Read the book: «Сын короля. Наследники»

Иллюстратор Мария Лукьянова

Редактор Анна Мистунина

© Елена Аугуст, 2026

© Мария Лукьянова, иллюстрации, 2026

ISBN 978-5-4496-7167-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Третья книга

Пока дракон бьёт крыльями, стучит моё сердце

Пролог

Облака плывут, как дым, над верхушками деревьев.

Темно ночью, темно днём. Он поёт волшебные песни.

И Дерево отвечает: «Я помню всё…»

(Из Книги Судеб)

Подземные толчки стихли, но вековые стволы ещё несколько дней вздрагивали и гудели. В Лабиринте жизненных колец Дерева Мира поселилась Тьма. И леса Лабиринта, тысячи лет защищавшие от неё жителей, теперь сами нуждались в спасении.

На помощь родственникам вылетели чудодеи и́нгере: крылатые создания размером не больше земляного ореха. Головы их напоминали луковицы, а тело — крохотного человечка.

Минуя каменистую впадину на краю леса Предсказателей, они заметили в сумраке леса подростка. Мальчик лежал у корней дерева-исполина. Рыжие волосы спутались, на комбинезоне и свитере засохла грязь. На поясе виднелся охотничий нож с узорной ручкой.

— Эй, Энди! Как думаешь, он умер? — окликнул брата младший, с худым лицом и грустным взглядом.

— Разницы нет, Инди! Летим дальше! — отозвался второй, крупнее и упитаннее.

— Надо разведать…

— Нет! Не надо! Не ввязывайся в чужие дела, у нас и своих хватает! — повысил голос Энди.

— Мальчишке явно нужна помощь!

— Она нынче всем нужна! А мы с тобой — чудодеи! Мы вдохновляем героев на подвиги, а не спасаем всяких неудачников.

Но Инди уже не слушал брата. Он спикировал вниз и опустился на грудь найдёныша. Пробежался на тонких ножках к усыпанному рыжими веснушками лицу. Дотронулся до чумазой щеки мальчика:

— Эй, Рыжик, ты живой или мёртвый?

И тут к Инди пришло виде́ние, да такое, что он пискнул от ужаса: парень утратил воспоминания! И не просто забыл о прошлом, нет! Воспоминания украла негодяйка Мал-уэль — жена короля Тьмы!

От прикосновения прохладной руки Инди конопатые веки мальчика вздрогнули и открылись. Не заметив крохотного чудодея, он схватился за нож:

— Кто здесь?

Инди бесстрашно вспорхнул перед ним. Чудодей решил не рассказывать о видении и положиться на волю судьбы.

— О отважный рыцарь! Меня зовут Инди, а там мой брат Энди!

И показал на ветви кустарника сласть, где Энди как раз пытался надкусить крупную, в два раза больше себя, ягоду.

Ласковый взгляд Инди и его крошечный вид успокоили найдёныша. Он улыбнулся в ответ. Яркие веснушки на лице вспыхнули, и вечерние сумерки просветлели, словно в улыбке мальчика пряталось маленькое солнце.

— Тьфу-ты ну-ты! — Энди подавился соком. Прокашлявшись, разворчался: — Ну и… горе ты луковое, долго ещё валяться будешь? Если быстро не поднимешься, мы улетим одни!

— Я быстро! — найдёныш хотел встать, но с криком свалился в траву и схватился за ногу.

Что за дела?

Не давая воли слезам, закатал штанину комбинезона и попытался снять правый ботинок. Шнурки размокли, пришлось разрезать их ножом. Отбросив чёрные обрывки под куст, где восседал корольком Энди, он воткнул нож в землю и кое-как стащил обувку. Лодыжка опухла и посинела.

— Жить будешь! — вынес решение Энди, покачиваясь на ветке.

— Эй, Энди! Замри и ни слова больше, раз не можешь проявить сочувствие! — возмутился Инди.

— А что Энди? — загорячился толстяк. — Я, собственно, многие тысячи лет уже как Энди…

Из леса донеслись неясные звуки: то ли плач, то ли смех. Инди встрепенулся, как будто нашёл решение всех проблем. Припал к уху найдёныша и торопливо зашептал:

— Послушай меня, рыцарь! Сейчас мы расстанемся, может статься, свидимся не раз — на то воля судьбы. А ты учись искать во всём взаимосвязь и подсказку. Это поможет тебе найти своё имя, которым нарекли при рождении. Ничего в мире просто так не случается. У всего есть смысл. Если ты оказался где-то — значит, найдётся причина! Или ты получишь урок, или поможешь кому-то другому справиться с его задачкой. Главное, не забывай, что всё в твоих руках: и жизнь, и смерть, и свет, и тьма!

Глава 1. Рождение дракона

Ветер задует с реки, звери в лесу заворчат,

Побегут наперегонки капли дождя, застучат.

А звуки всё ближе и ближе: рокот, и треск, и гром.

Это дракон колдует под облачным шатром.

Молнии звонко шлифует над золотым костром.

(Драконовы вариации, вышитые на мантии короля)

Ребята услышали звук крошащихся под чьими-то великанскими ступнями камней и треск ветвей. Кто-то огромный прокладывал дорогу через лес. Послышался крикливый грубый голос. Ему ответил второй, такой же громкий и резкий.

Озадаченное выражение на лицах зелиген сменилось испугом.

— Там чудища — слуги короля Тьмы! Только они могут так жестоко ломать деревья! — пролепетала Теа.

Зелёные волосы девочки разметались по плечам. Крылья дрожали, переливались в пёстром свете пяти лун.

— Не иначе как чудища! — согласился Гейр и предложил: — Давай-ка, сестрица, спрячемся с нашим другом на дереве. Густая листва — отличное укрытие.

Зелигены дружно подхватили найдёныша под руки и взлетели на верхние ветви драконового дерева.

На тропе показалось облако пыли. Оно быстро приближалось.

— Не шевелитесь, сидите тихо и не выдайте себя, пока я… — шепнул Гейр, но Теа оборвала.

— Что значит, сидите тихо! А ты куда собрался? — и вцепилась в рукав рваной рубашки брата.

— Ты останешься с нашим другом, а я уведу преследователей!

— Вот ещё, что придумал! А если они тебя поймают, бро?

— Не поймают, слышишь же, как шумят? Там тролли. Глупые и злые тролли. А с троллями я справлюсь!

— Но как?!

— Ну, я могу загадывать им загадки до восхода, а при свете дня они превратятся в камни, — хмыкнул Гейр, но было ясно, что зелиген шутит только ради сестры.

— А мы будем сидеть на ветке? — возмутилась она, но Гейр закрыл ей рот рукой.

— Тихо, они здесь!

Найдёныш вцепился в рукоятку ножа. Ну уж нет! Он так просто не сдастся. Ещё повоюет за себя и ребят!

На тропе показалась громадная фигура с тремя головами, но с одним глазом. Во лбу каждой головы зияла дыра, и тролль постоянно переставлял глаз, чтобы смотреть по сторонам. Пока крайняя голова разглядывала лес налево, две другие задавали друг другу каверзные вопросы.

— Что ты, Таша, станешь делать, когда мы отыщем своих? — спросила средняя голова у правой.

— Я повздорю с ними! Ох, как я повздорю!

— Почему?

— Да как они посмели уйти и оставить нас одних?!

— Класс! — впечатлилась правая голова. — А потом?

— Поспорю! Ух, как я поспорю!

— Ужас! А потом?

— Погрызусь!

— Колоссально! А потом?

— Обижусь и уйду! — средняя заулыбалась, показывая щербатые зубы.

— Ну и дура! — гаркнула левая голова. — Не набродилась по лесу? Надо поскорее найти наше войско, я больше не хочу таскаться здесь!

— Это верно! Но хорошо бы сначала найти вкусного человечка… — отозвалась средняя.

— Да уж! Не помешает полакомиться! Когда доберёмся до своих, придётся лучшие куски отдавать командиру.

С появлением тролля подморозило, словно все три головы выдыхали зимнюю стужу. Найдёныш задрожал от холода, руки посинели. Теа крепко обняла его и, стуча зубами, едва выговорила:

— Слуги Тьмы несут мороз: такие сердца у них равнодушные и жестокие. Если они не уберутся, мы точно превратимся в сосульки!

Три огромных носа чудища вдруг задёргались:

— О! Человеческим духом запахло!

— Да вот же наш гостинчик, дожидается! — гоготнула левая голова, и тролль прямиком потопал к дереву, где прятались ребята.

— Пожелайте мне удачи! — крикнул Гейр и вылетел к троллю навстречу.

— О, фейри, спаси и сохрани тебя и нас! — Теа крепче обняла найдёныша.

— Эй, болваны! — раздался голос Гейра.

Вид у зелигена был воинственный. Болотного цвета волосы взлохмачены. В зелёных глазах ярость. На щеке ссадина: то ли подрался с кем-то, то ли оцарапался веткой, бродя по лесу.

Он смело размахивал обломком сука перед носами тролля, постепенно уводя чудище в сторону. В какой-то момент тролль едва не схватил зелигена, но из-за неловкости промазал. Гейр легко уворачивался от громадных кривых пальцев, отступая дальше.

— Куда он полетел?

— В сторону ущелья, где течёт Чёрная река. Если тролль свалится в ту воду, не выберется. Ущелье недалеко отсюда, надо лишь подняться в гору. Мы с Гейром оттуда прилетели к тебе, когда нас позвали чудодеи, — Теа с облегчением выдохнула.

Гейр летел спиной к деревьям, не спуская глаз с разъярённого тролля, и вдруг, зацепившись крылом, застрял в ветвях. Тролль с рёвом и проклятиями потянулся к зелигену. Теперь ему не уйти от чудища!

Теа дёрнулась и с воплем бросилась на помощь брату. Её крик разлетелся в голове найдёныша острыми шипами. Всё в один миг перемешалось: мысли, голоса, запахи, звуки. От горя, что не может помочь ребятам, в висках заколотилась рвущая боль. Он дико закричал.

И тут случилось невероятное!

Над деревьями пронёсся ураганный ветер. Запахло грозой. Громадная молния вспорола небо. Конец её ударил в макушку дерева, где зелигены оставили найдёныша. Раздался треск, дерево задрожало. Что-то упало сверху, царапнув мальчика по лицу, и яркая вспышка озарила лес.

Он зажмурился, а когда открыл глаза, тролль окаменел и рассыпался серой пылью.

— Вот чудо так чудо! Лабиринт убил тролля! — щебетала повеселевшая Теа, вместе с братом помогая другу спуститься на землю.

— Да, это было потрясающее зрелище! — Гейр задумчиво посмотрел, как найдёныш роется в траве. — Ты что-то потерял?

— Да, молния ударила в дерево, я чуть не свалился и уронил нож!

— Стой, у тебя кровь на щеке! Ты поранился? — ахнула Теа и запричитала. — Ах ты ж, мой бедняжка, и ногу сломал и…

Найдёныш провёл ладонью по лицу и увидел кровь на пальцах.

— Надо же, совсем не больно!

Разрыв ворох лесного мусора, он увидел крупную, больше двух кулаков, продолговатую шишку в сверкающей чешуе. Едва взял её в руки, как ему послышалось биение крохотного сердца.

— Что это?

— У-у-ух ты! Какая большая шишка!

— Внутри что-то копошится! — разглядывая находку, заметила Теа и тут же заохала: — Да оно же там еле дышит! Ах ты ж, мой бедняжка!

— Теа, тебя послушать, так все еле дышат! — одёрнул сестру Гейр.

— Надо побыстрее расколоть оболочку и достать существо! — потребовала зелигена.

— Ты опять за своё? Не будем ничего колоть, пока не разберёмся, что нашли! Сначала Ивару надо показать!

— А кто Ивар? — спросил найдёныш.

— Хранитель нашего леса Предсказателей. К нему все идут за помощью. Кому совет нужен, кому — лечение, а кому — доброе имя. Ивар поможет и тебе! — уверенно ответил зелиген.

* * *

Гейр летел впереди, таща за собой по земле переноску, где лежал раненый найдёныш. Теа держалась поблизости, бережно несла корзину с едой и находкой.

Вцепившись в ветки, найдёныш с любопытством смотрел по сторонам, прислушивался и приглядывался.

Деревьев росло не так много, но каждое было до того огромным, что внутри мог уместиться дом. Изредка в стволах поблёскивали самые настоящие окна, приоткрывалась почти невидимая дверь, кто-то выглядывал наружу и приветствовал путников.

— Скажи хоть пару слов о себе, а то мы же ничего не знаем! Чудодеи только сказали, что тебе нужна помощь, и улетели.

Слова Гейра встревожили найдёныша. Он задумался впервые с тех пор, как очнулся: «В самом деле, а кто я? Что делал один в лесу? Как сюда попал?»

В памяти возникали и исчезали тени. Откуда-то доносился шум прибоя, сквозь него прорывался речитатив песни, но слов не разобрать. И больше ничего. Ни имени, ни прошлого, ни причин, почему очутился в лесу.

Что за чертовщина?

— Я… я… я ничего не могу сказать о себе!

Брат с сестрой переглянулись. Он заметил ликующие улыбки на их лицах. Но не успел спросить, чему они так радуются, как Гейр ошеломил его вопросом:

— Ты прибыл к нам с тайной миссией?

— С чего ты взял?

— Во-первых, ты человек, а в нашем лесу Предсказателей ещё никогда людей не было, — пояснил Гейр. — А во-вторых… я вот всё думаю, почему Лабиринт пришёл на помощь именно нам? Да ещё странный плод с дерева. Я таких раньше не видел!

— Нет-нет, что вы! Я не думаю, что у меня какая-то миссия… — смутился найдёныш. С грустью заверил: — Но если даже так, я всё равно ничего не помню. Даже имя забыл! А почему Лабиринт нам помог — мне тоже любопытно!

Чем дальше они продвигались по неровной узкой тропе, тем больше у него рождалось вопросов:

— Вы всё время говорите о Лабиринте, как о живом существе…

— А как иначе? Лабиринт такой же живой, как ты, мы с сестрой и само Дерево Мира!

— А при чём здесь Дерево Мира?

— Так Лабиринт находится в его жизненных кольцах. Наша богиня Имаджи создала Лабиринт силой воображения! Со временем в лесах поселились мы.

— Погоди, как воображением создала? — вытаращил глаза найдёныш. — Он что, нереальный?

— Такой же реальный, как ты и я! — вмешалась Теа. — Словами она его создала! Имаджи — богиня воображения, и ей подвластны магия и волшебство слов.

— А вы тоже умеете волшебствовать словами?

— Мы? — девочка засмеялась. — Я и бро простые зелигены. Таких, как мы, полным-полно в лесу Предсказателей. Нет, дар волшебства не у каждого.

— А когда Имаджи создала Лабиринт?

— Ой, очень давно! Нас с бро тогда не было на свете. А два дня назад на Лабиринт обрушилось землетрясение. Ивар сказал, что слуги короля Тьмы нашли дорогу к нам.

* * *

Дом Хранителя леса оказался круглой одноэтажной постройкой из камня, хорошо спрятанной под низким раскидистым деревом в глубине лощины. С единственным окном и верандой, с замаскированной дверью и остроконечной, почерневшей от времени соломенной крышей, похожей на старую шляпу колдуна.

Найдёныш разволновался до колик в животе.

Какой Хранитель? Молодой или старый? Мягкий характером или жёсткий? Есть ли у него семья? И самое главное — примет ли чужака, потерявшего имя и память?

«Вдруг я и правда прибыл сюда с тайной миссией, раз уж людей в этих краях никогда не было? Но кто меня прислал? Только бы не король Тьмы!»

Гейр попросил ребят подождать на скамейке у каменного стола и улетел к дому. Теа прикатила чурбан и подставила найдёнышу под ногу, чтобы удобнее было сидеть.

— Почему он не захотел, чтобы я пошёл с ним? — найдёныш не находил места от тревоги. — Ивар, может, не захочет меня принять? Поверит ли он, что я не принадлежу Тьме?

— Что ты такое говоришь? Конечно поверит! — успокаивала Теа. — Просто он может быть занят. Мало ли, принимает пациентов в доме. Не бойся. Ивар — самый лучший, кого я знаю! Он что-нибудь обязательно придумает, чтобы и тебе помочь, и нас спрятать от слуг Тьмы!

— Он чародей?

— Я думаю, да! Он легко излечивает самые трудные раны и болезни. Хотя Гейр считает, что Ивар просто умный и находчивый.

***

Зелигена принесла полный ковш воды из бочки под стоком у дома и полила найдёнышу на руки. Он умылся и напился. И сразу почувствовал себя лучше.

С лёгким сердцем оглядел двор, утонувший в сумерках. Под навесом веранды висели пучки цветов и трав, гроздья засохших ягод, крупные листья со светящимися в темноте прожилками, похожими на линии жизни на ладони.

Слева высился камин — угли тлели и вспыхивали красными огоньками. Поодаль тянулись грядки с зеленью и освещённая пристройка. Оттуда доносились вздохи, шорохи, голоса и фырканье. В окнах мелькали тени.

— Что там?

— Лечебница. Ивар оставляет в ней тяжёлых больных и тех, кому некуда идти. И мы живём в том здании, когда работаем в долгие смены.

— Так вас много, помощников? Думаешь, найдётся мне место? Я бы тоже помогал, как смогу, пока нога поправится. Потом-то, наверное, уйду искать родной дом.

— Ночью работало пятеро, но моя подружка Ани почему-то не пришла. А с утра уже мы заступили: я, Гейр и ещё четверо.

— Значит, работы много, — сделал он вывод. — Надеюсь, и мне будет чем заняться.

— Вчера я ухаживала за семейством лисят — их родители пропали после землетрясения. Малыши скитались одни в лесу, голодные. Сегодня Ивар попросил меня и Гейра облететь восточную часть реки… — Теа спохватилась и оборвала себя: — Ну да я уже говорила про это, когда мы только встретились.

Из дома вышел Гейр, а с ним — высокий старик. На голове у него зеленели короткие ветви, а кожа походила на березовую кору. Следом шла семья жителей леса. Красивая женщина с коровьим хвостом несла на руках сына с перевязанной рукой, а мужчина продолжал о чём-то говорить с хозяином дома.

— Кто они?

— Из народа хюльдр.

Наконец Ивар распрощался с посетителями и взглянул на найдёныша. Голос его прозвучал строго:

— Ты непохож на жителя нашего леса. Ты — человек. Каким ветром тебя занесло в Лабиринт?

Найдёныш сначала растерялся от резкого тона Хранителя, но вспомнил добрые слова Теа о старике и улыбнулся:

— Я и сам хотел бы узнать, какими ветрами меня к вам задуло! — и показал на шишку, мирно лежавшую в корзине Теа. — А вот эта штуковина прилетела с неба, когда Лабиринт помог нам избавиться от тролля.

— О тролле я уже слышал, — кивнул Ивар.

Внимательно осмотрел шишку, послушал её, прижав к уху, и положил обратно. Найдёнышу показалось, что на лице Хранителя промелькнула улыбка.

— Но что же ты не сказал ни слова о плоде? — спросил Ивар у Гейра. — С этого и надо было начинать!

— Извините, — смешался зелиген. — Так много всего случилось, я упустил…

— Да… в нынешней суматохе легко потеряться. — Ивар коснулся плеча Гейра. — А кто из вас нашёл плод Дерева Мира?

Зелигены показали на найдёныша.

— Он!

— Это становится всё интереснее и интереснее, — пробормотал Хранитель и протянул найдёнышу руку. — Ну что ж, раз само Дерево Мира выбрало тебя, мои сомнения отпадают. Давай знакомиться. Я Ивар, а как тебя зовут?

— Я не знаю имени! Вернее, не помню! Такое чувство, что ни имени, ни прошлого у меня никогда не было.

— Доступа в память прошлого не будет, пока не найдётся ключ. — кивнул Ивар.

— Какой ключ?

— Твоё имя! Мир разнообразен и велик, но чтобы не пропа́сть в нём, у каждого должно быть имя! — пояснил Ивар и попросил Гейра:

— Лети-ка, друг мой, к Черноголовому дубу, попроси прийти Норну Фортиду. Скажи ей, что мне нужен совет. Только осторожно, не ввязывайся больше в поединки с троллями!

— Отвести нашего друга в дом или в лечебницу? — спросила Теа, когда брат улетел.

— Шагайте в дом, я скоро приду.

Найдёныш пару раз обернулся на Ивара, пока ковылял, опираясь на плечо зелигены. Тот чертил знаки на земле вокруг колодца и дальше по пути к камину, и закончил у выхода через калитку на тропу. Почти сразу над землёй заструился белёсый туман. Он покрыл двор и дальние окрестности.

* * *

Они зашли в круглое помещение. Сквозь отверстие в потолке уходил дым от очага из булыжников на земляном полу. Свет огня освещал внутреннее убранство.

Под единственным овальным окном у входа стоял стол, заваленный всякой снедью и посудой. Рядом — несколько крупных поленьев, служивших стульями. Над очагом висели связки лука и трав.

У дверей — прислонённые копьё и лук, на стене — колчан со стрелами, плащ, высокие сапоги и рогатина. Вдоль стены за перегородкой тянулась узкая длинная скамья, покрытая дёрном, соломой, стёгаными одеялами и подушками из сухой травы.

Найдёныш сел на подстилку у очага, удерживая в руках плод. Теа выдернула из тюфяка на лежанке пучок соломы и взяла со стола миску с высокими краями.

— Подумать только, именно тебе достался плод с Дерева Мира! — ворковала она, застилая дно миски соломой.

Он не понимал её восторгов:

— А что в нём особенного?

Зелигена осторожно переложила плод из корзины в миску на солому.

— Да как же! Созрев, он станет драконом! Правда, я сама никогда не видела, как это происходит!

— Драконом? Но зачем мне дракон? — он с испугом уставился на заструившийся из плода свет и вдруг понял, что существо внутри ожило!

Словно ветер коснулся его лица. Вспомнились слова чудодея: «Ищи во всём подсказку. Ничего не случается просто так. Всё имеет смысл и значение».

Так какой же смысл в том, что у него будет дракон? Зачем Дерево Мира подарило его?

— Похоже, ты и вправду прибыл к нам с тайной миссией! Интересно, с какой? — продолжала фантазировать Теа, но Ивар отвлёк её, протянув небольшую коробку:

— Будь ласкова, дитя, отнеси снадобья в лечебницу. Я собирался туда зайти, но вы пришли, а их ждут. А миску поставьте к огню, где потеплее.

— Вы займётесь лечением без меня? — лицо Теа разочарованно вытянулось.

— Ты успеешь вернуться, если не заболтаешься с Ани. Она вышла в ночную смену.

— О! Я не видела Ани несколько дней!

— Она помогала матери и не смогла выйти на работу, — объяснил Ивар.

Пока они говорили, найдёныш поставил миску на камень к огню, как просил Хранитель, и осмотрелся. Ему почудилось, что когда-то он бывал в доме и даже встречался с Хранителем.

— Что ж, а теперь разберёмся с тобой, — голос Ивара был густым и мягким. Он протянул найдёнышу кружку оранжевой жидкости и попросил: — Выпей нектар, он восстановит твои силы.

Вышел на крыльцо и скоро вернулся с охапкой пожухлых листьев из тех, что сушились под навесом. Молча налил в глубокую миску ту же жидкость, несколько капель которой добавил в питьё. Окунул в неё листья и размешал.

— Ты, верно, думаешь, зачем Дерево подарило тебе плод?

— А как вы угадали?

— Да мне и гадать не пришлось, я слышал ваш разговор с Теа.

— Я совсем запутался, — признался найдёныш. — Гейр и Теа спрашивали, не прибыл ли я к вам с тайной миссией, а теперь Дерево Мира подарило мне дракона. Но кто мог отправить меня к вам и зачем?

— Мы выясним, когда придёт Норна.

— Она волшебница?

— Не совсем, но я надеюсь, поможет разгадать, кто ты.

Ивар осторожно помешал лучиной содержимое. Жидкость в миске зашипела, вспенилась. Листья, насытившись влагой, приобрели багряный цвет.

— А теперь глянем, что с ногой приключилось. Травы настоялись, можно приступить к осмотру и лечению.

Правая щиколотка распухла ещё больше, в некоторых местах синяк поменял цвет на лилово-фиолетовый. Пока Ивар осматривал отёк, мальчик попробовал питьё на вкус. Нектар отдавал терпкой сладостью — тягучий, густой, как мёд, но слишком горячий. Он отставил чашу и вспомнил расстроенное лицо зелигены.

— Теа хотела посмотреть, как вы будете меня лечить.

— Теа много чего хочет, — усмехнулся Ивар. — Она милая щебетунья, заговорит любого, дай волю. Как и её подружка Ани — говорунья. Не волнуйся, Теа и так всё умеет. И лекарства приготовить, и рану залечить. Она одна из лучших!

Ивар показал на миску с листьями:

— Здесь тот же самый эликсир Сол, который я дал тебе выпить, только не разбавленный, а как есть — очень крепкий. Он вытягивает воспаление, залечивает любые раны, и телесные, и душевные.

— Вы его сами готовите?

— О, друг мой, такое руками не сотворить! Он — само естество и истекает из Дерева Мира. Это его сок.

Хранитель ощупал лодыжку, испытующе посматривая в лицо найдёнышу.

— Больно? А так? Знаешь, у тебя вывих… можно сказать, повезло. Мы сейчас с ним расправимся, — он осторожно повернул и вдруг дёрнул ногу.

У найдёныша в глазах потемнело от боли, и хлынули слёзы. Он засопел, закусив губу.

— Ну-ну, всё в порядке! Зато болеть не будет! Я вправил на место сустав. Прости, что не предупредил, но так лучше, — Ивар ловко наложил повязку из листьев, прижал, разгладил складки. — Допивай снадобье, пока не остыло. Горячее, оно быстрее промчится по протокам крови, поможет поправиться.

Найдёныш выпил в один глоток, чувствуя, как перехватывает дыхание и наполняется жаром усталое тело. Лицо запылало, в ноге возникло жжение — в месте вывиха. Он поморщился, не решаясь пожаловаться, но Ивар заметил гримасу и успокоил:

— Скоро отпустит. Потерпи. Я вижу, в глазах у тебя появился живой огонёк, а лицо разрумянилось — под стать цвету волос. Они такие насыщенно багряно-медные, как… — он замялся, подыскивая, с чем бы сравнить, — …эликсир Сол!

И показал на миску с обрывками листьев.

Боль и правда отступила. Даже зрение стало острее. Но память не вернулась.

— Кстати, пока имя не вспомнил, буду звать тебя Рыжик. Идёт?

— Спасибо! Мне нравится!

— Вот и отлично! Придвигайся к очагу. Кашу с маслом поешь, лепёшку возьми. Голодный, надо думать!

— Нет, я не голоден. Сначала Теа накормила в лесу, пока её брат делал переноску, а потом вы соком Дерева. После него я чувствую себя полным сил!

— Это правда. Сок возвращает к жизни, — согласился Ивар. — Ну что ж, а теперь расскажи мне, что помнишь. Любую малость, пустяк из прошлого, который сохранился в памяти.

— У меня такое чувство, что прошлого не было, — вздохнул Рыжик, вглядываясь в разгоревшиеся угольки, когда Ивар поворошил в очаге.

— Прошлое — путь, который привёл тебя ко мне. Знаешь, меня не оставляет чувство, что мы встречались. Но где и когда? Ты ещё так молод, а мне уже тысячи лет.

— Вот интересно, — улыбка осветила лицо Рыжика. — Мне тоже показалось, что мы встречались.

Ивар подложил полено в очаг. Неторопливо сдвинул чайник в центр, так же неспешно всыпал в него травы. Вода скоро вспенилась, пролилась в огонь, наполнив помещение ароматами леса. По стенам заплясали тени.

Рыжик наконец согрелся, боль отпустила, и больше всего на свете ему захотелось понять, как он оказался в Лабиринте. Что случилось, отчего он забыл прошлое? И что сделать, чтобы вернуть его и имя? И если они раньше встречались с Иваром, может, у них есть что-то общее из прошлого?

В памяти снова всплыли слова чудодея: «Учись искать во всём взаимосвязь и подсказку!»

— А расскажите о себе, Ивар? Вдруг детали вашей жизни помогут вспомнить о моей? Вы Хранитель леса. Что это значит?

— Ну, во-первых, я такой же житель Лабиринта, как остальные, — ответил Ивар. — Во-вторых, лекарь. Ко мне приходят те, кому нужна помощь, — жители подземные и наземные. Есть и другое занятие у меня: Называтель, дающий имена тем, кто родился в лесу Предсказателей. Одним словом, я Хранитель леса. Присматриваю, помогаю. Вот, пожалуй, и всё.

— Ничего себе! — присвистнул Рыжик. — Так вы здесь за главного?

Хлопнула входная дверь, и послышался голосок Теа:

— А главных в лесу нет, все важны. Любая букашка, веточка, травинка и существо — большое и маленькое.

— Верно говоришь, Теа! — кивнул Ивар. — А вообще, у меня много работы и обязанностей, я здесь, почитай, с начала времён, назначен богиней Имаджи. Слышал о ней?

— Да, ребята говорили! Она создала Лабиринт.

Теа стащила накидку, с которой стекала вода. Обтёрла руки и лицо рукавом туники и пожаловалась:

— Нет, вы видели, какой дождина зарядил? На неделю, не меньше!

— Распогодится! — пообещал Ивар.

