Read the book: «Шепот»

Тайный свидетель

Рассказ из книги «Щекотка» глава 13

– Ай, – Вера чуть громче вскрикнула, откинулась назад и, упав на грудь Тараса, закрыла глаза.

Уже часов десять. В деревне это почти обед, на время все затихло, только куры продолжали кудахтать и рыться в земле, да петухи изредка кричать.

Его руки тянулись вверх, они держали ее тело, что безвольно лежало на нем. Тарас слышал, как глубоко она дышит, как ноги чуть вздрагивают, а пальцы рук стараются ухватиться за гобелен, которым был застелен диван.

Она сама набросилась на него, расстегнула ремень и, стаскивая джинсы, покрывала его тело поцелуями. Вера хотела его как никогда, даже не зная почему. Она набросилась на мужа прямо в сенках дома. Никого нет, мать ушла на работу, а птицы, что трещали за окном, да какое ей до них дело. Тарас подхватил ее обнаженное тело, быстро отнес на диван. Вера снова все сделала сама. Ей хотелось как можно быстрей ощутить его в себе, чтобы эта назойливая щекотка, что терзала ее с самого утра, наконец вырвалась и растаяла. Она раздвинула ноги и, схватив его сорванца дрожащими от нетерпения пальцами, быстро села на него.

– Ой, – сдавленно простонала Вера, опускаясь все ниже и ниже.

Тарас знал, что в это время ей не надо мешать, она сама дойдет до упора, а после, приподнявшись на несколько сантиметров, опять упадет вниз. Вера двигалась осторожно, останавливалась и почти сразу продолжала спуск дальше.

– Ой, – опять сдавленный выдох.

Все, она сидела на нем так крепко как могла, он ее. Пока ее. Мысли дергались как солнечный зайчик, она закрыла глаза, не хотела отвлекаться на реальность. Тарас пошевелился, и его сорванец играючи дернулся.

– Ой, ой…

Пальцы сжали ее грудь, словно это детская игрушка. Как она любила это ощущение дозволенности и покорности. Он тискал ее, словно она кукла, а в душе что-то ныло, так протяжно и так сладко.

Вера с трудом приподнялась, уперлась руками в его коленки, теперь он гладил ее спину и бедра. Она не видела его лица, сидела спиной, чуть приподнявшись, плавно опустилась вниз. На что это может быть похоже? Она никогда не могла описать это состояние, не то полет, не то наоборот падение. Иногда время останавливалось, и она все четко осознавала, а порой время просто растворялось, и пролетали минуты как одно мгновение.

Он не выдержал, схватил ее за бедра и затрясся, вбивая в нее свой кол. Вера не сопротивлялась, хотя еще была не готова, но ее самец не ждал. Он с остервенением как можно глубже вгонял свой клин, заставляя ее ноги расходиться все шире и шире.

Тарас захрипел как загнанный зверь, с силой вцепился ей в бедра и как можно сильнее прижал ее к себе. Кол пронзил ее, Вера заморгала глазами, перестала дышать. Внутри все шипело, как фитиль у бомбы, еще чуток – и все.

Она заметила его сразу. «Почему он тут?», – идиотская мысль проскользила в ее сознании. Вера видела через окно, как он вошел во двор, подошел к палисаднику. Она непроизвольно громко вскрикнула от нового толчка, словно привлекая его внимание к себе.

Дима остановился, вытянул шею и через листву яблони, что росла у самого окна, посмотрел на нее. Странно, но Вера не испытала ни страха, ни стыда за свою откровенную позу и за то, что делала в этот момент. Тарас дернулся и она, прикусив губу, чтобы не закричать, выпрямилась, грудь задрожала. Вера смотрела ему в глаза. И тут она почувствовала, как сперма мужа, переполняя ее маленькую норку, стала вытекать.

– Ой, – только и успела она сказать.

Нагнула голову вперед, чтобы не видеть чужих глаз, дернула попкой, чуть подпрыгнула на его клине и сразу взорвалась.

Блаженный рык зверя, самки, женщины, сучки. Вера стенала, дергалась, но крепкие руки мужа не давали ей упасть. В глазах все потемнело, мир растворился и куда-то пропал. Вера не знала где находится, лишь чувствовала сильную пульсацию где-то между ног. Время текло медленно, не спеша. Она сидела все в той же позе, уперевшись руками в колени Тараса. С трудом открыла глаза и с недоумением посмотрела на пол. «Он там», – была первая мысль, и с опаской она подняла голову. Но Димки не было. Вздох облегчения сменился досадой.

Она еще несколько минут сидела, всматриваясь в листву деревьев. «Почему?», – задала она себе вопрос, а в животе все ныло и болело. Вера встала и, пошатываясь на ногах, будто занималась сексом не с одним мужчиной, а с целым взводом, ушла в комнату дома. Отголоски оргазма, как от контузии, преследовали ее еще долго. Она упала на кровать и, видя взгляд Димы на своем теле, еще некоторое время не могла прийти в себя.

– А если нас кто-то видел? – спросила Вера у Тараса, когда тот зашел в комнату.

– Кто?

– Ну не знаю, – слукавила она. – Ведь кто-то же мог зайти.

– Ну и ладно, пусть смотрят, – его лицо было довольным как у ребенка, которому дали самую большую шоколадку.

– И все же, наверное, это не очень хорошо.

– Пусть завидуют, – сказал Тарас и погладил ее по животу.

– Завидуют? Зачем?

– Ну, даже не знаю. У кого такая красивая и сексуальная жена?

– У тебя. Ты собственник, – Вере стало стыдно за произошедшее. За себя, за наготу, за позу, за крики и те эмоции, которая она не сдержала.

Тарас еще долго рассуждал на эту тему. Он говорил, что с ней готов на все и что ему нечего скрывать, и пусть смотрят, если так им хочется. Но он ведь не знал, что на них уже смотрели.

Вера оделась, уже через полчаса они сидели в телеге Димы, а та тряслась как адская вагонетка, что спускалась в шахту преисподни. Ей было стыдно, она то краснела и отворачивалась от друга, то косилась на него, стараясь прочитать по его глазам, о чем он думает. Но Димка вел себя как обычно, болтал с Тарасом, даже шутил и смеялся. «И все же, что со мной было?», – спрашивала Вера, вспоминая о том тяжелом взрывном оргазме. «Кажется, такого еще не было. Может, виной тому он?» Она не знала, то ли ей обидеться, что он так нагло пялился, или извиниться за свое поведение.

Телега тряслась, и голос парней дребезжал. Она улыбнулась, вспомнила детство, как ездили на покос с отцом, и они вместе с Лешкой, словно сломанные пластинки, тянули прерывистые слова.

