Read the book: «Приворот»

Глава

Глава 1

Анжела Викторовна пригладила перед трюмо взявшиеся дыбом кучеряшки и недовольно поморщилась. Дёрнуло же её согласиться на перманент, да ещё у новенькой мастерицы. Завивка совершенно не шла к её обширному простоватому лицу, выявляя все его недостатки.

- Перевязать бы тебе удачу, безрукая! – процедила она раздражённо, вспомнив настойчивые заверения девушки, что новая причёска добавит изюминку её образу. – А ещё лучше - проклясть! Да где ж найти ведьму из истинных? Куда ни плюнь - одни проходимки. Только и могут, что морочить мозги, а как до дела доходит, то получается один пшик... Надеть, что ли, тюрбан? Синий, бархатный, с петушиным пером? И накидку из красного плюша. Она освежает.

С трудом оторвавшись от зеркала, Анжела Викторовна прошествовала к шифоньеру, за скрипучими дверцами которого хранились её рабочие костюмы. В основном это были балахоны и пёстрые шали. К ним в дополнение прилагался стандартный набор украшений: аляпистые браслеты с искусственными камнями-булыжниками, устрашающего вида кулоны в виде перевёрнутых крестов и черепов и, в пару к ним, массивные уродливые кольца. Когда-то Анжела Викторовна любила их использовать, но в последнее время охладела и довольствовалась одной лишь безобразной мухой-брошью, кустарно слепленной из чёрных кружев и бусин.

До прихода клиентки оставалось всего ничего, и нужно было успеть придать себе соответствующий статусу вид.

Зря она не отменила сеанс. Сказалась бы больной, или оговорилась особыми обстоятельствами и перенесла встречу. Визит в парикмахерскую напрочь испортил настроение, а стычка с рыжеволосой жиличкой из квартиры напротив просто лишила сил.

- Я это так не оставлю! – пробормотала Анжела Викторовна, извлекая из недр шифоньера приплюснутый с одного бока тюрбан. – Сегодня же вечером наберу Ильиничну! Пусть знает, какую стервь впустила пожить.

Память услужливо воспроизвела недавнюю встречу. Квартирантка Ильиничны возилась с ключами, когда её настигла караулящая в засаде у дверей Анжела Викторовна. Не поздоровавшись, она сходу принялась выдвигать дамочке претензии, да споткнулась о презрительный взгляд рыжеволосой.

- Шла бы ты к бабулькам на лавочку, - жиличка состроила кукиш перед носом оторопевшей магички. – Ещё увижу, что шпионишь за мной – проучу!

Такой неслыханной наглости Анжела Викторовна снести не могла – не позволяла наработанная годами репутация.

«Белыя и чёрныя ведунья» (так значилось на покосившейся медной табличке под дверным номером) просто обязана была проучить негодяйку!

Отработанных приёмов в её арсенале было немного: рассыпанная земля на коврике; смесь камешков и голубиного помёта в тряпочке; связанные бечевой птичьи перья да торчащий костями рыбий хребет. Однако действовали они безотказно – жертвы ведуньи разом делались шёлковыми и, слёзно вымаливая прощение, спешили загладить собственные промахи дорогими подарками или откупались деньгами, подавая их на «благие дела».

Что же использовать сейчас? – Анжела Викторовна задумчиво прикусила губу, но часы пробили половину четвёртого, напоминая о близком сеансе.

Ладно. Ещё успеется. Она примет клиентку, а вечерком сообразит что-нибудь этакое...

Представив, как вытянется размалёванное лицо наглой жилички, белыя и чёрныя ведунья довольно хихикнула и, приободрённая своим решением, занялась приготовлениями к встрече.

Не озаботившись смахнуть липкие крошки со столика, расставила поверх разномастные свечи, под стеклянный колпак бывшей маслёнки спрятала верную истрепанную колоду карт. Немного подумав, достала с полочки пластиковый шар и добавила в центр композиции для антуража. Шар помутнел и покрылся сеточкой трещин, но кто их разглядит в темноте. Жечь во время сеанса благовонные палочки Анжела Викторовна не любила. От вони свербело в носу и тянуло чихать.