Похоже, ничто не могло поколебать спокойствие Хранителя: ни ненастье, ни Тьма, блуждающая в Лабиринте, ни бесконечные расспросы ребят.

— Вы вызвали туман Хайди? Едва нашла тропку к дому! — продолжала Теа. Подсела к очагу, протянула озябшие руки к огню.

— Не преувеличивай, дитя! Защита тумана Хайди лучше, чем никакой!

— А ещё я слышала разговоры в лечебнице, что Дерево Мира ослабло. Оно болеет, и поэтому Лабиринт не в силах защитить ни себя, ни нас от чудищ.

— Правду говорят, — так же спокойно ответил Ивар. — Дерево болеет. В последние дни я слышал его стоны. Оно жалуется, что корни его повреждены Зверем. Но панику поднимать не надо, поживём-увидим!

— Каким Зверем? — насторожился Рыжик.

— Зверем Мёртвого мира!

— Значит, Дерево погибнет из-за него? — на лице Теа отразилось мучение.

— Нет, не думаю. Когда Зверь уйдёт, оно восстановится! Не забывай, Дерево Мира — мифическое существо. Там, где обычное дерево засохнет и погибнет, оно может получить силу и возродиться. А всё потому, что оно живёт по собственным законам времени.

— Да, я знаю про них! — заулыбалась Теа. — Время вокруг Дерева и в Лабиринте может растягиваться и сжиматься. А другой раз даже в обратную сторону помчаться и увести в прошлое.

— Верно, дитя. И тогда мы сможем встретить тех, кого нет с нами или кто ещё не родился. Можно прожить тысячи лет здесь, как один день, и один день — как тысячи лет.

— Может быть, именно это со мной и случилось?! — ошарашенно спросил Рыжик.

— Возможно! — кивнул Ивар.

«Какое удивительно Дерево! Даже не зная обо мне ничего, сделало подарок. Значит ли, что я не так уж и плох и не всё потеряно?»

За этими мыслями пришли другие.

«Где-то ждут родные, близкие. Или не ждут? Но если они есть, то почему не пришли на помощь, если они близкие? А каким был я, пока не забыл о прошлом? Добрым или злым? Вспыльчивым или спокойным, как Ивар? Достоин доверия или слабак и предатель? Эх, вспомнить бы имя, иначе так и останусь навеки безымянным!»

Едва он произнёс про себя слово «безымянный», как яростный порыв ветра налетел на дом, врезался в него с такой силой, будто хотел протаранить стены. Теа и Рыжик кинулись к окну, но Ивар остался у очага, словно ничего не случилось. По двору клубился туман, высокий и густой.

Рыжик услышал вздохи, шорохи и бормотание, а деревянные ступени крыльца заскрипели.

— Там голоса снаружи! Открыть дверь? — он обернулся и встретил задумчивый взгляд Ивара.

— Я ничего не слышу.

— Там только ветер, — покачала головой Теа.

— На крыльце кто-то ходит и говорит!

— Я думаю, Дерево Мира услышало тебя и заговорило с тобой! — спокойно ответил Ивар.

* * *

Туман колыхнулся, сжался и отстранился от окна. Они услышали чей-то жалобный писк.

Ивар заглянул в миску у очага.

— Чудо свершилось. Родился дракон!

— Какой дракон? — не понял Рыжик, находясь под властью странных звуков.

— Твой дракон!

Сердце Рыжика замерло от восторга, когда среди шелухи и отпавшей чешуи шишки-плода он разглядел крохотного зверька, похожего на цыплёнка. С розовой кожицей, синеватыми перьями на крыльях, крохотными бугорками на хвосте и спине. Мордочка вытянутая, острые ушки прижаты, а между ними вьются два крохотных рожка. Дракончик был пока слепым и жалобно мяукал.

— Тоскует по дому?

— Он ещё мал, чтобы тосковать, — ответил Ивар.

Зверёк затих. Зарылся головой в солому, только ушки слегка подрагивали. Из-под крыла виднелось розовое пузико. Оно поднималось и опускалось в такт дыханию.

— Мне кажется или он подрос? — растроганная Теа изо всех сил сдерживала желание взять зверька на руки.

— Завтра подберём для него клетку. Будет жить в ней, когда откроются глаза, — сказал Ивар.

— Зачем ему жить в клетке?

— Чтобы не сбежал.

Дракончик повёл носом и снова мяукнул. Ребята увидели тонкий красный язычок. Похоже, малыш что-то искал.

— Проголодался! — первой сообразила Теа и кинулась к столу. — Что ему можно дать? У нас есть остатки каши!

— Кашу ещё рано — получит несварение желудка. Набери сок Дерева в бутылочку и не забудь про соску. Сок даст новорождённому полноценное питание.

— А можно я его покормлю? — попросил Рыжик.

— Конечно, он же твой! — Теа со вздохом лёгкой зависти протянула бутылочку с красноватой жидкостью.

— Будь осторожен! — предупредил Ивар. — Смотри, чтобы не поцарапал и не укусил. Может начаться лихорадка, я ведь не знаю, какую тайную силу он хранит.

Рыжик наклонил бутылку, и несколько капель упали на мордочку зверька. Тот обхватил её четырьмя лапами и заурчал.

Рыжик не отрываясь наблюдал за питомцем. Хотел поправить сползшую бутылочку. Одно случайное прикосновение, и его накрыло жаркой волной. Она подхватила и понесла по стремнинам чьей-то памяти: река, девочка, ворон, искра, рождение огненного дракона на ладонях девочки… огонь… много огня…

Видение казалось таким реальным, что Рыжик покачнулся и едва не упал.

— Тебе нехорошо? — встревожился Ивар. — Может, передохнёшь? За перегородкой есть лежанка. Тебе понадобятся силёнки, чтобы говорить с Норной.

— Да нет, вы не волнуйтесь, со мной всё в порядке, — отмахнулся Рыжик, а в голове ещё звучали отголоски гула огня. Огня дракона!

Наконец зверёк отбросил пустую бутылочку. Цепляясь за края миски, полез наружу.

Теа защёлкала языком и засюсюкала, называя его ласковыми именами: зайка, птичка, крошка, милашка. Дракончик не реагировал на её старания. Но когда Рыжик свистнул, подражая птице, зверёк приподнялся на дрожащих лапах и вывалился из самодельного гнезда прямо к нему в руки.

Губы Рыжика растянулись в счастливой улыбке. Показалось, что зверёк улыбнулся в ответ. И хотя он понимал, что такого не может быть, краткий миг решил всё — он от всего сердца полюбил малыша!

— Ух ты, да он и в самом деле признал тебя! — с нескрываемой ревностью простонала Теа.

Ивар с восхищением наблюдал за происходящим.

— Да, он сделал выбор!

Когда ребята успокоились и притихли, а дракончик заснул и даже начал похрапывать, Ивар негромко сказал:

— Когда у дракона откроются глаза, начни разговаривать с ним и жди, пока он произнесёт первое слово. Это значит, что пришло время дать ему особое, тайное имя.

— А зачем ему тайное имя? — удивился Рыжик.

Глаза Теа лукаво блеснули. Она вытащила из кармана туники карандаш и тетрадку, потрёпанную на вид. Наверно, туда она записывает секреты Ивара, обучаясь мастерству знахарства, — решил Рыжик.

— Всё в мире имеет тайные имена: поле, трава, река, долина, дракон и даже мышь. Имя поможет существу понять, какой у него жизненный путь. А вот чтобы завершить процесс имянаречения, надо знать язык существа, которому ты собираешься подарить имя. Если оно из рода воды, значит, будет язык воды, а из рода ветров…

— Ветряной язык? — подсказала Теа, послюнявила карандаш и приготовилась записывать.

— Язык ветра, — мягко поправил Ивар. — А иначе всё пустое! Даже приручить существо не получится.

Рыжик уже с испугом посмотрел на Хранителя.

— Вы дали мне имя. Получается, вы меня приручили?

— Нет, оно не то сокровенное, тайное имя, которым тебя нарекли при рождении. Его я искать не стану. Придёт Норна, сама решит, что делать. Ну а насчёт того, что я тебя приручил, не пугайся! Чтобы приручить кого-то, давая имя, нужно привести в действие силу имени и пробудить его магию.

— Как это?

— Погодите, выходит, пока меня не было, тебе уже дали имя? Теа с укором посмотрела на Хранителя.

Он вздохнул и развёл руками.

— Так получилось…

— А какое? — Теа отложила тетрадь.

— Рыжик! — ответил вместо Хранителя мальчик.

— О! Тебе подходит!

— Но я не понимаю, как пробудить в имени магию? — вернулся к разговору Рыжик.

— Имя придётся расшифровать, если говорить коротко. Процесс имянаречения — тайна. Святая святых. А имя Рыжик — ненастоящее. Оно как покрывало — можно сдёрнуть в любой момент и выкинуть. Как-то к тебе ведь надо обращаться — не ходить же тебе без имени, в самом деле! А что касается дракончика, придётся приглядывать за ним, чтобы не удрал. Не забудь, ему нужно внимание, участие и тепло.

— А когда у дракона будет тайное имя, он изменится? — задался вопросом Рыжик. — Станет другим, подходящим к имени? Или имя должно подходить ему? Что важнее? Имя или существо, с недостатками и достоинствами?

— Сложный вопрос! Ты глубоко копнул, Рыжик… Кхм… — кашлянул Ивар. — Ну, белкой или оленем он точно не станет. А вот кто или что важнее, опять-таки зависит от многих причин. К примеру, если дать дракону тайное Снежное имя, взмахи крыльев принесут снег и холод, Огненное — крылья вспыхнут огнём. Но мы ничего подобного делать не станем, пока он не заговорит. Он должен признать имя и повторить его тебе.

Дракончик всхрапнул, крохотные лапы задёргались во сне. Рыжик положил руку, накрыв почти всё тело, и зверёк успокоился. Пока ещё мягкая чешуя на тельце переливалась из розовато-синего в белый.

Теа с восхищением следила за зверьком.

— Смотрите, Ивар, как он сладко спит!

— Да, так беззаботно спать можно только рядом с тем, кому доверяешь, — поддакнул Ивар, не спуская глаз с обоих. И сказал задумчиво, обращаясь к Рыжику: — Если надумаешь остаться у нас, я буду рад. Сначала как мой ученик, а потом, кто знает, может, заменишь меня в будущем! Я чувствую в тебе особую силу. Она излучает свет.

В дверь постучали. Ивар поднялся.

— Норна!

Глава 2. Изначальный

Я видел драконов, пронзающих луч крылами,

Я видел лучи, пронзающие драконов.

Я видел, как те, кто стоял и стоит над нами,

Венчают того, кто достоин носить корону.

Знаменосец Ира «Легенды Имаджиланда»

Из темноты вышли три фигуры в промокших накидках-плащах: высокая и низкая, а в третьей Рыжик узнал Гейра. Следом в комнату влетел пронзительный ледяной порыв и водяная пыль. Непогода набирала силу, и было слышно, как ветер пытался сорвать с крыши соломенное покрытие, с грохотом перекатывал по двору пустые вёдра и завывал в колодце.

Огонь в очаге замигал, искры устремились через отверстие вверх, в чёрное небо. Рыжика передёрнуло от мысли, что он мог остаться лесу, не найди его чудодеи ингере и зелигены.

Все встали, только кроха-дракончик продолжал спать. Рыжик заметил, что голова не кружится и нога не болит. С любопытством стал разглядывать вошедших.

Старшая — высокая женщина с тугим узлом волос на затылке, в длинном, расшитом золотой нитью платье и кофте, похожей на кольчугу. Тёмные глаза и обветренное, покрытое морщинами лицо. На ремне в плетёном кожухе висело веретено.

Вторая гостья выглядела лет на десять. Платье до колена с узором из зелени и меди, на поясе петля с веретеном поменьше. Такое же, как у Рыжика, лицо в конопушках, а глаза — ярко-синие. В длинных зелёных косах девчушки запутались черешки и листья. Несмотря на дождь и ночной холод, на ногах были лёгкие сандалии. Она скинула их у порога, пробежала босиком по земляному полу к ребятам.

— Привет, подружка! — почти одновременно сказали девочки и обнялись.

— Садись на моё место, здесь теплее! — позвала Теа, а сама пристроилась на соломенной подстилке с другой стороны.

Гостья с интересом посмотрела на Рыжика.

— Я Фрамтида, Норна будущего! Можешь звать меня просто Фра.

— Рыжик, — отозвался он.

Гейр прошёл к очагу, зябко поводя плечами, повесил мокрую накидку, а Ивар принял от гостей верхнюю одежду и развесил на штативе у огня. В комнате запахло влажной шерстью, от ткани заклубился пар.

С волос зелигена стекали капли воды. Он похлопал Рыжика по плечу:

— Значит, Рыжик? Вспомнил имя?

— Нет. Имя подарил мне Ивар.

— Ему подходит, правда?! — вмешалась Теа.

— Наш Ивар не ошибается, я уверен, что с этим именем тебе больше повезёт по жизни, — добавил Гейр.

— Рыжик! — позвал Ивар и представил его женщине, занявшей место у кухонного стола. — Познакомься, перед тобой Фортида — старшая Норна. А с Фрамтидой, я вижу, ты уже знаком. Что ж, сейчас я приготовлю чай и напою вас — согреетесь, а там и делом займёмся.

— Как удачно сложилось, — низким голосом заговорила женщина. — Мы собирались в Иртиду, да внучка Фра нас задержала. Вспомнила, что на полотне, которое соткала, появилась новая деталь в картине мира — тень дракона в Лабиринте. Пока мы разглядывали узоры да гадали, уж не дракон ли Тьмы решил к нам наведаться, тут и Гейр прилетел, рассказал о вас и вашей находке — мальчике без имени и его драконе.

Ивар недоумённо почесал кончик носа.

— А вы уверены, что деталь касается нашего мальчика?

— Там был ещё один пацан с тенью, — напомнила бабушке Фра.

— Ну, мало ли мальчишек носят в себе тень нынче, когда мир охвачен Тьмой, — пожал плечами Ивар.

— Нет, конечно, мы ни в чём не уверены, — кивнула старшая Норна. — Я говорю о том, что узнала. Будут и другие дети. Их девять. Придут они из прошлого и станут важными звеньями будущего. Понимаешь ли, Ивар, что видение значит? Предсказание Имаджи скоро сбудется!

Рыжик жадно слушал разговор.

«А вдруг я один из тех ребят? — подумал он. — Невероятно, но… а вдруг? Так много совпадений!»

Ему помогли ингере, Лабиринт защитил о тролля, Дерево Мира подарило плод-дракона — что-то всё должно значить! Он взволнованно погладил дракончика по спине, почесал его за ухом. Малыш потянулся и зевнул, не открывая слепых глаз.

— Уж не о детях ли Изначальных ты говоришь? — загорелся Ивар.

От радости не глядя схватился за ручку чайника и едва не уронил в очаг. Подул на ладонь — обжёгся — и окликнул Теа.

Подружки шептались и тихонько хихикали. На просьбу Ивара откликнулись вдвоём и, пока разливали чай по пиалам, поглядывали на Рыжика и чему-то улыбались. Он смутился, но Гейр пришёл на выручку. Передал ему пиалу с чаем и шикнул на сестру:

— Стрекоза, оставь парня в покое!

Ребята остались у очага, а взрослые перебрались к столу, где заговорили о предстоящем путешествии Норн в Иртиду, столицу мира. О ненастье, о каких-то других делах, о которых Рыжик ничего не понял. Они говорили о Звере Мёртвого мира, живущем у корней Дерева. О том, что хищник готов пробудиться раньше срока, и о том, какая в нём клокочет злая сила.

По комнате разливался ароматный дух чая. На сердце у Рыжика было спокойно и тихо. Взгляд скользил по лицам ребят.

— Такая холодина! — Гейр стоял у очага, спиной к огню. — Брр… Кажется, ещё немного, и снег пойдёт.

— Ой, а вдруг и правда придёт Великая Зима? — охнула Теа. — Меня сегодня уже напугали разными слухами…

— Что за ерунда? Кто напугал? — Гейр со стуком поставил пиалу на бортик и присел к сестре.

— В лечебнице пациенты шептались между собой, думали, что я не услышу… Будто бы Лабиринту скоро придёт конец. Всё покроется вечными снегами, наступит нестерпимый холод, — неуверенно закончила она.

— Ерунда! Наше Дерево сильнее любой Тьмы! — уверил Гейр. — И вообще, мало ли кто что говорит. Важнее узнать, что думает Ивар!

— Ивар? — Теа резко встряхнула плечами. — Ты же знаешь, он никогда не поднимает панику раньше времени!

Гейр прикусил губу, задумался. Глаза зелигена потемнели, и Рыжик понял, что друг расстроен и напуган, но старается приободрить сестру.

— А что думаете вы, Норны? — Теа разлила по пиалам остатки чая. — Неужели и правда Лабиринт скроет Тьма? Тьма — без начала и конца! Одна Тьма, и ничего больше!

— Погоди, — остановил Гейр, — не поминай через слово о Тьме!

— Это ты верно приметил! — поддержала Фра. — Наши мысли материальны и обладают невероятной силой!

— Вроде как думай о хорошем и всё получится? — спросил Рыжик.

Ему хотелось спросить юную Норну о своём будущем — вдруг что-то подскажет? Но он не решился. Лучше подождать, пока Ивар даст знак. Но как же трудно сдержаться, когда внутри горит от нетерпения! Скорее бы уже Ивар наговорился со старшей Норной и решил начать важный разговор, ради которого все собрались!

Он благодарно взглянул на Фра. Подумать только, они с бабушкой пришли в непогоду, забросив дела, чтобы помочь ему — незнакомому мальчишке. Оставалось надеяться, что он не так плох и его прошлое не скрывает жутких тайн!

Он заметил изучающий взгляд Фра, будто девочка видела его нетерпение. Ему стало неловко, но она вдруг наклонилась и шепнула:

— Я думаю, твой Оазис уже спешит к тебе навстречу.

Дракончик шевельнулся, будто услышал её слова, и Рыжик почувствовал, как забилось крохотное сердце. Неужели зверёк понимает, о чём они говорят?

— Какой Оазис? — нерешительно спросил он, когда зверёк успокоился.

— Говорят, в Оазисе любые болезни можно исцелить, а неудачи превратить в победу. Раз — и рана затянется. Два — и ты самый удачливый на свете! — ответила Фра, разглядывая налипшие на дно пиалы чаинки.

— А я слышал, что в Оазисе можно найти себя! — вмешался Гейр.

— А ты там бывал? — изумился Рыжик.

— Нет ещё. Но, надеюсь, скоро и мне повезёт!

— Вот бы тебе, Рыжик, туда попасть! — задумчиво произнесла Теа.

— А где то волшебное место искать? — Рыжик не мог решить, поверить или счесть Оазис сказкой. Зелигены явно верили, и Норна — тоже.

Теа сморщила нос и вздохнула:

— Никто не знает, где Оазис искать! Если бы знали, то таких невезучих, как я, не было бы! Я начинаю думать, что Оазис — просто мечта о счастливой жизни.

— Кто тут у нас невезучий и несчастливый? — запротестовал Гейр. — Стрекоза, да везучее тебя и меня нет на свете!

— Ага… Будь я везучей, Ивар давно разрешил бы мне принимать пациентов. Я же и в травах разбираюсь, и могу лечить болезни и раны! А до сих пор на побегушках…

— Должны же быть какие-то ориентиры? Север или юг? Запад или восток? В какую сторону идти? — задался вопросами Рыжик.

— Один из ориентиров Оазиса — Дерево Мира! — с понимающей улыбкой подсказала Фра.

— А Дерево Мира где найти? Какие у него приметы? На что оно похоже?

Теа торжественно открыла тетрадь и зачитала:

— Дерево Мира — мифическое существо, не похожее даже на самые редкие деревья, такие как мыльное, конфетное, хлебное, масляное, просяное!

— Хлебное? — фыркнул Рыжик. — На нём растут булки?

Теа засмеялась:

— Нет, но плоды его после выпечки по вкусу как настоящий хлеб. Я вот в детстве тоже думала, что на хлебном дереве можно вырастить сладкие булочки или кренделя с мёдом!

— А конфетное?

— Плоды очень сладкие и ароматные, как карамель.

— А Дерево Мира? — напомнил Рыжик.

Но его вопрос заглушил голос Ивара — Хранитель жарко спорил со старшей Норной. Зелигены отвлеклись, а Фра быстро наклонилась к Рыжику и шепнула:

— Моя бабушка считает, что Дерево Мира — мы сами!

Рыжик благодарно кивнул — он подумает над её словами! И прислушался к спору взрослых:

— Зачем тащить Фра с собой в город? — говорил Ивар. — Вас могут арестовать и бросить в темницу! Нет! Оставьте хотя бы её с нами!

— Мы закончили полотна и должны сами раздать их, — спокойно отвечала старшая Норна. — Без Фра нет смысла ехать, мы повезём и её работы! Чем больше жителей столицы увидят наши магические узоры, тем больше будет у нас сторонников и помощников, вспомнивших прошлое и заглянувших в будущее. Ты ведь знаешь, как это важно! Особенно завтра, в день рождения Зверя Мёртвого мира!

— Но это же так опасно для девочки! — не уступал Ивар.

— Не опаснее, чем для нас.

И тут Норна сказала то, о чём Рыжик потом вспоминал не раз:

— Своей судьбы не избежать даже нам, Норнам, и потому каждый из нас, живых, должен достойно принять её удар или награду — кому что выпадет. Но если предашь судьбу, можешь без неё и остаться. А это даже хуже, чем жить без имени — страшнее ничего не может быть!

Фра поднялась на ноги и напомнила бабушке:

— Когда начнём? Нам скоро возвращаться домой!

Старшая Норна поставила на стол чашу.

— Да хоть сейчас! Молодой человек, вы готовы? — и посмотрела на Рыжика.

Он смешался под её пристальным взглядом. Хотел оставить дракончика у очага, с девочками, но зверёк вцепился в него, не открывая глаз, и зарычал.

— Держи при себе! — посоветовал Ивар. — А вы, Теа и Гейр, идите в лечебницу. Ваша мама не ждёт вас сегодня, мы передали, что работы много, поэтому вы переночуете у нас.

Когда зелигены ушли, Рыжик с дракончиком на руках сел напротив Норны. От женщины исходила сила, и он проникся доверием к ней.

— Лучше приляг на скамью, а то упадёшь, — попросила она.

— Почему упаду? Что вы собираетесь делать?

— Ничего с тобой не случится. Ты ощутишь лёгкое парение, точно летаешь, — пояснила Фортида спокойно. — Я спряду волшебную нить судьбы из твоих воспоминаний. А если их нет, то из чувств и эмоций. Эти нити и веретено судьбы останутся у тебя, а полотно мы сделаем, когда я вернусь.

— А если вы не вернётесь?

— Что за странные вопросы? — удивился Ивар. — Ты должен верить Норне, иначе ничего не получится. Или тебе не нужны воспоминания?

— Подожди, Ивар, твой гость прав, — сказала Норна. — Рыжик, я не могу открыть тайну моей жизни, но если вдруг случится так, что мы не вернёмся из столицы, у тебя останется веретено и клубок нитей. В них будут храниться тайны твоей жизни. Клубок сам покажет забытую дорогу к себе.

Немного успокоенный, Рыжик выбрал место в закуточке у перегородки. Положил дракончика у стены и лёг сам. Обхватил правой рукой тельце малыша, прижал к себе, чувствуя тепло зверька. Закрыл глаза и снова распахнул их:

— А где ваша прялка?

— В сердце моём.

— А веретено моей судьбы?

— Мне придётся сделать его из твоего человеческого тела.

— Я не понимаю. Моя душа останется без тела? — это звучало слишком жутко!

— Ду-ша? — протянула с лёгкой улыбкой Фортида. — Да ты, мальчик, с Земли! Это там душа заключена в теле на всю жизнь, а здесь, души так же материальны, как и тела. Не бойся. Тебе ничто не повредит.

Не успел Рыжик спросить, что она имеет в виду, как Норна склонилась и провела пальцами по его лицу. В голове завертелось, глаза заволокло пеленой. Веки потяжелели. Показалось, или и в самом деле свет звёзд и лун из окна так ярко слепит? Или это молнии? Но где же тогда гром?

Норна запела на древнем языке — на нём говорили во времена изначальные ветра и реки, облака и горы, птицы небесные и твари подземные.

Я свяжу соль Земли твоей в нить, пока она дрожала.

Тело Рыжика скрутило змеёй — оно покрылось чешуёй и, извиваясь, ринулось с лежанки прочь.

Я свяжу силу Ветра твоего в нить, когда он летел.

Не успев достигнуть земли, чтобы скрыться в ней, змея превратилась в птицу-орлана: хвост серый — короткий, крылья тёмно-рыжие — широкие, лапы в густом оперенье.

Я свяжу тайну Воды твоей, пока она бежала.

Взмахнул орлан крыльями, чтобы покинуть дом через дымоход, но прозвучал голос Норны, и грянула птица об пол, обернулась рыбой морскою.

Я свяжу жар Огня твоего, когда он тлел.

Открыла рыба безмолвный рот, вдыхая слова Норны, и рассыпалась на огненные частицы. Они соединились и стали огненным веретеном в дюйм высотой, рифлёным, резным, покрытым тайными символами — знаками судьбы Рыжика.

А на лежанке осталась душа, прижимающая к себе дракона. Окутал спящих красно-медный туман — ореол жизненной силы мальчика, заструился волнами, покрывая крепко обнявшихся друзей огненной пеленой.

— Огонь откликнулся! — негромко пояснила Норна. — Он — защита. Найдёныш наш из клана Огня.

Движением руки призвала огненное веретено к себе, крутанула его между ладонями, не прикасаясь, и отпустила. Не упало веретено, а зависло в воздухе, продолжая крутиться.

Отозвалось скрипом невидимое Колесо судьбы мира. Полетели снежные хлопья, засыпая пушистыми снежинками пылающий очаг и людей в комнате. Потянулись вслед за пальцами Фортиды к веретену пряди от головы мальчика: синие, жёлтые, зелёные, а среди них и чёрная, как безлунная ночь, нить.

Вырвался из угольной нити сноп Тьмы и заклубился, расползаясь. Хлопнула уличная дверь и распахнулась настежь, едва не слетев с петель. Ворвался в дом снежный вихрь, загудел огонь в очаге и погас. Затряслось жилище, точно оказалось в сердце землетрясения. И расступились стены, растворились границы времени. Окружила Норн и Ивара картина колдовского леса.

— Эй ты! — уродливое волосатое создание схватило найдёныша за плечи, оторвало от земли и встряхнуло.

Рыжик попытался вырваться из клешней чудища.

— Оставьте меня!

— Ты во владениях королевы Мал-уэль в Незримом лесу! Веди себя смирно, или руки-ноги переломаю!

Чудище шмякнуло мальчика на землю и пнуло по лодыжке правой ноги. Он вскрикнул и зажмурился от боли.

Чудище осклабилось:

— Гнусный уродливый червяк! Говори своё имя…

Зашелестела листва, и ветер принёс эхо:

— Имя…

Звуки затихли, чтобы вернуться. Новый голос не принадлежал ни ветру, ни монстру. Говорила женщина — требовательно, властно:

— А ты уверен, что он тот, кого мы искали?

— Да вы только взгляните на него, королева! Та же масть! Волосы как огонь, в глазах искры, — прошипело чудище.

Длинные белые волосы великанши развевались, на концах прядей разевали рты змеи.

— Верно говоришь! Похож на покойного!

— Убить? — чудище снова ударило мальчика: на этот раз в бок, да так сильно, что тот согнулся пополам, судорожно хватая ртом воздух.

— Если он сын Имаджи, твоих сил не хватит! Но я пока и сама спешить не стану, — ответила чудищу женщина. — Я отниму у него память о прошлом, пусть блуждает один в темноте моих Незримых лесов. Ему отсюда никогда не выбраться!

Она достала из набедренного мешочка какую-то траву и бросила щепотку на Рыжика. Едва приметный серебристый туман окутал фигуру скрюченного мальчика. Не замечая опасности, тот вдохнул его в себя.

— Королева Мал-уэль! — прошептала с ужасом Фра. — Колдунья! Это она отняла у Рыжика память!

А нити тянутся — жужжит веретено, скрипит Колесо судьбы, прядёт нить воспоминаний.

Проступили новые образы.

Лес взорвался воем. Чёрные стволы переплелись, перетекая друг в друга, и сложились в тело волка — огромного, как кусок скалы. Голубые льдинки глаз хищника излучали великую ярость. Великанша попятилась, а Норны и Ивар подумали — пришёл конец мальчишке!

Но тот поднял голову и выкрикнул в морду зверю:

— Я тебя тоже не боюсь!

Волк ответил рычанием:

— Правильно делаешь, Изначальный!

Образы померкли.

Вдруг перед старшей Норной появилась девочка-подросток. Яркий ореол незнакомки слепил глаза. Лёгким шагом девочка подошла к лежанке. Коснулась дракончика. Слабый ореол зверька смешался с её светом, лучистым и сильным, — и засиял медным огнём. Дракончик мяукнул — почувствовал прикосновение родственной силы. Приласкав его, девочка подняла взгляд чёрных глаз на Норну.

— Не вмешивайтесь, когда судьба позовёт Изначального в дорогу! — услышала та.

Силуэт незнакомки начал растворяться, но прежде чем исчезнуть, она добавила:

— Артефакт! Отдайте ему артефакт Имаджи!