– По-по-е-ха-ха-ли, – громко сказала Вера и засмеялась.

Смех – как вода, он снимает напряжение, уходят грустные мысли, душа очищается. Хочется дальше смеяться и, забыв обо всем, творить новые глупости.

День пролетел незаметно. Они съездили к озеру, там искупались, приготовили себе печеную картошку и, запивая газировкой, провалялись под солнцем. Детские воспоминания смешались со взрослой жизнью. Хотелось так же играть, читать взахлеб любимые книжки, спать сколько хочешь и целоваться.

– Нас с тобой видели, – не удержавшись, вечером Вера решила рассказать.

– Где?

– Ну, утром, там, на диване.

– Утром?

– Ну да, когда я…

– Ты это серьезно? – в голосе сразу появилась нотка насторожённости.

– Да.

– Твоя мама?

– Нет, не она, но… – Вера даже не знала, как правильно сказать. – Ну, в общем, Димка.

– Сволочь! – была первая его реакция.

– Он не хотел, – Вера сразу встала на защиту друга.

– Что значит не хотел?

– Что-что, пришел и увидел. Ты бы еще меня на лужайку положил.

– Э… – он немного растерялся.

– Мы ведь обещали в десять его ждать и поехать, вот он и пришел, а ты…

– Я?

– Ладно, я.

– Это он тебе сказал, что видел? – Тарас был взвинчен.

– Нет, я сама видела его. Ну, вот так получилось, – Вера даже не знала, что и сказать, вроде и он не виноват и они тоже.

– Ну и ладно, – вдруг тон Тараса изменился.

– Что значит ладно?

– И как ему?

– Как-как, возьми и сам спроси, я откуда знаю.

– А может еще раз? – намекнул Тарас Вере.

– Шутишь?

– Ну, не знаю. Тебе понравилось, когда он смотрел?

– Не думала об этом, – Вера прижалась к мужу, она и правда не знала, что сказать. Признаться боялась, а врать не хотела. – Все же, наверное, да.

– Да?

– Да! – утвердительно повторила она.

– А кто он, Димка?

– Учились вместе, сидели за партой, и еще я в него втюрилась.

– Серьезно?

– Да, он моя первая любовь.

– Серьезно?

– Ну что заладил? Да, первая любовь, но мы не целовались, он в Ленку по уши влюбился, и я его забыла, но вроде бы как.

– Слушай, – Тарас перевернулся на живот и, посмотрев в глаза жене, спросил. – А ты бы хотела с ним?

– Что? Целоваться?

– Нет, ну это, секс.

– Дурак, – вырвалось у Веры. – Зачем мне это?

– Не знаю, я это так, спросил просто, ну, чтобы убедиться.

– Я иногда в командировке думала над этим, взять и изменить тебе.

– Э…

– Что э? Так почти все делают, а я нет, не делала. Понял? Еще раз намек и по лбу дам.

– Я ведь так абстрактно спросил. И все же.

– Не знаю, – честно призналась Вера, в большей степени не мужу, а себе. – И прошу тебя, больше не бегай за мной с телефоном, словно шпик. Я ведь не телезвезда, и тайные папарацци мне ни к чему.

– Ну, я думал, мы продолжим съемку, там уже накапало почти 380$, а ведь это только один ролик.

Вера уже много раз над этим думала. Что тут такого, снимайся, выкладывай, а деньги идут. Но она переживала за свое будущее, вдруг и правда ролики всплывут среди знакомых, что тогда? Ее посчитают проституткой, шлюхой, порно звездой. «Как мерзко, – думала она, прокручивая в голове все нюансы. – Нет, – тихо твердила она себе, – я не такая. А какая?»

В животе опять заурчало, утренний оргазм все еще давал о себе знать, ныло в паху, и в памяти всплывал взгляд ее друга. «Ах», – сказала про себя Вера, и покрепче прижавшись к мужу, закрыла глаза.

Конюшня

Рассказ из книги «Щекотка» глава 14

– Вставай, пора работать, – разбудив рано утром мужа, Вера сразу выскользнула из-под одеяла, натянула большую футболку и, шлепая босыми ногами, побежала умываться.

Тарас посмотрел на часы, ужаснулся, что еще так рано и, накрыв голову подушкой, притворился, что ничего не слышал.

– Подымайся, кому говорят, – Вера толкнула его в бок. – Надо закончить забор, а еще, – она нагнулась к его уху и прошептала, – я согласна сниматься.

Тарас открыл глаза, посмотрел в хитрые глаза своей жены.

– Мне послышалось?

– Нет, я согласна, что тут не понять? Умывайся и за дело.

Дальше уже не стоило говорить. Тарас выскочил в коридор к умывальнику. Он забубнил что-то, но Вера не расслышала его, она была вся в предвкушении. Проснулась рано, не могла спать, слушала, как кричали петухи, как мама ушла доить корову, как хлопнула калитка и теперь они остались одни. Что делать, Вера даже не представляла, пусть думает Тарас, так она решила.

Вера почти два часа изображала из себя актрису, то раздевалась, то опять одевалась, то прыгала, то танцевала. Она устала и, сев на диван, потребовала, чтобы Тарас показал все, что заснял.

– О, ужас, – через минуту воскликнула Вера. – Это я? Нет! Кошмар, у меня что, складка? А тут что? – она отключила плеер на телефоне и вопросительно посмотрела на мужа. – Снимать не умеешь? Ты что из меня сделал? Какую-то козу с титьками. Нет! Нет, такое нельзя выкладывать.

Вера встала и, подойдя к небольшому зеркалу в коридоре, стала себя рассматривать.

– Вроде нормальная, а там…

– Да все нормально, это тебе так кажется. Они ведь не знают, какая ты на самом деле крутая.

– Крутая?

– Ну да, крутая. Красивая, в общем.

– Нет, там не я. Ты кого вообще снимал?

– Никого, только тебя. Ты и правда хорошо вышла, у нас ведь не постановка, свет естественный, и ты не в гриме. В этом и прелесть.

– Прелесть ему, я там толстая и корявая.

Вера все никак не могла найти себе места. Она то отходила от зеркала, то возвращалась обратно и начинала вертеться, рассматривая свои плечи и ягодицы. Лишь спустя час после того, как высказала все, что думает об операторе, успокоилась, досмотрела все записи.

– И все равно я не такая.

К часу дня появился Димка, а ведь обещал утром. Он завалился и, вытянув ноги, заявил, что пора бы и покататься на лошадях. Но Тарас запротестовал, сославшись, что надо заканчивать забор. Вера согласилась с ним, надо закончить. Ему еще вчера вечером позвонили с работы и просили приехать для настройки сервера. Поэтому у них остался всего один день спокойной жизни, а после опять городская пыль.

