Read the book: «Когда мне будет 18,Я Умру»

Глава 1

Предыстория

Был обычный день. Ничего не предвещало беды. Звёзды светили ярко, будто готовились к чему-то прекрасному. Только воздух в тот вечер пах озоном — как после грозы, только грозы не было. И над домами висело зелёное свечение — неспешное пятно, от которого в комнатах оставался странный зеленоватый свет, как от ночника, который никто не включал.

Катя с родителями наблюдали за звёздами, потому что отец был астрономом.

— Папа, мама — мне неинтересно. Когда мы пойдём домой?

— Катюша, сейчас же будет звездопад века, как прогнозировали, — ответил отец.

— Я уже устала ждать.

— Дочка, чудо надо всегда ждать, на то оно и чудо, — заявила мать Кати.

Катя вздохнула так глубоко, что чуть не засосала в себя ближайшую звезду, и побрела к скамейке. Там она начала считать звёзды, но сбилась на двенадцатой, потому что одна из них мигнула ей — честно-честно, два раза подряд. «Она здоровается», — решила Катя и помахала ей в ответ. Прохожие не поняли, кому машет пятилетняя девочка, но тоже машинально подняли головы. И замерли: небо было не совсем обычное.

Вскоре отец в телескопе зафиксировал аномалию. На Землю летел странный метеорит с зелёным свечением.

— Дочка, посмотри в телескоп. Ты никогда ещё не видела зелёную комету.

Катя быстро подбежала и посмотрела.

— Она и правда красивая.

— Мы с матерью почитаем пока форум, а ты любуйся.

— А можно я её назову? — крикнула Катя вслед. — Комета-Мечта! Она зелёная, а зелёный — это цвет надежды!

Родители переглянулись. Мама улыбнулась, а папа почему-то вздохнул:

— Если бы всё было так просто, дочка…

— Чудо надо ждать! — напомнила мама, и это прозвучало не как фраза, а как просьба.

Пока пятилетняя Катя смотрела в телескоп и вежливо здоровалась с кометой, родители паниковали. На форуме астрономов все забили тревогу: «Эта комета может разрушить Землю», «Эта комета не сулит ничего хорошего», «Зелёная комета — она может быть ядовита», и так далее, до самого низа страницы, где один неопознанный пользователь написал: «А может, она просто красивая?» Его никто не поддержал.

По телевизору в это время успокаивающе бормотал ведущий: «По данным наблюдений, комета пройдёт на значительном удалении от Земли. Оснований для беспокойства нет». Ведущий говорил это ровным голосом, но руки у него чуть заметно подрагивали, когда он брал бумаги. Взрослые смотрели и не верили. Дети смотрели и не переживали — так было распределено в этот вечер по всей планете.

— Держись поближе к нам, — сказал отец Кате, когда они собирались домой. — Не уходи далеко.

— Сейчас не время для глупостей, — добавила мать, хотя Катя и не собиралась их совершать.

Катя не поняла, почему взрослые вдруг стали такими серьёзными. Взрослые вообще часто говорят загадками. Она пошла домой, оглядываясь на зелёное пятно в небе, и шепнула ему на прощание:

— Прилетай скорее. Только веди себя хорошо.

На следующий день комета ещё летела, а взрослые по всей стране смотрели в небо, потом на часы, потом снова в небо. Дети смотрели на родителей и не понимали, чего это все вдруг полюбили небо.

В универмаге восьмилетнему Максиму выбирали новую форму для школы, так как предыдущую он порвал.

— Сыночек, посмотри твой размер, — говорила мама, а папа стоял в другом отделе, рассматривая ассортимент с гайками и ключами, с лицом человека, который пришёл не в магазин, а в музей родной души.

— Фу, мне не нравится. Слишком классическая. Меня засмеют в школе.

Потом к ним подошёл отец, услышав разговор.

— Но зато тебе Максим не скажут, что ты неправильно оделся.

— Нет, не хочу. Мне тот костюм нравится, с белой рубашкой и машинками.

— Максим, но тот тебе явно маленький будет, — заявила мать.

— Похудею.

— Сынок, да там даже рост не твой, — сказал отец.

— Тогда этот, с нарисованными гайками!

— Сынок, я понимаю, что ты хочешь быть мастером, как я, но этот костюм будет слишком большим тебе, — продолжил отец.

— Ну я же расту.

— Максим, тебе же сказали в школе, что рубашки с рисунками не подходят, — вклинилась мать.

— Тогда я ничего не хочу.

Максим надул щёки, как воздушный шарик, который вот-вот улетит в отдел верхней одежды, и скрестил руки. В это самое время за спиной у мамы комета отражалась в витрине — большая, зелёная, торжественная. Максим посмотрел на отражение и вдруг решил, что это не комета, а гигантская фара от мотоцикла. Идея пришла мгновенно:

— А давайте спросим у продавца, есть ли у него костюм цвета этой штуки в небе! Зелёный! Буду как настоящий мастер-механик в фирменной униформе!

— Сынок, это не «штука», это комета, — сказал отец.

— Ты хочешь, чтобы в школе подумали, что ты пришёл в рабочей форме? — спросила мама.

— А если подумают — скажу, что это новая школьная форма для будущих инженеров! — гордо заявил Максим. — Я буду первым!

— Точно. Первым и последним, — пробормотала мама, но улыбку спрятать не смогла. — Пошли домой. Зашью тебе твою порванную форму.

— Ну мама!

Идя домой, Максим всё оглядывался на комету и думал: «Интересно, а у неё есть свой гараж? В космосе?» По небу комета медленно ползла и, кажется, никуда не спешила — как школьник, у которого впереди целые каникулы.

