумчиво почесал подбородок. – Есть у нас один колдун в Симгуре. Он вполне сгодился бы на эту роль. Единственное, нужно поторопиться, пока он снова не наломал дров и не удрал куда-нибудь. С него станется.

– Ты про Эльсамира Сизого? Что ж я сразу про него не вспомнила! – Цельдара от досады хлопнула себя по бокам. Но радость быстро прошла, уступив место отчаянию. – Как же мы его найдем? Это сколько ж времени нужно потратить, чтоб добраться до Симгура и разыскать колдуна! Должен же быть какой-то выход…, – Цельдара села на пол и обхватила голову руками.

– Не нужно так убиваться, милая! – Фенхель взял девушку за локоть. – После того, как мы с Остроухом убежали из дома Ферчинулли, я возвращался туда однажды. Это было на следующее утро. У меня была надежда, что Нильса выжила. Я себе бы не смог простить, если б не вернулся, чтобы лично удостовериться в её гибели. Оставив маленького сына в руках доброй женщины, которую знал с детства, я отправился в дом Ферчинулли. К сожалению, в том зверстве никто не выжил. Погоревав у тела моей любимой, я похоронил её с родителями в саду. Остальные тела сжёг. Мне было страшно и плохо. Но я боялся, что люди рано или поздно обнаружат странные трупы и начнут меня искать. Но сейчас не об этом… У Ферчинулли была огромная библиотека. Некоторые из старинных книг оказались очень любопытными. В них описывались различные магические ритуалы и колдовские манипуляции. В одной из них я точно видел рецепт заклинания по вызыванию колдунов и ведьм.

– Молодец, Фенхель! – Цельдара снова воодушевилась и приободрилась. – Теперь нам нужно поехать в дом Ферчинулли и забрать книгу. Сколько времени займет дорога?

– Что вы, что вы! Не нужно никуда ехать. Книга здесь. Я подумал, раз хозяева дома мертвы, то она вряд ли кому пригодиться. А если книга попадет в руки скверного человека, то беды не оберешься. Вот я и забрал её себе для сохранности. Её и ещё несколько таких же… Сейчас принесу, – Фенхель пару минут задумчиво перебирал различные свитки и письмена, пока не вытащил из них большую потрепанную книгу. Она была в светлом кожаном переплете с золотыми буквами на корешке. Листы от времени пожелтели и кое-где помялись. Стряхнув с книги толстый слой пыли, Фенхель бережно её раскрыл и стал водить толстым пальцем по строкам. Остальные терпеливо ждали, наблюдая за процессом поиска. Лишь изредка еле слышно охала от боли Мия, рядом с которой снова занял позицию внимательный Остроух.

Вальсар сидел за столом и задумчиво смотрел в окно на раскачивающиеся от ветра макушки вековых деревьев. Вот заяц выскочил из-под пригорка и кубарем полетел вниз, вспугнув маленьких пташек, притулившихся на раскидистом кусте орешника. Сколько уж дней прошло, как они уехали из дома? Вальсар понимал, что они должны спешить. Но и людей в беде оставлять негоже. «Странная штука жизнь… Всегда приходиться выбирать. И от того, как ты расставишь приоритеты, зависит жизнь или смерть человека.» – он об этом думал постоянно.

С одной стороны долг перед отцом и Давир просящий помощи, а с другой совершенно посторонние люди, встречающиеся на их нелегком пути, такие как Мия или Эльсамир. Как они с Цельдарой могут проехать мимо и остаться равнодушными к чужой беде?

«Вот и получается, что как ни старайся, а всех не спасешь. Но попытаться-то стоило…» – из раздумий Вальсара вырвал довольный голос Фенхеля.

– Нашёл! Вот оно, только рецепт очень сложный. В книге указан перечень ингредиентов. Вот здесь, – ткнув кривым пальцем в список он передал книгу Цельдаре.

– Читай вслух, – сказал Вальсар и развалился на стуле, вытянув длинные ноги.

– Корень бессмертника, можжевеловые ягоды, перо саргиза, волосы вызываемой ведьмы или колдуна и кровь чистого человека, – прочитав до конца, Цельдара подняла глаза на Фенхеля и спросила:

– Что это? Где всё это взять-то?

– Ну, предположим, что корень бессмертника и можжевеловые ягоды найти не сложно, а вот с остальным не знаю как быть, – Фенхель развел руками и с жалостью посмотрел на спящую Мию.

– Перо саргиза у меня есть, – Цельдара вытащила из кармана ярко-оранжевое перышко и показала остлальным.

– Откуда оно у тебя? – уж чего, а этого Вальсар никак не ожидал. Он резко развернулся в сторону младшей сестры и взгляд его холодных серых глаз стал обеспокоенным.

– Потом расскажу, – Цельдара ушла от разговора, мысленно содрогнувшись от воспоминаний о недавней встрече в Красной пустыне.

– Так, теперь самое сложное. Как достать кровь чистого человека? Кто это такой, кто-нибудь может мне объяснить? – Вальсар начинал злиться, крутя в руках перо саргиза. При мысли, что Цельдара была рядом с таким хищником, у него кровь в жилах стыла. Он тешил себя надеждой, что она просто случайно нашла перо и припрятала как сувенир.

– А значит волосы колдуна это не сложно? – Цельдара смотрела на брата и пыталась разобраться о чем таком он думает, что шрам на левой щеке покраснел, а губы сжались в тонкую линию.

Вальсар встал и достал охотничий мешок. Изъяв из него разорванную рубашку с собственной кровью, он снял с неё длинный седой волосок и победно поднял его над головой.

– Зачем ты хранишь эту тряпку? – Цельдара брезгливо передернула плечами.

– Случайно вышло, – улыбнулся Вальсар. – Наверное, забыл выкинуть…

– Или оставил себе на память… – проворчала Цельдара себе под нос, неодобрительно качая головой.

– Какое везенье! Мы с Остроухом пойдем, поищем остальные ингредиенты, а вы пока что займитесь обедом, – Фенхель хитро посмотрел на охотников. – У нас в котелке пусто, надо бы мясом разжиться.

Вальсар понимающе кивнул, взял лук Цельдары и вышел из дома. А девушка тем временем осталась дома рядом с Мистией. Раненная безмятежно спала. Приготовив чистые бинты и согрев воду, Цельдара легла рядом и задремала.

Вечером, после вкусного ужина из жареной оленины, дикого лука, салата и травяного чая, было решено заняться приготовлением магического зелья. Фенхель и Остроух нашли на поляне заросли можжевельника и набрали с него маленьких синих ягод. Недалеко от дома рос бессмертник песчаный, коренья которого входили в перечень ингредиентов. Оставалось найти кровь чистого человека.

– Что значит чистого? Вряд ли в книге имеется ввиду, что перед тем, как пустить кровь, нужно тщательно помыться, – Цельдара села в центре комнаты и начала рассуждать вслух, стараясь нащупать смысл последнего составляющего.

– Разумеется, что про мытьё здесь речь не ведется! Я с вами абсолютно согласен, – со знанием дела сказал Фенхель.

– Может под словом «чистый» имеется ввиду чист душой? – все разом повернулись к Остроуху.

– А ведь парень прав! – Вальсар хлопнул себя по колену и встал. – Чистым человеком можно назвать того, кто за всю свою жизнь не делал зла окружающим людям. Не убивал, не воровал, не предавал и тому подобное.

– А лучше, чтоб этот человек был девственник, – Цельдара после сказанных слов как-то странно посмотрела в сторону Остроуха. Поймав её взгляд, Вальсар широко улыбнулся.

– А что, по-моему, вполне годиться! Тем более, что других вариантов у нас нет. Итак, Остроух нам нужно немного твоей крови, – сказал Вальсар, протягивая охотничий нож юноше. Тот стал пунцовым и покрылся пятнами, но взял оружие. Сделав тонкий надрез на ладони, он протянул руку над чашей с ингредиентами. Алая кровь Остроуха медленно капала на перо саргиза, превращая его из оранжевого в багровое.

– Достаточно, – Фенхель заботливо протянул сыну чистую тряпицу и одобрительно потрепал за плечо.

– Что там дальше, читай! – Цельдара с нетерпением протянула Фенхелю старинную тяжёлую книгу. Через несколько минут, дочитав заклинание до конца, Фенхель уверенно сказал:

– Ингредиенты нужно сжечь, а пеплом нарисовать вот этот символ, – он перевернул страницу и показал всем странную закорючку в центре круга.

– Что это за символ? – Вальсар подошел и внимательно стал рассматривать картинку.

– Здесь сказано, что это изображение называется «манящая петля». Так же в книге указано, что «никто из смертных не в силах воспротивиться манящей петле».

– Это как раз то, что нам нужно, – сказала Цельдара.

Фенхель приступил к следующему этапу. Нарисовав «манящую петлю» на полу в центре комнаты, он отошёл к двери. Остальные, не сговариваясь, последовали его примеру. Вальсар, с обнаженным мечем наготове, стоял впереди. Остальные напряжённо вглядывались в круг из пепла и молчали. Так прошло несколько минут. Вдруг раздался странный звук, как будто кто-то стучит в дверь. Все как по команде отступили в сторону. Дверь со скрипом распахнулась. На пороге стоял Эльсамир Сизый собственной персоной. В недоумении он смотрел на охотников. Затем его взгляд переместился на магический круг в центре комнаты и он громко рассмеялся.

– Что смотрите? Думали, я как птица феникс возрожусь из пепла? – глаза Эльсамира были веселыми и хитрыми одновременно. Казалось, он был рад встрече. Вальсар опустил меч. Напряжение, висящее в комнате, улетучилось, как утренний туман. Заклинание сработало, правда, не совсем так, как они ожидали. Колдун с интересом осматривал дом, в котором он оказался.

– Где это мы находимся и кто эти милые люди? – Эльсамир Сизый был несказанно удивлен своим неожиданным перемещением и осторожно выведывал, грозит ли ему опасность.

– Проходите, уважаемый. Я – Фенхель, а это мой сын Себастьян. Просим прощения за то, что так бесцеремонно потревожили вас… – Фенхель с опаской покосился на перстни колдуна и сглотнул застрявший в горле ком. Он нервничал, так как на своём веку много всякого слышал о колдунах и ведьмах. А теперь перед ним стоял один из них. Фенхель не знал, как себя вести, чтоб ненароком не обидеть гостя.

– Что ж, признаться, я удивлен нашей внезапной встрече, – Эльсамир пристально посмотрел на Вальсара. – Не знал, что охотники владеют столь древней магией. Весьма неожиданно…Чем обязан?

Вальсар выступил вперед. Его широкие плечи расправились и он стал казаться ещё больше, чем был. Эльсамир Сизый на всякий случай отступил подальше.

– У нас была веская причина тебя вызвать, колдун. Дело касается жизни человека, – он едва заметно кивнул в сторону.

Эльсамир наконец-то заметил в углу девушку. Она была больна и слаба. Мистия испуганно смотрела за происходящим, натянув одеяло до подбородка. Остроух сидел рядом с ней и покровительно обнимал за плечи.

– И кто же этот человек, уж не эта ли милая девочка? – сощурив глаза, он подошёл ближе к постели Мии. Какое-то время он разглядывал хрупкую девушку с черными глазами и волосами. А потом вдруг вздрогнул и резко повернулся к Вальсару.

– Проклятье! Она проклята! Теперь я начинаю понимать, зачем вы меня позвали. Думаете, что я как добрая фея из сказки прилечу и решу все ваши проблемы. Ну, уж нет! Я чувствую руку мастера. А какой мне интерес вмешиваться в дела коллеги и наживать себе, судя по искусной работе, сильного и умного врага? Я ухожу! – Эльсамир Сизый широким шагом дошёл до двери и остановился с недоумением глядя на свои ноги.

– Что за чёрт…они не идут! Мои ноги отказываются мне подчиняться! – колдун в панике закрутился, будто бы его дергали за невидимые ниточки. Потом с яростью посмотрел на Вальсара, но тот стоял с непоколебимым видом. Цельдара с любопытством смотрела на действие чар. Фенхель отошёл на безопасное расстояние и спрятался за печкой.

– Успокойся, колдун. Это магия. Тебе придется помочь нам добровольно или нет. Тем более, что мы не злоупотребляем твоей добротой. Хочу напомнить тебе про случай с Хабирой. Кстати, как она поживает? – глаза Вальсара смеялись. Было видно, что ему приятно, что изворотливый колдун оказался в ловушке. Он смотрел на кислое лицо Эльсамира и понимал, что задел за живое.

– Спасибо, всё хорошо, – буркнул недовольный колдун. – Я так понимаю, что у меня нет выбора? Ну, хорошо, я помогу, в счет моего долга. Смею заметить, что друзья так не поступают, – он обиженно выпятил нижнюю губу и нервно закрутил большую пуговицу на плаще.

– А как они поступают? – выражение лица Вальсара не предвещало ничего хорошего. Брови свелись на переносице, а серые глаза стали стальными и острыми. – Отдают на растерзание ведьме в обмен на свою жалкую жизнь? Так поступают друзья?!

– Ну что ты, Вальсар, я ж не всерьёз. Всё было под контролем, – Эльсамир Сизый стал переминаться с ноги на ногу, избегая тяжёлого взгляда охотника.

– Значит так, дорогой… друг, ты снимаешь проклятие с девушки и можешь валить на все четыре стороны. Будем считать, что мы квиты.

– Хорошо, как скажешь, охотник. Но предупреждаю, что это будет нелегко. Во-первых, ей будет дико больно, – Эльсамир замолчал, подбирая слова.

– А во-вторых? – спросил Вальсар.

– У меня может не получиться. И тогда останется лишь один вариант – убить ведьму, сотворившую проклятие, – вдруг лицо колдуна застыло, словно маска. Было видно, что второй вариант его пугал, но так же он понимал, что выбора у него не было. Пока он связан манящей петлей, то находился в полной и безраздельной власти охотников.

– Одно могу сказать точно, что если придется сражаться с ведьмой, то мы выступим все вместе. Да к тому же у нас численный перевес, – Цельдара ободряюще улыбнулась колдуну и тот с благодарностью посмотрел в её молодое полное позитива лицо.

Было видно, что эти люди в комнате не сомневались в его силах и мастерстве. «Что ж, раз уж так получилось, то постараюсь ухватиться за шанс самому снять проклятье. Я ж всё-таки не проходимец какой-то, а Эльсамир Сизый, колдун Тихой долины. Попробую обхитрить ведьмины чары, вдруг повезет».

Эльсамир подошёл к Мистии и заглянул в её глаза. Они как две бездны затягивали его в чёрную пучину. По спине побежали колкие мурашки. Колдун поёжился и сделал знак, чтоб все отошли от постели. Проклятие было выполнено профессионально. При других обстоятельствах, он бы отказался его «сломать», так как колдун знал, что при неудачной попытке нередко погибали сами проклятые люди. Без вреда снять проклятие мог только его «автор» или более сильный и искусный колдун. Эльсамир надеялся, что он таковым и является. В противном случае, девочка может погибнуть. Сев рядом с Мией, он взял её за руку и закрыл глаза. Вдруг Мия выгнула спину и закричала диким голосом. Её тело задергалось, словно через неё пропустили молнию. Цельдара охнула и прижалась к груди Вальсара. Фенхель крепко держал за плечи Остроуха, не позволяя ему вмешиваться в происходящее. Наконец, Мия перестала кричать. Её голова и конечности странным образом деформировались. На глазах у присутствующих у неё появились звериные лапы с длинными, как маленькие кинжалы, когтями и плоский хвост. Она медленно обвела всех жёлтыми змеиными глазами с вертикальным зрачком и замерла. Потом неожиданно из её рта вырвался длинный острый язык и едва не коснулся лица Цельдары. Вальсар выхватил меч. Но тут Эльсамир Сизый щелкнул пальцами и Мия снова закричала, а после вдруг разом вся обмякла и рухнула на кровать. Колдун встал. Лицо его было красным от напряжения, а по вискам текли струйки пота. Он подошёл к столу и залпом осушил кружку с водой. Напившись вдоволь, он повернулся и тихо произнес:

– Похоже, мне придётся убить ведьму. Я чудом не погубил девочку. У меня нет сил. Без артефактов мне не справиться, – наконец он поднял измученные глаза и виновато посмотрел на Вальсара. – Я могу обраться к Хабире за помощью, но знай, что в замен она попросит об ответной услуге. Я даже догадываюсь о какой, – Эльсамир замолчал, стараясь придать сказанному драматизма. Он был неисправим и даже в такие тяжелые минуты находил в себе силы плести интриги.

– Говори, колдун! Не томи. Что попросит Хабира? – Вальсар старался сохранить самообладание. Он был нетерпелив и театральные паузы Эльсамира его порядком раздражали.

– Часы Смерти. Это артефакт. Помните, я вам как-то рассказывал, что такие есть в Навхаде у Иорида Среднего. Добудите часы и Хабира вам поможет расправиться хоть с самим чёртом, – Эльсамир вдруг захихикал и жадно потер пухлыми ладошками. Он был рад, что так всё вышло и ему не придётся бороться с ведьмой. А если охотники согласятся добыть часы Смерти, то он убьёт двух зайцев одним махом. И Хабиру порадует и жизнь свою сохранит.

Вальсар задумчиво смотрел на Цельдару. Та покачала головой и с болью в сердце взглянула на лежавшую без чувств Мистию. Если не они, то кто же ей поможет. Это чудовище, рвавшее её на части, убивало бедняжку с каждым днём. Мистия была сильной и боролась с внутренним монстром из последних сил. А что будет, когда она потеряет способность себя контролировать и с оленей перейдет на людей. Это было неизбежно. Подобное зло так просто не остановить. Оно растет и подчиняет несчастную Мию, подавляет её волю и заставляет служить себе.

– Вальсар, пожалуйста, – Цельдара умоляюще посмотрела на брата. Решение было за Вальсаром. Он снова встал перед сложным выбором. Но делать было нечего. За то короткое время, что они знали Мию, они уже успели полюбить её. Да и глядя на несчастного Остроуха у него не хватило духу разрушить единственную надежду на его счастье с девушкой. «Ладно, будь что будет! Главное спасти Мию, а после разберемся с Хабирой».

– Мы согласны, колдун. Зови Хабиру. Будем договариваться…, – Вальсар сделал знак Цельдаре. Девушка кивнула в ответ и натянула тетиву. Сам же вытащил меч, широко расставил мускулистые ноги и в напряжении застыл, будто окаменел.

Эльсамир Сизый не заставил себя долго уговаривать и снял с шеи серебряный медальон. Вещица была любопытна тем, что имела вид четырехугольника, углы которого были поочередно отогнуты то вверх, то вниз. По центру медальона была выгравирована женская голова с распущенными волосами. Волосы скрывали лицо женщины. Эльсамир снял медальон с шеи и тихим ровным голосом нараспев произнес следующие слова:

– Дева, облик свой яви, знаю я твои секреты. Благосклонность прояви, накормлю тебя за это, – вдруг женщина на медальоне откинула волосы с лица и оскалилась, словно лев, выставив кривые клыки. Открыв пасть, дева покорно ждала. Эльсамир попросил у Фенхеля нож и порезал себе руку. Кровь потекла с ладони колдуна прямо в хищный рот девы. Та с жадностью зачавкала, а напившись, облизала губы и заговорила:

– Проси.

– У меня весть для Хабиры. Прошу её о помощи. Найди её, передай ей мои слова. Скажи, что дело важное и не терпит отлагательств. А ещё намекни, что за проявленное великодушие её щедро отблагодарят, – Эльсамир хитро сощурил глаза и посмотрел на Вальсара.

– Ожидай, – дева была немногословна.

– Я сделал всё, что мог. Теперь остаётся ждать и надеяться, что Хабира снизойдёт и окажет нам услугу.

– Так пока мы ждем, может чаю? – Фенхель как всегда был гостеприимен и вежлив. Он скромно поставил на стол кипяток с запаренной мятой и зверобоем.

– У меня как раз с собой изумительные сахарные завитки! – что колдун был неисправимый сладкоежка, Цельдара отметила ещё в прошлый раз, когда тот угощал её медовыми кексами.

Время тянулось медленно. Вальсар убрал меч, но не расслаблялся ни на секунду. Он, словно хищный зверь в клетке, метался из угла в угол не находя себе места. Цельдара тоже была обеспокоена предстоящей встречей с Хабирой. Девушка присела у окна и задумавшись всматривалась вдаль.

За чаем Фенхель разговорился с колдуном и поведал ему свою историю. Эльсамир любил слушать истории, но не больше, чем рассказывать сам. Вот и теперь, разомлев от задушевной беседы и горячего чая, он снова пустился в воспоминания.

– Помню, как однажды, когда я был молод и красив, а девушки таяли от моего жаркого взгляда, как сахарные завитки, – колдун многозначительно посмотрел на Цельдару, пытаясь изобразить тот самый опаляющий взгляд. Та, прыснула от смеха. Вальсар закатил глаза и приготовился выйти из комнаты. Неужели ему снова придется слушать россказни старика?

– Так вот, на чём я остановился? Ах, да, я был привлекательным и чертовски умным, впрочем, этого и сейчас у меня не отнять. Моя матушка была ведьмой. В молодости она была ослепительно красива. Это у нас семейное, – поправив чалму на плешивой голове, Эльсамир гордо вскинул подбородок и приосанился, как если бы он собрался позировать невидимому художнику.

– Несмотря на внешнюю красоту, у матушки был скверный характер. За это многие её, мягко сказать, не любили. Люгольда, так звали мою мать, была заносчива и не терпела критики в свой адрес. Растила меня в одиночку. Отца я не знал. Матушка рассказывала, что когда мой отец узнал, что его любимая ведьма, то сразу же сбежал. Люгольда растила меня по ведьминым законам. С детства учила варить зелья, делать амулеты и защищаться от врагов. А их, благодаря маменькиному характеру, было немало. Самая ярая из недругов была колдунья из Ханкор-чага. Она всегда считала, что колдовство Люгольды слишком гуманное, а она сама своей заносчивостью и высокомерием представляет серьёзную угрозу для формирования молодого поколения ведьм. Собрав возле себя таких же завистников и противников Люгольды, ведьма из Ханкор-чага решила действовать. И вот, однажды, когда матушка вместе со мной отправилась в лес за травами, на нас напали.

Этот день я помню смутно. Мне было лет десять, не больше. От страха я зажмурился и практически ничего не видел. Помню только, как матушка толкнула меня в ближайшие кусты и приказала сидеть тихо и что бы не случилось, не выдавать своего присутствия. Она сражалась как львица. Силы ей придавало то, что рядом находился я. Она боялась, что от испуга сын закричит или выбежит из укрытия. Но я держался, стиснув зубы и зажмурив глаза. Я как трус сидел в кустах пока мою мать убивали враги. Но с Люгольдой было не просто справиться. Из пятерых нападавших живыми ушли лишь двое. Ведьма из Ханкор-чага осталась лежать на поляне вместе с моей матерью. Когда всё закончилось, я просидел в кустах ещё часов пять. А потом бросился бежать.

Я бежал не оглядываясь, словно незримые тени убийц бежали вслед за мною. Добравшись до дома, закрылся на все замки и заплакал. Я плакал от страха и бессилия. От того, что был мал и трусоват, чтобы помочь Люгольде в бою. Возвращаться на поляну было опасно. Если бы те двое, из выживших, узнали, что я был невольным свидетелем их жестокой расправы, то тут же нашли и убили меня, опасаясь за свои шакальи шкуры.

Прошли годы и мальчик вырос. Я старался, как мог и изо всех сил осваивал ремесло свое матери. Кроме её записей, по которым собственно я и обучался, мне в наследство остались вот эти кольца, – Эльсамир Сизый показал левую руку, унизанную магическими перстнями.

Некоторое время в доме было тихо и все, включая Вальсара, сидели в напряжении, ожидая продолжения истории. Вот, наконец, колдун, выйдя из обуявших его воспоминаний, продолжил:

– Я нашёл тех двоих. Смерть их была страшной и мучительной. Они кричали и молили о пощаде. Разумеется, я был беспощаден. Отомстив за мать, я думал, что на душе у меня станет легче. Но шло время, а легче не становилось. Чтобы заглушить разочарование и боль от содеянного, я стал совершать страшные вещи. Мне везде мерещились предатели и убийцы. У меня случилось помешательство и я больше не мог отличить добро от зла. Не знаю, сколько бы людей еще пострадало, но однажды в мой дом пришёл мужчина. Он был вежлив и сразу сумел расположить меня к себе. Это был Гисей Отважный из Ябзигора. Услышав мою историю, он не испугался и пришёл, что бы протянуть мне руку помощи. Когда он меня нашёл, я был не в себе, измученный и истерзанный душевными муками. Целый год он ухаживал за мной, как за ребенком. Гисей исцелил меня и научил смотреть на жизнь другими глазами. Он научил меня везде и во всём, даже в очень безнадёжном и холодном мраке, искать крупицу света и радости. Этот плащ, кстати, его подарок. В нём я чувствую себя непобедимым и защищенным. Жёлтый плащ, как солнечный щит, уберегающий меня от врагов, – Эльсамир Сизый бережно расправил складки на своём плаще и замолчал.

За окном поднялся ветер. Словно дразнясь, он срывал листья с деревьев и бросал в окно. На макушке старой ели сидела какая-то серая птица. Она неподвижно наблюдала за происходящем в домике на краю леса. Посидев так пару минут, птица резко сорвалась с насиженного места и полетела прочь, преодолевая сопротивление нарастающего ветра. Надвигалась гроза.

– Расскажите про кольца? – Цельдара тактично выждала время и задала так давно интересовавший её вопрос.

– Что? – Эльсамир невидящим взглядом отвернулся от окна и непонимающе посмотрел на Цельдару. За окном менялась погода, да ещё эта птица не давала покоя. «Да что это со мной, в конце-то концов? Неужто, совсем старый стал». Голос Цельдары отвлек его от размышлений, а волновавшая где-то в глубине его мысль ускользнула, как вода сквозь пальцы.

– Ах, про кольца… Каждое из колец имеет собственное имя и заключает в себе огромную магическую силу. Например, вот это называется Сердце дьявола, – он показал указательный палец, на котором красовался массивный серебрянный перстень с большим чёрным обсидианом. Камень был неровный и угловатый, будто высечен из скалы. Переливаясь на солнечном свете, он тут же приковал к себе взгляд Цельдары. Девушка вдруг почувствовала, что пока она увлечённо разглядывала перстень, тот потихоньку начал завладевать ею. Холод и безмятежность липкой волной разливались по телу, а веки вдруг стали тяжёлыми. Камень словно манил её за собой в глубокую чёрную бездну, наполняя сердце покоем и звенящей пустотой. Где-то в глубине души ей стало страшно, а разум кричал «Стой! Он погубит тебя!». Но ей было не под силу оторвать взгляд от блестящего камня, да и не хотелось. Цельдара вздрогнула, словно от пробуждения, когда Эльсамир Сизый вдруг накрыл перстень ладонью правой руки и с интересом посмотрел на девушку.

– Что ты почувствовала? – спросил он Цельдару.

– Я не знаю… Будто неведомая сила влекла меня в пропасть. Если бы мне приказали, то я не раздумывая могла прыгнуть с обрыва и полететь в глубокую чёрную бездну. Пустота и холод затмили мой разум. Что со мной было?

– Придёт время и ты сама всё узнаешь, девочка. Время ещё не пришло, – Эльсамир как-то грустно улыбнулся и ушёл от ответа.

– А это что за кольцо? Какое красивое! – Фенхель указал на изящное золотое кольцо с красным рубином. Кольцо было выполнено из белого золота. По обеим сторонам от камня были выграверованы магические символы. Цельдара сразу же вспомнила кольцо. Именно с его помощью колдун исцелил Вальсара, когда тот умирал от ран дикого вепря.

– Это так называемый Исток. Его сила помогает исцелять самые страшные раны. Мне кольцо досталось от матери, а ей от моей бабушки. Ему три тысячи лет! Во всяком случае, так мне сказала Люгольда. Исток не раз меня выручало, да к тому же, в отличие от Сердца дьявола, оно не требует взамен кусочек души.

– Как это кусочек души? – удивленно спросил Фенхель.

– Магия бывает разной. Сердце дьявола относиться к тёмной магии. Для того, чтобы попросить помощи у этого кольца, нужно отдать ему что-то в замен. В данном случае, это кусочек души. Ведь душа это самое ценное, что есть у человека. Когда она целая и не нарушена, то человек добрый и устойчивый против всякого зла. А как только люди совершают нечто страшное, например предательство или убийство, то душа начинает потихоньку темнеть и отмирать. Сердце дьявола берет взамен кусочек чистой души. Чем чернее душа у человека, тем легче злу им завладеть. Кольцо, будучи предметом тёмной магии и есть зло. Сердце дьявола хранит в себе страшную силу, способную завладеть человеческим сознанием и подчинить его себе. С помощью этого кольца можно управлять людьми как марионетками, заставляя их делать всё, что угодно.

– Теперь расскажи про два других, – Цельдара придвинула стул поближе и с готовностью приготовилась слушать историю оставшихся колец. Эльсамир рассмеялся. Ему было приятно такое внимание к его персоне. Вытянув левую руку, он с удовольствием продолжил:

– Эти два кольца так же наследство Люгольды. На безымянном пальце вы видите кольцо с символическим названием Слезы ведьмы, – Фенхель и Цельдара раскрыв рты, разглядывали необычное золотое кольцо с двойным камнем. Камень был квадратный и будто поделен пополам. Одна сторона была фиолетовая, а вторая – синяя. – Это азурит. Кольцо, как и остальные, не обычное и имеет свою историю. Говорят, что оно родом из Чабчара.

Много веков назад в Чабчаре жила ведьма по имени Майдара. Она терпеть не могла людей и жила в одиночестве в глубокой пещере. Майдара практически не выходила на свет и большую часть жизни прожила во мраке и сырости подземелья. В конце концов, она совершенно одичала и разучилась разговаривать на человеческом языке. Однажды в Чабчаре случились затяжные ливни и пещеру ведьмы стало затоплять. Чтобы не захлебнуться и не погибнуть как крыса в воде, Майдара вынуждена была выбраться на поверхность и отправиться на поиски нового убежища. Она шла, сама не зная куда. Наконец-то к ночи она добрела до ближайшей деревни. Практически утратив человеческий облик и разговорную речь, обессиленная ведьма упала возле дома местного бондаря. На утро её нашла одиннадцатилетняя дочь бондаря, Улиша и проводила в дом. Девочка заботилась о ведьме, как о родной. Майдара никогда ещё не чувствовала себя так хорошо, как рядом с Улишей. Впервые за всю свою долгую жизнь она приняла помощь от человека. Так она и прижилась в доме бондаря. Поправившись, ведьма стала помогать по хозяйству и заботиться о девочке, словно родная мать. Хозяин дома был вдовым и много работал, чтобы прокормить семью. Поэтому он был не против и даже рад, когда в доме вдруг появилась пожилая немая женщина, которая с радостью приняла на себя заботу о дочери, пока его не бывало дома.

Однажды ночью Майдара проснулась от странного шороха, как будто кто-то чужой проник к ним в дом. Тихо выглянув в окно, она увидела трех лошадей, храпящих на привязи. В доме, кроме неё и Улиши больше никого не было. Девочка безмятежно спала и ничего не слышала. Майдара решила действовать на опережение. На цыпочках, чтобы не разбудить дочь, она вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. Вокруг было тихо. Входная дверь громко заскрипела, когда в дом ввалились трое пьяных мужиков, среди которых был отец Улиши. Ведьма с облегчением вздохнула и ушла спать. Она проснулась от страшного крика девочки и тут же бросилась на зов. По пути у входной двери Майдара увидела мертвого бондаря. Мужчина лежал на полу в луже собственной крови, которая пульсирующей струйкой выталкивалась из его шеи. Быстро перешагнув через тело, она ворвалась в комнату дочери. То, что она увидела внутри, помутило её рассудок. Улиша лежала на кровати в растерзанной одежде. Глаза её были широко раскрыты и неподвижно замерли в животном испуге. Из груди девочки торчала грязная замусоленная деревянная рукоять охотничьего ножа. Убийцы второпях рылись в шкатулках покойной, жадно ища добычу в виде украшений или золота. Они даже не сразу заметили застывшую в ужасе Майдару. Ведьма очнулась быстрее, чем грабители смогли её рассмотреть в полумраке комнаты. Издав вопль раненной пантеры, она подняла вверх свои костлявые руки, сжав пальцы в кулаки. Тут же двое находившихся рядом мужчин взлетели к потолку и стали корчиться от немыслимой боли. Их тела изворачивались под несвойственным углом, а в ночной тишине раздавался громкий хруст ломавшихся костей и рвущейся кожи. Майдара лишила убийц голоса, не дав им возможности криком выразить свою боль, тем самым усиливая её во сто крат. Когда рассвет обагрил небо, ведьма взяла на руки Улишу и покинула дом. Она отнесла её в свою пещеру и несколько дней горько рыдала над её телом. Так Майдара и умерла от горя рядом с девочкой, заменившей ей дочь. А тот камень, на который ведьма лила свои слезы, после её смерти превратился в двухцветный азурит, который украшает мой перстень.

– А что за сила спрятана в этом камне? – после затянувшейся паузы Фенхель решился заговорить первым. Он осторожно указал пальцем на Слёзы ведьмы.

– Это кольцо питается яростью своего владельца. Чтобы привести в действие магию кольца, нужно хорошенько постараться. Только истинная ярость, затмевающая здравый смысл может заставить кольцо исполнить своё предназначение. Оно способно доставлять самые страшные муки и боль врагу своего хозяина. Но я очень редко впадаю в ярость. А чтоб в такую, которая доводит до исступления, то это было лишь однажды. Этим кольцом я уничтожил врагов своей матери. И предотвратив ваш следующий вопрос, я представлю вашему вниманию своё четвертое и последнее кольцо.

Он бережно потер прозрачный, как слеза, светло-зеленый камень хризолита. Это кольцо, пожалуй, было самым красивым среди остальных. Так же, как и Слёзы ведьмы, оно было золотым. Только не цельнолитым, а будто бы сплетенным из множества тонких золотых нитей. По центру красовался большой хризолит. Камень походил на большую каплю или листок. Приглядевшись получше, Цельдара разглядела в камне маленькую трещинку.

– Какое красивое кольцо! Очень жаль, что на нём образовалась трещина, – удрученно покачала головой Цельдара.

– О! Это не трещина, – Эльсамир расцвел в улыбке, предвкушая начало своей следующей истории. – Это волос с головы Церибора. Слышали о таком?

– Самого Церибора Безликого? – Фенхель от возбуждения аж начал подпрыгивать на своём стареньком скрипучем стуле. Цельдара не знала о ком идёт речь, поэтому не разделяла радость Фенхеля.

– Кто этот Церибор? И почему он Безликий? – спросила она Эльсамира. Но совсем неожиданно ответ последовал от до сих пор молчавшего Вальсара.

– Разве ты не помнишь, как отец нам рассказывал старинную легенду про затопленный Садхад? А Церибор и есть тот самый мудрец, что затопил город. Легенде уже тысячи лет. Никто из живущих в то время по странной причине не мог припомнить лица Церибора, поэтому его и прозвали Безликим.

– Правильно! Вы и сами всё знаете, – обрадовался уставший от рассказов колдун.

– Не всё. Расскажи про само кольцо? – Цельдара не была намерена сдаваться и атаковала Эльсамира новыми вопросами.

– А тут и рассказывать особо нечего. Кольцо обнаружили служители храма в Ветрограде. Кто говорит, что оно принадлежало самому Церибору и он оставил его, чтобы то защищало храм от врагов. А кто-то считает, что его изготовили служители храма в память о великом волшебнике. Само кольцо обладает защитными магическими свойствами. Оно способно временно спрятать от посторонних глаз или указать путь к спасению. По этой причине его и назвали Перстень Церибора.

В углу послышался слабый стон. Мия начинала приходила в себя. Девушка казалась еще изможденнее, чем была раньше. Видно, что ей с каждым часом становилось хуже. Лицо из белого стало серым, черные глаза с мольбой глядели из впалых глазниц. Остроух как мог всячески старался поддержать любимую. Цельдара быстро протянула ему тарелку с супом, чтобы тот покормил больную. А сама села к Мистии поближе и аккуратно поддерживала её в сидячем положении, ласково гладя по спине.

– У нас мало времени. Максимум сутки или двое, – сказал Вальсар, глядя на несчастную Мию.

– Я могу дать девушке зелье. Это даст ей шанс прожить подольше, пока мы не снимем проклятье, – предложил Эльсамир. Мия с благодарностью посмотрела на колдуна. Тот в ответ поклонился и дал ей малюсенький пузырек с розовой жидкостью.

– Выпей. Это временно придаст тебе сил и замедлит действие проклятья.

– На сколько этого хватит? – Вальсар крутил в руках пустой пузырек.

– На два месяца, может больше. А может и меньше. Всё зависит от того, сможет ли Мия бороться. Ведь теперь каждый день для неё борьба со Смертью. Она постоянно чувствует, как проклятие пожирает её плоть и порабощает разум. Как только она перестанет бороться, то на всегда потеряет человеческий облик. Этот процесс необратим. Если только вы не убьёте ведьму, сотворившую это зло, – Эльсамир Сизый печально усмехнулся, словно бы заведомо знал, что участь Мии уже решена. Он слабо верил, что сделка с Хабирой состоиться. Даже если вдруг им удасться уговорить его подругу снять проклятие с бедняжки, то смогут ли они выполнить свою часть договора? Часы самой Смерти… Эльсамир Сизый и вообразить себе не мог, что столь редкий артефакт возможно раздобыть за столь короткое время. Насколько он знал Хабиру, то она была женщина практичная и в долг не работала. Да уж… Тут и к гадалке не ходи. Что касается его, то ему было очень любопытно, чем закончиться эта печальная история. Где-то в душе у него теплился огонек надежы, что этот неотесанный громила и рыжеволосая девчонка смогут свершить невероятное и повернуть Судьбу вспять.

Второй раз за день в дверь постучали. Эльсамир тут же побежал открывать, чуть не сбив на своем пути бедного Фенхеля. На пороге стояла Хабира. Как всегда она была ослепительно красива. Просторное золотистое платье в пол дополняла богатая шаль с кистями, расписанная вручную. Волосы по обыкновению были уложены в тугие косы, перетянутые жемчужными нитями. Гордо ступая, гостья вошла в дом. Осмотрев присутствующих, она остановила свой сапфировый взгляд на Эльсамире Сизом.

– Я смотрю ты в полном порядке. Что всё это значит? Мне передали, что ты срочно просишь помощи. Я тут же бросаю все свои дела и лечу со всех ног в Симгурский лес спасать твою шкуру…, – Хабира уже было начала сердиться, когда её перебил Вальсар. Он выступил вперед, закрыв собой колдуна.

– Колдун здесь не причём. Он любезно согласился нам помочь в одном очень непростом деле, – Вальсар посмотрел на бледного колдуна и усмехнулся. – Но силёнок не хватило его закончить. Дело сложное, оказалось ему не по плечу. Вот мы решили попросить вас, мадам, нам подсобить. Разумеется, что не безвозмездно. У нас к вам предложение о сотрудничестве, – сказал Вальсар, а про себя подумал: «Не верю, что я это сказал! Если бы мне несколько дней назад сказали, что я буду просить помощи у ведьмы, плюнул бы тому в лицо».

Хабира задумчиво сверлила взглядом охотника. Она не могла понять: либо он слишком глуп, либо слишком отважен. Осмотрев Вальсара с головы до пят, она отметила шрам на левой щеке, судя по всему от когтей дикой кошки. Суровые серые глаза спокойно глядели на неё, а лицо не выражало посторонних эмоций. Расправленные мощные плечи и меч на бедре свидетельствовали о его силе. «Не похож на глупца. Тем лучше. Пожалуй, стоит его выслушать».

– Хорошо, я выслушаю тебя, охотник. Только из уважения к тебе, Эльсамир, – она повернулась к колдуну и её взгляд на мгновение смягчился. Этого было достаточно, чтобы колдун расцвел как майская роза и расплылся в глупой улыбке влюбленного юнца. Он уж было собрался рассыпаться в комплиментах и поцеловать даме ручку, как вдруг на мгновение потеплевший взгляд Хабиры вдруг стал ледяным, мгновенно охладив пыл неудачливого кавалера.

– Говори, охотник. Я выслушаю твоё предложение. Но если оно мне не понравиться, то не обессудь. Я не уйду отсюда с пустыми руками, – она подняла одну бровь и указала пальцем на Остроуха. – Давно хотела завести кота.

Увидев испуганные глаза Остроуха, она рассмеялась. Её смех был приятным и звонким, словно серебряный колокольчик.

– Понравиться, – Вальсар начинал злиться. – Я добуду тебе часы Смерти. За этот подарочек ты поедешь с нами в Ветроград и убьешь ведьму. Видишь, вон там, в углу больная девушка. Ей нужна помощь. Расправишься с ведьмой – получишь часы. Вот такое предложение.

– Неожиданно… Признаюсь, что я ожидала другого. Например, что я должна буду расколдовать вашего шерстяного друга, – Остроух в углу выгнул спину и зашипел. Цельдара подошла и взяла кота на руки.

– Очень смешно. Так что, ты согласна на сделку? – умение вести долгие переговоры с ведьмами были не лучшей стороной Вальсара. Он постепенно начинал выходить из себя. Должно быть, Хабира это тоже заметила, потому что она перестала улыбаться и подошла к Вальсару вплотную. Она долго смотрела в его большие серые глаза, а затем быстро провела пальцем по шраму на лице и ответила.

– Я согласна. Только сначала ты добудешь мне Часы Смерти, а после я помогу тебе с ведьмой.

– Нет, так не пойдёт. У нас нет столько времени. Придётся поверить мне на слово. Иначе Мия умрет и сделка не состоится, – ответил Вальсар и посмотрел на больную девушку.