– Как? – узнав, что они скоро уедут, возмутился Димка. – Тогда что сидим, пошли делать твой забор.

Вера сидела в тени, читала книгу и посматривала на мужчин. Димка все же покрепче Тараса, тот выглядел как-то щупло, словно доходяга. Он и выше, весь черный от загара, да и ладони как лапы, словно всю жизнь рубил деревья. Она сравнивала двух мужчин, а они уже вкопали восемь столбиков и начали колотить реи.

Часа через два все было готово. Новый заборчик сиял словно из магазина. Вера подошла, навалилась на него, как бы проверяя устойчивость и, удовлетворенная результатом, похвалила.

– Молодец, – и тут же похлопала по груди Тараса.

– Э, а я, вообще-то, тоже приложил руки.

Вера подошла к Димке и заглянула ему в глаза.

– Ладно, я пойду приму душ, – Тарас скрылся за баней, заскрипел ржавый вентиль.

– А ты, – Вера еще раз посмотрела Диме в глаза и спросила. – Почему вчера подглядывал?

– Я… – он даже растерялся.

– Ты.

– Дак это, обещал прийти, вот и пришел и…

– И? – Вера подняла брови вверх.

– Ну, в общем, сглупил, посмотрел, – не смотря на его загорелое и потное лицо, Вера увидела, что он покраснел.

– Понравилось?

Она уже все прокрутила в голове, и стыд за свою откровенную позу уже давно прошел.

– Ага, – сразу по-дурацки ответил он.

– Ага, – передразнила его Вера и, похлопав, как мужа по груди, добавила. – Спасибо, что помог.

– Да это я так. В общем, не за что.

– Хотел бы еще увидеть?

– Что?

– Как я… – ее глазки сверкнули и, улыбнувшись, Вера погладила его потные руки.

– Да.

Скрипнула калитка и Тарас, словно мокрая кошка, тряся головой, пошел в их сторону.

– Ладно, иди, смой пыль и пойдем обедать.

– А лошади?

– Потом и лошади.

Мужчины разбежались, и она осталась одна посреди двора. «И все же, – Вера задумалась над своей мыслю. – Все же он мне нравится. А ведь сколько лет прошло? – она постаралась подсчитать в уме, но, бросив эту затею, закончила мысль. – Я все же его любила». Странное это состояние первой любви, проходят года, ты влюбляешься, выходишь замуж. Кажется, что все, от прошлого ничего не осталось. И вот он появился снова. Вера вздохнула и обреченно ушла в дом готовить обед.

Тарас, пока жевал, все косился на Димку, о чем-то думал и изредка вставлял свои предложения относительно того, куда пойти купаться вечером. Пока шли до конюшни, он почти не разговаривал, немного отстал и смотрел на Веру и Димку, который так и вился вокруг его жены. Что-то в душе скребло, но не от обиды, ее как раз и не было, а от какой-то недосказанности. «А может они целовались? – почему-то подумал Тарас и прибавил шагу. – А может он был у нее первый?». Мысли роились, не давая возможности реально посмотреть на свою жену.

Вера притихла, почему-то уже устала, да и говорить не хотелось, а Димка все трещал, словно пулемет, будто ему не с кем поговорить.

– Вот мое царство, – гордо заявил Димка, открывая ворота.

Сразу послышалось ржанье лошадей, Вера подбежала к вольеру и, увидев знакомую лошадь, крикнула:

– Багул, Багул! – конь фыркнул, поднял морду и спокойным шагом подошел к ней. – Лапочка, сегодня пойдешь в поле, ты рад?

Конь словно понял ее, качнул головой и, подойдя поближе, вытянул губы, чтобы взять с ее ладони кусок хлеба.

– Это Абель, он жеребец. А вон та Барбара, а это Олби. И последний, это наш Герцог.

– Красивые. И ты за всеми смотришь?

– Ну да.

– Их же надо выгуливать как собак?

– Ну почти. Только зимой трудно, хочу построить крытый манеж. Осенью обещали еще двух жеребцов привезти.

– Конезавод.

– Да нет, просто смотрю за ними, они ведь не мои, у них есть свой хозяин.

– У каждой?

– Да. Если позволяют деньги, можно купить и отдать на конюшню. Герцога забирают на месяц, а Олби будут готовить к скачкам.

– Серьезно?

– Да. Ладно, пойдем, подготовим. Тарас, помоги.

Дима набросил на Багула недоуздок и, открыв вольер, вывел коня.

– Неси вальтрап, – крикнул Дима Тарасу.

– Это что такое?

– Вон та синяя, как тряпка, под седло.

Вера отошла в сторону, все равно мало чем поможет. В детстве пыталась подтянуть подпругу, но дед Семен только обматерил ее, сказав, что ее седло тут же свалится.

– Я не поеду, – сказала Вера.

– Почему? – удивился Тарас.

– Я не готова, – и Вера потрепала свою широкую юбку.

– Зря, – сказал Тарас. – Поехали бы к реке через бор, помнишь, там раньше на санках спускались.

– Да. Но вы езжайте, а я тут подожду.

– Как хочешь.

Минут через десять ребята выехали и направились в сторону поля, что тянулось вдоль дороги и уходило вглубь леса. Вера прошлась по конюшне, почитала таблички на каждую лошадь. Вернувшись, пошла под навес, где хранилось сено.

– У тебя уже хорошо получается, главное, не гони и не хлопай, а то перестанет слушаться, – Дима ехал впереди, как бы показывая дорогу. – Старайся держать спину прямо. И ноги, это ведь не велосипед, из стремени вытащи, только носочки.

– Вера говорит, вместе учились?

– Да, за партой сидели. Она хорошая, списывать давала, да и вообще, – он не знал, что еще сказать про Веру.

– Я за тобой не успеваю, он у меня идет словно король.

– Есть такое, зато спокойный, я доверяю ему. Можно отпустить поводья и только ногами управлять. Но ты держи, мало ли что.

– Ты езжай, я потихоньку.

– А мне некуда спешить.

– Езжай к Вере, а то ей одной скучно. А я потихоньку до леса доеду, а после, – Тарас покрутил головой, – вон туда тронусь, – и кивнул головой в сторону одиноко растущих сосен.

– Уверен?

– Да, вроде у меня получается. Гнать не буду.

– Ладно, если что, просто отпусти поводья, и Багул остановится, начнет щипать траву.

– Хорошо.

