Read the book: «Мятный ветер»
Сказки-поддержки
Боб Джи
Боб Джи носит жёлтое пальто и полосатый шарф.
Я видела его вчера на улице Роз. Он направлялся к телеграфу и там, на углу, оглядевшись по сторонам — нет ли никого — он превратился, как обычно, в красную телефонную будку. Да-да! Именно в красную будку с телефонным аппаратом внутри. И это не просто какой-то там телефон - по нему можно дозвониться тому, с кем тебя так долго не соединяет судьба. Скажем, если ты никак не можешь дозвониться до старого друга и совсем его уже потерял, то в этой телефонной будке ты непременно дозвонишься ему! Даже без монетки.
Вот такой он Боб Джи. Но никто не догадывается об этом. Он закутывается шарфом и застенчиво улыбается, и тихо говорит: «Здравствуйте». Идёт по улице обычным прогулочным шагом или едет на своём велосипеде, и никто не обращает на него внимания. А когда улицы пусты и окна домов ранним утром ещё не разомкнули своих глаз, Боб Джи распахивает настежь окно и смотрит с восторгом туда, где из-за гор должно подняться красное солнце, вдыхает свежий утренний ветер, и выпрыгивает из окна! Спускается по водосточной трубе и идёт по улице, прыгает по улице, танцует по улице, напевая себе весёлую песенку, расцвечивая всё вокруг цветными узорами. Дома зевают, потягиваются и просыпаются. Звенит мостовая, фонари и почтовые ящики. Там, где на клумбах захворали тюльпаны, они оживают, а на каменных улицах-занудах пробиваются ростки деревьев и к вечеру вырастают на целый метр! Городовые только разводят руками: «Проглядели!»
Скачет-танцует Боб Джи навстречу рассвету вниз по улице, убегающей за город, сбегающей в горы, и из-за гор встаёт большое весёлое солнце. «Доброе утро, город!» И все, проснувшись, выбегают на свои балконы, пьют кофе, включают музыку и здороваются с соседями. А по улице не спеша в своём жёлтом пальто среди парящей в воздухе босановы бредёт наш герой, как ни в чём не бывало. И если ты спросишь Марту из 12-го дома на улице Синего Окуня, она удивится: «Разве Боб Джи умеет танцевать?»
А вечером он выбирается на крышу и играет джаз на трубе. Самый лучший в мире джаз! И весь город плывёт в синей ночной дымке, точно засыпающий теплоход, и слушает... И все коты — поклонники джазмена - прыгают за ним по крышам, обнимают своих усатых подруг и подпевают на все голоса. И я засыпаю с последней ноткой вечернего концерта. Но никто-никто не видел Боба с трубой. И даже его друзья. Они приглашают его на шумные вечеринки, играют всю ночь, но Боб Джи лишь улыбается застенчиво и скромно сидит на своем стуле. Он так любит своих друзей, что не может им отказать в компании, но глубокой ночью, когда спят даже летучие мыши, он выходит на балкон, подпрыгивает и взлетает над городом, летит над полями и виноградниками, и рекой Финтирокс. Ведь больше всего на свете он любит летать. Иногда он летает даже днём, но тогда его принимают за жёлтый воздушный шарик. А он смеётся от души и выделывает всякие сальто в воздухе, и ныряет в облако с разбега, а потом сидит у себя на балконе и выжимает мокрое от небесного пара пальто.
- Вы видели этот жёлтый шар? - спрашивает его соседка. - Удивительный шар!
- Мне не удалось, - застенчиво улыбаясь, отвечает он.
Вот такой он Боб Джи.
Но я всегда узнаю его: когда он превращается в ящик для писем, в детский велосипед, чтобы катать детишек, шланг для полива в 40-градусную жару, воздушного змея, скамейку под деревом, музыкальный автомат на углу 3-й Сиреневой. Я узнаю его везде.