Когда робко тренькнул звонок, причипурившаяся ведунья выплыла в коридорчик и впустила клиентку. Привычно отсканировав взглядом, отметила с облегчением, что случай самый типовой.

"Жалкое существо в жалких обстоятельствах" - поставила в мыслях галочку, а вслух поздоровалась и пригласила проходить.

Щупленькая бесцветная девушка послушно прошла. Робко присев на краешек шаткого стула, сцепила руки и горестно сгорбилась.

Опустившись в кресло напротив, Анжела Викторовна благосклонно наблюдала за ней и молча ждала.

Затравленный взгляд. Простенькая одёжка. Ни одного колечка на тонких пальцах. Коротко остриженные ногти без маникюра. Куцый хвостик грязно-серых волос. На длинной цыплячьей шее посеребренный дешёвенький крестик.

Обделённая счастьем обезьянка. Такая, небось, только и мечтает о женихах. Выводок сопливых детей и скромная квартирка – других жизненных целей у неё точно нет. Бинго! С ней всё ясно! Работаем!

Житейская сметка и жизненный опыт редко подводили доморощенную колдовку. И, выдержав причитающуюся паузу, Анжела Викторовна торжественно провозгласила:

- Я знаю зачем вы пришли, милочка. Вам нужен... приворот!

При этих словах девица словно обесцветилась и, рухнув на колени, выдала истерично:

- Нет! Нет! Не надо! Пожалуйста, нет!!

- Присядьте, милочка, - слегка опешила ведунья и чуть поморщилась.

Собственный промах сразу подпортил настроение. Неудачное начало сеанса не сулило ничего хорошего в дальнейшей работе с клиенткой.

Девица не отреагировала на её предложение – продолжая трястись на грязном полу, выкрикивала умоляюще:

- Не надо приворот! Не надо! Пожалуйста! Помогите мне!

- Прошу вас, перестаньте! Здесь тонкие стенки. Вы привлекаете внимание. Соседям не нужно знать о нашем разговоре. – доброжелательный тон давался Анжеле Викторовне всё труднее.

Не успокоится – влеплю пощёчину, решила она. И пусть потом убирается. Психопатка.

- Он ходит! Ходит ко мне! – девица подняла на неё страдальческий взгляд. - Сорок дней прошло, а он ходит!!

- Он ходит? – машинально переспросила ведунья.

- Он, он! – с жаром закивала клиентка. – Преследует меня! Неупокоенный! Мертвяк!

- Мертвя-я-як? – Анжела Викторовна удивленно разинула рот. – Уж не пьяны ли вы, милочка?

Её чуткий нос не улавливал запаха перегара. Скорее всего нанюханная. Наркоманка! Такая и прибьёт – не сморгнёт! Нужно заканчивать сеанс. Немедленно!

Стараясь не выдать своего страха, Анжела Викторовна выскочила из-за стола и посеменила к выходу.

- Куда же вы? – растерялась девушка. – Помогите мне, пожалуйста! Я заплачу сколько скажете! Только помогите!

- Нечего! Нечего! Уходите! – Анжела Викторовна распахнула дверь на площадку. – С мертвяками это не ко мне. Не мой профиль.

- Но в рекламе написано, что вы используете тайные ритуалы! Что проводите запрещённые обряды. Общаетесь с духами земли и неба!

- Всё так, всё так... – не стала отрицать перепуганная ведунья. – Но духи... они не мертвяки...

- Пожалуйста! – в отчаянии повторила девушка. – Я не знаю, что делать! Я боюсь!!

- В церковь сходите. Свечку поставьте. Помолитесь на образа. Это поможет.

- Вы так в этом уверены? – наглая жиличка из квартиры напротив беззастенчиво пялилась сквозь приоткрытую дверь. – Мертвяка церковью не отпугнуть. И крест против него бесполезен. Здесь другие действия нужны.

- Какие действия? – вытаращилась на неё Анжела Викторовна.

- Разные... но кому я говорю... Вы же профи. – рыжеволосая взмахнула щёткой наращенных ресниц и хмыкнула. – Белыя и черныя ведунья! Ах-ха-хах!

- Помогите! - девушка начала тоненько всхлипывать. – Я уже три квартиры сменила, а он всё равно находит! Стучит под дверями. Скребётся. Просит впустить!