Дима сделал небольшой круг и не спеша тронулся в сторону конюшни. Он хотел пустить коня в рысь, хотел увидеть Веру, хотел с ней поговорить, хотел… А что он хотел, так и не знал, но сердце почему-то неестественно сильно колотилось. Дмитрий несколько раз оглядывался на Тараса, все ли у него хорошо, но Багул шел не спеша, словно и правда король.

– Все? – удивилась Вера и поднялась с сена, подбежала. – А куда подевал мужа?

– Отправил меня к тебе, говорит, тебе скучно одной. Не переживай, из него отличный наездник получится. Всего пару раз катался, а держится уверенно.

– Ты это не врешь?

– Нет, ты же сама видела.

Дима спрыгнул с коня и, взяв его за уздечку, подвел к столбу. Вера посмотрела ему в спину и, не зная верить или нет, вышла за ограду. Посмотрев в поле, она убедилась, что Тарас спокойно сидит на лошади, едет куда-то в сторону леса.

– Он и правда хорошо держится, – тихо сказала она и вернулась обратно на конюшню.

Она остановилась как вкопанная. Эта щекотка в груди, она вдруг резко заиграла, подталкивая Веру к решению. Дима привязал коня и, наполнив ведро водой, поставил рядом с конем. «Димка, Димка», – мысленно произнесла Вера и направилась к нему. Он не такой как в школе, сильно изменился, только брови и глаза остались прежними.

Вера подошла, опять эта назойливая щекотка в груди. «Ну почему ты всегда подталкиваешь меня к этому?» – Вера спрашивала себя, а сама, взяв его руку, чуть сильнее сжала. Что-то надо делать. «Может, поцеловать?» – промелькнула мысль, и она еще раз сжала его ладонь.

– Идем, – тихо сказала она и пошла в сторону огромной копны сена.

Вера так и не отпустила его руки. Может, боялась, что, отпустив, забудет его и тогда все, первая любовь растворится. А может, она хотела привыкнуть к нему, ведь это было уже так давно. Она скрылась под навесом. «А что теперь?» – спросила себя.

– Говоришь, хотел бы увидеть?

– Да, – как по команде ответил он.

– Увидеть, – повторила Вера и, опустившись на сено, стала развязывать у себя на шее узел.

Музыка в груди заиграла, сердце мелко застучало, а ее пальчики, путаясь, пытались развязать узел. Наконец он поддался. Вера подняла голову и, посмотрев в удивленные глаза, отпустила лямки. Незагорелая кожа груди вспыхнула. Вера затаила дыхание, он сделал шаг вперед и, протянув руку, коснулся ее. Словно от ожога, Вера вздрогнула, чуть сжалась и отстранилась назад. Но, придя в себя, выпрямилась и наклонилась вперед, подставив ее под его руку.

Его пальцы тут же вцепились в нее, Вера охнула, сердце взвыло. Он словно резиновый мячик сжал ее. Озноб сменился жарой, Вера прижалась к его руке и поцеловала. «Зачем?», – где-то там проплыла мысль, но Вера не ответила ей, а опять поцеловала руку, которая мяла ее грудь.

Щекотка была рядом, вот тут, совсем-совсем рядом. Вера тяжело дышала. Хотела, чтобы времени не было, чтобы все остановилось. Его пальцы грубо массировали ее, но ей это нравилось, хотелось еще, даже сильней. Вера не хотела ни о чем думать, будь что будет, решила она.

Дима оторвал руку и быстро стал растягивать ремень. Уже через несколько секунд, спеша, он стянул с себя джинсы. Вера как сквозь сон смотрела на его набалдашник, который уже торчал в ее сторону. Она отпрянула назад, щекотка, что до этого ее донимала, вдруг растворилась, оставив вместо себя пустоту.

– Нет, – тут же сказала она.

Вера словно проснулась и трезвым взглядом посмотрела на Диму. Похоже, он понимал, что ему не дано проникнуть в ее преисподнюю. Он схватил своего кобеля и, сжав пальцами, быстро затряс рукой. Вера, как зачарованная, смотрела на эту одинокую пляску. Рука тряслась, набалдашник расперло, он посинел. Вера ни то с ужасом смотрела на его размер, думая каков он внутри, ни то с восхищением. Дима затрясся, схватил ее грудь.

– Ай, – крикнула от боли Вера.

Он еще немного дернул, затих, снова дернулся, и тут его кобель выстрелил. От неожиданности Вера вздрогнула. Густая сперма тяжело шлепнулась ей на грудь и медленно потекла вниз. Димка будто взвел карабин, и кобель еще раз выстрелил. Он снова взвел, и новый выстрел. Сперма врезалась в нее, на мгновение она замирала, а после тяжелыми каплями начинала течь вниз.

Вера ахнула. Сердце взвыло. Щекотка, что до этого куда-то сбежала, вдруг появилась и с остервенением вцепилась в нее.

– Аааа… – протяжно вдыхая немного едкий запах спермы, произнесла Вера.

Сперма текла от плеча через грудь, что-то капало, а что-то текло густым ручьем по животу. Вера опомнилась, быстро прижала ладонь к груди, пальцы сразу стали липкими. Она посмотрела на них, понюхала одурманивающий запах мужских феромонов. Голова закружилась, взрыв в груди. Ладонь с силой прижалась, размазывая по телу белесую жижу.

Прошли минуты, прежде чем Вера пришла в себя. Она все так же прижимала ладонь к груди, а глаза вяло смотрели на Димкино тело. Он уже натянул свои джинсы, принес мокрое полотенце и, протягивая его ей, извиняюще посмотрел на нее.

– Все нормально, – сказала Вера и, взяв полотенце, стала стирать следы сексуального преступления.

Она завязала обратно в узел лямки. Встала, грудь неприлично качнулась.

– Прекрати таращиться, – это был упрек в его сторону.

Вера вышла из-под навеса. Солнце предательски светило в глаза, она прищурилась и не узнала Димку. Он был не тот, что еще несколько минут назад. У нее не осталась той детской и наивной к нему любви. Все испарилось, осталось лишь воспоминание.

Через час вернулся Тарас, Дима сказал, что сам распряжет, они попрощались и пошли домой.

– Что это с ним? – отойдя подальше, спросил Тарас у Веры.

– Да так.

– От тебя пахнет сексом, – пошутил он.

– Нет, только спермой.

– Что?!

– Он кончил мне на грудь, – пояснила Вера. – Но секса не было, если ты имеешь в виду именно это.

– Э… ну ладно, хорошо.

– Хорошо?

Тарас почему-то радовался, то ли тому, что Вера не занималась сексом, то ли тому, что наоборот, чуть не занялась.

– Тебе это нравится? – спросила она у мужа.

– Как тебе сказать…

– Так и говори.

– Наверное, да. Хотя не понимаю почему. Надо бы набить морду.