Однажды мы встретились на лесном празднике, нас пригласил один общий знакомый - серый голубь. В числе приглашённых были также: сова, три оленя, лисица и белки, городские голуби и пара котов, которые не боятся леса, и, конечно, деревья, что росли на той чудесной поляне. И Боб Джи играл нам на трубе и так веселился, что забросил свой шарф на Луну. Мы танцевали до утра и даже не заметили, как оно наступило. Тогда пришлось быстро садиться на велосипед и везти на нём солнце в город. А на следующую ночь мы снимали шарф с Луны, чтобы не было лунного затмения.
Вот такой он Боб Джи. И если вы приедете в наш город, то непременно узнаете его — он носит жёлтое пальто и полосатый шарф.
Левитация
Решил как-то слон создать свою музыкальную группу.
Беу-беу! Ту-дух, ту-дух! Бауууу!
Но начинать надо не с этого. А рассказать всё, как было с самого начала.
Прекрасным летним днём он нашёл старое расстроенное пианино. Кто-то его выбросил, а он нашёл. Подарок судьбы стоял в зарослях маргариток, в водовороте бабочек, тополиного пуха и всеобщего восхищения.
- Не расстраивайся, - сказал слон. - Ты так чудесно звучишь — как момент пробуждения воскресным утром.
И настроил пианино. А потом случилось удивительное: слон заиграл на пианино и полетел. Он даже не заметил, как полетел. Вдруг обнаружил себя в воздухе, мимо проплывают облачка, радуга, мечтатели, крылатые выражения, стайки легкомысленных песен, путешественники на шарах и солнечные карамельки. Слон летел в этом потоке и думал: «Как же это всё прекрасно!» Он летел на спине, потом на животе, болтал ногами, хоботом и хлопал ушами от удовольствия. Внизу, на земле, ему махали руками те, кто летать не мог, и слон радовался, что он такой летучий, и, что ему машут. И вообще он всему радовался, потому что душа у него была широкая и распахнутая, и летать с такой душой проще простого: хлоп! - и полетел. И чем радостней, тем выше.
А потом вдруг - раз! - и он оказался на земле за пианино. Это потому, что мелодия закончилась, он доиграл её до конца.
«Ух ты!» - подумал слон. «Не может быть!» Но сам-то он знал, что может. И заиграл новую мелодию. И снова полетел. Над лесами и океанами, мальчиками и девочками. Пристроился к стайке аистов и долетел с ними до Египта, потом полетел на север и сделал круг над Парижем, покатался на тучке, и с попутным ветром улетел на фестиваль северного сияния. Мелодия закончилась, и слон снова подумал: «Ух ты!» На этот раз громче и восторженней.
Он взял пианино и унёс к себе домой. И каждый день он играл разные мелодии и отправлялся в волшебные путешествия. И всё было прекрасно, и он делился впечатлениями с друзьями. Он даже играл для них на чудесном пианино, чтобы они тоже смогли полетать в облаках. Но друзья почему-то не летали, хотя очень хвалили слона, музыку и пианино. Но, наверное, им не хватало летучести или широты слоновьей души, или собственного инструмента. В общем, им чего-то не хватало. И тогда чего-то стало не хватать слону. Полёты были прекрасными, но никто не мог разделить с ним его радость. Летать одному стало скучно. И тогда он решил найти тех, кто сможет летать вместе с ним.
«Мне нужна группа» - сказал слон сам себе и отправился на поиски единомышленников. Где их искать? Конечно же в полёте! Надо найти того, кто улетает от музыки так же высоко, как и слон.
Сначала он нашёл кенгуру.
Кенгуру был мультиинструменталистом. Он играл на флейте, губной гармошке, бубне и треугольнике. «Вообще-то, я мечтал играть на гитаре, но она не помещается в карман».
И они стали играть вдвоём. И сначала было очень весело, потому что кенгуру ещё и петь умел. Он подпевал легкомысленным песенкам и птичкам. Тогда слон сочинил свою первую песню и сказал: «Нет, нам всё-таки нужен гитарист».