- Она ненормальная! – Анжела Викторовна прижала руки к губам.

- С чего всё началось? – рыжая выступила на площадку. – Когда он первый раз пришёл?

- Месяц назад. Сразу после... приворота...

- Ты приворожила мертвяка??

- Я... не знала... Я... не... хотела! – из-за рыданий голос девушки сбился. – Я... не... думала... не думала.. что это... мертвяк! Клянусь!

Что-то было не так. Девчонка явно переигрывала. Слишком старательно таращила глаза, слишком фальшиво пугалась.

Матрёше сделалось любопытно - зачем ей вся эта возня? И она предложила девчонке зайти.

– Попробую тебе помочь. Только мне нужны подробности. Кто проводил приворот? Чем запечатал?..

- Сама провела... В интернете нашла страничку... – девчонка попятилась к лестнице. – Я лучше пойду... всего хорошего... спасибо вам...

- За что спасибо-то? – в спину ей крикнула Матрёша, но ответ пришёл с неожиданной стороны.

- Спугнула! Клиентку мою! Зачем влезла с советами? – толстый палец Анжелы Викторовны обличающе ткнулся в Матрёшу. – Плати теперь за сеанс! За моё потерянное время.

- Серьёзно? – Матрёша выразительно оглядела доморощенную ворожейку. – А заплачу! Я девушка щедрая. Могу веником огладить. Могу за волоса потаскать. Как вам такая оплата? Устроит?

- Поговори мне! - дико взглянув на Матрёшу, Анжела Викторовна поспешно отступила в квартиру. - Сейчас Ильиничне позвоню! Она на тебя найдёт управу.

– Звони-звони, - пропела Матрёша. – Я от себя тоже добавлю, расскажу, как белыя и чёрныя магичка бегом бежала от клиентки. Испугалась обычной девчонки! Вот смех! Какой, однако, удар по репутации.

- Ты! Ты!.. – задохнулась Анжела Валентиновна. – Ты ещё пожалеешь, негодяйка!

- Уймись, старушка. – Матрёша сделала ей козу. – Будешь путаться под ногами – сошлю на болото.

- Сама уймись, дура крашеная! – прилетело уже из-за двери. Громкий щелчок задвижки, последовавший за этим, завершил содержательный разговор.

- Что же всё-таки понадобилось девчонке?.. Не проста она. Ох, не проста! – Матрёша задумчиво проследовала к себе. Случай с приворотом чем-то зацепил её, прочно застрял в мыслях.

В комнате царил кавардак – сияющие радугой лосины, коротенькие курточки, бессистемно улепленные камнями и бисером, платья расцветки "вырви глаз", общипанные боа и шляпки непонятной конструкции образовали непроходимые завалы на полу.

Расшвыряв желанные когда-то вещицы, Матрёша пробилась к окну.

Так и есть. Девчонка курила, опершись на капот симпатичной машинки-жука. И не спешила уезжать.

- Зачем же ты приходила к психичке? – пробормотала Матрёша. – Точно ведь не за помощью. И мертвяка приплела до кучи. Только был ли мертвяк?

Не то чтобы она отрицала возможность его появления - за свою жизнь в Ермолаево навидалась и не такого. Вот только жертвы подобных историй никогда не играли на публику и вообще вели себя совершенно иначе.

А что, если воспользоваться этим визитом? Разузнать подробности. Добавить что-то от себя. Интересная может сложиться передачка! И тогда, наконец, её новый канал выстрелит!

- Не отстреляласи ещё, непутёвая? – из кучи шмоток показалась встрёпанная мордаха дворового. – Сама с собой разговариваешь. Совсем одичала.

- И тебе привет, лохматун. Каким ветром занесло?

- Весенним, матушка. Весенним! – кот довольно потянулся и сразу пожаловался. - Куды тебе стольки тряпок? Пугалы станешь обряжать?

- Распихаю по коробкам и на мусорку. Ты как раз вовремя, поможешь дотащить.

- Дык я... тогось... – кот состроил печальную мину. – У Тоськи в огороде припахалси. У ней стольки валерьяны взошло! Я и проредил малостю. Теперя вот спина бастует.

