Read the book: «Крылья», page 2

Потом, чуть позже, уже в юности, – резко петляя между зданиями, удирая изо всех сил в своих кошмарах от чего-то страшного и большого, неотвратимо преследующего её в тяжело нависающем ночном небе, заламывая в немыслимых виражах руки-крылья и гоня от себя парализующую мысль «а вдруг они сломаются?».

Ещё позже, в университете, – уверенно-мрачно паря над городом в сумерках, без заоблачных высей, но уже и без выматывающих кошмаров преследования, на уровне чуть выше старых пятиэтажек поверх ржавых обшарпанных крыш, вызывающих острое чувство обиды, – как же так! ведь мой город мог бы быть таким красивым!, – и безумно сожалея, что в руках нет сил подняться выше и хотя бы таким образом исправить этот вид.

А потом полёты перестали ей сниться. Лишь изредка в обыденной жизни она вдруг вспоминала, как здорово было летать по ночам, – в такие моменты её сознание пронзала почти физическая боль, – и она начинала завидовать самой себе, когда-то так часто парящей в небе, гадая, удастся ли ещё когда-нибудь полетать.