Read the book: «В поисках Беатриче», page 3

Часть 2. В замке Магадины

Труфель не сразу понял, что же всё-таки произошло. Сон ли это, либо явь, либо грезит он. А, может, дождь усыпил его, и дремлет кот, и снятся коту разного рода небылицы. Шкура была всё такая же густая и мягкая на ощупь. На солнце шерсть кота переливалась, как богатая норковая шуба. «И чем не папин воротник на куртке?» – с гордостью думал про себя кот. Лапы были целы, хвост всё так же мохнат, только одно ухо прижато к голове. Это Катя разбила фаянсовую ложечку из сахарницы. «А если бы всю сахарницу уронила? Тогда бы меня не стало вообще? Катюшиной рукой?! Вот Озеро! Мерзкий колдун!» Труфель потрогал лапой ущербное ухо. Ладно ухо, а вот если бы хвост… Лапы все шевелились, хвост, как коронное украшение, торчал трубой. Усы, не хуже, чем у домашней крали, словно из лески, топорщились вперёд. Ну, вот я и жив! Труфель прыгал от радости. Плохо, ой, как плохо и грустно, и невыносимо тягостно быть заточённым в фаянс пресловутой сахарницы!

Немного размяв затёкшие лапы, выгнувшись дугой, как кривая турецкая сабля, Труфель уверенно зашагал по знакомой тропинке в сторону замка Магадины, бока и хвост его раскачивались из стороны в сторону в знак чудесного расположения духа. Сойка сопровождала его на протяжении всего пути и кокетливо щебетала: «Господин, Кот Труфель! Господин, Кот Труфель! Ваше Высотчество! Белки заждались Вас, господин Кот Труфель!» Труфель не понимал, как можно ждать его в замке, ведь он был, по сути, виновником очень многих событий, и ещё не ясно, какие последствия ждут это крохотное королевство после гибели Озера и исчезновения Магадиниы. И что теперь с Жаконей? Где искать ослика? Труфель отдыхал взором, наблюдая за огромной пчелой, спешащей с одного цветка на другой. Густая горьковато-терпкая смесь запахов лесных трав будоражила тонкое обоняние кота. Хотелось раствориться в этом тёплом пропитанном солнцем, напоенным запахами луговых трав воздухе. И тут Труфелю вспомнилась старая прибалтийская открытка, служившая закладкой в одной из книг Катюшкиной мамы. К незатейливому рисунку прилагались стихи: «Колокольчик голубой поклонился нам с тобой. Колокольчики-цветы очень вежливы, а ТЫ?!» Сиюминутная слабость стоила Труфелю дорого: кот запнулся за кряжистый корень старого разросшегося и уже порядком потрескавшегося дуба и растянулся на мохнатом брюхе на пыльной жаркой дороге. Брюхо Труфеля было чрезвычайно мягкое, но абсолютно не приспособленное к подобным падениям, да ещё вот так вот – плашмя. Пока кот вставал на лапы, отряхивал свою роскошную шерсть, приводил в порядок хвост, главное своё украшение и гордость, не понятно откуда перед ним возник заяц. Заяц низко поклонился и затараторил:

– Имею честь говорить с котом Труфелем. Меня прислал Скрыпочка. Его Высотчество, господин Кот Труфель, Вас ждут в замке. Идите, не мешкая. Скрыпочка просил передать Вам вот это, – и заяц спешно протянул коту брошь, – полая внутри, – продолжал шустрый заяц, – она содержит в себе лекарство. Вам, господин Кот Труфель, пригодится. Так просил передать Скрыпочка. И ещё дядька Скрыпочка просил Вас опасаться Беатриче.

Не успел заяц договорить, как над котом пронеслась огромная жуткая крылатая тень и, чуть не зацепив несчастного зайца своими сильными когтями, воспарила вверх. «Совсем совы от лап отбились, – раздражённо подумал кот, – днём все приличные филины спят каждый на своей ветке. Ведь точно знаю, что сова днём практически не видит – слепошара, а всё туда же – охотиться, зайца ей подавай, да ещё зайца-курьера от Скрыпочки. Вот ещё раз пролетишь, барбекю из тебя сделаю,» – кот облизнулся. Секунды внутреннего возмущения вполне хватило для того, чтобы полностью потерять зайца из виду. Заяц, словно, испарился при чём столь же невероятно быстро, как и возник. Откуда появился курьер от Скрыпочки и куда исчез – было не понятно. «Ух, летающий ты мой обед, испортила такую важную встречу!» – кот огорчился и по пути к замку Магадины, ругая расфуфыренную обнаглевшую сову по чём свет стоит, продумывал дальнейший план своих котячьих действий.

«Беатриче…что за имя такое? Понятно, имя женское. Но… кто она? И почему её надо опасаться? Я не слышал о ней ни разу. Сколько документов в библиотеке замка прошерстил – ни слова упоминания о ней. Жаконя что-то говорил о секретном архиве у старого дуба. Вот куда бы наведаться…» Кот всё шагал и шагал в сторону замка гусеницы. Ручей подарил ему приятную свежесть родниковой воды. С плоской морды капало, усы намокли и отчаянно топорщились, передние лапы тоже оказались забрызганы, шерсть на них слиплась. Вот таким красавцем кот и подошёл к воротам замка. У ворот вне всякого сомнения Труфеля никто не ждал. Белки для оповещения на стене замка не было, колокольчики на воротах все убраны. И тут Труфель решил воспользоваться чёрным входом, который в своё время коту продемонстрировал ослик Жаконя. «Где же ты, родной?» – думал кот, перебирая в памяти дни, проведённые подле ослика. Дверь чёрного хода тем временем податливо открылась, проскрипела, как старая дубовая колода, крякнула и резко захлопнулась за котом. Знакомыми коридорами Труфель прошёл внутрь замка Магадины. Лапы его с давно не стриженными когтями звучно царапали наборный паркет из ценнейших пород деревьев. Пыльный хвост оставлял шлейф дорожной пыли и грязи. Так кот шагал прямо к своей комнате. Комната была прибрана и, словно, ожидала своего прежнего владельца. То, что в замок кто-то украдкой вошёл, перестало быть новостью практически сразу. Белки увидели грязные следы и царапины на паркете и тут же бросились к комнате Труфеля.

– Ваше Высотчество, господин Кот Труфель! Ваше Высотчество, господин Кот Труфель! – белки наперебой приветствовали кота, шурша накрахмаленными белоснежными фартучками, приседали в гранд-плие, перебирая стеклянные бусы и услужливо поджимая свои пушистые хвостики. – Ваше Высотчество, – голосили белочки, – после Вашего исчезновения столько особ приходило к замку, столько почты было получено, отчёты о ведении хозяйства, отчётность по сбору налогов с земель Госпожи Магадины, письма от вассалов. А сколько просителей было у ворот замка – не счесть числа!!!!