Read the book: «Прощание с прошлым. Стихи разных лет»

© Елена Далматова, 2026

ISBN 978-5-0059-8452-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

И мы с тобой когда-нибудь уйдем

В тот мир иной, где радуги и грезы,

И, уходя, оставим за спиной

Свои обиды, жалобы и слезы.

А этот мир… Он был красив и строг,

Он нам дарил любовь и вдохновенье.

Оставим же ему узоры строк,

Хранящие ушедшие мгновенья.

Семидесятые годы

Чайки и синева

 
Быстрые чайки летают над морем —
Им не страшны ни ветра, ни прибои.
Синий — то цвет их любимый навек,
Лучшая музыка — моря напев.
 
 
С детства их спутник везде синева,
Небо над ними, под ними — вода.
Чайка — то символ высокой мечты,
Вечный хранитель земной синевы.
 
 
Если бы вдруг ты ушла, синева,
Чайки прожить не смогли б без тебя.
Родина их — это небо с водой,
Жизнь их сроднилась навек с синевой.
 
 
Синее царство кусочка земли.
Чайки — чего же отстали они?
Но приглядевшись, вам скажет любой:
Чайки не белые, а с синевой.
 

Прощание с юностью

 
Я платье черное надену-
Его прабабка берегла-
И провожу былую Лену,
Которой я сама была.
 
 
Я провожу девичьи грезы,
Свои надежды и мечты.
Я провожу и эти слезы,
Что не стеснялись темноты.
 
 
И тишину московской дачи,
И легкий смех, и легкий стон,
И эти легкие удачи,
И этот тихий светлый сон.
 
 
Уходит юность без возврата,
Тускнеют яркие тона.
Все изменяется когда — то
И изменяюсь я сама.
 
 
Теперь ночами в темном небе
Я буду видеть черноту.
Звезду, горящую, как небыль,
Запрячу в новую мечту.
 
 
Приходит юности на смену
Рассудка зрелого пора.
Я платье черное надену,
Его прабабка сберегла,
 

Не обвиняйте нас в брюзжаньи

 
Не обвиняйте нас в брюзжаньи,
Не обличайте в нас покой,
И старых рук больных дрожанье
Не называйте вы игрой.
 
 
Мы вас понять могли б… Да только
Ведь слишком ярок ваш огонь,
И слово ваше слишком бойко.
И слишком быстр поступков рой.
 
 
И мы когда-то тоже жали
Друг другу руки в темноте,
И мы когда-то задолжали:
Моя судьба — его судьбе,
 
 
Его судьба — моей… Но, верно,
Все это было так давно
И крутится пред нами мерно,
Как лента старого кино.
 

Поздняя осень

 
Осенний день так тих и так тревожен,
А воздух полон горечи и чист.
Немым укором времени положен
Сопревший, потерявший краски, лист.
 
 
Глядит сквозь продырявленные кроны
Кусочек неба сумрачный, сырой,
И властвуют старинные законы
Недолгой тишины перед зимой.
 

Идет старушка

 
Идет старушка по тропинке
В осеннем ветреном лесу.
Среди деревьев лишь рябинки
Хранят веселую красу.
 
 
Природа создана красиво:
Заснет и снова расцветет.
Не человеку это диво —
Ведь юность снова не придет.
 
 
А это серое пальтишко
Не станет снова голубым,
Не улыбнется тот мальчишка,
И все рассеялось, как дым.
 
 
Лишь взгляд у той старушки прежний,
Не потускневший от времен,
Слыла когда — то феей нежной,
И каждый был в нее влюблен.
 
 
Теперь она одна. Осталось
Себе собачку завести.
И жизнь, чтоб горькой не казалась,
Везде с собой ее вести.
 
 
Любовно нянчить, как ребенка
И знать, что рядом, в тишине,
С ней вместе дремлет собачонка,
Прижавшись к старческой ноге.
 

Колокола — колокольчики

 
Синие, звонкие, нежные,
Если сорвешь — пропадут,
Лишь без людей безмятежные,
В поле широком растут.
 
 
Колокола — колокольчики
Утру во славу звенят.
В тонких зазубринках кончики
Прямо на солнце глядят.
 
 
Колокола — колокольчики
Чистого неба набат.
А за полями на бойницах
Звуки железа гремят.
 
 
Громкие, медные, гулкие
Слышатся там голоса.
Утром и ночью безлунною
Слышишь их? Слушай, земля!
 
 
Чьей — то бедой и несчастием,
Предупрежденьем святым:
«Помните, помните, помните», —
Нужно все это живым.
 
 
В годы, что полнятся счастием,
В мирные наши года
Колокола — колокольчики
Слушай, родная земля!
 

А в тихой песне прожитого дня

 
А в тихой песне прожитого дня
Опять звучат знакомые мотивы.
Еще на чувства остаются силы
И та же мысль преследует меня.
 
 
Погаснет день. Но в этой тишине
Я не уйду. Опять мне что — то снится.
Туман надежды надо мной клубится,
Вновь отдается должное мечте.
 
 
День — чтобы жить, а ночи — чтоб мечтать,
Вдруг становиться добрым и красивым,
Уже не думать: «Нет на это силы»,
А если надо, птицею летать.
 
 
Во сне летать, чтоб утром приземлятся
И тихо шагом топать по земле,
Свой сон ночной рассказывать в семье
И над собой невесело смеяться.
 
 
И жизнь свою тихонько проклинать,
И проклинать умчавшиеся годы,
Свои несчастья, беды и невзгоды.
Свои таланты в прошлом вспоминать.
 
 
Погаснет жизнь. В безмолвной тишине
И я уйду, я не вернусь обратно.
Но ранним утром станет всем понятно,
Что жизнь и счастье — в наступившем дне.
 

Вечером

 
Вечность мира вплетается в травы,
В свежий ветер, в зажженный огонь.
Снова вечер — оставим забавы,
Окунемся в недолгий покой.
 
 
Вечерами спускается вечность,
Гасит краски на нашей земле,
И уносит людей в бесконечность
К незнакомой горящей звезде.
 
 
Вечерами на улице тихо.
Тянет запахом трав и листвы,
Забывается горе и лихо,
Вспоминается радость весны.
 
 
Вечерами становишься мудрым:
Вдруг жалеешь о мелочах дня,
Вдруг клянешься исправиться утром,
Но как утро — опять беготня.
 

11.09.75

Утром

 
Сон ушел, туманы улетели,
И прервалась сказочная тишь.
Оказалось: ты лежишь в постели
И к созвездьям вовсе не летишь.
 
 
Оказалось: светлый мир тот — сказка,
А дворцы те — отзвуки мечты.
Бьют часы высокой башни Спасской —
В нашей жизни бьют свои часы.
 
 
Я ведь знаю: жизнь совсем не сказка,
Жизнь труднее, горьче и сложней.
Жизнь летит как рвущаяся связка
Молодых неопытных коней.
 
 
Тех коней, что могут спотыкнуться
Об осколок, брошенный другим,
Вдруг заржать, вдруг горько встрепенуться
И застыть зачем — то перед ним.
 

12. 09. 75

Я б хотела жить вдали от города

 
Я б хотела жить вдали от города —
Где — нибудь под тихой синевой.
Я б хотела быть тобою понята
Человек, что рядом шел со мной.
 
 
Только вряд ли первое исполнится —
Шумный город — вот моя судьба.
А второе, может, и исполнится,
Если только честной буду я.
 
 
Если только не поддамся слабости,
Не забуду чувства новизны
И не брошу до глубокой старости
Сочинять по — детскому стихи.