– Это он тебе набьет, – пояснила Вера.

– Да фиг с этим, кто кому набьет. Но почему-то я не злюсь и не ревную тебя.

– Странный ты, а как же измены?

– А что это такое?

– Доверие, предательство.

– Я же тебе доверяю и предательство тут не при чём.

– А если я и правда бы занялась сексом, что тогда?

– Не знаю, – Тарас замолчал.

– Вот и я не знаю.

– А если я?

– Не знаю, – ответила Вера. – Вроде бы ты волен делать что хочешь, ведь не собачка же, я не могу запрещать. Но думаю, было бы больно. Хотя нет. Наверное, предательство было бы в том, что ты сделаешь это и не скажешь. Хотя я может и не права. Как ты считаешь?

Вере хотелось разобраться не только в себе, что ее гложет и толкает на эту авантюру, но и понять мужа. Пока они шли до дома, все рассуждали на эту тему. Ни она, ни он не хотели придерживаться старого и уже утопического взгляда на понятие измена. Но они так и не пришли к единому мнению, может это и хорошо, есть время подумать, есть время присмотреться, есть время поэкспериментировать.

Хоботок

Рассказ из книги «Всему есть начало» глава 10

– Прошу познакомиться, Лева, – представил Вадим высокого блондина.

Молодой человек, словно сканер, считал все параметры с Ларисы и Юли, произвел расчеты, сравнения, вывел данные и только после этого вежливо, словно на первом свидании, представился.

– Лева.

Лариса взвизгнула и, подбежав, чмокнула в щечку незнакомого юношу. Тот, довольный собой, словно выиграл приз, заулыбался. «Фу… – подумала Юля, – знаю я таких». В голове сразу промелькнули образы подобных щеголей, она знала парочку таких. Обычно это альфа-самец, грудь колесом, прут вперед, чтобы утвердится среди своих же самцов. Но обычно это показуха, в трудный момент они сразу уходят в сторону, уступая место простым ребятам.

Свидетель Вадима раскланялся, будто и правда играл какую-то роль в своем спектакле, наклонился и, взяв ручку Ларисы, чуть коснулся ее губами. «Фи… – опять подумала Юля, – как пошло, а мне-то что». Молодой человек заворковал словно голубь и закрутился вокруг невесты, а жених, отойдя в сторону, дал первенство альфа-самцу.

Через минуту он соизволил обратить внимание на Юлю, и та чуть оттаяла, согласившись с тем, что, впрочем, он ничего малый. Девушки выпендриваются перед парнями, а парни перед девочками, ну прямо фазаны. Смешно, вот только зачем все это? Ладно когда подбирается пара, но после? Даже старая калоша, у которой объем талии больше чем плечи, и та старается напудрить носик, надеть что-то посексуальней, чтобы взгляд мужчин тонул в ее декольте. А мужики, у которых брюхо болтается чуть ли не до колен, и те туда же. Что за народ?

Юля тяжело вздохнула и подумала о генах, о приоритете самцов и самок. О том, что человек такое же животное, пусть и разумное, но животное, которое теряет голову от того, что химия тела поколдовала над ним. Обидно, если это именно так. Но похоже, что да.

– Девчонки, пойдемте в кафе.

«Ах, опять кафе, – с грустью подумала Юля и согласилась на неизбежное. – Снова есть».

– Я на секундочку, я пи-пи, – чуть понизив голос, сказала Лариса и, тут же выскользнув из-за стола, убежала.

Юноша посмотрел ей вслед и подумал о чем-то своем.

– Я писать хочу, – чуть ли не топая ножками, заявила девочка и стала вертеть головой по сторонам, ища кустики.

– Пойдем, милая, – сказала мама и, взяв девочку за руку, повела к забору.

Девочка отбежала как можно дальше, закрутилась на месте, словно волчок, запыхтела, быстро задрала платье, стянула трусики и, присев, на мгновение затихла.

Лева поссорился с парнями и, испытывая злобу в душе, ушел с площадки. Он сидел тихо и дулся на Витьку, что тот не дал ему самокат, и никто не захотел играть в догонялки.

Совсем рядом послышалось пыхтение. Мальчик осторожно, чтобы не издавать лишнего шума, повернулся и уставился, как ему показалось, на удивительное зрелище. Спиной к нему присела девочка, задрала повыше платье. Сверкнула голая пока и в этот момент ударила струйка. Мальчик вздрогнул и как парализованный смотрел на ее до тех пор, пока она не вскочила и, поправив платье, не убежала. «Ниче себе», – подумал он и закрутил головой, опасаясь, что его мог кто-то заметить.

Лариса вернулась довольная и, усевшись поближе к Вадиму, прижалась к нему.

– Где моя пицца? – заявила она и, выхватив из рук жениха колу, стала жадно пить.

– Э… это мое, – постарался возмутиться он, но девушка лихо осушила стакан.

– Купи еще.

– Кому? – чтобы несколько раз не ходить, спросил Вадим.

– Мне лучше кофе и вон тех… – Юля ткнула пальцем в стикер, что стоял на столе.

– А мне… – потянула Лариса. – Мне… Мне…

– Пиццу с ананасами?

– Откуда ты знаешь? Точно, ее.

– Тогда и мне… – начал было Лев.

– А ты пошли со мной, нечего тут тусоваться.

Ближе к вечеру все вернулись домой. Осталось всего два дня до свадьбы. Лариса нервничала, дергалась, то смеялась, то, нахохлившись, забивалась в угол и ни на кого не обращала внимание. Она переживала, это ведь первый раз, а может и не последний, так порой она думала и тяжело вздыхала.

Лева крутился вокруг Юли. Она была одна, поэтому он решил составить ей компанию, а она, впрочем, и не возражала, надо же с кем-то поболтать. Лева пыхтел, порой как бы невзначай демонстрировал свои мышцы. Делал всякие глупые намеки, а Юля только про себя смеялась и осторожно отодвигалась от альфа-самца чуть подальше, на всякий случай.

«Когда это было?» – постарался вспомнить Лева уже засыпая и смотря на потолок. Кажется, совсем недавно, чуть ли не вчера, а ведь прошло полжизни. «Да…» Мысли не отпускали, и что-то там внизу живота гудело и горело, словно перегретый трансформатор.

– А что ты делаешь?

Мальчик вздрогнул и, даже не повернувшись, сжался, словно что-то держал в руках.

– Покажи, – попросила девочка и постаралась обойти его со стороны, чтобы увидеть, что там у него.

– Вали отсюда, – огрызнулся он и повернулся к ней спиной.

– Покажи, покажи. Ну прошу, покажи, – затрещала девочка.