Похоже, что зелье колдуна и в самом деле работало. Мистия могла самостоятельно сидеть, хотя выглядела по-прежнему плохо. Ради жизни этой хрупкой девушки он стоял сейчас в одной комнате с могущественной ведьмой Симгура и предлагал ей абсурдную сделку. К тому же он был не уверен, что сумеет достать для Хабиры часы Смерти. Какой же он глупец! Что он творит! Да ещё и втянул в это Цельдару. Решено, когда они закончат дела в Ветрограде и после наконец-то доберутся до Давира, он отвезет Цельдару домой. Часы Смерти он поедет искать один.

– Почему-то я тебе верю, охотник. Ладно, так тому и быть! Расскажите мне всё, что знаете о ведьме, – она величественно села на стул, скинула с плеч шаль и приготовилась слушать. После того, как Вальсар и Мия рассказали Хабире всё, что знают о Зудифь, она призадумалась.

За окном смеркалось. Фенхель накрывал на стол. На ужин был наваристый суп из лесных грибов и кореньев. Так же он подал тушеную зайчатину и неизменный травяной чай. С тех пор, как у него поселились охотники, в его кладовой появились мясные деликатесы из зайчатины, оленины и даже тушки дикого кабанчика.

За ужином было решено, что в Ветроград поедут Хабира, Эльсамир, Вальсар и Цельдара. Остальные останутся дома присматривать за Мией. Выдвигаться договорились на рассвете. Когда встал вопрос о транспорте, то Хабира отвергла всяческие попытки на магическое перемещение.

– Если ваша Зудифь не дура, то как только наша делегация появиться в Ветрограде, она сразу об этом узнает. Такого уровня магию сложно не заметить. Поэтому, чем меньше шума мы наделаем, тем лучше для нас.

Все были вынуждены согласится с Хабирой. Ведьма удовлетворённо кивнула и достала маленький мешочек из чёрного бархата, который был доверху наполнен голубым порошком.

– Вот, сходи и добудь нам хороших лошадей, – она протянула мешочек Эльсамиру Сизому и у того задрожали ноги. Вальсар переглянулся с Цельдарой. Та едва заметно улыбнулась ему в ответ. Они оба вспомнили, как ревнивый Эльсамир превратил любовника Хабиры в жеребца. Этот порыв едва не стоил жизни колдуну, о чём Хабира не преминула ему снова напомнить. Похоже, что ей доставляло удовольствие видеть страх в глазах провинившегося Эльсамира. Вот и теперь, отдав ему мешочек, она победно вздернула подбородок и надменно изогнула чёрную бровь.

Пока в доме обсуждали план похода в Ветроград, Эльсамир Сизый вышел на улицу и вздохнул полной грудью чистый искрящийся после дождя свежий воздух. Он был рад, что встреча состоялась мирно. Хабира, обычно колкая на язык, не стала перегибать палку в отношении Вальсара. Он, Эльсамир Сизый, был этому безмерно рад, потому что в случае войны сам не знал чью бы сторону принял. Хоть с Хабирой их и связывали нежные чувства, но все-таки, положа руку на сердце, он мог себе признаться в том, что до сих пор боялся её. Когда возлюбленная хотела его убить, то он видел, что она не шутила. Какая женщина! С ней рядом каждый день мог оказаться последним. А что касается охотников, то он их считал хорошими ребятами. Особенно колдун проникся к Цельдаре. Девочка всегда была к нему очень внимательна и обожала слушать его истории. Этим-то она меня и подкупила: своей искренностью и детской непосредственностью. Когда Эльсамир впервые увидел Вальсара и Цельдару, он почему-то подумал, что они пара. Если бы они не были родными братом и сестрой, то можно с уверенностью было сказать, что они идеально друг другу подходят. Колдун ходил по поляне и размышлял. Теплый ветерок обдувал его раскрасневшееся полное лицо. А мысли одна любопытнее другой посещали его голову: «Странно, ведь они абсолютно не похожи между собой. Правда я не видел их родителей… Однако, очень интересно! У Вальсара высокие скулы, большие серые глаза и светлые волосы. Цельдара же от природы имела рыжий цвет волос, смуглую кожу и миндалевидные глаза цвета сочной травы. Единственное, что их объединяет, то это любовь к охоте. Оба ловкие и смелые. Возможно, я ошибся и они и в самом деле родственники.»

Вдруг возле раскидистого куста лесной жимолости он увидел зайца. «Какая удача!», – подумал колдун и высыпал себе на ладонь щепотку порошка, который дала ему Хабира. Подойдя на пару шагов ближе к животному, он повернул ладонь в его сторону и тихонько подул. Затем быстро произнес следующие слова:

– Образ твой я повторяю, зайца в лошадь превращаю. А покуда быстроногий обернись здесь, на дороге!

Заяц на мгновение исчез, а вместо него на том же месте появился красивый серый конь. Жеребец громко заржал и забил копытами. Серебристая грива разлеталась по ветру, словно паутина.

– Тихо, тихо, – Эльсамир осторожно погладил коня. Когда животное успокоилось, он наколдовал поводья и седло и привязал лошадь к ближайшему дереву.

«Один готов!», – подумал довольный своей работой Эльсамир и отправился искать следующую жертву.

Утром, простившись с Остроухом, Фенхелем и Мией, разношёрстная компания из двух охотников, ведьмы и колдуна, отправилась в славный город Ветроград. Цельдара любила бывать в Ветрограде. Благодаря удачному географическому расположению этот город и прилегающая к нему большая территория имели крепкое финансовое благосостояние. Так как рядом находились леса Симгура, то в Ветрограде проживало много охотников. Среди них было множество добрых знакомых их с Вальсаром отца. К тому же, Ветроград располагался на левобережье Грозового моря. Следовательно, на улицах города всегда можно было встретить торговцев, продававших свежую рыбу и другие морские деликатесы. Жители города были дружелюбными и приветливыми. А еще в Ветрограде жил старший брат Цельдары и Вальсара, Чидар. Ей очень хотелось его увидеть.

Размышляя, Цельдара вовремя не заметила, как с высокого дерева, словно стрела, на них спрыгнул большой огненный леопард. Он молниеносно повалил Вальсара с дакира и с глухим рыком стал терзать его спину. Одной рукой удерживая испуганного Дукана, Цельдара выхватила из-за голенища свой охотничий нож и метнула в зверя. Кинжал угодил леопарду в шею и он тут же повалился на бок. На всё происходящее ушло меньше минуты. Подбежав к брату, Цельдара осторожно перевернула его на бок и спросила:

– Ты как, цел?

– Я в порядке, ещё бы немного и он бы разорвал меня на куски, – Вальсар осторожно встал и с благодарностью обнял сестру. Затем подошёл к умирающему леопарду и выдернул кинжал из его шеи. Кровь хлынула рекой и зверь сразу же умер.

Ехавшие позади Хабира и Эльсамир Сизый с интересом наблюдали за происходящим. Ни один из них даже не попытался помочь Цельдаре в битве с дикой кошкой. Хабира явно получала удовольствие, наблюдая за ловкостью и хладнокровием девушки. А Эльсамир просто не успел среагировать. Когда он понял, что Вальсар в опасности, то уже было собрался вступиться за него, как кинжал Цельдары его опередил. Облегченно вздохнув, он про себя подумал: «Молодец, девочка! Порадовала старика Эльсамира». А вслух произнес:

– Это же огненный леопард! Надо же, какая редкость в этих краях. Обычно подобные экземпляры встречаются на землях Ханкор-Чага. Какая прекрасная шкура! Позволите? – колдун с несвойственной ему быстротой спрыгнул с лошади и упал на колени рядом с убитым животным. Цельдара с любопытством наблюдала за манипуляциями старика. Все его движения были плавными и точными, словно некий безмолвный ритуал. Через некоторое время шкура дикой кошки была скручена и привязана к седлу жеребца Эльсамира Сизого.

– Для тех, кто не знает: шкура огненного леопарда очень высоко ценится на черном рынке. Кроме этого, это один из ценнейших ингридиентов, необходимый для приготовления зелий, – было заметно, что, не смотря на усталось, старик остался доволен добычей.

– Одного зелья, – Хабира невозмутимо покачивалась в седле. Её гордая осанка и пронзительный взгляд говорили о том, что ведьма была уверена в себе. Силу, исходившую от неё, чувствовали даже животные. Дукан постоянно тряс бородой и нервно подергивал ушами.

– Что за зелье? – Вальсару вдруг стало любопытно.

– Его называют зелье Блаженства. В малых дозах его используют в качестве успокоительного средства, – Эльсамир с нежностью погладил шкуру и недовольно заёрзал в седле. Было видно, что ему не очень-то хотелось отвечать на вопрос Вальсара.

– А в больших дозах зелье Блаженства может использоваться в качестве мощного психотропного оружия, – Хабира посмотрела на Вальсара и улыбнулась.

– Ну, зачем ты так, радость моя! Ты же знаешь, что я только в лечебных целях, – Эльсамир Сизый занервничал сильнее. Было видно, что данная тема была ему не приятна. – Что вам для меня какой-то шкуры жалко? Или вы меня в чем-то подозреваете? Пташечка моя, мы с тобой знакомы много лет и кому, как не тебе знать, что я не занимаюсь тёмной магией во вред людей. Я что, похож на глупца, чтобы собственноручно навлеч на себя стражей?

– А что я такого сказала? – ведьма попыталась изобразить на лице удивление и округлила глаза. Но Вальсар, увидев реакцию колдуна, бросил на Цельдару беспокойный взгляд. «Что ещё за оружие? Не хватало ещё проблем от этого старикашки». Было ясно, что Хабире нравилось подкалывать Эльсамира. Она не упустила возможности и в этот раз, пытаясь уличить его в жадности и коварстве.

– Что это за зелье такое? Никогда о нём не слышала, – Цельдара не приминула воспользоваться ситуацией и выудить из растерявшегося на время колдуна полезную информацию.

– В общем-то, Хабира права. Шкура огненнгого леопарда действительно является основным ингридиентом зелья Блаженства. Но его ещё нужно уметь приготовить… Не скрою, однажды мне это удавалось. Но это было давно. И прошу заметить, что мои действия никому вреда не нанесли! Так, баловство одно. Но если данное зелье попадёт в руки злого человека, не важно, колдун это будет или простолюдин, то может произойти беда. В больших дозах зелье Блаженства может навсегда лишить человека разума. Нет, ему не будет страшно или больно. Совсем наоборот, бедняга впадет в забытье и будет пребывать в состоянии радости и умиротворения навеки. А вот злодею не позавидуешь. За нарушение договоренностей о не причинении умышленного вреда человеку невладеющим магией, его тут же схватят стражи и запрут в Омуте теней на веки вечные, – колдун передернул плечами и закутался в свой канареечный плащ, словно бы его прошиб озноб.

Цельдаре казалось, что все вокруг вдруг заговорили на непонятном языке. «Какие-то стражи, договоренности… И что это за Омут теней такой?»

– Я тебе всё объясню, но позже, – Вальсар взглянул на растерянную сестру через плечо и натянул поводья. Дукан остановился. – Ехать ещё далеко и скоро начнёт темнеть. Нужно подумать о ночлеге. Здесь неплохое место для привала.

Среди густого леса им повстречалась небольшая, заросшая густой зеленью поляна. Обступившие деревья хорошо скрывали её от посторонних глаз. Решено было остановиться и передохнуть. Привязав животных, все начали обустраиваться на ночлег. Вальсар и Цельдара принесли дров и разожгли костер. Хабира наколдовала ручей, что было очень кстати. Лошади устали и хотели пить. Да и люди смогли смыть дорожную пыль и вскипятить чай. Эльсамир бродил вдоль кромки леса и собирал какие-то листочки.

– Что это ты собираешь? – спросила у него Цельдара, с любопытством заглядывая ему через плечо.

– Представляешь, наткнулся на дурмантраву! Решил пополнить свои запасы, – Эльсамир бережно складывал собранные растения в заранее приготовленный тряпичный мешочек. Цельдара оглянулась: все были заняты своими делами и не обращали на них с колдуном никакого внимания. Момент для разговора был самый удобный.

– Послушай, Эльсамир, я всё тебя хотела спросить, да не было удобного момента, – было видно, что Цельдара немного волновалась. И Эльсамир ободряюще ей улыбнулся.

– О чём же ты хотела меня спросить, о свет моих очей? Смелее, я отвечу на все твои вопросы, – Эльсамир театрально поклонился и в ожидании посмотрел на девушку.

– Речь пойдёт о Часах Смерти, – увидев недоуменный взгляд колдуна, Цельдара поспешила объяснить. – Понимаешь, я переживаю за данное Вальсаром обещание разыскать часы Смерти для Хабиры. Мы совершенно не знаем, с чем нам придётся столкнуться. Я долго размышляла над этим и пришла к выводу, что их так просто не достать. Наверняка это тёмная магия и идти за ней с голыми руками и без надлежащих знаний просто глупо. Эльсамир, миленький, поехали с нами, а? Ты мудрый и так много всего знаешь. Без твоей помощи нам не обойтись…– Цельдара схватила старика за руку и с мольбой заглянула в его глаза. Этого уж колдун совершенно не мог вынести. Он достал из кармана своего плаща большой кружевной платок и протянул его девушке.

– Ну хватит, только не начинай разводить слякоть. Я тоже над этим думал. О Часах Смерти мне известно давно. Я и сам собирался разыскать их для Хабиры, но одному идти на такое дело рискованно. Я колдун средней руки и больше ничего не умею. Воин из меня никудышний, да и возраст преклонный. А магия, как ты успела заметить, очень быстро иссякает. Поэтому, если Вальсар не будет против, я с удовольствием составлю вам компанию.

Цельдара с благодарностью улыбнулась и вдруг неожиданно поцеловала старика в морщинистую щёку.

– Эй, куда вы пропали? – Вальсар недовольно косился в их сторону. «Интересно, о чём они там шепчутся?», – думал он, разламывая сухие ветки для очага. Подкинув дров в разгорающийся костёр, он посмотрел на Хабиру. Та сидела на траве босиком и плела себе венок из полевых цветов. Ведьма тихонько напевала странную песню. Вальсару неожиданно стало любопытно и он прислушался, пытаясь разобрать слова.

…Тот кто ведьму обманул и в любви признался

Навсегда в морской пучине погибать остался.

Ведьмы милы, ведьмы красивы, ведьмы хитры и сильны.

Если ведьме перейти ты дорожку сможешь,

Навсегда лишишься сна и тут же занеможешь.

Будешь мучиться от хвори и страшного недуга

Ведьма изведет тебя, она вам не подруга!

Ведьмы опасны, ведьмы любезны, ведьмы добры и умны.

Ведьму нужно почитать и ею восхищаться

Ведьма королева мира, ей нужно подчиняться

Жизнь без ведьмы будет скучной и однообразной

Полюбите ведьму, люди, они же не опасны!

Ведьмы прекрасны, ведьмы талантливы, ведьмы честны и страшны!

Вальсар усмехнулся и про себя добавил: «А ещё и скромны». Вскоре вернулись Эльсамир и Цельдара. В руках у девушки был букет из лекарских трав. Она с гордостью показала их брату.

– Посмотри, Вальсар! Эльсамир любезно показал мне несколько полезных трав. Вот эта называется бессмертник песчаный. Он очень хорош при желчно-каменной болезни. А эта, – Цельдара покрутила между пальцев розовую колючку – расторопша. Она незаменима при пищевом отравлении, – девушка так увлеченно рассказывала о травах, что Эльсамира просто распирало от гордости. Он ходил важный, как павлин и одобряюще кивал головой.

– Из тебя могла бы получиться прекрасная ведьма! – сказал колдун и тут же прикусил язык. Вальсар отбросил в сторону палку, которой переворачивал угли и гневно сверкнул глазами.

– А ну-ка, колдун, прекращай свои уроки! Иначе я вырву тебе твой болтливый язык. А ты… – он взял Цельдару за плечи и заглянул ей в лицо, но та демонстративно отвернулась. Вальсару вдруг стало обидно. Пока не появился Эльсамир, Цельдара всегда восхищалась им, своим старшим братом. Она с детства хотела быть на него во всём похожей. А он радовался в душе и гордился сестрой. Теперь же она заглядывает в рот этому колдуну и проводит с ним всё своё время. Вальсар в глубине души понимал, что Эльсамир хорошо относится к Цельдаре и не обидит её. Было заметно, что старик искренне привязался к девушке и ему было приятно её общество. Хотя и Эльсамир Сизый всегда был, как говорится, дамским угодником, но с Цельдарой он вёл себя по-другому. Может из-за того, что постарел? С годами стал более мягким и сентиментальным. И в Цельдаре он видел не просто красивую девушку, а друга. Возможно, что старику просто одиноко и не хватает внимания. Зря он его обидел. Но просить извинения было не в характере Вальсара. Он соорудил над углями вертел, на котором висели заячьи тушки. Затем отошёл и сел поотдаль.

Через некоторое время к нему подсела Цельдара. Она нежно обняла его и положила рыжую голову на его широкую грудь. Так и просидели до темноты. Эльсамир ещё долго развлекал Хабиру своими бесконечными историями. Той явно нравилось внимание колдуна. Она, как пантера, вытянулась у костра и задумчиво смотрела на звёздное небо. Ночь была на удивление тихой. А небо висело так низко над головой, что, казалось, что если подтянуться, то можно достать рукой до звёзд и зачерпнуть ладонями ночную мглу.

Воспользовавшись моментом, когда Вальсар успокоился, а остальные были так сильно увлечены разговорами, что забыли обо всём на свете, Цельдара решила прояснить мучавшие её вопросы.

– Вальсар, послушай, расскажи мне о стражах? Кто это и почему Эльсамир их так боиться?

Вальсар смотрел на звёздное небо и вытянув свои длинные мускулистые ноги, с упоением вдыхал аромат рыжих волос Цельдары. Его всегда умиляли непослушные красноватые прядки младшей сестры. Они были такие мягкие, яркие и всегда приятно пахли. Вопрос девушки заставил его забыть о её волосах и вновь нахмуриться.

– Когда мне было четырнадцать, то мне было дозволено на правах охотника сидеть вместе с отцом и его друзьми за общим столом, пить пиво и слушать разговоры. Меня больше не воспринимали ребёнком. После того, как я убил белую пуму и получил свой первый шрам, то меня вдруг все зауважали. Сначала конечно мне досталось от отца по полной программе, – Вальсара улыбнулся приятным воспоминаниям, – но потом ко мне стали относиться как взрослому. В глазах отца и его окружения я стал мужчиной.

Однажды, сидели мы с отцом в хорошей компании и слушали рассказы бывалых охотников. И был там один охотник по прозвищу Зоркое око. Неприятный тип, признаюсь я его немного остерегался. Ростом был невысок, но жилистый. Про него говорили, что он один из лучших стрелков в Тикифе. Зоркий глаз славился не только хорошим зрением, но и своей ненавистью к ведьмам. Помнишь историю про сгоревшую деревню? Отец нам в детстве как-то рассказывал?

– Что-то припоминаю, – Цельдара задумчиво прищурилась и забавно сморщила нос. – Это случаем не та история, где ведьмы ночью сожгли целую деревню?

– Да, именно. В тут страшную ночь сгорели заживо родители и младшая сестра Зоркого ока. Девочке было всего пять. Сам Зоркое око чудом сумел спастись и с тех самых пор дал зарок, что жизнь потратит на истребление проклятых ведьм, а заодно и колдунов. Но это давняя история…, – Вальсар встал и прислушался. Низкий грудной смех Хабиры нарушил тишину. Убедившись, что всё впорядке и их никто не слушает, он продолжил свой рассказ.

В тот вечер, за столом он снова травил байки о том, как извел очередную ведьму. Вначале я не особо слушал, но то, что он поведал потом, стало для меня невероятным открытием.

…вот наконец-то выследил я эту тварь. Сижу значит и жду момента, когда та уснет, чтобы влезть к ней в логово и уничтожить, гадину. Но меня опередили!

– Кто ж это такой прыткий, а? – пробасил старый охотник напротив. Он громко с нескрываемым наслаждением прихлёбывал домашнее пиво и внимательно слушал историю, которую рассказывал за столом Зоркое око.

– Я тоже вначале так подумал! – заявил Зоркое око и услышал одобрительный хохот друзей. – Но когда решил, как говориться, прояснить ситуацию, то нарвался на стража!

Собравшиеся за столом загудели, словно пчёлы в улье. Один лишь Вальсар сидел в недоумении.

– Кто такие стражи, отец? – молодой охотник наклонился к отцу и тихо задал вопрос. Альзор как-то странно взглянул на сына, а затем вдруг встал из-за стола и крикнул:

–Тихо! – как по команде голоса собравшихся умолкли. Альзора знали и уважали все. Поэтому когда тот попросил тишины, то охотники удивленно притихли.

– Друзья! Среди нас сегодня сидит мой младший сын, Вальсар. И он спросил меня: а кто такие стражи, отец? И я долго не раздумывая решил ему объяснить. И думаю, что без вашей помощи мне в этом вопросе не обойтись, – Альзор поклонился и сел.

Вдруг из-за стола поднялся грузный бородач с большой золотой серьгой в правом ухе. Он авторитетно выставил вперед свой необъятный живот, оперся массивными кулаками о деревянный стол и громко сказал:

– Стражами, сынок, называют тех, кто карает ведьм и колдунов за то, что они творят всякие дикости с простым людом. Кто они и как их найти никто не знает. Но знаем одно, что силой они обладают огромной. Колдуют похлеще ведьм всяких.

– А еще знаем, что они самой Смерти прислуживают, – из угла комнаты послышался тоненький голосок. Вальсар обернулся и увидел седовласого старца. Тот откинул с лица свои длинные седые волосы и продолжил глядя прямо ему в глаза.

– Про них мало чего известно, но одно скажу тебе точно. Появляются они всегда вовремя. Как только ведьма какая взбесится и начнет творить беспредел, то они сразу тут как тут. Скрутят её и с собой утащат. Ходят слухи, – старик перешёл на шёпот, стукнул посохом об пол и наклонился в сторону Вальсара, – что самых страшных из ведьм и колдунов в неволю затачивают. А то место, где их держат называют Омутом теней.

Вальсар замолчал. Цельдара сидела тихо и смотрела на звёзды. Вдруг поблизости кто-то закричал. Вскочив на ноги, Вальсар рефлексивно выхватил меч. Костёр догорал, слабо освещая окрестности. Вокруг царила густая мгла. Он мысленно выругался. Хабира и Эльсамир, как оказалось тоже слышали крик и теперь настороженно вслушивались в темноту.

– Что происходит? – полусонная Цельдара была похожа на взъерошенного лисёнка. У Вальсара от нежности защемило в груди.

– Кричали там. Если судить по голосу, то женщина, – Эльсамир указал рукой направление и посмотрел на Хабиру.

– Сейчас посмотрим, – ведьма вдруг потянулась и подошла к костру. Потом села на колени и протянула руки к небу, словно прося у него чего-то. Затем она вдруг стала раскачиваться, словно маятник, медленно наращивая темп. Глаза её были широко раскрыты. Но смотрела она не на костер, а внутрь себя. Были видны лишь белки её глаз. Вдруг почти угасшее пламя вспыхнуло с новой силой, взметнув в небо сноп искр. Где-то совсем близко в темноте захлопала тяжелыми крыльями ночная птица. Это была сова. Она приближалась быстро, словно большая серая тень. Цельдара хотела выпустить в неё стрелу, но Эльсамир отнял у неё лук и жестом указал на ведьму. Птица пролетела у девушки прямо над головой, едва задев её волосы крючковатыми когтями. Но перед этим Цельдара успела увидеть, что у неё были огромные синие глаза. Глаза Хабиры…

Через несколько минут Хабира снова пришла в себя и поднялась с колен. Её лицо было перекошено от ярости. Отряхнув платье, она сообщила:

– Здесь неподалеку происходят странные вещи. Кто-то привязал к дереву ребенка и бросил одного в лесу. Если мы не поторопимся, то от него останутся одни кости. Когда я пролетала над лесом, то поблизости заметила стаю голодных волков, – голос Хабиры выдавал не свойственное ей волнение, а взгляд был решительными и угрожающе тревожным. Она старалась выглядеть спокойной, но страх засевший в глубине её фиалковых глаз не укрылся от Эльсамира. «Что это с ней? Неужели переживает за какого-то мальчишку?», – колдун пригладил бороду и задумался. Пока он раздумывал, Вальсар отдавал распоряжения.

– Цельдара и колдун остаются здесь, а мы с Хабирой отправимся за беднягой. Показывай дорогу!

Вальсар вскочил на дакира, тот затряс своей козлиной бородой и галопом ринулся в гущу леса. У него над головой, раскинув широкие крылья и яростно щелкая клювом, летела огромная серая сова. Она словно тень укрывала Вальсара, указывая ему направление. Через несколько минут бешанной скачки они добрались до места.

Действительно, на маленькой поляне крепко привязанный к старому дубу стоял темноволосый мальчик. На вид ему было лет восемь. Худенькое тело дрожало толи от страха, толи от ветра. Затёртая рубашонка и мешковатые штаны свидетельствовали о том, что ребенок был из бедной семьи. Увидев Вальсара, он поднял на него большие синие глаза и дернулся, пытаясь вырваться из опутавших его верёвок. Вальсар спрыгнул с Дукана и подбежал к мальчику.

– Не бойся меня, я тебя не обижу, – с этими словами он разрубил толстую веревку и отбросил её в сторону. Неожиданно мальчик расплакался и кинулся к нему на шею. Маленькие ручонки прижимали голову охотника к своей груди.

– Стой, а то задушишь! – со смехом Вальсар отстранился и посмотрел на найдёныша.

Тут же в его памяти возникла маленькая Цельдара, которая в детстве всегда любила взбираться ему на шею. А он в свою очередь должен был снова вставать на колени и изображать Дукана. Тогда малышка начинала задорно смеяться, не забывая крепко сжимать его бока острыми коленками и понукать: «Ну, Вальсай, ну! Чёлтова кляча, совсем обленилась!».

Из раздумий его выдернул протяжный вой. Вальсар обернулся и замер. Их окружала стая волков. В темноте при слабом свете луны и звезд, хищники умело прятались за деревьями. Их выдавали блеск голодных глаз и тихий рык, становившийся с каждой минутой всё ближе. Посадив ребенка на дакира, Вальсар сел рядом и выхватил меч.

– «Ну, понеслась!», – подумал он и одним мощным ударом отсёк голову выскочившему из темноты волку. Как Вальсар и предполагал, смерть собрата не остановила других хищников. Они стали только злее. Почуяв запах крови одного из своих, волки все разом накинулись на дакира, предвкушая сладкий ужин. Но Вальсар не привык сдаваться без боя. Несколько минут прошли за вечность, пока охотник ловко отбивался от нападавших со всех сторон волков. Наконец, убив семерых, он вдруг увидел, что враги стали отступать.

– Неужто, струсили? – крикнул им вслед Вальсар. Он спрыгнул с дакира и сорвал пучок травы. Вытирая окровавленный меч, он в недоумении глядел вслед удаляющимся в лес волкам.

Вдруг совсем рядом раздался громкий рык. Медленно ступая из леса, прямо на них, вышел огромный чёрный волк. Вальсар быстро взглянул на мальчика и сказал:

– Если увидишь, что дело дрянь, то скачи со всех ног. Дукан выведет тебя куда следует. Тебя встретят мои друзья. Не бойся, всё будет хорошо.

Сделав пару шагов вперед, Вальсар встретился глазами с волком. Чёрные и влажные, они могли бы быть человеческие, если бы в них не было такой злости. В человеке по обыкновению не может быть столько злости. Злоба витала в воздухе и, Вальсару казалось, что он даже ощущает её горечь во рту. Волк оскалил свои белые, острые как лезвия, клыки. Шерсть на загривке стала дыбом, а хвост был поджат, словно тварь готовилась к прыжку. Так оно и оказалось. Вальсар действовал на опережение. Вспомнив ошибку в бою с диким вепрем, он резко упал на колени и выгнул спину так, что волк пролетел над ним. Охотник в последнюю секунду успел выставить меч над головой и распорол чёрному зверю брюхо. Тут же ему в глаза, в рот и в нос полилась густая волчья кровь, перемешанная с потрохами и остатками жизнедеятельности. Приложив неимоверные усилия, Вальсар освободился из-под тяжёлой туши и брезгливо отер рукавом лицо. Сплюнув на землю, он вытер лезвие ножа о шкуру волка и покачиваясь от усталости направился к дакиру.

К лагерю они подъехали под утро. Во время пути мальчик уснул, привалившись спиной к Вальсару. Во сне ребёнок постоянно вхлипывал и хватался руками за льняную рубаху охотника. «Вот ты натерпелся, друг. Как ещё уснуть-то сумел после такого кошмара», – думал Вальсар, бережно поддерживая голову спящего парнишки. Перед тем, как уснуть, он успел ему поведать свою невероятную историю, объясняющую то, кто и за что его бросил умирать в лесу. А дело обстояло так…

Недалеко от леса располагалась деревня. Местные жители гордо прозвали себя «дети леса» и вели отшельнический образ жизни. Они отказались от всех благ цивилизации, в том числе и от медицины. Финивус, так звали мальчика, был родом именно из этой деревни. Его родители были очень религиозными людьми и слепо почитали своих богов. Они растили сына в строгости и считали, что человек должен быть за всё, что имеет в своей жизни хорошего, благодарить богов. А всё, что было плохим – это происки Дьявола. Финивуса с детства пугали нечистым и постоянно били за любые проступки. Разбил глиняный горшок – получай розгами. Играл с мальчишками на улице и испачкал единственную рубаху – снова следовало суровое наказание. От постоянных отцовских побоев у Финивуса на спине было множество безобразных длинных рубцов. Те, что старые со временем уже успели побелеть, а свежие имели сливовый цвет и при резких движениях постоянно отзывались жуткой режущей болью.

Из-за изолированности поселения «дети леса» не знались с другими людьми, а точнее попросту избегали любого общения с чужаками, оберегая свой первобытный быт. Они были уверены в правильности своего жизненного уклада, а так же в том, что телесные наказания – это самый верный способ воспитания детей. Вот и Финивус думал, что если отец порол его ивовой плетью, то так и должно быть. Но он не понимал одного, за что его постоянно бьют. Он искренне любил своих родителей, особенно мать. Но та во всём подчинялась мужу. Даже когда тот зверски избивал своего единственного сына, то она укоризненно смотрела на Финивуса, а затем попросту отворачивалась и уходила.

Такой жизнью мальчик прожил целых восемь лет, пока с ним не случилось странное обстоятельство. Он начал видеть сны. Они были разными, но всегда очень реалистичными. Сначала Финивус не придавал снам значения, но это было до тех пор, пока они не начали сбываться. Раньше он видел увлекательные сновидения о чужих людях, о странных больших животных и о красивой темноволосой женщине. Но в последнее время в его мозгу что-то щелкнуло и он стал видеть во сне своих родных, друзей и знакомых. Например, как-то ему приснилось, что отец его друга погибнет на охоте от когтей дикой кошки. Он так испугался и рассказал об этом своей матери. Та не поверила и отправила сына чистить загон для овец. Женщина считала, что если в голову лезут дурные мысли, то значит у человека много свободного времени.

А потом произошло несчастье и случилось всё в точности так, как предсказал Финивус. Как-то днем местные охотники въехали в деревню, везя за собой телегу. На телеге лежал мертвый мужчина, вернее то, что от него осталось. Это был отец друга Финивуса. По следам когтей было видно, что его задрал леопард.

Вот тут-то Финивусу стало по-настоящему страшно. Он вдруг понял, что его сны были вовсе не снами, а реальностью. Те люди в его снах, звери и черноволосая женщина с синими, как грозовое небо глазами, существовали взаправду. И что с этим всем делать, мальчик, конечно же, не знал.

В это время мать Финивуса, сопоставив у себя в голове рассказы сына и недавно случившуюся трагедию, догадалась о его необычных способностях. Женщина тут же бросилась к мужу и рассказала всё, что знала. Грянула буря. Родители, ничего не объяснив, посадили Финивуса в тёмный чулан. Там было холодно и сыро. Мальчик не понимал, что происходит, но в душе зарождался страх. Липкий ужас сковал его тело и разум. Он просидел неподвижно несколько часов, пока дверь чулана не отворилась и в глаза не ударил яркий солнечный свет. Это был отец. Он смотрел на сына с пренебрежением и опаской. За его спиной стояли ещё люди. Отец Финивуса, не говоря не слова, вытащил его на улицу и больно швырнул на землю. Толпа обступила мальчика, образуя вокруг него кольцо. Вперед выступил седой круглый мужчина в годах. Финивус знал его. Это был преподобный Мальдивус. Выпятив свой рыхлый живот, Мальдивус ткнул в Финивуса толстым пальцем и громко заявил:

– Вот и наступил тот день, братья и сестры мои, когда Дьявол внедрил к нам своё отродье, чтобы то шпионило за нами! Этот отпрыск на самом деле не тот за кого себя выдаёт. Настоящего Финивуса давно поглотила тьма. А этот мальчишка – сын самого Дьявола! Он читает наши мысли и предвидит будущее. Только пока что ему всего восемь лет. А потом эта тварь начнем внедрять в наш мозг свои гадкие мысли и заставлять нас делать зло! Уж я-то знаю, можете мне поверить, – с этими словами преподобный Мальдивус гордо вскинул голову и возвёл руки к небу. Тут же все остальные, словно по команде, припали к земле и склонились. Мальдивус удовлетворённо крякнул в седую длинную бороду и продолжил.

– Но нас так просто не одолеть! Мы сильнее и умнее Дьявола. Мы вернем ему его отродье. Пусть забирает. Отвезём мальчишку в глухое место и бросим в лесу. Мы же не убийцы какие-нибудь. Даже в такой трудный час проявим милосердие. Если Финивус через неделю останется в живых, то будем считать, что Дьявол покинул его тело. Если он выживет, то это будет означать то, что его тело и разум полностью очистилось от скверны и больше не находятся во власти Сатаны.

Люди вокруг загудели, словно пчелиный рой. Все были согласны с преподобным Мальдивусом. Финивус ушам своим не верил. Из всего сказанного, он понял только то, что его хотят бросить одного в чаще леса. Он в панике искал глазами свою мать. Она стояла в нескольких шагах от него и смотрела, как его связанного волокут в повозку. Её взгляд был пустым и у Финивуса создавалось впечатление, что она смотрит сквозь него.

– Мама! Мамочка! Забери меня. Скажи этим людям, что я не виноват! Я буду послушным сыном и больше никогда… Ты слышишь, мам! – в следующую секунду его больно ударили по спине и он потерял сознание.

Когда Финивус очнулся, то увидел себя привязанным к дереву. Вокруг не было никого. Он кричал и звал на помощь. Где-то вдалеке завыли волки. Финивус горько заплакал и поднял глаза к небу, но сквозь сомкнутые вершины деревьев не увидел его. Из темноты на него сверкнули большие синие глаза и тут же пропали. От страха мальчик зажмурился и так и простоял до тех пор, пока не появился Вальсар.

– Просыпайся, друг, приехали, – Вальсар осторожно потрепал спящего Финивуса за худенькое плечо и тот открыл глаза.

К ним на встречу бежала красивая темноволосая женщина из его снов. Финивус широко распахнул глаза и удивленно стал её разглядывать. Глубокие синие глаза, мягкая улыбка, длинные юбки золотистого платья сверкали, отражая от себя лучи утреннего солнца. Женщина подбежала к дакиру и протянула к Финивусу изящные руки, кисти которых украшали золотые браслеты. Они тихонько позвякивали при движении и мальчику это тоже нравилось.

– Я вас знаю, вы приходили ко мне во сне, – сказал мальчик. Женщина улыбнулась ему и осторожно обняв, помогла ему слезть с Дукана.

– Я знаю, – Хабира с любопытством рассматривала ребенка. И чем дольше она на него смотрела, тем больше нежности появлялось в её взгляде.

Вальсар сразу заметил перемену в Хабире. И слова Финивуса не прошли мимо его ушей. Он был совершенно сбит с толку. Пожалуй, что стоило поговорить с Хабирой. Неужели она знала этого беднягу, но откуда? Так же был ещё один момент, который с самого начала не давал покоя Вальсару: мальчишка как две капли воды походил на Хабиру. Те же густые чёрные волосы, синие глаза и линия рта. Если бы он не знал, что Хабире минимум три сотни лет, то подумал бы что это её сын. Странное совпадение? Но Вальсар не верил в совпадения. Вопросы один за другим роились в его голове. Но вначале он всё же решил поделиться своими мыслями с сестрой.

Как Вальсар и ожидал, Цельдара после бессонной ночи крепко спала, свернувшись клубочком рядом с угасшим костром. Рядом с девушкой сидел Эльсамир Сизый. Он крутил в руках кружку с ключевой водой и о чём-то размышлял. Вальсар подошёл к ним и бросил рядом свой походный мешок.

– Тяжёлая ночка выдалась, а? – сказал он колдуну.

– Наредкость тяжела, – Эльсамир по инерции поддержал беседу. Его глаза были слегка затуманены и смотрели вникуда.

– О чём грустишь, колдун? Может я чем-нибудь смогу помочь? – Вальсар устроился по удобнее и внимательно вгляделся в Эльсамира. Бессонная ночь не прошла даром. Как показалось Вальсару, из-за усталости на лице старика стало больше морщин. Колдун выглядел жалким и потерянным. Вальсар уже было собрался оставить его в покое, как тот неожиданно посмотрел на охотника и ответил:

– Ответь-ка мне, мой милый друг, на один вопрос. Он может показаться тебе слишком простым или невероятно трудным. В зависимости от того, как ты на него ответишь, так я и поступлю, – Эльсамир выпятил вперед свой упрямый подбородок и гордо вскинул голову. Глядя на него, можно было подумать, что в душе он принял какое-то важное для себя решение. Но он всё еще был не уверен в правильности своего выбора и колебался. Поэтому для окончательного убеждения ему потребовался дружеский совет Вальсара.

– Так и быть, – Вальсар улыбнулся и хлопнул в ладоши, – задавай свой сложный вопрос, колдун!

– Всем известно, что любовь не терпит лжи, так как сама по себе чувство искреннее и светлое. Но есть такое понятие, как ложь во имя любви. Речь идёт, как ты догадался, о Хабире и этом милом мальчике. То, что вижу я, Вальсар, меня удивляет. С первого взгляда мы видим, что ребенок как две капли воды похож на Хабиру. Но это лишь заблуждение. А вот тебе истина, которая открылась мне, пока я сидел тут и размышлял. И вот что я увидел своим внутренним оком. Хабира – мать! Она мать от природы. О, поверь мне, за свою длинную жизнь я научился видеть женщину, которая любит своё дитя. Но Финивус не сын Хабире, а что это значит?

– Куда ты клонишь, колдун? Говори яснее, ты совсем заморочил мне голову., – Вальсар начинал злиться. Он терпеть не мог длинных разговоров о высших материях. Если бы он только знал, что придётся выслушивать душевные муки Эльсамира, то нашёл бы повод уклониться от беседы.

– Хорошо-хорошо! – засуетился старик, – сейчас объясню, что я хотел сказать. Я понял, что у Хабиры есть дитё! Но ей триста лет в обед, скажешь ты, какие могут быть дети? Значит, ребенок был много лет назад. И скорее всего сын. Но как? Скажи мне, Вальсар, как она могла об этом молчать столько времени? Получается, что она лгала мне. Я смотрю на Хабиру и вижу перед собой совершенно не знакомую мне женщину: мягкую, нежную, ранимую… и чужую. Так вот мой обещанный вопрос. Ради чего она лгала мне? Мы столько лет вместе, я думал, что не смотря на все разногласия и недомолвки у нас есть любовь. А теперь я стал сомневаться, а любила ли она меня всё это время?

– Думаю, что тебе нужно поговорить с Хабирой. Я в сердечных делах плохой советчик, – усмехнулся Вальсар и как-то странно посмотрел на спящую Цельдару. Затем встал и в качестве поддержки похлопал по спине колдуна.

– Пойду, разожгу костёр. У нас осталось немного мяса. Подкрепимся и двинемся в путь. С этим мальчишкой мы совсем забыли про Мию.

На пути Вальсар встретил Хабиру. Она была взволнована и куда-то очень спешила.

– Постой, охотник, не уходи. Мне нужно сообщить вам что-то очень важное. Это касается всех нас, – она с вызовом сверкнула синевой своих колдовских глаз в сторону обиженного колдуна.

Вскоре все, включая Цельдару, собрались возле костра по просьбе Хабиры. Было видно, что разговор предстоял тяжёлый. Она нервно ходила взад-вперед и то и дело поправляла копну чёрных волос. Массивные серьги раскачивались в такт её шагов. Наконец-то собравшись с мыслями, Хабира заговорила.

– Давным-давно, когда я была глупой девчонкой, то со мной произошла одна история. Вам про неё наверняка уже поведал наш дорогой Эльсамир, – она посмотрела на забегавшие из стороны в сторону глазки колдуна и удовлетворённо кивнула. – Что ж, это сэкономит нам время. Вам известно, чем обернулась мне моя недальновидность. Проклятие, которое в отместку наложила на меня старуха Смерть, сделало меня неуязвимой. Если выражаться более простым языком, то я бессмертна. А это означало, что мне было уготовано судьбой пережить всех своих родных и близких людей. Но тогда я этого не понимала, как понимаю теперь. Мне было двадцать пять лет, а случай со Смертью со временем стал казаться мне дурным сном. Постепенно я себя убедила, что ничего серьёзного не случилось. Да и мало ли, вдруг проклятие не сработало? Отец был ещё жив, а матери я не помнила. О том, что со мной случилось, кроме нас со Смертью никто не знал. Вот я и решила продолжать жить, как ни в чём не бывало. Отогнав от себя дурные мысли, съедавшие меня последние годы, я скинула с себя тяжкий груз и позволила себе вдохнуть полной грудью проходящую мимо меня жизнь. В конце концов, не хоронить же себя заживо?