А в роддоме в это самое время возле кабинета суетился один из мужчин. У его жены принимали роды. На свет появился мальчик — Миша. Мишке радовались как лучу солнца и не обращали внимания на небо, где всё ещё висело зелёное свечение. Хотя небо в тот день было настойчивым: зелёный отсвет даже пробился сквозь жалюзи палаты и лёг на пелёнку, будто тоже хотел посмотреть на новорождённого.

— Странное небо, — пробормотала медсестра, задёргивая штору.

Отец и мать крепко прижали Мишку к груди и уехали домой. Мальчик был как ни странно спокойным. Он не плакал ни в машине, ни дома. Он просто лежал, разглядывал потолок, а потом — никто не заметил, когда он переключил взгляд на окно, за которым висело зелёное свечение. И будто изучал его.

— Ты будешь жить в хорошем мире, — шептала мама, укладывая его спать. — Обязательно.

Миша смотрел на неё так серьёзно, как смотрят очень старые мудрецы. А за окном комета неспешно догоняла Землю. Если бы кто-нибудь сумел заглянуть в Мишкины сны — а заглянуть туда пока не умел никто, даже сама комета, — он бы увидел, что снится младенцу зелёный свет. И это был единственный сон на планете, в котором комета была не угрозой, а ночником.

В школе тем временем один хулиган по имени Валек планировал свои некрасивые дела на каждый день: рисовал схемы неприятных шалостей, планировал, кого дразнить сегодня. На доске перед приходом учителя нарисовал неприличные картинки и подписал «Петровна». Класс рассмеялся, а вот учительница узнала его записки по почерку и вызвала родителей разбираться.

— Мало того, что ваш сын троечник, да ещё и пакостит. Почему вы не воспитываете своего ребёнка?

— Мы просто много работаем, — сказал отец.

— Мы накажем его дома, — сказала мать.

Валек корчил рожи, изображая учительницу в очках, но так, чтобы никто не видел. Дома, конечно, состоялся серьёзный разговор.

— Валек, ты почему рисуешь всякие пакости и хулиганишь? — спросил спокойно отец.

— Но они сами виноваты! А Петровна мне тройки вечно ставит по математике!

Мать просто взорвалась на месте:

— Валек! Всё, никаких игр. Будешь учиться, работать и заниматься домом!

— Я убегу! Вы мне не нужны! Вечно вас нет дома! Вы занимаетесь воровством и вечно прячете всё, а я что, хулиганить не могу?

Родители не были ворами, но они занимались другой криминальной деятельностью — ночью, через соцсети, и всегда меняли аккаунты. На столе у них лежали распечатки с объявлениями, куча чеков и наклейки с QR-кодами. Валек давно заметил, что эти бумажки для родителей важнее, чем его дневник, — и это его злило больше, чем тройки.

— Валек, мы не воры, а ты виноват. Постоянно лезешь в наш компьютер!

— По-вашему, обманывать людей хорошо?! В школе говорят, что нельзя так делать!

— Валек, тебе уже 13 лет, а ты себя так ведёшь. Когда вырастешь, поймёшь, почему мы занимаемся такой деятельностью. Как думаешь, откуда у тебя столько игр, модной одежды и всего дорогого, чего у многих нет? — спросил отец.

— Не хочу это слушать. Я убегу! Вы мне не нужны! Вы слабые. Я когда стану совершеннолетним, то буду заниматься пирамидой и более крутыми делами. Буду иметь много денег! Больше, чем у вас.

— Валек, быстро к себе в комнату! — вдруг скомандовала мать.

Валек вышел, хлопнув дверью так, что с полки упал словарь — как раз на слово «совесть», если бы кто-нибудь догадался его открыть. В комнате он плюхнулся на кровать и стал смотреть в потолок. За окном висела комета — зелёная, чужая, непонятная. Валек смотрел на неё и думал: «Вот бы мне так — лететь куда-нибудь, где никто ничего не требует». А ещё он тихо, чтобы никто не услышал, добавил: «Если мир и правда скоро кончится, как говорят в новостях, то зря я сегодня не съел все конфеты сам. Надо было съесть». Мир пока не кончался, но мысль Валек записал себе в блокнотик планов — между схемами шалостей.

Ночью Валек сбежал через окно, а потом его задержала полиция, которая патрулировала улицы, — и дома снова был скандал, после которого последовал вызов в инспекцию по делам несовершеннолетних. И так было часто. Полицейские его уже знали в лицо и здоровались: «О, наш ночной житель». Валек отвечал, что ночной житель — это лунная комета, а он просто гуляет. Полицейские не оценили юмор, но в блокнотик запросов записали: «снова гулял».

На следующий день, в другом конце города, трёхлетнего ребёнка учили правилам безопасности. Девочку звали Олеся. Она была активным ребёнком и постоянно везде лазила: то в розетку сунет палец, то кипяток включит вместо холодной воды, то влипнет в клей — и так по кругу. Она ничего не боялась днём, а ночью паниковала от страха, и родители оставляли ей включённый свет, а окно закрывали шторой, на которой тоже светились фосфорные звёзды.

— Запомни: включённый утюг — это опасно и горячо. Нельзя брать острые предметы, нельзя лезть в розетку и садиться на открытое окно.

— Там бабочка летала, я хочу бабочку.

— На улицу пойдём и посмотришь бабочек.

— Но я хочу сейчас.

— Давай сейчас дочитаем эту красочную книгу про безопасность.

— Не хочу, неинтересно.

— Смотри, какие тут картинки, и даже розетка, в которую ты совала палец.