Quotes from the book «Восемь бусин на тонкой ниточке», page 3
казалось очевидным: человек после развода встретился с бывшей женой, впал в депрессию и утопился. – К тому же за ужином он вел себя так странно… – подала голос Марфа. – Мы все решили, что Марк не в себе. – Надо, наверное, рассказать с самого начала. Олейников подошел к книжному шкафу и достал альбом с фотографиями. Оттуда выпал черно-белый
нотации, Маша смиренно повторяла про себя, как заклинание: «Говорите-говорите, вы мне совсем не мешаете
кантов и вообще творческих личностей – паразитами. Но если встречал врача, заработавшего имя и деньги своими операциями
семьи, правда? Когда мужу и жене приятно
– Выходит, ты даже папашу нормального не смогла мне выбрать? Такого, который хотя бы алименты нам платил? Несколько секунд Раиса не могла выговорить ни слова. Она ожидала чего угодно – сочувствия, огорчения, слез – но только не холодного пренебрежения. Сын отвернулся к окну, и женщина собралась с силами. – Боря, я не думала об алиментах. Пойми, мне было тридцать восемь лет. Я страшно боялась, что время уйдет
на кухне все это время. Маша опустилась в соседнее кресло. Мысль ее против
Маша принялась перебирать, что случилось накануне. Неторопливо, словно нанизывая бусинки событий на ниточку дня: одно за другим, одно за другим. Красная бусинка – Ева, голубая – Нюта, черная – Борис, желтая – Геннадий, зеленая – Лена… Иннокентий – ярко-лиловая. Марфа – коричневая, а Матвей – синяя.
Стук, стук – падает бусинка в ладонь, из ладони на тонкую шелковую ниточку, а к ней уже летит следующая. Ниточка, как маятник, раскачивается перед глазами, цепляется за другую, та за третью, и сам собою ткется дождливый холодный день со всеми его ссорами и примирениями.
"А в наши дни, - думала Маша, - все, кто не поклонники шансона, могут смело называться интеллигентными людьми"
мужчины рост, тем более пылко он отстаивает свою точку зрения. Высокие мужчины великодушны. А вы, малыши, не можете позволить себе великодушия по отношению к женщине. Вам обязательно нужно
распухшую ногу, она словно проваливалась в яму. – Понял, – кивнул Матвей. – Залезай на спину.