И они стали искать гитариста. Долго искали, сделали аж три круга вокруг земного шара. А гитарист сидел под деревом и подбирал мелодию, целиком и полностью погружённый в себя и музыку. Он закрыл глазки и стал плавно подниматься в небо. Ещё один оторвавшийся от земли.
- Посмотри! - закричал кенгуру слону. - Вон летит гитарная мелодия! А за ней енот с гитарой.
- Красивая мелодия, - сказал слон. - Это то, что нам нужно.
Они окликнули енота, и тот медленно открыл глазки.
- Как полёт? - спросил он у них.
- Отличный полёт! - восторженно воскликнул кенгуру. - Мы со слоном ищем тебя целый день!
- Меня? А зачем?
- У нас своя музыкальная группа, - гордо сказал слон. - И нам нужен такой гитарист, как ты.
Енот улыбнулся. Втайне он давно мечтал играть в группе, и вот мечта приплыла ему прямо в лапки.
- И мы сами пишем песни.
- Песни — это хорошо, - сказал енот, ещё больше растягиваясь в улыбке.
- Так ты согласен?
- Это моя мечта, - признался енот.
Слон и кенгуру бросились его обнимать на радостях, и, обнявшись, все вместе они полетели на гребне мелодии.
Барабанщика нашли быстро.
В жёлтой саванне жёлтый лев сидел по-турецки и играл на африканском барабане: пышная грива заплетена в косички, на шее - бусы из рыбных косточек. И он с удовольствием стучал по натянутой коже барабанов. Таким его видели жирафы. А на самом деле он что? Правильно! Летал в облаках. Вокруг него плясали круги и треугольники звуков. Он лежал в сердцевине музыкальной мозаики и танцевал хвостом.
- Ту-ду-ду-да, - бубнил лев себе под нос, как раз в тот момент, когда на него налетела музыкальная банда.
- Отлииично, отлиично, - протянул он.
Лев уже видел перспективы новых музыкальных творений. Они манили его вдаль и щекотали воображение. Ему нравилось и он улыбался, накручивая на лапу свою косицегриву.
- Да, да, - твердил он сам себе.
Мечта слона наконец исполнилась: он собрал свою музыкальную группу. Все участники посовещались между собой и решили назвать её «Летучий радостный банд».
Звери улетали каждый день. Они играли на поляне, в тенистой роще, в парке на скамейке, у обочины дороги, на берегу океана, под солнцем и прячась от дождя, в кругу друзей и без единого слушателя. Они играли и улетали всем квартетом. Искали новые темы, мелодии и такты, и с каждым разом у них получалось всё лучше и лучше. И тогда стали улетать их слушатели: друзья и случайные прохожие — все улетали. Они хороводом отрывались от земли, левитировали, танцевали на риффах и подпевали квартету. И все были счастливы. Особенно слон.
- Любите музыку! - кричал он со своей высоты. - Творите музыку! Дарите музыку! Отрывайтесь от земли! И будьте счастливы!
Всегда большой Антони
В одном городе жил человек, которого звали Антони. Всё вокруг было большим, а он — маленьким. Огромные дома, люди, гигантские подсолнухи, масштабные события, великие свершения, а он — маленький. Зато чувство вины у него было большое за то, что он такой маленький. «Наверняка, я всем мешаю», - с грустью думал он.
Утром, отправляясь за хлебом в пекарню, он встретил по дороге знакомого журналиста. Тот широко и уверенно шагал по тротуару, как в семимильных сапогах - ноги длиннющие, руки длиннющие, в наушниках, и что-то наговаривал на диктофон.
- Приветствую, - тихо сказал Антони. Не специально тихо, а потому, что он он был маленький, и голос у него был тихий.
Журналист прошёл мимо, не отвечая. «Даже не заметил», - подумал Антони. Ну да, он же известный журналист... Антони опустил голову и побрёл дальше, но аппетит у него уже пропал.
И вдруг страшный скрип заполнил собой всю улицу! На Антони бешено летел огромный сверкающий миллионом спиц велосипед. Клянусь, его колеса были больше солнца!