Оглянувшись вокруг, я увидела, что на меня с интересом поглядывают несколько молодых мужчин. Причём, один из них жил неподалёку и был хорош собой. Широкоплечий красавец с чёрными, как смоль кудрями и янтарными глазами. Он был кузнец. Когда я его видела за работой, то по телу пробегала дрожь, а сердце начинало чаще биться. Я влюбилась, как девчонка! Свадьбу сыграли через месяц. А через год я родила сына. О, мой Джозиф! Как же сильно я его любила… С рождением ребенка я вновь стала вспоминать о проклятии и жить, оглядываясь назад. Но шли дни, а за ними месяцы и годы. Мой сын вырос в симпатичного юношу, которому постоянно строили глазки соседские девчонки. У мужа в волосах появилась первая седина, а на лице вокруг глаз милые морщинки. Только я оставалась всё такая же молодая и красивая, как двадцать лет назад. Проклятие действовало и в этом не было сомнения. Оно было под стать медленному яду постепенно отравляющему мою жизнь. Дольше оставаться рядом со своей семьёй я не могла. Увидев меня на улице, люди начинали шептаться про то, что с годами я не старею. Пока что это были просто колкие словечки и завистливые взгляды. Но я пронимала, что это не надолго и вскоре я не смогу так легко объяснить свою молодость.

В то время ведьмам жилось нелегко. Их люто ненавидели и истребляли. Опасность грозила не только мне, но и моей семье. Нас просто сожгли бы заживо на костре, а прах развеяли на семи холмах. Именно так поступали с ведьмами и их семьями в моё время. Поплакав три ночи в подушку, я тихо собрала необходимые вещи и ушла из дома. Злость и беспомощность рвали меня на части. Гнев душил, а слёзы ослепляли мои глаза. Если вы подумали, что я убежала, пождав хвост, словно побитая собака, то вы ошибаетесь! У меня было два пути. Первый – это сложить лапки и покориться судьбе. В этом случае я была бы вынуждена влачить своё жалкое существование и до конца своих дней в страхе прятаться от людей, как того и хотела Смерть. И я выбрала второе и стала ведьмой. Но это было непросто.

Пока я, скитаясь по свету, искала ценнейшую информацию о своём ремесле, прошли долгие годы. Но то, что я смогла собрать были лишь крохи от куска пирога. Мне было мало какой-то там теории и кучи умных книжек. Я хотела обладать силой… Могущественной силой, чтобы потягаться с самой Смертью и отплатить ей за то, что она со мной сотворила. И вот, наконец-то, я нашла то, что искала. А точнее кого. Моим наставником стал сам Церибор из Ветрограда. Но найти его было непросто. Он скрывался от мира людей на вершине Тикифских гор недалеко от Розового моря.

Церибор был очень удивлен моему визиту и вначале даже рассердился за то, что я нарушила его уединение. Но отступать было не в моих правилах. После долгих уговоров и рек пролитых слёз, он согласился мне помочь. Через сотни лет из меня получилась неплохая ведьма. Но в погоне за местью, я совсем забыла о моей семье. Их давно уже не было на свете, а я даже не знала места их упокоения. Вернувшись в родную деревню и восстановив дом отца, я осталась жить там. Вскоре мне встретился Эльсамир и моё сердце, словно проснулось от долгой спячки. Это была любовь. Я долго не хотела признать очевидных вещей и боялась наступить на те же грабли, но потерпела фиаско. Ты был настойчив и упрям, как мул, – она с нежностью посмотрела на колдуна. Тот, не веря своему счастью, сидел, словно статуя и боялся лишний раз моргнуть.

– А вчера, увидев Финивуса, я будто окунулась назад в прошлое. Он как две капли воды похож на моего Джозифа. Судьба дала мне в руки второй шанс и я не могу его упустить. Но есть две проблемы. Первая – наш мальчик пророк. В свои восемь с небольшим он уже предвидит будущее. Я бы сказала, что Финивус так неплох, что даст фору любой ведьме-вещунье, которая мне когда-либо встречалась. Дар набирает силу. Если раньше он видел отрывками, то теперь сны стали более конкретными и осмысленными. Он может назвать день и место предвиденного события. Странно то, как его до сих пор не нашли?

– Кто его должен искать? – Вальсар поднял тяжёлый взгляд на Хабиру и отложил в сторону начищенный меч.

– Да кто угодно! Любой, кто прознает про его способности, тут же захочет использовать мальчика в своих интересах. Не важно, в личных или политических. Теперь Финивус со мной и он в безопасности.

– А что за вторая проблема? – спросила Цельдара.

– А вторая состоит в том, что мне нужно, во что бы то ни стало достать Часы Смерти, – глаза Хабиры запылали синим пламенем. – Только с их помощью можно остановить моё время и превратить меня в нормального смертного человека. Я мечтаю стать хорошей матерью для Финивуса. Хочу, как все нормальные люди, через несколько лет состариться, нянчать внуков на руках. Я устала от одиночества и страха. И не упущу свой единственный шанс обрести простое человеческое счастье. У нас был уговор, что я помогу вам с ведьмой из Ветрограда, а вы мне добудете Часы Смерти, – Хабира пристально посмотрела на Вальсара. Тот в ответ нахмурился.

– Я помню наш уговор и сдержу данное мной слово, – охотник решительно расправил плечи и надменно посмотрел на ведьму. – Нужды сомневаться в моих словах нет.

Вальсар поднял валявшуюся у его ног палку и, словно копьё, метнул в костёр. Тот в ответ заволновался и полыхнул ярким снопом искор.

После затянувшегося молчания первой пришла в себя Цельдара. Взяв брата за руку, она предупреждающе сжала его ладонь.

– Кажется, я знаю место, где мы спрячем Финивуса. Мы отвезём его в ущелье Драконьей горы. Там живёт наша с Вальсаром семья. Думаю, что они с удовольствием приютят Финивуса и позаботятся о его безопасности.

Вальсар сжал руку в ответ и одобрительно кивнул.

– Для верности вы с колдуном можете защитить дом магией. Надежнее места нам не найти.

– Спасибо! Но, помощи от вас я принять не могу. Единственное, что я сделаю в благодарность за спасение Финивуса, так это провожу вас до Ветрограда. А там, уж извините, наши дороги разойдутся, – холодный взгляд Хабиры на мгновение смягчился. – Вы верите в Судьбу? – вдруг спросила ведьма. И не дождавшись ответа, продолжила:

– Судьба вам благоволит, охотники. Я сразу это почувствовала. Ещё при нашей первой встрече. Вы отмечены Судьбой. А это значит, что вас на этом свете ждут куда более серьёзные дела, чем Часы Смерти или помощь страждущим и обездоленным на вашей нелегкой охотничьей тропе. Судьба ведёт вас и я чувствую её силу. И не мне с ней тягаться. Поэтому я помогаю вам. А взамен она даёт мне надежду. Это самое ценное, что у меня было за последние века.

По пути в Ветроград Хабира рвалась заехать и сжечь дотла деревню Финивуса. Она, словно тигрица, мечтала растерзать всех, кто выдвинул смертельный приговор её мальчику. Вальсару, Цельдаре и Эльсамиру потребовалось немало сил, чтобы её остановить.

– В конце концов, ты подвергаешь опасности не только нас, но и мальчика. Не говоря уж отебе самой. Да твою магию не услышит лишь глухой! Представляешь, что будет, если Финивуса уже ищут? Если эти люди придут в деревню, то им ответят, что ребёнок погиб в лесу. А если ты заявишься туда во всей красе и спалишь деревню, то нас в два счета вычислят. И уже будет поздно прятать Финивуса. Да и не забывай, что до Ветрограда рукой подать. Если Зудифь почувствует наше приближение, то мы не сможем застать её врасплох. Из нас всех бессмертная только ты. Прошу тебя, дорогая, наступи на горло своему темпераменту. Когда всё успокоится и мальчик будет в безопасности, то ты всегда сможешь вернуться сюда и стереть этих жалких людишек с лица земли, – Эльсамир с тревогой в голосе старался вразумить Хабиру. Та видимо поняла, что до неё старался донести колдун и тяжело вздохнула.

– Хорошо, но только ради Финивуса. Ты прав, Эльсамир, нам нужно его спрятать.

Эльсамир с облегчением посмотрел на охотников и промокнул платком вспотевшее лицо. Вот уже несколько часов они на все лады уговаривали Хабиру от мести. Наконец-то она их услышала. Медленно покачиваясь в седле, она с сыном ехала на красивом гнедом жеребце позади колонны. Мальчик спал, привалившись к груди Хабиры. Та нежно гладила его по волосам и тихо пела ему. Эльсамир ехал чуть впереди за охотниками. Его грузное тело издалека напоминало буфет на ножках. Несколько дней в пути давались ему нелегко. Он постоянно пил какие-то травяные снадобья и заедал их сладостями. Вальсар и Цельдара, как и в прошлый раз, возглавляли делегацию. Цельдара постоянно думала о Мии.

– Сколько времени уже прошло, Вальсар, а мы всё ещё не расколдовали Мию. Интересно, как она там? Вдруг мы опоздаем и эликсир Эльсамира потеряет своё действие? Что тогда будет с Остроухом?

– Жаль беднягу…, – Вальсар, как обычно, отвечал односложно. Он тоже постоянно думал о Мистии. Но ко всем этим невеселым мыслям добавлялись другие, не менее тяжёлые. Они до сих пор не добрались до Чабчара. Если с Давиром что-то случится за то время, что они потеряли в Симгурских лесах, то он никогда не сможет себе этого простить. А как смотреть в глаза отцу? Вот бы отправить весточку Давиру, что они близко и скоро придут ему на помощь. И тут Вальсара осенила мысль. Точно, как же он раньше не мог додуматься! Развернув Дукана, он поравнялся с лошадью Эльсамира. Цельдара с интересом смотрела на брата. – «Что это он задумал?»

– Подсоби, колдун. Из-за всей этой кутерьмы, мы с Цельдарой опаздываем по очень важному делу. Нас ждет друг нашего отца. Два месяца назад он отправил весть в Драконье ущелье с просьбой о помощи. Как видишь, помощь всё еще до него не добралась.

– Кажется, я тебя понимаю… Нужно отправить весть вашему другу? – Эльсамиру было приятно, что Вальсар обратился к нему лично. Это говорило о многом. Заслужить доверие сурового охотника дорогого стоило.

– Да, если это возможно, – было видно, что Вальсару неловко и если бы не важность дела, то он никогда бы не пошёл за помощью к колдуну.

– Я с радостью исполню твою просьбу, уважаемый, – Эльсамир хитро улыбнулся. Цельдара, сидела за спиной у брата и наблюдала за местностью. Пока что вокруг было тихо и это её настораживало. За последние полчаса мимо них не пролетело ни одной птицы. Животных тоже не было.

– «Просто гиблое место какое-то», – подумала Цельдара и поёжилась от своих мыслей.

– Так что передать вашему другу? – Эльсамир Сизый достал из кармана новый белый кружевной платок и смял его в руке. Когда он открыл кулак, то у него на ладони сидела белая голубка. Наклонив голову набок, птица смотрела на Вальсара, словно ждала от него чего-то.

– Скажи ей на словах, – Эльсамир погладил голубку пухлыми пальцами и та заворковала ему в ответ.

Вальсар недоверчиво покосился на птицу. Цельдара больно ткнула его в бок и прошипела в ухо:

– Ну же, храбрый Вальсар, испугался птичку? А теперь кроме шуток. Нужно проверить местность. Что-то мне не нравиться эта тишина, – девушка указала на обступившие их деревья. Действительно, как он сразу не услышал. Вальсар повернулся к птичке и быстро произнес:

– Передай Давиру, что помощь близко. Пусть встречает нас к вечеру седьмого дня на подъезде в Чабчар.

Птичка какое-то время посидела на ладони у колдуна, а потом вспорхнула и улетела. Но не успела она набрать нужную высоту, как из густых срастающихся крон деревьев в её сторону, словно выпущенная стрела, ринулся ястреб. Ещё немного и он бы убил бедную птаху, разодрав её белые перышки острыми когтями. Вдруг тело ястреба пронзила синяя молния и он, сотрясаемый многочисленными разрядами, камнем полетел вниз. Не долетев пары метров, он завис в воздухе.

– Обернись и покажи своё истинное лицо! – голос Хабиры дрожал от гнева. Она, приподнявшись в седле, стояла в полный рост. Её чёрные волосы разметались по спине и плечам, а глаза были холодными, словно два застывших озера. От её вида даже у Вальсара по спине побежали мурашки.

Вдруг ястреб лопнул, словно мыльный пузырь. Цельдара недоумевающее переглянулась с Вальсаром.

– Поехали отсюда, живо! – Хабира больно ударила свою лошадь ладонью. Та от неожиданности громко заржала и встала на дыбы. Но почувствовав над собой силу, успокоилась и понеслась бешанным галопом.

Остальные не заставили себя уговаривать и помчались следом, стараясь не отставать. Через пару часов сумасшедшей скачки Хабира наконец остановила свою лошадь и повернулась к догонявшим её друзьям.

– Теперь ты нам объяснишь, что это сейчас было? – Вальсар остановил Дукана и теперь сверлил ведьму тяжёлым взглядом стальных глаз.

– За нами следят! И судя по всему уже давно. Когда ястреб набросился на ваше послание, я среагировала автоматически. Я предполагала нечто подобное, но это просто сбивает меня с толку… Нет не птица, а что-то другое. Я не знаю ни одного мага, кто мог бы создать подобный инструмент слежки, который при обнаружении самоликвидируется не оставив ни малейших следов, ведущих к хозяину. Если бы не голубка, мы бы так и не узнали, что за нами следят.

– Постойте-ка…, – Эльсамир поднял в воздух палец, как будто пытался ухватить ускользающую мысль. – Я видел эту птицу возле дома Фенхеля. Она сидела на макушке старой ели и следила за нами через окно. Но я думал, что это просто птица. Удивительно, что подобного рода магию я не смог уловить столько времени, – он виновато развел руками и посмотрел на Хабиру, ища у неё поддержки.

Но та будто бы не слышала колдуна. Обняв напуганного Финивуса, она сидела и смотрела вдаль на красное заходящее за горизонт солнце. Она кожей чувствовала надвигающуюся опасность. Растерянность и страх овладевали ею. Она была сильна, но враг умнее. Хабира чувствовала себя мышью, с которой играет большой и хитрый кот. Она не могла сказать с уверенностью, что следили за её сыном. Эльсамир утверждал, что видел птицу раньше. Значит, следили не за ними, а за охотниками. От этой мысли ей стало немного легче. Интересно, кому понадобились двое молодых охотника из Тикифа? Или не двое, а лишь один из них…Тогда кто? Неужели Вальсар? Она изучающее посмотрела на светловолосого молодого мужчину. Он был могуч, красив и умён. Затем она перевела взгляд на Цельдару. Та была юна и красива. К тому же могла постоять за себя. Следить могли за любым из них. Хабире не давала покоя мысль, упрямо засевшая у неё в мозгу. Она старалась выдернуть её наружу, но та не поддавалась. Посидев ещё несколько минут, она заговорила.

– Кто бы не следил за нами, могу сказать одно: зла нам не желают… пока. Если бы хотели напасть, то напали бы уже давно. Удобных моментов было предостаточно. Всё это очень странно и небезопасно. Нам следует быть втройне осторожными, – сказав это, Хабира громко свистнула и словно ветер пронеслась на своём скакуне вперед, туда, где зарево садящегося солнца освещало крыши Ветрограда.

Находясь на вершине высокого холма, Ветроград величественно возвышался над глубоким тёмным морем. Город был красив, а его жители миролюбивыми и радушными. Когда процессия въехала в ворота Ветрограда, то была уже глубокая ночь. Изредка в подворотнях мяукали дворовые коты, а в воздухе стоял терпкий запах рыбы. Город спал. Слабый свет можно было увидеть лишь в нескольких домах. Их окна, словно светлячки, освещали тёмные улицы и указывали направление. Дорога петляла, ведя путников за собой по узким улочкам вдоль двухэтажных домов с разноцветными крышами. Сильно пересечённый рельеф доставлял немало неудобств. Странникам приходилось ехать медленно, держа расстояние друг от друга. Порой дорога была такой узкой, что Цельдаре казалось, что старый Дукан вот-вот сорвется в пропасть на отвесные острые скалы. Совсем рядом слышался шум воды и плеск волн, бьющихся о прибрежные камни. Легкий ночной ветерок обдавал свежестью, донося до гостей букет ароматов портового города.

– Мы на месте, – Вальсар остановил дакира.

– Куда теперь? – Хабира осмотрела местность и бережно укрыла дремавшего Финивуса золотистой шалью. В Ветрограде дули холодные ветра, принося с собой приветствие из далёкого Навхада.

– Действительно, не пойдём же мы ночью, словно разбойники с большой дороги? – Эльсамир достал из складок своего плаща фляжку с водой и намочил платок. Затем отер дорожную пыль с лица и рук.

– Нам нужно найти место, где бы мы могли переночевать и обдумать детали нашего визита, – колдун многозначительно кашлянул. Он пытался не произносить вслух то, зачем они приехали в Ветроград.

– Смотрите, там горит свет! – Финивус указал тоненьким пальчиком вперед. Действительно, совсем недалеко от них в большом каменном доме с красивыми кованными воротами горел свет.

– Поеду, узнаю, можем ли мы тут остановиться? – Вальсар уверенно направил Дукана в нужном направлении. Подъехав поближе, он увидел деревянную вывеску на толстых цепях, по всему похожую на указатель. Она тихонько покачивалась и билась о забор.

– «Тихая гавань», – прочитал Вальсар и посмотрел на Цельдару. Та пожала плечами и собрала свои роскошные волосы в тугой пучок. Затем накинула на голову капюшон и сказала:

– Пошли, посмотрим, что это за место. С виду похоже на постоялый двор. Вот только дом уж слишком богат для придорожной забегаловки.

И действительно, здание отличалось от близлежащих домов и было больше похоже на особняк богача, чем на ночлежку. Резные ставни, колонны и арки, густо оплетенные виноградной лозой. Дорожки вымощены прочным серым камнем, скорее всего местного производства. Спешившись с дакира, охотники постучали в большую деревянную дверь. Тут же звякнули засовы и дверь распахнулась. До их ушей донеслась завораживающая музыка и громкий хохот подвыпивших мужчин. Не раздумывая, Вальсар вошёл внутрь. Цельдара осторожно последовала за ним. Вдруг, словно из воздуха перед ними возник маленький мужчина. На нем был тёмный фрак и высокая шляпа, чуть съехавшая на бок. Его уши сразу привлекли к себе внимание охотников. Они были длинные, мохнатые и торчали вверх, как у осла. Цельдара тут же перевела взгляд на его ноги и не смогла сдержать удивленный вздох. Вместо ног у человечка были копыта. Он хмуро оглядел прибывших и низко поклонился. Шляпа с глухим стуком упала на пол, но человечка это ни чуть не смутило. Заведя одну руку за спину, второй он ловко подхватил свой головной убор и водрузил его на место.

– Прошу простить, но сегодня мест нет. У нас со вчерашнего дня играют свадьбу. Все комнаты выкуплены на два дня вперёд, – человечек сделал виноватый вид и изучающее посмотрел на охотников. От его взгляда не укрылся меч на поясе Вальсара и резной лук за плечами Цельдары. Пыль на кожаных сапогах гостей говорила о том, что они долго пробыли в пути и вероятно очень устали.

– Что ж, извините за вторжение. Мы, пожалуй, зайдём в другой раз, Вальсар повернулся к двери. Но та почему-то не поддавалась. Он уж было приготовился выбить дверь ногой, но его остановил цокот копыт, послышавшийся позади.

– Постойте! В доме мест нет, но я могу устроить вас в конюшне. Там тепло и чисто. Еду и напитки тоже доставим, если вы пожелаете?

– Мы согласны! – Цельдара с благодарностью посмотрела на чудного человечка, а тот сразу же покраснел, что сделало его похожим на отварную свёклу.

– Нас четверо взрослых и ребёнок. Нам нужен ночлег и плотный ужин на всех. Так же необходимо позаботиться о лошадях. Этого хватит? – Вальсар достал две золотых монеты и протянул человечку. Тот довольно зашевелил ушами, чем снова удивил Цельдару и удовлетворённо кивнул.

– Пройдёмте за мной, – он повернулся и быстро зашагал по двору в сторону длинной постройки. Позади, чуть ниже спины у него вилял ослиный хвост. Но человечек не обращал на него внимания и продолжал торопливо перебирать копытам. Проводив гостей в конюшни, он снова поклонился и тут же исчез, словно растворился в воздухе.

– Странно всё это, ты не находишь? – Цельдара задумчиво осмотрела конюшню. Не смотря на то, что, судя по голосам, в доме было множество гостей, здесь не стояло ни одной лошади.

– Я так устал, что мне уже всё равно, где спать. Хоть у чёрта на рогах, – Вальсар зевнул и развалился на мягком тюке сена.

– Пойду, позову остальных, – Цельдара вышла за дверь и прислушалась. Вокруг было тихо и темно. Словно тень, девушка проскользнула за ворота и пошла в сторону ждавших их друзей.

Вскоре, как и обещал, человечек с ослиными ушами принёс им ужин. Покачиваясь на тоненьких полусогнутых ножках, он вошёл в конюшню, неся на своей ослиной голове огромный поднос со снедью.

– Это ещё кто такой? – Финивус широко раскрыл глаза и уставился на человечка. Обитатель дома произвёл на ребенка сильное впечатление.

– Это савпух, мой мальчик, – Хабира нежно улыбнулась и погладила Финивуса по непослушным волосам. Затем её взгляд посерьезнел. Убедившись, что их никто не слышит, она сказала:

– Не хочу вас расстраивать, но мне здесь не нравиться. Здесь всё пронизано магией. К примеру, это всё не настоящее, – она сделала широкий жест рукой, словно хотела обхватить пространство вокруг себя.

– Что значит не настоящее? И еда тоже? – Цельдара с любопытством рассматривала бревенчатые стены конюшни, мягкое душистое сено и чистые стойла для лошадей.

– Еда настоящая, а всё остальное нет. Это иллюзия. Умелое искажение пространства. Да ещё этот савпух… Разумеется, что это не он наколдовал. Они от природы не владеют волшебством. Здесь рыбка покрупнее. Что скажешь, Эльсамир?

Эльсамир Сизый удобно расположился возле подноса с едой и с жадностью поглощал принесённое угощенье. Жаренные на вертеле перепёлки, салат из рукколы, хрустящие ржаные лепешки и виноград.

– М-м, я с тобой полностью согласен. От себя могу добавить лишь то, что как только взойдёт солнце, то нам нужно уносить ноги из данного местечка, – отломив сочное крылышко, он с аппетитом стал поедать нежное мясо. – Предлагаю вначале поесть, а потом отдохнуть с дороги. Если честно, то от усталости я сейчас не могу логически рассуждать.

Цельдара взглянула на спящего брата, потом на усталого Эльсамира и Хабиру, заботливо баюкающую сына.

– Вы спите, а я подежурю. Мне удалось немного отдохнуть в пути.

Отговаривать её никто не стал. Через полчаса все, кроме Цельдары, спали. Храп Эльсамира был таким сильным, что если бы девушка и хотела уснуть, то не смогла бы. Устроившись поудобнее, она заняла место поближе к Вальсару и окунулась в раздумья.

Савпух, богатый дом, магия. От избытка информации у неё голова шла кругом. Она могла доверять лишь своему чутью. Они в опасности. Что-то надвигалось. Медленно, словно змея, к ним подбиралось какое-то зло, незаметно усыпляя их бдительность.

– Нам нужно уходить! Поели, перевели дух и полно. Вставайте, я пойду за лошадьми, – но не успела Цельдара договорить, как воздух вокруг стал удушающим. Вальсар вскочил на ноги и выхватил меч. Остальные тоже проснулись. Всех вдруг стал душить сильный кашель. Хабира передала испуганного Финивуса Эльсамиру и вытянула вперед руки. Из её ладоней вырвались две красные нити. За несколько секунд они сплели вокруг них плотный мерцающий алый кокон.

– Не советую прикасаться, – коротко сказала Хабира. Не глядя по сторонам, она продолжала свои магические манипуляции. Ведьма вырвала у себя из головы длинный чёрный волос и осторожно опустила его на пол. Резко выкрикнув что-то на непонятном языке, она плюнула на волос и тот задымился. Дым был густым и чёрным. Он клубился по полу, обволакивая и скрывая всё ниже колен.

Цельдара испуганно схватила Вальсара за руку. Но тот стоял с каменным лицом и наблюдал за Хабирой. Цельдара кожей чувствовала, что он был напряжён и максимально собран. Вдруг её ноги что-то коснулось. Это была гигантская чёрная змея. Её блестящая чешуя сверкала, словно глянец. А стеклянные глаза с узкими вертикальными зрачками смотрели холодно и равнодушно. Девушка испуганно вскрикнула и наткнулась на насмешливый взгляд Хабиры.

– Тихо, девочка, не бойся, мы в безопасности, – Эльсамир заботливо обнял её за плечи свободной рукой.

Неожиданно кокон задрожал и рассыпался на миллионы мелких искорок. Змея разинула страшную пасть, обнажив острые зубы и угрожающе зашипела.

– Бегите! – Хабира что-то сказала Эльсамиру и тот, одной рукой держа зажмурившигося от страха Финивуса, а второй схватив растерявшуюся Цельдару как-то странно дёрнулся и его лицо исказилось от ужаса.

– Мы в ловушке. Пространство запечатано. Я не могу их вывести.

– Тогда будем сражаться, – тут Хабира горько улыбнулась и наконец-то посмотрела на остальных.

– Цельдара, возьми Финивуса и спрячься за стог в углу, – Вальсар взял командование в свои руки. Он вдруг расправил свои могучие плечи и выхватил меч из ножен. Его внимание было сосредоточено на входе в конюшню. Расставив ноги, он приготовился к бою. У него за спиной с двух сторон встали Хабира и Эльсамир.

– Появись и сразись с нами! Кто бы ты ни был, мы в твои игры не играем. Покажи своё лицо, – голос Вальсара в тишине звучал громко, словно набат.

Цельдара осторожно вытащила свой охотничий клинок и спрятала Финивуса за спину. Мальчик испуганно цеплялся ручонками за её плащ. «Бедняга… Это ж надо попасть в такую передрягу!», – подумала Цельдара и ободряюще взъерошила мальчугану волосы. Она и сама боялась не меньше. Что же это за сила такая, что разбила чары Хабиры, словно хрустальную вазу об пол? Ей стало не по себе. Было видно, что Вальсар тоже не знает, с кем приходится иметь дело.

– О! Кого я вижу! Хабира, дорогая, ты ли это? – Из пустоты раздался приятный женский голос.

– Урсима? – по выражению лица Хабиры было видно, что та удивлена. Но удивление продлилось лишь мгновенье. Его заменила ярость. Щёки Хабиры раскраснелись, глаза заблестели недобрым огнём. Гордо вскинув подбородок, ведьма медленно произнесла, чеканя каждое слово:

– Это ж, теперь мне всё понятно. И с каких таких пор богиня хаоса уподобилась придорожным разбойникам и сама лично приносит себе жертву?

– А с тех самых, когда люди стали забывать меня. Это раньше мне поклонялись и чтили моё имя. Боялись разгневать и всячески старались задобрить. Делали щедрые подношения и приносили в жертву юных красавиц. А теперь появились новые идолы. За помощью люди бегут не к богам, а обращаются к ведьмам и колдунам. Вот я и вынуждена сама добывать себе пропитание, чтобы как-то выжить и не утратить своей силы.

В воздухе появился красивый цветок лилии. Он появился внезапно и завис прямо напротив Вальсара. Цветок светился ярким перламутровым светом и слепил глаза. Вдруг растение закружилось и раскрыло свои лепестки, являя взору прекрасную светловолосую женщину. Она была стройная и высокая. Шёлковое бирюзовое платье оголяло спину и плечи. Женщина была босая. Надменный взгляд голубых глаз был холодным и отчуждённым. Небрежно откинув серебристые локоны с лица, она щёлкнула пальцами. Тут же рядом с ней возник савпух. Человечек держал в руках изящные туфли, украшенные самоцветами. Урсима неспешно обулась и спустилась к гостям.

– Позвольте представиться тем, кто меня не узнал. Я – Урсима, богиня хаоса и разврата, – серебристоволосая женщина многозначительно замолчала и с достоинством обвела взглядом своих пленников.

– Что тебе надобно, богиня? – вперед выступил Вальсар. Мускулы на его руках вздувались от едва сдерживаемого гнева. Но Урсима намеренно проигнорировала его вопрос и обратилась к Хабире.

– Всё хотела спросить тебя, дорогуша, что это за красавчик с тобой? Давно пора было отшить старикашку Эльсамира и найти себе экземпляр помоложе. Одобряю твой выбор! – Урсима бесстыжими глазами разглядывала Вальсара. Тот усмехнулся и крепко схватил за плечо разгневанного колдуна. Эльсамир Сизый потерял голову от неслыханного оскорбления и готов был разорвать Урсиму голыми руками.

– Хватит, Урсима! Говори, что тебе нужно и разойдёмся полюбовно, – Хабира устала от издевательств со стороны богини. Вальсар, в отличие от бесновавшегося Эльсамира, понял, что у той есть какой-то план. С силой тряхнув колдуна, он взглядом заставил его угомониться.

– Сразу бы так, – Урсима жеманно надула губы и кокетливо посмотрела на Вальсара. – Ты же знаешь мои вкусовые предпочтения. Если бы не голод, то я выбрала себе вот того красавчика. Но времена нынче тяжёлые. В мой дом всё реже захаживают такие знойные красавицы, как эта, – Урсима ткнула пальцем на стог сена, за которым пряталась Цельдара и Финивус. – Мне нужна вон та рыжеволосая. А остальные могут быть абсолютно свободны.

Вальсар крепче сжал меч и сделал шаг вперед. Урсима победоносно улыбнулась и послала ему воздушный поцелуй.

– Тихо, спокойно… Хотя, возможно я и поторопилась с выбором. Этот красавчик тоже ничего. Можно я оставлю себе обоих?

– Ты не поняла меня, Урсима. Отсюда мы уходим все вместе. Однако, мы готовы заплатить за твою доброту. Спрашиваю тебя ещё раз, чего ты хочешь взамен? – Хабира была непоколебима. Что на самом деле творилось у неё в душе, Вальсар мог только догадываться. Ни один мускул на лице не выдал её страха за сына. Она понимала, что если Урсима узнает про Финивуса правду, то им отсюда живыми не выбраться.

В ответ Урсима громко рассмеялась. Её звенящий смех был похож на плеть, которая издевательски стегала их по телу, срывая с них одежду, кожу и мясо, подбираясь до самого сокровенного внутри. До их мыслей, страхов и желаний. В конюшне вдруг стало холодно. Смех резко оборвался и Урсима поёжилась.

– Что за фокусы, Хабира? – обратилась она к ведьме. Хабира удивлённо посмотрела на богиню и ответила:

– Это не я. Я думала, что это твоих рук дело.

В конюшне всё в мгновение ока покрылось тонким слоем инея. На окнах заскрипел лёд. Температура стремительно шла на понижение.

– Что происходит? – закричала Урсима и попыталась ударить Хабиру заклинанием, но всем на удивление не смогла пошевелить руками. Её кожа на глазах у изумлённых пленников покрывалась ледяной коркой. Дойдя до горла, процесс оледенения вдруг остановился.

– Уходите отсюда! Прочь! – прохрипела Урсима, еле шевелив обмороженными губами. Её глаза постепенно утухали и превращались в два голубых замёрзших озера. Богиня умирала. Медленно, мучительно и неожиданно.

Вдруг дверь в конюшню распахнулась. Второго приглашения не требовалось. Схватив Финивуса на руки, Цельдара первая бросилась к выходу. За ней последовали остальные. У входа их ждали запряжённые лошади. Удивляться не было времени. Цельдара предала Финивуса Хабире и ловко запрыгнула на Дукана, на котором уже восседал Вальсар. Не сговариваясь, все дружно поспешили убраться из этого места подальше.

По небу разливался рассвет. Ритмичный топот копыт бодрил и радовал. Чем дальше уносил их Дукан, тем легче становилось на душе у Цельдары. Всё происходящее казалось дурным сном.

– Вальсар, ты видел, что произошло с Урсимой? – Цельдара прижалась к могучей спине брата и с наслаждением вдохнула свежий морской ветер.

– Видел, – коротко ответил Вальсар. Тепло, исходившее от тела Цельдары, его успокаивало. Он был рад, что всё закончилось именно так.

– Если это не Хабира и не Эльсамир, тогда кто? – Цельдара задумалась. По линии горизонта слабо прорисовывалась горная гряда. Именно там находился таинственный Чабчар. С другой стороны было бескрайнее синее море, омывавшее подножье Ветрограда. Картина завораживала своей красотой. Девушка на мгновение залюбовалась открывшимся пейзажем. Из раздумий её вырвал низкий тембр Вальсара.

– Кто бы нас ни спас, он появился во время. Ещё немного и одному чёрту известно, что бы Урсима с нами сделала. Хотя, примерный сценарий я могу предсказать. Мы добыча, которая сама пришла в руки к богине хаоса и разврата. Как написано в приданиях, сначала Урсима и её подданные развлекаются со своими жертвами, пока те не обессилят, а потом их просто сжирают заживо. Причём первый кусок должен достаться непременно самой Урсиме. Не было в истории случаев, когда от неё кто-то сбегал. Хорошее же место она выбрала себе для охоты. Сколько же бедняг забрело в этот страшный дом в надежде на отдых и горячий ужин?

Дукан начал уставать и Вальсар отпустил поводья. Хабира и Эльсамир ехали позади. Их лошади устали намного сильнее. Та, что везла колдуна, была вся в мыле и тяжело дышала.

– Предлагаю остановиться передохнуть. Ночка выдалась тяжёлой. Да и лошадям следует перевести дух, – с этими словами Вальсар остановил дакира и спешился. Через несколько минут к ним подъехали остальные.

– Я уж и не надеялся на такое везенье, – Эльсамир слез с лошади и протянул руку Хабире. – Если бы не увидел своими глазами, то никогда бы не поверил.

– Не время радоваться, – Хабира не разделяла настроения колдуна. – Пока мы не узнаем, кто нам помогает я спать спокойно не смогу. Нам явно кто-то покровительствует. Вот только кто? Я голову сломала думая об этом, но так и не могу сказать имя нашего спасителя. Подозреваю, что ястреб в лесу тоже его работа.

– Я согласен с Хабирой. Странно всё это, – сказал Вальсар. Он уже оборудовал из прибрежных камней кострище и раздувал огонь.

– Сегодня ночью мы должны найти Зудифь. Это единственный наш шанс спасти Мию. Действие моего зелья на исходе и если мы не поторопимся, то девочка умрет в адских муках, – Эльсамир посмотрел на восходящее солнце и что-то подсчитал в уме.

– Мы должны успеть, – Вальсар от отчаяния схватил круглый камень и запустил им пролетающую мимо птицу. Та еле успела увернуться и с громким криком шарахнулась от них в сторону.

После пары часов отдыха было решено отправиться в путь. Тем более, что по рассказам Мистии они были почти на месте. Дом Бифшонгов располагался в сорока минутах езды от их привала. По пути было решено, что Цельдара и Эльсамир возьмут Финивуса и отправятся в дом Чидара. А Хабира с Вальсаром поедут сражаться с ведьмой. На том и порешали.

Вальсар чувствовал себя неловко. Сидевшая позади него Хабира слишком уж тесно прижималась к нему. Он старался не обращать на ведьму внимания, но та, вконец обнаглев, начала легонько поглаживать его мускулистые руки и страстно дышать в затылок. Этого уже он стерпеть не смог.

– Перестань, – голос Вальсара был тихим и недовольным. Он резко скинул её изящную ручку с своего плеча.

– А что такое? – Хабира сделала невинные глаза, но Вальсар всё равно заметил в глубине их синевы пляшущие искорки страсти.

– Давай решим вопрос здесь и сейчас. Как бы это по мягче выразиться… К женщинам в возрасте я привык относиться с почтением, но любить их не обещал. А к ведьм у меня особое отношение. Чем ближе ко мне ведьма, тем короче её жизнь. Но так как ты бессмертна, то это не наш случай. Однако кое-чем я тебя всё-таки могу порадовать, – он вдруг резко повернулся и схватил Хабиру за волосы. Та закричала и попыталась вырваться. Но Вальсар накрутил чёрные кудри на кулак и с силой дёрнул. Хабира снова закричала. От боли и обиды она не могла собрать мысли и дать отпор этому дикарю.

– Не люблю повторять дважды, – он ослабил хватку и погладил Дукана. Тот нервно стучал копытами и тряс жёсткой чёрной бородой.

– Неотёсанное бревно! Дикарь! – взвизгнула Хабира. Она была готова взглядом прожечь дыру в спине охотника. – Да тебе в пару подойдёт только дикая кошка. Совсем озверел. Хотя… – Хабира вдруг расплылась в злорадной улыбке от осенившей её мысли. – Пожалуй, я знаю ту кошечку, которая тебе подходит, как сапогу пара.

– Что-то ты разболталась, ведьма, – Вальсару не нравился этот разговор.

– Да ты влюблён по уши! Ну, надо же, как же я раньше-то не увидела: ты любишь Цельдару! – Хабиру уже было не остановить. Её глаза мстительно сверкали, а чёрные волосы разметались по плечам. Ведьма ликовала.

– Что ты несёшь, карга? Совсем из ума выжила? Она моя сестра и …, – но Хабира не дала ему договорить.

– Как же, сестра! – победоносно выкрикнула ведьма. Реакция Вальсара была мгновенной. Он резко развернулся и попытался вновь схватить Хабиру за волосы, но та была готова к такому повороту событий. Ловко вывернувшись, ведьма дунула в лицо разгневанного охотника какую-то пыль. Разум Вальсара тут же затуманился и он провалился в сон. Проснувшись, он увидел перед собой лицо Хабиры. Та щёлкала перед его носом пальцами.

– Эй, охотник, просыпайся. Мы на месте. Да проснись ты уже!

Вальсар недовольно отстранил её руки и осмотрелся. Вокруг было людно. Недалеко от дома играли ребятишки. Старик с клюкой пытался отбиться от маленькой назойливой собачонки. Та настырно тявкала и трепала его за штанину. Справа от дома Бифшонгов в тени большого ясеня стояла влюблённая парочка и мило ворковала друг с другом. Оценив обстановку, Вальсар от досады плюнул.

– И как ты себе это представляешь? Мы посреди бела дня вламываемся в дом портного и убиваем его жену? – он в растерянности развёл руками и посмотрел на Хабиру. Та пожала плечами.

– Можно и так. А можно по-другому, – она достала из своего мешочка, висевшего на поясе, маленький сверток. Бережно развернув его, Хабира взяла в руки маленькую деревянную дудочку и трижды подула в неё. Вдруг дети прекратили играть и, подхватив на руки щенка, убежали на соседнюю улицу. Старик, избавившись от надоедливого пса, обрадовался и поспешил прочь. Молодая парочка, целовавшаяся под деревом, вдруг оторвались друг от друга и быстро пошли в разные стороны.

– Что это ты сделала? – Вальсар с любопытством наблюдал за Хабирой.

– Я не обязана открывать свои секреты неотёсанным грубиянам, – она пренебрежительно фыркнула и с достоинством отправилась к дому Бифшонгов. Вальсару ничего не оставалось, как последовать за ней. У него в памяти то и дело всплывали слова Хабиры. «Нет, этого не может быть. Она специально всё придумала, чтобы насолить мне. Я буду полным дураком, если поверю словам ведьмы».

Хабира двигалась уверенно и быстро. Вальсар на мгновение замешкался. Ему было неспокойно. Он считал опрометчивым среди бела дня без всякого плана вламываться в дом к матёрой ведьме. Но уверенность, исходившая от Хабиры заставила его устыдиться своих мыслей и чтобы не казаться малодушным, он поспешил следом за ней.

Проскользнув вдоль опустевшей улицы, они приблизились к тому самому ясеню, где целовалась влюблённая парочка. Вдруг Хабира резко остановилась и повернулась к Вальсару. Её лицо было сосредоточенным. Насмешливый взгляд и надменная улыбка пропали, уступив место собранности, проницательности и решительности.

– Когда мы зайдём, то ничему не удивляйся. Просто подыграй мне. Конечно, если жить хочешь, – с этими словами Хабира как-то странно улыбнулась и толкнула калитку. Вальсару всё это очень не нравилось. Стиснув зубы, он терпел приказной тон ведьмы, рисковал своей жизнью вслепую, старался изо всех сил ради того, чтобы спасти жизнь Мистии. Вот и теперь, когда Хабира снова взяла бразды правления в свои руки, он молча подчинился. «Это всё ради Мии. Ей сейчас сложнее, чем мне. Ради неё можно и потерпеть», – с этими мыслями он подошёл к дому Бифшонгов.

Дверь им открыла невысокая сутулая женщина восточной внешности. Если бы не большое количество золотых украшений, то Вальсар подумал, что перед ними прислуга. Он мельком взглянул на Хабиру и по её лицу понял, что перед ними стоит сама Зудифь.

– Чего пожаловали? – женщина судя по тону не ждала гостей. Хабира же натянув на себя милую улыбку и томно закатив глаза, заговорила так быстро, словно за ней гнались. Изумлённый Вальсар от удивления просто онемел, но вовремя опомнился и успел придать своему лицу участливый вид.

– О! Извините нас за беспокойство, но мы разыскиваем мастера Бифшонга. Мы пришли по верному адресу? – Хабира озабоченно взглянула на Зудифь и изо всех сил сжала руку Вальсара. Со стороны это могло показаться, как признаки волнения. Но он принял сигнал и был готов к любому повороту событий.

– Ну, верно, – Зудифь пристально изучала прибывшую пару. Сощурив тёмные глаза, она оценивающе окинула Хабиру и Вальсара. Но её взгляду было не за что зацепится. По просьбе Хабиры Вальсар оставил свой меч и охотничью сумку в надёжном месте. Так же она немного поколдовала над его внешним видом. Загорелая и обветренная кожа, широкие штаны и рубаха на выпуск, фактурное тело и угрюмый взгляд делали его похожим на рыбака. Сама же Хабира в простом цветастом платье с толстыми косами на плечах и миловидной улыбкой выглядела как дочка местного лавочника.