Видевшая многое Норна сидела ошеломлённая. Радужный ореол гостьи напомнил о прошлом и о богине — фейри Имаджи. Неужели их только что навестила дочь Имаджи?

Норна спешно остановила веретено.

Смолкли звуки Колеса судьбы. Рассеялась снежная пелена, проявились стены жилища Ивара. Но было в нём темно и стыло, словно вернулись они в дом, где давно никто не жил.

Ивар подложил поленьев в очаг и разжёг пламя заново. Норна обрезала нити остриём веретена. Молча смотала их в клубок и положила вместе с веретеном под подушку Рыжика, спавшего волшебным сном.

— Изначальный? — вопрошал Ивар. — Волк назвал его Изначальным? Значит, наш найдёныш — сын Имаджи и сын короля! Но какого короля — Тьмы или Света? А я-то гадал, откуда мне знакомо его лицо? Я ведь бывал во дворце Имаджи до появления Лабиринта. А потом она приводила наследников ко мне, чтобы познакомить. Выходит, она знала, что я встречу их в будущем?

Норна, погружённая в собственные думы, не ответила.

— А чёрная нить Тьмы? — спросила Фра. — Откуда она в его воспоминаниях?

— Ох, деточка, не наше дело — выяснять что-то о его Тьме. Ведь отцом одного из детей Имаджи был сам Треал — правящий нынче король Тьмы. Мы не станем вмешиваться в судьбу найдёныша, нельзя!

Фра опасливо покосилась на спящего:

— Бабушка, так он от природы носит Тьму?

— Ничего не могу сказать. Знаю лишь, что мы не имеем права раскрывать тайну судьбы, назначенной Имаджи.

— Но если Рыжик — один из детей нашей богини, тогда, бабушка, его душа такая же древняя, как мир, как ты, как я, как Ивар. Он часть мира?

— Да, милая.

— Но как он выбрался из Незримого леса колдуньи Мал-уэль? — задумался Ивар.

— Мне кажется, тот волк спас его! — предположила Фра.

— Но если спас, почему потом оставил одного?

— Этого я не знаю, — ответила Фортида.

Пока Фра завязывала сандалии, старшая Норна накинула на плечи подсохший плащ и обратилась к Ивару:

— Мальчик остаётся на ваше попечение. Напомните ему, чтобы берёг клубок и веретено. В них его человеческое тело и судьба. В остальном пусть слушает сердце, оно не обманет. Присмотрите за Рыжиком, пока он не разберётся, что к чему, но не чините препятствий, если надумает уйти.

— Мне некогда за ним присматривать. У меня полно дел, особенно сейчас, когда в лесу бродят слуги короля Тьмы!

— Помощников у вас достаточно, а в остальном положитесь на волю судьбы.

— Вы завтра придёте? — не удержался Ивар, хоть и понимал, что Норна не откроет событий грядущего дня.

Она лишь покачала головой и повторила:

— Не чините препятствий, когда судьба позовёт мальчика и дракона! А пока приготовьте им в дорогу питьё, еду, одежду и какое-то оружие. И знаете, хорошо бы попутчика с ним отправить… Может, Гейр согласится?

Уже стоя в дверях, Норна вспомнила просьбу дочери Имаджи. Подозвала Ивара и шепнула:

— Кстати, не забудьте отдать ему тот предмет…

— Какой? — начал было Ивар, но тут же кивнул. — Ах да! Я вас понял!

Он посмотрел на золотой футляр на столе, и глаза его странно сверкнули.

* * *

Рыжик проснулся до рассвета, со странной лёгкостью в теле и без единой мысли в голове. Полежал с закрытыми глазами, слушая дождь. Зевнул, потянулся и упёрся боком во что-то твёрдое.

Приподняв голову, увидел спящего у стены дракончика. За ночь зверёк подрос. Чешуя на теле стала медно-рыжей, и лишь на покрытых перьями крыльях остались белые пятна. Из пасти свешивался кончик ярко-красного раздвоенного язычка. Уютно свернувшись калачиком, дракончик похрапывал, вытягивая во сне коготки, и царапал ими стену, как лесная кошка.

Рыжик разом вспомнил вчерашние приключения: лес, встречу с ингере, зелигенами и собственное появление в доме Хранителя! Он перебирал события, как бусины чёток, надеясь, что за ними распахнётся лазейка в прошлое — в море звуков, запахов и забытых имён. Но всё оказалось напрасно. Память так и не вернулась!

Он слез с лежанки, осторожно, чтобы не потревожить спящего, и осмотрелся. Ивара в доме не было. В очаге тлели угли, а из чайника поднимался пар. Значит, старик ушёл недавно.

Почувствовав движение, малыш проснулся. Протёр мордочку и рожки лапкой и открыл глаза. Человек и дракон молча уставились друг на друга. Рыжик — испуганно и изумлённо, а зверёк — изучающе. И вдруг он протянул дрожащим голоском:

— Па-а-ап-па…

Обхватил передними лапами руку Рыжика и изо всех сил прижался к ней тёплым пузиком.

У Рыжика от нежности сжалось сердце. Он ласково погладил пальцем между остроконечных ушей малыша. Они оба затерялись во времени и пространстве. Один забыл о себе, а второй ещё ничего не знает. Без имени, без семьи. Что печальнее может быть на свете и что нужно пережить, чтобы соединить два столь одиноких существа?

Дракончик заколотил хвостом из стороны в сторону, словно соглашаясь. Рыжик отодвинулся, чтобы не оцарапаться о шипы, и сказал с сожалением:

— Прости, но я не твой папа.

Взгляд дракончика стал бесконечно мудрым. Перебравшись к Рыжику на колени, он спросил с придыханием:

— Ма-а-ама?

— И не мама! — он пересадил дракончика обратно к стене прикрыл одеялом. — Спи. Ещё рано!

А сам поднялся, собираясь найти Ивара и расспросить о вчерашнем. Чем закончилась встреча с Норнами?

Но не тут-то было! Дракончик строптиво отбросил одеяло. Резво запрыгнул Рыжику на ногу, обхватив лапами, съехал по брючине вниз, как по пожарному шесту. Уселся на пол и, не давая ему пройти, пропел:

— Ста-а-ало бы-ы-ыть, де-э-эдушка…

— Какой я тебе дедушка? — Рыжик едва сдерживал смех.

— Неуже-э-эли… ба-а-абушка? — вытаращился малыш.

Рыжик не выдержал и расхохотался:

— Так хочешь стать моей семьёй?

Присел на колени, раздумывая. Как быть? Оставить дракончика дома или взять с собой искать Ивара? А если сбежит? Где его найдёшь потом? Пожалуй, лучше покормить! На сытый желудок малыш наверняка уснёт снова.

— Давай-ка мы с тобой перекусим, милый мой родич!

— Рр-р-ро-о-одич? Ро-о-о-о-оди-и-ич… — пропел несколько раз тот, сверкая ярко-рыжими глазами.

И вдруг застыл с поднятыми вверх передними лапками и открытой пастью, будто окаменел. Ясные глаза помутнели и смотрели в никуда.

— Что с тобой? — испугался Рыжик.

Склонился над детёнышем, едва дыша. Так хотелось взять его на руки, приласкать, успокоить — но он не решился. Что же делать, как помочь?!

Но дракончик очнулся сам, внезапно, как и замер. Закивал так неистово, что Рыжик испугался, как бы голова у малявки не отвалилась. А потом рыкнул что было мочи:

— Да! Родич! Стало быть, он — твой Родич!

Рыжик смутился.

— Кто — он?

— Дракон, которого ты видишь!

Малыш заговорил о себе в третьем лице?! С ним всё в порядке?

— Передай дракону, что он мне не родственник! Он неверно меня понял. Извинись и объясни, что мы с ним из разных, как это сказать… э-э-э… подвидов!

— Если вы понимаете друг друга и говорите на одном языке, значит, или ты — дракон, или он — Изначальный, как и ты, — выпалил дракончик без запинки: способность говорить развивалась у него прямо молниеносно!

— Ничего себе! — присвистнул Рыжик. — Извини, но я не Изначальный, я человек!

— Человек? Уже нет! Ты не человек!

Помогая себе крыльями и когтями, дракончик ловко взобрался на лежанку. Лапками выцарапал из-под подушки веретено с дюйм высотой и рыхлый клубок пёстрых нитей. Спросил с плутоватым видом:

— Забыл? Норна велела не потерять веретено — человеческое тело и клубок нитей. Спрячь подальше!

— А ведь и точно! — оторопел Рыжик. — Я не человек был, когда Норна ворожила надо мной, а материальная душа! Значит, она так и не вернула мне человеческий облик?

Он покраснел от возмущения и обиды.

— Норна и не обещала, — напомнил дракончик. — Она сказала, что у тебя останется Керетено и клубок на случай, если вы с ней нескоро встретитесь!

Рыжик был так напуган, что даже не спросил, откуда дракончику знать, о чём вчера говорили, пока он спал? В панике ощупал себя — голова на месте, над руками вьётся заметный огненный ореол, на который он не обратил сперва внимания. На ощупь не горячий и не холодный. А вот остальное тело, прикрытое одеждой, света не излучало.

— Ладно, — чуть успокоившись, сказал он. — Теперь хорошо бы посмотреть на себя со стороны! Как я выгляжу? Кстати, какое у меня лицо?

Он поискал глазами зеркало, но, похоже, Ивар не интересовался внешностью. Порылся на столе и на полках. Среди бумаг и письменных принадлежностей наткнулся на золотой футляр размером с записную книжку, с гладкой полированной поверхностью из металла и замком на боку. На крышке виднелась впадинка и выгравированные знаки.

Рыжик всмотрелся в неясное отражение, не узнавая себя. Веснушки, нос с горбинкой, высокие скулы и рыжие, в крапинку, точь-в-точь такие же, как у дракона, глаза! Лицо и незакрытая часть шеи, как и руки, светились изнутри, и свет, пробиваясь сквозь кожу, клубился вокруг головы, шеи и рук огненными сполохами.

Он втиснул веретено в карман брюк, а клубок затолкал за передник комбинезона. Перехватив взгляд зверька, предложил:

— Давай мы лучше подождём Ивара, и ты поговоришь с ним. А я пока приготовлю завтрак, и ты поешь. Устраивает план?

— Хорошо, пусть будет так!

Расправив крылья, дракончик слетел к очагу и устроился там, наблюдая.

Рыжик настрогал лучин. Откуда-то он знал, как разводить огонь — наверняка не раз это делал в прошлой жизни. Раздул угли и сунул в них пару лучин, а когда те занялись, решил построить над ними пирамиду из полешек. Но красные огоньки быстро затухли, и от очага повалил дым.

«Тьфу ты! Рано праздновал победу! Похоже, я был полным бездарем!»

С нерадостными мыслями он протянул руку к очагу, чтобы поправить поленья. И тут случилось невероятное! Когда пальцы коснулись дерева, свет ореола плеснулся с ладоней, точно жидкий огонь, растёкся огненными ручейками. Поленья затрещали, охваченные жарким пламенем.

Рыжик с криком отпрянул и плюхнулся на землю. Испуганно уставился на ладони. Дракончик сверкнул глазами и выдал:

— Магия!

— Чья? — Рыжик с подозрением покосился на него. — Твоя?

— Твоя! Ты из клана Огня, так говорила старшая Норна, когда ты спал.

Мордаха дракона стала шкодливо-виноватой.

— Выходит, ты всё слышал? Плутишка, ты просто притворился спящим?! — Рыжик рассмеялся и попросил: — Расскажи поскорее, что произошло? Что такое Норны со мной сотворили, что я огонь в руках ношу?

— Дракон ничего не видел, но слышал. Ты — сын богини Имаджи, создавшей Лабиринт. Ты вернулся из далёкого прошлого. И ты не один! Вас много, наследников — детей Изначальных. Одна из сестёр приходила вчера и поделилась с драконом силой огня!

Рыжик открыл рот от удивления:

— А что ещё?

Дракончик не ответил. Принюхиваясь и не сводя взгляда с мешочка на столе, проурчал:

— Мя-а-а-со-о!

— Ты такой голодный? — Рыжик заглянул в мешочек.

Пахнуло дымом костра и ароматом острых приправ.

«Вяленое мясо!» — догадался Рыжик и в который раз удивился, что так много знает, несмотря на потерю памяти.

С сожалением оглянулся на дракончика — тот жадно облизывался. И оставил мешочек на месте.

— Извини, нельзя!

— Это почему-у? — разочарованно заскулил зверёк.

— Мы только вчера давали тебе сок Дерева, чтобы не было несварения желудка, а сегодня ты просишь мясо? Не рановато? У тебя хоть зубы-то есть?

— Зубы? — оскорблённо рявкнул дракончик. — А это видел?

И неожиданно клацнул перед лицом Рыжика мелкими, как у лисёнка, зубами. Тот едва успел увернуться.

— Ты чуть не отхватил мне нос!

— Чуть-чуть не считается! Это была самозащита. Ты отказал дракону в лакомстве. Да-да, ты самым нахальным образом надул его. Или как там говорится? Ах да — оставил с носом! Кровь за кровь! Око за око! Зуб за зуб! — и он хихикнул: — Нос за нос!

— Ты, похоже, заболел! — поддел дракончика Рыжик. — Видно, моя сестра дала тебе слишком много огня и пережарила твои мозги. Ты мог сделать меня калекой!

— Дракон борется за свои права! Что поделать, такой у него огненный нрав! Посмотрим, каким будешь ты, когда вспомнишь про себя! Может, ты беглый преступник! Каторжник!

— Что-о-о? — Рыжик расхохотался. — Да у тебя не только темперамент, но и воображение зашкаливает! Разве может сын богини быть преступником?

— Может, если он наследник Тьмы! — дракон с победным видом поднялся на задние лапы и хлопнул себя по груди крылом, будто только что раскрыл преступление века.

Рыжик похолодел.

— Я наследник Тьмы? Ты врёшь! Неправда!

Им овладела самая настоящая ярость. Он с трудом удержался, чтобы не разнести очаг в щепки.

Дракончик кивнул:

— Это была маленькая месть дракона за «пережаренные мозги»!

— Ну ты и гусь! — покачал головой Рыжик. Он всё ещё бурно дышал после встряски. — Зачем обманывать?

— Я не обманывал, а предположил. Никто не знает, что ты унаследовал: Тьму или Свет. Но зато я могу сказать, что ты прошёл мой личный тест!

— Какой тест? — нахмурился Рыжик, ожидая нового подвоха.

— На пригодность! Наконец-то ты проявил характер и показал, что умеешь быть дерзким, как я, и можешь сказать крепкое словцо. А то я уже думал, что ты не сын короля, а сопливая девчонка! Будь на то моя воля, я бы назвал тебя мастером извинений!

— Правила хорошего тона требуют быть вежливым!

— К чёрту правила и тона! Всё или ничего!

Глава 3. Магия огня

И таяли вечные льды от пламени душ,

Окрылённых и непокорных.

И вниз, на равнину текла по пескам и ямам

Вода, достигая потоком пещер драконьих.

Знаменосец Ира «Легенды Имаджиланда»

Рыжик засмеялся, с облегчением переводя дух. Вспышка гнева не помогла вспомнить прошлое, зато вывела из отупения и ступора. Он и правда чувствовал себя «никаким» до дурачества дракончика: ни рыба ни мясо. Ни желания быть хорошим, ни стремления к злу. Какой-то ненастоящий — как кукла! Вроде и руки, и ноги есть, а в груди — такая пустота, будто не только забыл имя и прошлое, но и потерял себя.

Он благодарно кивнул:

— Надо нам постараться не откусывать носы всякий раз, как разойдёмся во мнениях. Попробуем сотрудничать и слушать друг друга…

— Вот и покажи пример сотрудничества! Дракон хочет мяса! И не вздумай опять оставить его с носом!

— Уговорил! Только чур не жаловаться, когда заболит живот!

Рыжик вытряс содержимое мешочка в миску и отдал дракончику, а потом занялся приготовлением завтрака.

Высыпал из глиняного горшка крупу в котелок, залил кипящей водой и переместил по перекладине к центру очага. Бросил в чайник травы, которые вчера использовал Ивар, оставил томиться на перекладине.

И спросил дракончика:

— А теперь расскажешь, что здесь было, пока я спал?

— А ты признай моё имя — Родич! — потребовал зверёк, с хрустом размалывая молочными зубами кусочки. — И я открою тебе одну страшную тайну!

— Я дал тебе мяса, как ты просил, а ты мне до сих пор не рассказал толком ничего! И снова придумываешь, как бы извлечь выгоду. Так нечестно!

— Так и быть, скажу первый секрет. Только не говори Ивару, а то он сразу догадается, что я не спал и подслушивал. Тебя заколдовала Мал-уэль и отняла память.

— А кто она?

— Великанша из Незримого леса!

— А при чём тут я? Говори! Зачем я ей понадобился?

— Не скажу, если не согласишься признать имя!

— Ну ты и бестия! — не выдержал Рыжик.

— Сам такой!

— Погоди… Ну, далось же тебе имя! Понимаешь, я не Называтель, как Ивар, и не умею давать имена!

— Умею, не умею — имя уже есть!

— Без Ивара я не могу!

— Тогда дракон есть не будет! Он умрёт от голода! Он объявляет… как её там… го-ло-дов-ку! — дракончик буквально через силу заставил себя отодвинуть опустевшую миску.

— Ты только научился ходить и говорить, а уже слов каких-то понахватался и лозунгов! Кто тебя научил?

— Память мира. Она откликнулась на имя Родич. Память мира подсказала дракону, что ты — его хозяин Изначальный, а он — твой наследный хранитель. Вы будете с ним вместе и навсегда!

— Память мира? — недоверчиво переспросил Рыжик. — У тебя потрясающая фантазия. Ловко ты придумал, на кого свалить своё вымогательство!

— Хочешь жить — умей… как его? — дракончик почесал задней лапой за ухом, подбирая подходящее слово, и крякнул от радости, отыскав его. — Ага, вот: хочешь жить — умей вертеться!

— Это ты к чему?

— Наш девиз!

— Какой девиз?

— Что-то вроде волшебной фразы, которая будет подпитывать нас энергией.

— Зачем?

— Помнишь, Фра сказала, что слова и мысли имеют силу. Мысль, высказанная вслух, обретает жизнь. Девиз поведёт нас с тобой по жизни. Повторяя его как мантру, то есть постоянно, получим то, что пожелаем!

— В таком случае… э-э-э… твой девиз мне не нравится. Ты же не хранитель для пройдохи, ты хранитель сына короля! Где там память мира прячется? Спроси совета. Или давай вместе подумаем над девизом.

— И на старуху бывает проруха? — весело предложил дракончик.

— Нет! Ну совсем не в тему! Нам нужна такая фраза, которая будет давать силы преодолеть трудности и поможет найти моё имя!

— Мы как две варежки — всегда вместе?

— Неплохо, — согласился Рыжик. — Вроде про то, что мы будем неразлучны. Но надо что-нибудь поострее: злободневное и животрепещущее… поближе к королевским реалиям, всё же мы с тобой королевского рода.

— Землю крестьянам, фабрики рабочим, королям корону, драконам свободу!

— Ни холодно ни жарко! — Рыжик покачал головой.

— Улыбаемся и машем!

Рыжик хохотнул.

— Откуда каламбур?

— Думаю, кто-то из великих сказал… Не уверен, но могу разведать!

— Не надо. Не обижайся, но мне кажется, у тебя в голове самая настоящая каша из чужих мнений и понятий. Надо найти что-то собственное. То, что будет принадлежать только мне и тебе. Давай подождём Ивара, он поможет разобраться с твоим именем, и тогда девиз, скорее всего, придумаем! Кстати, а как память мира выглядит?

— Она везде! Она море! Бездонный океан… небесный! — восторженно объяснил дракончик.

— И ты её видишь?

— Фрагменты! То, что она сама позволяет узреть. Но дракон слышит её музыку и слова.

— Почему же я ничего не слышу и не вижу?

— Надо уметь не только смотреть, но и видеть! Не только слушать, но и слышать!

— Это как?

— Очень просто! Сними ботинки и смотри босиком, — хихикнул он, показывая зубы.

— Тебе только шуточки! — улыбнулся Рыжик.

Но дракончик вдруг посерьёзнел:

— Я вот что вспомнил! Норна предупредила Ивара, чтобы он не вмешивался в судьбу наследника Имаджи. Так что подсказок от него не жди. Ты забыл имя? Значит, слушай себя и изучай. Всё важно! Любая мелочь, мысль, обрывок воспоминаний. И дракон поможет тебе.

— А как мне к памяти мира приобщиться?

— Имя. Тебе нужно твоё тайное имя!

— А через тебя?

— Думаю, что возможно, но тогда признай моё имя. Тогда дракон станет тебе хранителем и верным другом.

— Пойми… Я не могу просто дать тебе случайное имя! Не думай, ты мне очень нравишься. И имя шикарное, звучит гордо! Только я не умею имена давать, — вздохнул Рыжик, а сам думал, что не отказался бы от такого чудесного друга и хранителя.

Малыш почесал пузо и, блеснув глазами, сказал:

— Твой дракон тоже от тебя не отказался бы. Всё в твоих руках!

— Он слышит мои мысли? — вслух спросил Рыжик.

— Конечно! И слышит, и видит! А теперь признай его имя, и дело с концом!

— Далось оно тебе! Слышал же, имя — наш путь. Плохое имя — плохой путь. Подождём Ивара, он подскажет…

— Драконы сами выбирают путь! — из пасти зверька вылетела неровная струйка дыма и несколько искр.

— Не заводись, я думаю, правильнее будет… — начал Рыжик, прямо нутром чувствуя, что зверёк готов выкинуть новый фокус. И ещё неизвестно, чем он закончится на этот раз.

Так и случилось.

— Ну уж нет! — завопил Родич. — Слишком много правил, а мы, драконы, свободное племя!

Он сорвался с места и побежал, суматошно взмахивая крыльями, косолапя и едва удерживая баланс хвостом. И на такой ошеломительной скорости, будто решил протаранить головой дверь и улететь, но… запнулся о лапу. Пропахал мордой земляной пол, уткнулся в рогатину у входа. Та покачнулась, накренилась, зацепилась за стоявшее рядом ведро и с грохотом упала.

Выругавшись, Рыжик бросился на помощь. Дракончик лежал тихо, как бездыханный, и Рыжика замутило от страха. Он протянул дрожащие пальцы, боясь коснуться мёртвого тела… Как вдруг дракончик высоко подпрыгнул, ловко ударил по щеколде лапой — дверь открылась, и зверёк выскочил на улицу.

— Стой! Нельзя! Надо остаться дома, так велел Ивар! — закричал Рыжик, кидаясь за ним.

— Выполняй приказы сам! — дракончик обернулся и показал язык.

Не заметив препятствия, влетел спиной в пустое ведро.

Рыжик успел подхватить ведро и захлопнуть на нём крышку прежде, чем дракончик сообразил, что оказался в плену. Из щели в крышке полетели огненные искры и гневные вопли.

— Дракон сожжёт себя! Выпусти его!

— Силёнок не хватит!

Но по правде Рыжик забеспокоился — вдруг у детёныша и правда столько мощи? Как бы не обгорел! Но куда же запропастился Ивар?

Придерживая ведро, он беспомощно оглядел двор.

Утро было туманное, слякотное и сумрачное. Рыжик взглянул на небо в надежде увидеть свет, но оно оказалось серым и безрадостным. На лицо упало несколько ледяных капель — остатки ночного дождя. Рыжик поёжился. Захотелось вернуться в тепло дома.

От земли поднимался сырой туман Хайди, клубился седыми рваными клочьями и закрывал улицу, деревья и соседние постройки. Рыжик сообразил, что хорошо ориентируется в тумане, видит предметы и тропки через двор в разных направлениях: к дому, лечебнице, колодцу, камину. Значит ли, что в нём нет Тьмы, потому туман Хайди позволил видеть?

— Выпусти! — дракончик царапал когтями по внутренней стороне ведра.

Скрежещущий металлический звук рассёк утреннюю тишину. Рыжику показалось, что рядом кто-то есть. Дракончик тоже вдруг притих, и Рыжика охватил ужас. К ним явно приближался кто-то чужой! Он отчётливо ощущал чьё-то дыхание, слышал шёпот и стоны! Это Дерево Мира жалуется или чудовища идут?

А потом из тумана вышел Ивар с пустой корзиной в руках.

— Вы! — выдохнул Рыжик, чувствуя, как дрожат ноги от пережитого ужаса.

— Кому другому бродить по двору в тумане Хайди? — удивился Хранитель. — Все спят, ещё очень рано.

У Рыжика заалели щёки — мало того, что шумит и нарушает порядок, так ещё и отвлекает Хранителя от важных дел. Но неужели Ивар ничего не слышал? Эти вздохи, дрожание земли?

— Я слышал голоса…

— Дерево стонет, — отозвался Ивар.

Тяжело опустился на скамью и вытянул ноги. Вид у него был усталый, глаза грустные, лицо осунувшееся. Неужели всю ночь не спал? Рыжик замялся, не решаясь беспокоить Хранителя побегом зверька. Как стыдно — не смог совладать с одним малышом-драконом!

Но Ивар спросил сам:

— Тебя что-то беспокоит?

— Нет… то есть да.

— Ты оставил малыша одного? Он спит?

— Он не один, — Рыжик смущённо показал ведро с прижатой крышкой. — Он здесь!

— В ведре? — уточнил Ивар недоверчиво.

— Да, сбежал, но я успел его поймать!

— Сбежал? Любопытно, как слепой дракон умудрился найти дверь и дорогу из дома?

— Дело в том, что он заговорил и открыл глаза! И убежал, потому что я не признал его имя, — торопливо пояснил Рыжик. — А я только спросил, уж не собирается ли он стать мне родственником! Не понимаю, что на него нашло?

— Кхм… — крякнул Ивар, и от глаз его разбежались весёлые морщинки. Он будто вмиг помолодел. Постучал по крышке костяшками пальцев: — С каких пор драконы сами дают себе имена?

— С сегодняшнего дня! — донёсся утробный голос.

— Так он ещё и бунтарь ко всему! — Ивар засмеялся и чуть сдвинул крышку. — Ты успокоился?

— А вы согласны признать его имя?

— Имя выбрать — не за водой на прорубь сходить, — отрезал Ивар. — Имя даётся на всю жизнь! Оно — фрагмент картины твоего будущего. Правильно подберёшь — сложится узор. Ошибёшься — лишишься и знаний, и возможностей! А может статься, и жизни. В имени — твоя сила и память предков. Предлагаю подождать!

— Тогда дракон не согласен!

— Ну если так, мы прокатим его до дома!

Малыш возмущённо заворчал. Из ведра снова полетели искры. Ивар задвинул крышку.

— Я сам понесу, мне не тяжело, вы только дверь откройте! — попросил Рыжик.

— Упрямец! Нашёл время требовать!

— Память мира отозвалась на имя!

— Ну что с тобой делать? Я согласен! — вскричал Ивар. — А ты, Рыжик?

— Да!

Дракончик бомбочкой влетел в костёр, подняв фейерверк огненных искр. Потоптался по золе и, взмахнув крыльями, вобрал пламя в тело. Оставшиеся копоть и чад чёрным облаком унеслись через отверстие в крыше.

— Когда ты научился чародейству? — восхитился Ивар.

Дракончик скромно прищурил рыжие глаза, будто не он только что спас дом от пожара. Промолвил тихо:

— Память мира подсказала, что делать, когда хозяин признал имя!

— Если так, значит, вы, друзья мои, принадлежите друг другу, и не я, а сам Рыжик должен был дать тебе имя, — подвёл итог Ивар.

— А почему он говорит о себе в третьем лице? — тревожно спросил Рыжик. — Он болен?

— Пройдёт, когда завершится обряд имянаречения дракона. Пока процесс идёт как надо, — успокоил Ивар.

Снял плащ, повесил у входа и принялся искать что-то на столе. Рыжик подложил под дверь полено. Дым потянулся наружу, а свежий воздух принёс запахи сырой земли и дождя.

Дракончик перебрался к затухшему очагу, и Рыжик подсел к малышу. Прикоснулся к драконьему крылу — и у него закружилась голова. В ушах зашумело, будто настоящие океанские волны хлынули на берег, перемалывая гальку. Он сжал виски пальцами. Шум и беспокойство отступили.

«Что за удивительные звуки?»

В голове прозвучал хрипловатый голос Родича:

«Ты услышал дыхание мира! Он живой и присматривается к тебе и дракону».

Потрясённый, что слышит мысли зверька, Рыжик промолчал, а Родич закапризничал:

— Дракон хочет есть! — погладил лапой пузо и облизнулся.

— Да ты же недавно завтракал!

— Завтракал?! Дракон растёт, а тушение огня отняло у него много сил. Он ещё мал, а ему уже приходится трудиться! — в драконьих глазах мелькнули весёлые искры. Он перечислил, загибая когти: — Расплетать чужие интриги, клянчить мясо, тушить пожары и строить будущее за двоих!

Рыжик расхохотался, а Родич озорно прищурился.

«Я бы хотел рассказать обо всём Ивару, — подумал Рыжик, едва сдерживая радость. — Может, он нам что-то посоветует?»

«О драконы, ничего не говори о том, что между вами происходит!» — взмолился Родич, прижимая лапы к груди.

«Но я не хочу обманывать Ивара!»