Покряхтывая, дворовый выпутался из завала и следом извлёк туесок. Матрёша мгновенно уловила сдобный аромат выпечки и сглотнула слюну.

- Наши тебе гостинцу собрали. – кот потряс туеском, но отдавать его не спешил. - Дак я... тогось... спробовал маленечко. Вдруг пригорелое тама, или безвкусное.

- И как, проба? Удалась? – Матрёша вырвала подозрительно лёгкую корзинку и заглянула внутрь под салфетку. На дне сиротливо лежали два пирожка и надкусанная булочка с изюмом. Пакетик с засахаренной клюквой был тоже разворошён и на половину пуст.

- Удаласи, - расстроенно выдохнул кот, ловко уворачиваясь от Матрёшиной плюхи.

- Нет, ну каков нахал! – Матрёша замахнулась ещё раз, и дворовый ласточкой нырнул под собравшуюся горкой розовую шубку.

- Не сердиси, Матрёшка! – зачастило приглушённое бормотанье. – Баба Оня стольки пирогов наготовила! Возвертайси, там и отъешьси всласть!

- Ни за что! – Матрёша принялась за пирожок. – Некогда мне. Я раскрутиться должна!

- Раскрутитьси? – ахнуло снизу. – Это как жи? Юлой? Для полёту?

- Для славы, балда! Хочу стать известной! Знаменитой!

- А бути-богерство как жи? – кот выглянул наружу и взбил лапами воображаемую причёску. – Волоса опять поменяла. Стольки краски извела, а красоты нет.

- Не твоего ума дело! – отмахнулась Матрёша.

Обсуждать с дворовым свой позорный провал не хотелось. Её косметические обзоры совсем не пользовались успехом, собиравшийся в комментариях народ больше развлекался, чем брал с неё пример. Советы по уходу за собой и макияжу неистово хейтили.

- Вон, Варварка наша. Остепениласи. В дому чистота, на кухне есть чем поживитьси. Фёдор-то её ого как раздалси, ты не узнаешь! - дворовый описал лапами изменившиеся размеры Фёдора.

- Ну и дура. – презрительно скривилась Матрёша. – Так и будет под пяткой у мужа торчать. То принеси, это подай. Тощища!

- Эх, Матрёшка. Скучаем мы за тобой. – из потайного кармашка дворовый извлёк маленький холщовый мешочек. – Пыльца вот. Грапа со своего запасу отсыпала. Возвертайси, а?

- Сказано – занята я. Вырисовывается новый формат. – Матрёша с сожалением облизала пальцы. Скудные гостинцы закончились, а она только-только вошла во вкус.

- Это какая такая формата? – не понял дворовый. Пристроив на подоконнике заветный мешочек, ловко скрутил козью ножку и приготовился слушать.

- Буду вести репортажи об аномальном!

- Чегось? – вытаращился на неё кот, но Матрёша досадливо отмахнулась и спросила про кутю.

- Как там моя поживает?

- Живёт. В дому порядок блюдёт. Что ни день - о тебе вспоминает!

- Так уж и вспоминает?

- А то! Без хозяйки в дому тоска. Не можно нам долго быть без хозяев.

- Вот и приехала бы с тобой, помогла разобрать шмотьё.

- Кружения у неё от высоты, - дворовый печально вздохнул. – И дрёмка противу меня нашептала. Кажный вечер у кути торчит, то сплетни у них, то лото.

- Ну и ладно. Сама как-нибудь разгребусь... – Матрёша слегка подтолкнула кота. – Голодный, небось? Хочешь кревеДок?

- Тех маленьких красных козявок? Ну, давай. Если ничего лучше не припасла.

- Балда! Это ж самый деликатес!

Погремев дверцами подвесных шкафчиков, Матрёша достала муку, баночки с перцем и сухим чесноком, пару яиц.

- Передумала? Пожаришь блинки? – заметно оживился дворовый.

- КревеДки тебе в футляре сделаю.

- В футляре?.. – кот в изумлении схватился за щёки. – Гадостю заморскую есть не стану!

- Не дури, футляр - это вкусно.