– Понимаете, мы собираемся пожениться и хотим заказать праздничные наряды у мистера Бифшонга. Лучшего портного не найти во всей округе. Поэтому мы и решили обратиться к нему.

Хабира говорила быстро, боясь, что Вальсар не справится с собой и пойдёт в разнос, сокрушая всё на своём пути. Их раскусят в мгновение и тогда уж за жизнь охотника она ручаться больше не сможет. Но на удивление Вальсар молчал. Его рука была холодной и влажной от пота. Хабира надеялась, что потом, когда всё закончится и они оба останутся живы, радость победы перекроет ярость охотника и он оставит мысли об её убийстве. Почему-то именно так ей казалось, когда она заглянула в мрачные глаза Вальсара. «Нет, этот не простит. Лишь бы не набросился на меня сейчас, а потом уж как-нибудь…», – подумала Хабира. Нагло оттиснув Зудифь от двери, она прошла в дом, таща за собой деревянного Вальсара.

– Осторожней, милый, не задень вазу, – на ходу щебетала Хабира, отвлекая внимание Зудифь. Та же ни на секунду не сводила взгляда с прибывших гостей и, как казалось Хабире, начинала злиться от их бесцеремонности и наглости. Злить Зудифь не входило в планы Хабиры. Она только лишь хотела пробраться в дом и убедиться, что мистер Бифшонг ещё жив.

– Как у вас красиво! Занавески на окнах просто сказка! Не зря говорят, что успех мужа на прямую заслуга жены, – Хабира понимала, что лесть получилась грубой, но как не странно этот приём сработал.

– Сейчас позову мужа, – сказала Зудифь и вышла из комнаты.

– Ты с ума сошла… – прорычал Вальсар. Он с трудом сдерживал себя в руках, чтобы не сломать шею Хабире. Но услышав за спиной шаги, он продолжил:

– Ты с ума сошла, это наверное безумно дорого!

Хабира в ответ широко улыбнулась и поцеловала его в щёку. К ним вернулась Зудифь. У неё за спиной стоял темноволосый мужчина с потухшими глазами. По-видимому, это и был отец Мии. Сходство было на лицо. Те же чёрные волосы, разрез глаз и щуплая фигура. Убедившись, что Бифшонг жив, Хабира решила, что самое время сворачивать представление.

– Что ты, дорогой, мистер Бифшонг не из тех людей, кто будет брать деньги с друзей своей дочери.

Не успев договорить, Хабира резко взмахнула рукой и выхватила из воздуха хлыст. Но ударить им Зудифь она не успела. Реакция той была молниеносной. Зудифь, поняв, что гости вовсе не гости, схватила старика Бифшонга и прикрылась им, словно щитом. Хабира опустила руку. Рисковать жизнью мужчины она не имела права. В то время, пока Хабира выделывала магические финты, отвлекая на себя внимание Зудифь. Вальсар осторожно отступил к окну.

– Вы кто такие и что вам надо? – Зудифь не спешила нападать. Признав в сопернице силу, ведьма медлила. Но гнев её висел в воздухе. В комнате вдруг стало жарко и душно. Пот катился градом по лицу и спине Вальсара. Создавалось ощущение, что они оказались в Красной пустыне в полдень. Силы начинали уходить, двигаться было тяжело. Глаза и губы сохли.

– Мы друзья Мистии. Помнишь такую? – Хабира, в отличае от Вальсара, выглядела бодрой и свежей. Она пристально смотрела на Зудифь своими тёмно-синими глазами. Мистер Бифшонг как-то странно дёрнулся, а его глаза на мгновение прояснились.

– Вы явились в мой дом без приглашения. Мало того, требуете от меня каких-то ответов и угрожаете мне и моему мужу. По этой причине я думаю, что никто не осудит меня, если проучу вас как следует. Так сказать, научу хорошим манерам, – Зудифь усмехнулась, но глаза её безотрывно следили за Хабирой. Она не понимала, откуда в такой юной особе столько силы и мастерства. Её сбивала с толку молодость Хабиры. Зудифь кожей чувствовала, что эта девушка не так проста, как кажется. А тот рыбак с ней вовсе не рыбак. Этот детина с тяжёлым стальным взглядом и шрамом на всю щёку больше походил на безжалостного убийцу и никакой маскарад не мог спрятать его темперамент, который Зудифь разглядела сразу же, как только они вошли в её дом. «Да кто они такие, чёрт возьми?» – думала Зудифь судорожно перебирая мысли в своей голове в поясках ответа. Но всё было тщётно. И ей стало страшно. «А, была ни была! Что обо мне подумают мои сёстры, если я спасую перед какой-то девчонкой», – подумала Зудифь и решила действовать на опережение. Мебель в комнате тихонько затряслась, словно бы от страха. Окна слабо задребезжали.

«Началось. Я уж думала, что умру здесь от скуки, пока эта деревенщина наконец-то проявит себя», – Хабира воодушевилась. Её лицо раскраснелось то ли от жары, то ли от возбуждения. А улыбка удовлетворения на лице сбивала Зудифь с толку и пугала одновременно.

– Ну, давай же! Смелее! Или ты только с детьми смелая? – провокация Хабиры удалась и Зудифь ударила первой. Раздался грохот разбитого стекла. Это лопнули окна. С визгом рассекая воздух, в сторону Хабиры полетели тысячи осколков и вонзились в её нежное тело. Закричав от боли едва успев закрыть красивое лицо руками, она упала, истекая алой кровью. Вальсар хотел уж было ринуться к ней на помощь, но Хабира в последнюю минуту успела остановить его взглядом. Кровь тоненькой струйкой текла из уголка её рта, скапывая на яркое девичье платье.

– От таких гостей, как вы одни хлопоты. Теперь мне целый день убирать беспорядок, да ещё и вставлять новые окна. А кровищи-то сколько! От свиньи и то меньше, – Зудифь подошла к Хабире и больно пнула её ногой. Та в ответ не издала ни звука.

Пока Зудифь торжествовала победу, то на время забыла про Вальсара. Он впервые в жизни не знал, что ему делать. Бросить Хабиру он не мог, но и с Зудифь голыми руками ему не справиться. Он в смятении посмотрел на лежавшую союзницу и вдруг увидел слабую улыбку на её лице. Пока Зудифь ходила по комнате и оценивала нанесённый урон её имуществу, Хабира приходила в себя. На глазах у изумлённого Вальсара раны на её теле затянулись. Он подошёл к ней и помог подняться. Покачиваясь на слабых ногах, она еле слышно прошептала ему обескровленными губами:

– Бери Бифшонга и уходи.

Вальсар кивнул. Но тут в комнату вошёл светловолосый худощавый парень и, с удивлением осмотрев комнату, и находившихся в ней людей громко произнес:

– Мам, а что здесь происходит? У нас гости? А это что за цыпа? – сальными глазками он оценивающе оглядел фигуру Хабиры. Облизав языком тонкие губы, он ощерился в безобразной улыбке. Этого момента было достаточно. Хабира очаровательно улыбнулась и неожиданно метнула в Кившана молнию. Тут же на месте, где недавно стоял молодой повеса, образовалась пара чёрных тлеющих угольков. Запах горелой плоти наполнил и без того густой воздух. Даже разбитые окна не смогли спасти ситуацию. К горлу Вальсара подступила тошнота. Но дикий разрывающий душу крик Зудифь быстро привёл его в чувства. Увидев воскресшую Хабиру и тлеющие останки своего единственного сына, ведьма на мгновение лишилась рассудка. Вальсар посмотрел на слабую Хабиру. Она из последних сил держалась на ногах. Нужно было срочно ей помочь, но как?

Пока Зудифь выла от горя и не успела прийти в себя, Вальсар быстро осмотрелся вокруг. Тяжёлые шторы из зелёного бархата были как раз то, что нужно. Он изо всех сил дёрнул за массивный занавес. Тот, с треском разорвавшись, рухнул вместе с карнизом вниз, скрыв под своими складками Зудифь. Облако серой пыли взметнулось вверх.

Хабира с одобрением посмотрела на Вальсара и резко щёлкнула пальцами. Штора вспыхнула, словно факел. Зудифь, которая начала было уже выбираться из западни, страшно закричала. Какое-то время она боролась с огнём и её тело билось в предсмертных конвульсиях. Но потом вдруг стало тихо. Хабира удовлетворённо потёрла руки и перевела взгляд на кучку угольков, неторопливо тлеющих на полу гостиной. Это всё, что осталось от Кившана.

– Сгорел от страсти.

Вальсар не говоря не слова, поднял на руки старика Бифшонга и пошёл к выходу. Отец Мии потерял сознание ещё до того, как сгорела его жена. «То-то старик обрадуется, когда очнётся», – подумал Вальсар и удивился своей циничности и хладнокровию. Через пару минут из дома вышла Хабира. Ей было заметно лучше.

– Надо было прибрать там, – сказала она и посмотрела на бесчувственного Бифшонга. – А вот ему я помочь не могу. У меня запасы трав закончились, да и сил нет. Отвезём его к Эльсамиру, он в раз его поставит на ноги.

Вальсар кивнул и помог ей взобраться на Дукана. Потом усадил старика перед собой и дёрнул за поводья. Дакиру было тяжело тащить на себе троих, поэтому он недовольно тряс бородой и показывал острые белые зубы.

– Потерпи, брат. Это не надолго. Скоро доберемся до Чидара и отдохнем.

Дукан услышав знакомое имя, подобрел и покорно поскакал вперед. За спиной садилось солнце. Из далека доносился шум прибоя. Люди на улицах куда-то спешили и не обращали никакого внимания на красивую черноволосую женщину в изорванном окровавленном платье и на сопровождавших её мужчин. Запах моря и рыбы частично перебил исходивший от них аромат жженого мяса. Ехать оставалось недолго. Миновав окраину города, они въехали в центр Ветрограда. Там, за старой часовой башней виднелся красивый дом из белого камня. Крыша была ярко-жёлтая и тут же напомнила Вальсару плащ Эльсамира. Он улыбнулся и на душе у него потеплело.

– Ну, вот и добрались, – радостно оповестил он остальных и поторопил Дукана в направлении белого особняка.

Как только Хабира с Вальсаром скрылись из виду, Цельдара развернула своего гнедого рысака и поспешила за Эльсамиром и Финивусом.

– Что грустим, красавица? – колдун пристально посмотрел на Цельдару и прищёлкнул языком. – Гони все грустные мысли из своей прекрасной головушки. Послушай совет старого Эльсамира. Поверь мне, всё будет хорошо.

Цельдара молчала. Впервые за долгое время ей было неспокойно за брата. Если бы ей позволили, то она с радостью поменялась с ним местами. От отчаяния она так сильно закусила губу, что на ней выступила капелька крови. Видя переживания Цельдары, колдун тяжело вздохнул. Поёрзав в седле, он достал из-за пазухи свёрток и неспеша стал его разворачивать. До Цельдары и Финивуса донесся аромат печёных яблок и ванили.

– Сладкое – лучшее средство от плохих мыслей, – с этими словами Эльсамир Сизый протянул своим спутникам круглые, сахарные и, как оказалось, ещё тёплые булочки.

– Как тебе это удаётся? – Цельдара улыбнулась и откусила кусочек нежной сдобы.

– Ну, вот! Совсем другое дело, – Эльсамир довольно крякнул и взъерошил тёмные волосы Финивуса. Тот с наслаждением уплетал вкусную булку.

– Вот смотрю я на вас и вспоминаю одну занятную историю. Хотите, расскажу? – Эльсамир не стал дожидаться ответа и начал свой рассказ.

Давно это было. Так давно, что уж и не известно, кто рассказал эту историю первым. А правда это или вымысел – это уж решайте сами. Все вы слышали про старуху Смерть. Сколько веков она существует в нашем мире, не знает никто. Известно лишь то, что кто из живых её встретит, тому придёт конец. Смерть сама решает, кому и когда покинуть наш мир. Каждому человеку отмерен свой срок. Кому-то больше, а кому-то меньше. И никто не в силах изменить её график. Всё предопределено. Она точна и неумолима. От её работы зависит многое в нашем мире. Например, если чисто теоретически нарушить её планы и помешать забирать души в срок, то произойдёт непоправимое. Случится то, что называют апокалипсис или конец света. Те люди, которые задержатся на свете дольше положенного срока, нарушат ход времени. Не зря говорят, что время не резиновое и его растянуть не возможно. Существуют временные рамки, так называемые границы между концом одной жизни и началом другой. Если человек во время не умирает, то другой вовремя не рождается. Всё в этом мире закономерно. Так вот, Смерть следит за тем, чтобы временной баланс не нарушался. Не знаю, почему все её так не любят? Наверное, потому что не задумываются об её истинном предназначении…

Это была предыстория. А история моя будет не про старуху Смерть, а про её сына. Да-да! У неё был сын. И звали его Несчастный случай. Шаловливый был сорванец. Таким, наверное, и по сей день остался. Уж сколько его Смерть не вразумляла, сколько не оберегала, всё понапрасну. Он постоянно попадал в какую-нибудь историю со страшным концом. То по его вине умрёт кто-нибудь, то покалечится. То просто появится вдруг из ниоткуда и натворит таких дел, что мать за голову хваталась. И вот, однажды, встретил он девушку и влюбился, как говорится, до смерти! – Эльсамир тихо засмеялся. Цельдара и Финивус слушали, открыв рты.

– Девчушка была светленькая такая, смешливая. Где не пройдёт, там цветы зацветают. Куда не глянет, там птицы поют, аж заливаются. Все её любили и радовались ей. И звали эту девчушку Жизнь. Вот и Несчастный случай увидел её у ручья и потерял голову. Долго он не мог к ней подойти, всё боялся. А вдруг убьётся ненароком? Переживал страшно, весь извелся прямо. Смерть увидела, что сын от горя места себе не находит и смягчилась.

– Помогу я тебе, сын мой. Что ж, всё понимаю, дело молодое. Вот тебе мои часы, – с этими словами она сняла с руки старинные часы в серебряной оправе и протянула их сыну. Увидев удивление на лице Несчастного случая, она усмехнулась. – Это не простые часы. Кто возьмёт их в руку, то увидит час, когда я приду за ним. Подари их своей девушке. Пусть она посмотрит. И если вам суждено быть вместе, то смелее.

Несчастный случай поблагодарил мать за подарок и помчался к любимой со всех ног. Подкараулил её у ручья и подбросил ей часы. Жизнь, увидев подарок, очень обрадовалась. Стала с интересом разглядывать старинную вещь. А потом вдруг помрачнела и убрала часы в карман.

– Эх, как жаль! Поломанные попались…

Услышав эти слова Несчастный случай призадумался. Ему стало страшно любопытно, что увидела на часах Жизнь. Решился и вышел ей на встречу.

– Здравствуй, красавица! Часы потерял, не видела?

– Видела, – ответила девушка и протянула ему часы. – Вот только не работают они.

– Как не работают? – удивился юноша.

– А вот так. Стрелки, словно шальные крутятся. Я так и не смогла увидеть, сколько времени они показывают, – Жизнь обиженно выпятила губу. Курносый нос, веснушки и ямочки на щеках придавали девушке неповторимый шарм и очарование. Несчастный случай больше не мог скрываться и тут же рассказал ей о своих чувствах. Хоть и не сразу, но Жизнь ответила ему взаимностью. А те часы, Часы Смерти, они, в память о их встрече, подарили своей дочери.

– Дочери? – Цельдара от любопытства так широко распахнула свои изумрудные глаза, что Эльсамир снова рассмеялся.

– Да, дочери. И имя ей дали красивое – Судьба. Она похожа и на отца и на мать. Ну и на бабку, конечно же! Такая же властная и капризная. Нередко можно услышать такие выражения, как «волею Судьбы» или «от Судьбы не уйдёшь». А вот из моих любимых: «Судьба помогает лишь смелым, а трусов наказывает».

За беседой они не заметили, как выехали на центральную площадь города. Ветроградцы перемещались по каменной мостовой, словно муравьи. Вот пошла румяная баба с большой корзиной, доверху набитой рыбой. За ней прошествоал худощавый парнишка, лет пятнадцати. Он тащил за собой на веревке круторогую козу. Та упиралась, словно осёл и всё время пыталась ухватить мальчонку за ворот рубахи.

– Смотрите, там рынок! – Цельдара указала в сторону, где на большой, мощёной серым камнем площади, раскинулось бесчисленное множество разноцветных палаток и шатров. Вокруг сновала толпа разнокалиберных людей. Одни что-то продавали, другие покупали. Были и такие, кто просто бегал и завлекали покупателей. В основном зазывалами подрабатывали мальчишки лет восьми-десяти.

Подходи, честной народ! Мимо не пройдите!

Лавка наша хороша, товар у нас купите!

Есть диковинки и редкость, утварь всяко разная!

Для мужей и для детей, для девушек прекрасных!

– Может, заедем посмотреть? Заодно и Чидару гостинцы купим, – глаза Цельдары горели, как крылья майских жуков. Её возбуждение передалось и Финивусу. Мальчик с любопытством разглядывал новую местность. Не удивительно, что после изоляции рынок Ветрограда казался ему целым миром нового и неизведанного. Эльсамир согласился и выдернул из толпы маленького вертлявого парнишку. Он был похож на юркого хорька. Близко посаженные круглые глазки бегали из стороны в сторону, а крупные зубы постоянно что-то жевали.

– Посмотри за лошадьми, – сказал Эльсамир и сунул мальчишке в руки золотую монету. Тот согласно кивнул и собрался было выполнять предложенную работу. Но колдун всё ещё не отпускал его руки.

– Погоди, не торопись. Если я через час вернусь и не увижу ни тебя, ни своих лошадей, то превращу тебя в жабу, – мальчишка вдруг замер и испуганно вылупился на полного старика в странном наряде. – А если выполнишь мою просьбу, то получишь ещё столько же.

Цельдара крепко взяла Финивуса за руку и врезалась прямо в толпу, которая, словно горная река, разлилась по площади. Двигаясь по течению, она указала Эльсамиру на ряд голубых шатров, продававших диковинки из Тихой долины. Подойдя ближе, они стали с интересом осматривать товар. Там чего только не было! Особенно привлекла Цельдару коробочка с розовой и золотистой русалочьей чешуёй. «Как вернусь домой, то отдам чешую бабушке. Пусть разошьёт ей шаль. А для мамы и Фициры возьму вон те костяные заколки для волос». Цельдара покрутила в руках массивную, но легкую заколку из костей болотного ползуна.

Это животное можно было встретить только в Тихой долине. Болотные ползуны имели плоские пористые кости, что в разы сокращало их массу тела. Они походили на приплюснутых ящериц и жили на болотистых почвах. Болотный ползун сам по себе не опасен. Но помимо ценных костей он славился так же своей лоснящейся водонепроницаемой и грязеотталкивающей кожей. Не смотря на то, что охотились на болотного ползуна много и часто, его вид не считался вымирающим. Ползуны активно размножаются, что компенсирует их и без того короткую жизнь.

Эльсамир Сизый отправился к палатке с травами. По пути он захватил кулёк с маковыми кренделями для Финивуса. Через час, пополнив свои запасы и устав от гомонящей толпы, они уж было собрались к выходу, как на пути им попалась невзрачная палатка с довольно странным товаром. Подойдя ближе, они разглядели несколько бархатных коробочек, которые находились под бдительной охраной косоглазого здоровяка. Здоровяк неотрывно следил за таинственными коробочками и не позволял никому брать их в руки. Это ещё больше заинтересовало Цельдару.

– Что там продают, Эльсамир? Пойдём, узнаем? – Цельдара с трудом удержала равновесие в напирающей со всех сторон толпе людей.

– Я и так могу сказать, что там. Это палатка с артефактами.

– У всех на виду, в самом сердце Ветрограда? – Цельдара была удивлена и смотрела на колдуна с недоверием.

– А что ж здесь странного? – улыбнулся старик. – У них прекрасная защита. Ты не смотри на косоглазого громилу. Он стоит для антуража. Я говорю про магическую защиту. Чувствую мощные защитные чары. Если желаешь, то можем подойти поближе?

Цельдара утвердительно кивнула и они направились к палатке. По мере их приближения, лицо громилы становилось сосредоточеннее и угрюмее. А его спутница, милая ведьмочка в длинном тёмно-коричневом платье и широкополой шляпе цвета спелой вишни, напротив выглядела вполне дружелюбно.

– Вас что-то конкретное интересует? А если нет, то быть может я смогу представить вашему вниманию поистине прелестные вещицы? – ведьмочка обращалась конкретно к Эльсамиру, будто бы он был единственным покупателем. Цельдару подобное отношение немного задело. Но любопытство пересилило задетое самолюбие и она решала остаться и взглянуть на предлагаемый товар.

– Спасибо, милочка, вот только я человек искушённый и меня весьма трудно удивить, – Эльсамир хитро улыбнулся и ведьмочка сразу же поменялась в лице. Её голос из милого и любезного изменился на сдержанный и деловой.

– Кажется, я знаю, что вас заинтересует…, – но не успела она договорить, как колдун перебил её.

– Не меня нужно заинтересовать, а вот эту красивую молодую пташечку, – он жестом указал на Цельдару и игриво подмигнул ей.

– Но я думала, что магия это ваш профиль…, – ведьмочка, которая изначально всячески старалась не замечать Цельдару, оказалась в неловкой ситуации.

– Хочу сделать подарок своему…другу, – Эльсамир недовольно забарабанил пальцами по деревянному прилавку. Ему наскучила эта беседа. Он устал объяснять и оправдываться. К счастью, ведьмочка заметила перемену в его настроении и быстро поставила перед Цельдарой красивый длинный бархатный футляр.

– Что в нём? – спросил Эльсамир.

– О! Здесь поистине редкая вещь. Это колокол Беды, – ведьмочка драматично замолчала и осторожно подняла крышку футляра. Внутри Цельдара увидела маленький колокольчик на атласной ленточке. Она не смогла скрыть разочарования и растерянно посмотрела на Эльсамира. Тот в ответ громко расхохотался. Птицы, сидевшие на крыше палатки, с шумом вспорхнули вверх, испугавшись внезапного веселья колдуна. Громила насторожился. А Цельдара, обиженно выпятив нижнюю губу, сказала:

– Тоже мне колокол! Да таких колокольчиков по улице на каждой второй козе встретишь.

– Не скажи, – Эльсамир вдруг стал серьёзным. – Это не просто колокольчик. Это колокол самой Беды. Если позвонить в него три раза и сказать нужные слова, то Беда явиться к тебе и, как это странно не прозвучит, поможет в трудной ситуации.

– Это как же так она мне поможет? – Цельдара недоверчиво разглядывала маленький колокольчик. Он помещался у неё в ладони.

– Я не знаю… Всякий раз по-разному. Про этот колокол многое рассказывают. Поговаривают, что последний раз его видели в Ябзигоре у самого Гисея Отважного. Якобы, именно с помощью колокола Беды он отвадил плохую погоду с вод Розового моря. Поэтому там всегда тихо и спокойно, что сказывается на уровне жизни тамошнего народа. Ведь основным источником пропитания и торговли в Ябзигоре, как и в Ветрограде, считается рыбный промысел. Но мало кто знает, что из Розового моря так же добывают изумительной красоты розовый жемчуг, – Эльсамир Сизый потёр руки и достал из кармана красивую розовую жемчужину. Ведьмочкины глаза тут же стали хищными.

– Тридцать золотых и жемчужина и я забираю колокол Беды себе, – Эльсамир положил плату на прилавок и осторожно огляделся по сторонам. Но золото и жемчуг исчезли мгновенно.

– Сделка принимается, – ведьмочка аккуратно закрыла футляр и протянула его Цельдаре. Та бережно приняла подарок и быстро спрятала его во внутренний карман своего плаща. Но Эльсамир уходить не торопился. Он серьёзно посмотрел на ведьмочку и спросил:

– Если не секрет, откуда у вас эта вещица? Неужели с Гисеем случилось несчастье?

– Что вы! Он жив, здоров и по-прежнему хранит Ябзигор. А колокол Беды он подарил моей матушке за одну очень важную услугу. У них был уговор. Но на прошлой неделе матушка померла. А так как мне очень нужны деньги, то я решила продать этот артефакт хорошему человеку.

– Значит, нам просто повезло… Всего вам хорошего! – Эльсамир махнул рукой и крепко стиснув локоть Цельдары стал пробираться к выходу. Маленький Финивус от прогулки устал и как только его усадили на лошадь, то сразу же заснул, прижавшись щекой к груди Цельдары.

До дома Чидара оставалось немного. В подарок брату и его семье у торговцев из Ханкор-Чага Цельдара приобрела красивую посуду из железного дерева. В наборе было шесть тарелок и шесть ложек. Все они были искусно вырезаны, а тарелки по краям имели серебряное напыление. Железное дерево использовали не только в производстве кухонной утвари. Благодаря его прочности и долговечности, его часто применяли в судостроении, а так же в охотничьем деле. Например, из него делали наконечники для стрел. Рукоять меча Вальсара тоже была вырезана из железного дерева.

Наконец-то вдалеке показался дом Чидара. Он был, словно айсберг Грозового моря, абсолютно белый с острыми выступами. Крыша была жёлтая и круглая. На самом верху стояла длинная палка, на которой развивался герб Ветрограда. В отличие от чёрного дракона Тикифа, это был большой фиолетовый осьминог на голубом фоне. В многочисленных маленьких окнах горел свет. Во дворе залаял большой лохматый пёс. Не успели они слезть с лошадей, как к ним на встречу вышел Чидар. С годами он всё больше походил на отца. Только волосы у него были темнее, да и рост повыше.

– Кого я вижу! Цельдара, сестрёнка, ты ли это? – он распахнул свои медвежьи объятия и девушка с визгом кинулась к нему на шею.

– Кто это с тобой? – Чидар в упор разглядывал яркого Эльсамира.

– Это друзья. Финивус из Симгурского леса. Мы его приютили во время пути и Эльсамир Сизый из Тихой долины. Колдун, – Цельдара с опаской посмотрела на брата. Но в отличие от Вальсара, он смотрел на жизнь проще.

– Колдун, так колдун. Проходите в дом. Вот так радость! Юлая, ты посмотри, кто к нам приехал! – голос Чидара был громовым. Услышав хозяина, пёс успокоился и прильнул к его ногам.

– На место, Туча! – приказал псу Чидар и тот покорно ушёл в сторону сарая.

– И в правду, Туча. Такая же чёрная и огромная, – Эльсамир с опаской проводил Тучу взглядом. Как только она пропала из виду, он осторожно прошествовал в сторону дома.

В доме было уютно и тепло. Каменные стены изнутри были обмазаны ровным слоем белой глиной. В Ветрограде считалось модным расписывать стены живописью. Вот и в гостиной Чидара вся противоположная стена от входа являла собой произведение искусства. На ней сочными красками был изображён притаившийся в зарослях горный лев. Картина была настолько реалистичной, что Финивус от страха зажмурил глаза, а Эльсамир инстинктивно чуть было не разнес стену боевым заклинанием. Благо, Цельдара оказалась рядом.

– Следуйте за мной. Смею вас заверить, что в моём доме вам ничего не угрожает, – Чидар довольно хохотнул и свернул вправо. Пройдя по короткому коридору, они наткнулись на изящную витую лестницу, ведущую вниз к винному погребку. Чидар вдруг снова повернул и они попали в просторную комнату, где у большого квадратного стола из морёного дуба суетилась высокая черноглазая женщина. Это была Юлая.

Несмотря на большой округлившийся живот, выпиравший из-под просторного тёмно-синего шерстяного платья, она была весьма подвижная и ловкая. На ногах у неё красовались туфли, отороченные бельчиным мехом, а волосы цвета воронова крыла украшал изысканный костяной гребень, усыпанный самоцветами. Камни блестели, отражая от себя свет многочисленных свечей гигантской круглой люстры.

Позади Юлаи на кресле-качалке сидел седой сгорбленный старик и медленно раскуривал трубку. На пришедших он, в отличие от девушки, не обратил никакого внимания. Из-за этого у Эльсамира создалось впечатление, что он глухой и, возможно, плохо видит. Долгар, отец Юлаи, в свои восемьдесят три года давно отошёл от дел. Теперь его любимым занятием была рыбалка. Два раза в неделю зять вывозил его к морю. Старик долго гулял по побережью, собирал ракушки и симпатичные камни. У Долгара была целая коллекция прибрежных камней, которую он с гордостью демонстрировал всем друзьям и знакомым.

В комнате было светло и тепло. В камине весело потрескивали дрова. На полу лежал большой шерстяной ковёр, на котором, громко мурча, растянулся толстый полосатый кот. Увидев гостей, он перевернулся со спины на живот и замер, неторопливо вращая жёлто-зелёными глазами. Внимание колдуна и Финивуса сразу же привлекла большая голова бурого медведя, украшавшая стену кухни. Из раскрытой в беззвучном рёве свирепой пасти косолапого торчали широкие жёлтые клыки. Нижний правый клык был сломан, что придавало зверю более устрашающий вид. Рядом с медвежьей головой стояло чучело рыси и горного льва. Если бы не стеклянные глаза диких кошек, то внешне они вполне могли сойти за живых. Над ними на двух толстых цепях висел саргиз. Острые загнутые внутрь когти, массивный клюв, золотистая грива, хвост и огромные крылья, достигающие в размахе более трех метров, производили двоякое впечатление. Птица завораживала своим величием и красотой, но в то же время её облик порождал в душе животный страх, заставляющий интуитивно держаться в стороне. О саргизах шла слава, как о безжалостных и опасных хищниках. Они нападали внезапно и не оставляли шанса на спасение. От такого зрелища у Цельдары подкосились ноги. Именно такой саргиз встречался ей в Красной пустыне. То, что она осталась жива, было просто чудо. Об этой истории девушка предпочитала никому не рассказывать. Но вот сейчас, когда она увидела чучело саргиза, воспоминания переполнили её разум. Она не смогла скрыть лицо и Чидар это заметил.

– Это моё увлечение, – сказал Чидар Эльсамиру и Финивусу. Те пребывали в некотором ступоре от увиденного. Эльсамир выглядел спокойно, но Цельдара заметила, как пару раз дернулся его левый глаз. Маленький Финивус разглядывал животных с нескрываемым восхищением, но подойти ближе нерешался.

– В свободное время я изготавливаю чучела хищных животных. Но только тех, которых лично подстрелил на охоте, – мужчина широко улыбнулся. – В кладовой лежит потрясающий экземпляр ягуара. Хотите взглянуть?

– Дорогой, разве ты не видишь, что гости устали с дороги, – Юлая вовремя пришла на выручку. Увидев побледневшую Цельдару, она разволновалась и укоризненно посмотрела на мужа. – Цельдара, дорогая! Как я рада тебя видеть! Тебе неплохо было бы наведываться почаще. Папа совсем стал старый. Вот, на днях потерял слух и перестал видеть на правый глаз. Чидар бывает уедет на охоту, а мне и поговорить не с кем, – Юлая всплеснула руками и обняла Цельдару. – Пройдёмте к столу! Вы наверняка голодные с дороги, – и она захлопотала над Финивусом, словно наседка.

«Из неё получится прекрасная мать», – подумала Цельдара и заняла место рядом с Эльсамиром Сизым. Тот всё время молчал, что было ему не свойственно. То ли чучела зверей произвели на него впечатление, толи потому что место было незнакомым.

– За некоторые из чучел до сих пор предлагают немалые деньги, но он отказывает, – Юлая подошла к мужу и нежно обняла его за плечи. От глаз Эльсамира не укрылся большой живот женщины.

Беседа протекала мирно. Чидар был очень рад гостям и всячески старался им угодить. В конце концов Эльсамир, выпив пару бокалов вишнёвой настойки, тоже разговорился и снова стал рассказывать свои истории. За окном сгущались сумерки, а Вальсара с Хабирой всё не было. Цельдара не знала что и думать, как вдруг услышала лай собак.

– Это Туча. Пойду, посмотрю, кто там, – Чидар вылез из-за стола и накинул на плечи меховую накидку. Вечером в Ветрограде было очень холодно. Со стороны Навхада через Грозовое море до них долетали ледяные ветры.

Как только Чидар ушёл, Юлая села рядом с Цельдарой и нежно взяла её за руку.

– У тебя всё хорошо? Ты какая-то бледная. Мне даже кажется, что ты повзрослела.

– Не волнуйся, Юлая, я просто устала. Вот приедет Вальсар и всё будет хорошо, – Цельдара с благодарностью обняла жену брата и нежно коснулась её живота. – Скоро родится малыш. Надеюсь, что это будет девочка.

Юлая рассмеялась:

– Я тоже на это надеюсь. Охотников в нашей семье предостаточно. Если я буду переживать ещё и за сына, то моё сердце разорвется на куски.

Хлопнула дверь и из гостиной послышались голоса. Спустя некоторое время в комнату вошёл Вальсар, а за ним Хабира и Чидар. Цельдара сорвалась с места и бросилась на шею брата. Она долго не отпускала его, а потом вдруг отстранилась и посмотрела ему в глаза.

– Если бы с тобой что-то случилось, я бы умерла от горя и тоски, – еле слышно прошептала Цельдара. У Вальсара от этих слов сердце вдруг остановилось, а потом вдруг подпрыгнуло и забилось так быстро, что ему показалось, что оно готово выпрыгнуть из груди.

Разместившись за большим столом, все с удовольствием набросились на ужин. Юлая была замечательная хозяйка и неплохо готовила. Стол ломился от угощения. Запечёная фаршированная рыба, маринованные грибы, вяленое мясо кабана, тушёные кроличьи почки с фасолью и сливовый джем. При виде всего этого у Эльсамира рот тут же наполнился слюной. Вальсар ел медленно, словно бы не потому, что был голоден, а потому что так было надо. Его мысли были где-то далеко и Чидар это сразу же заметил.

– Не хочешь ли поведать мне, брат, что за мысли омрачают твою голову?

– Поведаю, что ж не поведать. Только давай утром, а то сейчас все мысли лишь о том, как бы добраться до постели, – Вальсар вымученно улыбнулся и Чидар ободряюще похлопал брата по могучей спине.

Хабира ворковала над Финивусом. Увидев сына, она забыла о своём плохом самочувствии и тут же с головой окунулась в материнские хлопоты. На фоне общих интересов у неё завязалась беседа с Юлаей.

– Это первый наш малыш, поэтому я очень волнуюсь, – голос Юлаи был мягким. А когда она говорила о ребёнке, то глаза её начинали светиться любовью.

– У тебя нет повода волноваться. Тебе и твоему малышу ничего не угрожает. Завтра я приготовлю тебе снадобье. Будешь принимать его ежедневно до дня родов, – Хабире понравилась эта милая девушка. «Наверное, став матерью, я стала не в меру сентиментальна», – подумала она и улыбнулась своим мыслям.

После ужина Чидар предложил гостям сходить в баню. Все с радостью приняли предложение. Юлая заботливо предложила Хабире своё платье взамен лохмотьев, которые остались на ней от схватки с Зудифью. Юлая была скромна и воспитана, поэтому, когда увидела шрамы на теле Хабиры и её окровавленную одежду, тактично промолчала, за что Хабира мысленно её поблагодарила.

Наевшись, помывшись и выпив крепленого вина, гости отправились спать. В эту ночь в доме не спал лишь Чидар. Дождавшись, когда Юлая заснёт, он спустился по лестнице в свой погребок и аккуратно отодвинул от стены большой грязный ящик. Затем он вытащил из стены длинный камень и отложил его в сторону. Сунув руку в тайник, он медленно достал из него свёрток. Некоторое время Чидар сидел недвигаясь и о чём-то размышлял. Затем он закрыл тайник, взял свёрток и отправился спать.

Рано утром, до захода солнца, в доме Чидара начались активные приготовления. В то время, как женщины готовили вместе с Хабирой тонизирующее снадобье для Юлаи, Эльсамир изучал винный погребок, а Финивус играли с Тучей, Вальсар готовил снаряжение и проверял лошадей к поездке в Чабчар. Дукан в силу возраста выглядел не таким свежим, как лошади ведьмы и колдуна. Его надбровные дуги поседели, а шерсть больше не лоснилась, как прежде. «Что ж, старина, староват ты для таких прогулок. Как вернемся в Драконью скалу, мне придётся подыскать тебе достойную замену. Путешествие в Навхад тебе не выдержать», – думал Вальсар, усердно чистя бока дакира щёткой.

– Вальсар! – Вальсар повернул голову и увидел спешащего к нему брата. – Как хорошо, что я тебя застал одного, – Чидар обеспокоенно огляделся по сторонам и вплотную подступил к Вальсару. – Есть разговор, идём за мной, – удивлённый Вальсар с интересом посмотрел на брата, а потом заметил небольшой свёрток в его руках. Проследовав за Чидаром в баню, он увидел, как тот плотно закрыл за собой деревянную дверь и задёрнул ситцевые занавески на маленьком квадратном окне.

– Послушай меня внимательно и не перебивай. Мне не нравиться твоё окружение. Ведьма, колдун, мальчишка…всё это довольно странно. Я не спрашиваю тебя, что они делают рядом с тобой и Цельдарой. Знаю лишь одно, что за то время, что не видел тебя, ты сильно возмужал. Но ты всегда оставался моим младшим братом. Я бы сам хотел пойти с тобой, но не могу оставить семью. Юлая скоро родит мне первенца. Кроме меня и старика отца у неё никого нет, – Чидар волновался. Его лицо то хмурилось, то становилось задумчивым. – Я чувствую, что ты куда-то влип. Я охотник. У меня есть чутьё на подобные дела. Не знаю, насколько серьёзны твои планы, но одно могу сказать точно – держись на стороже. Цельдара ещё девчонка. Ей легко заморочить голову. Ты в ответе за её жизнь. Вчера за столом я услышал, что после того, как ты разыщешь Давира, то намереваешься ехать в Навхад. Если я спрошу тебя зачем, то не уверен, что ты мне ответишь. Но я могу тебе помочь, брат. Вот здесь у меня есть небольшой сувенир. Возьми, – Чидар протянул свёрток Вальсару и тот молча принял его. – Разверни.

Вальсар раскрыл холщёвую ткань и вытянул из неё тонкий серебристый предмет длиной в мизинец.

– Что это? – он покрутил в руках вещицу. Она была похожа на миниатюрный сосуд. Полая внутри с узким горлом.

– Это вещун. Когда тебе понадобится помощь, то подуй в него разок и жди. Спрячь и никому не показывай. Слышишь? Никому!

– Откуда он у тебя? – Вальсар спрятал вещун в карман и испытывающе посмотрел на брата.

– Не переживай, я его не украл, – рассмеялся Чидар. – На охоте всякое бывает. Расскажу как-нибудь потом. А сейчас пойдём в дом, пока нас не начали искать.

Проснувшись рано утром, Цельдара успела увидеть, как Хабира с Финивусом за спиной покидает дом Чидара. Ни с кем не попращавшись, ведьма спешила как можно скорее найти убежище себе и своему сыну. Цельдара проводила глазами удаляющуюся всё дальше черноволосую фигуру Хабиры и вышла во двор. Вальсар с Чидаром, как впрочем и всегда, о чём-то шептались.

– Я думала, что встала раньше всех, – Цельдара широко зевнула и потянулась, словно дикая кошка перед прыжком. – Видела, как Хабира с Финивусом помчалась в сторону северных ворот. А где Эльсамир Сизый?

– Он уехал раньше. У него вдруг появились неотложные дела, – Вальсар усмехнулся и заговорщицки посмотрел на брата.

– Что ещё за дела? Он же обещал отправиться с нами в Навхад? – от обиды Цельдара закусила нижнюю губу.

– Не волнуйся ты так, красавица! – Чидар подошёл к сестре и приобнял её за хрупкие плечи. – Он просил передать тебе вот это.

С этими словами, Чидар вытащил из кармана бумажный треугольник и протянул Цельдаре.

– Письмо? – девушка недоумённо посмотрела на свёрток. Развернув бумагу, она прочитала:

– О, свет очей моих!

Туту же за спиной раздался тихий смешок Вальсара. Девушка нахмурилась и стала читать дальше.

– Я исполню обещанное и явлюсь точно в срок, когда ты будешь во мне особенно нуждаться, – Цельдара подняла глаза и задумчиво посмотрела на просыпающуюся зарю. Обагрив небо бледно-розовой дымкой, солнце показалось из-за горизонта, знаменуя начало нового дня.

– И что это значит? – девушка беспомощно посмотрела на братьев. От неё не укрылся задорный взгляд Вальсара. – Он что нас оставил?

– Не думаю, – сказал Вальсар. – Здесь сказано, – он укзал на бумажный треугольник, – что колдун присоединиться к нам позднее, когда возникнет необходимость в его обществе. Признаться, я даже не рассчитывал на такой подарок! А то от его бесконечных рассказов у меня зубы сводит.

******************************************************************

Отъехав от дома Чидара, Цельдара спросила брата:

– О чём это вы шептались с Чидаром?

– А ты откуда знаешь? – Вальсар усмехнулся и подумал, что от женщин ничего не утаить.

– Видела, как вы выходили из бани. Уж наверняка не мыться захаживали, – буркнула Цельдара.

– Кто ещё нас видел?

– Никто. Мне надоело смотреть на то, как Хабира и Юлая без умолку обсуждают детей и вопросы материнства и я от них сбежала.

– Понятно. Чидар не доверяет Эльсамиру и Хабире. Я его понимаю.

– Он их совершенно не знает! – Цельдара кинулась на защиту друзей.

– Тише! Никто не говорит о них плохо, просто не следует терять бдительность и выворачивать перед ними душу на изнанку. Не забывай, что Хабира та ещё ведьма. И если бы ни Финивус, то она давно стерла нас в пыль. Мы ей нужны. И поэтому она благосклонна. Я не знаю, что будет, когда мы достанем для неё Часы Смерти.

– А Эльсамир? Его-то ты в чём подозреваешь? – прошептала Цельдара.

– Он влюблен в Хабиру и этим многое сказано. Если вдруг ведьма ополчиться против нас, ты уверена, что Эльсамир встанет на нашу сторону? – в ответ Вальсар услышал лишь сосредоточенное сопение Цельдары.

– То-то и оно…Чидар прав. Друзья познаются не только в беде, но и в радости. Вот когда распутаем клубок, тогда и увидим истинное лицо своих союзников.