«Это не обман, а мера предосторожности. У детей Имаджи были разные отцы. Один — Рассветный дракон, а другой — дракон Тьмы, принёсший миру несчастья и беды! А Ивар не знает пока, чей ты сын. Норны не сказали. Да и дракону тайна пока не открылась. Может, твой Родич — наследник дракона Тьмы! Молчи обо всём, так будет спокойнее ему и тебе!»

«Вот беда! — расстроился Рыжик. — Неужели я и в самом деле принадлежу Тьме? Но мне совсем не хочется злиться или доставлять неприятности. А чего ещё может возжелать наследник Тьмы? А вдруг я просто забыл, а в прошлой жизни был злым, мстительным и коварным?»

Он со вздохом подложил питомцу мяса и взялся за котелок, раздумывая, где и как очистить с него гарь, а заодно подумать. Сидеть на месте не было сил — слишком беспокойно стало на сердце.

Но Ивар нарушил его планы:

— У нас есть дела поважнее, чем мытьё посуды. Придут зелигены, Теа приберёт в доме, как обычно. А если ты голоден, возьми лепёшки с лунным сыром и луком, они на верхней полке в подполе, — Ивар показал на скрытую под столом крышку люка. — И захвати оттуда тёмную фляжку с наклейкой. Но сначала сбегай-ка во двор, умойся и принеси ведро воды.

Посвежевший Рыжик вернулся в дом и полез в подпол за продуктами. Родич уселся на крышку. Вытянув шею, он подсказывал, на какой полке что лежит — обзор сверху был отличным.

* * *

Ивар завернул лепёшки и сыр в тряпицу, налил воды в бурдюк. Всё это молча уложил в заплечную сумку. А потом попросил Рыжика скрутить в рулон плащ-накидку, такую широкую, что в неё можно было завернуться полностью. Закрепил поверх сумки. Под конец снял со стены лук.

— Вы куда-то собираетесь, Ивар?

— Нет, это для тебя.

— Мне пора уходить? — сник Рыжик.

Неужели всё так плохо и Родич прав? Ивар догадался, чей он сын, и хочет быстрее избавиться от наследника Тьмы?

— Вы меня гоните?

— Конечно нет! С чего ты взял? — опешил Ивар.

— Вы говорите загадками, ничего не объясняете. Я запутался и не знаю, чему верить, а чему нет!

— Норны предупредили, чтобы я не рассказывал, что открылось при ворожбе. Но сказали, что судьба позовёт тебя в дорогу. Может статься, времени на сборы не будет. Я хочу приготовить необходимое заранее.

Возмущённый Рыжик повернулся к Родичу. Тот с независимым видом поедал головку лука, утащенную из подпола.

— Почему ты мне не сказал?

— Дракон не слышал, наверное, пропустил!

— У тебя нет оружия. И я хочу, чтобы ты взял мой лук и стрелы, — продолжал Ивар. — Карту местности, имею в виду карту леса, я уже положил в сумку.

— У меня есть нож!

Рыжик потянулся к поясу, но нашёл лишь пустой футляр. И только тут вспомнил — он же искал в траве нож, когда наткнулся на шишку с Родичем внутри! Увлёкся находкой и забыл! Вот болван! Теперь уж, верно, не найти…

Ивар догадался, что произошло, и дал ему другой, висевший на поясном ремне у двери.

— Возьми. Пригодится, если случится защищаться. Я надеюсь, ты умеешь стрелять из лука?

— Не знаю, вернее, не помню!

Рыжик покрутил нож, пробуя, как ложится рукоять в ладонь.

— Хорошо, мы проверим твои умения, когда придёт Гейр.

— А если я не умею стрелять? — Рыжик вскинул смущённый взгляд на Ивара.

— Придётся Гейру лететь с тобой, в пути будете тренироваться.

— А если Гейр не согласится? Ему же надо помогать вам! А если его мама не отпустит?

Рыжик нашёл бы тысячу причин, чтобы не брать Гейра и самому не покидать приветливый дом Хранителя. А ведь старик собирался взять его в обучение. Как всё переменилось за одну ночь!

Ивар закончил с поклажей, набил листьями трубку и присел у очага.

— Рыжик, пока ребята не пришли, давай обсудим твой поход, — сказал он. — За Гейра не беспокойся. С его мамой я поговорю. А Гейр на самом деле отважный, хоть и выглядит юным. Магией парень не владеет, но у него сильные крылья, доброе сердце и меткий глаз. Он сможет унести тебя от беды на крыльях и защищать, пока ты и твой дракон не научитесь летать вместе и ты не встретишь родных.

— Летать?!

Рыжик ошеломлённо переглянулся с дракончиком.

— Родич — твой хранитель, вам на роду написано летать! — подтвердил зверёк с довольной усмешкой.

— Рыжик, я тебе расскажу кое-что важное. То, что тебе придётся сделать, чтобы имя Родича засияло в полную силу. Тебе надо усилить имя, то есть раскрыть значение слова «Родич». Так ты сможешь наделить хранителя теми свойствами и способностями, какими хочешь, чтобы он обладал. И когда дракон найдёт место в мире, он перестанет говорить о себе как о постороннем!

— А вы можете сделать за меня?

— Нет.

— Вы боитесь, что я ношу тьму? — вырвалось у Рыжика.

Он испугался, что невольно выдал тайну Родича. Огненный ореол вокруг рук и лица вспыхнул от волнения.

— О? Ты знаешь? Откуда? Ты же спал? — нахмурился Ивар.

Рыжик вопросительно взглянул на дракончика. Тот кивнул.

— А, понимаю, — Ивар облегчённо усмехнулся. — Твой дракон не спал!

— Да, а что особенного? — с важным видом спросил Родич. — Дракон имеет право не спать, когда не хочет! И да, он слышал, о чём вы говорили, но не мог видеть — глаза были закрыты!

Он расправил крылья и поднялся на задние лапы. Вид у него был величавый и грозный.

— Да ты подрос! — воскликнул Рыжик.

И правда, хранитель стал выше и крупнее, чем был, когда кинулся усмирять огонь.

— Должно быть, магия огня напитала дракона силой! — подтвердил Ивар и добавил, глядя на Родича: — Ты набираешься сил и мудрости так быстро, что и ахнуть не успеешь, как сможешь защитить хозяина от любой напасти…

Ивар замолчал, встревоженный какой-то мыслью. Рыжик спросил, не замечая изучающего взгляда Хранителя:

— А как усилить имя дракона, чтобы не ошибиться?

— Не спеши. Слушай мир, ощущения и мысли, что он дарит. И тогда он отзовётся на каждое слово! Именно так я и сам отыскиваю имена и нужные слова.

— А как у вас появился дар Назывателя? Много таких, как вы? — поинтересовался Рыжик.

— О, нет! И я не слышал ни о ком другом с таким даром в Лабиринте. Знаешь, когда-то в юности моя жизнь пошла кувырком. Тому было много причин, но однажды я понял, что главная причина моих несчастий — я сам. Я не понимал, кто я и зачем появился на свет. И тогда я ушёл искать Оазис. Оазис раскрыл моё предназначение. С тех пор я лекарь и Называтель — тот, кто помогает другим!

— И вы пришли сюда и стали Хранителем?

— Имаджи попросила меня присмотреть за лесом Предсказателей в Лабиринте. А потом приходила ко мне с вами: с тобой и твоими братьями и сёстрами. Но так давно это было, что я не помню ваших лиц и имён. Видно, она знала, что нам придётся свидеться в будущем. И оставила мне одну вещицу…

Ивар прищурился, почесал висок. Непонятное сомнение грызло Хранителя. Но наконец решился и протянул Рыжику золотой футляр со стола.

— Возьми и будь осторожен с ним! Это не просто красивая коробочка с губной гармошкой, а ловушка для слов. Она может быть опасна!

— Ловушка? Значит, западня? Но для каких слов и зачем? — бормоча под нос, Родич разглядывал красивый нарядный футляр, пока тот не исчез в боковом кармане котомки.

Ивар не ответил, а Рыжика стали занимать другие мысли. Он о многом хотел расспросить Хранителя. О Тьме. О Свете. Когда вернутся Норны из столицы? Какими были Треал и его мама Имаджи? Каким был Рассветный дракон?

Но на крыльце послышался негромкий смех. В дверь влетели Гейр и Теа. Теа с порога вскрикнула, да так громко, что все вздрогнули:

— У вас в доме пожар был, что ли? Ох, а что случилось с Рыжиком? Он же весь горит! У него жар! Ах, бедняжка! Он же еле дышишь!

— Теа, ты снова? — возмутился Гейр, но огляделся, принюхался, и его глаза вспыхнули любопытством. Он едва сдерживался, чтобы не задать те же вопросы, что и сестра.

— Да, случилось небольшое воспламенение, но всё закончилось благополучно, — уклончиво объяснил Ивар. — А что касается Рыжика, после встречи с Норнами он остался без человеческого тела. Подробности раскрыть не могу. Тайна!

— Опять тайны и секреты, здесь с некоторых пор не знаешь, где ступить, чтобы не придавить чью-нибудь тайну, — вздохнула Теа. — А мы принесли вам пирог и жаркое — ночная смена приготовила. Оно горячее, сейчас я разложу по тарелкам. Позавтракаем вместе.

Только что стол был заставлен грязной посудой, и вот на нём появились чистые тарелки, поднимался пар от еды, и запахло очень вкусно: приправами и тушёными овощами. Рыжик подсадил Родича на стол к плошке, чтобы малыш тоже мог поесть.

Теа не могла отвести глаз от огненно-рыжих перьев на крыльях и таких же ярких глаз дракончика.

— Красавец!

— И как подрос за ночь! — заметил Гейр.

«Не за ночь, а за одно волшебство!» — подумал Рыжик.

Родич молча уплетал порцию, отзываясь на восторги гордым взглядом.

— Как тебя зовут? Тебе подобрали имя? — спросила Теа.

— Дракон не может назвать имя, прости, дорогая! — умилённо взглянул на неё Родич. Ласково коснулся плеча девочки лапкой. — Имя ему дал Рыжик, и оно ещё не готово прозвучать. Передай сменщицам, что мне очень понравилось жаркое!

Зелёные глаза Теа блеснули.

— Ладно, передам! А хочешь, я буду звать тебя… э-э-э… — она зажмурила один глаз и предложила: — Как тебе имя Ры-ы?

— Грозно звучит! Спасибо! — одобрил Родич и ткнулся острой мордочкой в щёку девочки — поцеловал.

После завтрака Гейр решил почистить очаг от грязи и золы, но Ивар позвал его.

— Гейр, оставь очаг, иди к нам! Тебе придётся помочь Рыжику.

— Да я с радостью! — откликнулся парень, подскакивая.

— Проверь, умеет ли Рыжик пользоваться оружием. Если нет, придётся тебе вместе с ним отправиться в путь и защитить в случае опасности.

— В какой путь? — Теа замерла на пороге, с трудом удерживая в руках корзину с посудой.

— Рыжик — сын богини Имаджи, и его ждёт путешествие! — важно заявил Родич.

— Так ты сын Имаджи и Сол Сеана? — Теа с грохотом шмякнула корзину на пол и кинулась обнимать Рыжика.

— Я не знаю, кто мой отец! — смущённо запыхтел он. — Может статься, что король Тьмы.

От этих слов у него мороз пробежал по коже, а дракончик встревоженно рыкнул. Но лучше сразу предупредить ребят. Обманывать их Рыжик не собирался.

Теа сначала отпрянула, но вгляделась Рыжику в лицо и взяла его за руку. Сказала твёрдо:

— Послушай! Я не верю! Вот ни капельки не верю, что ты сын Тьмы. Провалиться мне на месте!

— Погоди проваливаться, ещё пригодишься! — Гейр подошёл к Рыжику. — Лично мне без разницы, чей ты сын. Ты, а не твой отец, решаешь, каким быть. Пока что я знаю, что ты отличный парень, который стал мне другом. Ты просто потерялся. Никакой Тьмы в тебе нет!

— Вот и отлично! Разобрались! — удовлетворённо хмыкнул Родич, а Ивар продолжил, будто ничего не случилось:

— Я хотел попросить тебя, Гейр, чтобы ты помог Рыжику в пути, пока он и дракон не окрепнут.

— А я? — пискнула Теа. — Я, по-вашему, недостойна отправиться в путь и повидать мир?

— А ты нужна мне здесь! Без твоих умений мы пропадём, — мягко ответил Ивар.

Теа провела рукой по лицу, будто бы отгоняя мошку, а на самом деле незаметно смахнула слёзы.

Ивар обратился к Гейру:

— Не теряйте времени, друзья, потренируйтесь в стрельбе из лука. Я же зайду к вашей маме и поговорю насчёт тебя. А заодно схожу к Норнам, узнаю, вернулись ли они из Иртиды и пробудился ли Зверь. Надеюсь, Фортида придёт и успеет выполнить то, что обещала. А вы будьте внимательны! Рыжику нельзя пропустить момент, когда судьба позовёт в дорогу!

— А если кто-то придёт за помощью, когда я одна? Что мне делать? — встревожилась Теа.

— Назначаю тебя старшей, пока меня нет. Записывай имена пациентов в картотеку и отправляй в лечебницу.

Ивар пожал руку Рыжику и лапу дракончику, пожелал счастливого пути.

Ребята остались одни. Несмотря на похвалу Ивара, Теа приуныла и едва сдерживала слёзы. Гейр снял с гвоздя лук, проверил тетиву и посчитал стрелы. Затем окликнул Рыжика:

— Предлагаю устроить тренировку на заднем дворе. Немедленно!

— Да погодите вы… — Теа обречённо вздохнула. — Пока тренируетесь, я могу заштопать твой свитер, Рыжик!

— И правда, будет здорово, если его починишь. Спасибо, Теа! — улыбнулся тот, не зная, как утешить девочку.

Может, признаться, что он и Гейра не собирается брать с собой? Зачем рисковать парню на чужом пути?

С лежанки донеслись рыки, блеяние и мычание. Дракончик носился по одеялу, переворачивался через голову, брыкался и колошматил лапами воздух, отбивая наступление вымышленного врага.

Теа рассмеялась:

— Ры-ы воитель — драконов повелитель!

Но Родич, захваченный сражением с собой, не услышал. Рыча и клацая молочными зубами, он был похож на крохотный огненный ураган. Рыжик упивался зрелищем. Отчаянный защитник ему достался, с таким и правда не пропадёшь!

— Я пошёл. Оборудую мишени, а ты приходи! — окликнул его Гейр.

Глава 4. В Лабиринте

Иггдрасиль дрогнул, ясень огромный;

Шум в древнем Дереве — Враг на свободе!

Страх поразит всех в мире подземном

В час, когда выступит Суртра товарищ.

Прорицание вёльвы. Эдда. Скандинавский эпос

Теа принесла коробку с иглами и клубками ниток разного цвета. Рыжик отстегнул нагрудник комбинезона, чтобы стянуть свитер, но забыл, что спрятал туда клубок судьбы. Тот выпал, ударился о землю, как мячик, и поскакал на крыльцо.

Теа не сразу поняла, что произошло. Решив, что выронила клубок из коробки, девочка помчалась за ним на улицу.

Родич хлопнул крыльями:

— Вперёд!

Рыжик схватил приготовленную Иваром котомку и рванул за ними, сообразив, что пора. Клубок судьбы мчался по двору, огибая препятствия: камин, колодец, каменный стол, грядки, поленница и снова — камин, колодец, стол…

Ани — подруга Теа и несколько помощников Ивара ошеломлённо наблюдали за летавшими в тумане кругами зелигенами и бегавшим туда-сюда Рыжиком.

— Что с ними?

— Никак заколдованные!

— С ума посходили?

А потом в земле открылась узкая тропинка — в две ладони шириной. Она вела в кромешную мглу! Туман Хайди начало засасывать под землю. Родич не раздумывая устремился туда. Рыжик ступил на тропу вслед за драконом и проорал, не оглядываясь на зелиген:

— Стойте там и не ходите за мной!

— Я обещал Ивару! — отозвался Гейр.

Он оказался прямо за спиной, готовый подхватить Рыжика, если тот оступится и упадёт в пустоту.

— Я с вами, мальчики! — донёсся откуда-то сзади тоненький голосок Теа.

* * *

Тропа спиралью уходила под землю. С одной стороны высились нагромождения камней, с другой — клубился и переливался перламутром белёсый туман. Рыжик боялся оглянуться, боялся посмотреть по сторонам. Отвлекись он даже на миг, сразу потерял бы равновесие на узкой, как крыло карниза, тропе и свалился в бездну.

Мокрый снег летел в лицо, колол глаза и слепил, но Рыжик упрямо мчался за клубком. А беглец катился, ловко огибая препятствия из камней, и яркими вспышками высвечивал тропу в тумане.

За спиной слышались голоса и шорох крыльев зелиген. Родич сопел где-то впереди. Время от времени он ойкал и фыркал: то ли пугался, то ли поражался открывающимся с высоты видам.

Становилось холоднее, и ветер не стихал. Рыжик отвлёкся и ступил неловко. Нога попала в каменную западню. Он с глухим криком осел на камни, окоченевший от ветра и морозного воздуха. Клубок замедлил ход, вернулся и замер поблизости. Но стоило протянуть к нему руку, отпрыгнул к краю тропы.

— Эй! Ты куда? Я же не умею летать… — Рыжик с трудом перевёл дыхание.

«Ну и слабак же я! Небольшая пробежка, и я уже лишился сил!»

Дракончик опустился на тропу, а Гейр и Теа остановились рядом, тяжело дыша.

— Зачем увязались за мной? — возмутился Рыжик. — Я же просил вас остаться у Ивара! Мало ли что может с вами случиться! Возвращайтесь домой!

— Застрял, что ли? — спросил по-деловому Гейр. — А вот мы сейчас камешек-то подвинем…

Он передал сестре лук и колчан, а сам поплевал на ладони и упёрся руками в огромную глыбу, пленившую ногу Рыжика. Дракончик бросился на подмогу, скрежеща по неровной поверхности когтями. Рыжик как мог старался помочь им снизу. Общими усилиями друзья сдвинули камень, и тот рухнул в туман. Эхо волной вернулось к ним, принесло отзвуки камнепада.

— Вы высоко в горах. Такой туманище! Хоть глаз выколи, ничего не видно, — сделал вывод Родич.

— Ясное дело, что в горах. Воздух тонкий — разрежённый, тяжело дышать, — отозвалась Теа. — Но нас окружает не туман, Ры-ы, а тучи!

— А я думаю, что туман Хайди. Неужели не видели, как его утянуло за нами? — Гейр с озабоченным видом подсел к Рыжику: — Ты как?

— Возвращайтесь! — попросил тот, хотя больше всего на свете хотел, чтобы ребята остались. — Ваши родители будут беспокоиться…

— Да, я тебя понял. За нас не волнуйся! Ивар и мама узна́ют от Ани, подружки Теа, куда мы ушли. Она была там во дворе и видела нас.

— Но если вы не вернётесь к вечеру… и вообще, поймите… Впереди мой путь и моя судьба. Для вас она опасна! Вы можете погибнуть!

Рыжик терял терпение. Ещё немного, и он сдастся и согласится, чтобы ребята остались.

Не обращая внимания на его слова, Гейр спросил:

— Лучше скажи, как нога? И опять левая! Что-то тебе, друг мой, не везёт с левой ногой…

— С ней всё в порядке, — сказал твёрдо Рыжик и посмотрел в глаза Гейру. — А дальше я пойду один!

— Нет. Я обещал Ивару присмотреть за тобой! И хватит спорить!

— Тогда пусть Теа возвращается, — не сдавался Рыжик.

— Одну я Стрекозу в жизни не отпущу! — Гейр взглянул назад. — Видишь, путь заволокло туманом. Пусть остаётся со мной. Я и за ней присмотрю.

— Ой, вот только не надо за мной присматривать, бро! Лучше я за вами буду присматривать!

— Им уже страшно, — хихикнул Родич. Вспорхнул к зелигене на плечо и легонько прищемил лапой её нос.

Теа погладила дракончика по мордочке:

— А ты разве не знаешь, что мальчишки всегда так и норовят вляпаться неприятности? Я буду им помогать!

— Вляпываться? — уточнил он с самым что ни на есть безмятежным видом.

— Выляпываться! — Теа тихо засмеялась. — Ну Ры-ы… совсем запутал меня!

— Дракон так и понял! — Родич благосклонно взглянул на девочку. И вдруг завопил, вызвав оглушительное эхо: — Дракон знает! Он понял! Слушайте!

— Тише! — шёпотом попросили ребята: как бы шум не вызвал новый камнепад. — Что ты понял?

— Дракона посетила потрясающая мысль! Он думает, что вы будете рады услышать! — Родич горделиво приосанился. — Все остаются!

— Дело говоришь, — согласилась Теа.

— Твой путь, Рыжик, открылся для ребят, значит, ваши судьбы связаны! Иначе ни Гейр, ни Теа тропу не увидели бы! Ну, что скажете? Дракон прав?

Рыжик снова вспомнил напутствие чудодея Инди:

«Ищи во всём взаимосвязь и подсказку».

Родич прав. Зелигены помогли выйти из леса и отвели к Ивару. Может быть, судьба у них одна на троих — если не вся, то на какое-то время точно.

— Уговорил, — уступил Рыжик. — Но, друзья, пообещайте не защищать меня! Я сам за себя смогу постоять. Просто держитесь рядом. Если согласны, то идём и… летим вместе!

Он протянул руку Гейру. Тот крепко пожал её и помог подняться.

— Послушайте, мальчики, что-то непонятное с камнями, — Теа показала на валун, у которого они застряли. — Они вроде как… живые!

Живые?!

Ребята ощупали каменную поверхность. Удивительно! Хотя на вершине гулял студёный ветер, камни были тёплыми, почти горячими.

— Они откуда-то черпают тепло и энергию! — Гейр прищурился, раздумывая, и хотел что-то добавить, но не успел: Теа судорожно втянула воздух и сморщилась.

— Фу! Чем так отвратительно пахнет?

Порыв ветра принёс не морозную свежесть, не влажную сырость, как бывает высоко в горах, а запах па́дали. Ребята закашлялись.

Родич проговорил, вглядываясь в туман:

— Похоже, недалеко от вас умерло какое-то крупное животное!

— А вдруг… а вдруг… — Теа, охнула и выпалила скороговоркой: — А что, если мы не по камням скачем, а по хребту какого-нибудь громадного зверя? Дохлого?!

Последнее слово она прошептала с дрожью в голосе. Гейр улыбнулся, хоть и видно было, что он напуган:

— Стрекоза, не бывает таких больших зверей. Успокойся!

Рыжик передёрнул плечами — его замутило.

— Надо убираться отсюда, да поскорее! Я первым пойду.

— Нет, полетим вместе! — запротестовал Гейр. — Мы не знаем, куда нас ведёт твоя судьба. В воздухе безопаснее, чем на тропе. Мало ли кто прячется в тумане?

Теа с обречённым видом приняла от брата котомку. Лук и стрелы вызвался нести Рыжик. Перед тем как взлететь вместе с Гейром, он вежливо обратился к клубку:

— Ваше величество судьба, мы готовы. Показывайте дорогу!

Клубок дёрнулся и рванул вперёд, то исчезая среди завалов камней, то неожиданно выныривая. Он мчался так стремительно, будто боялся опоздать. И если бы не помощь Гейра, Рыжик в жизни бы не угнался за судьбой!

Стояла мёртвая тишина. Мир замер, точно дикий зверь, выжидая момент, чтобы наброситься на непрошеных гостей. Облака постепенно истончались, сквозь них начал пробиваться свет.

Клубок резко свернул вправо, и тропа пошла под уклон. Почти сразу ребята заметили мелкие кустики, пробивавшиеся сквозь каменную породу по склонам. И скоро вышли к водопаду с крутой радугой. Грохот воды показался Рыжику единственным звуком в вековом молчании гор.

— Рыжик! Гейр! — позвала Теа. — Остановимся? Я устала. Попьём воды, поедим и умоемся заодно?

Она взлетела к каменному карнизу у водопада, опустилась у кромки, подставив руки под каскад брызг, и напилась из ладоней. Громкое урчание в животе Родича решило сомнения в пользу отдыха. Дракончика пора было кормить.

Выбрали место у небольшого озера, что искрилось и бурлило у подножия водопада. Туман почти рассеялся, лишь под ногами стелилась полупрозрачная дымка. Дышалось здесь легче, и Рыжик вдохнул полной грудью. Он присел на колени, потрогал редкую траву — та была влажной. На предложение Родича поесть ответил отказом:

— Тот запах убил мой аппетит!

— Мой тоже, — поддакнул Гейр.

— А Ры-ы хочет есть! — Родич полетел к озеру, решив поискать свежую рыбу.

— Вода ледяная, заболеешь! — Теа помчалась за ним, но не успела помешать — Родич нырнул с разбега.

— Вылезай! Немедленно!

— Не учи меня жить!

— Я дала тебе имя Ры-ы, значит, я твоя крёстная и могу учить тебя, как надо жить, сколько захочу! Это моя святая обязанность!

— Вот так клюква! Вишь, как дело повернулось!

Острая мордочка Родича вынырнула над поверхностью, и зверёк прохрипел:

— Немедленно отрекись от святой обязанности, избавь Ры-ы от нужды «замочить» тебя в озере! Хватит с него и одного учителя — сына короля!

От озноба зубы дракончика стучали друг о друга, и слово «учителя» прозвучало как «мучителя».

— Ладно-ладно! Только вылезай поскорее, — уступила Теа.

Родич пулей выскочил на берег.

— Как водичка?

Он отряхнулся, окатив зелигену потоком брызг.

— Вкусная и… и… х-хол-л-лодная!

— А я что говорила? — Теа бросилась растирать броню на груди Родича платком, но изорвала ткань и грустно вздохнула. — Ну, хоть согрелся?

— Да Ры-ы и не замерзал!

К несчастью, веко у него при этом залипло, и он замер с вытаращенным вторым глазом. Забавный вид дракончика вызвал у ребят сначала смешки, а потом и серьёзное беспокойство.

— Ты простыл от купания в ледяной воде! У тебя воспаление! — вынесла приговор Теа.

— Скажи ещё, что Ры-ы посинел и еле дышит! — возмутился тот. — У тебя, кроме простуды и воспаления, других диагнозов нет?

— Не груби! — Теа принялась щекотать Родича, чтобы хорошенько его взбодрить и отогреть.

— Хватит уже квохтать над Ры-ы! Он дракон, а не курица. Сам справится! — отбрыкивался Родич от её щипков.

Но морда его расплылась в улыбке, а в открытых глазах — уже двух — сияло счастье. Он стукнул хвостом по траве и напомнил:

— Ры-ы хочет есть!

— Теа! — позвал зелигену Рыжик. — Мы с Иваром собрали в котомку еды: сыр, воду и хлеб, а для Ры-ы — мясо в пакетах. А ещё там есть плащ-накидка! Можете укрыться, если замёрзли.

Гейр окликнул Рыжика и указал на скалу рядом. В камне виднелась расщелина. Клубок судьбы покачался на границе света и тьмы — и нырнул внутрь. Рыжик побежал за ним.

Гейр вскинул колчан на плечо и взял лук.

— Вы куда собрались, бро? — окликнула брата Теа.

— Мы только проверим кое-что и сразу вернёмся! — ответил он, а Рыжик крикнул Родичу на бегу:

— Присмотри за Теа!

— Лучше я за ним присмотрю! — со смешком поправила зелигена.

* * *

— Подожди, я зажгу огонь, — Гейр чиркнул чем-то и поджёг обмотанную тряпицей стрелу. — Но надолго нам света не хватит.

— Есть другой способ!

Рыжик закатал рукава свитера до локтей и поднял руки вверх, как факелы. Свет огненного ореола озарил каменный мешок.

— Круто! — восхитился Гейр, но в голосе зелигена Рыжику почудилась тревога.

— Слушай, мы одни, и ты можешь сказать правду… Что ты думаешь про запах? — спросил Рыжик.

Сам он терялся в догадках, стараясь не думать о самой страшной. От которой по телу разливалась слабость и охватывала дрожь.

— Знаешь, у меня есть одна идея… Боюсь, она тебе не понравится. Ты же слышал о Звере Мёртвого мира?

Рыжик коротко кивнул,

— Да. Ивар сказал, он повредил корни Дерева!

Тёмно-зелёная радужка в глазах зелигена вспыхнула:

— Представляешь, какой огромный зверюга, если смог повредить корни Дерева Мира!

— Считаешь, горы и не горы вовсе? — уточнил Рыжик, и сердце сделало лишний удар. Неужели и зелиген подумал о том же?

— Вот именно! Норны говорили, никто не знает, где живёт Зверь… Вроде как он заколдован и спит.

Рыжик поёжился.

— А если не спит и нас видит?

Гейр замялся:

— Не знаю… Но, думаю, мы слишком мелкие, чтобы нас заметить. Меня больше беспокоит другое. Если это и в самом деле Зверь, и мы идём по его телу. Что, если он захочет перевернуться на другой бок?

Рыжик содрогнулся:

— Да уж…

Ещё несколько шагов по тоннелю — и они вышли наружу, в ночь. Как будто расщелина вела не только в другое место, но и время. Тяжёлый дух гнили сменил удушливый запах гари пополам с испарениями — наверняка ядовитыми. Надо было срочно уходить. Но Рыжик застыл на месте, поражённый зрелищем.