Шухх — газетчик на велосипеде бросил газету за чей-то забор. Антони замер от страха, скрипучий молниеподобный монстр пролетел мимо него.
Дальше дорога была как в тумане...
- Привет, Антони, - сказал ему пекарь в пекарне.
- Привет, Освальд.
- Что-то ты бледный, - загромыхал пекарь.
Хорошо ему — он огромный, как скала, метровые усы и бездонный хохочущий рот — громыхай сколько влезет — ни один велосипед ему не страшен. Такого только переедь!
- Это всё из-за газет, - сказал Антони безжизненным голосом. Соврал конечно.
- От этих газет только голова трещит, — согласился пекарь. - Сколько тебе хлеба?
- Булку. И ещё коврижку, если можно.
- Конечно можно! - разгромыхался пекарь.
Но глубоко в душе Антони жило «а вдруг нельзя». Антони был маленький, и душа у него была маленькая, и как только это «вдруг нельзя» у него там помещалось?! Уму непостижимо. Так он и жил.
Однажды его проглотила рыба. Это было в субботу. Он встретил своего старого приятеля, прогуливаясь в парке.
- Подумать только! Это же Антони! Старина! Как давно мы не виделись!
Приятель блестел очками-озёрами и сиял.
- Привет, - улыбнулся Антони.
Встреча была приятной, но товарищ был выше Антони на целый метр, и последнему приходилось задирать голову куда-то к облакам, чтобы поговорить с приятелем. «Это пытка какая-то», - думал он, карабкаясь вверх по монументальному пиджаку до стёкол-озёр. А оттуда вдруг выплыла большая рыба и проглотила Антони. Он сидел внутри рыбы и думал. Он думал, как прекрасно бы жил, будь он большим: построил больший дом, купил велосипед и завёл подсолнух. Так и мечтал сидя в рыбе. Наконец она его выплюнула. «Даже ей я надоел», - вздохнул горемыка.
Он заблудился в ромашковом лесу, его чуть не съела собака, соседские дети даже не замечали и проходили сквозь него. Грустная жизнь, что ни говори! Он боялся ходить там, где собиралось много людей. «Они же разотрут меня в порошок своими животами», - думал он, - «или затопчут». А когда его кто-то хлопал по плечу, Антони буквально вростал в землю.
Он брёл по улице обречённым невидимкой, и вдруг его окликнул музыкант.
Музыкант был широко известен в городе, и поэтому был очень большим. За спиной висела гитара, а глаза смотрели прямо в душу Антони. И как они её только увидели? Ведь её бедолашную совсем завалило страхами.
- Трудный день? - спросил музыкант.
- Нет, - соврал Антони и с грустью подумал, что его глаза всё выдают.
Ему нравился этот гитарист с большим и отважным сердцем. Антони тоже хотел быть таким же смелым и хотел подружиться с гитаристом.
- Всё проходит, - миролюбиво улыбнулся музыкант, сел на скамейку и заиграл на гитаре.
Антони сел рядом и слушал. Гитара была большой, и звук из её чрева наполнял всю вселенную. Душа у музыканта тоже была большой. Он играл для всех и был самодостаточен как бог. Спокоен и мудр.
Наконец Антони отважился и спросил:
- Как тебе удаётся быть таким большим?
- Разве я большой? - удивился музыкант.
- Конечно.
- Не знаю. По-моему, все люди равны.
- Нет, одни больше, другие меньше.
- Разве?
- Посмотри на меня! - горько воскликнул Антони и почувствовал себя букашкой, которую осталось только раздавить.
- Все равны, - кивнул музыкант, соглашаясь сам с собой. - Ты такой же, как я. И все остальные. Разные люди только в своих головах.
Антони замер от изумления, и вдруг ему показалось, что они с музыкантом и правда одинаковые. Потом он пошёл домой и всё время думал о словах, которые ему сказал музыкант. Эти слова были такие большие, что запав в душу Антони расширяли её во все стороны.
«Все равны», - думал Антони, - «значит я тоже большой». И душа его разворачивалась от счастья всё больше и больше. А сам Антони становился всё выше и выше.