Из собранных ингредиентов Матрёша быстро приготовила тесто для кляра и ссыпав в него сразу все креветки, принялась перемешивать парой деревянных палочек.

- Ты как иносранцы из телевизира, - дворовый с интересом наблюдал за её манипуляциями. – Грапа давеча что-то смотрела. Кулинарирю ихнюю. Там тожи круветки серые были. Отчего так?

- Потому что свежак. И не круветки это. Креведки! Учись говорить правильно. Не люблю, когда коверкают слова!

Прихватив несколько креветок, Матрёша отправила их в разогретое масло. Раздалось аппетитное шкварчание, кляр золотился на глазах.

Принюхиваясь к поплывшему аромату, дворовый довольно сощурился и принялся травить сплетни про деревенских соседей.

Матрёша хихикала и кивала, произошедшее с клиенткой Анжелы Викторовны временно отошло на второй план.

Сама же белыя и чёрныя ведунья маялась за стенкой. Приложив ухо к стакану, тщетно пыталась подслушать разговор. На площадке находилось всего по две квартиры, примыкающие друг к другу со стороны кухни и санузла.

До Анжелы Викторовны доносились обрывки слов, смех, восклицания. Басовитый голос что-то вещал в упоении, но разобрать о чём идёт речь не получалось. Однако, несмотря на неудачу, Анжела Викторовна поняла главное - жиличка принимала ухажёра!

Следовало немедленно просигнализировать Игнатьевне об этой неслыханной наглости. Пускай выдворяет нахалку!

Глава 2

Дозвониться до Игнатьевы не получилось.

Вот же старая клюшка! Точно ушлёпала до соседок!

Раздосадованная Анжела Викторовна дала отбой и мрачно воззрилась на стену. Отступаться она не собиралась. Хамское поведение рыжеволосой жилички требовало незамедлительного противодействия.

Решив повторить попытку чуть позже, Анжела Викторовна убрала в шифоньер ставшие ненужными тюрбан и накидку, и, облачившись в любимый халат, направилась в сторону кухни. Как вдруг под стулом, на котором сидела сбежавшая клиентка, приметила какую-то вещицу. Это оказался потёртый кошелёчек из бархатной ткани. На тёмном шероховатом материале кое-где сохранился узор из грязно-коричневых бусин.

- Вот так удача! – Анжела Викторовна не сдержала довольную улыбку. – Нанюханная обронила! Если вернётся за ним – буду отрицать, что нашла.

Раскрыв замочек, она поспешно перевернула кошелёк над ладонью и вздрогнула, когда из него просыпалась приличная горстка земли. Кажется, в ней копошилось что-то – то ли насекомое, то ли червяк.

С тихим вскриком ведунья смахнула землю на пол и брезгливо отёрла руку о халат.

- Порча! Подклад! – мысли заметались в голове испуганными мышами. – Собрать и выбросить! Немедленно вынести из квартиры! И оставить под дверью рыжей! Пускай подёргается!

В спешке похватав веник и совок, Анжела Викторовна вернулась в комнату, но земли на месте не оказалось. Заозиравшись в поисках кошелька, ведунья не обнаружила и его.

- Неужели происки Зинки? – Анжела Викторовна помянула непечатным словом соседку с верхнего этажа. Связывающая их непримиримая вражда, время от времени перерастала в открытый конфликт.

Хотя где Зинке такое придумать? Как правило её фантазия ограничивалась банановой кожурой и отходами жизнедеятельности животных на коврике.

- А может Петровы с пятого охамели? Или Сидоровна чудит, из первой квартиры? – задумавшись, Анжела Викторовна не сразу услышала, что её окликнули.

- Анжела! – вкрадчивый голос прозвучал со стороны кухни. – Анжела-а-а!

- Чего? - отозвалась она машинально и лишь потом прикусила язык.

В ответ чуть слышно засмеялись. Свет мигнул и погас. Комната погрузилась во мрак.

- Кто здесь? – в панике ведунья кинулась к столику. Пребольно ударившись об угол, нашарила спичечный коробок и с пятой попытки подожгла свечи, приготовленные для сеанса.

Сердце молотом бухало в груди. Во рту пересохло.