Мальчик соскочил и уже приготовился бежать как можно дальше, но тут девочка вскрикнула.

– Это что? – она так громко произнесла, что, кажется, даже на улице было слышно.

Лева застыл на месте, будто он играл в игру «замри», и теперь последовала именно эта команда – замри. Его глаза забегали из стороны в сторону, ища выход для спасения, а кулак как можно сильней сжал что-то очень драгоценное.

Это было уже не первый раз, мальчик даже не понял, что это вообще. Тогда он сидел на кухне, хотел пойти делать уроки, но что-то сработало. В трусах задергалось и какое-то странное состояние где-то в паху. Лева вскочил и сразу убежал в комнату, закрылся и стянул с себя штаны вместе с трусами. Его пестик почему-то торчал, он постарался опустить его, но стало больно. Страха не было, просто удивление и любопытство. «Что это?» Он прикоснулся к нему, но тот был таким твердым, что мальчик решил проверить и сжал его пальцами. «Странно», – подумал он и почему-то еще несколько раз сжал пальцы, а после, сев на корточки и смотря на него, стал двигать рукой. Какой-то скрытый рефлекс, не то любопытство, не то потребность, но уже через несколько секунд Лева сжался и с улыбкой посмотрел на свой хоботок, из которого потекла густая желтковая жидкость.

Но не это было главное, а то, что он ощутил. Какой-то озноб и в то же время сладкое чувство не то щекотки, не то… Он даже не мог объяснить что именно, но знал, что это приятно, даже очень приятно. После этого случая Лева много раз думал, что это, но спросить у мамы стеснялся. А потом в школе, когда Галкина вышка к доске, он опять почувствовал, как его пестик стал напрягаться. Мальчик боялся только одного, чтобы его не вызвали. Уже придя домой, даже не переодеваясь, он снял брюки и посмотрел на него, коснулся рукой. Хоботок ожил, словно только этого и ждал, а дальше как в прошлый раз. Пальцы сжали, несколько движений и снова это ощущение слабой щекотки, переходящее в блаженство.

Лева так и не понял, что это было, но теперь знал, как это делать. Он наслаждался моментом, улыбался и даже в душе пел, а после прыгал от счастья.

– Покажи, – потребовала младшая сестра и топнула ногой.

Она подошла и, посмотрев на спущенные штаны Левы, озадаченно заглянула ему глаза, а после на кулак, который что-то явно сжимал.

– Только никому, – еле слышно сказал он, понимая, что уже не отвязаться от сестры, хотя ему и самому хотелось показать это, ведь он стал взрослым.

– Хорошо, – так же тихо сказала она и стала ждать.

Мальчик выпрямился и разжал пальцы.

– Ой, – только и успела сказать Вика.

– Смотри.

И мальчик опять сжал свой хоботок, тот сразу стал жестким, словно резиновый шланг. Он гордо посмотрел на него, демонстрируя, какой большой и сильный его стручок.

– У… – протянула девочка и осторожно коснулась его пальцем.

– Он кусается, – пошутил мальчик, и девочка захлопала глазами. – Смотри, – гордо сказал Лева и, сжав пальцами свой хоботок, стал водить рукой вперед-назад.

– Зачем?

– Смотри, – он еще несколько раз повторил эти движения. Этого было достаточно, мальчик дернулся, словно его ударило током, чуть сжался и тут же резко выпрямился. И вдруг из хоботка, пульсируя, стали вытекать густые капли.

– Круто, – тихо произнесла девочка и завороженно посмотрела на хоботок, который достаточно быстро опять стал маленьким и мягким.

– Никому, поняла? – приказал он. – А то больше не покажу.

– Ладно, ладно, – повторила она и пальчиком коснулась пестика.

Лева запомнил эти моменты навсегда. Он так и не понял, почему тогда так поступил, почему пальцы сжались, а рука дернулась. Наверное, это заложено в мальчиках как у вида, как у самцов, как необходимость для выживания. Юноша вздохнул, прислушался к диктору телевизора, что говорил где-то за стеной. Глаза сами закрылись, а в голове всплыл образ юной девушки, с которой он сегодня познакомился.

Я не такая

8

Рассказ из книги «Я не такая» глава 8

В последнее время Ирина все чаще видела спину мужа. Он кропотливо правил статьи, созванивался с редакцией и только после этого удовлетворенный, скрипя всем телом и потягиваясь, шел на кухню.

– Как твой план?

Шутил он, игриво снимая с нее рубашку.

– Застопорился, – отвечала она и, беря за руку мужа, тянула в спальню.

Было что-то не то. Их сексуальные игры стали по расписанию, она знала, что в пятницу после одиннадцати, как примет душ, придет Юра. А во вторник, поскольку он работал до обеда, она опять в его распоряжении. Иногда Ирина сравнивала себя с женщиной, которая дала обет безбрачия. Постель никуда не делась, секс превратился в ритуал. То ли она уставала на работе, то ли он терял интерес к ней, то ли они оба, и их работа вычеркнула из жизни страсть. Секс стал обычным, как выпить чашку чая. Нет жажды, нет изюминки, нет того, ради чего она бегала за ним по ночам.

– Я старею, – как-то сказала себе Ирина, тупо смотря «Поле чудес». Считала эту передачу для бабушек, которым уже нечего делать, а теперь она вторую неделю сама смотрела ее.

Конференция не заставила себя ждать. Ирина собралась, положила свой деловой костюм, несколько блузок, папку с бумагами, ноутбук. Проверила зарядку на телефоне и, схватив со стола рекламный проспект по Золотому кольцу России, улетела.

Лариса снова злилась, Олег уехал, она даже с ним поругалась, требуя, чтобы он прекратил свои поездки, но он вместо того, чтобы ответить тем же, взял и поцеловал ее.

– Козел, – ругаясь, захлопнула за ним дверь. – Козел, козел!

Кричала Лариса, пиная аккуратно расставленную в коридоре обувь. Ей хотелось сказать все, что она о нем думала, но пока Олег был дома, Лариса молчала, но стоило мужу уехать, как эмоции вырывались наружу. Проплакав полдня, она навела порядок в коридоре, после натянула свою юбку-карандаш и, одевшись как истинная дама, пошла гулять по бутикам.

– Ладно, я прощаю тебя, – уже не так скорбно сказала Лариса, покупая новый шарфик.

Она прекрасно понимала, что без мужа пропадет, что он дает ей свободу. Он не следит за ней, как это делают многие, будто ему наплевать с кем она встречается. «А может, верит?», – думала она, заходя в следующий магазин.

Через пару дней Олег вернулся, и Лариса, воркуя, с провинившимся взглядом подсела к нему и тихо спросила:

– Ты не обиделся?