- Освальд! - радостно крикнул он вбегая в пекарню. - Посмотри на меня! - Что с тобой дружище?
Освальд стоял рядом с Антони — точно такого же роста, и его усы были вовсе не метровыми.
- Я теперь такой же, как ты, Освальд! Такой же большой.
- Так ведь ты всегда был большим, Антони, - засмеялся пекарь. - Ну ты и смешной! - Всегда был большим? - удивился Антони.
- Ну и чудак ты! Хочешь свежую коврижку? Пойдём-ка попьем чайку...
- Антони замер на минутку: перед ним лежал весь мир огромный и прекрасный, а Антони смотрел на него с высоты своих облаков, такой же большой, как и всё хорошее в этом мире.
Про дурака и воздушный шар
Как хорошо быть дураком! Особенно круглым, как Солнце, Земля, одуванчик, конфета, цирковая арена и воздушный шар. Широко шагать, громко смеяться, всему верить, всех любить. Солнышко светит — хорошо, гром гремит — хорошо, налево идёшь — хорошо, направо — хорошо. Главное верить, что всё хорошо.
Захотелось дураку посадить в своем саду смородиновый куст. Он пришёл на рынок и стал выбирать. Кустов много, все одинаковые, все одинаково хвалят свои кусты.
Среди торговцев был человек, у которого смородиновый куст перестал плодоносить, и вместо того, чтобы его срубить и сжечь, человек выкопал куст и принёс его на рынок в расчёте на дурака. А тут как раз такой дурак и попался. Стоит, улыбается, листочки трогает. Хозяин стал расхваливать свой куст, мол сорт превосходный, вкус изумительный, аромат божественный, три полных ведра с горкой легко можно собрать. Три?! Не меньше! Дурак обрадовался, заплатил за куст и, забрав, посадил его в своём саду.
Куст прижился, освоился, и, когда пришла пора урожая, весь увешался крупными ягодами. Дурак собрал с горкой три ведра, как и было обещано. Он радовался, ел ягоду и мысленно благодарил человека, который продал ему этот куст.
Однажды у дурака закончились деньги. И он пошёл просить взаймы у своих знакомых. Но ему отказывали под разными предлогами. У всех была одна и та же мысль: потом с дурака долга не получишь. А один человек даже решил посмеяться над ним. «Ты же дурак, - говорит, - а дуракам счастье всегда приваливает прямо с неба. Посмотри вечером на звёзды, подставь ладони — деньги так и посыпятся».
Дурак так и сделал. Вечером вышел из дома, посмотрел на звёздочки, улыбнулся прекрасному звёздному миру - на душе у него тоже мирно — подставил ладони, и с неба посыпались монеты — две пригоршни. Дурак поблагодарил небо, советчика, и, когда у него недоставало денег, он всегда просил их по вечерам у неба. И никогда не жадничал: если кто-то просил у него денег, он всегда с радостью давал - и не в долг, а просто так.
А злой советчик тоже захотел лёгких денег, вышел вечером, подставил ладони под лунный свет, но деньги к нему так и не посыпались.
У дурака грецкие орехи зрели сразу с мёдом. Разламываешь орех, а ядрышко в меду. Кто-то ему сказал, что орехи так и растут, он и поверил. Так и случилось.
Собрал дурак урожай, понёс продавать на рынок, всем рассказывает, что у него орехи с мёдом. Люди над ним смеются. Ищи братца-дурака! Дурак подумал, что у него и вправду где-то есть брат, и с тех пор стал его искать. Значит он не одинок!
Возле цирка тренировался силач: поднимал гири разного веса. Дурак к нему подошёл и спросил, зачем тот поднимает такие тяжести. Чтобы быть сильным. А зачем? Чтобы всем показать, какие у меня мускулы. Зачем? Чтобы все мной восхищались. А зачем? Дурак спрашивал по своему простодушию, потому что и правда не понимал, но силач решил, что над ним насмехаются. Уходи, а то схвачу и заброшу на Луну! Дурак обрадовался, он ведь на Луне никогда не был, а говорят ведь летают! И согласился. Силач разозлился и схватил дурака за ворот, хотел его отшвырнуть подальше, но силу не рассчитал — раз! - и дурак уже летит к Луне.