Звёзды были наверху. Звёзды были внизу. Они мерцали и пульсировали справа и слева. Померещилось, что они с Гейром парят в небе, и твёрдая земля под ногами показалась нереальной.

А потом вдалеке возникло марево. Оно светилось и вздрагивало, приближалось, похожее на гигантский рот. Рот шевелился и распахивался, в нём вспыхивали тонкие прогалины, наполненные расплавленным огнём. По сторонам и чуть выше зияли две впадины — чёрные дыры, из которых струились потоки лавы. Издалека казалось, что существо плакало. Оно булькало, бормотало и свистело.

От страха нервы Рыжика напряглись, а зрение стало настолько острым, что он увидел монстра как сквозь увеличительное стекло. Не в силах отвести взгляд от его рта и глаз, Рыжик подумал, что пришёл конец — они вломились в сокровенное прибежище Тьмы, им не уйти живыми!

Что-то липкое и влажное коснулось запястья. Рыжик вскрикнул. Гейр отреагировал мгновенно: выхватил стрелу из колчана и послал в бурлящую массу. Стрела зашипела и исчезла. Безликое существо, тело которого сливалось с ночью и звёздами, дрогнуло и отступило. Рыжику послышался всхлип — существо заплакало.

А потом оно заговорило с Рыжиком без слов. И ему открылась правда о чудище.

Перед ними Зверь Мёртвого мира, которого все страшатся. Зверь родился и жил тысячи лет в тёмных глубинах земли, без света, без надежды. Еды не хватало, его постоянно мучил голод. Сначала Зверь был всего лишь любопытным зверьком и никому не желал зла. Но чтобы выжить, приходилось пожирать без разбора всё, что попадалось на пути, пока он не заполнил недра земли телом и не пробился к корням Дерева и его живительным сокам.

— Уходим! — Гейр дёрнул Рыжика за рукав, оборвав видения и поток мыслей. Потянул к едва заметной в отсвете огней расщелине.

Друзья скрылись в переходе и помчались, не заметив, что туннель оказался на этот раз длиннее, чем раньше.

— Что там было? — запыхавшись, Гейр остановился перевести дух. — Жуть!

— Я думаю, мы нашли Зверя, которым нас пугали Норны и Ивар… Зверя Мёртвого мира, — сказал Рыжик.

— Пугали? — Гейр вытер рукавом вспотевшее лицо. — Скажу тебе, что не зря пугали! Я не просто напуган, я в панике от его размеров и вида!

— Ты слышал, что он говорил? — спросил Рыжик.

Гейр как-то странно посмотрел на него. Бровь зелигена взлетела вверх подобно кинжалу.

— А ты разве слышал? — тон, которым Гейр задал вопрос, подсказал Рыжику не вдаваться в подробности.

— Просто мне показалось, что он плакал.

— Плакал? Ну ты даёшь! С чего ему плакать? Это мы будем рыдать и плакать, когда он проснётся! Разве ты не слышал предсказания? Зверюга погубит наш мир! — жёстко заявил Гейр.

Рыжик решил лучше обсудить открытие с Родичем. Вдруг зелиген подумает, что он связан с Тьмой, и потому слышит Зверя? И без того всё сложно, запутанно и опасно. Он решил сменить тему разговора.

— Кажется, мы с тобой не туда попали. Я помню, что вышли на утёс почти сразу…

— Я с перепугу ничего не успел сообразить, — отозвался Гейр. — Неужели тащиться обратно? Слушай, а давай попробуем найти дорогу с помощью клубка? Он нас привёл к Зверю, пускай и выводит обратно!

— Точно!

— Я переживаю за Стрекозу, зря оставили её одну, — признался Гейр.

— С ней Ры-ы, он защитит. У него есть магия, — успокоил Рыжик, не в силах выкинуть из головы встречу со Зверем.

Подумать только — чудище все боятся, а оно никому не причинило зла! Просто пыталось выжить, покинутое всеми. Предсказания могут и ошибаться. Они сбудутся, если со Зверем обойдутся несправедливо, обидят. Тогда он станет опасным и грозным врагом! А значит, надо как можно скорее отыскать братьев и сестёр и предупредить, чтобы были осторожны и не начинали войну со Зверем.

Клубок привёл их к развилке в туннеле, а оттуда вывел в лес. С одной стороны тропинки тянулась каменная преграда, с другой — редкие деревья. Они шли некоторое время в дымке, какая бывает в предрассветное утро, когда земля ещё холодна после ночи, а воздух уже тёплый от лучей дневного светила. Гейр оторопело поглядывал по сторонам.

— Этого леса не было раньше!

— Похоже, мы возвращаемся другой дорогой, — предположил Рыжик.

— Надеюсь, клубок приведёт нас к Теа и дракону, — Гейр вдруг побледнел. — А что, если клубок решил разлучить нас?

Рыжик моргнул. Нет, такого не должно случиться! Он не может и не собирается расставаться с драконом, а Гейр — с сестрой!

— Что молчишь? — запаниковал Гейр. — Зверь же залёг недалеко от Теа!

— Я не знаю!

— Хотя нет, погоди! — лицо зелигена просветлело. — Как же я забыл! Из Лабиринта можно попасть в другой мир, если сойти с тропы. А что, если с нами так и случилось?

— Вроде как мы сошли с тропы и попали к Зверю в логово в другой мир? А почему нет? Там у Зверя ночь, а у нас день!

Гейр с облегчением выдохнул, но почти сразу насторожился. Поднёс палец к губам. Стараясь не шуметь, вытащил стрелу из колчана и наложил остриё на тетиву.

Рыжик тоже решил вооружиться — подхватил с земли увесистый булыжник и подкинул на ладони, прикидывая, достаточно ли тот тяжёл. Мелькнула мысль — сейчас они встретят того, кто предназначен им судьбой. Ведь зачем-то клубок привёл их сюда!

Чу!

Мальчики одновременно вскинули головы, услышав шорох сверху.

Кто там? Птица?

Из туманной дымки вынырнул каменный выступ, точно незримое солнце высветило его. Вспыхнули золотым огнём чьи-то глаза. Рысь? Рыжик сморгнул и снова пригляделся.

Пусто!

— Никого? — он растерялся. — Но я видел дикую кошку!

— Я тоже! — Гейр шагнул назад и встревоженно пробормотал: — Тьма побери, куда она пропала?!

И снова послышался шорох, а следом — приглушённый кашель. Только звуки шли не сверху, а справа — из тёмной прорехи между камнями.

— Кто там? — крикнул Гейр очень злым голосом, чтобы напугать противника.

И снова вскинул лук. Рыжик видел, как побледнели его пальцы на тетиве, и крикнул вслед за Гейром:

— Да-да! Сдавайся! Нас много! У нас оружие!

Стало очень тихо. Казалось, замерли даже листья на деревьях.

— Сдаюсь… — услышали они осторожный голос, и из-за камня выглянул парень — по виду чуть старше Рыжика.

Увидев ребят, он широко улыбнулся и смело вышел к ним.

— Привет!

Брюки мальчишки были заправлены в высокие ботинки, из-под свитера виднелся край рубашки. Тёмная куртка распахнута. Светло-зелёное свечение исходило от его рук и головы. Но больше всего Рыжика поразили его глаза: светло-зелёные, почти прозрачные, с оранжевой каймой. Подумалось — за такие колдовские глаза в древние времена запросто могли отправить на костёр!

— Кто таков! Откуда? — как можно строже спросил Гейр.

Но Рыжик учуял в тоне друга неуверенность. Лицо зелигена вытянулось от изумления. А они-то думали, что одни бродили по Лабиринту!

— Я Зоринго, — ответил парень, вглядываясь в их лица. — Прошу меня простить, но не могли бы вы сказать, куда я попал и кто вы?

Друзья не успели ответить.

Яркая вспышка распорола воздух. Земля содрогнулась, и они едва удержались на ногах. Мир наполнился рокотом и рёвом. Грохот от каменной лавины нарастал. Земля под ногами билась в агонии, будто нечто, жившее в ней, боролось за себя, за свою жизнь.

— А-а-а! Помогите! — донёсся приглушённый крик Теа.

Каменная гряда, из-за которой вышел Зоринго, рассыпалась в песок. В открывшемся пространстве мальчики увидели знакомое озеро и водопад.

Они не сговариваясь рванули к Теа. Зоринго припустил за ними. Задыхаясь, втроём влетели на площадку перед водопадом.

А потом над головами со свистом пронеслось что-то огромное, и Рыжик не успел уклониться.

* * *

Он пришёл в себя и попытался подняться. Голова разрывалась от боли.

— Тихо, лежи спокойно! — остановил Гейр.

Рыжик открыл глаза и зажмурился — таким ярким показался свет. Рядом сидели зелигены и Зоринго, а Родич примостился на его животе, опёрся передними лапами на грудь и тревожно заглядывал в лицо.

— Что случилось?

— Погоди, Рыжик, не разговаривай, ты ранен! — остановила Теа.

Ранен? Опять?! Он постепенно приходил в себя. В голове шумело, в памяти крутились, вспыхивая, как светляки в ночи, обрывки видений. Неужели он начал вспоминать?

На этот раз свет показался не столь ослепительным — Родич заслонил телом источник. Теа приложила что-то влажное ко лбу Рыжика и показала тряпицу — на ней была кровь.

— Обо что я опять приложился? — он чувствовал себя по-дурацки. — То ноги крушу, то головой врезаюсь куда-то! Надеюсь, я хотя бы не забыл, кто вы!

Родич помахал перед его лицом задней лапой:

— Сколько лап?

— Три…

— Шутить изволишь? Стало быть, с твоей головой в порядке, а ранение… Шрамы украшают воина! — дракон ревниво вздохнул.

— Нашёл чему завидовать! — сердито фыркнула Теа.

Она заставила Рыжика выпить нектара из фляжки Ивара, и боль в виске сошла на нет. Голова сделалась лёгкой, и Рыжик вспомнил про клубок судьбы.

— Он у тебя в кармане! Сам вернулся, — сообщил Родич, перехватив его мысли.

Уши дракончика стояли торчком, а влажный нос тревожно шевелился, принюхивался. Зверёк приподнялся на задние лапы. Потянулся тельцем и крыльями вверх, будто приветствуя кого-то. Рыжик следил за его движениями, гадая, что происходит, как вдруг Родич торжественно провозгласил:

— Ты только посмотри, король драконов, куда судьба вас занесла!

Туман и удушающий запах исчезли. Небо затягивали тучи, но было очень светло. Гору и водопад, где они сделали привал, полностью снесло какой-то дьявольской силой, зато открылось свободное пространство далеко-далеко вперёд. Рыжик приподнялся на локтях, потрясённый зрелищем.

— Это неправда! — сказал он пересохшими от волнения губами. — Такого просто не бывает!

— Как видишь, бывает! — дружно ответили ребята.

Горный кряж, по которому они спустились, оказался не телом Зверя, чего они так страшились, а исполинским корнем дерева, такого мощного и величественного, что у Рыжика не нашлось слов. Вид его ужасал и восхищал одновременно!

Дерево невозможно было обхватить не только руками, но и взглядом. Корни вздымались горными цепями под облака. Замшелый ствол шевелился. Существо дышало: ветви — тысячи рук — двигались, скрипели и гудели, толстая кора на стволе поднималась и опускалась в такт биению сердца колосса.

В основании виднелся косой глубокий срез. Точно гигантский топор рассёк ствол и несколько корней-гор почти надвое. Дерево скосилось набок, из раны стекал красный как кровь сок.

Рядом синел водоём с бурлящим источником в середине. Брызги разлетались искрами и сверкали подобно алмазам.

Изрезанная рвами долина вновь зеленела, но тут и там её пятнали огромные куски замшелой коры, щепки и обломки гигантских ветвей, напоминая о недавней трагедии.

— Но… где мы? — прошептал Рыжик. — Получается, мы не по Лабиринту шли, а по корням дерева?

Родич встопорщил уши и важно кивнул:

— Получается так! Дракон думает, что клубок привёл нас к цели — Дерево Мира и Оазис.

— Мы с вами пришли к Дереву Мира, это верно! Но насчёт Оазиса не уверен… — усомнился Зоринго.

— Дерево растёт в Оазисе, значит, мы в Оазисе, — отозвалась Теа, с интересом разглядывая Зоринго. — Кстати, привет! Мы с тобой не успели познакомиться. Я Теа, мой бро Гейр, а с нами дракон Ры-ы и Рыжик, мы нашли его в лесу, когда… но… там длинная история.

Зоринго вежливо улыбнулся. Прижав руку к груди, поклонился Теа.

— Моё имя Зоринго, и я… — на его лицо набежала тень, — я попал сюда из замка короля Тьмы.

— Так ты его сын? — ахнули ребята.

— Нет. Я был слугой во дворце. А потом Мара, дочь короля Тьмы, затеяла колдовство, чтобы пробудить и подчинить Зверя Мёртвого мира, да видно, что-то напортачила в заклинаниях…

— Вот же дура! — воскликнула в сердцах Теа.

— Придержи язык! — возмутился Гейр. — Она же дочь короля!

— А дочь короля не может быть дурой?

— Дело в том, что она совсем не дура, а очень умная, — вздохнул Зоринго. — Мозги у неё на месте, только их замутила звёздная болезнь. Ну и вот, когда колдовство пошло наперекосяк, в полу комнаты, где мы были, открылась яма. И меня в неё утянуло сквозняком. Я очнулся в лесу. И, как видите, остался без хранителя… — Зоринго показал на ореол и взглянул на Рыжика. — Как и ваш друг.

— Ты потерял хранителя при перемещении? — уточнил Родич. — Может, его поискать?

— Мой временный хранитель, дриад, погиб… Я нашёл его мёртвое тело, когда очнулся…

— А где наследный был? — не унимался Родич.

— У меня есть некоторые мысли, но я не уверен, — уклончиво ответил Зоринго. — И когда я очнулся в лесу, пока думал, что дальше, пришла рысь…

Рыжик почувствовал напряжение Зоринго. Зелёный ореол мальчишки мерцал тёмными пятнами-вкраплениями. Рыжик нервно пожевал травинку.

— Ты удирал от рыси?

— Да! Пожалуй, что так, — коротко кивнул Зоринго.

Гейр обернулся к сестре. Он выглядел напуганным.

— Не уходи от нас далеко, поняла?! Где-то неподалёку ходит рысь!

— Ну, рысь всё-таки не то огромное жуткое чудище, которое ранило Рыжика и хотело вырвать Дерево из земли, — пробормотала Теа, поёжившись.

— Подождите, какое чудище? — Рыжик уставился на Гейра, обмирая от догадки. — Неужели то самое, которое мы с тобой встретили?

— Похоже на то, — кивнул зелиген. — Оно вылезло из-под земли, пока ты был без сознания. Нам повезло, что никто не погиб.

— Уж будь уверен, Рыжик, — вмешался Родич. — В воздухе летали камни, обломки Дерева, труха, трава… Вас спасло провидение, не иначе!

— Чудище было огромное, как Дерево, а может, и того больше! — поддакнул Зоринго. — Какая-то сила выдрала его из-под земли, но оно пыталось зацепиться хвостом за Дерево и перерубило корни и ствол. Я так думаю, дочь короля Тьмы Мара всё же справилась и призвала Зверя!

Ребята испуганно примолкли. Каждый переваривал слова Зоринго. Рыжик опомнился первым:

— Но зачем клубок привёл нас к Дереву? А помог найти тебя, Зоринго?! — он беспомощно развёл руками. — А может, Теа, тебе и Гейру надо вылечить рану Дерева? Вы же вроде умеете?

Девочка замотала головой:

— Нет, что ты! Мне такое не под силу, разве что Ивару!

Срез на стволе зиял открытой раной, из него сочилась тёмная влага. Ребята не могли отвести от него глаз.

— Если ветер будет сильным, он запросто переломит ствол, — сказал Гейр.

— Слушайте! Нам надо вернуться домой и всё рассказать Ивару. Дерево Мира может упасть. Надо спасать жителей нашего леса! — сказала Теа.

— Не пора ли у клубка судьбы спросить? Куда покатится, туда и пойдёте! — предложил Родич.

Идея показалась подходящей. Но недавний беглец не шелохнулся. Похоже, ему не было дела не только до Лабиринта, но и до Рыжика — хозяина.

— Ну давай же! — Теа размахнулась ногой, чтобы придать клубку скорости, но Гейр оттащил её. Зашипел гневно:

— Ты что творишь? Это же не твоя судьба!

Теа оттолкнула брата:

— В Лабиринте наша мама осталась! Мы должны спешить!

— Ивар позаботится о ней, — но в голосе зелигена не прозвучало уверенности.

Зоринго не проронил ни слова, обдумывал что-то. Вид у него был таинственный.

— Ребята! — щёлкнул пальцами Рыжик, отрывая брата с сестрой от ссоры. — Помните, Ивар говорил, что Зверь питался соком Дерева?

— Да, и что?

— Теперь Зверя нет. Дерево не тратит на него силы, и себя вылечит. Сок-то у него — животворящий! Я как заново родился, когда выпил его!

Пока зелигены обдумывали сказанное, Родич встал на задние лапы и потянулся к лицу зелигены:

— Эй, крёстная мама, не пора ли тебе накормить дракона?

— Отличная идея! А я соберу мох, кору и щепки, — подхватил Гейр. — Запалим костёр, заварим чай и перекусим. А потом будем действовать по обстановке. Что думаете, парни?

— Я с тобой! — вызвался Рыжик.

— Я тоже! — отозвался Зоринго.

— А тебе, — Рыжик строго взглянул на Родича, — поручаю охранять Теа от рыси и вообще от всего!

— Да, мой король! — взмахнул крыльями Родич.

Но зелигена возмутилась:

— Я пойду с вами! Предлагаю найти большой обломок ветки и сделать из неё костёр. Зачем таскать их сюда?

— Ладно, пошли!

Гейр подхватил лук и стрелы. Рыжик забрал рюкзак. Родич устремился к ближайшей куче ветвей и обломков коры. Гейр и Теа улетели вслед за ним.

Глава 5. Родственники

Оазис — загадочное место.

Среди туманов растёт

В нём Мировое дерево.

Его силы струятся сквозь тебя

и собираются в твоём сердце.

Песня бродячего менестреля

Рыжик шёл не спеша, вслушивался в глухой скрип Дерева, шелест листвы и ещё какой-то звук, то ли бормотание, то ли голос ветра в ветвях. Иногда оглядывался на Зоринго — тот плёлся последним, подбирал ошмётки Дерева и изучал их, словно в узорах коры и листвы искал ответы.

Рыжик чувствовал тревогу парня и тревожился сам. Зачем клубок судьбы свёл их? Что особенного в Зоринго? Он был слугой во дворце… многое знает о королевской семье. Может, встречал сына короля Тьмы.

И ещё ореол — совсем как у него, только цвет другой.

— Поговорим с глазу на глаз? — раздался за спиной тихий голос.

— Мне нечего скрывать от Гейра. Они с Теа мои друзья.

— Очень близкие? Вы давно знакомы?

— Гейр и Теа спасли меня…

— И ты совсем ничего не утаивал от них с тех пор?

От пронзительного взгляда призрачно-зелёных глаз Рыжику стало не по себе. Показалось — он встречал Зоринго. Но когда и где? Должно быть, в украденном Мал-уэль прошлом!

Вопрос о доверии к зелигенам смутил Рыжика. Он замялся, вспомнив, как сомневался в злобе Зверя, но не решился рассказать Гейру. Пожал плечами:

— Какая разница?

— Когда речь только о тебе, поступай как хочешь, хоть всему миру выдавай свои тайны. Но у меня особый разговор, и он коснётся не только тебя… — Зоринго вздохнул.

Мурашки побежали по телу Рыжика — за словами парня крылось что-то очень, очень важное!

— Что-то зелигены всё равно должны знать! Они отправились со мной в мой путь, понимаешь?

— Но ты же не хочешь подвергнуть их опасности? Чем меньше они будут знать, тем лучше для них!

— Ладно. Я тебя слушаю!

— Драконы большая редкость… — начал Зоринго. — Они свободолюбивы и непокорны от рождения. Скажи, почему дракон называет тебя королём драконов? Как тебе удалось его подчинить? Такое под силу только тем, в ком течёт кровь Изначальных! Ты один из них? Я прав?

— Кхм-кхм, — закашлялся Рыжик.

Впрочем, чему удивляться? Зоринго жил во дворце и мог знать об Изначальных побольше него! И всё же он решил поостеречься:

— А почему я первым должен открывать секреты? Ты завёл разговор! Говори сначала о себе. Что скрыл, когда мы встретились? Ты жил во дворце… Значит, встречал сына короля Тьмы?

— Да, встречал.

— То есть ты знаешь, как он выглядит?

— Конечно! А что?

— Да так, интересно! — Рыжик облегчённо выдохнул: значит, он не сын Тьмы, иначе Зоринго признал бы его.

— Если ты интересуешься сыном короля Тьмы, то скажу больше. Я не только встречал его…

— Вы были друзьями? — спросил Рыжик первое, что пришло на ум.

— И да и нет. Я был слугой Арго во дворце… — глаза Зоринго потемнели, и он признался: — На самом деле Арго — мой брат. Изначальный. И мы с ним были в ссоре. Надеюсь, что он простил меня…

«Изначальный?!» — сердце Рыжика сделало кульбит. Зоринго улыбнулся:

— Я вижу, что принёс тебе добрую весть. Ты обрадовался! Ореол твой вспыхнул ярче тысячи зарниц! Теперь твоя очередь. Не таись и выкладывай, кто ты. Я хочу понять, почему Мангиале привела меня к вам.

— Какая Мангиале?

— Рысь, которую вы встретили.

— Так ты с ней знаком?

— Она хранительница моей мамы Имаджи!

— Ничего себе!

Рыжик чуть не лопнул от восторга. Его просто распирало! Даже воздух, казалось, стал другим — насытился душистыми ароматами трав и кружил голову.

— Вот чёрт! — он протянул обе руки Зоринго. — Значит, я твой брат — Изначальный!

Глаза Зоринго налились влагой. Он утёр рукавом лицо, а потом резко прижал Рыжика к себе.

— Я так и подумал, когда увидел твой ореол и дракона! — брат отодвинул его и заглянул в лицо. — Но как тебя зовут? Рыжика у меня точно не было в братьях. Я помню их повседневные имена: я — Зоринго, Арго, Артур, Рикки и Инрог. Нас было пятеро братьев!

— Имя Рыжик дал мне Хранитель леса Предсказателей. Сам я не помню ничего. Мою память украла колдунья Мал-уэль, когда я попал к ней в плен. Ты случайно не знаешь, кто она? Мне надо эту мегеру найти!

— Мал-уэль — сестра нашей мамы и жена короля Тьмы. А ещё она мать Мары и мачеха Арго.

— Наша родственница? — ужаснулся Рыжик. — Но зачем она забрала мою память?

— Ну, с Арго, своим пасынком, Мал-уэль обошлась не лучше. Она заколдовала хранителя Арго — его Двуликий меч!

— Зачем ей мои воспоминания?

— Боялась их, видимо. Может, в них что-то опасное для неё или для Мары?

— Мне надо найти Мал-уэль и попросить, чтобы вернула воспоминания!

— Боюсь, тебе придётся отвоёвывать их силой.

— Ну что ж, я и побороться не против! А где её найти? Ты знаешь?

— Обычно Мал-уэль жила в Иртиде. Но после рождения Зверя… Она может скрыться в Незримом лесу. Там опасно, полно жутких чудовищ, её творений. А ещё я слышал, там есть река, воды которой так холодны, что режут почище ножа. Одна капля той воды сможет убить целую армию! Там очень, очень опасно! — Зоринго помолчал и добавил: — Только зелиген туда с собой не бери!

— Это не от меня зависит. Пока клубок судьбы решает за нас: куда и с кем идти. А ты — пойдёшь со мной и драконом искать Мал-уэль?

— Да, если клубок судьбы возьмёт меня с вами.

— Эй, парни! Что застряли? — окликнул их Гейр.

Вместе с сестрой и Родичем они обосновались у нагромождения ветвей. Теа подносила камни, чтобы обложить место костра, а Гейр сооружал из них высокий бортик.

Рыжик обернулся к Зоринго.

— Послушай! Гейр и Теа знают, что я сын Имаджи, но мы не были уверены, кто мой отец. Я думал, что я сын короля Тьмы. Может, мне надо сказать им правду?

— Лучше ничего не говори о нашем разговоре. Я не хотел бы открывать инкогнито, — попросил Зоринго. — Никогда не знаешь, как дело повернётся.

Рыжик кивнул. На душе посветлело: с друзьями прекрасно, но найти родного брата — неизмеримо больше! Зоринго его семья. Вот уж точно сказал Ивар — всему своё время. И колдунью он тоже найдёт. Надо уметь ждать.

Гейр как раз изготовился высекать огонь, когда Рыжик предложил:

— Давай я? — ему захотелось проверить способности.

Помня пожар, устроенный в доме Хранителя, попросил ребят отойти подальше. Постоял немного, собираясь с мыслями. Сложил над ветками ковшом дрожащие ладони — получится ли запалить собственным огнём? И подул. Сначала осторожно, а потом сильнее. Шепнул в шутку, вовсе не ожидая получить ответ:

— Привет, друг мой, хранитель Огонь! Ты здесь?

Тонкие, несмелые огоньки вырвались из кончиков пальцев и устремились к верхушке пирамиды из ветвей. И Рыжик услышал негромкое:

— Я… здесь…

«Я здесь?»

Уж не ребята ли вздумали подшутить?

Рыжик глянул в их сторону. Родич увлечённо выуживал коготком из пакета кусочки мяса, Зоринго и зелигены о чём-то разговаривали поодаль, посматривая на Дерево.

Огонь растёкся жаркими ручейками, вспыхивая и потрескивая внутри кострища. Но не успели языки пламени заняться в полную силу, как расскрипелось Дерево, и пришёл голос с небес:

— Кто ты? Что ты ищешь? Зачем делаешь мне больно, сжигая мою кожу и кости?

Дерево покачнулось, будто ветра, блуждавшие среди ветвей, пытались унести великана прочь. Родич, забыв о еде, бросился к ногам Рыжика. Зелигены застыли, с испугом разглядывая Дерево. Только Зоринго остался спокойным. Лицо его выражало торжество и ликование.

Рыжик от потрясения не мог произнести ни звука. Но когда до него дошли слова Дерева, его прошибла жаркая волна страха. Неужели великан почувствовал силу его огня через ошмётки и труху?! Что же за дьявольскую силу нёс он в себе?

— О, п-простите… п-прост-тите! — выдавил он. — Я… я… сейчас! Я затушу! — а сам и с места не сдвинулся, как заколдованный.

Зоринго схватил котелок, приготовленный для чая, и выплеснул воду в костёр. К ужасу ребят, огонь не затих, а рванул ввысь огненным столбом.

— Почему не тушится?! — закричал Гейр.

— Потому что это не простой огонь! — рявкнул Родич.

Зоринго подскочил к оцепеневшему Рыжику и встряхнул его за плечи.

— Ну же, приди в себя!

На долину обрушился порыв ветра, вмиг разметал костёр и затушил пламя. Ребята вцепились друг в друга и едва устояли на ногах. Рыжик чуть не провалился от стыда. Когда он научится сначала думать, а потом делать? Не место его магическому огню в жизни! Надо было довериться Гейру… Он крикнул с отчаянием:

— Не гневайся, Дерево! Я… я не знал!

— Ко мне приходят те, кто жаждет утешения, любви и знаний. Питаясь моими соками, они ищут себя.

— Скажи, что ты тоже ищешь! Ты же ищешь своё имя! — очнулся Родич.

Всё затрепетало в Рыжике от слов хранителя. Он вспомнил, как Дерево заговорило с ним в первый раз в доме хранителя. И закричал, срывая голос:

— Я тоже ищу! Я… я… потерял ИМЯ! Я — безымянный!

— Безымянный? — голос Дерева дрогнул, и ветер стих.

Казалось, Дерево передумало сердиться. Вздохнуло протяжно, со скрипом потянулось, расправляя великанское тело. Посыпалась дождём порыжевшая листва.

— Много, слишком много лет я ждал тебя. Начал забывать, что суждена нам с тобой встреча…

— Вы… вы ждали меня? Вы знаете, кто я?

— Ты тот, кто ни в огне не горит, ни в воде не тонет. Я почувствовал силу твоего огня! — зашумело листвой Дерево. — Ты — сын фейри Имаджи, подарившей мне дыхание жизни, и дракона Сол Сеана, создавшего мою плоть. Ты — сын короля!

— Дракон клянётся крыльями, никогда ему ещё не было так хорошо! — воскликнул Родич.

— Рыжик, я же говорила, что в тебе нет ни капельки Тьмы! — Теа залилась радостным смехом.

Вид счастливой зелигены окрылил Рыжика и ребят. Теа потянула Родича за собой.

— Пойдёмте к Дереву!

Ароматы трав кружили голову, наполняли Рыжика неведомым чувством, и единственное слово, что приходило ему на ум, — счастье. Лицо горело от смеха, ветер парусами раздувал одежду, и Рыжику казалось, что он летит. Жёлтые, красные, синие цветы — пёстрый ковёр расстилался перед ним, звал его.