Вдруг Дукан стал нервничать и взволновано затряс чёрной бородой.

– Что происходит? – крикнула Цельдара.

Вокруг раздавался какой-то непонятный гул, как потом стало понятно, он исходил из земли.

– Это земля. В Чабчаре она живая, – Вальсар, как мог, пытался успокоить дакира.

– Что значит живая? – Цельдара крепко схватилась за Вальсара и беспокойно озиралась по сторонам. Почва под ногами вдруг стала двигаться, в некоторых местах образуя волну, словно складки платья. Оглядевшись вокруг, девушка увидела множество различных впадин и холмов. Раньше она не придавал им значение, но теперь ей стало ясно, что они образовались в результате движения земли.

– А то и значит, что в Чабчаре земля живёт своей жизнью. Люди, проживающие здесь, не строят домов и не занимаются земледелием. У них кочевой образ жизни. Эта земля полна опасных сюрпризов. Никто не знает причину движения земляных масс. Они могут передвигаться в любое время дня и месяца, не зависят от лунного цикла и погодных явлений, – Вальсар натянул поводья и резко остановила Дукана. Через несколько секунд почва перед ним провалилась, образуя глубокий овраг. Цельдара охнула, а Вальсар крикнул:

– Все, слезаем с дакира! Пойдём пешком. Иначе мы все шей себе переломаем, – с этими словами он спрыгнул с на землю. Цельдара последовала его примеру.

– Если мы будем двигаться пешком, то доберемся до Давира дней через семь, как минимум, – Вальсар недовольно покачал головой и взвалил себе на плечи охотничий мешок. – Хотя, я знаю одну тропу, но до неё сначала нужно добраться. Она пролегает вон за теми холмами, – он кивнула в сторону на три острых, словно пики огромные земляных кучи, внизу заросшие густым кустарником. – По этой тропе передвигаются местные. Если мы до неё доберемся, то будем на месте гораздо быстрее. Но есть одна проблема.

– Что за проблема? – спросила Цельдара, беспокойно озираясь по сторонам.

– Дукан не сможет забраться на холмы. Они слишком крутые и постоянно осыпаются. Значит, остаётся одно – идти в обход. Но там лежат болота. Опять же, с Дуканом или без, мы там не пройдём.

На несколько минут все задумались, пытаясь отыскать выход из сложившейся ситуации. Вальсар заговорил первым.

– Предлагаю отправить Дукана обратно к Чидару. Благо, что мы недалеко отъехали. Дальше мы пойдём одни.

Цельдара согласилась на предложение брата и на прощание обняла дакира за шею.

– Дукан, дружище, мы скоро увидимся, – похлопав Дукана по спине, Вальсар отпустил поводья. Животное недовольно затрясло бородой и поскакало прочь, в сторону Ветрограда. Проводив дакира взглядом, охотники какое-то время стояли молча, стараясь понять, что им делать дальше. Первым заговорил Вальсар.

– Понимаешь, мы с тобой не местные. Я не знаю, что там за тропа и куда она ведёт. Та дорога, что показал мне отец, крайне опасна и не факт, что следуя по ней, мы доберемся до Давира живыми. Про болота я вообще говорить не буду. Сама понимаешь, что не зная броду мы там не пройдём.

– И что ты предлагаешь?

– Я предлагаю воспользоваться помощью Чидара, – с этими словами он вытащил холщёвый свёрток и показал Цельдаре вещун. Затем он рассказал ей о разговоре с братом и озвучил опасения Чидара.

– Я считаю, что он прав и нам надо быть на стороже. Ни к чему показывать вещун Хабире и Эльсамиру Сизому. Пусть это останется нашей маленькой тайной, – Цельдара не могла с ним не согласиться. Она в душе понимала, что братья правы.

– Что ж, давай, дуди в свой вещун. Посмотрим, что из этого получится, – девушка настороженно отошла в сторону, а Вальсар приложил к губам холодное горлышко вещуна и подул в него. Ничего не произошло. Он растерянно посмотрел на сестру, но та в недоумении пожала плечами. Вальсар дунул сильнее.

Вдруг небо над головой потемнело и большая туча закрыла собой солнце. Присмотревшись, Вальсар и Цельдара увидели, что это вовсе не туча. В их сторону с большой скоростью надвигалось нечто огромное и крылатое, похожее на гигантскую летучую мышь. Мощные кожистые крылья рассекали воздух. Длинный хвост животного, напоминал хлыст, на конце которого был заострённый наконечник, похожий на гарпун. Глаз практически не было видно. Мохнатая морда с тупым носом, массивные ноги с перепонками между когтистых пальцев, покрытые толстой чешуёй и острые уши довершали облик существа.

Цельдара тут же выхватила из-за спины лук и прицелилась. Но не успела спустить стрелу, потому что её голову вдруг наполнил тихий голос.

– Не стреляй! Не нужно… Твои стрелы только поцарапают меня, но не убьют. Тем не менее, признаюсь, что это довольно неприятно.

– Кто ты? – закричал Вальсар, который, как поняла по его лицу Цельдара, тоже слышал странный голос в голове.

– Я герликон. Подозреваю, что последний из живых. Это ты меня вызывал?

Вальсар сжал в руке вещун и мысленно послал проклятие в адрес Чидара. «Хорош братец! Мог бы и предупредить о подарочке», – подумал он и ответил герликону:

– Я вызывал. Нам нужна помощь. Помоги нам добраться до места. Это очень важно, иначе я не стал бы тебя тревожить.

Герликон вытянул свою мохнатую голову и приблизился практически вплотную к лицу Вальсара. Горячее дыхание, исходившее из узких вытянутых ноздрей, обжигало. Обнюхав охотника, герликон переступил с ноги на ногу и взметнув в воздух свой хвост, щёлкнул им, словно хлыстом. От резкого звука Цельдара вздрогнула. Вальсар же даже глазом не моргнул. Его лицо было словно высечено из камня. Одной рукой он держался за меч, а второй сжимал вещун.

– Садитесь ко мне на спину, – вдруг сказал герликон и, широко расставив огромные крылья, выгнул костлявую спину, словно кошка.

С трудом взобравшись на животное вслед за Вальсаром, Цельдара крепко ухватилась за мягкую тёмную шерсть. Брат сидел впереди, обхватив герликона за шею. Герликон расправил крылья и, поджав массивные ноги, сорвался с места. Это было потрясающе! Свежий тёплый ветер обнимал их за плечи, а внизу, с высоты птичьего полёта перед ними, как на ладони, открывались земли Чабчара. Герликон, шумно хлопая крыльями, проносил их над болотами, холмами и равнинами, испещренными ямами и ухабами. Иногда внизу можно было разглядеть несколько небольших озёр. Вода, словно гладкое стекло отражало от себя солнечные лучи и ослепляла.

Рядом с озёрами жили люди. Их причудливые домики располагались прямо на воде. Местные жители, дабы уберечь себя от верной смерти на земле, перебрались жить на воду. Жилища были однотипные и связаны между собой толстыми канатами. Концы канатов крепились к толстым кольям, вбитым вдоль береговой линии. Странно, но люди вели себя так, словно не замечали пролетающего над ними огромного герликона.

– Они нас не видят, – герликон опередил вопрос Вальсара, словно прочитав его мысли.

– Но как же так? – спросила Цельдара. – Ведь тебя трудно не заметить.

– Я умею быть невидимым. Эта способность для таких, как я жизненно необходима, – ответил герликон, ловко лавируя между воздушными потоками. – Люди веками истребляли мой род. В результате я остался один.

– Как же тебя нашёл Чидар? – Вальсар наконец задал вопрос, не дававший ему покоя с первой минуты, когда он увидел герликона.

– Он спас меня. Я обязан ему жизнью. Я был совсем маленьким, когда охотники убили мою мать. Мех герликона, знаете ли, очень ценный. Нас веками нещадно истребляли. Так вот, когда убили мою мать, то я едва успел забиться в ближайшую прибрежную пещеру и затаиться. Сколько времени я там пробыл, мне трудно сказать. Когда меня нашёл Чидар, то я был обессилен от голода и подавлен горем. Он подобрал меня и отнёс к себе домой. Чидар заботился обо мне, кормил меня и был ко мне добр. А когда он уходил на охоту, то запирал меня в чулане. Так было нужно для моей же безопасности. Но я быстро рос и набирался сил. Вскоре меня уже было не спрятать. Тогда Чидар сказал мне: «Я сделал для тебя всё, что мог. Теперь твой черед о себе заботиться. Лети, мой друг! Найди себе убежище и помни, что не все люди жестокие и злые. Не позволяй ненависти ослепить твой разум. Живи настоящим. Но это не значит, что ты должен забыть своё прошлое. Ведь прошлое – это часть тебя. Прошлое – это твой учитель. Настоящее же открывает перед тобой множество дорог и путей. Не спеши и выбери правильный. Ведь от того, какой путь ты выберешь, зависит твоё будущее. А будущее – это венец твоих начинаний, побед и поражений, опыта и безрассудства, доброты и чёрствости. Будущее – это и есть наша жизнь. Если есть будущее, то значит мы живы».

– Как нам к тебе обращаться? У тебя есть имя? – вдруг спросила Цельдара.

– Меня зовут Норман Свободный, Последний из герликонов, Покоритель Ветра и Морских глубин. Можно просто Норман.

– Спасибо, Норман, – Цельдара запустила пальцы в мех герликона и прижалась к нему щекой.

Пролетев на горной грядой и небольшим редколесьем, герликон стал снижаться. Внизу виднелось небольшое озеро. Одно из тех, что они встречали на своём пути. Приземлившись, Норман вытянул шею и обнюхал воздух.

– Здесь недалеко поселение людей. Двигайтесь на восток.

– Спасибо, Норман! Через пару дней нам придётся вернуться обратно в Ветроград. Подозреваю, что без твоей помощи нам никак не обойтись, – Вальсар развел руками и виновато посмотрел на герликона.

– Хорошо, я помогу. Надеюсь, что после вы не станете меня беспокоить по всяким пустякам. Знаете ли, не в моих правилах быть ручной зверушкой для человека, – Норман угрожающе щёлкнул хвостом. При этом он случайно зацепил небольшое деревце, которое сломалось надвое, словно зубочистка. Затем герликон расправил свои кожистые крылья и исчез, словно мираж в пустыне.

– Я про герликонов только в сказках читала, – Цельдара задумчиво осматривала незнакомую местность.

– Идём, нужно двигаться дальше. Надеюсь, что до наступления темноты мы наконец-то найдём Давира и выясним, что за беда с ним стряслась, – Вальсар взъерошил светлые волосы и поднял с земли охотничий мешок. Затем он посмотрел на Цельдару. Та выглядела, словно лесная нимфа. Длинные рыжие волосы растрепались и изящно спадали до самых бёдер. Стройная фигурка в облегающих кожаных штанах и белоснежной льняной рубахе, за спиной резной охотничий лук. Смуглое лицо было немного запачкано пылью. А зелёные миндалевидные глаза сияли, словно два изумруда в обрамлении чёрных чуть подкрученных вверх ресниц. Над головой прокаркала ворона и Вальсар вздрогнул. Раздосадованный от собственных мыслей, он довольно резко бросил через плечо:

– Собери волосы и накинь капюшон! Не хватало нам проблем с местными мужиками.

Цельдара недоуменно взглянула на брата, но промолчала. «Что за муха его укусила? Совсем одичал!». Дальше они шли молча. Было решено двигаться вдоль озера на восток, как сказал Норман. По пути им встречались заросли кустарниковой ивы и боярышника. Последний жутко кололся и цеплялся за одежду, что создавало некоторое неудобство при движении. Освобождаясь от цепких веток, Цельдара наткнулась на гнездо. Судя по размерам яиц, оно принадлежало крупной птице или ящеру.

– Взгляни, Вальсар, что я нашла! – увидев яйца, Вальсар снова нахмурился.

– Не трогай. Надеюсь, что их мамочка не скоро вернется к своим деткам, – не успел он договорить, как за спиной услышал хруст веток. Вальсар быстро выхватил меч и оттолкнул Цельдару за спину. Та в свою очередь схватила в руки лук и натянула тетиву, намериваясь прикрыть брата со спины. Из кустарника, переваливаясь с боку на бок, показалась гигантская рептилия. По внешнему виду она напоминала крокодила, только была несколько крупнее и имела два ряда острых длинных шипов вдоль спины и на хвосте.

– Что это за тварь такая? – прошипела Цельдара и пустила стрелу в чудовище. Тварь взвыла и разъярённо захлопала по земле своим тяжёлым хвостом.

– Ты только разозлила её! Твои стрелы не пробьют броню этой гадины. Нам нужно убираться отсюда, пока не подоспели другие, – Вальсар размахивая мечом перед носом рептилии, осторожно пятился назад.

– Другие? Что ты хочешь этим сказать? – Цельдара оставила попытки стрелять из лука и теперь бросала в сторону чудища камни, которых под рукой оказалось более, чем достаточно. Вдруг совсем рядом она услышала глухой булькающий рык. Испуганно дёрнувшись, Цельдара выронила булыжник и с ужасом увидела, что совсем близко к ней подобралась вторая рептилия. В отличие от первой, она была немного мельче и имела синеватый оттенок кожи. Тварь громко клацала острыми зубами и, широко расставив короткие лапы, пыталась дотянуться до её ноги. Девушка в панике закричала и бросилась к озеру.

– Бежим! Нам не справиться с ними в одиночку. У нас на двоих один меч.

Вальсар не мог не согласиться с сестрой и, не теряя времени, последовал за ней. Но отступать было некуда. Из воды медленно выбирались другие чудища. Цельдара мысленно насчитала шесть рептилий, не включая первых двух, подбиравшихся к ним со стороны суши. Вальсар, широко расставив ноги, приготовился к смертельной схватке. Цельдара, встав спиной к спине брата, обреченно смотрела на всё ближе подступавших к ним тварей. В её руках был зажат охотничий нож. Но разьве мог он спасти их от дюжины голодных и злобных ящеров?

Вальсар ударил первым. Ловко увернувшись от клацающих челюстей, он со свистом рассёк мечом воздух и со всей мощи рубанул по одной из рептилий. Кровавый фонтан из разрубленной шеи ящера окатил Цельдару.

– Берегись! – крикнула она брату и тот едва успел увернуться от удара массивного хвоста. Один из шипов с хрустом разорвал Вальсару рукав и сильно процарапал руку.

– Ничего, пустяки! – Вальсар сражался, как лев. Он был не только силён, но и на удивление проворный. Беда была в том, что ящеры всё прибывали и прибывали. Их было столько много, что на место трёх убитых появлялось четверо. Вконец измотанный, окровавленный Вальсар держался из последних сил. Цельдара тоже не стояла в стороне. Она, ловко уворачиваясь от когтистых лап и шипов, зорко высматривала раненых Вальсаром тварей и тут же добивала их. Вдруг один из ящеров извернулся, схватил Вальсара за ногу и потащил его под воду.

Быстро взглянув на Цельдару, он пытался запомнить её лицо перед неизбежной смертью. Девушка смотрела на него, широко распахнув свои бездонные зелёные глаза полные ужаса и боли.

– Нет, Вальсар! Не оставляй меня! – с этими словами она бросилась на помощь, но тут же споткнулась о тело убитой рептилии. Вытянув вперед руки, она смотрела на исчезающего под водой Вальсара.

Вдруг земля содрогнулась и стала трескаться. Рептилии в недоумении остановились и замерли. Неведомая сила вытолкнула Вальсара из воды. Не веря своему спасению, он быстро поднялся на ноги и чуть прихрамывая кинулся на помощь Цельдаре. Выхватив побелевшую от страха девушку из мутной воды, он прижал её к своей могучей груди и заслонил руками, словно хотел укрыть её от всех бед и невзгод, разом свалившихся на их головы.

Через несколько секунд вокруг них образовалась пропасть. Вместе с сушей пропала и вода. Они вдруг разом остались абсолютно одни. Стоя на маленьком островке рядом с Цельдарой, Вальсар видел, как по велению какой-то неведомой силы последние из чудовищ с диким рёвом уходили под землю. Землетрясение прекратилось также неожиданно, как и началось. Наступила тишина. Стоя на малюсеньком клочке суши, Вальсар боялся пошевелиться, дабы одним неловким движением не обрушить себя и Цельдару в пропасть.

– Что теперь? – прошептала дрожащим голосом Цельдара.

– Не знаю, – в растерянности ответил Вальсар.

– Ох, простите, не рассчитал немного! Я сейчас всё исправлю! – услышали они низкий мужской голос. – Вы умеете плавать?

Вальсар осторожно кивнул и из-под его ноги в пропасть с грохотом полетели камни.

– Вот и славно. Сейчас всё устрою, – сказал бодрый голос и бездна тут же стала заполняться водой.

Когда Цельдара и Вальсар выбрались на сушу, то увидели перед собой широкоплечего бородатого мужчину в длинном сером плаще и собранными в пучок светлыми волосами. На левой стороне головы от виска за ухом и вдоль шеи у него была причудливая татуировка в виде непонятной надписи. Как не старалась, Цельдара не смогла разобрать ни слова. На ногах у мужчины красовались коричневые сапоги из змеиной кожи, а в руках он держал шерстяное одеяло.

– Вот, возьми, – он протянул одеяло Цельдаре. Выбравшись из ледяной воды, она тут же рухнула на землю. Стуча от холода зубами, девушка попыталась стянуть с себя сырые сапоги, но не смогла.

– Спасибо, – только и сумела вымолвить Цельдара, жадно кутаясь в тёплый кусок ткани. Вальсар снял с себя мокрую одежду и обернулся в свой старенький плащ.

– Не знаю, кто ты такой, но теперь я обязан тебе жизнью, – сказал он, с благодарностью глядя на незнакомца.

Тщательно отжав свои вещи, он вновь надел их на себя. Мокрая ткань неприятно прилипала к коже, не давая возможности согреться. Но разводить огонь было некогда. Следовало немедленно убираться из этого места, кишащего злобными голодными тварями.

– Меня зовут Давир. Я ждал вас. Видимо не зря, – мужчина вытащил из своей сумки ещё одно одеяло и протянул его Вальсару. – Вот, возьми, сынок, – его добродушная улыбка и низкий бархатный тембр успокаивали. Так же Вальсар заметил, что у Давира при себе не было оружия.

– Почему вы без оружия? Здесь небезопасно.

– Мне оно ни к чему, – Давир усмехнулся. – Пойдёмте за мной, мой дом совсем рядом. Там и поговорим, – он оценивающе посмотрел на Вальсара, затем кивнул Цельдаре и, вытянув руку в пригласительном жесте, двинулся вдоль озера.

Водная гладь мерцала на солнце. Видя спокойствие и безмятежность водоёма, Цельдара не могла бы предположить, что в нём водится такая жуть. Однако, от её взгляда не укрылось, что озеро выглядело уж как-то слишком правильным что ли. Идеально ровная округлая форма водоёма сразу же привлекла внимание девушки. Хотя по пути они встретили несколько похожих озёр, но они были не такими ровными, как это. «Странно…», – подумала Цельдара. Но от размышления её отвлёк голос Вальсара:

– Не мешкай. В этих местах нельзя терять бдительность ни на минуту, иначе тебя съедят так быстро, что ты неуспеешь опомниться.

Давир оказался прав: идти было недолго. Рядом с озером в зарослях ушастой ивы скрывалась хижина. Низкий забор из гибких ивовых плетей окружал небольшой дворик, по которому разгуливали три курицы и несколько овец. К ним на встречу с громким лаем выбежал рыжий пёс. Длинные уши развивались по ветру, а чёрный влажный нос настырно обнюхивал гостей. Подбежав к хозяину, пёс вдруг встал на задние лапы и завилял хвостом. Давир раскатисто рассмеялся.

– Знакомьтесь, это Лапа. Благодарная животина. Вот, помогает мне по хозяйству, – затем мужчина присел на корточки и потрепал Лапу за шею. Собака снова залаяла и лизнула хозяину ладонь.

– Проходите в дом, – вдруг спохватился Давир и подтолкнул Вальсара и Цельдару к хижине. Затем подозрительно осмотрелся по сторонам и настороженно прислушался. Закрыв калитку на засов, чтобы живность не сбежала, он, чуть прихрамывая, последовал за гостями.

Изнутри дом оказался гораздо просторнее, чем выглядел снаружи. Сразу и не подумаешь, что в полуразрушенной старой лачуге скрыто так много пространства.

– Как удивительно… Признаюсь, что снаружи ваш дом нам показался гораздо меньше, чем есть на самом деле, – Цельдара с интересом оглядывала большую просторную гостиную.

Прямо по центру стоял старенький удобный диван из симгурской ели. Бархатные, чуть потертые подлокотники и несколько маленьких в беспорядке разбросанных подушек, делали диван притягательным для отдыха. Рядом на полу лежал широкий пёстрый ковёр.

– Всё, что вы видели снаружи – это иллюзия, – ответил Давир. – На самом деле дом выглядит именно так, каким вы видите его сейчас. А с наружи, дабы не привлекать ненужного внимания, пришлось немного поколдовать.

– Так вы колдун? – Вальсар нахмурился и недоверчиво оглядел хозяина дома. Тот, словно бы не замечая недовольного взгляда гостя, широко улыбнулся и сказал:

– Не совсем. К колдовству у меня особое отношение, – Давир говорил медленно, будто взвешивал каждое сказанное слово. Разумеется, такой ответ Вальсара не удовлетворил, но он не стал вступать в дискуссию.

– У вас тут уютно, – Цельдара с любопытством продолжала изучать интерьер хижины. Вдруг взгляд её наткнулся на карту. На толстом пожелтевшем от времени полотне были чётко прорисованы все земли, города, деревни и даже одиночные поселения. Взглядом девушка быстро отыскала родной Тикиф и Драконью скалу. Сердце тут же защимило от тоски по дому. Помимо уже изчестных ей земель были и другие. Например, на севере за государством Навхад простиралась огромная территория. Она всегда думала, что Навхад единственное жилое место для людей среди царства вечных снегов и холода. Так же, девушка увидела, что за Розовым морем Ябзигора тянется гряда, прячущая за собой Волчью лощину, за которой значилось ещё одно небольшое государство, а точнее город, под названием Сивкор. С ябзигорского наречия Сивкор читался как страдание. «Город страданий. Странное название» – подумала Цельдара и задумчиво провела пальцем по карте. От размышлений её отвлек шорох. Цельдара повернулась и тут же встретилась глазами с Вальсаром. Тот стоял недалеко от старинного книжного стеллажа. С виду стеллаж был таким ветхим, что казалось невероятным, как он мог выдержать такое бесчисленное количество книг и свитков и не сломаться под их тяжестью. «Наверняка магия», – подумала девушка, а вслух произнесла:

– Посмотри, Вальсар, какая интересная карта. Я нигде подобного не встречала. Смотри, вот здесь Драконья скала, а здесь мы сейчас находимся, – она увлеченно водила пальцем по полотну. Затем вдруг её рука замерла. – Странно…Ты видишь это?

– Вижу, – Вальсар коснулся пальцем потемневшего пятна. Оно было как раз там, где должна была располагаться хижина Давира. – Может быть почернела от времени?

– А может и нет, – голос Давира за спиной прозвучал тихо, словно шёпот осенней листвы. Цельдаре вдруг стало зябко и она передёрнула плечами. Сырая одежда неприятно липла к телу.

– Как невежливо с моей стороны держать вас у порога! Вам же нужно переодеться и отдохнуть с дороги, – Давир вдруг хлопнул в ладоши и громовым голосом закричал:

– Тилек! Поди сюда!

Туту же в комнате появился странный чуть сгорбившийся человек неопределенного возраста. Его густые черные волосы практически полностью скрывали его лицо. Одет Тилек был скромно. Просторный халат из грубой серой ткани, подвязанный широким чёрным поясом и открытые сандалии. Цельдара вдруг обратила внимание, что между пальцами ног у человека были препонки. Тилек, громко шаркая подошёл к Давиру и покорно склонился в молчаливом поклоне.

– Проводи гостей.

– Пройдёмте за мной.

Голос Тилека был сухой и скрипучий. Существо не поднимая головы последовало из гостиной в сторону лестницы. Вальсар, поддерживая Цельдару за локоть, двинулся вслед за ним. За спиной громко щёлкнули часы.

– Жду вас через час. Будем ужинать, – сказал Давир и задумчиво посмотрел вслед удаляющимся гостям.

Поднявшись по лестнице на два пролёта, Тилек медленно повернулся к Вальсару и жестом указал на дверь.

– Ваша комната там.

Вальсар поблагодарил слугу и открыл дверь. Затем резко повернулся.

– Стой!

Не успев далеко отойти, Тилек послушно замер на месте.

– Чем могу быть полезен? – на глазах у изумлённой Цельдары, человек вдруг склонился перед Вальсаром в поклоне, словно ждал от него приказа.

– Девушка останется со мной, – голос Вальсара был строгим и властным.

– Как скажете, господин, – Тилек вдруг поднял голову и посмотрел на Цельдару. Девушка застыла в изумлении. Из-под чёрных густых волос на неё вдруг уставились огромные голубые глаза. Они были такие яркие, что она сразу же зажмурилась. Тилек тут же опустил голову и пошёл прочь.

Дождавшись, когда слуга скроется из виду, Цельдара в прыжке подскочила к брату и схватила его за рукав.

– Ты видел его глаза? – от возбуждения девушка буквально затащила Вальсара в комнату. Тот непонимающе смотрел на Цельдару.

– Глаза? Чьи глаза?

– О, Вальсар! Да что с тобой? – Цельдара больно ткнула брата локтём в бок. – Неужели ты не видел, какие необыкновенные глаза у Тилека? Он словно загипнотизировал меня. Мне даже показалось, что я впала в транс и на несколько секунд не видела ничего, кроме огромных ярких глаз, смотревших на меня в упор.

Вальсар не нашёлся что ответить. Осмотревшись вокруг, он обнаружил, что большую часть комнаты занимает роскошная дубовая кровать с серебристым балдахином.

– Вот это я понимаю! – он вдруг широко улыбнулся и подмигнул Цельдаре. А затем с разбега рухнул на мягкие перины лицом вниз и зарычал от удовольствия. Цельдара рассмеялась.

Быстро оглядев комнату, она увидела встроенный в стену шкаф. Ей вдруг стало любопытно. Девушка подошла и распахнула тяжёлые дверцы. Внутри оказалась мужская гардеробная. Разочарованно закусив пухлую губу, она достала с полки пару свежих льняных рубашек. Что касалось штанов, то их тут оказалось не меньше дюжины. Для Вальсара с выбором одежды проблем не возникло. Ему тут же нашлись вполне подходящие трико. А вот на стройную и изящную Цельдару подошли лишь укороченные облегающие брюки из змеиной кожи. Переодевшись, она удобно устроилась в глубоком кресле и задремала под громкий храп Вальсара.

Их разбудил стук в дверь. На пороге стоял Тилек. Не поднимая головы, он проскрипел:

– Ужин подан. Прошу следовать за мной, – сказав последние слова, слуга развернулся на пятках и пошаркал вниз по лестнице.

В гостиной их уже ждал Давир. Перодевшись в нарядную тёмно-синюю рубаху, он выглядил свежим и довольным.

– Удалось немного вздремнуть? Признаться, после отдыха чувствуешь себя гораздо лучше, не правда ли? – он заговорщицки подмигнул Вальсару и вежливо пригласил гостей за большой накрытый к ужину стол.

Чего там только не было! Блюдо с копченой олениной, фаршированные перепелки, тушоные с луком крольчиные почки, бочонок с маринованными грибами, много зелени и фруктов, а так же графин с клюквенным морсом и бутылка ябзигорского вина.

– Угощайтесь! Знаете ли, гости в моём доме большая редкость. По этой простой причине я особенно рад вам.

– А разьве ты один живёшь? – вопрос как-то сам сорвался с языка прежде, чем Цельдара успела подумать. Домашняя обстановка расслабляла. Вальсар в это время с наслаждением уплетал мясные закуски. Давир по пути к хижине заклинанием подлечил ему ногу и теперь охотника кроме голода ничего не беспокоило. – Отец рассказывал, что у тебя есть жена.

– Есть, – взгляд Давира на мгновение помрачнел. А потом он вдруг серьёзно посмотрел на Цельдару и её словно обдало жаром. В его глазах было столько тоски, что она, не выдержав, отвернулась. Девушка уже не надеялась получить ответ на свой бестактный вопрос, как Давир вновь заговорил.

– Много лет назад моя жена умерла. С тех пор я живу один.

– Ох, простите меня, – Цельдара виновато посмотрела на Давира, а потом на Вальсара. Тот оторвался от куска копченого мяса и укоризненно покачал головой.

– Ничего, девочка. Ты не должна извиняться. С той поры прошло много лет. Давно пора забыть… Ну да ладно! – Давир протянул руку и взял бутылку с красным вином. Налив себе полный бокал, он встал. Вальсар и Цельдара последовали его примеру.

– Давайте выпьем с вами мои дорогие за то, что не смотря на трудности и превратности судьбы, мы с вами всё-так встретились. И теперь сидим за этим столом целые и невредимые! Ура!

– Ура! – подхватили Вальсар и Цельдара и осушили свои бокалы. Напиток оказался приятным на вкус. А атмосфера за столом располагала к общению и Вальсар вдруг спросил:

– Так что за беда у вас тут стряслась? Торговцы из Чабчара передали отцу ваше письмо. В нем было сказано, что вам срочно понадобилась помощь. Собственно по этой причине мы здесь и собрались, – охотник отодвинул от себя пустую тарелку и внимательно посмотрел на сидящего напротив Давира.

В комнате вдруг повисло молчание. Давир неспеша допивал своё вино, словно собирался смыслями. Наконец-то он осушил свой бокал и встретился взглядом с Вальсаром. Несмотря, что голос Давира звучал тихо, было слышно каждое его слово. И чем больше он рассказывал, тем увереннее и громче говорил.

– То, что я вам сейчас расскажу, должно остаться здесь, в этой комнате. Об этом не должны знать ни ваши друзья, ни родные. Конечно, кроме Альзора. Ему всё известно с самого начала, – лицо Давира изменилось буквально на глазах. Из жизнерадостного энергичного мужчины в расцвете сил он вдруг превратился в забитого жизнью старика. Щёки втянулись, глаза потускнели, подбородок заострился, а руки не находили себе места от волнения.

Вдруг он резко встал и быстрым шагом направился к книжному стеллажу. Недойдя и двух шагов, Давир хлопнул в ладоши. На глазах у изумленных охотников стеллаж вдруг разъехался и обнажил потайную комнату. Не сказав ни слова, Давир зашёл туда и через пару минут вышел, неся с собой красивую резную шкатулку. Судя по виду, вещица была старинная.

– Вот! – поставив шкатулку на стол перед Вальсаром и Цельдарой, он бережно отёр её от пыли. Затем, немного помедлив, он наконец-то открыл раритет. Внутри оказались маленькие серебряные весы. Они были такие миниатюрные, что без труда могли уместиться на ладони.

– Что это? – изумленно спросила Цельдара.

– Это весы Справедливости. Слыхали когда-нибудь о таких? – Давир достал весы из шкатулки и осторожно установил на столе. Не получив ответа, он продолжил:

– При помощи этой штуковины я вот уже многие годы слежу за равновестием добра и зла в мире. Вальсар и Цельдара быстро переглянулись между собой. Заметив это, Давир мрачно усмехнулся.

– Что, думаете старик совсем спятил? Живёт один в глуши, людей не видит. Вот и обезумел на старости лет. Несет всякую чепуху, – Давир медленно обвел гостей тяжёлым взглядом и продолжил.

– Только это, мои дорогие, не чепуха. Это жизнь! Вижу, что Альзор совсем вам ничего не рассказывал…Что ж, я его понимаю и не осуждаю. Но пришло время посмотреть реальности в лицо. Хотите вы или нет, но сегодня вам придётся меня выслушать. Понимаете ли, мир не такой простой, каким вам видится. И порой его благополучие висит на волоске, – Давир быстро ходил по комнате. Несколько прядей светлых волос развивались в такт его движениям. По нему было видно, что он готовился к этому разговору. – Может случится так, что та спокойная и размеренная жизнь, которую вы ведете в одночасье закончится и наступит хаос. А может и не случится…, – тут Давир как-то странно посмотрел на Вальсара и вдруг улыбнулся.

– Никогда не думал, что это скажу, но мир и радость человечества в ваших руках!

– Что ты несешь, старик? – глухо прорычал Вальсар. Он всегда выходил из себя, когда не мог понять суть происходящего. А тут ещё и неведомые обязательства перед миром…

Но Давир не дал ему возможности закончить и громовым голосом произнёс:

– А теперь начнём сначала. Позвольте представиться, Давир Справедливый, страж тюрьмы Омут теней. Надеюсь, что про тюрьму-то вы слышали? – Давир обвел гостей цепким взглядом.

Лицо Вальсара словно закаменело. Лишь стальные мышцы на спине и шее подрагивали от напряжения. Разумеется, он слышал про Омут теней. Никогда в жизни бы не подумал, что это место реально существует. Ему всегда казалось, что это очередная байка подвыпивших охотников, любивших приврать про свои похождения против ведьм. Вдруг он почувствовал, как Цельдара взяла его за руку. В душе медленно стало разливаться тепло. Он слегка сжал её ладонь и ответил:

– Кое-что слышали от отца. Неужели эта тюрьма существует на самом деле?

– Разумеется, существует! Мало кто о ней знает. Её нет ни на одной карте. А кроме Альзора, Тилека, а теперь и вас о её точном местонахождении не знает никто. Без точных координат это место не распознает никакая магия.

Сюда не попадают рядовые ведьмы, наводящие порчу или колдуны, готовящие смертельный эликсир. Чтобы попасть сюда, нужно совершить что-то поистине тёмное и страшное. В качестве примера могу вам привести историю зикфитов. Они и по сей день живут на землях Ветрограда. Помните, как никуры напали на их храм?

– Конечно! Эту легенду знают все, – с гордостью ответила Цельдара. Вальсар удивлённо посмотрел на сестру. «Что за девчонка!», – подумал он. «Стоит услышать захватывающую историю и она уже места не находит от любопытства и нетерпения».

Давир заметил перемену настроения девушки и улыбнулся. Она с каждым часом нравилась ему всё больше и отдалённо напоминала его жену. «Такая же любопытная, как Марильса», – эта мысль вихрем пронеслась у него в голове и он снова улыбнулся.

– Но никто не знает, что они были ослеплены заклятием. Их действиями руководил злой колдун по имени Гаркуз Коварный. В легенде лишь часть правды. Именно с ним схлестнулся в схватке Церибор.

– А как же затонувший город и никуры? Это что сказка? – интерес Цельдары стал ещё больше. Вновь открывшиеся факты о древнем городе казались ей невероятными.

– Ну, почему же сказка? Был и город, и никуры были, – Давиру нравилась эта рыжеволосая живая девушка. Она напоминала ему искорку от костра: такая же яркая и не угосающая.

– И что же стало с Гаркузом Коварным на самом деле? Неужели он заключён в Омут теней? – Вальсар пристально посмотрел на Давира. Отблеск свечи падал на его лицо, придавая ему строгости и мужественности.

– А ты догадлив, сынок, – Давир уважитыльно похлопал Вальсара по плечу. – Гаркуз Коварный на века заключён в Омут теней. Он уже стар и немощен, но всё ещё жутко опасен для общества. К большому сожалению для него, он до сих пор не осознал тяжесть своей вины и лишь больше озлобился на людей. Но, к несчастью, таких страшных магов, как Гаркуз Коварный, много. Практически все они сидят в тюрьме. Некоторые преступники, узнав, что за их непростительные деяния им грозит страшное наказание, умело скрываются. Но, чтобы вы знали, я днём и ночью без сна и отдыха ищу их следы. Я разыскиваю их для того, чтобы воздать им по заслугам и обезопасить наш мир, – Давир вдруг замолчал и посмотрел на карту.

– Видите эту карту? Когда возникает опасность и зло расставляет свои хитрые сети, то по ней я сразу же об этом узнаю. Место, где просыпается тьма, на карте окрашивается в чёрный цвет. Это как маяк для меня. По ней я и за вами приглядывал, – Давир виновато пожал плечами.

– Как это, приглядывал? – Вальсар вдруг нахмурился. – Следил что ли?

– Ну, можно и так сказать. Я следил за вами от самого Тикифа. Признаться, вы меня не раз приятно удивили своей храбростью и добротой. Если честно, то я не мог оставить вас без присмотра. Да и вы не можете признать, что порой моя помощь была как нельзя кстати. Помните встречу с Урсимой? Я после подобного фокуса неделю пролежал без сил.

– Постой! – Вальсар вдруг вспомнил тот страшный момент, когда они вместе с Эльсамиром Сизым, Хабирой и Финивусом сломя голову мчались из Симгурских лесов. – Так получается, что это твой ястреб напал на нашего почтового голубя? Но зачем? Это послание и так предназначалось тебе, – он недоумевающее развел руками и посмотрел на Цельдару, ища в её лице союзника. Та утвердительно кивнула в подтверждении слов брата.

– Да, ястреб мой. И саргиз в пустыне тоже моя работа, – вдруг признался Давир. Произнеся последние слова, он многозначительно округлил глаза и поклонился Цельдаре. Девушка не могла вымолвить ни слова. На неё накатила целая буря чувств, сменявшихся между собой. Её лицо так резко побледнело, что Вальсар испуганно поддержал её за локоть. «Да я чуть от страха не умерла! Мне этот саргиз по ночам снился! Да как он посмел следить за мной!» – в груди Цельдары разгоралось пламя гнева, но Давир, вероятно ожидавший подобной реакции, напустил на себя невозмутимый вид и тихим вкрадчивым голосом продолжил:

– Понимаете, мой образ жизни, скажем так, предполагает некую осторожность. Я не мог допустить, чтобы голубь, созданный Эльсамиром Сизым, нашёл меня здесь. Волшебство имеет свойство оставлять следы. Я испугался и решил перехватить ваше письмо.

– Испугался голубя?! – рявкнул Вальсар. Но подобный тон ничуть не смутил Давира и он спокойно продолжил:

– Не совсем. Я испугался магии, благодаря которой Эльсамир Сизый смог бы без труда обнаружить моё жилище.

– Я вообще ничего не понимаю! – Вальсар вдруг заходил по комнате, словно тигр. – Тюрьма, равновесие, стражи…Разьве можно так сразу на нас вываливать столько информации? А отец? Почему он ничего нам не рассказывал? – у Вальсара голова шла кругом. И Давир его хорошо понимал. Он сразу же вспомнил себя, когда несколько лет назад на его плечи разом обрушились все эти знания, навсегда изменившие его жизнь.

– Пожалуй, мне стоит начать с самого начала. Присядь, сынок. Я расскажу вам свою историю. Это поможет вам лучше узнать меня, а так же прольёт свет на некоторые важные вещи, – Давир вдруг подошёл к Вальсару и обнял его за плечи. Усадив молодого охотника на мягкий диван, он жестом пригласил Цельдару сесть рядом. Сам же удобно устроился в стареньком велюровом кресле и закрыл глаза.

– Родился я в семье священнослужителя Давира Гриффа в Ханкор-чаге в местечке под названием Лисий стан. Там же и вырос. Да, меня назвали в честь отца, потому что я был единственным сыном в семье. До моего рождения у Гриффов рождались лишь девочки. Но к несчастью через несколько дней после моего появления на свет, моя матушка скончалась от лихорадки. В то время с лекарями было туго. Да и какой уважающий себя лекарь отправиться ночью в такую глушь, как Лисий стан, к тому же бесплатно. Как не странно, в нашей семье постоянно не было денег. Все пожертвования отец бесщадно проигрывал в карты.

Когда мне исполнилось семнадцать лет, то я познакомился с Альзором. Он был славным человеком, наверняка таким же и остался. Именно Альзор открыл передо мной завесу, что мир делится на два цвета: белый и чёрный. Белый цвет – это символ добра. Чёрный – зло. К сожалению, в отличие от зла, добро всегда хрупкое и его легко уничтожить. Зло же напротив, быстро распространяется и трудно искореняется. После той ночи, когда я спас Альзора, мы с ним очень крепко подружились. В ту ночь мы дали себе клятву, что будум ходить по свету и истреблять чудищ, которые встретятся нам на пути и тем самым очищать наш мир от скверны. В то время нам казалось, что именно так следует бороться со злом. Прошли годы. И сколько бы мы ни старались, зла меньше не становилось.

Неожиданно в одном портовом городе недалеко от Рыбачьего отрога с нами произошла история, которая в корне заставила нас изменить свои взгляды на жизнь.

Как-то раз мы с Альзором в поисках чудища забрели в такую глушь, что малость заплутали. Было темно. Лунный свет практически не освещал местности. Мы решили не продолжать поиски людского жилья и разбить лагерь прямо рядом с дорогой. Но не успели мы развести костёр, как услышали детский плач. Сначала думали, что нам померещилось, но плач раздался снова. Как потом оказалось, это была худенькая девчушка лет шести.

Мы нашли её ночью в заброшенной хижине рыбака. Она была до смерти напугана, когда увидела нас. «Наверное, она просто убежала из дома и заблудилась» – тогда подумал я. Искренне думая, что делаем добро и спасаем девочку от чудовища, которое по нашим сведениям было неподалёку, мы забрали её собой, чтобы отвезти в безопасное место. Нас не насторожило, что девочка не разговаривала. Мало ли немых детей на свете?

Но не успели мы отъехать и пары километров, как на нас напали. Это был гигантский скорпион. Альзор в бою, как в прочем и всегда, действовал быстро и ловко. Пока он отражал атаки тёмной твари, я должен был забрать ребёнка и отвезти в город. Но девочка вдруг спрыгнула с лошади и со всех ног бросилась прямо в гущу событий. На минуту я растерялся. А когда ребёнок без труда вскарабкался на спину чудовища, то сразу всё понял. Но было уже поздно. Альзор хорошо знал своё дело, поэтому у нападавшего не было ни единого шанса.