Земля внизу цветная, как мозаика, всё дальше и меньше становится, а Луна всё ближе и больше. Вышел он на лунную орбиту. А на Луне дома и сады — всё красиво, и лунные люди приветливо машут ему руками, все улыбаются, смеются от радости, и дурак им тоже машет.
Сделал круг вокруг Луны, всё посмотрел и вернулся на Землю, мягко приземлившись возле силача. Тот стоит, изумлённо рот раскрыл, закрыть забыл. Дурак счастливый, благодарит силача и рассказывает, как хорошо было на Луне и какие там люди хорошие. Сразу за домом дурака начинался лес, и дурак любил гулять по лесу, чувствовал в нём что-то родственное, тихое. Гулял и улыбался. И вдруг повстречал Учителя. Сразу было видно, что это Учитель: он сидел в позе лотоса, молчал, и у него был такой вид, будто он всё знает и понимает. Дурак обрадовался. Вот, наконец, умный человек даст умный совет!
Дурак сел напротив него тоже в позу лотоса, поздоровался. И Учитель поздоровался, хотя он был занят постижением себя, но он был терпеливым и вежливым. А дурак стал ему задавать вопросы о том, как человек живёт, как мир вертится, и как ему быть и что делать. Потому что дураку хотелось всё делать правильно. А Учитель был терпеливый, вежливый, но ещё не до конца познавший себя. И он сказал дураку, что ничего про мир не знает и велел спросить у природы, как он и сам это делает. И ушёл.
Дурак не стал осуждать Учителя, решив, что тот ещё и скромен, а его, дурака, хочет научить, усложнив ему задачу. Учителя ведь не обязаны давать готовые ответы. И дурак стал спрашивать у леса, у деревьев, птичек, зверушек, ручейков, даже у травки и букашек всяких. Как жить правильно? И они все ему рассказывали. Дурак слушал и запоминал, и старался выполнять то, что ему советует лес. А когда у него возникали новые вопросы, он снова шёл за советом к деревьям и бабочкам. Так и жил. Правильней чем многие.
А Учитель до сир пор постигает себя и, на самом деле, не очень прислушивается к лесу.
Прекрасным солнечным днём дурак гулял по городу со стихами под мышкой. И вдруг все прохожие стали смотреть на небо, галдеть и указывать куда-то. Дурак тоже посмотрел наверх и увидел большой белый шар. Он летел по воздуху, а под ним в белой корзине сидели люди, они махали тем, кто был внизу, кричали что-то и улыбались. И если бы те, кто галдел внизу, помолчали хотя бы минутку, то наверняка услышали, что им хотят сказать люди с воздушного шара.
Дураку очень понравился шар, он смотрел на него, улыбался и радовался за тех, кто летит на шаре. Всем остальным шар тоже нравился, и, когда ветер уносил его прочь, все провожали его с тайной грустью: каждому хотелось улететь на этом шаре. И каждый знал, что это самый прекрасный воздушный шар и что он уже никогда не вернётся обратно. Такие знания приходят ниоткуда, сами по себе. Все стояли и смотрели.
А дурак взял и побежал. Он-то думал, что шар можно догнать. И все сказали: ну дурак, что с него взять. А дурак догнал шар. Тот приземлился на поляне недалеко от дома нашего дурака. И пока люди в корзине заправляли горелку заново, дурак прибежал и попросился лететь вместе с ними. И, к его великой радости, они согласились. Давай, братец! Дружески похлопали его по спине. И дурак просиял. Ура! Нашлись его братья. Они всё-таки нашлись! Он верил! Он даже заплакал от радости.
И шар поднялся в воздух и полетел. Куда? В страну дураков, конечно (это примерно как на Луну), где живут такие же добрые и доверчивые люди, как наш дурак.