Но сколько ребята ни бежали к Дереву, путь не становился короче. Так же колыхались высокие травы и искрились вдалеке воды источника. А когда они поняли, что никогда не достигнуть им Дерева, то упали в траву и стали любоваться лёгкими облаками, что неслись куда-то под куполом ветвей. Родич кувыркался в шелковистой траве, катался то на спине, то на пузе, а потом подполз к Рыжику:

— Любопытно, что Фра рассказала об Оазисе и Дереве ещё до того, как вы узнали, что всем суждено пройти сюда.

Теа приподнялась на локте. Откинула с глаз зелёную прядку, уставилась на Родича:

— А ты откуда знаешь, Ры-ы, о чём мы говорили, пока ты спал?

У дракона блеснули глаза, и он изрёк с довольным видом:

— Не все спящие — спящие, как и не все неспящие — неспящие!

— Ах ты хитрюшка! — восхитилась Теа.

Рыжик сел в траве и обхватил колени руками. Задумчиво поглядывая на Дерево, сказал:

— Но как Фра догадалась, что мы сюда попадём?

— Фра — Норна будущего, — отозвалась Теа. — Думаю, она хотела нас подготовить, но открывать тайну не имела права, поэтому просто упомянула Оазис. Что-то я и бро могли не знать, а ты, Рыжик, забыл! Ведь ты даже собственного имени не помнил.

— Я его не помню и сейчас! — закручинился Рыжик, но Гейр подбодрил его:

— Эй-эй, сын короля! Мы в Оазисе. Здесь невозможное возможно!

В сердце Рыжика вспыхнула надежда. Зелиген прав. Оазис исцелит его! Поможет, как помог когда-то Ивару.

— Иди к Дереву, — предложил Зоринго. — Я думаю, оно ждало тебя, а не нашу шумную компанию. Найди тропу. Она будет только твоя.

Теа подала Рыжику котомку, но он отказался.

— Возьми! — настаивала зелигена. — В котомке плащ, еда и моя тетрадь на всякий случай — там много мудрых советов от Ивара. Мы не пропадём в Оазисе, а у тебя в дороге неизвестно что может случиться!

Рыжик положил клубок в траву, и тот покатился к Дереву. Через пару шагов обернулся:

— А как же вы?

— Мы подождём здесь, не беспокойся за нас! — махнул на прощание Зоринго.

— До встречи! — крикнула Теа.

Рыжик вприпрыжку помчался за Родичем. Дракон запросто отыскивал в высокой траве норовившую убежать судьбу.

Вскоре они выбрались на крутой берег водоёма, в котором бурлила и пузырилась вода. Оглянувшись с высоты, Рыжик не увидел ребят. Удивился: отсюда была видна вся долина. Ну не могли же они пропа́сть без следа! А может, они покинули Оазис?

Родич привычно опустился к нему на плечо и уткнулся влажным носом в ухо.

— Дракон с тобой! Тебе его мало?

— Я переживаю о Зоринго и зелигенах…

— Возможно, у каждого из вас отсюда начинается свой путь. Вы встретитесь, когда придёт время.

Мягкие травы шумели вокруг, шептали о чём-то едва слышно. Если хорошо прислушаться, можно было разобрать слова и фразы: о доме, о мальчике, потерявшем имя, и о могуществе Дерева.

Наконец клубок остановился. Рыжик почти уткнулся в ствол.

— Что же дальше?

— Заберёшься наверх?

Родич показал в гуще ветвей над головой пару сучков и неровностей — за них можно было бы уцепиться и полезть выше.

— Но я же не скалолаз, точнее, не древолаз! — поморщился Рыжик в ответ.

В голове зазвенели голоса ребят, глухой бас Ивара и тихий говорок Фра: «Дерево Мира — мы сами».

«Значит, мне предстоит встреча с собой? Какая-то ерунда получается! Не могу же я забираться на самого себя!»

Рыжик осторожно потрогал кору. Она оказалась мягкой и податливой, как влажная глина. От прикосновения по ней кругами разошлись волны, как от удара камешка по воде. И тут клубок выскочил из-под ног, резво подпрыгнул и нырнул в Дерево.

— Мы потеряли судьбу! — крикнул Рыжик, а Родич запоздало попытался схватить клубок.

Когти дракончика прошлись по коре, оставляя глубокие отметины. Дерево громыхнуло в ответ.

* * *

Из-под когтей дракончика вылетела молния. Ударила в Дерево, и оно исчезло. Исчезли звёзды, облака. Скользящие лучи лун проложили по земле зловещие тени.

Травы переплелись, потянулись ввысь, превращаясь в карликовые деревья — уродливые, с узловатыми стволами. Листья их покачивались, хотя ветра не было и в помине, и звенели. Деревья светились изнутри, в них чувствовалось нечто опасное, неуловимое и неосязаемое.

Это было так пугающе и жутко!

А потом раздался хруст ломающихся ветвей и странные чавкающие звуки. Рыжик вздрогнул, сердце заколотилось от испуга.

Кто-то приближался!

Вспомнилась встреча с троллем в лесу Предсказателей: три головы, огромное тело и поступь каменных шагов, от которых дрожала земля.

— Это не тролли! — крохотное сердце дракона стучало часто и гулко в унисон быстрому дыханию Рыжика. — А деревья. Они живые и следят за вами!

Чья-то тяжёлая рука опустилась на плечо. Рыжик с визгом отпрыгнул, пытаясь разглядеть в полутьме врага. В голове зазвучали, перебивая рычание дракона, жуткие голоса:

— Иди к нам… иди…

Но за спиной никого не было, лишь те же странные деревья. Они качали ветвями и скрипели, тянулись к нему — обнять, приласкать, а потом придушить чужака, посмевшего зайти в тайное место.

— Что за чертовщина! Где мы?

Родич промолчал.

— Ну же, дружище!

И снова ни звука.

— Что с тобой, онемел от страха?

— Дракон искал в памяти мира ответ и, кажется, нашёл. Вы с ним попали в Незримый лес, которым правит Мал-уэль. Лес — иллюзия,

мираж. На самом деле деревья могут оказаться чем угодно. Дракон советует уничтожить парочку, чтобы показать силу, тогда они перестанут прикидываться и изображать то, чего нет.

Рыжик живо смекнул, что можно воспользоваться огнём. На пальцах вспыхнули огоньки. Он метнул сноп огненных брызг в дерево, напугавшее его первым. Оно вспыхнуло факелом и с криком исчезло, за ним — ещё с десяток таких же упёртых уродцев, не желавших отступать.

Когда гарь и дым рассеялись, Рыжик увидел холм, а на вершине — дом с башнями и куполами и обычный лес вокруг. Высокие прямые стволы смотрелись грозными великанами на фоне тёмного неба.

Рыжик развязал котомку и достал плащ. Пора было позаботиться, чтобы огненный ореол не выдал его в чужих владениях.

— Мы потеряли с тобой судьбу! — шепнул он.

— Может, не потеряли, а нашли то, что искали? — предположил Родич. — Тебе нужна была Мал-уэль, чтобы вернуть память. Дальнейшее зависит от вас с драконом.

— Мы сможем!

— Нашёл ваш девиз? — уточнил Родич.

— Нет, но мы можем его обсудить, когда добудем воспоминания.

Подъём оказался несложным. Скоро они вышли в небольшой сад перед домом, вблизи больше похожим на дворец. Он выглядел нежилым. Свет в окнах не горел, ставни наглухо закрыты.

— Кажется, Мал-уэль нет дома!

— Тем лучше. Поищем, куда она спрятала мои воспоминания, — откликнулся Рыжик. — Кстати, а ты знаешь, как они могут выглядеть?

— Дракон понятия не имеет! Но если ткань воспоминаний как память мира, то как океан…

— Ну, на океан моих воспоминаний не хватит, не такой я старый! Может, с небольшую лужу? И где Мал-уэль их хранит? На холоде, чтобы не скисли?

Родич пожал крыльями.

— Разницы нет, главное — попасть внутрь, а там разберётесь!

— Нам нужен план!

— План — дело наживное, как и мозоль! — нравоучительно изрёк Родич.

— Опять память мира взялась тебя донимать?

— Она самая! Бурлит, выплёскивается через край. Когда уже дракон сможет поделиться с тобой? Скоро одному будет не справиться с ней.

— Ну, знать про мозоли и лозунги мне точно не нужно! — фыркнул Рыжик.

— Всё сгодится!

— Не крохоборствуй!

— Не учи меня жить!

— Да, я уже слышал твой девиз! — кивнул Рыжик. — Но где же вход и парадная лестница?

— Может, колдунья через трубу домой попадает? На метле? — хихикнул Родич.

— Или есть волшебное слово, от которого дом оживает.

— А вдруг дом тоже иллюзия? — задумался Родич. — Чтобы заманить простаков, как вы, и прикончить? Если мир здесь наизнанку, то надо иметь глаза на затылке, чтобы разглядеть и не ошибиться.

— Нет ничего проще. Я пойду и потрогаю стену. А ты оставайся в укрытии — на всякий пожарный. Вдруг я попаду в плен, тогда ты меня выручишь!

Но не успел он сделать шаг, как Родич мысленно крикнул:

«Осторожно! Впереди яма!»

Рыжик присел на колени и нащупал в темноте край обрыва и перекинутую доску. Не очень широкую, но по ней можно было перейти на другую сторону.

«Новая ловушка?! Не ходи! Осмотри яму: большая ли и куда ведёт», — посоветовал мысленно Родич.

Пока Рыжик ползал на животе, обследуя размеры ямы на ощупь, дракон улетел. Вскоре он, довольный, вернулся.

— Так и есть! Доска обрывается над пустотой, а вниз ведёт лестница. Идите! Дракону не терпится найти вход в дом!

Рыжик с Родичем спустились по ступеням винтовой лестницы в подобие громадного колодца. И чем ниже, тем труднее становилось дышать.

— Место обладает чудовищной энергией! — заметил Родич.

В колодце было сухо, вертикальные стены испещряли большие дыры. Из одной донёсся шум. Рыжик полез внутрь и оказался в тоннеле. Вскоре тоннель свернул, на потолке и полу появились отблески света, а голоса зазвучали громче. Похоже, кто-то ссорился!

Вдруг прямо из воздуха появилась бледная фигура. Страшный мертвец с бесцветными глазами и прогнившей кожей протянул руки к Родичу. Рыжик метнул сноп огня, но удар встретил пустоту — существо исчезло.

— Он мог тебя убить! — прошептал Рыжик.

— Да ну! Всего лишь привидение! Дракон видел, что опасности не было! — отозвался Родич, хоть вид у него был перепуганный, а сердце громко стучало.

— Нас не должны обнаружить!

— Оставайся и жди дракона, он полетит один, — предложил Родич. — Общаться будете мысленно. Через него ты увидишь то, что увидит он.

— Нет! Ты остаёшься, а я пойду. Про тебя Мал-уэль ничего не знает, если попадёшься, неизвестно, что она с тобой сделает. А меня она в прошлый раз не убила, а только отняла память. Значит, и сейчас ничего не сделает!

— Изначальных нелегко убить!

— Тем более!

Родич понуро залёг в углубление, сложил крылья и замер, слившись с земляной стеной. Рыжик водрузил котомку на спину и пошёл на свет. Ему повезло — туннель привёл в вентиляционный канал. Голоса гудели и становились злее. Он прислушался.

— Ненавижу тебя!

— Мне фиолетово!

— Какая же ты подлая!

— Ты не лучше!

На лицо Рыжика капнуло что-то липкое. Он попробовал стереть — и не смог поднять руку. Невидимая сеть, прочная, как металл, оплела его. В отчаянии он принялся мысленно звать на подмогу Родича.

«Тоннель кишит слугами Мал-уэль, — отозвался тихий голос дракона. — Они ищут твоих сообщников. Дракон не смеет пошевелиться! Но он придумал девиз для вас: „Одна голова хорошо, а две — лучше“. Как тебе?»

«Ты не о том думаешь!» — ругнулся Рыжик, и тут сеть взлетела в воздух.

В мгновение ока он перелетел из туннеля в огромную залу с высокими, в несколько этажей, стрельчатыми окнами и закрытыми ставнями. На стенах в подсвечниках горели свечи. Их неяркий свет отражался в большом напольном зеркале, по гладкой поверхности которого плыли волны тумана.

Сеть бросила Рыжика к ногам великанши. Полы её платья развевались, на концах волос выгибались и шипели змеи.

— Ну что вы лезете как тараканы в моё убежище?!

Её лицо исказилось, а крик разбудил зверя, спавшего на ковре у окна. Огромный, похожий сразу на волка и медведя, он потянулся, царапая когтями каменный пол, и завыл. Толстая цепь натянулась за ним, не давая кинуться на пленника.

У Рыжика сердце ушло в пятки — вдруг колдунья вздумает скормить его зверю?

— Что тебе надо?! — в тёмных глазах Мал-уэль блеснули молнии.

— Извините…

— Зачем мне извинения?! Ты явился в частное владение без спросу! Подслушивал и подглядывал!

— Тётя! — набрался храбрости Рыжик, но колдунья рявкнула:

— Стужа лютая тебе тётя! А я — королева Мал-уэль!

— А королевам разве можно нарушать законы? — вспыхнул Рыжик. — Вы украли мои «частные владения» — воспоминания. Как вы посмели?!

— Глаза твои бесстыжие! И ты ещё смеешь упрекать меня? Ну что за поколение нахалов!

Рыжик опешил.

— Они принадлежали мне, а не вам! Верните, и я уйду.

— Много вас таких…

— Так вы не у одного меня воспоминания украли? — ахнул Рыжик. — В таком случае разрешите представиться! Я сын короля и богини Имаджи!

— Ах, это ты… — голос её прозвучал насмешливо.

— Тётя, отдайте воспоминания, и я уйду, не стану мешать!

Колдунья при слове «тётя» сморщилась, будто откусила лимон.

— Никуда ты не уйдёшь, племянник! Ты нарушил границу владений. Ты же не думал, что я ничего не потребую взамен? Или воображал, что мы по-семейному отобедаем, и ты вернёшься к мамаше, моей сестре?

— Тётя! — твёрдо повторил Рыжик, и ореол вспыхнул от волнения. — Вы не ответили: зачем украли мои воспоминания? Я должен знать!

— А зачем они тебе?

— Они мои! Плохие или хорошие, но мои!

Мал-уэль рассмеялась:

— А ты настырный, племянник! Мне нравится упорные. Мара сказала, что ты помнишь о прошлом, а это может помешать нам.

— Почему она так решила? — удивился Рыжик.

— Когда вы прятались с Марой в пещере, ты рассказал сон, который часто тебе снился. О прошлом и о событиях перед вашим побегом из замка Имаджи.

Пока Рыжик переваривал новости — оказывается, он знако́м с Марой и даже прятался вместе с ней в какой-то пещере! От кого прятался, интересно? — Мал-уэль заметила его котомку.

— Кстати, а что у тебя здесь?

Не дожидаясь ответа, вырвала котомку из липкой сети и вытряхнула на пол: тетрадь Теа, футляр с гармошкой, подаренной Иваром, пакет с сушёным мясом и надписью: «Только для драконов».

Рыжика затошнило от страха — пакет мог выдать, что Родич в замке. К счастью, колдунья так заинтересовалась тетрадью, что не обратила внимания на остальное. Даже не проверила карманы Рыжика, а ведь в одном из них лежало веретено.

— О! Неужели сама Книга Судеб пожаловала ко мне?

Рыжик промычал что-то невразумительное. Он никогда не слышал о такой Книге, но если колдунья не станет трясти его, как котомку, то и ладно.

— Вот так удача! — улыбнулась она. — Может, я и правда найду в ней ответы на вопросы, как говорят легенды?

Она повертела тетрадь Теа в руках, полистала, брезгливо кривясь.

— Так вот как сокровище мира выглядит? Ну конечно, Имаджи никогда не отличалась аккуратностью, не то что я. Ладно, племянничек. Похоже, придётся тебя поблагодарить. Ты же принёс мне то, что я искала! Но обещай, что не будешь злоупотреблять доверием и кидаться в меня огнём.

— Угу! — промычал Рыжик и почувствовал, как сеть отпустила его.

Он едва сумел подняться — казалось, сеть высосала силы. Пока он приходил в себя и собирал в котомку разбросанные вещи, колдунья ещё раз полистала тетрадь. На этот раз её возмутил почерк.

— Ну что за каракули, ничего не разобрать! Хотя чему я удивляюсь? Имаджи никогда не отличалась красивым почерком. И понятно! Вместо того чтобы писать в прописи, она целыми днями мечтала. Но родители баловали её, а на меня внимания не обращали! Ну конечно, Имаджи рисовала, пела, сочиняла сказки, а я… Все считали, что раз я реалистка, то проживу и так. А ведь я была младшей! Я всего лишь хотела любви! Почему они не любили меня, как Имаджи?!

Вот это откровения! Рыжик уже совсем не боялся. Сел на пол, скрестив ноги, и спросил:

— А почему вы с мамой поссорились?

— Она первая начала, когда мы были детьми! — воскликнула колдунья. — А я лишь пыталась выжить в мире, где я, реальность, никому не нужна… Ненавистный, уродливый мир фантазий! Они душили меня! Воображение — враг всего, что умеет мыслить, но никто этого не видит и не желает принимать! Нет! Реальности не осталось места ни на Земле, ни где бы то ни было.

— Может, вам поговорить с мамой? Вы взрослые и на многое смотрите иначе.

— Поздно! Ничего не исправить. Да я и не собираюсь исправлять! Зачем? Моё правило жизни: каждый сам за себя и никто ни за кого не в ответе.

— Но ради нас, ваших детей?

— Ты что, явился с миссией примирения враждующих кланов? — усмехнулась колдунья.

— Если не ради нас, то ради вашей дочери, Мары.

— У меня нет больше дочери! — взгляд колдуньи потускнел.

— Но…

— Она меня предала. Бросила в самый важный момент! Подставила, когда мы готовились к встрече со Зверем!

— Может, то был важный момент и для неё?

— Не умничай! Если бы у меня всё получилось, то и её жизнь стала бы лучше!

— А вдруг она хотела доказать вам, что и она что-то может? Как вы пытались доказать родителям, что вы талантливы и нуждаетесь в любви?

— Ой, вот только не надо лезть в мою душу и пытаться меня учить! — Мал-уэль с любопытством уставилась на Рыжика. — Теперь я понимаю, почему Мара назвала тебя достойным противником. Ты просто так не отстанешь!

— Она ваша дочь. Неужели вы не простите дочь?

— О да! И она же — твоя сестра! А ты простишь, когда узнаешь, что она сделала с твоим братом Инрогом?

— А что она сделала? — испугался Рыжик.

— Убила его хранителя!

Рыжик смешался. Всё же одно дело — советовать другим, но как он сам поступил бы?

Какой ему сделать выбор? А если ошибётся, что подумает о нём Мал-уэль? Что он дурак? Безмозглый дурачина, который взялся поучать королевскую особу? Но он и сам сын короля!

— Я не знаю, — пробормотал Рыжик в раздумьях. — Но сначала я попробую понять, что случилось и почему она так поступила.

— И простить? — уточнила Мал-уэль, не спуская с него изучающего взгляда. — Простить, когда никто другой не сможет?

Он неуверенно пожал плечами:

— Мы брат и сестра…

— Это ничего не значит! — фыркнула Мал-уэль. — Свои предают чаще и делают больнее, чем чужие. С родственниками всегда так — чуть что не по ним, сразу смотрят волком.

— Но для меня братья и сёстры многое значат! Если я не дам им шанс исправить ошибку, никто этого не сделает за меня!

— Да ты блаженный! — засмеялась Мал-уэль. — А дадут ли они шанс тебе?

— Это неважно.

— Странные вы, наследники Имаджи, — задумчиво проговорила Мал-уэль. — Такие наивные, будто жизнь — сплошной праздник. И почему-то уверены, что всё можно простить. Я вижу жизнь чёрно-белой, а Мара и вовсе — чёрной. Ты умный мальчик. Я надеюсь, ты знаешь почему…

Из зеркала донёсся девичий голос:

— Мамулечка, ты здесь?

Мал-уэль подошла к зеркалу и набросила на него покрывало. Голос затих.

— Я устала. — Вид у неё и в самом деле был измождённый. Она щёлкнула пальцами, вызывая из-за двери стражника-монстра.

— Проводите мальчика в гостевую, — приказала она, а потом наклонилась к Рыжику, взяла его за подбородок и добавила: — Если тетрадь окажется настоящей Книгой Судеб, я тебя отпущу. Если нет — берегись! Я никому не позволю обманывать меня и вмешиваться в мои дела — ни дочери, ни племянникам!

Глава 6. Сын короля

Там кровь, отливавшая солнечным перламутром,

Текла из крыла рассечённого, белоснежного.

И в этом драконе светилось такое мудрое,

А мудрость Имаджи всегда побуждала к нежности.

Знаменосец Ира «Легенды Имаджиланда»

Рыжик едва дождался, когда дверь за слугой закроется.

«Ты слышишь меня, Родич?»

«Дракон ищет путь через вентиляцию к тебе».

«Надо уходить, пока Мал-уэль не разобралась с тетрадью. Повезло, что она приняла её за Книгу Судеб! Кстати, а что за книга? Ты в курсе?»

«Нет, но дракон поищет в памяти мира».

«Не сейчас!»

Рыжик выбрался через вентиляционный люк, и вскоре они с драконом помчались, опережая друг друга, по туннелю.

— Надо спешить! Жаль, что клубка судьбы с нами нет. Он бы показал дорогу!

— Вы справитесь! — отозвался Родич. — Где ваша не пропадала!

Тоннель повернул несколько раз и закончился выходом в пещеру. С потолка капала вода, под ногами захрустела каменная крошка. Дорогу часто преграждали обломки камней. Друзья петляли между ними, уклонялись, чтобы не зацепиться в темноте за сталактиты, но всё же умудрились оцарапаться об острые выступы.

— Ты слышишь? — спросил Рыжик.

— Что?

— Преследователей!

— Нет, тишина! А ты что-то слышишь?

— Да, странные звуки, вроде кто-то плачет или всхлипывает, а ещё щёлкает орехи.

— Нет… то есть… — Родич осёкся, — да!

У сталактита вдруг выросли длинные руки и, словно резиновые, потянулись к Рыжику. Тот не успел ничего понять — Родич встрепенулся и полыхнул огнём на жуткое существо. Оно с визгом сжалось, задёргалось и упало на камни. Рыжик отпрыгнул, запнулся и тоже упал — и вовремя! Соседний сталактит ожил — у него оказались не только руки, но и ноги и голова!

Рыжик обмер, лёжа на спине и глядя, как надвигается каменный убийца. Медленно, шаг за шагом, вот он уже рядом… Голос Родича привёл его в чувство:

— Огонь! У тебя же есть огонь!

Рыжик очнулся и метнул шар огненных искр в сталактит, уже занёсший над ним огромную каменную ступню. Тот рассыпался на мелкие крупицы.

Родич тем временем расправился ещё с двумя монстрами. Они пробуждались один за другим, постепенно оттесняя друзей обратно в туннель.

— Придётся спалить всех и сразу!

— А если в пещере есть кто-то живой? — засомневался Рыжик.

— Выбора нет: или вы попадёте в плен к Мал-уэль вместе с драконом и погибнете, или будете пробиваться дальше!

Рыжик со вздохом согласился. Дракон взмахнул крыльями, и стена огня вырвалась из них. Он взмахнул крыльями второй раз, и новая огненная волна прокатилась по пещере, сжигая врагов.

А когда они добрались до выхода, Родич вызвал небольшое землетрясение, обрушив на пещеру потолок.

***

Дорога пошла вниз, идти стало тяжелее. Рыжик ободрал пальцы, но не чувствовал боли — слишком занят был мыслями о погоне.

Вдруг Родич поднял лапу:

— Смотри!

Он указал на крупный почерневший череп, наполовину закопанный в песок. Да и по всему закутку валялись полуистлевшие черепа и кости.

— Как думаешь, кто они?

— Может, сбежавшие пленники? Незримый лес Мал-уэль и замок скрывают много тайн. Кстати, она обошлась с тобой не так уж плохо.

— Ага, пока не выяснила правду о Книге!

— Переход, куда мы пришли, чудится, не простой, здесь веет магией. А вот какой… дракон пока не может понять, — поделился Родич.

На одной из стен Родич заметил изображение женщины с лицом в глубоких морщинах. Она казалась усталой и потерявшей надежду. Взгляд Рыжика наткнулся на узорное веретено в её руке, сверкающее гранями, как остриё клинка, и он ахнул, признав старшую Норну.

— Опасное оружие! — отметил дракон, провёл осторожно когтем по рисунку веретена.

— Хорошо бы найти Норну раньше, чем Мал-уэль отыщет нас! — сердце подпрыгнуло в груди Рыжика. — Хотя клубка судьбы нет, так что Норна не сможет мне помочь!

— Дракону интересно, почему рисунки в таком месте? Кто их нанёс на камни? Когда? И зачем?

— А что, если Норны и в самом деле в подземелье?

Песок поскрипывал под ногами, а воздух был сух. Проход постепенно расширялся. В правой стороне Родич разглядел лестницу в несколько ступеней. Взлетел по ней и прислушался.

— За дверью кто-то есть! — сообщил он Рыжику.

Комната оказалась затянутой паутиной. Чтобы пройти, пришлось сдирать её. Рыжик ругался — не очень-то приятная работа! Пахло старьём и пылью.

Содрав новый клок паутины, он увидел стул, а на нём — старую женщину. Она спала. Рыжик с трудом узнал Фортиду, горделивую и уверенную Норну прошлого. Сейчас она казалась намного старше, седые растрёпанные волосы покрыл слой пыли и паутины. Рядом стояла обветшалая прялка, тоже заросшая пылью. Корзина с нитями пустовала.

Родич случайно задел женщину крылом. Морщинистые веки дрогнули, Норна открыла глаза. Вгляделась Рыжику в лицо, видимо, пытаясь вспомнить — и у неё вырвался вздох облегчения.

— Путь был трудным, но ты нашёл дорогу сюда, мой мальчик! — прошептала иссохшими губами Норна. — Значит, преодолеешь и остальное! Найди мою дочь и внучку. Нужно запустить время!

Во второй комнате друзья встретили ещё одну Норну. Женщина не спала, но и не пряла. Сидела у окна, выходящего в никуда, и перебирала облака в миске, как перебирают крупу, вычищая от мусора.

— Белое облако воспоминаний сюда, зелёное вот сюда, а чёрное — прочь… прочь…

Облака послушно распределялись по мешочкам.

— А вот и огненное облако… Чьё ты воспоминание?

— Может быть, оно моё? — Рикки шагнул ближе к Норне.

— Кто ты? — она подняла взгляд на него и протянула: — Давно здесь никого не было.

Что-то подсказало Рыжику ответить честно:

— Я ищу воспоминания.

— У тебя должно быть веретено, чтобы получилось… — сказала она. — Дай мне его и садись. Молчи, пока сама тебя не спрошу!

Полетели в корзину облака — синее, как небо, грозовое, как непогода, золотое, как солнце. Зелёное, и белое, и огненное, и ещё много других. Зажужжало в ловких пальцах Норны веретено судьбы Рыжика. Потянулись из облаков пёстрые нити. Они растягивались, перекручивались и сжимались, образуя ажурную нить. Когда первый круг завершился и готовая нить легла на веретено, Норна спросила:

— Как тебя зовут, мальчик? Вспомнил?

— Рикки… — прошептал он, ощущая, как тяжелеют веки и закрываются глаза.

— Вот и чу́дно, — мелодичным голосом отозвалась Норна. — Потому как всё, что мне надобно, отыщу я в имени твоём.

Каждый круг веретена возвращал частицу воспоминаний, а с ней пережитые когда-то чувства, мысли, желания! Столько пришлось испытать в прошлом — не на одну жизнь хватит!

Он чувствовал себя утомлённым, как странник после долгого пути. И в то же время сила, ярая и неудержимая, заполонила его обмякшее сонное тело. Воспламенила сердце огнём, жарким и страстным. В пламени перемешалось то, что составляло суть Рикки, его силу и слабости.

Веретено смолкло, и мальчик открыл глаза.

— С возвращением, король драконов! — приветствовал его Родич.

— Я помню! — слёзы радости жгли горло Рикки. — Я помню маму… Имаджи и приёмных родителей на Земле! Ида, Артур и Стейна — мы жили там вместе!

— Дракон очень рад, — ворчливо отозвался Родич. — Но в любую минуту сюда нагрянет Мал-уэль! Хочешь встретиться с тётей?

— Нет! — Рикки обернулся к Норне.

Она показала на дверь в стене:

— В той комнате моя дочь, младшая Норна Фрамтида, но я не смогла войти.

Рикки с Родичем ударили в дверь огнём, и та распахнулась. Втроём шагнули они в полумрак. Знакомая паутина свешивалась со стен и потолка. Родич обнюхал углы и простучал лапой стены. Они поскрипывали, но тайных ходов не открывали.

— Дракон слышит чьё-то дыхание. Здесь кто-то есть, но его не видно!

Наконец в дальнем углу комнаты они нашли паука, запутанного в паутину.

— Моя дочь! — воскликнула Норна. — Её поймала колдовская сеть Мал-уэль!

— Я помню сеть, — Рикки вздрогнул. — Такая гадость!

— Что же делать? — Норна растерянно склонилась над пауком.

— Дракон знает! — Родич положил лапу на колесо прялки.

Прялка издала жалобный скрип.