С трудом передвигая огромными щупальцами, вся в глубоких ранах, самка скорпиона билась из последних сил, защищая самое дорогое в своей чудовищной жизни – дитя. Не раздумывая, Альзор нанес сокрушающий удар и чудище рухнуло, подняв в воздух клубы песочной пыли.

Когда мы подошли ближе, то увидели душераздирающую картину. На жёлтом песке вместо чудовища лежала мёртвая женщина. Её тело было изрублено, словно кусок мяса. Над ней плакала маленькая девочка. Ребенок хватал маленькими ручонками лицо убитой матери и прижимался к ней, словно бы ища защиту. Увидев нас, девочка вдруг вскочила, выгнула спину и зашипела. А затем на наших глазах превратилась в такого же скорпиона, которым совсем недавно оборачивалась её мать. У нас не было выбора и нам пришлось сражаться за свою жизнь. Потому что рассвирепевший от горя детёныш набросился на нас как обезумевший. У меня до сих пор перед глазами стоит эта ужасающая сцена.

В тот страшный вечер мы искренне верили, что совершаем добро: спасаем ребенка и избавляем мир от опасного мерзкого чудовища. А на деле оказалось, что мы обыкновенные убийцы. Мы просто ошиблись. Понимаете ли, в чём дело… Мы столкнулись лицом к лицу с двуличником. Вы уже имели возможность видеться с одним из таких – это сын Фенхеля по имени Себастьян. Или как его называют чаще всего, когда он находится во второй личине – Остроух.

Двуличники сами по себе не опасны, если их не разозлить. Это те же самые люди, только со способностями. Превращаясь в животных, они не теряют способность разумно мыслить. Разумеется, если они не из тех, что живут изгоями. В этом случае личность животного будет главной и возьмёт верх над недоразвитой личностью человека. Извините, я немного отвлёкся…, – Давир вздохнул и налил себе из графина клюквенный сок. Сделав глоток, он поставил стакан и встал.

– Мы были молодыми и горячими. Порой, нам было трудно отличить добро от зла и наоборот. Но это ни в коей мере не могло нас оправдать. А после этого случая нам вдруг открылась истина: добро и зло – это единое целое. Это неделимая субстанция. Представьте себе любого человека. В нём есть и хорошее и плохое. Зависть, сострадание, любовь, ревность, жадность, тщеславие не чужды каждому из нас. А возьмите животных. Как красивы дикие кошки и как они жестоки к своей жертве. Скажите это зло? А что если они убивают ради того, чтобы прокормить себя и своё потомство. Это значит добро. Понимаете, как всё сложно?

После этой истории мы растерялись. Альзор переживал так сильно, что решил всё бросить и жить отшельником. Через несколько месяцев он встретил Сирею и влюбился. Она была его спасением.

Я же дал слабину и запил. У меня ещё долго стояли перед глазами невинно убитые мать и дитя. Так продолжалось несколько месяцев, пока не случилось событие, которое предопределило мою жизнь.

– Нам отец никогда об этом не рассказывал…, – сказала Цельдара. Она грациозно вытянула длинные стройные ноги. Её глаза были чуть прищурены, а пальцы рук время от времени отбивали беззвучный ритм по бархатному подлокотнику. Вальсар сидел рядом и старался не пропустить ни единого слова. Что-то в душе его беспокоило. Вот только что?

– Как же ты стал стражем? – вдруг спросила Цельдара.

– Всё случилось как в анекдоте. Если честно, то я порой задаю себе тот же вопрос, – Давир грустно усмехнулся. – Однажды, возвращаясь домой из очередного кабака, я брел по тёмному переулку. Как вдруг мгла сгустилась и дорогу мне преградила тёмная фигура. Я ни на минуту не растерялся и уж темболее не испугался. Скажу вам, что даже наоборот, в какой-то степени был рад ночному приключению. Я уж было собрался задать хорошую трёпку смельчаку-воришке, как вдруг понял, что не могу пошевелиться. Меня словно парализовало. Признаюсь, что поначалу я подумал, что это от выпивки. А когда понял, что протрезвел, то и вовсе испугался. Фигура медленно двигалась в моём направлении, а затем вдруг остановилась. Из темноты послышался женский голос:

– Смотрю я на тебя, Давир и диву даюсь. Что с тобой стало? За каких-то четыре месяца ты из бравого война с тьмой превратился в беспробудного пьяницу. Знаешь ли, мне лично всё равно. Можешь пить, сколько тебе влезет, вот только отныне у меня на тебя другие планы, – старуха стукнула своим посохом о землю и я снова обрел способность двигаться. По началу, я испугался. Всё-таки, будучи изрядно выпившим, я не до конца осознавал реальность происходящего. Мало ли что привидиться с пьяных глаз. Мрачный хохот окончательно привёл меня в чувство и я, наконец, отважился спросить.

– Кто ты? И что тебе надобно от меня?

– Вот таким ты мне нравишься больше, – старуха усмехнулась и огляделась вокруг. – Меня называют Смерть, – женщина мрачно усмехнулась, осмотрелась по сторонам и недовольно поморщилась. – Не самое удачное место для разговора, – с этими словами она снова стукнула посохом и мы тут же оказались в небольшой таверне за уютным столиком.

Вокруг было много людей, которые веселились и пели, даже не подозревая, что совсем рядом сидит Смерть и неспеша потягивает из глиняной кружки горячий травяной чай.

– У меня, знаешь ли, мало времени. Поэтому обойдёмся без прилюдий. Буду говорить быстро. Ты слушай внимательно и запоминай каждое моё слово. Тебе понятно? – увидив, что я кивнул, она удовлетворённо потёрла руками и продолжила. – Всё это время я наблюдала за тобой, Давир. И не просто из праздного любопытства. Твой отец, да пусть горит его душа в адском пламени, был идиотом и глупцом. Он нарушил условия договора, который столетиями соблюдали твои предки по материнской линии. Но, к сожалению, твоя матушка умерла при родах. Тебе, конечно же, никто ничего не рассказал. Я боялась, что ты вырастишь точной копией своего безнадёжного папаши, поэтому и приглядывала за тобой. Но мне несказанно повезло и ты пошёл в мать. А точнее в своего деда. Хорший был страж, хоть и человек.

– Страж? Кто это? Нет, вы что-то путаете. Мой дед пропал без вести, когда мама была совсем маленькой, – я смутно помнил рассказы отца. Он редко говорил про мать, а уж тем более про её родителей. Но как-то напившись и проиграв все деньги заезжим торговцам, старый Грифф заявился домой под утро. Когда маленький Давир подошёл к нему, чтобы помочь добраться до спального места, он вдруг больно схватил его за плечи и сказал: – Весь в мать! Такой же услужливый мямля. Вся родня у неё мямли! Не надо на меня так смотреть. Тоже мне, святоша выискался. Осуждаешь? По крайней мере, я вырастил тебя и твоих бездарных сестёр. Не то, что твой дед… Ушёл и не вернулся. Только и разговоров было, что пропал без вести. А по мне, так сбежал! Уж мне-то точно известно, – мерзко ухмыльнувшись, отец громко икнул и покачнулся. – Мужики поговаривают, что пять лет спустя видели его в деревушке под Симгуром. Вот так-то!

– Пропал? Нет, что ты. Он, так же как и твой прадет, а до него твой прапрадет и так далее, был стражем Омута теней. А так как ты единственный живой мужчина из рода Киперов, то тебе и продолжать семейное дело.

– Почему Киперов? Я из рода Гриффов…, – я пытался слабо сопротивляться, но Смерть в раздражении стукнула ладонью по столу. Глянянная кружка разбилась и остатки чая неровным желтоватым пятном расплылись по светлой скатерти. К нам тут же подбежала милая пухлая женщина, чтобы убрать осколки посуды. Но Смерть щелкнула пальцами и в одно мгновение всё вокруг застыло в неподвижности. Вдруг стало тихо.

– Так мне нравиться больше. Надеюсь, не возражаешь? У меня от шума мигрень началась, – старуха некоторое время с наслаждением массировала себе виски, а потом вдруг впилась в меня острым холодным взглядом.

Мне стало не по себе. Я в который раз пытался пробудиться от кошмара, усиленно щипая себя за руку. Но тщётно. Кожа на руке ныла от боли. Оглушающая тишина звенела у меня в ушах. Замершие люди застыли, словно тряпичные куклы.

– У тебя нет выбора, – голос Смерти был тихим и твёрдым.

– Что я должен делать? – беспомощно спросил я.

– Ничего особенного. Ты будешь добросовестно продолжать дело своих предков. Твоя работа очень ответственная и важная. Расскажу в двух словах. Тебе суждено следить за равновестием добра и зла в мире.

– Как это следить за равновесием? Разьве его можно измерить? – я недоверчиво смотрел на Смерть. Та в ответ лишь закатила глаза и поставила передо мной маленькие весы.

– Это весы Справедливости, сказала Смерть. – На одной чаше фиксируется всё зло, существующее в мире. А на другой, соответственно, добро.

Я недоверчиво осмотрел весы. Они были похожи на безделушку, купленную в лавке на городской площади.

– И как же по-вашему я всё это смогу взвесить? Это невозможно!

– Что за ерунда! Конечно, возможно. Зло и добро – понятия относительные. Другими словами – это не материальная сущность, а духовная. Всё живое имеет свою энергию – отрицательную или положительную. Она окружает нас всегда и везде. Люди в большинстве своём её не чувствуют. Лишь иногда, когда негативная энергия превышает норму, они могут жаловаться на головную боль или плохое настроение. Так вот, энергетические поля есть у каждого человека, растения и животного. Как правило, у животных, даже у хищников, энергетическое поле светлое. А вот с людьми всё намного сложнее. В отличае от других живых существ, люди склонны к порокам. И чем порочнее человек, тем темнее его энергия. А что касается колдунов и ведьм, то их энергетические поля куда мощнее, чем у обычных людей. Их трудно не заметить. В тех местах, где зло преобладает над добром, всегда видны сгустки чёрной энергии. А там, где царит добро, всегда светло и ясно. Так вот, чтобы узнать баланс добра и зла в мире, тебе необходимо просто брать пробу из мирового энергетического поля и взвешивать её. Весы Справедливости никогда не обманут. Если белая чаша окажется выше черной, то это означает лишь то, что на данном этапе зло преобладает. Твоя задача заключается в обнаружении источника тёмной энергии и его обезвреживании.

– А если преобладает добро?

– На моей памяти подобного ещё не случалось. Зла всегда больше. Разумеется, кроме весов для работы у тебя будут и другие необходимые инструменты. Ах, да, так как тебе придётся работать с непростым контингентом, владеющим тёмной магией, то я дарую тебе некоторые магические способности. А боевого опыта у тебя предостаточно, – Смерть усмехнулась и с интересом посмотрела на меня. Я сидел как громом повержанный.

– Ничего, справишься. Гены дадут о себе знать, – старуха подняла вверх палец. – Подробности расскажу после, а сейчас иди домой и приведи себя в порядок. Смотреть противно! – сказав последнее, Смерть брезгливо осмотрела меня с головы до пят, словно бы только что увидела и исчезла в воздухе.

Тут же вокруг снова раздался гомон и хохот подвыпивших людей. Миловидная пампушка заботливо поставила передо мной кружку пива. Но всё было уже не так, как раньше. Моя жизнь стала другой, – Давир замолчал. Встал и неспеша подошёл к окну. Россыпь звёзд украшала сумеречное небо. Тусклый свет луны пробивался сквозь заросли плакучей ивы. Лягушачьи песни бесцеремонно нарушали тишину.

Вальсар слушал внимательно. Изредка он взъерошивал ладонью свои короткие светлые волосы. Что-то снова не давало ему покоя. И пока он не нашёл эту невидимую колючку, цепляющую его за душу, он не мог чувствовать себя спокойно. – Про вас, стражей, ходят легенды. Якобы, в бою с тёмными силами вам равных нет. А тут вдруг ты посылаешь за помощью. Странно всё это. Что-то не вяжется в твоей истории, страж!

Давир продолжал стоять у окна. Надвигалась гроза. Ветер раскачивал ветки деревьев. Тучи затянули небо и взяли вплен луну и звезды. «Вот и настал тот час. Что ж, как говорится: от Судьбы не уйдёшь?» Задержав на мгновение дыхание, Давир сделал глубокий вдох и посмотрел в глаза Вальсару. Серые и хмурые, как грозовое небо, они неотступно смотрели на него. Как он был похож на него самого в молодости. Давир стряхнул с себя оцепенение. «В конце концов, давно было пора рассказать ему правду», – подумал он, а вслух произнес следующее:

– Давным-давно, нас, стражей, было гораздо больше, нежели теперь. Работёнка у нас не сахарная, сами понимаете. Такие как мы долго не живут. Да и уйти в отставку невозможно. Не всякий способен дожить до моих лет, а уж о том, чтобы семьёй обзавестись и разговора не было. Но мне повезло. Я один из немногих, кто сумел построить своё счастье вопреки всему. Пройдёмте за мной, – Давир снова подошёл к стеллажу и открыл потайную дверцу.

Внутри оказалась небольшая комната. В ней не было ничего примечательного, кроме того, что все стены в ней были увешаны множеством картин. Они были такими реалистичными, что казалось, если шагнуть в одну из них, то переместишься в другую реальность. Перед глазами Вальсара и Цельдары открылись неведомые миры. На всех полотнах, без исключения, были изображены пейзажи немыслимой красоты. Иногда можно было разглядеть знакомую местность, как, например, на картине с изображением белых покатых скал, о которые свирепо разбивались морские волны, разлетаясь вдребезги на мелкие брызги. Вальсар сразу узнал мыс Свободы на землях Ябзигора. Цельдаре же особенно понравилась картина, на которой был изображён хрустальный водопад и искрящееся лазурно-розовое небо.

– Чьи это картины? Никогда подобного не видела! – Цельдара восхищенно рассматривала полотно, на котором был изображён иссиня-чёрный песок и странные витиеватые растения с растопыренными ветвями. Ей на мгновение показалось, что одно из них захотело схватить её за руку. Девушка на всякий случай отошла подальше. Картина пробуждала не самые приятные мысли и производила довольно мрачное впечатление.

– Их писала Марильса. Моя жена, – тихо ответил Давир. Он стоял чуть встороне и задумчиво смотрел на мрачную картину.

– Она без сомненья была талантливой художницей, – на Вальсара картины тоже произвели большое впечатление.

– Отчасти, – Давир как-то странно посмотрел на Вальсара и печально улыбнулся. – Марильса была мироходец.

– Она была…кто?

– Мироходец, – повторил Давир. – Марильса обладала редчайшим даром, позволявшим ей перемещаться между другими мирами. Таких, как она практически не существует. В приданиях сказано, что мироходцы рождаются раз в две сотни лет. Этот дар передаётся по наследству.

– Как же вы с ней встретились? Наверняка спасали от какого-нибудь чудовища, – Цельдара как обычно была чрезмерно любопытна. А что касается романтических историй, то тут уж её интерес был просто до неприличия высоким. Впрочем, как и у большинства особ женского пола.

При воспоминании о любимой, желто-зелёные глаза Давира вдруг потеплели. В них читалась безграничная нежность и глубокая тоска о прежних временах, когда она была рядом.

– Когда я встретил Марильсу, то она была совсем юной девушкой. Каштановые вьющиеся волосы она никогда не закалывала, поэтому завитушки густой копной обрамляли точёное личико. Родинки на виске и шее придавали её внешности неповторимый шарм. Марильса была красавицей. Если бы её жизнь сложилась по-другому, то она вполне могла бы выбрать себе в мужья любого, кого только пожелала. Её характер для меня всегда был загадкой. Скромность и робость непостижимым образом сочитались с упорством и трудолюбием.

К сожалению, Марильса не знала кто её родители. Девочку воспитывали монахини при храме ферийцев в Ханкор-чаге. Я всегда считал ферийцев странным народцем. Никогда не ожидаешь что от них ждать. Но чего у них не отнять, так это милосердия. Когда служители храма поздно вечером обнаружили на пороге подкидыша, то нераздумывая приняли дитя. Марильсу назвали в честь монахини, которая её воспитывала. Девочка росла послушной и доброй. Марильса старшая очень привязалась к своей воспитаннице и растила её как родную. Каждый день начинался с молитвы. Развлечений в храме практически не было, но Марильса была очень любознательным и общительным ребёнком. Она активно учавствовала в жизни храма. Пела в церковном хоре, лепила из воска свечи, помогала следить за чистотой и порядком. Могла часами пропадать на кухне. Там она особенно любила бывать. Ей нравился запах свежей зелени, румяной выпечки и парного молока.

Однажды к ним в храм пришёл бродяга. Тогда десятилетней Марильсе сорокалетний мужчина казался глубоким стариком. Высокий и худой с окладистой серой бородой и густыми бровями мужчина создавал мрачное впечатление. Голову человека покрывала четырёхугольная красная шапка. А за плечами у бродяги была потрёпанная кожаная сума. Прерывистый голос человека напоминал собачий лай. Бродяга пришёл просить милостыню, а взамен предложил расписать стены храма. Получив одобрение от старшей монахини, он с радостью принялся за работу. Вот тогда-то Марильса и увидела что такое искусство живописи. Она с благоговением наблюдала за мастерством художника, когда тот разрисовывал стены храма. Так как ей запретили подходить к незнакомцу, то она всеми силами старалась не выдать своего присутствие и подглядывала за работником издалека.

Так как Марильса была очень любопытным ребёнком, то неудивительно, что её всегда привлекало всё новое. И уж конечно она не смогла сдержаться и однажды вечером, когда все легли спать, она тихонько пробралась в главный зал, где работал художник. Убедившись, что никого нет, она с замиранием в груди подошла поближе. Сердце колотилось от страха так громко, что девочка боялась, что его стук мог ненароком кого-нибудь разбудить. Справившись с волнением, Марильса подошла ещё ближе и перед ней вдруг открылся целый мир.

На стене, словно живые были изображены пасущиеся на лугу лошади. За ними, немного позади, упираясь острой крышей в голубое безоблачное небо, стояла старенькая деревянная церквушка с перекошанными ставнями. Марильса на мгновение замерла. Страх вдруг прошёл. А от увиденной красоты у неё внутри вдруг словно что-то прорвалось и теперь растекалось теплом и светом по всему телу. Она так засмотрелась на картину, что не заметила стоявшее позади неё ведро с белой краской. Неловко отступив, она нечаянно задела ведро ногой и то с грохотом отлетело к стене, окатив брызгами работу художника. В ужасе девочка забегала по комнате. От содеянного она буквально обезумела, но потом, взяв себя в руки, Марильса приняла не простое для себя решение. «Раз я всё это натворила, то мне и исправлять» – подумала девочка и нераздумывая взяла в руки толстую кисть. Марильса работала всю ночь. А рано утром аккуратно положив инструменты на место, она поспешила скрыться с места преступления, пока её никто не заметил.

Утром за завтраком к ней подошла одна из монахинь и недоумённо глядя на девочку сообщила, что её ожидает наставница. Марильсу пробрал холодный пот. Руки и ноги вдруг разом стали деревянные. Не помня себя от страха, она добрела до комнаты старшей монахини и робко постучала в дверь. Переступив порог, она увидела за столом матушку Видзитту, а рядом с ней сидел тот самый бродяга, который расписывал стены храма. Они о чём-то увлечённо разговаривали. Как только Марильса вошла в комнату, то сразу стало тихо. Это ещё больше заставило девочку нервничать.

– Не хочешь ли ты нам рассказать что-нибудь, Марильса? – матушка Видзитта вопреки всему была настроена дружелюбно и жестом пригласила девочку занять кресло возле себя. Марильса покорно села и опустила глаза в пол.

– Я так и думала, – монахиня разочарованно пожала плечами и хитро посмотрела на Марильсу. – Понимаешь ли, милая, в главном зале в эту ночь кто-то разрисовал стену. Картина нас настолько впечатлила, что мы решили выдать художнику поощерение в виде корзины сладких булочек со сливовым джемом. Вот только какая досада, мы не знаем имя этого прекрасного человека. Мистер…э -э –э…, – матушка Видзитта замешкалась и беспомощно бросила взгляд в сторону бродяги.

– Деризуб! – с гордостью сказал работник, а его щёки вдруг зарделись и сравнялись по цвету с его шапкой.

– Да, мистер Деризуб утверждает, что это не он. Вот мы и подумали, может быть тебе что-нибудь известно? – монахиня снова обменялась взглядом с бродягой и тот едва улыбнулся.

– Это я…– тихо сказала Марильса.

– Что, простите, я не расслышала? – матушка Видзитта подвинулась поближе и наклонила голову на бок.

– Это я разрисовала стену, – голос Марильсы дрожал. Но любовь к сладким булочкам поборола страх перед наказанием и она решила во всём признаться. Слова вырывались из Марильсы сами собой. Она говорила быстро и тихо. Рассказав своё ночное приключение до конца, она вдруг замолчала и опустила глаза.

– Что ж, любопытство это не грех. А особенно у детей твоего возраста. Но ты ослушалась старших и вместо того, чтобы спать в своей постели, ты вопреки режиму, ночью разгуливала по храму, – монахиня нахмурилась и посмотрела в окно. Помолчав несколько минут, она продолжила:

– Однако, твой талант к рисованию, который для нас всех был приятным открытием и то, что ты не сбежала после того, как испортила работу мистера Деризуба, достойно похвалы. Ты проявила себя не только талантливой, но и смелой честной девочкой, – матушка Видзитта вдруг улыбнулась своей скупой улыбкой. Она была из тех людей, кто практически никогда не улыбался. Монахиня погладила Марильсу по голове и сказала:

– Ступай на кухню, дитя. Твоё поощрение ждёт тебя там, – матушка Видзитта мгновение посмотрела на Марильсу так, словно бы удивилась, что она всё это время находилась рядом, а затем кивнула в сторону выхода.

Марильса не стала дожидаться подробных инструкций и со всех ног кинулась на кухню. За спиной она услышала хриплый смех Деризуба.

Вот так в Марильсе и открылся талант художника. Девочка росла и развивалась. Когда ей исполнилось семнадцать, то в её жизни произошло странное событие, которое, как позже все и думали, повлияло на её здоровье.

Однажды утром в сопровождении двух монахинь из храма, Марильса отправилась на прогулку. День выдался солнечным и безветренным, поэтому было решено сходить в соседнюю деревню, чтобы предложить помощь нуждающимся. Накормить голодных, оказать медицинскую помощь больным и предоставить кров обездоленным. Деревушка называлась Медвежья лапа. До неё было пару часов пути пешком. Собрав всё необходимое, группа отправилась в путь. Не без труда преодолев Гадюкин овраг, они взобрались на небольшой холм и посмотрели вниз. Извилистая дорога вела прямо в Медвежью лапу. С возвышенности можно было разглядеть только лишь небольшие земляные холмики и пару загонов с лошадьми.

Жители деревни жили в землянках. За неимением другого строительного материала, они были вынуждены сооружать жилище из того, что было под рукой. В Ханкор-чаге практически не было леса, а так же вовсе не было гор, откуда можно было добывать камень для строительства домов. Земля была сухая и неплодородная. Она годилась лишь на строительство землянок. Вероятно, из-за соседства с Красной пустыней. Несмотря на то, что в Ханкор-чаге большую часть года шли дожди, это странным образом не влияло на бурный рост растительности. Наоборот, из-за частых долго непрекращающихся ливней, деревянные постройки начинали быстро гнить, а ещё подобная погода благоприятствовала появлению огромного количества змей. Здесь часто можно было услышать названия населенных пунктов или выделяющихся ландшафтов, в которых фигурировало бы слово «змея» или «гадюка». Что касается строительства жилища, то вопреки ожиданию, землянки, которые строили жители Ханкор-чага – ферийцы – были весьма прочными и устойчивыми к затоплениям. Особенности строительства передавался из поколения в поколения. У ферийцев был свой секрет, котый заключался лишь в том, что они умели грамотно размещать сливы, спасающие постройки от затопления. Они очень точно чувствовали все перепады ландшафта и прогнозировали движение сточных вод, фиксируя данные на чертежах и планах. Только после того, как местность была детально изучена, ферийцы приступали к строительству. На создание одной землянки уходило несколько месяцев. Зато по окончанию строительства, счастливый хозяин чувствовал себя в полной безопасности и не боялся неожиданного размытия крыши или обрушения стен.

Благополучно преодолев крутой спуск, монахини отправились обходить местных жителей. Марильсе не дозволялась ходить одной, поэтому рядом с ней была одна из монахинь, веселая и болтливая Кепна. Она была приятная на внешность. Её даже можно было бы назвать красавицей, если бы не уродливое родимое пятно на подбородке. Оно некрасиво расплывалось по лицу девушки, визуально создавая иллюзию, что оно как бы неровно срезано снизу. По этой причине, монахиня в дополнении к длиннополым одеждам и головному убору, напоминающему круглый капюшон, удлинённый на шее и скрывающий волосы, всегда носила сетчатую повязку, прикрывающую часть изуродованного лица.

– Ну, что? Откуда начнём? Может быть, сначала зайдём к старикам Рихсам, живущим в конце деревни? В прошлый раз они нам так обрадовались, что угостили чаем и ореховым печьньем. Обожаю ореховое печенье! – Кепна, не дождавшись ответа Марильсы, схватила её за рукав и потянула в сторону дома Рихсов.

Кепна шла так быстро, что Марильса пару раз чуть не подвернула ногу. Но спорить с монахиней ей не хотелось, поэтому она терпеливо шла следом. Обогнув пару землянок, они уже практически добрались до места, как из-за угла с глухим рёвом им под ноги выкатилось что-то большое и мохнатое. В нос тут же ударил запах гнилого мяса. Существо, почуяв людей, развернулось и встало на задние лапы. Марильса в ужасе отпрянула назад. Кепна же, парализованная ужасом, осталась стоять на месте. Это был острорылый щипач. Острорылый щипач по праву считался одним из крупных и опасных хищников, обитающих на землях Ханкор-чага. По большей части щипачи предпочитали питаться змеями и мелкими рептилиями. Однако, если острорылый щипач был голоден и на пути ему встретиться человек, то хищник будет только рад и сожрёт несчастного не моргнув и глазом.

– А почему щипач? – вдруг спросила Цельдара.

– Потому что у этой твари, в отличае от льва или медведя, нет клыков. Щипачи разрывают свою жертву на части с помощью острых немного приплюснутых когтей, а затем медленно пожирают её, отщипывая мясо маленькими кусочками. Дело в том, что рот у щипача похож на трубку. Щипач помещает в рот отщипанный кусок мяса и проглатывает его целиком. Отвратительное зрелище! – сказал Вальсар и брезгливо передернул плечами. – Что же было дальше? – ему было интересно, как же Марильса сумела выжить после встречи с острорылым щипачом. Ведь в том, что она выжила он ни на минуту не сомневался.

– А дальше случилось неожиданное. Щипач напал. И первой его жертвой оказалась монахиня по имени Кепна. Марильсе, которая не сразу сообразила, что происходит, против воли пришлось наблюдать страшную и мучительную гибель подруги. Она хотела закричать, но крик застрял в горле. Ноги приросли к земле, а руки не слушались. Её мозг отчаянно подавал сигналы: «Беги! Беги!». Когда щипач расправился с Кепной, то обратил своё внимание на несчастную Марильсу, стоявшую неподалёку. Вот тут-то и произошло странное. Девушка зажмурилась и приготовилась к неминуемой гибели. Но время шло, а она до сих пор была жива. Собравшись с духом, Марильса наконец решилась открыть глаза. То, что она увидела вокруг, не поддавалось никакому объяснению, – Давир на несколько секунд прервал свой рассказ и задумчиво посмотрел на одну из картин, висевших перед ним. Картина была необычная и отличалась неповторимой яркостью красок. Красная река, грозовые тучи на ясном небе и полураздетая девушка, прикрывшая голову руками.

– Что же было дальше? – голос Цельдары вернул Давира в реальность. Он откашлялся и продолжил историю.

– А дальше случилось невероятное. Вы наверное уже поняли, что Марильса под влиянием страха сама того не желая сумела переместиться в другой мир. Это произошло с ней впервые. Поэтому очутившись совершенно в другом месте, девушка растерялась и подумала, что наверное она умерла и её душа оказалась в раю.

Осмотревшись по сторонам, Марильса увидела, что стоит на берегу узкой речки. Она наклонилась и зачерпнула руками воду. Вода была тёплой, как парное молоко. Долго не раздумывая, Марильса подняла длинные полы своего платья и зашла в реку по щиколотки. Вдруг вода поменяла цвет. Из прозрачной она тут же сделалась красной, словно кровь. Марильса испугалась и поспешила выбраться из странной реки, но неудачно поскользнулась и упала прямо в воду. Вода вдруг забурлила и стала горячей. Казалось, что вот-вот и Марильса сварится заживо в этой страшной реке. Чудом выбравшись на берег, она сняла с себя запачканное платье и осталась лишь в одной ночной рубашке. На её глазах платье, зловеще шипя, стало растворяться. Его будто бы облили кислотой.

– Да что это такое происходит! – девушка испугалась не на шутку. – Сначала эта река-убийца, теперь платье… – Марильса обессилено села на берег, усыпанный мелкими розовато-жёлтыми камешками, прикрыла голову руками и заплакала. Её вдруг напугал странный свист, раздавшийся над головой. Девушка посмотрела вверх и увидела, что на прозрачно-голубом небе собирается тёмная туча. Туча имела неровные края и как-то странно посвистывала. Приглядевшись получше, Марильса вдруг увидела, что это вовсе не туча, а полчище странных крылатых существ. У них были плоские морды и злые глаза, недобро поглядывающие в сторону Марильсы. Ещё мгновение и крылатые бесщадно бы набросились на бедную девушку.

– Только этого мне не хватало! Что ж за день сегодня такой! Все меня хотят убить, – она снова зажмурилась и замерла. Тело казалось ватным, ноги дрожали от страха, а в голове была лишь одна мысль: «Беги! Беги!». Через мгновение свист прикратился и она снова очутилась в деревне.

– Откуда ты взялась? – услышала она позади себя возмущённый голос. – Тебя секунду назад здесь не было! – рядом с ней стояла толпа людей, среди которых была вторая монахиня по имени Гринда. Это была женщина в годах и имела отвратительный характер. В отличае от Кепны, Гринда была неулыбчивой и вечно недовольной.

Кепна… И тут в памяти Марильсы возникла страшная картина гибели бедной монахини. Девочка вспомнила, как появившаяся из ниоткуда тварь у неё на глазах растерзала бедную женщину. Марильса посмотрела на Гринду своими большими серыми глазами и заплакала. Она плакала так сильно, что не могла остановиться. Сколько времени она пробыла в том странном месте? Откуда появились все эти люди? И как объяснить им, что же случилось с Кепной? Вопросов было много, но ни на один из них девушка не смогла себе дать ответ. Толпа вокруг смотрела на неё с недоверием и осуждением, словно бы она была виновной в смерти монахини. Для собравшихся было не ясно почему Марильса осталась невредимой и где она была всё это время. Странным казалось и её внезапное появление. Марильса каждой клеточкой своего тела ощущала нарастающее недовольство толпы. Нужно было срочно уходить из этого злосчастного места. С трудом протиснувшись сквозь шумное кольцо людей, Марильса со всех ног бросилась обратно в храм. Она бежала неоглядываясь в страхе, что вот-вот и в её спину полетят камни. Слёзы непроизвольно текли по щекам, застилая глаза и окрапляя губы капельками соли.

Вернувшись в храм, Марильса заперлась в своей комнате и не выходила из неё почти двое суток. Она отказывалась от еды и питья. Ей было страшно. Она не знала, что тогда произошло. Марильса боялась, что когда она выйдет из комнаты, то ей придется рассказать всё. Скорее всего, люди подумают, что бедная воспитанница повредилась умом из-зи гибели монахини Кепны. Но она не считала себя сумасшедшей. Тогда как же объяснить то, что с ней случилось в момент нападения щипача? Куда она попала? Что это заместо? А самое главное, что же теперь с ней будет? Эти вопросы сводили Марильсу с ума. Напуганая до смерти, забившись в угол тесной комнатки в одной лишь ночной сорочке, Марильса строила план побега из храма.

Растрепанная копна вьющихся каштановых волос, худые плечи и решительный взгляд. Именно такой я и увидел её впервые. Не знаю, что было бы с бедной девочкой, если бы я не появился во время. Её могли бы счесть сумасшедшей. Или, что было бы гораздо хуже для неё, посчитали одержимой дьяволом. А в таких случаях с людьми проделывали такое, после чего не всякий выживал. А те, кто сумел пережить пытки ритуала очищения, навсегда оставался инвалидом со сломанной психикой.

Мне было тридцать два года. Я уже пережил многое в своей недолгой жизни. Повидал зло во всех его обличиях. К тому же, работа в паре со Смертью, несомненно, наложила на мою личность заметный отпечаток. Я стал более жёстким и холодным, словно машина, запрограммированная на какой-то определённый порядок действий. В свои тридцать два я успел состариться душой. У меня не было ни радости, ни семьи, ни друзей… С Альзором я не виделся уже несколько лет. Он всё ещё не мог меня видеть. Я был для него чем-то вроде страшного воспоминания. Олицетворением ошибок молодости, про которые он отчаянно старался забыть. Слышал только, что он женился на прекрасной девушке по имени Сирея и у них уже родился сын. Я несколько раз порывался его разыскать и даже однажды мне это удалось. Но я не смог вот так без приглашения приехать и разрушить его новую жизнь. Это было бы не правильно. Поэтому я просто жил дальше. Никто не знал где я и чем занимаюсь. Все мои знакомые думали, что я либо погиб, либо пропал без вести. Никто и предположить не мог, что Давир жив. Но я был жив. Одинокий, несчастный, очерствевший душой, но живой. Я просто спрятался от всего мира и выполнял своё предназначение. Поначалу моя новая «работа» мне не нравилась. Скажу больше – я её ненавидел. Но это было до тех пор, пока однажды утром в мой дом не явилась Смерть.

– Как продвигаются дела? – деловым тоном поинтересовалась она. На этот раз Смерть не выглядела как древняя старуха. Напротив, она предстала передо мной в облике прекрасной молодой женщины. Кокетливо улыбнувшись, она стала лениво листать страницы Книги судеб. Мне всегда было интересно, что она там читает. Но, к моему сожалению, лишь сама Смерть могла расшифровать эту книгу. Для меня Книга судеб была просто сборник каракулей. Вздохнув, я ответил:

– Ничего глобального не происходит. В прошлом месяце на юге Тихой долины был зафиксирован мощный всплеск тёмной энергии. Но как оказалось, это просто парочка глупых ведьм неправильно истолковала древние руны на случайно найденном артефакте. В результате ошибки они и две ближайшие деревни превратились в прах.

– Любопытно… что это был за артефакт? Тебе удалось его обезвредить? – Смерть вдруг отложила Книгу судеб и смерила холодным взглядом Давира.

– С трудом, но да. Артефакт у нас. Он в хранилище.

– Хорошо. Я собственно к тебе по делу, – Смерть постучала по столу изящными пальцами, словно что-то обдумывая. – В Ханкор-чаге объявился мироходец. Тебе следует поехать туда и без лишнего шума забрать девочку, пока кто-нибудь не догодался о её способностях. Мироходец… подумать только! Их не было уже триста лет. А тут пожалуйста. Спустя целых семнадцать лет мы узнаём о ребёнке!

– Когда ехать? – Давиру ни разу не приходилось встречаться с мироходцами. Но он был готов. Его работа начинала приносить ему слабое удовлетворение, постепенно заполняя пустоту в его душе.

– Немедленно! – Смерть встала и пошла к двери. Но, не дойдя пару шагов, она вдруг остановилась и, не оборачиваясь, прошептала: – Береги девочку. Теперь лишь ты за неё в ответе.

Проверив защиту своего жилища, я отправился в путь. Слова Смерти меня немного насторожили. Сам не понимая почему, я начал злиться. Добравшись до Ханкор-чага, я сразу же нашёл храм ферийцев. В разговоре с главной монахиней, я представился лекарем из Тикифа. Та с радостью проводила меня к комнате Марильсы. Когда мы дошли до двери, я изобразил смущенный вид и попросил оставить нас с девочкой наедине. Мне пришлось сослаться на врачебную тайну, а так же на то, что ничего не укроется от глаз господа. Монахиня сразу же удалилась. Убедившись, что никто меня не слышит, я тихо постучал в дверь и сказал:

– Марильса! Я не лекарь. Я твой друг. У нас мало времени. Тебе остаётся лишь поверить мне на слово. Девочка, ты в опасности и нам надо быстрее отсюда уходить, – если честно, я не надеялся на то, что дверь откроется так быстро. Но замок глухо щелкнул и с тихим скрипом дверь отворилась. На пороге стояла худенькая девушка. Увидев её, я сразу понял, что она самая необыкновенная из всех людей, которых я когда-либо встречал. Быстро проскользнув в комнату, я задвинул за собой щеколду. Марильса удивлённо посмотрела на меня, а затем испуганно попятилась.

– Стой! Не бойся, я тебя не обижу.

– Ты сказал, что нам надо уходить… Как же мы пойдём, если ты запер дверь? – большие серые глаза смотрели недоверчиво. Мне почему-то вдруг стало обидно.

– Я и не собирался выходить через дверь. Там полно странных женщин в балахонах, которые просто жаждут заболтать тебя до смерти.

Марильса тихо хихикнула, а затем наши глаза встретились и она вдруг громко рассмеялась.

– Что? – я сделал недоумённый вид и она стала смеяться громче. Вдруг смех резко прервался и огромные глаза Марильсы наполнились слезами. В коридоре послышались шаги.

– Дай мне руку! – я протянул девушке свою руку. Она на мгновение заколебалась, но потом обхватила мою ладонь. Меня словно током пронзило. На крохотное мгновение я буквально растворился в её бездонных серых глазах. Вдруг в дверь постучали. Времени на размышления больше не было. Я второпях вытащил нож и резким движением порезал себе ладонь. Марильса тихо охнула, но я ободряюще улыбнулся:

– Доверься мне и обещаю, что мы скоро выберемся отсюда, – с этими словами я продолжил ритуал. За дверью слышались недовольные голоса. Стук становился более настойчивым и раздражающим. К тому времени, как начали ломать дверь, я уже заканчивал рисовать кровавые завитки на холодной каменной стене. На мгновение остановившись, я придирчиво оглядел результат своей работы. «Вроде бы ничего не упустил», – подумал я и тихо шепнул заклинание. Прижав к себе испуганную Марильсу, я уверенно шагнул прямо в стену. За спиной послышался шум. Дверь наконец-то поддалась и рухнула в тот момент, когда мы чудесным образом оказались под большой разлапистой ивой.

– Ого! Где это мы? – девушка вырвалась из моих крепких объятий и, словно бабочка, стала порхать по поляне с жадным интересом осматривая всё вокруг.

– Мы в безопасном месте. Можно сказать, что дома, – мой голос звучал угрюмо, хотя в душе пела музыка. Мне давненько не доводилось общаться с такими красавицами. Признаться, я не знал, что делать с этой куколкой. Она сводила меня с ума с первой минуты. А при мысли, что нам предстояло некоторое время жить в одном доме, у меня начинали непроизвольно гореть уши. Оставалось надеяться, что Смерть очень скоро подыщет ей новое безопасное жильё. Безопасное от меня…

– Ты здесь живёшь? – Марильса указала на хижину и вопросительно распахнула на меня свои туманные глаза.

– Да, это мой дом, – буркнул я в ответ.

– Расскажи мне о себе. Ты колдун?

Девушка отличалась прямолинейностью. Она была бесхитростна и любопытна. Я внимательно посмотрел в её нахмурившееся личико, словно бы ища подвоха в её вопросе. Но, не заметив ничего подозрительного, решил так же прямолинейно ответить:

– Нет, я не колдун. Меня зовут Давир. Я – страж, – Марильса кивнула. Её лицо было немного озадаченным. Она сорвала небесно-голубой цветок, растущий у её ног и крутя его в изящных пальчиках быстро прикинула что-то в уме. Я молча наблюдал за ней. Ветер игриво раздувал её густые каштановые волосы, заставляя их хаотично обрамлять худенькое строгое лицо. Вдруг, словно бы прочитав мои мысли, девушка как-то странно взглянула на меня.

– И что же ты тут сторожишь? – она прищурилась и подозрительно осмотрелась вокруг, ища глазами нечто секретное и от того трудно заметное. Вдруг Марильса задумчиво посмотрела вдаль на озеро и резко передернула плечами, словно от холода. Я внутренне сжался. Поведение Марильсы начинало меня пугать. Мне давно следовало увести гостью в дом, но ноги будто бы приросли к земле и не хотели подчиняться. Марильса сделала несколько шагов в направлении озера и резко остановилась, словно бы перед ней возник незримый барьер. При этом в глазах девушки было столько тоски и страдания, что её чувства непостижимым образом перекинулись и на меня. Не оставалось ни тени сомнения, что она знала, что было за тем озером. Смерть оказалась как всегда права. Марильса была опасна. И, как оказалось, не только для себя самой. У меня по спине прошла судорога от мысли, что я мог опоздать и девушка могла бы оказаться в руках у какого-нибудь тёмного, жадного до власти мага.

– Может, сначала пройдём в дом? – я собрался с силами и натянуто улыбнулся. Она облегченно вздохнула и прошла за мной в хижину.

За чашкой душистого чая я рассказал ей всё. Отдать должное, Марильса слушала внимательно и ни разу меня не перебила, за что я был ей очень благодарен. После того, как я закончил рассказ, Марильса заглянула мне в глаза и крепко сжала мою руку. По её лицу катились крупные слёзы.

Давир замолчал. Его дыхание было тяжёлым и прерывистым. Нахлынувшие воспоминания разбередили старую рану. Он отошёл к окну и простоял там несколько минут. Вальсар и Цельдара молча наблюдали за ним, боясь нарушить ту невидимую связь с прошлым, которая буквально пронизывала собой воздух. Молчание затянулось. Через какое-то время Давир, совладав с нахлынувшими чувствами, продолжил.