- Анжела-а-а! – шепнуло рядом, и по стене скользнула тень. Как зачарованная, наблюдала ведунья как у тени расправились крылья, а на широкой спинке светлым контуром проявилось что-то похожее на череп!

- Изыди, нечистая! – Анжела Викторовна истово перекрестила виденье. – Прочь пошла! Прочь!

Словно насмехаясь над ней, бабочка сделалась ярче, череп тускло засветился зелёным.

- Вот я тебя! – Анжела Викторовна прихватила свечу, попыталась ткнуть пламенем в центр огромного насекомого. Встрепенувшись, бабочка сорвалась со стены и, мазнув незадачливую ведунью по лицу, растворилась в темноте.

Заверещав, Анжела Викторовна остервенело потёрла щёку, и на руке остался чуть влажный земляной след.

- Анжела-а-а! – голос позвал из-за спины, чьё-то холодное дыхание пощекотало шею.

На волне истошного крика Анжелу Викторовну вынесло в прихожую. Захлопнув дверь в комнату, она крутанула ключ – врезной замок сохранился со времён, когда у неё проживали квартирантки-студентки.

Прозвучавшая мелодичная трель заставила ведунью подпрыгнуть на месте. В панике она не сразу сообразила, что звонят во входную дверь.

- Викторовна! Открывай! – позвал снаружи знакомый голос.

- Игнатовна! – со всхлипом облегчения ведунья взялась за задвижку и замерла, сообразив, что Игнатовна не станет ломиться к ней в первом часу ночи. Из другого микрорайона путь неблизкий. Да и зачем это ей? Зачем??

Глазок показал Анжеле Викторовне пустую лестничную площадку. Залепленная паутиной тусклая лампочка вполне позволяла её рассмотреть. Однако за дверью продолжалась возня. Кто-то скрёбся настойчиво, а потом и вовсе долбанул чем-то тяжёлым, потребовав грубовато:

- А ну, открывай! Анжела-а-а!

- Я... в полицию позвоню! В МЧС! – трясущимися руками Анжела Викторовна принялась искать в телефоне номера, как вдруг перед лицом снова появилась огромная бабочка, трепеща крыльями зависла на одном месте. Мёртвая голова смотрела с выпуклой спинки пустыми глазницами, и в глубине каждой постепенно проявлялись тусклые зеленоватые огоньки. Не в силах отвести от них взгляд, Анжела Викторовна наблюдала, как череп растёт, покрывается плотью, на лысой макушке, словно всходы, проклёвываются знакомые до боли кудельки!

- Анжела-а-а! – губы её двойника раздвинулись в широкой ухмылке, а потом он полез целоваться. – Анжела! – запах тлена резко ударил в нос. – Анжела-а-а! – клацнули нетерпеливо обломанные зубы.

Издав крик простреленной чайки, Анжела Викторовна сползла по стене на пол, но вместо досок почувствовала мягкость разрытой земли, увидела смазанные силуэты дальних крестов. Чья-то рука схватила её за халат, резко дёрнула вниз, в разверзшуюся среди травы трещину...

Из забытья Анжела Викторовна выходила постепенно. Она лежала, уткнувшись в жёсткий пол, неудачно вывернув шею. В виске что-то сверлило и бухало, и при попытке подняться комната накренилась.

Было темно. И тихо. Сколько же она так пролежала? Полчаса? Час??

Привалившись к стене, страдалица закрыла глаза. Боясь лишний раз шевельнуться, замерла неподвижно, восстанавливая в памяти произошедшие события. Сейчас по прошествии времени они казались неправдоподобными, просто не верилось, что всё произошло наяву. Несмотря на специфику своего ремесла, Анжела Викторовна была реалисткой – к существованию ведьм и прочей нечистой шушеры относилась скептически, хотя ни за что не призналась бы в этом своим клиентам.

Застонав, она поудобнее пристроила шею и попыталась рассуждать.

Всё началось с кошелька! Из него на руку попала земля... а земля ли то была? Скорее всего – порошок! Нанюханная забыла его... а она нечаянно рассыпала и вдохнула опасное вещество. Вот и попала под действие галлюцинаций!

Объяснение выходило вполне допустимое и вызвало заметное облегчение в измученном организме.