Стоило колесу повернуться, случилось многое. Вспыхнула и разом сгорела колдовская сеть, пропали чары колдуньи, и Фрамтида бросилась обнимать мать.

Стена комнаты распахнулись светлыми проёмами. В одном Рикки увидел драконовые деревья Леса Предсказателей. В другом — Дерево Мира и источник у его корней.

* * *

Ветер времени вернул дракона и Рикки обратно к Дереву в тот же миг, когда клубок судьбы исчез в стволе. Со стороны могло показаться, что они не сдвинулись с места, но сколько всего изменилось в них самих! Рикки — больше не растерянный найдёныш без воспоминаний. Он сын фейри Имаджи и Рассветного дракона Сол Сеана. Он вернул память; теперь пришло время овладеть знаниями и умениями, какие положены сыну короля.

Дерево отозвалось на его мыслям. По коре причудливыми узорами пошли круги. Рикки уловил в них движение: линии ползли в стороны. И он прочитал слово. Много слов!

Я многоликий Отец Тис

Кожа моя — вселенная,

Сердце моё — грианд,

Дыхание моё — ветра,

Глаза мои — звёзды,

Кости мои — горы…

Дерево раскрывало суть, и на тёмной коре возникали и исчезали лица: от изрезанных сетью грубых морщин-трещин — следов влаги, жары и холода — до нежных и юных. Кто они? Предки, чей дар Рикки унаследовал? Или те, кого он когда-то встречал?

Я это ты, ты это я!

Что было внутри, стало снаружи!

Что было концом, станет началом!

Перед глазами Рикки плыли радужные круги. Пропало ощущение реальности. А потом не стало ни долины, ни неба, ни Дерева.

Лишь океан. Океан слов.

Самые сильные слова мира, скрытые в оболочке Дерева, струились, перетекали и наполняли Рикки мелодией. Её напевала Имаджи, нарекая сына тайным именем: Риг Хард!

Жар вспыхнул в груди. Фрагменты прошлого сплелись воедино.

Дракон рыкнул и распался на огненные искры. Сияющее облако огня захватило Рикки в огненный кокон. Крик боли стал толчком к перерождению:

— Родич!

«Р» — Рассветный дракон — тот, кто знает!

«О» — Огонь Дерева Желаний!

«Д» — Добро твори!

«И» — Исток любви!

«Ч» — Чур тебя храни!

Огненный кокон покрылся трещинами и лопнул. Из него вырвался огненный дракон. Едва коснувшись хвостом ветвей Дерева, он устремился в небо.

Крылья! Полёт!

Рикки в восхищении оглядывал новое тело — тело дракона. Сердце билось, а взмахи крыльев поднимали всё выше и выше. Неужели он умел летать раньше? А если нет, мог бы упасть? Так высоко!

— Не бойся! — отозвался в нём голос Родича. — Никто ещё не упал дальше земли!

Ветер наполнял лёгкие, щекотал уши, мягко перебирал перья в крыльях. Рикки-дракон достиг облаков и полетел над ними, вглядываясь в лабиринты ветвей. Где-то в темноте переплетений скрывались проходы в чужие миры.

Наконец он достиг увечья, которое оставил Зверь Мёртвого мира. По замшелому стволу бурными потоками стекал сок — рубец не заживал! Приземлившись на широкую ветвь, Рикки и Родич разделились.

— Великое Дерево! Если ваши соки вытекут, вы погибнете! Как помочь вам? — спросил Рикки.

— Чему не быть, тому не бывать, а чему быть, того не миновать, — ответило Дерево. — Зверь, что питался моими соками, ушёл. Теперь я в безопасности. А соки омоют Оазис и вернутся ко мне дождями.

— Но рана не заживает! Непогода и ветер будут раскачивать вас и причинять боль!

— Верно. Я уязвим, как любое существо, пережившее беду. Рана станет напоминать мне о былом. В эти дни я буду страдать, скрипеть и плакать. Но я знаю также, что всё, что у меня есть, это я сам. И только я решаю: позволить себе поддаться и погаснуть — или светить.

«Чьи мысли высказывает Дерево? Мои собственные или свои? Кто есть кто на самом деле? Ведь Фра говорила, что Дерево Мира — мы сами».

— Я не понимаю. Если вы — я, почему у меня не осталось на теле раны от нападения Зверя, а только у вас?

— О, она есть и у тебя, не сомневайся. Просто не все раны видны… — качнуло ветвями Дерево.

— И я не такой сильный и великий, как вы!

— Ты так считаешь? — Дерево зашелестело листвой. — Для кого-то и я не крупнее кустарника с ягодами сласть. Я лишь отражаю то, что каждый втайне думает о себе.

* * *

Друзья остались у источника. Соорудили уютное пристанище — навес, чтобы укрываться от дождей и ветров. Сколько прошло времени — Рикки не смог бы ответить. Всё смешалось в один дивный полусон-полуявь.

Он бродил мимо полей с густыми травами и беседовал с драконом. Купался в источнике, питался ягодами и животворящим соком Дерева.

Приходила к нему тень его отца, научила, как сделать драконьи руны из коры Дерева. Рикки выточил руны и омыл их в источнике Мудрости. Через магию рун открылись ему тайны пророческие, секреты прошлого и будущего.

Иногда они с Родичем пропадали в других мирах, что открывались в сплетении ветвей, или улетали далеко-далеко, забираясь на утёсы-корни, уходящие под облака.

Оттуда они смотрели за жизнью Оазиса и гостями, уверенные, что их никто не увидит. Наблюдали течение реки, что пролегала через долину, направляя воды вглубь древнего леса. Сидели на травянистом берегу источника, где тихо струилась вода, обсуждали в долгих беседах полученные от Дерева и памяти мира знания. А потом, усталые, возвращались в своё логово.

* * *

Это случилось давным-давно, когда боги ходили по земле, а люди ещё могли их видеть. Где-то во вселенной, в пустыне или на краю моря, а может, среди вереска и кустарников, росло заросшее мхами Дерево — могучее и древнее, как мир.

Но вдруг… Дерево открыло тысячи глаз. Кто-то приближался. Их было двое. Дракон и сын короля — повергнутого, но не сдавшегося.

Мальчик шатался под тяжестью тела израненного, залитого кровью дракона. Огненные перья почернели вокруг его ран, и чернота расползалась по телу. Дракон умирал.

Мальчик уронил его у подножия Дерева и сам упал без сил.

— Вы нашли то, что искали? — спросило Дерево.

— Мы нашли то, чего боялись! — в отчаянии закричал мальчик.

— Вам следовало искать того, на кого можно было надеяться!

Рикки проснулся и долго лежал с открытыми глазами. Сердце билось как оголтелое. Кошмарный сон был вещим — об этом кричало всё внутри. Но что сон значит? Неужели его дракон погибнет? Как предотвратить ужасное будущее? И можно ли его предотвратить?

Голос Дерева загудел в голове Рикки:

— У вас есть время подготовиться, а сон дал подсказку. Ты сможешь, если не сдашься и сохранишь отвагу в тёмный час!

Сдаться? Нет, ни за что!

Рикки выбрался из-под навеса. Сел на камень, окинул неспокойным взглядом местность. Справа возвышался заросший травами берег источника Мудрости, по другую сторону расстилалась зелёная долина, а впереди виднелся тёмный лес.

Тяжёлые мысли не отпускали. Удастся ли отыскать надежду там, где воцарилась тьма и отчаяние? Проклятые сомнения! Он совсем не чувствует себя отважным! Может, ошибся отец, передав ему дар дракона?

Родич вернулся от источника, залез на колени к Рикки, требуя внимания.

— Готов посвятить день занятиям, мой король?

Рикки промолчал — сдавило горло. Провёл рукой по драконьему панцирю. Родич сильно подрос. Крылья, покрытые рыжими перьями, блестели после купания. Броня на груди, за которой таился огонь сердца хранителя, переливалась огненными сполохами. Он не обжигал. На ощупь огонь был прохладный, но лишь до поры, пока не вспыхнет в драконе ярость и гнев.

— Что молчишь? Как спалось? — Родич свесился вниз головой с его колен и шкодливо ущипнул Рикки за босую пятку.

— Ой! Да ты что? Я же не переношу щекотки!

— Стало быть, отдохнул после вчерашней вылазки? Как-никак, вы с драконом едва не облетели Дерево!

— Дерево никогда не облететь, оно бесконечно. У него нет ни начала, ни конца, ни права, ни лева, ни верха, ни низа! Ты же знаешь!

— Не будь занудой! — Родич прищурился и добавил хитрым голосом: — Займись лучше с драконом делами.

— Стой! — Рикки протёр глаза. — Ты давно перестал говорить о себе в третьем лице. Что случилось?

— А ничего! Я просто решил проверить, готов ли ты заняться делами?

— Я только за!

Утренние часы они отводили тренировкам: приёмы ведения боя в воздухе, магия слова и многое другое. Родич оказался не только вдохновителем и добрым другом, но и мудрым наставником. Он открыл Рикки тайны множества древних знаний.

— В качестве разминки попробуй отгадать загадку! — предложил хриплым голосом Родич и погнал мальчика с камня на траву, а сам занял место на возвышении.

— Итак!

Нас не было — оно было,

Нас не будет — оно будет.

Никто его не видел,

А у каждого оно есть!

— Ой, какая трудная задачка!

Рикки заморгал, притворяясь, что загадка сбила его с толку. Потёр виски, с трудом сдерживая улыбку.

— Ага, не знаешь! — дракон довольно потёр передние лапы. — Значит, сдаёшься?

— Даже не знаю. А какое наказание, если не найду ответ?

— Дай подумать… ­ — Родич горделиво прошёлся по камню, цепляясь за неровную поверхность хвостом и царапая её когтями. — Бежать в магазин за картошкой? Драить палубу? Или… вот!

Он вдруг отряхнулся, как пёс. Мокрое после купания тело сверкнуло, и во все стороны хлынули потоки воды, вызванные драконьей магией.

— Имя! — выпалил Рикки.

Запоздало отвернулся, смахивая ладонью воду с лица и одежды.

— Вот и ты умылся заодно, засоня! — проскрипел дракон, задыхаясь от смеха. — И умылся, и проснулся, и дал мне верный ответ!

Он взмахнул крыльями, и Рикки обдало тугой волной жаркого воздуха. Вода с одежды испарилась.

Родич прокашлялся и замер, глядя в никуда.

— Ты в порядке? — окликнул Рикки.

Попытался проникнуть в мысли Родича. Но хранитель закрывал от него свой разум на время занятий, чтобы Рикки не читал в нём подсказок, а думал сам.

— А? Да… — Родич дёрнулся и едва не свалился с камня.

Рикки догадался, что дракону трудно сосредоточиться. Что-то беспокоило его. Может быть, сон? Сон, что приснился и ему сегодня?

— Так о чём я?

— О словах и именах.

— Имён на свете великое множество, — закивал Родич. — Но среди них есть особенные, те, что принадлежат вам, Изначальным. Им тысячи тысяч лет!

— Вообще-то, у меня всего одно имя, которое подарили мама и… папа… когда он был жив, — Рикки вздохнул, вспомнив об отце, погибшем от руки собственного брата.

Разве такое можно простить? А он когда-то — вот дурак! — советовал Мал-уэль простить дочь-предательницу. А ещё мечтал помочь семье сплотиться. Неужели права Мал-уэль — каждый сам за себя?

— Никогда не отказывайся от мечты! — посоветовал дракон, перехватив его мысли, и продолжил как ни в чём не бывало: — А теперь мы возвращаемся к именам.

— Да, конечно. Извини…

— Расшифруй первую часть своего имени — Риг Хард!

— Каждая буква в слове Риг даёт начало новому слову. Оно — имя моего хранителя. Первая буква, «Р» — ты, Родич. Ты достался мне от папы Сол Сеана. Он был рассветным драконом, несущим Свет. С именем ко мне перешли его знания и способности.

— Не с именем, а со мной! — поправил дракон. — Ты только вслушайся!

И он пропел ломающимся голоском:

— Ро-о-оди-и-ич! Тот, кто знает, любит, желает, помогает!

Рикки благодарно чмокнул дракона в макушку и продолжил:

— Следующая буква, «И», второй хранитель — волк Итсе, символ моего времени и безвременья. Когда мы с ребятами скрывались от Тьмы на Земле, Итсе жил в теле хаски Урга, чтобы охранять. Кстати, ты не в курсе, где Итсе? Что-то мы его давно не видели.

— Придёт время, и он вернётся. А теперь назови остальных хранителей твоего имени Риг. Кто ещё?

— «Г» — Глаз Грианда.

— Верно! Так называемое Око Рода. Какие у него свойства?

— Оно помогает видеть суть вещей и способно уничтожать любую тьму, как и Двуликий меч Арго. У Ока много свойств, тайных и явных. По силе оно подобно небесному светилу грианду.

— Отлично! А кто ты? В чём твоя сила и судьба?

— Моя судьба — судьба огня. Сила — первоогонь и разум. Я прочёл по звёздам предназначение. Борьба, защита и помощь — мой путь. Кстати, когда я это узнал, и девиз придумал для нашей семьи:

«Живи, любя, ты сможешь всё, ведь мы — семья!»

— Ты имеешь в виду тебя и твоих хранителей? — уточнил Родич.

— Не только, я думал про братьев и сестёр, а ещё родных: далёких и близких!

— Хм… — с сомнением протянул Родич, и Рикки понял, что придётся пояснить.

— Фрамтида говорила, наши мысли материальны и обладают невероятной силой. Ты сам говоришь, что слова творят волшебство и с нами, и с миром, где мы живём! Я буду повторять девиз днём и ночью, и однажды его слова станут явью! Мы будем вместе.

— Мысль, конечно, замечательная, как и желание, но не забывай, что вы настолько разные, что некоторые…

— Да, я знаю. С некоторыми из нас опасно находиться рядом, — кивнул Рикки. — Но я думаю, что плохой мир лучше хорошей войны.

— Знаешь, мой король… Я тоже обдумывал девиз, но уже для нас с тобой. И есть некоторые идеи, — признался Родич.

— Здорово! Мне страшно интересно!

— Пока дракон бьёт крыльями, стучит твоё сердце!

Рикки онемел от восхищения.

— Что, не нравится? — возмутился Родич. — Тебе не угодишь!

— Не нравится?! Ты шутишь? — закричал Рикки, подскочил к дракону и так крепко обнял его, что у хранителя затрещали кости, а из пасти полетели огненные искры. — Мне не просто нравится, я в таком диком восторге, что даже слов не найду, чтобы выразить его!

На этот раз ты попал в самую точку, дружище! Сердца наши бьются и звучат вместе! Я выгравирую слова на щите, и на нём будешь изображён ты!

— И остальные твои хранители! — просиял Родич.

— Да, так и сделаем! Но когда уже Итсе появится?

— А давай позовём его? — предложил Родич.

— Итсе!

— Итсе!

— Итсе! — заорали они на все лады.

Почти сразу Рикки ощутил дрожь воздуха. Вокруг по-прежнему не было ни души. И в то же время почудилось, что кто-то невидимый прошёл рядом и остановился напротив.

Рикки погладил шею Родича, а дракон лизнул его лицо шершавым языком. И тут из пустого пространства высунулась взлохмаченная волчья морда и прорычала:

— Кажется, меня звали? А я тут мимо проходил!

В голубых льдинках глаз волка, обведённых тёмными кругами, вспыхивали огоньки. Затем показались лапы и тело животного. Волк был так огромен, что Рикки ощутил себя лилипутом. Сильное тело покрывал жёсткий мех, но взгляд был добрым.

Мягко переступая с лапы на лапу, волк подошёл ближе и лёг. Из его пасти вырывалось горячее дыхание.

— Итсе! Мой хранитель! — Рикки хотелось обнять волка, но пришлось забраться на камень, чтобы дотянуться хотя бы до морды зверя. Он прижался к пахнущей землёй, лесом и походными кострами шерсти. — Приветствую тебя, друг мой! Я помню! Ты спас меня из лап колдуньи Мал-уэль и чудовищ в Незримом лесу. Спасибо!

Родич дёрнул его за штанину — не терпелось быть представленным собрату. О-хо-хо, такой великанище, не то что он, мелочь пузатая!

— Знакомьтесь, мои хранители! — Рикки поднял дракона на руки. — Родич, это Итсе! Итсе, это Родич!

— Я давно мечтал встретиться с тобой! Помериться силой, — рыкнул волк. — А ты, оказывается, совсем… совсем ещё… кхм… кроха!

— Да вот, малявка… — вздохнул Родич.

— Это ненадолго! С каждым взмахом крыла ты приближаешься к себе будущему, где твоя мудрость и сила будут неизмеримы! — утешил волк.

— Где ты пропадал?

— Ну, поначалу мы охраняли Лабиринт и нашего короля… — начал Итсе.

— Кто мы? — переглянулись Рикки и Родич.

— Сейчас объясню, — Итсе перекатился через спину и распался на множество волков, каждый размером не крупнее обычной собаки.

Вся эта огромная свора хищников уставилась на Рикки тысячами горящих жадностью и голодом глаз. Послышалась песня:

Как и мы, отважен ты, воитель,

Будь же нам правитель и хранитель.

А мы станем ратью — насмерть разящей,

От врагов и друзей на жизнь хранящей.

— Итсе, ты где? — Рикки с трудом проглотил ком в горле.

Опасливо протянул руку к стае, уговаривая себя, что перед ним его хранители и плохого они не сделают. И всё же пальцы похолодели от испуга.

— Да вот же я!

Волки закрутили головами, перемигиваясь и потявкивая, как дворняги. Потом опять перекатились через спину и слились в единое существо. Перед Родичем и Рикки появился Итсе.

— Вот что я имел в виду, когда говорил «мы»! Мы охраняли тебя в лесу Предсказателей, но к нам пришла рысь Мангиале, хранительница твоей мамы, и увела с собой. Она объяснила, что тебя скоро найдут, но нужно время, чтобы ты вспомнил прошлое, и меня в том числе.

— Получается, мама постоянно знала, где я?

Надо же, каким вниманием и заботой он был окружён постоянно, но не замечал!

Волк кивнул.

— А мама случайно не подсказала тебе… — Рикки покраснел и почти шёпотом закончил: — Куда пропала моя подруга Миа? Я про ребят знаю, где они и что с ними, а про Миа — ничего, будто её никогда не было! Может, она осталась на Земле?

— Мы потеряли след вашей подруги Миа, а потом оказалось, что Миа… она…

— Что? Что с ней случилось? Где она? — испугался Рикки.

Волк с сожалением склонил голову.

— Миа, — повторил он, — она же ваша сестра Мара — дочь короля Тьмы и Мал-уэль. Она давно охотилась за вами на Земле.

— Моя подруга Миа — сестра Мара? — лицо Рикки вспыхнуло жаром от обиды. Он нервно рассмеялся. — Вот лисица! А мы-то дураки с Артуром! Постоянно из-за неё ссорились!

— Не совсем так. Вы ссорились, потому что она сама сталкивала вас, чтобы разобраться, кто из вас кто и на что способен. Ну, да что говорить, — хорошо, что всё обошлось…

— Подумать только, лучшая подруга — из клана врага!

— Она ваша сестра, не забывайте! — сочувственно напомнил Итсе.

«Вот чертовка! Да как она могла? Как могла так по-свински со мной обойтись? А я-то… Я думал только о ней! А ей и дела не было, получается, до моих чувств! — Рикки ударил кулаком в камень. — Надо прощаться с Оазисом. Найти Мару! Но зачем? Может, оставить как есть и никогда не встречаться? Но мы брат и сестра. Нам однажды придётся посмотреть друг другу в глаза. И что тогда? Требовать извинений? Закрыть глаза на прошлое? Простить и забыть? Но как простить?»

Не в силах выразить словами боль сердца, Рикки рванул к источнику. Как был, в одежде, прыгнул в ледяную воду.

Целительные воды источника охладили пыл, успокоили пылающее сердце. Ярость, страх и гнев отступили. Рикки выбрался на берег и упал в изнеможении. Сказал почти спокойно:

— Надо же быть таким слепым и не заметить подвоха!

— Незнание и непонимание часто делают врагами даже самых близких, — отозвался Итсе.

— Ты хочешь сказать, что Мара…

— Несведущая! — подсказал Итсе. — Она блуждает в темноте, хоть и притворяется всезнайкой. Не ведала, что не управиться ей со Зверем Мёртвого мира, и взялась за ритуал его пробуждения. Твоя мама переживала не только за вас, но и за Мару. Когда-то давно она сама испугалась будущего Зверя и усыпила его, не дав ему ни имени, ни судьбы.

— Я видел Зверя… — пробормотал Рикки. — Он был так несчастен в одиночестве.

— Такова его судьба, — продолжил Итсе. — Имаджи хотела помочь Маре, защитить от Зверя как только возможно! Вместо напитка силы она дала Маре фляжку с обычным яблочным сидром. Надеялась, что Зверь продолжит спать в логове, пока вы, дети Изначальные, не соберётесь вместе, чтобы встретиться с ним.

— Но как получилось, что Зверь проснулся? Как удалось Маре пробудить Зверя?

— Несколько моментов наложились друг на друга, и в результате…

— Не понимаю! Объясни! — попросил Рикки.

— Во-первых, один из беспризорников утащил ванделан — волшебный музыкальный инструмент Имаджи. Она создала его в начале времён. Он должен был удержать Зверя спящим. Но фальшиво и неумело сыграв на ванделане, мальчик, сам того не подозревая, пробудил Зверя. А во-вторых, хоть Мара и выпила простой безобидный сидр, но сработал, видимо, эффект плацебо.

— Что это такое?

— Самовнушение. Мара сама себя убедила в собственной исполинской силе.

— И она у неё появилась? — недоверчиво уточнил Рикки.

— О да, кратковременно. К счастью, много дел Мара не успела натворить. Ваша мама снова вмешалась и перенесла Мару и всех, кто с ней был в комнате, подальше от Зверя.

— А кто с Марой был в комнате?

Рикки укорял себя, что сам не додумался заглянуть в прошлое Мары. Ах, ну да… Он же не и не подозревал, что Мара притворялась Миа!

— В роковой час в библиотеке замка собрались многие: ваши братья Артур, Зоринго и Арго, хранители и даже Зверь. Пусть не в физическом обличии чудовища, но через страх, который он сеял вокруг себя.

— Но… — только сейчас Рикки поразился загадке, — как могла моя младшая сестра Ида справиться со Зверем? Я всегда считал её слабой, беспомощной! Всегда хотел защитить… А она осталась одна и победила Зверя, которого все боялись! Что за сила помогла ей?

— Эта сила есть у каждого. И у тебя, и у Иды, и у Зверя, и даже у дракона Страха, — сказал Родич, внимательно следивший за разговором. — Называется она сострадание. Но не все готовы и могут ею воспользоваться.

— Значит, выход есть?

— Он всегда есть! Всё в наших руках: и жизнь, и смерть.

Наступило короткое молчание.

— Отправимся искать Мару? Попробуем примириться с ней? — Рикки смело взглянул в глаза Итсе. — Ты знаешь, где она?

— В городе Семи Холмов. Там же, где обитает дракон Страха — хранитель твоего брата Арго.

— Но что они ищут в сокровенных местах?

— Сокровища эрлингов — логосы.

— Логосы — слова силы! В них заключены имена всех сущностей! — вспомнил Рикки уроки Родича.

— Логосы могут дать власть над миром тому, кто сумеет их прочитать, — кивнул Итсе. — Когда-то они были похищены карликом Албакатиусом — звездочётом короля Тьмы. Но от неудачных опытов в замке они обрели крылья и вырвались на свободу.

— Ты ведь с нами, Итсе? — с надеждой спросил Рикки.

— Я останусь и присмотрю за Оазисом. С тобой полетит дракон.

— Но как мне тебя найти?

— Так же, как дракона. Ты сможешь найти нас везде, вызвать отовсюду и даже отнять у смерти, — волк осторожно показал громадным когтем на грудь Рикки. — Потому что мы всегда были, есть и будем в твоём сердце. Почувствуй нас в себе, и мы придём.

— Что ж, — промолвил Родич, — я думаю, время наше в Оазисе истекло. Пора прощаться.

Картина мира резко изменилась.

Рикки и Родич словно вышли за дверь в ночь. И увидели отсвет костра.

Глава 7. Вслед за логосом

Я помню, когда нас Имаджи вела на север,

На небе горели огни изумрудным цветом.

Драконовы крылья так резко в небесном чреве

Видны были, вместо брони в чешую одеты.

Знаменосец Ира «Легенды Имаджиланда»

Крики радости встретили Рикки и Родича, когда они появились прямо из воздуха на берегу реки. Теа завизжала и бросилась обнимать дракона. Зоринго налетел на Рикки, как ураган, и потянул к костру.

Гейр был так ошарашен, что не сразу смог заговорить:

— Но… Но… Мы же расстались пару минут назад! А у тебя, Рыжик, волосы отросли! А Ры-ы — он просто огромный!

Сердце Рикки подпрыгнуло и сделало двойное сальто. Он счастливо рассмеялся.

— Пара минут? Ого! А для нас с Ры-ы прошло не меньше года! Мы столько узнали и пережили! Заглянули в будущее, вспомнили настоящее, побывали в прошлом…

— Значит, ты вернул воспоминания? — расплылась в улыбке Теа.

Она гладила дракона. Родич потягивался и мурлыкал, как кошка.

— И не только, — кивнул Рикки.

Как же он соскучился по друзьям и брату!

— Ясное дело, так и должно быть! — отозвался Зоринго. — Каждому из нас отпущено время в Оазисе.

— Так вы тоже не вдруг из Оазиса ушли? — поинтересовался Рикки. — Я ведь почти сразу потерял вас из виду.

— Когда вы побежали к Дереву, мы вмиг оказались здесь, у костра. — с сожалением выдохнул Гейр. — И тут вы вернулись! С ума сойти!

Рикки устроился поудобнее, вытянул ноги к огню и откинулся на руки. Четыре луны сошлись в ночном небе, как сестры, решившие посекретничать. Пятая луна, кроваво-красная покровительница короля Тьмы, исчезла, и ночь дышала умиротворением. Рикки почудилось в этом доброе предзнаменование.

— Ребята! — спохватился он. — Будем знакомы по новой! Моё имя на самом деле — Рикки.

— Прекрасное имя! Тебе очень идёт, — одобрила Теа. — Послушай, как звучит: Рикки — Рыжик — рыжий!

Ребята взглянули на неё с недоумением.

— А что? — она лукаво улыбнулась. — Считай, одно и то же!

— Как у тебя лихо получается, Стрекоза! — хохотнул Гейр. — А если зелиген, значит, зелёный?

— Да, и я считаю, по такому принципу и даёт имена Ивар! Я всё записала про них! — Теа покопалась в сумке и подняла на Рикки удивлённые глаза. — Ой, моя тетрадка пропала! Вы потеряли мои записи!

— О! Теа, прости, прости меня! — Рикки покаянно прижал руки к груди. — Но знаешь, твоя тетрадь спасла нам жизнь!

И он рассказал о встрече с Мал-уэль и о том, как колдунья приняла записную книжку Теа за Книгу Судеб.

— Книга Судеб начиналась как обычный дневник, потому что наша мама начала писать её в детстве. Ничего удивительного, что Мал-уэль спутала, но она поймёт ошибку, когда попробует задать вопрос. Настоящая Книга даст ответ, а простая тетрадь — нет, — объяснил Зоринго. — Со временем дневник стали называть Книгой Судеб.

— А? Ты сказал… мама? — открыли рты зелигены.

— Теперь и я могу открыть тайну. Я брат Рикки, — спокойно признался Зоринго. — Извините, ребята, что не сказал сразу. Всё было слишком уж сомнительно, зыбко и опасно, когда Зверь пробудился. Наши с Рикки родители — Имаджи и Сол Сеан, и у нас много братьев и сестёр!

Рикки кивал, слушая Зоринго.

Вот же классно, когда есть семья. И мысли о ней утешают и поддерживают в трудную минуту. Отрадно знать, что о тебе помнят и беспокоятся. Знать, что и тебе самому есть о ком думать и с кем ждать новой встречи. И девиз они с драконом отличный придумали — очень подходит для такого большого семейства, как у них. Вместе они — сила! Непобедимая сила!

— А Рикки подобрал девиз для семьи! — похвастался Родич, услышав мысли мальчика.

— Вот как? Интересно, какой?

— Живи любя, ты сможешь всё, ведь мы — семья!

— Первоклассный девиз! — восхитилась Теа. — Надо бы нам с бро придумать что-то и для нашей семьи!

— Да нас с тобой только двое у родителей, что там придумывать? А у них огромная семья!

— Какая разница? — удивился Родич. — У меня с моим королём тоже есть девиз… а нас всего двое!

— Какой?

— Пока дракон бьёт крыльями, стучит моё сердце! — сказал за дракона Рикки.

— Просто блеск!

— А что ты ещё узнал в Оазисе? — блеснула любопытными глазами Теа. Э-э-э… вернее, вспомнил? Или встретил там кого-то?

Гейр толкнул сестру в бок.

— Угомонись, Стрекоза. Нам не положено знать тайны великих.

— Ну, не такие уж и тайны. И если нам однажды вместе придётся противостоять королю Тьмы, хорошо бы и вам о них узнать, — сказал Рикки. — Порой не сразу угадаешь, где скрывается Тьма. Пока разбираешься, что к чему, она уже ссорит, враждует, воюет…

— Ну, мы со Стрекозой тоже бывает сердимся и воюем! Но и миримся. А как иначе? Мы же брат и сестра! — Гейр наклонился к Рикки. — Кстати, тебя я ещё ни разу не видел сердитым или злым. Наверно, Тьма бессильна перед таким, как ты!