– Проходили дни, а за ними недели. Смерть не спешила за Марильсой. Вначале я каждый день ждал её прибытия, словно бы это могло освободить меня от какого-то бремени, мешающего мне жить и заниматься своей работой как раньше. Марильса, словно чувствовала моё настроение и старалась как можно реже попадаться мне на глаза. Но через пару недель в моей душе неожиданно наступило спокойствие. Я к своему удивлению довольно быстро привык к тому, что в моей холостяцкой хижине появилась Марильса. Женская рука была видна невооруженным взглядом. Дома воцарился порядок. Я больше не заботился о таких повседневных вещах, как приготовлении пищи и чистка половиков. Подобная работа всегда была мне втягость. Поэтому порой я мог месяцами не убирать пыль и не мыть за собой посуду. С последней задачей у меня практически не возникало проблем, потому что дома более чем на неделю я задерживался редко.

Однажды, рано утром я проснулся от того, что услышал чьё-то волшебное пение. Голос был мягким и певучим. Он словно бы обволакивал меня в теплый кокон и баюкал мою огрубевшую душу. Рывком я поднялся с кровати и выглянул в окно. На улице было тихо. За исключением пары пролетавших мимо юрких стрижей со двора не доносилось посторонних звуков. Пение исходило из дома. Тогда я осторожно приоткрыл дверь и, стараясь не скрипеть половицами, на цыпочках вышел из комнаты. Было понятно, что пела Марильса. Она сидела ко мне спиной и увлеченно рисовала. Какое-то время я заслушившись неподвижно стоял за дверью, боясь неуклюжим движением выдать свое присутствие и разрушить волшебное мгновение. Я уж было закрыл глаза от наслаждения, как вдруг музыка оборвалась. Из комнаты Марильсы послышались жуткие хрипы, а затем глухой стук и тишина. Не теряя времени на раздумья и забыв о приличиях, я ворвался в её комнату и на мгновение застыл от ужаса. Марильса лежала на полу, раскинув руки в стороны. Выгнувшись дугой, её тело содрогалось в конвульсиях. Из её горла доносились хрипы, а её глаза бешено вращались под плотно закрытыми веками. Её босые ноги бились об пол с глухим стуком. На мгновение я растерялся. Но потом, мысленно обругав себя за нерасторопность, я схватил Марильсу в охапку и прижал к себе так сильно, как только мог. Впервые за всё время меня одолела беспомощность и страх. Мне казалось, что если я ослаблю хватку, девушка умрёт. Звать на помощь было некого, а всё что я мог сделать, так это сидеть и ждать, бережно баюкая Марильсу в своих медвежьих объятиях. Я где-то слышал, что бывают на свете люди, которые часто впадают в панику. Якобы таких людей лечат крепкими объятиями. И что если им вовремя не помочь, то они начинают биться в конвульсиях и могут умереть. А если человека вовремя крепко обнять, то мышцы тела от сжатия постепенно расслабляются и он постепенно приходит в себя.

Вдруг мне на глаза попалась картина, которую девушка рисовала незадолго до моего появления. Сине-серые холмы и тяжёлое мрачное небо. Если приглядеться, то на земле можно было различить чьи-то вытянутые мрачные тени. На заднем плане величественно возвышался огромный вулкан. Потрескавшиеся куски застывшей лавы были похожи на светящиеся глыбы и вселяли в душу беспокойство. И тут вдруг я всё понял. Мысль, пришедшая в мою голову, казалась мне дикой. Я перевел взгляд на побледневшую Марильсу и сердце в моей груди защимило.

– Марильса, это я Давир. Слушай мой голос. Иди на мой голос. Я помогу тебе, – я изо всех сил старался говорить спокойно и уверенно, надеясь, что мой голос поможет Марильсе. Я, словно заведенный, повторял одни и те же слова, то и дело гладя Марильсу по голове и раскачиваясь с ней на руках, словно маятник. Спустя несколько часов, во всяком случае, мне показалось, что прошли именно часы, а не минуты, девушка вдруг слабо застонала. Я был так поглощен своим горем, что не сразу услышал её.

– Ты меня задушишь…, – Марильса слабо попыталась вырваться из моих объятий.

– Ты жива! Марильса, как же ты меня напугала! – я бережно, словно хрупкую вазу, усадил девушку в мягкое зеленое кресло и протянул ей кружку с ключевой водой.

– Извини, – девушка виновато опустил глаза и уютно поджала под себя ноги. – Такое со мной уже бывало. Только в прошлый раз место было другим… Более сказочным и менее враждебным. Что со мной? – она подняла на меня свои большие печальные глаза и моё сердце вновь перестало биться.

– Ты мироходец, Марильса, – и я рассказал ей всё, что сам об этом знал. Я рассказывал, а Марильса слушала. За всё время она не проронила ни слова, только большие серые глаза долго и печально смотрели в окно.

– Зачем ты нам всё это рассказываешь, страж? – спросил вдруг Вальсар. От полученной информации у него шла кругом голова. Да, слушать воспоминания старика-отшельника вещь занятная, вот только у них с Цельдарой времени на это не было. Они добирались в это забытое миром место много дней, пережили столько всего, сколько нормальный человек и за жизнь не испытает. И что же, всё это ради того, чтобы выслушать историю любви Давира?

– А затем, что это важно. Эта история напрямую касается тебя, Вальсар. Марильса была твоей матерью. Родной матерью. А твой отец сейчас стоит перед тобой. Это я, Вальсар. Твой отец – я, – голос Давира дрогнул. В воздухе повисло напряженное молчание. Вальсар нахмурился и исподлобья смотрел на старика. Его тело напряглось, словно сжатая пружина. Вот-вот и он готов был наброситься на Давира. Но что-то внутри его останавливало. Та самая колючка в душе держала его.

– Что ты несёшь, колдун! – прорычал Вальсар и отступил от Давира на шаг.

Цельдара непонимающе переводила взгляд с одного мужчины на другого. «Быть того не может! Как же я раньше этого не замечала? Или просто не хотела замечать… Вальсар как две капли воды походил на Давира. Те же светлые непослушные волосы, широкие плечи и бархатный голос. Вот только глаза были другие. Большие, серые и грустные, как у Марильсы. Неужели это правда?» – Цельдару охватил ужас.

– Это правда, сынок, – Давир виновато покачал головой. – Когда ты родился, то мы с Марильсой были очень счастливы. Но счастье длилось недолго. Спустя год после твоего рождения она умерла…

Вальсар сидел, словно изваяние. Его взгляд застыл неподвижно, а лицо было похоже на маску, за которой таилась безграничная боль.

– Как это случилось? – тихо спросила Цельдара. Голос у неё был глухим, словно невидимый комок, застрял в горле, мешая ей разговаривать.

Услышав её голос, Вальсар нервно дернул плечом. Девушка подошла и положила изящную руку на широкую, исходившую буграми напряженных мускулов, спину охотника.

– Вы и вправду готовы выслушать меня? – но, не услышав ответа, Давир решил не искушать судьбу и использовать шанс, чтобы хоть как-то оправдаться перед сыном.

«Сын…Да, это без сомнения мой мальчик! Как же я виноват перед тобой, сынок…». Незаметно смахнув скупую слезу, Давир собрался с духом. Не обращая внимание на отрешенный вид Вальсара, он окунулся в воспоминания:

– С тех пор, как Марильса появилась в моей жизни, я стал безумно счастлив. Всё свободное время я проводил в хижине, заботясь о жене и сыне. Иногда мне приходилось уезжать по работе на несколько недель. Но я знал, что когда вернусь, то дома меня ждёт семья. Любовь придавала мне сил. Но так же у меня впервые появился страх. Я боялся потерять вас. Меня постоянно посещали мысли: «что же будет с вами, если я не вернусь?». И от этих мыслей у меня сердце сжималось от боли. И меня вдруг охватила паника. Я не мог ни есть, ни спать. Постоянно думал о смерти. Подумать только, ведь я никогда не боялся умереть! А тут от страха за ваше будущее я буквально обезумел.

Однажды, вернувшись с очередного задания, я сидел у твоей колыбели. Мрачные мысли снова лезли в мою голову. Марильса спала безмятежным сном и не могла видеть моих мучений. Как вдруг в окно врезалась какая-то птица и упала замертво. От резкого стука я вздрогнул. Но ты спал крепко. Подоткнув маленькое одеяльце и поцеловав тебя в лоб, я тихо вышел из комнаты.

– Как же ты долго! – недовольно сказала Смерть. Она ждала меня в гостиной, как обычно с нетерпением листала очередную толстую книгу. – Что-то ты побледнел, или не рад мне? – Смерть прищурила холодные глаза и отбросила в сторону тяжёлый томик «Дорожные заклинания для новичков».

– Ничего подобного, просто я не ожидал тебя увидеть в такой поздний час, – а про себя подумал «Какого чёрта тебе здесь надо?». Я занал, что Смерть никогда не являлась просто так. Наверняка снова какое-то серьёзное задание. Тяжело вздохнув, я сел напротив и приготовился слушать.

– Не нравишься ты мне в последнее время, Давир, – Смерть смерила меня леденящим душу взглядом и покрутила в руках один из древних свитков. – В последнее время ты сам на себя не похож. Ходишь, словно пыльным мешком прибитый. Вот я и подумала, что это счастье на тебя так сильно действует.

Еще не дослушав Смерть до конца, у меня вдруг задрожали колени. В душе вдруг стало неуютно и тревожно. По коже пробежал мороз.

– Вся эта любовная карусель влияет на твои рабочие качества. Еще пару недель и ты из закаленного в боях стража превратишься в обезумевшую няньку, только и умеющую подтирать сопли и хлопотать по дому, – Смерть недовольно щелкнула по стоящему на столе пустому графину и тот вмиг превратился в кучку песка.

– Ты изменился, Давир. И эти перемены мне не нравятся. На днях ты пропустил вспышку в симгурской деревне. Из-за любви, котороя тебя ослепила, погибли люди. Так нельзя, Давир.

– Что? Что ты говоришь? Это не возможно, ведь я не мог пропустить подобное. У меня всегда всё под контролем…

– Видимо не всегда! – отрезала Смерть и яростно стукнула кулаком по столу.

В комнате вдруг стало неимоверно холодно. Окно со звоном распахнулось, а свет померк. Ночной свежий ветер, ворвавшийся в комнату, казался горячим. По стенам и на полу захрустел иней.

– Я больше не собираюсь читать тебе нотации, как провинившемуся мальчишке. С меня хватит. Я просто приму меры и ты вновь займешься своим делом. Мне некогда размениваться на любовные сопли.

– Что… что ты этим хочешь сказать? – ужас охватил меня. Страшные мысли, словно змеи, пробрались в мою голову и сжались там в тугой клубок.

– Ты всё прекрасно понял, Давир. Я дала тебе Марильсу, я и забрала её, – Смерть сухо рассмеялась.

Мои ноги меня больше не держали и я упал на колени, словно подкошенный. Вскинув руки над головой, я взмолился.

– Нет, прошу тебя, не надо! Возьми мою жизнь, – слезы катились по моим щекам, но я их не чувствовал. Я вообще больше ничего не чувствовал, кроме необъятной пустоты вдруг охватившей меня. Но сквозь толщу горя в моей голове вдруг возник маленький лучик света. Этот лучик настырно пробивался через затуманенное болью сознание и не позволял моему рассудку окончательно померкнуть. Я вдруг вспомнил о тебе. Схватив Смерть за подол её длинного дорожного плаща, я припал ниц к её ногам и тихо прошептал:

– Не трогай сына! Я сам избавлюсь от него, дай мне срок, – я больше не узнавал свой голос. Он был мёртвый. Я был готов на всё, лишь бы тебе сохранили жизнь.

Смерив меня колючим взглядом пустых бездонных глаз, она удовлетворённо потёрла худые костлявые руки. Горе подействовало на меня именно так, как она и рассчитывала. Прикинув что-то в уме, Смерть вдруг смягчилась.

– Хорошо. Я оставлю мальчишку, но не тебе. Отвези его так далеко, чтоб не видеть. Забудь о нём думать. Но не забывай, что он твой сын. Придёт время и из него получиться прекрасный страж. Я дам тебе знак, – сказав последние слова, Смерть вдруг исчезла, оставив после себя привкус горечи и пустоту.

Я не смог должным образом оплакать свою жену. Я знал, что не имею права придаваться горю, пока на кону была твоя жизнь, мой мальчик. Тебя отняли у меня из рук…, – Давир закрыл руками лицо и заплакал. Вальсар в растерянности смотрел на вновь обретенного отца. Немного поколебавшись, он подошёл к старику и крепко сжал его плечо.

Спустя мгновение отец и сын стояли обнявшись посреди маленькой комнаты и весь мир словно замер. В душе у Цельдары словно ураган пронёсся. И теперь она восстанавливала свой внутренни мир по кусочкам. Про неё все забыли, а ей было так больно и обидно. За себя, за Вальсара, за сломанную жизнь Давира. Все эти годы её отец и мать воспитывали приёмыша как собственного сына. Они никогда не делали различий между детьми и любили всех одинаково. И вдруг в один прекрасный момент им открывается страшная правда. Вальсар больше не сын Леонемов и не брат ей, а последний из рода Киперов, потомок стражей, воин Смерти, ужас, преследующий по ночам тёмных магов и ведьм.

***

До утра оставалось не более двух часов. Остаток ночи Цельдара не спала. Она сидела в темноте и смотрела на спящего Вальсара. «Сколько ж ему пришлось пережить. В одночасье потерять семью, обрести отца и бремя ответственности перед миром в придачу» – ей было страшно. «Что же теперь будет с нами?» – она прижала колени к груди и тихо заплакала.

В дверь постучали на рассвете. На пороге стоял Тилек.

– Хозяин ждёт вас, – сказал слуга и замер в дверях, словно изваяние. Цельдара обратила внимание, что его волосы и халат были мокрые. За то короткое время, пока Тилек ждал их, с него натекла целая лужа. Убедившись, что охотники следуют за ним, он чавкающей походкой проследовал вниз по лестнице в направлении гостиной.

Несмотря на кратковременный сон, Вальсар выглядел усталым. Он шёл молча, время от времени кидая опасливый взгляд на Цельдару. От него не укрылось беспокойное состояние девушки. Ему очень хотелось обнять её и сказать, что ничего не изменилось и он по-прежнему любит её. Но та стена, которая вдруг возникла между ними, мешала ему это сделать. Он боялся, что Цельдара оттолкнет его. Но он был уверен, что им надо поговорить. И чем быстрее это произойдет, тем легче станет им обоим.

В гостиной их встретил Давир. Несмотря на бессонную ночь, он выглядел бодрым. Поймав на себе удивленный взгляд Цельдары, он вдруг громко рассмеялся.

– Что? Я ранняя птичка! – весело подмигнув девушке, он жестом пригласил всех за стол.

Несмотря на изобилие еды, аппетитом отличался лишь Давир. Он был голоден, словно дикий медведь и с непониманием смотрел на практически ничего не евших Вальсара и Цельдару.

– Так дело не пойдёт! Вам обязательно нужно хорошенько подкрепиться, – пододвинув к Цельдаре блюдо с зайчатиной, он строго посмотрел ей в глаза. – У нас сегодня денек не из лёгких будет.

– Что ты имеешь в виду? – Вальсар заботливо налил Цельдаре ягодного морса и пододвинул тарелку с тыквенным супом.

– Пришло время показать тебе, Вальсар, твоё предназначение.

Цельдара не удержалась и опасливо посмотрела на Вальсара. В её глазах смешался страх, боль, разочарование и растерянность. При виде этих изумрудных наполненных печалью глаз, у Вальсара сжалось сердце. Он вдруг не выдержал и прижал её хрупкую фигуру к своей широкой груди. На душе сразу стало легче.

Цельдара крепко зажмурила глаза. Ей казалось, что если она их откроет, то всё напрежение, копившееся в её сердце за последние несколько часов, хлынут из неё рекой слез. В голове вдруг вспомнился голос отца: «Собери нюни! Охотники не плачут!». В детстве ей постоянно приходилось слышать от отца подобное выражение. Как самой младшей из охотников семьи Леонемов, ей приходилось несладко. Она постоянно набивала шишки и получала сильные ссадины во время бесконечных тренировок и походов. По началу, маленькая Цельдара капризничала и даже плакала, не желая выполнять тяжелые задания на равне со своими братьями. На что ответ получала всегда один и тот же: «Собери нюни! Охотники не плачут!». Прохли годы и она вспоминала уроки отца с благодарностью. Если бы не он, то вряд ли бы они с Вальсаром сумели бы живыми и невредимыми добраться до Чабчара. Он вдруг почувствовала, что стена между ней и Вальсаром вдруг исчезла. Ничего не изменилось и они по-прежнему вместе.

– Вот так-то лучше, – голос Давира вернул их в реальность.

Разжав объятия, Вальсар прошептал:

– Ничто на свете не разлучит нас. Я всегда буду рядом, принцесса, – Вальсар посмотрел на Цельдару так, что она сразу поверила в его слова. Как же она была рада, что семья не распалась.

– Сегодня мы отправимся в Омут теней. Отправляемся через час, – голос Давира вдруг привёл Цельдару и Вальсара в чувства. Они недоуменно уставились на стража, словно проверяли, ослышались ли они или нет.

Увидев их озадаченные лица, Давир задорно рассмеялся.

– В Омут теней? – настороженно спросила Цельдара?

– Да, девочка. Но для начала вам нужно кое-что узанать об этом месте. Это важно, – Давир перестал улыбаться и его голос вдруг стал серьёзным и жёстким. – Первое, что вы должны знать, так это то, что Омут теней надёжно защищен. Пожалуй, что это одно из самых защищённых мест в мире.

– Одно из самых? Что есть ещё подобные места? – Цельдара пыталась говорить с сарказмом, но наткнувшись на выражение лица Давира, она тут же опустила глаза.

– Есть. Насколько мне известно, по крайней мере, одно точно имеется. И имя ему Слёзы ярости.

– Ого! Быть того не может! Неужели существует ещё одна тюрьма? – Цельдара удивлённо округлила глаза. Вальсар сидел и вслушивался в каждое слово, боясь пропустить хоть одно. Не ведая того, Цельдара повернула разговор в неожиданное русло.

– Существует, – Давир говорил коротко. Было видно, что разговор про Слезы ярости был ему не с руки. – Если честно, то я сам не так давно об этом узнал. Случайно… Мне вдруг неожиданно удалось расшифровать несколько слов в Книге судеб. Как раз ту часть, где написано об этом месте. Информации совсем мало, можно сказать крохи. Но одно я знаю точно, что Слёзы ярости существует и, по моим предположениям, находится она должна вот здесь, – с этими словами он быстро подошёл к карте и ткнул пальцем неподалёку от Сивкора. – Вот, видите эти холмы? Их называют Каньон забвения. Гиблое место, скажу я вам. Там-то и спрятана Слезы ярости.

– Так это что ж получается, что есть ещё стражи? – Вальсар удивлённо вскинул брови и посмотрел на карту.

– Этого я не знаю, – Давир растерянно развел руками. – По крайней мере, Смерть мне ничего о них не говорила. Мир большой и зла в нём немеренно. Хотелось бы верить, что мы не одни.

– Неужели тебя не посещала мысль съездить туда и всё разузнать? – глаза Вальсара загорелись. Казалось, что сама мысль о существовании Слез ярости вселяла в него энергию и сил для новых подвигов.

– Безусловно, я думал об этом. Но, понимаешь ли, что я, в отличае от вас, не могу самовольно слоняться по свету в поисках неизвестности. Моё место здесь. Я – страж. Даже если бы мне очень захотелось, то без видимой причины у меня нет права отлучаться так далеко от Омута теней. За всё время моей службы мне ни разу не доводилось побывать дальше границы Ябзигора и Навхада. Поначалу мне казалось, что это просто совпадение. Но теперь я уверен, что нет. Земли, лежащие за Розовым морем и Навхадом, хранит страж Слез ярости. Но это только мои предположения.

В комнате воцарилась тишина. Голос Давира зазвучал так громко, что Цельдара вздрогнула.

– Итак! Вернемся к защите Омута теней. Пройти сквозь неё сможет только страж, – он вдруг посмотрел на Цельдару. – Врата тебя не пропустят. Сожалею, девочка, но в тебе не течёт моя кровь. Вместо этого ты останешься снаружи вместе с Тилеком. Пока мы с Вальсаром будем внутри, кто-то должен будет прикрывать нас снаружи на случай опасности.

– Какой такой опасности? – Вальсар быстро взглянул на стоящего поотдаль Тилека, словно бы оценивая его, как возможного противника.

– Понимаешь, сынок, чтобы пройти в Омут теней, нам придётся на время ослабить защиту. Это не безопасно. Цельдара прекрасно владеет луком, я сам тому свидетель, – он склонил голову в одобрительном поклоне и продолжил. – На случай, если вдруг кто-то решит воспользоваться ситуацией и прорваться через врата, они с Тилеком остануться дежурить снаружи. Нам нужно предугадывать любые варианты, даже самые невероятные.

Вальсар кивнул. И снова посмотрел на Тилека. Тот стоял у дверей низко склонив голову. Чёрные длинные волосы блестели, словно в них были вплетены серебряные нити. В руках у него был посох. Вальсар обратил внимание, что посох был похож на кривую сломанную ветку старого дерева.

– Что это у него в руках? Неужели он с помощью этой палки собрался защищать проход? – Вальсар скептически усмехнулся.

– Это, не просто палка, – Давир вдруг растянул обветренные губы в задорной улыбке. То, как Вальсар поглядывал на Тилека, не укрылось от взгляда стража. Недоверие и настороженность молодого охотника по отношению к его слуге забавляли Давира. «А этот малый не промах! Постоянно на стороже» – подумал он, а вслух произнес:

– Это посох сделан из ветви Древа Жизни. Он обладает могучей магической силой. Этот артефакт собственность Тилека. А что касается тебя, то всё оружие нам придется оставить здесь. На время, пока мы не вернемся. Там оно тебе не пригодится, можешь мне поверить.

Вальсар недоверчиво нахмурился. Он не привык ходить без оружия. Для него быть безоружным, всё равно, что голым. Заметив растерянность на лице Вальсара, Давир снова улыбнулся и объяснил.

– Защита Омута теней не пропустит вооруженного до зубов охотника, даже если он страж. Туда невозможно пронести ничего материального. В противном случае, сработают оборонные чары и …, – Давир щелкнул языком и закатил глаза, давая этим понять, что не исполнение правил опасно для жизни.

– Как же мы туда попадём? – предстоящее путешествие не предвещало Вальсару ничего хорошего. Ему не нравилось, что он будет безоружным и уязвимым, но любопытство и стремление познать тайну подогревало его изнутри. Он не был трусом. Просто не любил сложности. Ему было намного приятнее, когда он видел врага в лицо. Он не привык ни на кого полагаться в бою, а уж тем более прятаться за чью-то спину. От этих мыслей Вальсару становилось не по себе. Он не знал, с чем ему предстояло столкнуться в ближайшие часы и это волновало его. Если при нём не будет его меча, то каким образом он сможет защитить себя? Оставалось полагаться только на магические способности Давира. Стиснув зубы, Вальсар посмотрел на Цельдару. По её настроению было сразу понятно, что она взволнована не меньше Вальсара. Её изумрудные глаза потемнели, а изящные пальчики нервно крутили рыжий локон. Несомненно, что если бы появилась хоть крошечная возможность, то она, не раздумывая, отправилась бы вслед за Вальсаром.

– Поплывём на лодке. Тюрьма находится глубоко под озером. Как раз там, где я вас нашёл в прошлый раз, – увидев обескураженные лица Цельдары и Вальсара, он поспешил добавить:

– На этот раз всё будет по-другому! Сам не знаю почему, но шипоголовые ящеры облюбовали именно это озеро. Это единственные существа, которые способны жить поблизости от Омута теней. Вначале я их выгонял, но они приходили снова. Вот я и решил, что пусть живут. Во всяком случае, они нам не помешают, – Давир добродушно пожал плечами и встал из-за стола. Остальные последовали его примеру.

**************************************************************

До озера шли молча. Чем ближе подходили к месту назначения, тем больше беспокоился Вальсар. Предстоящее путешествие не входило в его планы. Но раз уж это было необходимо ради безопасности целого мира, то он готов принять все испытания, выпавшие на его долю. Как говорилось в народе: от судьбы не убежишь.

Цельдара шла рядом. Её волосы, словно костёр, горели на солнце. Хоть она и стягивала буйную шевелюру кожаным ремешком, но непослушные локоны настырно высвобождались от плена и победно развивались за спиной. Девушка шла, осторожно переступая через поваленные деревья. Ещё вчера их здесь не было. «Наверное, снова земля танцевала», – подумал Вальсар. Позади всех плёлся Тилек. Перепонки на ногах не позволяли ему быстро передвигаться. Он, словно лягушка, перепрыгнул через валежник. Затем остановился, присел на корточки, откинул свои чёрные волосы и осмотрелся по сторонам. Увидев его ярко-голубые глаза-блюдца, Вальсар непроизвольно отшатнулся.

– Что ты видишь, Тилек? – обратился к нему Давир.

– Тилек ничего не видит, – слуга снова опустил голову и завесил лицо чёрной гривой.

– Хорошо, – задумчиво протянул Давир. – Значит, нам ничего не помешает исполнить задуманное. Вальсар, идём за мной! А ты, красавица, остаёшься здесь с Тилеком. Тилек, смотри в оба! – дружески хлопнув слугу по плечу, Давир засучил рукава своей синей рубахи и протянул руки над водой.

Озеро невозмутимой гладью мерцало на солнце, словно зеркало, отражая проплывающие кучевые облака. Свежий ветерок нагонял едва заметную рябь. Давир пошевелил пальцами и, в это же мгновение, у берега появилась лодка. Судно было небольшим. В нём едва ли уместилось бы пару человек. Изящные деревянные борта были глянцевыми и повторяли своей формой изгиб морской волны. Носовую часть лодки украшал русалочий образ. Красивое лицо русалки обрамляла копна непослушных волос. Пухлые губы едва искривлены в улыбке. Бестыдно оголённая грудь сразу же притянула к себе взгляд Вальсара.

– Вот так лодка! – он было протянул руку к волосам русалки, как та вдруг распахнула огромные глаза. Зло взглянув на Вальсара, русалка ощерилась мелкими острыми зубами и гневно закричала. Крик был настолько пронзительный, что всем пришлось немедленно заткнуть уши.

– Уймись, Лисадора! Никто не хотел тебя обидеть, – Давир укоризненно посмотрел на сына. Вальсар в растерянности взъерошил себе волосы.

– Кто ж знал, что она живая? – пробурчал себе под нос охотник и виновато взглянул в сторону русалки. Та, услышав голос Давира, перестала кричать и прикрыла грудь густыми спутанными волосами.

– Давненько тебя не было, – голос русалки был тонкий и певучий, словно музыка, исходившая из глубин озера. Она кокетливо подмигнула Давиру, приглашая его на борт.

– Садись, сынок. Нельзя, чтобы нас тут кто-нибудь увидел. Итак, столько шуму наделали! – Давир легонько подтолкнул Вальсара в направлении лодки. Но не успел он подойти ближе, как русалки снова оскалила зубы. В этот раз она не кричала, а лишь с любопытством разглядывала молодого охотника.

– Стра-а-аж? Еще один?

– Да, Лисадора. Это мой сын – Вальсар. Будь с ним поласковее, – Давир весело подмигнул Вальсару и первым сел в лодку.

Вальсар нахмурился. Если бы он мог знать, что эта деревянная краля оживёт, то вовек не распускал свои руки. Быстро обняв Цельдару, он резко вздохнул полной грудью и шагнул в лодку. Не упели его ноги оторваться от земли, как лодка быстро понесла их к центру озера.

– Вот так скорость! Не думал, что подобные сооружения способны так быстро плыть, – Вальсар с восхищением раскинул в стороны руки и подставил лицо свежему тёплому ветру.

Давир, увидев озадаченное лицо Лисадоры, которая повидимому не могла решить, воспринимать ли ей слова Вальсара как оскорбление или как комплимент, громко расхохотался. Проплывающая мимо рыба в страхе шарахнулась в стороны. Добравшись до середины, лодка плавно остановилась и … вдруг начала тонуть.

– Что происходит? Мы же сейчас потонем! – Вальсар собирался было выпрыгнуть из лодки, как твёрдая рука Давира властно схватила его за плечо.

– Не двигайся. Стой на месте. Забыл предупредить, – Давир хитро отвел глаза и Вальсар понял, что это очередная уловка. – Забыл предупредить, чтобы пройти через врата нам нужно будет умереть. В данном случае просто утонуть.

– Просто утонуть? Совсем спятил, старик!– Вальсар был вне себя. Умирать в расцвете лет он не собирался.

– Омут теней – это резиденция Смерти, – Давир был на удивление спокоен. Его светлые волосы были затянуты на затылке в тугой конский хвост. Смуглое обветренное лицо было суровым и решительным. Узкие кошачьи желто-зеленые глаза смотрели на Вальсара с нежностью и гордостью. – Живому человеку туда не попасть. А обратно я тебя выведу. Доверься мне. Кровь стража поможет прелодолеть все замки и преграды Омута теней.

Вальсар сглотнул комок в горле и осторожно кивнул. Вода уже доставала ему до подбородка.

– Возьми меня за руку и закрой глаза. Прими смерть спокойно, без паники, – с этими словами Давир вслед за Вальсаром ушёл с головой под воду.

Удушье. Катастрофически не хватает воздуха, горло горит огнём, а сердце взывает разум к благоразумию. Последне, что помнил Вальсар, это тусклый солнечный луч, пробивавшийся к нему через толщу мутной воды. Через мгновение он потерял сознание, его конечности безвольно повисли, словно плети, а отяжелевшее тело потянуло его вниз. Туда, где непроглядная мгла ждала своей добычи.

– Где лодка? – Цельдара напряженно всматривалась вдаль, где пару секунд назад наблюдала плывущее судно. – Только что была вон там, а теперь пропала, – она в недоумении ходила вдоль берега, безрезультатно пытаясь разглядеть хоть какое-то движение на озере.

– Всё в порядке. Вам не следует волноваться, – Тилек стоял рядом и время от времени осматривал своими поразительными глазами окрестности.

– Откуда тебе знать? – грубо отрезала Цельдара. Исчезновение лодки не давало ей покоя.

– Я вижу.

– Видишь? – Цельдара вдруг остановилась и внимательно посмотрела на Тилека. – Расскажи мне, что ты такого видишь, чего не вижу я?

– Понимаешь, мои глаза устроены не так, как у людей. Я не вижу того, что каждый день видите вы. Я не знаю, как по-вашему выглядят деревья, луна, небо. Я этого не вижу. Для меня мир видится по-другому.

Озеро мерцало серебристой рябью. Вокруг было тихо, только вдали за лесом то и дело вскрикивали птицы. Встревоженные невидимым хищником они срывались вверх и наспех разлетались кто куда. На берегу лежало большое поваленное дерево, всё поросшее мхом. Внутри него давно обустроили себе убежище мелкие грызуны и змеи. Цельдара, свесив длинные стройные ноги, с любопытством смотрела на Тилека.

– А как же видишь ты? – ей вдруг стало интересно.

– Мир для меня – это бескрайнее море красок и оттенков. Свой цвет имеют не только окружающие предметы, люди, животные и небесные светила, но так же эмоции. Вот, например тебя я вижу цветом расплавленного золота. Такая же яркая и ослепляющее красивая… – Тилек смущённо замолчал. Он стоял чуть поотдаль и переминался с ноги на ногу.

– Ого! А как ты видишь Вальсара?

– Для меня он большое пульсирующее серебристо-серое пятно, окутанное мощным светло-фиолетовым энергетическим полем. У Давира такое же. Этим отличаются стражи. Их энергия такая яркая, что я вынужден прятать свои глаза, чтобы не ослепнуть.

Изначально Тилек не вызвал симпатии у Цельдары. Угрюмый и молчаливый, скрывающий ото всех своё лицо. Теперь же он ей открылся с другой стороны. Познакомившись с Тилеком поближе, она поняла, что у него большое доброе сердце и он может стать прекрасным другом. А его внешний вид это только своего рода защита от людей.

– Скажи, а почему Давир просит тебя постоянно смотреть по сторонам? Что ты можешь такого увидеть, чего не можем мы, люди?

– Я вижу тьму. Её ни с чем не спутаешь. Если плохой человек для меня чёрная краска, то тёмная сила меня просто ослепляет своей мглой. Когда рядом колдун или ведьма, то я вижу их энергию ещё до того, когда они появятся в поле зрения людей. Это даёт определенные преимущества.

– Что ж, с этим трудно поспорить, – Цельдара вдруг улыбнулась. Ей нравился этот неверояный человек. Хотя она и не была уверена, человек ли он вообще.

– Тилек, скажи, если ты не относишь себя к людям, тогда кто ты?

– Я смартуш. Водяной божок. Сын русалки и одного из богов леса. Мать свою никогда не знал. Русалки не отличаются любовью к потомству и как только отложат икру, то сразу же бросают детеныша ещё до дня его рождения. Что касается отца, то его я видел однажды в день своего совершеннолетия. Это он подарил мне посох, – он осторожно стукнул деревянной дубиной о землю и в миг это место затянулось цветами и свежей зеленью.

– И правда Древо Жизни, – Цельдара сорвала жёлтый цветок и воткнула себе в волосы.

С тех пор, как уплыли Давир и Вальсар, прошло больше часа. Поверхность озера была невозмутимой. Цельдара оперевшись на лук, тоскливо смотрела вдаль, пытаясь разглядеть хоть какое-то движение. Поговорив с Тилеком, она вдруг почувствовала, как успокоилась. Не зная почему, но она верила этому странному существу. Да и с чего вдруг ему её обманывать? Не найдя ответа на заданный себе вопрос, Цельдара пришла к выводу, что не стоит беспокоиться понапрасну. Устроившись удобнее на поваленном дереве, она задумчиво разглядывала идеально ровный берег, обрамляющий безмятежное озеро. Вдалеке чернел редкий лес. Время от времени до них доходили отголоски стонущей земли. Земля Чабчара напоминала Цельдаре огромное раненное животное, которое не могло найти себе покоя. Это животное постоянно ворочилось, переваливаясь с бока на бок, кружа и стеная, в бесплодных попытках найти себе упокоение.

Вальсар открыл глаза от того, что его кто-то настырно тряс за плечи и хлопал по щекам.

– Ну, наконец-то! Я уж думал, что ошибся и убил тебя. Мало ли, всякое бывает.

Было не понятно шутил ли Давир или говорил серьёзно. Осторожно поднявшись на локтях, Вальсар осмотрелся. Вокруг царил полумрак. По каменным стенам слабо струилась вода, а холодные полы были покрыты бурой слизью. Вальсар встал и с отвращением стряхнул с себя мерзко воняющую слизь. Затем вдруг замер, словно бы его поразила страшная догадка. Постепенно память возвращалась к нему.

– Где мы? Это и есть Омут теней? – он недоверчиво посмотрел на Давира.

– Ещё нет, но мы уже близко. Нам нужно преодолеть врата и пару защитных барьеров. Пошли за мной, – с этими словами страж тяжёлой поступью пошёл вглубь длинного каменного коридора. Его шаги гулко отдавались в тишине. Вальсар пошёл следом.

– Будь осторожен, – прошептал вдруг Давир. – Держись рядом…

Но не успел он договорить, как Вальсар почувствовал, что в коридоре они не одни. Странный стрекот у него за спиной так же привлёк внимание Давира.

– Стой смирно и не шевелись, – властно подняв руку, Давир вдруг широко улыбнулся.

– Андолин! Стой, это я – Давир, – он остановился и закрыл собой Вальсара.

Вдруг из полумрака к ним навстречу выпрыгнула гигантская саранча. Её чёрные глаза были словно из стекла. Расправив кроваво-красные крылья, она недовольно щелкала челюстями. Несмотря на приветствие Давира, чудище не собиралось отступать. Вальсар чувствовал себя неполноценным без меча и одежды. Разьве мог он когда-нибудь подумать, что окажется в подобной ситуации. Абсолютно голый, без оружия, прячась за спиной старика-мага. Он твердо решил, что никогда и никому не расскажет об этом похождении.

– Это ещё что за фокусы! – Давир вдруг повернулся к Вальсару и быстро прошептал – Давненько меня тут не было…Не волнуйся, сейчас всё исправим.

В ту же секунду над их головами что-то просвистело. Вальсар едва успел пригнуться. Интуитивно отреагировав на звук, он в душе был бесконечно рад тому, что его тело имело такую хорошую реакцию. Годы тренировок не прошли даром. Приглядевшись, он увидел, что позади него каменная стена раскрошилась и дала трещину.

«Что же это было?» – подумал Вальсар и прежде, чем на них вновь напали, увидел длинный острый шип кроваво-алого цвета. Приглядевшись повнимательнее, он вдруг понял, что это настоящая кровь. Вот только чья?

Недолго думая, монстр решительно шагнул вперед, готовясь нанести следующий удар.

Вальсар почувствовал, что Давир на мгновение растерялся, но это было лишь на мгновение. То, что он увидел потом, его потрясло. Давир, словно очнувшись от спячки, вдруг раскинул руки в стороны и дико закричал. Его глаза и татуировка на голове вдруг засветилась пронзительно-голубым светом. Саранча замерла в ожидании. Через долю секунды прямиком на её гигантскую голову с потолка вдруг посыпались тяжёлые камни. Чудовище недовольно заклацало безобразными челюстями и виновато отползло в сторону. Андолин ничего не оставалось, как признать силу Давира.

– Следуй за мной, – сказал Давир Вальсару и первым прошествовал мимо склонившей голову Андолин. Вальсар старался не смотреть на чудовище. Он ждал момента, когда же, наконец, стихнет этот зловещий стрекот. Пройдя вслед за Давиром через тяжелую каменную арку, он облегченно выдохнул. Андолин осталась позади. Ещё раз оглянувшись через плечо и убедившись, что за ними никто не следует, Вальсар наконец смог разглядеть место, куда они так старались попасть.

Это был огромный грот. Под ногами больше не было беспорядочно рассыпанных камней. Его ноги бесшумно ступали по глянцево вымощенному гранитному полу. Приглядевшись внимательнее, он понял, что на каждой плитке был выбит некий загадочный орнамент, напоминавший старинные письмена.

– Что это за место, Давир?

– Ах, это… Мы в зале Памяти. Здесть хранится вся информация о жизни стражей, – Давир вдруг остановился и указал пальцем себе под ноги. – Видишь, здесь написано на древнем языке. И здесь тоже, – он сделал широкий жест и из его ладони вылетел сноп ярких искорок. Они облетели грот и на мгновение осветили стены. Но в этот короткий промежуток времени Вальсар всё же успел увидеть, что каменные стены были практически сплошь поросшие мхом. А там, где его не было, виднелись такие же выгравированные письмена.

– Здесь и про тебя написано? – недоверчиво спросил охотник.

– И про меня, и про тебя. Про всех стражей.

– Про меня? Но я ещё не страж! – Вальсар в удивлении поднял брови.

– Но вскоре станешь им. От Судьбы не уйдёшь, мой мальчик, – Давир тихо рассмеялся. – Хватит задавать вопросы, нам пора двигаться дальше. Время здесь течёт быстрее, чем снаружи. Мы тут уже несколько часов.

– Как же так. Мне казалось, что прошло не больше часа, – Вальсар ускорил шаг. В ответ Давир лишь прищёлкнул языком и ободряюще похлопал Вальсара по плечу.

После того, как они пересекли грот, перед ними вдруг открылась завораживающая картина. Дальнейший их путь пролегал через длинный узкий каменный мост, который с обеих сторон окружал бурный водопад. У Вальсара захватило дух от такой красоты. Как ни старался, он не мог разглядеть начало и конец водяной стены. Было лишь слышно, как вода с громким гулом падает в пропасть.

– Смотри, не оступись. Перила ветхие, а камни скользкие, – Давир пошёл первым, осторожно ступая по покатым камням. – Воды не касайся. Она лишает силы всякого, кто её коснётся. Не хотелось бы тащить тебя остаток пути, как безвольную куклу.

Вальсар, который уж было протянул руку к серебристой воде, тут же её отдёрнул.

– Долго ещё?

– Нет, мы уже на месте.

Мост вдруг закончился и перед ними возникла бездонная пропасть. Как Вальсар не вглядывался, он не видел ничего, кроме звенящей пустоты.

– Куда теперь? – он поднял серый камешек и покрутив его в руках кинул в бездну. Вдруг раздался глухой хлопок и камешек буквально разорвало на атомы. Вальсар в недоумении посмотрел на Давира.

– Это врата. Только пройдя сквозь них, мы попадём в Омут теней.

– Нас же разорвёт!

– Если бы в тебе не текла кровь стража, то ты не смог бы пройти не одного защитного барьера.

– О чём ты говоришь, страж?

Давир тяжело вздохнул и посмотрел в серьёзные серые глаза сына. Они словно буравили его насквозь, ожидая ответа. Давир невольно поёжился.

– Я говорю, что озеро бы не открыло перед тобой проход в коридоры Омута теней, если бы ты не был моим сыном. Ты бы просто утонул.

– А сейчас я живой по-твоему?

– Не совсем. Нет, сейчас мы нечто среднее между мертвыми и живыми.

– Как это? Объясни же всё толком! Не живой и не мертвый… Приведение что ли?

Давир как-то странно посмотрел на Вальсара и вдруг расхохотался в голос. Он понимал, что это не подходящий момент, но ничего с собой не мог поделать. Эта порой детская непосредственность Вальсара веселила его. Он всё видел в чёрном или в белом цвете. Если мертвец, то в могиле. Если живой, то смертный. Если колдун, то злой и коварный. Какой же он ещё молодой! Пожалуй, характером он больше походил на Марильсу, чем на него. Такой же бескромпромиссный и прямой.

– Не обижайся. Сейчас я тебе постараюсь объяснить всё по порядку, – Давир сел на край обрыва и свесил ноги в пропасть. – Присядь, – сказал он и жестом пригласил Вальсара сесть рядом.

– Понимаешь, когда человек умирает… Обычный человек. Он попадает в резиденцию Смерти. Что происходит дальше, не известно никому из ныне живущих. Я не исключение. Но знаю одно, что когда умирает страж, то он тоже попадает во владения старухи… Только не совсем по назначению. Мы не проходим за завесу между мирами.