Впредь нужно поосторожней с клиентами! – поклялась себе Анжела Викторовна и осторожно приоткрыла глаза.

Из стены напротив на нее таращилась широкая кошачья мордаха, пушистые бакенбарды щёткой топорщились на заросших щеках.

- Очнуласи, девка? – с сочувствием спросила голова. – Горазда жи ты орать! Всё нутро перевернула! Я едва не оглох!

- Чур меня! Чур! – Анжела Викторовна вяло взмахнула рукой. У неё не было сил ни двигаться, ни говорить.

- Ну, расчураласи, - голова подалась поближе. За ней показалась упитанная тушка, задние лапы, обутые в блестящие резиновые галоши.

- Вот ты изгваздаласи! Чистый африкан! – не в меру разговорчивый кот всплеснул передними лапами перед лицом страдалицы. – Вся личностя в земеле! А на лбу - черепушка!

- О...у...ы... – Анжела Викторовна попыталась что-то сказать, но кот ловко всунул ей в рот шершавый вонючий шарик. Закашлявшись, она сглотнула и ужаснулась – что, если то была отрава?

- Вот и ладушки, - кот довольно кивнул. – Ты покемарь чуток. А мы с Матрёшкой оглядимси. Разведку проведём. Разберёмси, что у тебя стряслоси.

Когда из стены шагнула рыжая нахалка, Анжела Викторовна забилась было в припадке. Однако слабое причитание продлилось недолго - вонючий шарик быстро подействовал, и она провалилась в сон.

Причину диких криков Анжелы Викторовны Матрёша обнаружила сразу же – на полу была насыпана кладбищенская земля и лежал ветхий кошелёчек.

Опустившись на колени, Матрёша внимательно осмотрела находку и шикнула на любопытствующего дворового, когда тот подлез поближе.

- Ты лапы не расставляй, заденешь эту дрянь – пожалеешь! Найди мне миску. И перчатки. Должны же быть у неё какие-то. - приказала Матрёша коту и, пресекая возможные вопросы, прикрикнула. – Шевелись давай. Ну!

- Найди! Подай! – недовольно бурча, дворовый скрылся на кухне. Пошуровав по шкафчикам, раздобыл эмалированную плошку с отбитым краем, а заодно прихватил затупившийся нож. С перчатками вышло потруднее – Анжела Викторовна предпочитала митенки. И даже зимой носила трикотажные, стремясь продемонстрировать окружающим специфический "ведьмовской" маникюр.

- Возьми мои, - скомандовала Матрёша. – В среднем ящике комода, самые нижние в левой стопке.

Всем видом выразив возмущение, дворовый, однако, послушался и почти сразу вернулся с перчатками.

- А теперь – замри! – вооружившись тупым ножом, Матрёша аккуратно соскребла землю на тонкую картонку, а потом осторожно ссыпала её над плошкой в старый кошелёк. Место, где лежала земля, накрыла той же тарой и в ответ на недоумевающий взгляд дворового объяснила нехотя:

- На всякий случай. Вдруг я не всё собрала.

- Давай лучше тряпицу намочу. Пройдёмси здеси со шваброй.

- В чём намочишь? В святой воде? Вряд ли она есть у Анжелы.

- Зачем в святой? В обнаковенной.

- В обнаковенной! – не удержалась от подтырки Матрёша. - Ты что же, не понял ничего?

- Нет, - честно похлопал глазами дворовый. – Вроде брезжит в мозгу узнавание, но в лапы никак не даётси.

- Переклад на землю сделан. К тому же плохой. Неумелый.

- Переклад! – взвизгнул кот, быстро заводя лапы за спину. – Вот так делишечки! Кому Анжелка так насолила?

- Много кому. Но землю притащила девчонка. Я уверена... почти уверена, что это она!

- Девчонка? – удивился дворовый. – Сама навела? Сама смастрячила переклад??

- Сама. Потому боком и вышел... – Матрёша согласно покивала. – А если это переклад... тогда Анжелке достались не цветочки даже – бутоны! Самое страшное ещё впереди.

- Пипец котёнку! – кот прикусил себя за кончик бороды. – Они совсем с ума посъезжали? Если каждая колдовать приметси – мир провалитси в тарары!