– На что?

– Ну, я немного погорячилась. Слушай, – тут же Лариса перешла на другую тему, – у тебя же скоро день рождения, кого пригласим?

– Еще два месяца.

– Ну и что, я должна заранее приготовиться. Кого?

– Давай Ирину…

Лариса взвизгнула от удовольствия, она будто ожидала этого, обняла мужа и как в юности поцеловала в губы.

Через день Ирина вернулась с конференции. Она зашла домой, сразу появилось ощущение, словно никуда и не уезжала. Из спальни появился заспанный Юра, он подошел к ней и, чмокнув в щечку, спросил:

– Ты уже?

– Да. На день задержалась.

– А… – протянул он и включил чайник. – Раздевайся, я сейчас приготовлю завтрак.

«Что я тут делаю?», – промелькнула грустная мысль, она подошла к мужу и, обняв его, положила голову на плечо. Ирина не пошла на работу, немного отдохнув, решила побродить по городу. На ней не было делового костюма, что отпугивал мужчин. Надела яркое платье, что носила еще в студенческие годы. Пройдясь по улице, заметила, что на нее смотрят.

– Что не так? –спросила себя и посмотрела на свое отражение в витрине. – Все нормально.

Но это было не совсем так, она из деловой дамы превратилась в девушку, которая, скучая, бродила по городу. Молодые люди оглядывались, кто-то подмигивал, делая намек на знакомство, но Ирина отворачивалась и шла молча дальше.

«Я красивая, молодая и, похоже, даже… – тут она замялась на секунду и закончила мысль, – сексуальная. Да, я такая».

Первый секс, его помнит каждый. Для кото-то это стало неожиданностью, кто-то к этому готовился, а для кого-то он стал отвратительной прелюдией к семейной жизни.

Ирина хорошо помнила свой секс. Конкурс молодых дарований, что проходил в Уфе. Их команда состояла из шести человек, одни ботаны, так их называли, но Ирине было все равно, что о ней думают. Они отыгрались и получили бронзу, никто не верил, что смогут, но команда победила. Тогда впервые она почувствовала себя взрослой, теперь всего добьется сама.

Он был руководителем группы из Волгограда, они получили серебро, поэтому все вместе сидели в бистро. Он был красивым мужчиной, идеально выбритое лицо, широкие скулы, немного близорукий, но это не помешало среди толпы заметить Ирину. Он все время был со своей командой, но стоило остаться им на несколько секунд одним, как он прошептал, чтобы Ирина не убегала. И она не убежала.

Все разошлись по гостиничным номерам, завтра отлет. Она стояла в коридоре у окна, будто там что-то рассматривала.

– Идем, – спокойно сказал он и, взяв ее за руку, повел к лифту.

Его номер был на два этажа выше, Ирина спокойно переступила порог. Она чувствовала, что что-то должно произойти.

– Ты не против? – мягким голосом спросил он ее.

– Нет.

Так же спокойно ответила она, но у самой в груди все кипело. Тут был и страх, неуверенность, застенчивость и это глупое состояние неуклюжести, когда она стала расстегивать рубашку.

– Сними с себя все.

Она так и сделала, просто подчинилась. Ирина хотела ощутить, каково это быть с мужчиной в постели. Она ни разу не делала это, может не доверяла друзьям, может не было того, с кем могла бы остаться одна. А может не было того единственного, которого еще не любила?

Хрупкое тело девушки одиноко стояло посреди комнаты. Она озиралась по сторонам, не зная, что теперь делать. Видела, как он раздевался, краем глаза косилась на болтающийся отросток. Стало страшно. Может, он почувствовал это или уже знал, что делать. Достав тонкий шарф, завязал Ирине глаза.

Наверное, так поступают, когда лошадь боится зайти в вольер, когда ее впервые объезжают. Ирина чувствовала, как его рука скользила по ее спине, как прикоснулась к ягодицам. А после он поцеловал ее в плечо.

Был ли это безумный секс? Ирина не могла ответить. Он сделал все как надо, чтобы она не испугалась, уложил в постель, долго гладил, чтобы она привыкла к его рукам. А после… Этим всегда кончается любая постельная сцена.

Ирина пыталась вспомнить как можно больше мелочей, но не могла. Все же она боялась его. Он вошел в нее, кажется, она вскрикнула, но не была уверена в этом. А потом он затрясся, и ее молодая грудь запрыгала словно мячик. Она ничего не почувствовала, ни наслаждения, ни того страстного и обжигающего оргазма, про который так много слышала. Ничего этого не было. Но Ирина не расстроилась, она стала женщиной, сделала первый шаг.

Минут через двадцать Ирина ушла от него и больше уже не видела. А если бы увидела, пошла бы опять за ним? Она не знала, ни тогда, ни сейчас. Может да, а может и нет.

После конференции Ирина погрузилась с головой в работу. Наконец поступили все детали, что они заказывали на заводе. Руслан закончил программирование чипов, а Виктор собрал полностью три прототипа, теперь можно было приступить к испытаниям.

Ежедневная рутина отвлекла Ирину от мыслей о прошлом, теперь она думала только о будущем. Первые тесты дали положительный результат. Виктор собирал еще пять слуховых аппаратов, а Зоя бегала по больницам, ведя переговоры с больными для прохождения тестов.

Изредка Ирина заглядывала в свой почтовый ящик, ей больше не подкидывали рекламных буклетов с призывом попутешествовать по России. Иногда звонила Лариса и рассказывала о том, что происходило в городе, а промежду прочим тихо жаловалась на мужа, что тот опять собрался в командировку.

Я не такая

11

Рассказ из книги «Я не такая» глава 11

После Костромы Леонид пересел куда-то назад, а на его место сел юноша, что ехал со своей матерью. «Ну и ладно», – подумала Ирина и с какой-то обидой уставилась в окно. Денис оказался хорошим юношей, все время предлагал ей то шоколад (и не какой-то молочный, что таит в руках, а настоящий), то сок или газировку. А на остановках обязательно занимал ей место в кафе. Ирина познакомилась с его мамой, и уже когда приехали в Переславль-Залесский, у них сложилась хорошая компания.

Горицкий, Никитинский, Никольский и Свято-Троицкий монастырь, а на следующий день посетили Сретенский Новодевичий и Феодоровский монастырь. И теперь автобус тронулся в сторону Сергиева Посада.

Утро было прохладным, Ирина набросила на ноги ветровку и, откинувшись на спинку, смотрела на небо. Она сразу почувствовала, как рука Дениса скользнула под ткань, на несколько секунд замерла, а после прикоснулась к ее ноге. Ирина мысленно улыбнулась, и, не подавая виду, прикрыла глаза. Его пальчики, словно усики муравья, слегка прикасались к ней, но уже через минуту, видя, что она не прогнала его, Денис осмелел.