– Что за завеса такая? Это что-то вроде барьера между миром живых и миром мёртвых?

– Да, всё верно. Мы вроде бы как смертные, но не мёртвые.

– И сколько раз мы можем умирать?

– Много…, Давир вдруг повернул голову и Вальсар увидел в его глазах безграничную тоску и усталость. – Пока Смерть не смилуется и не приберет нас к своим костлявым рукам.

– Сколько же ты умирал! – Вальсар наконец начинал понимать, что ему хотел сказать Давир.

– А кто ж его знает, – Давир махнул рукой и поднялся на ноги. – Может сто, а может двести. Я поначалу считал, а потом бросил, – увидев недоуменное лицо Вальсара, он улыбнулся и расправил плечи. – Жизнь стража не сахар, но и смерть наша тоже не мёд. Не боись, привыкнешь!, – Давир вдруг с облегчением взглянул на сына. – Но я знаю точно, что следующий раз будет последним. И от этого у меня в душе расцветает надежда.

Вальсар изумленно посмотрел на постаревшее лицо отца и ему вдруг стало его жаль. Но только на несколько секунд, пока тот вдруг не вскочил на ноги и не стал командовать.

– А сейчас следуй за мной. Время не ждёт, – Давир вдруг посерьезнел. – Врата пропустят тебя, я в этом не сомневаюсь. Ведь ты мой сын. В твоих венах течёт моя кровь. Ты плоть от моей плоти. И этим всё сказано, – страж рывком откинул длинные светлые волосы и пристально посмотрел в глаза Вальсару.

– Прыгай за мной! Другого пути всё равно нет, – он вдруг раскинул руки и, словно хищная птица, устремился в пропасть.

Вальсар зажмурился, ожидая страшного хлопка, но к его радости ничего не произошло. Тело Давира просто скрылось в бездне. Тяжело вздохнув, он отошёл на несколько шагов назад и, разбежавшись прыгнул следом.

Неожиданно он почуствовал, что снова лежит на каменном скользьком от слизи полу. Снова в нос ударил запах плесени. Повернув голову, Вальсар обнаружил, что находится в сырой тесной комнате без окон. Из неё вела только лишь одна дверь. Вальсар с трудом встал на ноги. Тело ныло так, словно его пропустили через бабушкину ореходробилку. Мышцу правой ноги неприятно свело судорогой. Вальсар поморщился. Тут дверь резко распахнулась и его ослепил яркий свет. А затем он, к своему счастью, услышал голос Давира.

– Вот ты где! А я тебя обыскался, – на пороге стоял довольный Давир. Он протянул ему руку и по-отечески похлопал по спине. – Больно наверное? Так бывает по началу. Но потом привыкаешь. Каждый последующий раз переход сквозь врата будет мягче. Пойдём за мной, сынок.

Выйдя за пределы мрачной комнаты, Вальсар с удивлением обнаружил, что находится в довольно необычном месте. Вокруг, куда не взгляни, была вода. Мимо них косяком проплыли мелкие пёстрые рыбёшки. Красные, розовые и фиолетовые кораллы надменно возвышались среди испещренных камней, создавая причудливые витиеватые пещеры. Под ногами сиял своей белизной чистый песок. Вальсар изумлённо озирался по сторонам.

– Где это мы? – спросил он Давира.

– Это Омут теней. Что, нравится? – Давир лукаво усмехнулся. – Это мне досталось от прежнего стража, твоего деда.

– Что ты имеешь ввиду? – Вальсар насторожился.

– Я говорю про интерьер. Всё, что ты видишь – это иллюзия. Своего рода дизайн. Так проще работать, понимаешь? – увидев недоумение во взгляде Вальсара, Давир тяжело вздохнул и хлопнул в ладоши. – Теперь понимаешь?

Пейзаж разом поменялся. От былого великолепия осталась лишь вода. Только вокруг больше не было красивых рыбок и коралловых рифов. Вместо них был огромный пустой зал с серыми мрачными стенами. Вальсар поёжился. Неожиданно, где-то поблизости от них, раздался душераздирающий протяжный вой. Встревоженно осмотревшись по сторонам, он никого не увидел, кроме Давира.

– Что это, чёрт побери, было? Ты слышал вой? – Вальсар расставив широко ноги, озирался по сторонам в надеже найти хоть что-то подходящее для самообороны. Его нисколько не удивляло спокойствие Давира. «Наверняка надеется на свои чары», – подумал Вальсар.

– Слышал, – Давир говорил тихо. Но его лицо не было удивлённым или встревоженным. – Это из подземелий, – он кивнул себе под ноги. – Там содержатся низшие твари. Не бойся, мы в безопасности

Вальсар посмотрел вниз и вдруг увидел, что вместо пола они стоят на железной решётке. Его пробрал холодный пот. Что за твари сидитя у него под ногами?

– Что ещё за низшие твари? И долго ли мы будем стоять «в полной безопасности»?

– Ах, прости! – Давир от досады хлопнул себя по лбу. – Извини, я как-то и не подумал, что ты ко многому здесь не привычный. Пошли, я объясню всё по пути.

Давир быстрым шагом направился к стене. Вальсар наконец-то понял, что так его пугало в этой странной комнате. Здесь не было выхода. Все стены были серыми и ровными, словно их специально отшлифовали до блеска. Комната была похожа на огромный аквариум. От этой мысли Вальсару стало холодно и он поспешил вслед за Давиром.

– Низшими тварями мы, стражи, называем оборотней, вампиров и другую нечесть. Их мы содержим в подземельях. А это решётка что-то вроде вентиляции. Если мы их замуруем, то они попросту задохнутся.

– Так они что живые?

– Конечно живые, что ж им сделается? – Давир удивленно посмотрел на Вальсара, словно тот сказал нечно невероятное. – Их осталось очень мало. Мы потратили тысячелетия, чтобы отловить всех до одного. Теперь, понимаешь ли, возникла другая проблема.

– Какая проблема?

– Эти твари отказываются размножаться в неволе! Вот теперь мрут как мухи. На данный момент их осталось всего-то пару сотен. Я тебе потом расскажу всё подробнее, а сейчас…

Подойдя к стене, страж остановился и посмотрел на молодого охотника. Вальсар показался ему ошарашенным.

«Бедный мальчик…», – подумал он, а вслух произнес:

– Делай всё вточности как я. Не напутай, если конечно не собираешься здесь остаться, – поймав на себе хмурый взгляд Вальсара, Давир едва заметно улыбнулся. Он вдруг вспомнил себя в молодости. «А парень молодец, держится достойно. Любой бы другой на его месте давно бы свихнулся. Кровь даёт о себе знать!» – он с гордостью посмотрел на сына и начал ритуал перемещения. Вальсар внимательно следил за каждым его жестом.

Давир медленно поднял руки и прижал ладони к стене. Затем осторожно прислонил лицо. Вдруг стена стала похожа на жидкое стекло. Вначале она поглотила руки Давира, затем лицо, а уж потом втянула и его самого. Через несколько секунд с громким хлюпаньем стена проглотила Давира и снова стала идеально гладкой. Немного поколебавшись, Вальсар нерешительно подошёл к стене и прислонил к ней свои руки. Спустя мгновение он ощутил непиятный холодок по коже. Он с удивлением наблюдал, как его ладони засасывает тягучая серая масса. Преодолев отвращение, он закрыл глаза и прислонился к стене лицом. Как только он это сделал, то сразу же оказался в плену. Густая скользкая слизь запоняла его нос, уши и рот. Но это ощущение длилось недолго. Через секунду он уже стоял в другом помещении.

– Молодец! – Давир одобрительно похлопал его по спине. – Если честно, то я не думал, что ты справишься с первого раза. Бывает, что люди торопятся и это не приводит ни к чему хорошему. Я как-то по молодости очень спешил и повредил ногу. Вот, видишь, до сих пор хромаю.

Быстро взглянув на ногу Давира, Вальсар осторожно отошел от стены. Его конечности неприятно покалывало, а движение давалось ему с трудом. Но вскоре посторонние ощущения пропали.

Как только оцепенение спало с его мышц, он наконец-то разглядел комнату, в которой находился. Она походила на заброшенную кладовую. Повсюду был жуткий беспорядок. Паутина заплела стены и потолок и теперь пыльными лохмотьями болталась в воздухе. В носу засвербило и Вальсар громко чихнул. Тут же из дальнего угла раздолось недовольное ворчание, а затем на середину комнаты, словно стрела, вылетил огромный ящер. Его острая гладкая морда оказалась настолько близко от лица Вальсара, что он почувствовал зловонное дыхание, исходившее из разинутой жадной пасти.

– Сильвериум! Спокойно, это я, – Давир буквально втиснулся между сыном и драконом.

Ящер сузил жёлтые глаза и беспокойно втянул ноздрями воздух. Его широкие когтистые лапы царапали каменный пол, издавая при этом резкий режущий уши звук. Крылья Сильвериума были сложены, поэтому, когда он выступил из темноты, Вальсар не сразу признал в нем дракона.

– Тихо, тиха, старина, – Давир протянул руку и погладил ящера по шершавой шее. Драконья чешуя была крупная, с куриное яйцо и отливала иссиня- чёрным цветом.

– Это что, дракон?!

Вальсар стоял и во все глаза глядел на дракона.

– Они же вымерли! Откуда он здесь?

Давир тихо рассмеялся. Он нежно погладил Сильвериума по морде и легонько оттолкнул его от себя.

– Мы припасли парочку на экстренный случай. Понимаешь, сынок, Сильвериум здесь не для красоты. Он сторожит узников. А кому, как не дракону с его мощью, реакцией и иммунитетом против чар, охранять Омут теней?

Вальсар только заметил, что помимо дракона, в комнате висят странные коконы. Их было сразу и не разглядеть сквозь вездесущую паутину и старый хлам. Вероятно, Сильвериум любил поломать мебель.

– Что это за коконы вон там? Похожи на паучьи, – Вальсар кивнул в сторону и направился посмотреть. Но не успел он сделать и пару шагов, как путь ему отрезал вдруг вспыхнувший фонтан ярко-красного пламени. Дракон яростно зашипел, затоптался на месте и вдруг раскинул необъятные крылья.

– Назад! – Давир схватил Вальсара за плечи и повалил его на пол. Над головой рассыпался сноп жёлтых искор и запахло палёным. Стало неимоверно жарко. Каменный пол обжигал голое тело, оставляя волдыри. Давир выставил вперед левую руку, словно щит.

– Ты его напугал, – недовольно проворчал он Вальсару.

– Напугал?! Дракона? – Вальсар от негодования больше не мог выговорить ни слова. Но его лицо было куда красноречивее. Несмотря на жару, Давир поёжился и отвернулся от тяжёлого взгляда сына.

– Чего мы ждём? Пока он нас изжарит за живо? – Вальсар попытался было встать на ноги, но Давир его остановил. Медленно страж поднял вверх руки и тут же комнату озарило синим светом. Сначала он был бледным и обволакивал всё вокруг, словно туман. Но, спустя мгновение, свет стал ярким и стал похож на мерцающий хлыст. Хлыст кружил в воздухе, выделывая различные пируэты, а затем вдруг раздался громкий щелчок. Дракон попятился. Так, спустя некоторое время, Давир загнал ящера обратно в логово и, тяжело дыша, протянул Вальсару руку.

– Теперь можно выходить. Сильвериум очень пугливый, несмотря на то, что дракон. Со страху может натворить такого, что и представить нельзя. Он давно не встречал живых людей. Да и я захожу нечасто…– Давир с сожалением посмотрел в угол комнаты. Оттуда порой доносился едва слышный шорох. Но самого дракона видно не было.

Вальсар, медленно ступая, прошествовал за отцом в направлении к коканам. Подойдя ближе, он увидел, что в них были замурованы какие-то люди.

– Это заключенные, – поспешил объяснить Давир. – Перед тобой величайшие из тёмных колдунов и ведьм человечества, – выдержав паузу в несколько секунд, страж сверкнул глазами в сторону узников.

– А почему они в паутине? – Вальсар мысленно приготовился к встрече с гиганской паучихой или ещё каким-либо чудовищем. Его уже ничего не удивляло. Порой, ему начинало казаться, что он просто спит и видит кошмар.

– Это не паутина, – Давир улыбнулся. – Это драконья слюна. Она застывает и превращается в нечто похожее на камень, только гораздо прочнее, – Давир протянул руку и постучал по одному из коконов.

– Знакомься! Перед нами Сальмануил Безжалостный, – Давир указал на худого молодого мужчину лет двадцати пяти. Его густые тёмные волосы облаком обрамляли вполне миловидное лицо. Глубокие карие глаза Сальмануила Безжалостного были широко распахнуты. Однако, взгляд был пустым и не выражал ничего. Вальсару показалось, что это не человек, а кукла, безвольно висевшая под потолком и ждущая своего кукловода. Холодный пот прошиб охотника. Ему вдруг стало холодно и неуютно. Подчиняясь какому-то внутреннему чутью, Вальсар отступил от узника и скрестил руки на груди.

– За что попал сюда этот парень? – Вальсар пристально всматривался на по-детски наивное лицо парня и не мог разглядеть в нём злого мага. Но чувства не обмануть. Несмотря на напускную наивность и нежный возраст пленника, Вальсар кожей чувствовал исходившую от Сальмануила Безжалостного зло.

– О-о-о! Этот парень, как ты его назвал, вовсе не так безобиден, как на первый взгляд могло тебе показаться. Это чудовище, заточенное в человеческую плоть! – Давир в негодавании потряс руками. – Этот чародей прославился тем, что сумел в одиночку похитить и убить сто шестьдесят восемь детей. И всё это лишь ради того, чтобы обрести вечную молодость. Именно за это зверство он оказался в Омуте теней. На самом деле ему уже тысяча пятьсот тридцать лет, тысячу четыреста шестьдесят семь из которых он находится здесь.

– Как это «обрести вечную молодость»? Разьве это возможно?

Давир грусно усмехнулся и с ненавистью ткнул в сторону Сальмануила Безжалостного:

– А ты не видишь? Посмотри на это лицо. Разве это лицо дряхлого старика? – Давир вдруг закрыл глаза и взял Вальсара за руку. – Не веришь мне – сам посмотри!

Вдруг сердце Вальсара остановилось и его словно пронзило током. Он попытался выдернуть руку из цепких пальцев стража, но не сумел. В одночасье его разум помутнел и он понял, что реальность покидает его.

Через мгновенье он вдруг очутился на пустыре. Вдали виднелась тонкая кромка леса. Солнце садилось за горизонт, озаряя последними лучами макушки высоких деревьев. Охотник растерянно озирался по сторонам. Вдруг его взгляд наткнулся на покосившуюся хижину. Подгоняемый каким-то неведомым чутьём, он направился к ней. Но не успел Вальсар приблизиться к жилищу, как дверь домика с грохотом разлетелась на щепки. Вальсар присел и укрылся за лежащим неподалёку валуном. Сквозь клубы пыли из хижины вышли двое.

– Сальмануил, сын Сальмадора! За нарушение закона, запрещающего применение тёмной магии во вред человечеству, ты арестован и будешь до конца дней своих и после оных заключон в тюрьму!

Вальсар удивлённо всматривался в молодого стража.

«Не может быть…Давир?» – картина в его голове начинала проясняться. От волнения, что он находится в памяти Давира, он нечаянно толкнул ногой валун и тот, набирая скорость, помчался прямо в сторону хижины.

– Что за чёрт! – молодой Давир оказался ловким малым. Без труда увернувшись от большущего камня, он схватил своего пленника и исчез.

Вальсар остался один. Мысленно выругавшись, он зашёл в хижину. То, что он увидел внутри, было настолько страшным и отвратительным, что он сию же секунду выбежал обратно. К его горлу подкатила рвота, а сердце бешено рвалось из груди. Он никогда в своей жизни не видел подобного ужаса. Десятки изуродованных детских тел, реки крови, зловонье и черви, кишащие в разложившихся трупах до сих пор стояли в глазах Вальсара. Его вдруг снова ударило током и он, обессиленный и совершенно разбитый, оказался в Омуте теней.

– Вставай, сынок, – Давир протянул Вальсару руку и помог подняться. – Я до сих пор не понимаю, как в тот злосчастный день после всего увиденного у меня хватило сил не тронуться умом и упечь этого монстра в клетку.

Вальсар поднялся на ноги и медленно приблизил своё лицо к Сальмануилу Безжалостному, стараясь как можно лучше запечатлеть его в памяти. Теперь, когда он будет видеть врага в обличае милого юноши, он не позволит своим охотничьим инстинктам обмануться. Это лицо, словно маяк, будет напоминать ему, что зло может принимать любое обличие.

Отстранившись от колдуна, Вальсар перевел взгляд на второго узника.

– А это кто такая? – он с любопытством разглядывал женщину лет сорока, с короткими пшеничными волосами. Женщина была невысокая, стройная с красивыми длинными пальцами рук. Если бы не уродливый шрам, рассекающий её глаз и уголок рта, то её можно было бы назвать красавицей.

– Это Ямира Безликая. Слышал про такую? – Давир посмотрел на Вальсара. Не может быть, чтобы он не знал эту бессердечную ведьму.

– Неужели эта та, что убила семью Зоркого ока? – интерес в глазах Вальсара сменился презрением.

– Да, она самая, – Давир удовлетворительно кивнул и с гордостью посмотрел на сына. – Но она здесь вовсе не по этому. Главное преступление Ямиры состоит в том, что она убивала молоденьких миловидных девушек и забирала себе их облик. Делала она это, чтобы скрыть от посторонних глаз своё изуродованное лицо. Я искал её целых четыре года. Благодаря своей способности принамать чужое обличие её и прозвали Ямирой Безликой. Сейчас она престает перед нами в своём истинном обличии.

– Откуда у неё такие страшные шрамы? – спросил Вальсар.

– Эти шрамы были нанесены магическим хлыстом. Скорее всего, Ямира побывала в схватке с одной из северных ведьм. Это их любимое оружие, – Давир на несколько секунд задумался. – Однажды, мы с Альзором нарвались на парочку таких в Навхаде.

– Ты был в Навхаде? – Вальсар удивлённо приподнял брови. Давир на мгновение умолк. А затем вдруг разразился громким хохотом.

– Это ж надо! Разумеется, я был в Навхаде. Почему это тебя занимает больше, чем моя встреча с северными ведьмами?

И тут Вальсар решился. Он рассказал Давиру всё о сделке с Хабирой и о предстоящем путешествии в Навхад. Давир слушал не перебивая. Когда дело дошло до Иорида Среднего, то он вдруг стал чернее тучи.

– Одному тебе с ним не справиться. По нему давно тюрьма плачет. Вот только очень уж он скользкий. Я много лет слежу за Иоридом. Но он пока что не дал мне повода упечь его в Омут теней.

– А зачем ты за ним следишь, если он ничего не сделал?

– Понимаешь, сынок, он потомок Гаркуза Коварного. А, как говорят, яблочко от яблони не далеко падает. Уж очень он на него похож. Не веришь, сам взгляни! – тут Давир вдруг указал на очередного заключенного.

Это был седовласый старец. Высокий и поддянутый. Хоть его глаза и были закрыты, но Вальсару почему-то показалось, что они хитрые, как у лисы. Он тут же вспомнил рассказы Эльсамира Сизого. В одном из них колдун довольно похоже описал Иорида Среднего. Старик, которого сейчас видел Вальсар в узилище, несомненно, был его предком.

– Вальсар, за Часами Смерти я пойти с вами не смогу. Мне нельзя самовольно покидать пост стража. Если только это не коснётся равновесия добра и зла. Но я сумею прикрыть ваши спины в тяжелый час, как проделывал это раньше. Покуда мне хватит сил, я буду помогать вам на расстоянии, – Давир с тревогой посмотрел на сына.

Он был благодарен Альзору, что тот не вырастил из него неженку. Вальсар был мужественным и смелым. Его владение навыками выживания, а так же боевой опыт радовали Давира и заставляли гордиться сыном.

– Когда меня не станет, то стражем Омута теней станешь ты. Береги себя, сынок. Это предрешено судьбой ещё до твоего рождения.

Вальсар до сих пор не мог поверить в то, что с ним происходит. Порой ему казалось, что все безумные события происходят не сним, а он лишь сторонний наблюдатель. Как бы он хотел, что бы так всё и было на самом деле. Ему требовалось время, чтобы принять свою новую жизнь, семью и свалившуюся на него ответственность перед миром. У него в голове не укладывалось то, что из простого деревенского парня-охотника он водночасье, словно по волшебству, превратился в стража Омута теней.

– У меня есть хоть какой-нибудь шанс изменить своё предназначение? – слова вырвались сами собой. Вальсар ещё испытывал слабую надежду на нормальное будущее. Он мечтал не о такой жизни. Ему всегда виделось, что он живёт в Драконьем ущелье с женой и детьми и занимается любимым делом – охотой. Большего ему и не нужно.

– Нет. Я не советую тебе предпринимать какие-либо действия в данном направлении. Этим ты только разозлишь старуху Смерть. И кто знает, чем она тебе отплатит…

Повисла напряженная тишина. Вальсар задумчиво смотрел на пленников. «Раз уж мне всё равно предстоит занять место стража, то неплохо было бы познакомиться с остальными злодеями», – мысль всплыла в голове сама собой.

– Расскажи мне про остальных узников? Раз уж мы здесь, то мне стоит узнать их поближе.

Давир с облегчением кивнул и перевел взляд на одного из пленников. Это был черноволосый здоровяк. По сравнению с остальными, его можно было назвать гигантом. Лицо колдуна было широким с острыми скулами. Длинная борода с проседью, крупный нос и губы. Внимание Вальсара привлекли стальные мускулы мужчины. «Такой детина может запросто переломить человека пополам и не поморщиться», – подумал Вальсар. Хотел бы он сразиться с ним без всякой магии.

– Это Альбейра Несокрушимый, – услышал он голос Давира. Чтобы заточить его в Омут теней моему деду пришлось нелегко. Альбейра бился, словно рассвирипевший бык. Но Киперы так легко не сдаются. Пришлось накинуть на него парализующую сеть. К сожалению, через несколько секунд Альбейра разорвал её в клочья, но этого времени было достаточно, чтобы упечь его сюда. Эх, жалко сеть…Хорошая была вещица.

– И за что ж его упекли? – Вальсар внимательно изучал Альбейру Несокрушимого. Шею колдуна, словно цепь, украшали древние руны. «Интересно, что они означают?»

– Ха! Эта громила принадлежит к древнейшей из семей чёрных магов. К сожалению, он первый, кого мы смогли упрятать в тюрьму. Но к счастью, он является последним из гадких отпрысков своего рода, – Давир задумчиво посмотрел на Альбейру Несокрушимого.

– Видишь руны на его шее? – Вальсар утвердительно кивнул. – Эта цепь имен его предков, которые владели магией. Посчитай, сколько их у него высечено?

Вальсар внимательно осмотрел узоры на шее великана. Издалека они напоминали цепь, но взглянув ближе, он сумел разглядеть символы на неизвестном ему языке. Их было девять. Об этом он и сообщил Давиру.

– Девять поколений! Немыслимо! Девять поколений от отца к сыну передавалась ненависть к людям. Эта семья веками скрывала от мира своё зло, умело маскируя его от нас. Хотя, не исключено, что убийствами промышляли только последние из семьи Альбейра, включая его самого. Теперь об этом остается только догадываться, – поймав недоумевающий взгляд Вальсара, Давир спохватился.

– Дело в том, что семья Альбейры испокон веков ненавидели людей. Эта ненависть крепла с годами и вот, наконец, Альбейра с братьями выплеснули её. Знаешь, чем они занимались? Они изготавливали из их костей живых людей сувениры. Ну, знаешь, разные там кубки, чаши, украшения. Были даже музыкальные инструменты! Представляешь себе ожерелье из человеческих костей? А кубок из черепа? Некоторые пленники Альбейры могли по несколько дней мучаться, истекая кровью, видя, как из их конечностей выпиливают сувениры. Если это не истинное зло, то, что тогда? – голос Давира охрип от гнева. Он смотрел на Альбейру Несокрушимого ненавидящим холодным взглядом и жалел, что не он его упрятал в Омут теней.

Последним из заключенных оказался худосочный мужчина лет пятидесяти. Он был очень худым. Его лысый череп был сплюснутым с боков, что делало его похожим на рептилию. Как не странно, Вальсара не удивило наличие у мужчины крючковатых когтей и раздвоенного языка.

– Перед тобой сам Бессон Скользкий! – Давир торжественно поднял палец вверх.

– Неужели это тот, что жил со змеями в подземелье Ханкор-Чага? Не думал, что когда-нибудь его увижу вот таким, – Вальсар ещё в детстве слышал о Бессоне Скользком от Альзора.

– Давным-давно в Ханкор-чаге жил колдун, – Давир неторопливо начал свой рассказ. – Про него мало кто слышал, так как он жил далеко от людей. Никто не знал его имени до тех пор, пока он вдруг не заявился в одну из деревень. Кто бы мог подумать, колдун вдруг решил взять себе в жены дочку местного лекаря. Отец девушки малость растерялся. Он всю ночь просидел без сна, решая как ему поступить. Не отдаст дочь – накличет беду на семью и людей. Согласиться – потеряет только дочь. Вот он и решил, что второй вариант куда более безопасный. Наутро колдун снова явился. Делать нечего, пришлось лекарю отдать ему свою дочь. Но не прошло и двух недель, как колдун пришёл снова. Теперь он требовал себе в жены дочь кузнеца. И так продолжалось почти три года. Каджые две недели колдун брал себе новую женщину и исчезал. Вот что странно, люди даже не пытались разыскать своих детей. Лишь благодаря безнадёжно влюблённому юноше, все вдруг узнали страшную судьбу девушек. Когда колдун снова пришёл за женой, то был настолько уверен в своей безнаказанности, что даже и подумать не мог о том, что за ним следят. Смельчаком оказался возлюбленный последней из девушек. Парень не побоялся и решил выследить логово колдуна, чтобы спасти свою любимую.

Бессона Скользкого поймал мой прадед. Если бы он не вмешался вовремя, то бедный юноша был бы мертв. Когда несостоявшийся жених нашёл подземелье колдуна, то уж было собрался туда полезть, но ему на счастье появился страж. Это был мой прадед. Велев парню ждать снаружи, он спустился в подземелье. И знаешь, что он там нашёл?

– Знаю. На него разом накинулись сотни змей. Когда он их победил, то увидел ревущего от горя колдуна. Он сидел над убитыми змеями и рыдал. Схватить его не составило труда. Потом выяснилось, что девушки, которых он брал в жены, рожали ему детей. Но каково было их удивление, когда вместо малыша на свет появлялись змеи! Затем, чтобы накормить своих детей, Бессон Скользкий скармливал им их мать. В итоге, по прошествию трех лет, у него родилось тысячи детей. Его мечта была создать собственную змеиную армию и захватить территории, где жили люди. Ему надоело прятаться в подземелье. Он хотел большего. Но его идеальному плану было не суждено воплатиться в жизнь. Вот только не понятно, почему его прозвали Скользким?

– Точного ответа я тебе не дам, – Давир широко улыбнулся. – Думаю из-за того, что его кожа очень гладкая и скользкая, словом змеиная. Вот ты и познакомился со всеми пленниками. Это поистине зло во плоти. И если когда-нибудь им удасться выбраться из Омута теней, то этот день будет страшным и для нас, и для людей. Чтобы сдержать такую армию, мало одного стража, – Давир вдруг схватил Вальсара за плечи и развернул к себе лицом. – Послушай меня, сынок. Я не зря тебя сюда привёл. Омут теней конечно надёжен, но никто не может предугадать наверняка на сколько. Враг не дремлет. А заклятия, защищающие данное место конечно же мощные, но давно устарели. Нам нужны гарантии, что в случае малейшей опасности у нас будут прикрыты тылы.

– Что это значит? Что ты хочешь сказать, что тюрьма может пасть под натиском неведомой силы? – Вальсар слушал внимательно, но страх в голосе Давира не давал ему покоя. Он не мог понять, чего так боиться старик?

– Мысль о том, что рано или поздно, придет время, когда нам придётся сразиться с врагом лицом к лицу, не покидает меня уже давно. Я чувствую, что надвигается что-то страшное и сильное. Пару раз Тилек успел увидеть тень мощнейшей магии неподалёку от Омута теней, – Давир задумчиво раскачивался с носков на пятки и сосредоточенно потирал лоб указательным пальцем правой руки.

– У тебя есть хоть какие-то предположения или только ощущения?

– Есть…Следы ведут далеко и теряются за розовым морем. Именно там я нашёл Слёзы Ярости. Теперь понимаешь, почему я туда не отправился?

– Ты не уверен в том, что там тюрьма?

– Нет. В том, что там тюрьма, я уверен. Но в чьей она власти сейчас я не знаю.

– Но выбора у нас нет, ведь правда? Нам так и так придется ехать и проверять?

– Да, сынок, придётся. Из нас двох поедешь ты. Но вначале освободись от обещания, данного Хабире. Знаешь ли, ведьмы такие истеричные особы, – Давир вдруг улыбнулся. – Да и кто знает, может настать такое время, когда нам пригодиться любая помощь. Даже от ведьмы…

Цельдара мирно дремала на заросшем мягким мхом поломанном дереве. Её длинные ресницы изредка подрагивали, а дыхание было ровным и тихим. Тилек издалека наблюдал за красавицей, боясь неловко пошевелиться и ненароком спугнуть чуткий сон. Девушка ему очень понравилась. В своей жизни он повидал много людей. Таких открытых и милых, как Цельдара было мало. Большинство пытались показать своё превосходство и обидеть Тилека. В мире людей ему не было места. Из-за необычного внешнего вида его постоянно обижали. Дразнили «нелюдем». На улице подвыпившие мужики нередко вымещали на нем злобу. На работу не брали даже в самую захолустную таверню. О том, чтобы платить ему денег и речи не было. Ему приходилось работать за еду, а порой и воровать, чтобы не умереть с голоду.

Однажды в один из холодных вечеров он спрятался в старенькой рыбацкой лодке. Он лежал и глядел на звездное небо, мечтая о куске хлеба и кружке кипятка. Как вдруг услышал голос:

– Это ты Тилек сын лесного бога Фирунна из Симгура?

– Я, – тихо ответил юноша и неуверенно выглянул из лодки. Перед ним стоял широкоплечий мужчина с длинными светлыми волосами, собранными на затылке в хвост. Его манера двигаться выдавал в нем умелого воителя.

– Я Давир, – мужчина протянул Тилеку сильную загорелую руку. – Я здесь по просьбе твоего отца. Пойдём со мной.

С тех самых пор Тилек жил у Давира и преданно служил ему. Когда Тилек узнал, что Давир страж, то он категорически отказался брать денег за свою работу. Он был бесконечно рад, что отец проявил о нем заботу и отдал на службу такому хорошему человеку.

Из размышлений Тилека выдернули странные звуки. Он присел и откинул чёрные волосы. В тот самый миг сердце у него оборвалось. Как он мог стоять и предаваться размышлениям о своей жизни и потерять бдительность! С запада прямо на них надвигались тени. Тилек сосредоточился и посмотрел внимательнее. Теней было три. Ведьмы!

– Вставай, Цельдара! Это ведьмы!

Цельдара быстро вскочила на ноги, собрала струящиеся волосы в тугой пучок. Её взгляд блуждал по окрестностям, но так и не смог ни за что зацепиться.

– У нас есть не более минуты, чтобы выбрать место и затаиться, – но тут из-за ближайщего холма раздался истошный визг. Тилек обреченно махнул рукой.

– Что это? – Цельдара выхватила лук и встала в оборону.

– Они нас почули. А ещё…О, нет! Они знают, что проход открыт!

И тут Тилек сделал невероятное. Он припал на колено и со всей мощи ударил посохом о землю. Ударная волна сбила Цельдару с ног. Она, недоумевая, что происходит, нашла в себе силы встать на ноги. В голове стоял шум, руки не слушались.

– Разьве так можно, без предупреждения?

Тилек виновато посмотрел на девушку. Но та уже целилась в одну из показавшихся на холме ведьм.

Ведьмы, появившиеся с запада, были не похожи на тех, которые встречались Цельдаре. Длинные сальные волосы, дикий взгляд, серая кожа. У одной из ведьм на поясе висели несколько мешочков из мягкой коричневой кожи. В отличае от остальных, эта ведьма была в красной мантии, а её грудь и плечи украшал широкий воротник из иссиня-чёрных вороньих перьев. Ко всему прочему, ведьма постоянно нюхала воздух. А когда, наконец, увидела Цельдару, то злобно ощерилась, обнажив острые жёлтые зубы.

«Чуть ближе, ну, давай», – девушка ждала. Палец начинал неметь от натянутой тетивы. Но ведьмы остановились. Та, что была в красном, просто стояла и смотрела на Цельдару, жадно облизывая пересохшие губы. Остальные две метались из стороны в сторону, словно пытались преодолеть некий невидимый барьер на пути к озеру. Но спустя несколько минут успокоились и выжидающе присели у ног своей сестры. Цельдара не понимала, почему они не подходят.

– Чего они ждут? – шепнула она Тилеку.

– Они не могут к нам приблизиться. Но это не на долго. Видишь, вокруг нас образовался круг?

Цельдара наконец обратила внимание, что её ноги буквально утопали в траве. Ведьмы ждали на границе зелёной лужайки.

– Трава?! Ты серьёзно? – она скептически пнула ногой высокую растительность и, тут же, раздался мелодичный звон. Словно, сотни маленьких колокольчиков едва поспевая друг за другом, наперебой решили сыграть некую мелодию.

Вдруг ведьмы упали на колени и истошно закричали, затыкая руками уши.

– Чего это с ними? – Цельдара, увидев такой неоднозначный эффект, начала осторожно пританцовывать по траве.

– Это музыка их очень злит. Дело не в ней. Они не могут коснуться травы. Если это произойдёт, то им придется потерять все свои годы непрожитой жизни. И, к сожалению, им об этом известно. Надеюсь, что Давир услышал нас и уже на пути сюда.

– А почему трава не действует на нас? – Цельдара озадаченно провела рукой по изумрудному ковру.

– Потому что она защищает нас. То есть конкретно меня, потому что посох является моим оберегом. А ты мой друг и не желаешь мне зла. Поэтому трава тебя оберегает.

Вдруг со стороны озера раздался всплеск. Повернув голову, Цельдара увидела, что к ним плывут Давир и Вальсар.

– Хозяин нас услышал! – Тилек, словно ребёнок, хлопал в ладоши и радовался прибытию Давира. – Я же говорил, что хозяин нас услышит!

Цельдара, видя искренность Тилека, не могла сдержать улыбку. Если бы не ведьмы, то эти минуты можно быдо бы назвать счастливыми.

В тот самый момент, как только глаза Вальсара нашли на берегу Цельдару, со стороны холма раздался радостный визг.

– Ведьмы! Откуда они тут взялись? – радость прибытия тут же сменилась яростью. Не дожидаясь, когда лодка коснется берега, Вальсар выпрыгнул из неё и кинулся наперерез ведьме в красной мантии. Но как только он попытался её схватить, та запустила в него оглушающим заклятием. Вальсар едва успел увернуться от удара. Трава слева от него загорелась.

– Вальсар, сынок, оставь её мне! – на берег ступил Давир. Его суровый вид внушал страх. Гордо выпрямившись, он ступил на берег. В его руках потрескивали от напряжения шаровые молнии.

– Сынок? – ведьма хищно повела носом в сторону Вальсара. А потом вдруг отпрянула, невероято округлив большие чёрные глаза. – Не может быть!

Ведьма оказалась невероятно быстрой. Она поймала мгновение и запрыгнула на охотника сзади, безжалостно впиваясь острыми когтями ему в шею. Как Вальсар ни старался, ему не удавалось разжать её сильные руки. Казалось, что вот-вот и сознание его затуманится. Вдруг раздался щелчок и запахло палёным мясом. Тут же ведьма на его спине обмякла. Не разбираясь, в чем дело, он спихнул её на землю и бросился на помощь Цельдаре.

Цельдара, раскрасневшись от драки, одна за другой выпускала стрелы, прикрывая спину Тилека. А тот, в свою очередь, палил по ведьмам из посоха весьма странными заклинаниями, мешая им приблизиться и ещё больше зля их. Последнее, что учудил Тилек, была длиннющая зелёная лиана, которая накинулась на одну из ведьм в безуспешной попытке связать её. Кроме лианы, Тилек напускал на врагов ядовитое облако из дурман-травы, стрелял соком жгучего перца и даже сыпал иглами боярышника. Если бы не кружившие рядом ведьмы, Вальсар бы от души посмеялся.

– Дай мне, – Вальсар буквально выдрал из рук Тилека посох. – Спрячься за мою спину, – сказал Вальсар и покрепче обхватил руками оружие. – Цельдара, прикрой меня! – шепнул он и стукнул посохом о землю.

Земля вдруг застонала и буквально задрожала под ногами. Ведьмы насторожились, но быстро успокоились. В Чабчаре движение земляных масс было обычным делом.

– Бегите! – Вальсар махнул рукой и, в тот самый момент, одна из ведьм дико закричала и с хрустом провалилась под землю. Цельдара успела увидеть толстый корень дуба, уползающий следом.

Услышав вопль своей сестры, остальные ведьмы закричали следом. Крик был настолько мощным, что пришлось заткнуть уши, чтобы не оглохнуть.

Неожиданно поднялся ветер. Деревья опасно закачались, жалобно заскрипели их ветки. Над головой сгустились тучи, закрыв собой солнечный свет. Вальсар вернул посох Тилеку и поднял свой меч, странным образом возникший у его ног. Осмотревшись, он вдруг понял, что на них больше никто не нападает. У подножья холма Давир дрался с ведьмой в красной мантии.

– Стоите на месте. Тилек, посмотри, где вторая ведьма?

Тилек откинул свои чёрные волосы с лица и стал осматривать окрестности. Спустя минуту, он сказал:

– Я не вижу её. Она ушла.

– Как это ушла? – Цельдара непонимающе посмотрела на Вальсара. Но тот нахмурившись, о чём-то напряженно думал.

«Как она могла просто уйти и бросить своих сестер во время битвы? Неужели испугалась? Нет…Здесь что-то другое.», – и тут его поразила страшная догадка. Он встревожено посмотрел на друзей.

– Она вернется. Но не одна. Она пошла за помощью. Но это не самое страшное. Ей теперь известно, где врата в Омут теней, – Вальсара накрыло отчаяние. Но тут же, его взгляд переместился на ведьму в красном. Не раздумывая ни минуты, он бросился на помощь Давиру. Цельдара хотела побежать следом, но Тилек остановил её.

– Они и без нас справятся. Ты устала, отдохни, – он заботливо усадил её на траву.

Помощь Вальсара не понадобилась. Когда он пришёл, бой был законен. Ведьма неподвижно лежала на земле. Давир был по-прежнему полон сил и радостно заключил сына в объятия. Потом отстранился и внимательно посмотрел на встревоженное лицо Вальсара. Узнав, что последняя ведьма сбежала, он нахмурился.

– Нехорошо получилось. Но ничего уже поделать нельзя! Время вспять не обернуть. К сожалению, мы теперь не сможем расспросить её сестер о чём-либо. Они обе мертвы. Остается только ждать. Рано или поздно, она сама нас найдет. Ведьмы мстительные существа. Они очень любят делать пакости в тот момент, когда ты меньше всего этого ожидаешь, – Давир похлопал сына по плечу.

– Что это за ведьмы и как они оказались так близко от нас?

– Они были здесь не в первый раз. Тилек их уже видел. Но так близко они подошли впервые. Вот эта, – Давир указал на лежавшую на земле ведьму, – была главная среди них. Её звали Видьяра. Она из клана северных ведьм. Помнишь, я рассказывал, как мы с Альзором встретили парочку северных ведьм?

Вальсар что-то такое припоминал. Теперь он жалел, что не дал Давиру толком рассказать историю до конца.

– Так вот, эти ведьмы славятся своей жестокостью. Так же их излюбленное оружие – это магический хлыст. Видьяра одна из них. Но остальные две мне не знакомы. Почему-то у меня сложилось впечатление, что эти ведьмы были изгнаны из семьи и скитались в поисках пристанища.

– Почему ты так решил? – Вальсар был удивлен подробной характеристикой.

– Да очень просто! Их было мало и они были очень далеко от своего места обитания. К тому же выглядили они не вполне уверенно. Из них троих по-настоящему сильной в бою была Видьяра. Остальные же, увидев меня, действовали нерешительно. Одна и вовсе сбежала, – Давир осмотрелся вокруг. – На сегодня довольно приключений. Нам пора возвращаться.

******************************************************************

По дороге в хижину Вальсар шёл молча. Впервые за последние несколько часов у него было время подумать и разобраться в себе. Его жизнь изменилась. Из простого охотника он в одночасье превратился в стража Омута теней. Теперь у него есть предназначение. От него будет зависеть равновеие добра и зла во всем мире. Он будет хранить людей от ненавистных колдунов и ведьм. Его жизнь больше не будет ему принадлежать. Это его пугало. Но в то же время, он был горд тем, что именно он сын Давира. А ещё рядом с ним была Цельдара…Он был уверен, что она никогда его не оставит. И от этой мысли ему становилось легче. Теперь, когда правда о его происхождении открылась и они больше не были родными людими, у него появился шанс. Он бросил быстрый взгляд на идущую впереди Цельдару и в груди у него вдруг стало жарко. «Нет, еще не время…», – подумал Вальсар. Пред тем, как он возьмет на себя обязательства стража Омута теней, нужно будет закончить некоторые важные дела.

Солнце садилось за горизонт, уступая место сумеркам. Где-то вдалеке закричала ночная птица. С неба упало несколько капель дождя. Вальсар взъерошил светлые волосы и догнал Цельдару.

Завтра на рассвете они выдвигаются в Навхад. Что их ждало впереди в этой занесенной вечными снегами и скрытой вьюгой стране? Вернуться ли они живыми и смогут ли выполнить обещание, данное ведьме взамен на жизнь и счастье вновь обретенных друзей? Сумеет ли он, Вальсар, достать Часы Смерти?