- Каждая не каждая, а многие балуются. Правда результат нулевой. Не те книжки читают, не те сайты мониторят.

- А эта, значит, подглядела где нужно?

- Не знаю ничего, - Матрёша осторожно стянула перчатки и направилась к санузлу. – Кину их в мусорку. Заодно и умоюсь. Я быстро. Не трогай ничего.

- Да понял, понял. В жисть этой дряни не коснуси! Отбивайси потом от приворотыша.

- Вот и правильно. Меня другое интересует. На кого был сделан изначальный приворот? Девчонка что-то плела про мертвяка.

- Мертвяк! – от эмоций у дворового закатились глаза. – Он здеси в ночи куролесил? Так сразу??

- Нет пока. Это были только намёки. Но он почуял её. Определённо почуял. Ты видел след? – Матрёша указала на стену. На светлом фоне было будто намазано сажей - так чётко и ярко выделялся контур огромной бабочки.

- Адамова голова! - шубейка дворового вздыбилась. – Посланница мертвяка. Ой-вей! Ну, делишки-и-и! - кот яростно почесался. - У меня прямо зуд сделалси! На нервенной почве... Мертвяк!.. Во, дела-а-а... Ежели он станет таскатьси – сманит, стервец, Анжелку! Утянет за собой!

- Всё так. - согласилась Матрёша. - Только я не пойму - почему приворот сделан на мертвяка?

- В Ермолаево нужно! Там разберутси! Девчатам доложимси, совет созовём.

- Сама справлюсь, не маленькая. - Матрёша остановилась в проходе. – Интересно, вела Анжела учёт клиентуры? Должна была. Такие каждое действие записывают.

- А может она сама? – кот просеменил к безмятежно храпевшей ведунье. – Сама напартачила? Как думаешь, Матрёш?

- Это вряд ли. Переклад на себя? С чего бы? Да и не верит она ни во что.

- Теперя точно поверит... – дворовый легонечко прищёлкнул Анжелу Викторовну по носу. – Достукаласи, старушка. Доиграласи.

- Что если это - месть? – Матрёша взлохматила рыжие пряди.

- Точна-точна мстя! Если приворот возвернули, значит от Анжелки прилетел.

- Но она не узнала девчонку.

- Дык, можит другой кто в клиенах. Девчонка – помощница или родня.

- В клиентах, - машинально поправив котея, Матрёша вдруг улыбнулась. – А ты, прав, дружище! Это могла быть месть! Узнать бы, где клиентская база. Где Анжела хранит документы...

Безуспешно пошарив в тумбочке у кровати, Матрёша прошлась по полочкам, заглянула в баночки и кастрюльки.

Дворовый не преминул ей помочь – Матрёша едва успела выдрать из его лап липкий позеленевший от плесени шматок сала.

- Несварение захотел? Всякую дрянь подбираешь.

- У меня желудка крепкая, - с сожалением проводив глазами кусок, дворовый вздохнул и снова закрутился. Обследовал ванную, пустил воду в бачке унитаза...

Матрёша же зарылась в шифоньер, начала перетряхивать гардероб ведуньи. И лишь добравшись до обувной коробки, издала громкий победный клич – карточки на клиентов хранились там.

Перехваченные резинками, они были рассортированы по годам. На серой криво нарезанной бумаге значились имена и телефоны, ниже кратко обозначались проблемы, которые беспокоили людей.

- Думаю, это из недавнего, - Матрёша выбрала самую тощую стопку и принялась сортировать. – Так, мужик нам не подходит. Заказ на удачу в любви явно не то. Денежный прикреп. Заговор на достаток. Порча... Хм-м... порча может подойти... собственно приворот это и есть порча... человека лишают воли, отравляют кем-то другим... Вот! Нашла! При-во-рот! В заказчицах какая-то Лина. И телефон прилагается.

- Звякнем? Припрём к стене! – глаза дворового полыхнули азартом. – Она и сознаетси.

- Погоди. Нахрапом брать нельзя, - Матрёша уставилась на листок.

- В Ермолаево надо. К девчатам. – снова загундел кот. - Они пособят. Они подскажут.