Как она любила эту робость, сама точно так же поступала, боялась, но тянулась к Юре, тогда они еще только начали встречаться. Ирина прикоснулась к его рубашке, почему-то хотелось поцеловать не губы, а его грудь. Осторожно, пальцы чуть дрожали, она расстегнула ему первую пуговицу. Казалось, еще чуть-чуть и от волнения упадет в обморок, но Ирина не остановилась. Пальчики расстегнули еще несколько пуговиц, а после нагнулась, и, разведя в сторону ткань рубашки, наконец прикоснулась губами к груди.

Денис немного побаивался ее, но надо отдать должное его наглости, он не остановился и уже минут через пять спокойно гладил ее ножку. Ирина смеялась в душе. «Может, так и надо?», – спрашивала себя, отвернувшись в сторону окна.

После дневной остановки они поехали дальше. Ирина сделала вид, что ничего не произошло, и когда автобус тронулся, она опять накинула на ноги ветровку и, тяжело вздохнув, откинулась на спинку. Что-то в груди щекотало, подталкивая, согнув ножку, отвести ее чуть в сторону. Почему-то Ирина радовалась тому, что он делал, вроде и не нагло и в то же время да. В обычных условиях она давно бы отдернула его руку и еще прошипела как змея, но не сейчас. Его ладонь скользнула между ее ног и поднялась выше, кажется, он коснулся их… Но и после Ирина ничего не сделала, она просто тихо про себя мурлыкала.

Автобус остановился, уже было поздно и почти все сразу разбрелись по гостиничным номерам. Она краем глаза заметила, как Денис перед тем как зайти со своей мамой в номер, посмотрел в его сторону. Но Ирина не подала виду, зашла и закрыла за собой дверь.

– Зачем мне это?

Спросила себя Ирина и, открыв чемодан, достала туалетные принадлежности. Душ немного остудил ее фантазии. До ужина было еще часа два.

– Может, прогуляться? – спросила она сама себя, и тут кто-то постучал в дверь.

Стук был робким, почти неслышным. Но удар сердца, что последовал за этим, был оглушительным, словно взрыв.

– Да, – открыв дверь, спросила она у Дениса, что стоял перед ней. Но он не ответил, а сразу переступил порог. Наверное, Ирина ждала этого. Дверь хлопнула, словно поставила точку в ее сомнениях. Она сделала шаг к нему. Кто первый поцеловал, Ирина уже не знала. Сперва он был робким, словно губами прикасался к распустившемуся одуванчику. Малейшее неловкое движение, и цветок распадется.

Она боялась дышать, а вдруг ей это только показалось, а вдруг еще секунда, и он убежит. Она вытянулась на цыпочках и, прикоснувшись к его уху, прошептала:

– Не уходи.

Это было похоже на команду «фас». Он сразу же прижал ее к себе и, тиская ее тело и уже не сдерживая себя, целовал ее в губы. Секунды, минуты, Ирина не могла терпеть. Она чуть отстранила его от себя и сразу начала раздеваться. Лишь только после того как сбросила последнюю часть гардероба и оставшись голой, она оцепенела. Словно кто-то нанес ей пощечину. Яркая вспышка в глазах и мгновенное осознание, что она сделала. Стало стыдно и страшно за себя. Ей захотелось закричать и выкинуть этого наглого юношу из своего номера.

Ирина стояла молча и как под гипнозом смотрела на Дениса. Его рука вытянулась и коснулась ее груди. «Да», – скользнула мысль в ее голове, она сделала шаг вперед и теперь уже две руки изучали ее тело. «Да», – повторила Ирина и обняла юношу.

Что было дальше, она упустила. Это было похоже на вакханалию. Она хотела мужчину как никогда в своей жизни. Давала ему все, что он хотел, но и взяла так же все, что смогла. Сколько это продолжалось, Ирина не знала. Она задыхалась, целовала его, а он, закручивая ей руки, все проникал и проникал. Ирина тихо выла, боялась закричать, жадно цеплялась за него, требуя еще и еще.

Лишь примерно через час она отпустила его. Он быстро оделся, испугался, что его потеряла мама. Открыл дверь, осторожно выглянул в коридор и тут же скрылся. Ирина была довольна собой.

– Ну и пусть.

Тихо прошептала она и провела рукой по животу. Между ног что-то чавкнуло, она улыбнулась, раскинула в стороны руки и представила себя со стороны.

– Ну и пусть.

Повторила Ирина, ощущая, как тело все еще слабо вздрагивало. Немного отдохнув, она села. В паху ныло, и попка постанывала.

– Что? – она удивилась этому, постаралась вспомнить, что было, но все смешалось воедино.

Ирина как заново родилась. Быстро приняла душ и убежала на ужин.

– Привет, – еще издалека махнула рукой Денису и его маме. – Спасибо, что забронировали местечко, я сейчас.

Она положила на тарелки всего понемногу, что было на раздаточных столиках. Ей казалось, что не ела уже несколько дней. Села и, не тратя время на разговоры, принялась за еду.

Что это было? Уже ложась спать, Ирина думала о своем поведении. Неужели сорвалась, неужели не смогла устоять против простого животного секса? Всю ночь было плохо. Она то соглашалась с собой, что поступила правильно, ища оправдания своим действиям. То снова сомневалась, а надо ли было так делать? Вся измученная, Ирина уснула только глубоко за полночь.

Последний день ее путешествия по Золотому кольцу России. Денис сидел рядом, он попытался к ней прикоснуться, но Ирина его остановила. Они просто болтали, а к вечеру, когда автобус прибыл в Москву, расстались как друзья. И все же в мыслях Ирина была ему благодарна. Уже сидя в самолете, вспоминала его руки у себя на коленках.

– Ну как путешествие? – первым делом спросил ее муж.

– Отлично. Хорошо, что не поехал.

– Да?

– Да! – утвердительно сказала она и прижалась к нему. – Скучал?

– Конечно.

– Хочу тебя. Я в душ, а ты туда, – и указала рукой в сторону спальни.

Вода струйками, словно ручьи по горным склонам, сбегала по ее телу. Она смотрела на себя и не узнавала, вроде как всегда, но эта странная улыбка на лице выдавала ее мысли. Ирина достала пенку для бритья и не спеша, наслаждаясь моментом, оголила лобок.

Произошло обнуление, теперь она готова. Ладошкой провела по животу, вздернула носик кверху и, распахнув дверь ванны, так и не одевшись, пошла в постель к мужу.