— Ага! Мне тоже кажется, ты с любым найдёшь общий язык и никогда не поссоришься, — поддакнула Теа.

— Не скажите! Я тоже не сахар! Вот с братом Артуром, бывало, чуть не дрались, — Рикки поморщился и решил не продолжать.

Ни к чему чужим знать о его ссорах с Артуром. Тем более что виновата в них Миа-Мара. Он сам разберётся с братом при встрече.

— Ну, и мы с Арго в последний раз рассорились насмерть! — признался Зоринго. — Но я всё равно отправился за ним, чтобы помочь. Наверное, Арго будет зол на меня, узнав правду. Он терпеть не может, когда к нему лезут с помощью и советами… Но я всё равно люблю брата. И верю в него несмотря ни на что. Ведь Арго — сын короля Тьмы…

— Уф ты! — ахнула Теа.

— Но вы же братья. Вы должны помириться! Вы не можете быть врагами! — сказал Гейр.

Зоринго промолчал, а Рикки представил чахлую фигурку младшего брата Артура.

— Да какие мы враги? Нет, мы не враги.

— Ну, Артур тоже не подарок… — фыркнул дракон.

— Мы все не подарки, — отозвался Рикки. — Но я не хочу больше ссор. Кулаками делу не поможешь!

— Ну, иногда без кулаков никак, — уверенно заявил Гейр. — Иначе сядут на шею и будут ножками болтать.

— Ха! Тебе не сильно сядешь на шею и поболтаешь ножками! — подколола Теа, переплетая косу.

— Я не тебя имел в виду, а вообще! — Гейр с любопытством глянул на Рикки. — Мне интересно, как вы расквитаетесь с Тьмой, если нельзя драться?

— Почему нельзя? Можно… — Рикки посмотрел на Зоринго, надеясь на поддержку.

Интересно, а что думает брат? На самом деле он ничего толком о Зоринго не знает. Только то, что тот принадлежит роду Зелёного мира и деревья, травы и цветы — его хранители.

А когда Зоринго ответил, Рикки несказанно обрадовался. Они думают похоже! У них близкие понятия о добре и зле.

— Для начала я бы попытался понять противника, — промолвил Зоринго. — У всего есть причина. У боли и Тьмы тоже!

— Ты мудро рассуждаешь, — сказал Гейр. — Но как быть с теми, кто пошёл за тобой? Пока ты разбираешься, что к чему, могут погибнуть невинные!

— Вот поэтому и надо думать прежде, чем махать кулаками, чтобы не погубить тех, кто пошёл за нами. Если возможно, сдержаться и загасить пожар ссоры. Впрочем, ребята, я понятия не имею, что ждёт впереди. Не стану загадывать.

Теа беспокойно поглядывала по сторонам.

— Сколько уже можно сидеть на одном месте? Ещё немного, и мы врастём в землю.

Рикки прислушался. Ему показался странным звук, исходящий из глубины кострища. Он вгляделся в глубину пламени: тёмные, алые, карминовые огненные языки перемешивались, образуя контуры видений. Треск и шипение усилились — огонь что-то пытался ему сказать.

— Давайте доберёмся до селения или города и спросим, где мы находимся. И купим еды! — Гейр постучал по карману. — У меня есть немного джалов с собой.

— Я за! — согласились ребята.

— И пусть нам повезёт! — Теа поцеловала кулачок на удачу и заторопила. — Мальчики, надо затушить костёр. Кто воды принесёт из реки? Вот вам бурдюк.

— Нет, не надо костёр тушить, — Рикки наконец понял, в чём дело. — Огонь предупредил, чтобы его не трогали.

— Почему?

— Не вы его развели, не вам и тушить. Он не простой костёр, а маяк для тех, кто вышел из Оазиса.

— Откуда ты знаешь? — недоверчиво покосились ребята.

— Огонь рассказал.

— Смотрите, что вытворяет Ры-ы! — воскликнула Теа.

Ребята уставились на дракона. Тот самозабвенно дул в ловушку для слов — губную гармошку, извлекая из неё дивные звуки, а перед ним танцевала на задних лапках ящерка. А может и не ящерка вовсе? У неё были крылья, а тело покрыто замысловатыми узорами.

Мелодия затихла. Ящерка замерла, как заколдованная. Родич открыл пасть, собираясь слопать наивную зверушку, но Теа с криком выхватила её почти из пасти дракона.

— Отдай! Моя добыча! — завопил он.

— Не отдам! Она, глупышка, увлеклась музыкой, а ты… обжора! Да как ты можешь!

— Кто тут обжора? — возмутился Родич. — Половина моя. Дай, я откушу! Остальное можешь забрать…

— Нет!

— Моя добыча!

— А теперь моя!

Родич подпрыгнул, попытался выхватить у Теа ящерку. Девочка прижала её к груди. Дракон и зелигена несколько секунд сердито пялились друг на друга.

— Она же такая миленькая, — всхлипнула Теа и обернулась к Гейру. — Скажи ему, чтобы оставил ящерку в покое!

— Попроси Рикки. Его дракон нашёл добычу.

Рикки растерялся. Как некстати! Никого обидеть не хотелось.

В голове пронеслись мысли Родича:

«Слушай сердце. А дракон с кротостью и смирением примет твоё решение! Каким бы оно ни было, он повинуется королю!»

Рикки изумлённо уставился на хранителя:

«Мы с тобой друзья, а не король и слуга!»

«Король и его дракон!» — поправил Родич и подмигнул.

— Ладно! — решил Рикки. — За кроху некому заступиться. Возьмём над ней опеку, пока она не найдёт дом. А сейчас давайте познакомимся с нашим новым попутчиком!

Но существо не захотело знакомиться — спряталось в складки туники Теа, так что наружу торчал только нос.

— Видите, оно выбрало меня, а не тебя, Ры-ы, — с победным видом заявила Теа.

Зелигена отломила кусочек лепёшки и положила на ладонь. Рикки подумал, что существо будет есть, но нет. Оно лишь принюхалось и полезло в карман к Теа!

— Конечно! — фыркнул насмешливо Родич. — Кому охота быть съеденным, пусть даже великим драконом!

И потянулся к гармошке, собираясь вызвать ещё одну бестолковую жительницу реки.

При первых звуках инструмента ящерка высунула нос из кармана. Перебирая лапками, перебралась к Родичу.

— Вот дурная! — возмутилась Теа.

— Да она же музыку любит! — засмеялись друзья, разглядывая существо.

— У неё узоры на спине, — заметил Гейр.

— А мне кажется, буквы! Только не разобрать, что написано, — приглядевшись, сказал Зоринго. — Или… подождите. О! Мне кажется, я знаю, кто ящерка! Она — логос!

— А что такое логос? — с недоумением переглянулись брат с сестрой.

— Я и сам толком не знаю, — пожал плечами Зоринго.

Рикки понял — брат не хочет открывать зелигенам тайну, чтобы оградить от возможной беды и предложил:

— Раз уж Ры-ы нашёл логос, пусть за него и отвечает!

Друзья поделили последние лепёшки и сыр. Напились по очереди из бурдюка. Убрали за собой.

Родич уже не играл на гармошке, а ящерка не пела и не танцевала. Они сидели в траве, вперив взгляды друг в друга, и со стороны казалось, что каждый вслушивается в мысли другого.

Рикки немедленно влился через Родича в сумбурный поток мыслей ящерки.

«Святые места… Эрлинги… я… сородичи… обормоты! Зов предков… Семь Холмов… эй вы, тупицы… откройте сердца… услышите пение!»

— Семь Холмов… — повторил вслед за ящеркой Рикки. — А про них мне говорили мои хранители!

— Что за Семь Холмов? — оживилась Теа.

— Город Семи Холмов был создан после разделения Света и Тьмы! Там центр мира и место рождения всего на свете, — пояснил Зоринго.

Ящерка вдруг засвиристела и взмыла в воздух.

Рикки почувствовал смещение фокуса и поля зрения. И сообразил, что смотрит на мир и вслушивается в него глазами и ушами Родича. Быстро проследил путь ящерки — прочь через лес. Последние сомнения исчезли — пора в путь. Если задержатся, потеряют логос.

***

Зелигены казались крошечными перед Рикки-драконом. Чтобы не отстать, им пришлось уцепиться за его шею. Зоринго сидел на спине дракона и внимательно всматривался в проплывающие внизу леса. А дракон величественно взмахивал крыльями, скользя под облаками.

— Сколько летим, а я не заметил ни одного живого существа или птицы, — озабоченно заметил Гейр.

— Я тоже не узрел ни города, ни селения. Сплошь леса да леса, а между ними узкая полоска всё той же реки. Так скучно, уснуть можно! — отозвался Рикки, ведо́мый чу́дными голосами:

— Аш-ш… Оу… Ар… Ли… Ир… Иш-ш-ш… Риг…

— Глухие места… — Теа вздрогнула. — Ветер стал холоднее. Мне кажется, там, куда мы летим, зима. Ты уверен, Ры-ы, что мы на верном пути? Ты видишь ящерку?

— Нет, но я слышу голоса. Они зовут!

— Я так замёрзла, сейчас превращусь в ледышку, — простонала Теа. — У меня немеют крылья и руки!

— Садись на меня, — предложил дракон и хмыкнул: — А я ведь никому не позволял ещё садиться мне на шею! И ты, Гейр, перебирайся наверх, к Зоринго. Я вижу, что вы оба замёрзли.

— Ты просто спустись пониже, — предложил зелиген. — Может, будет потеплее.

Но через несколько минут и он вскарабкался на спину дракона вслед за сестрой.

— Гора! Направо от нас какая-то гора! — крикнула Теа через некоторое время. — И она покрыта снегом!

— Это не гора, а холм, — поправил Зоринго. — А за ним второй, такой же.

Рикки перемахнул через снежную шапку холма и оказался в полосе белёсого тумана, да такого густого, что ни проехать, ни пролететь через него.

Вдруг его словно ударом тока пронзило ощущение беды. В тумане под ними находился источник силы. Опасной, гибельной силы! Он развернулся обратно к холму, где было спокойнее, и скрылся в туманной пелене.

Он догадался, кто источник тёмной силы. Дракон Страха — хранитель Арго, затаился в лесу. Значит, они достигли центра мира. Где-то в тумане прячется город Семи Холмов.

— Эй, не так быстро, — донёсся испуганный шёпот Теа. — Мы врежемся во что-нибудь! Ничего же не видно!

Рикки-дракон плавно сбавил ход, паря на крыльях, и спускался, кругами, пока лапы не коснулись заснеженных верхушек деревьев. Неподалёку справа что-то сверкнуло.

— Я вижу огонь, — предупредил он ребят. — Летим к нему!

— Ура! — шёпотом вскрикнула Теа. — Найти бы поскорее тёплый угол, где можно согреться…

Дракон опустился на заиндевевшую траву перед холмом. Ребята спрыгнули с его спины, и Рикки с Родичем разъединились, стали снова мальчиком и небольшим драконом. Родич легко вспорхнул к Рикки на плечо.

Здесь было не настолько холодно, к тому же безветренно, но изо рта шёл пар. Морозное небо сияло звёздами. Луны всё так же толпились вместе, продолжая держать тайный сговор. Туман перед холмом стелился над землёй тонким ковром, а вот за спиной, в той стороне, где стоял в карауле древний лес, он вздымался высокой сплошной стеной и клубился… клубился, напоминая волны бушующего океана.

Свет, который заметил Рикки, сочился сквозь щели в ставнях оконца, расположенного прямо в земляном склоне.

— П-п-постучим? — Теа переступала с ноги на ногу на хрустящей от морозца траве.

Соломенные сандалии и тонкая туника не могли защитить от холода. У зелигены побелели губы.

Гейр тоже дрожал.

— Парни, — сказал он. — У меня мысль появилась. Я предлагаю на время расстаться. Я и Теа — обычные жители лесов. Нас примут за своих. Мы узнаем, кто живёт в холме, а вы спрячьтесь. Драконы — большая редкость, и уж тем более Изначальные души, как вы оба, без хранителей. Мы дадим вам знать, если всё спокойно!

— За нас не волнуйтесь. Мы будем поблизости и в случае чего сами защитим вас. Но будьте осторожны. Я чувствую, где-то здесь творится неладное! — предостерёг друзей Рикки. — И не говорите, зачем мы здесь и откуда прилетели. Пусть остаётся тайной.

— Не сомневайся, — пообещал Гейр.

Едва братья скрылись за кустами, распахнулась неприметная дверь в холме. В проёме показалась дриада. Очень старая, лет сто, а то и больше — решил Гейр, разглядев её согнутую спину и морщинистые сухие руки.

— Кто здесь бродит, а постучать в дверь боится? — дриада подняла фонарь, освещая лужайку перед входом, и разглядела дрожащую Теа. Спросила, насторожённо оглядев девочку с головы до ног: — Кто ты, зелигена? И что ты делаешь здесь в такой поздний час одна?

— Я не одна, со мной брат.

— Добрый вечер или ночь, хозяйка холма, — зелиген шагнул в круг света и вежливо поклонился.

— Я не хозяйка, я лишь нашла жилище в покинутом доме, когда уничтожили мой собственный. А вы чьи будете? — дриада не спешила звать гостей в дом, разглядывала их и прислушивалась к звукам леса. — Не помню вас среди местных!

Гейр оглянулся — слышит ли Рикки разговор?

Теа ответила дриаде:

— Мы хотели попроситься к вам погреться, а искать ночлег и ужин пойдём в город.

— Если вы из тех, кто ищет путь в Оазис, не вовремя вы явились в наши места. Возвращайтесь лучше домой, — сказала дриада.

— Оазис? — переспросила Теа. — Но мы уже были в Оазисе! Нам туда больше не надо!

Гейр запоздало ухватил сестру за плечо, но дриада вздохнула облегчённо и позвала их:

— Что ж, заходите в дом!

Гейр снова оглянулся.

— Что ты всё выглядываешь там? — насторожилась дриада.

— Наших друзей. Они тоже были в Оазисе!

— Так зовите скорее! Все, кто был в Оазисе, для меня дорогие гости.

Но ни Зоринго, ни Рикки не вышли на свист Гейра.

— Эх, зря вы их там оставили… Теперь уж не вернуть будет, — закручинилась дриада. — Может статься, Тьма нашла ваших друзей и увела! Пойдёмте, пока и с вами того же не случилось.

— Я не хочу оставлять пацанов в беде, — заупрямился Гейр. — Вы, пожалуйста, присмотрите за моей сестрой, а я попробую их найти.

— Ну уж нет! — дрожа посиневшими губами, проговорила Теа. — Если ты пойдёшь за ними, то и я пойду. Выбирай!

— Да зайдите же, наконец, в дом, пока не превратились в ледышки! Согреетесь и расскажете, что стряслось. А потом я вам дам тёплую одежду и мы вместе поищем ваших друзей. В лесу опасно, он заколдован драконом Страха!

Дриада вгляделась во тьму и пробормотала:

— Ишь, драконище, сколько тумана да холода напустил!

* * *

Риг… Ар… Ин… Зо… Ир…

— Тоже слышишь? — спросил Родич, кружась над Рикки. — Разведаем? Надо думать, логос где-то там!

И хоть лес пугал, Рикки и Зоринго последовали за драконом. Дивный голос звал, увлекал в чащу. Оттуда наплывала сырость, холод и клубы тумана. Свет лун раскрашивал туман разноцветными красками, безуспешно пытаясь пробиться к земле.

По стылому от мороза лесу плыли слова и тени. Опавшие мёрзлые листья хрустели под ногами, из невидимых оврагов несло дурманом.

Рикки часто останавливался перевести дыхание. Тёплая одежда, хоть и основательно потрёпанная, не пропускала холода, и ёжился он не от озноба, а от напряжения, вслушиваясь в шорохи и звуки. Зоринго молча шёл за ним след в след.

Деревья стояли холодные и равнодушные. Побелевшие от инея замшелые стволы обросли ледяной паутиной. Ветви переплетались местами так плотно, что пройти невозможно. И братья возвращались, чтобы найти другой путь, ступая с оглядкой и стараясь не зацепить ненароком ветви, не спугнуть тишину.

Но лес не собирался скрывать их присутствие. Покрытый корочкой изморози мох скрипел, невидимые в слоях тумана затянувшиеся льдом оконца воды взрывались оглушающим треском под ногами. И всякий раз, как предательский звук разлетался по лесу, усиливаясь в морозной пустоте, Рикки и Зоринго вздрагивали, обливаясь жарким потом.

Волшебные голоса пугали и завораживали. Надо найти и вернуть логос — он принадлежит не лесу, а Изначальным. Кому именно из них, братья не знали, но это не имело значения — они не хотели отдавать волшебное слово никому.

Риг… Ар… Зо… Ин… Гор…

— Я слышу наши имена! — шепнул Зоринго. — Зо… и Инго… и Ар…!

Дракон куснул Рикки за ухо. Хранителя осенило:

— А что, если не логос и не лес с нами разговаривали, а сами эрлинги? Может, они позвали нас?! Может, они ждут, когда мы защитим священные места от Тьмы!

— Я не знаю, как эрлинги выглядят, мы можем ошибиться, — ответил тихо Рикки.

Дракон плотно прижался пузом к уху мальчика, обхватил голову лапами. Рикки слышал, как часто и сильно билось сердце хранителя. Он погладил малыша:

— Не бойся…

— Я не боюсь!

— Да я же чую, как твоё сердце колотится, — шепнул Рикки и услышал:

— Не от страха, а от предвкушения боя!

— Ты же не думаешь, что придётся сразиться с драконом сейчас? — насторожился Зоринго. — Но если что, я тоже готов к бою!

— А в чём твоя сила, брат?

— В земле, деревьях и травах… Ну, там долго перечислять.

— Значит, ты можешь разморозить лес?

— Могу, но не думаю, что оно того сто́ит. Дракон Страха поймёт, что кто-то вторгся в его владения. — шепнул Зоринго и напомнил. — А нам надо найти логос и незаметно отсюда уйти.

— И разобраться, что дракону Страха надо! — прибавил Рикки.

— Что надо? — загорячился Родич и едва не свалился с плеча мальчика. — Ясное дело — добраться до сокровищ эрлингов! И пока ты разбираешься и ведёшь себя, как тряпичная кукла…

— Но-но, полегче! — вскипел Рикки. — Я просто не хочу спешить!

— Я согласен, спешить не надо! — поддержал Зоринго. — Дракон Страха — хранитель Арго. Если дракона убить, вспыхнет новая война уже между наследниками. Арго не простит нам смерти хранителя! Нет уж, хватит с нас войн родителей!

Из глубины леса донёсся трубный звук, как рокот далёкого грома. Туман исчез, точно его всосала чёрная дыра. Засвистел рассекаемый крыльями воздух, и над головами ребят пронеслась гигантская тень. От рычания чудища сотрясался лес.

— Туман ушёл! — шепнул потрясённый Рикки.

— Его унёс дракон, — догадался Родич.

— Как он это сделал?

— Очень просто. Я тоже умею становиться туманом, только не мокрым, как он, а огненным.

— Хочешь сказать, что туман и был драконом? — запоздало сообразил Рикки.

— Да, — согласился Родич. — Зато теперь мы спокойно пройдём по лесу и найдём логос, пока дракон не вернулся!

Не успели они сделать и пары шагов, что-то хрустнуло, и нога Рикки попала в ловушку. Он налетел на корень дерева. Не удержал равновесие и, чертыхаясь, полетел в овраг. К счастью, падение обошлось без ушибов и переломов. Родич и Зоринго помогли ему выбраться.

— Ты совсем разучился ходить, — поморщился Родич.

— Ничего, зато я летать научился, — отшутился Рикки.

Как оказалось, его нога запуталась в лямках чьей-то сумки. В овраге они нашли сломанный мольберт и коробку с красками. А ещё рисунки. Рикки посмотрел на них и не сдержал улыбки. Ну и художник! Сплошные каракули да разводы, ничего не понятно!

— Кто-то из местных потерял, — предположил он. — Когда убегал…

— …Или не успел убежать, — закончил Зоринго.

Родич негромко позвал ребят:

— Кажется, я нашёл того, кто убегал!

На дне оврага лежал карлик. Такой замараха, что невозможно разглядеть ни лица, ни одежды.

— Кто его вывалял в глине и листьях? — удивился Родич.

— Думаю, ему пришлось ползти на пузе, вот он и собрал лесную требуху и грязь, — рассудил Зоринго.

Падение карлика оказалось не таким удачным, как у Рикки, — маленький человечек был без сознания. На груди лежал логос. Существо не двигалось и не издавало звуков.

Рикки спрятал логос в карман. Теперь предстояло позаботиться о незнакомце.

***

Дриада провела Рикки и Зоринго с ношей на руках в дальнюю пещеру. Здесь не было окон, но в гранитных стенах звёздочками сверкали вкрапления светящихся камней. Их свет наполнял пещеру лучистым сиянием. Рикки приметил кладку из камней позади камина. Земляной пол сплошь зарос мягким шелковистым мхом.

С правой стороны от входа лежал на каменной подставке плоский камень — такие встречаются на порогах рек. На нём громоздились тряпичные свёртки, плошки, чугунки и ещё какие-то предметы домашней утвари. Вокруг стояло несколько камней, заменяющих стулья. На травяной верёвке над тлеющим очагом висели пучки сухих трав.

«Интересно, — подумал Рикки, — куда уходит дым, если дымохода нет?»

В пещере пахло свежестью и лесом. Но обдумать загадку ему не удалось. Теа и дриада позвали на помощь — влить в карлика лечебное зелье.

— Он должен выпить полную кружку, — посетовала дриада, но расцепить стиснутые зубы пациента так и не смогла.

— Предложи им сок Дерева! — посоветовал Родич.

Несколько капель волшебного зелья сотворили чудо — лицо карлика заиграло живыми красками, дыхание выровнялось, но он по-прежнему не открывал глаза.

— Пусть поспит и придёт в себя.

Дриада уступила карлика заботам Теа.

Девочка принялась аккуратно смывать с лица и рук раненого грязь. Она даже попросила у дриады нитки — заштопать дырку на брючине. Рикки улыбнулся, припомнив тёплые слова Ивара о зелигене. Теа выглядела счастливой — наконец-то в её заботе кто-то нуждался!

Дриада протянула руку сначала Рикки, а затем Зоринго.

— Я Амфилия — травница, а бывает, и будущее предсказываю. А кто вы?

— Зоринго! — мальчик поклонился дриаде: — Никаких особых талантов за собой пока не замечал. Я просто помогаю ребятам.

— А я Рикки. Я ищу мой путь!

Он сомневался, стоит ли говорить, что он и Зоринго — Изначальные. В ребятах он был уверен — не откроют тайны. Если только говорунья Теа ненароком не проболтается.

Амфилия кивнула. Похоже, простой ответ братьев её устроил.

«Если она ясновидящая, то и сама догадается!» — подсказал мысленно Родич.

«Вот мы и проверим!» — Рикки пожал тонкую руку дриады, больше похожую на сухую ветку дерева.

Родич легко вспорхнул на голову Рикки и прорычал:

— Хранитель! Имя мне Ры-ы!

Он хотел впечатлить дриаду, но вместо этого напугал.

— Какое грозное имя, Ры-ы! — глаза Амфилии стали круглыми. Она встревоженно спросила у Рикки: — А твой дракон случаем не кусается?

Рикки растерялся. И услышал немой вопль хранителя:

«Ну что же ты стоишь пень пнём? Скажи ей, какой я расчудесный!»

— Мой дракон — милейшее существо! — Рикки снял дракона с головы, погладил между острыми ушами и мысленно добавил: «Пока спит зубами к стенке!»

«Что ты себе позволяешь? — взъярился Родич. — Вот как укушу за… нос!»

«Тогда дриада выставит тебя за дверь!»

«Тебя тоже!»

«А меня-то за что?»

«За обман! Ты же сказал, что я милейшее существо!» — напомнил Родич.

«Ах да! Ладно, извини! Мы квиты!» — хмыкнул Рикки.

Дриада разглядывала гостей. Зоринго и Рикки выглядели необычно — их ореолы струились вокруг головы и рук, выдавая принадлежность к лесному и огненному кланам. А ещё у них были удивительные глаза. Особенно у Рикки — огненно-рыжие, и открытая улыбка, как луч грианда посреди ночи. Приметив её, дриада успокоилась и решила, что можно доверять худенькому пареньку и его друзьям.

Рикки отдал логос Родичу на хранение, и перенёс к камину найденную сумку. Вытащил обломки мольберта, рисунки и краски и разложил перед дриадой.

— Мы нашли их возле того места, где карлик упал в овраг. Он ваш местный художник?

— О боги! — дриада схватилась за сердце. — Это вещи моего друга Ёнги — он лесной тролль. А карлика я впервые вижу. В лесу я его не встречала. Может, он из города Семи Холмов — я не всех там знаю.

— А Ёнги жил в лесу?

— У него дом на окраине города, он захаживал ко мне в гости, когда я ещё жила в своём доме. Любил посидеть во дворе, порисовать — там у меня было много цветов. Надеюсь, с Ёнги ничего не случилось! Он по разуму совсем дитя — доверчивый и наивный, хоть и выглядит большим!

— Когда мы пойдём в город, обязательно проведаем вашего друга, — пообещал дриаде Зоринго.

— А ваш друг учился рисовать? — Гейр оторвался от листов. — Скажу вам, более странных рисунков я не видел!

Зелиген разглядывал каракули тролля. Крутил бумагу во все стороны, даже посмотрел на просвет, надеясь понять тайный смысл в нелепом наборе то ли знаков, то ли мазков кистью.

— Нет, что вы! — заулыбалась Амфилия. — У Ёнги дар открылся после того, как он побывал в Оазисе. Я сама, как и он, пришлая. Местные жители помогали мне, кто чем мог.

— Значит, и вы побывали в Оазисе? — оживился Родич, встряхнул крыльями, перебрался к дриаде поближе, ожидая откровений.

— Во все времена в священные места стекались странники, ищущие себя и путь. У каждого свой Оазис. Мой непохож на те, что встречали другие жители города, судя по их рассказам.

Я просто однажды обнаружила, что разбираюсь в травах и вижу пророческие сны. Так что, думаю, Оазис я встретила, и Дерево открыло моё предназначение. Я провидица и травница с тех самых пор.

— Может, вы умеете управлять силами природы? — поинтересовалась Теа.

— Увы, такое мне не под силу. Я не смогу защитить город или лес от дракона Страха. Но я догадываюсь, зачем он пришёл. Наш город Семи Холмов — добрая пожива для разбойника вроде него.

— Насколько мне известно, город Семи Холмов — самый древний в нашем мире, ему тысячи лет! — сказал Зоринго.

— Не совсем так, дружок. Город выстроили те, кто не захотел возвращаться в родные края после встречи с Оазисом. А вот башня в городе — да! За её стенами, говорят, скрыты такие сокровища и жуткие тайны, каких простые жители и представить не могут. А ещё говорят, в башне раньше жили эрлинги. Их призвали оттуда боги, чтобы охранять священные места.

— Эрлинги? Вы их встречали? Какие они?

— Никто эрлингов не видел. Некоторые думают, что они живут среди нас, но тайно.

— Хороши защитники! — фыркнула Теа, на что Гейр заметил:

— Не болтай о том, чего не знаешь. Мало ли, вдруг эрлинги тебя слышат. Обидятся ещё!

Зелиген так внимательно посмотрел на Амфилию, что та засмеялась:

— О! Нет-нет, я не из эрлингов! Я пришлая, как уже сказала. Эх, ребятки, заговорилась я с вами, а Зоринго, Рикки и Ры-ы, голодные!

Амфилия подала мальчикам по миске с супом и высыпала что-то из мешочка в пустую пиалу перед Родичем. Глаза дракона заблестели, когда он услышал знакомый звук. Сглатывая слюнки, прорычал:

— Сушёное м-м-я-а-асо!

Дракон одарил Амфилию влюблённым взглядом и послал Рикки мысль:

«Я обожаю дриаду, и мне почему-то кажется, что она нас ждала!» — он выгнул спину, потянулся и захрустел деликатесом.

«Ждала? Интересно! Мы её спросим, но позже, а то я голодный, как сто тысяч волков!» — ответил Рикки.

«Или как один Итсе!» — хихикнул Родич.

Рикки вгляделся в стену за очагом, гадая, куда уходит дым? Дымохода-то нет! Опять показалось, будто пахнет лесом.

7777777

Глава 8. Секрет тролля

Глаза его, как костры, горят

И в жаркий день, и в стужу,

А когти, словно рога у козла,

На локоть торчат наружу.

Его борода висит до колен,

Как будто конская грива,

А сзади свисает у Аре хвост,

Мохнатый и длинный на диво…

Датская баллада «Святой Олав и тролли»

После еды ребята расслабились. У Рикки уже смыкались глаза, когда он услышал жалобный голосок:

— Ри-и-ик-к-к-ки-и-и?

Карлик проснулся и сел на тюфяке. Потянулся к Рикки, и голос его плаксиво задрожал:

— Это ты?

Пока Рикки спросонья пытался понять, что происходит, карлик засеменил через пещеру к нему. Приблизился и осторожно, будто не веря себе, коснулся его плеча. И вдруг разрыдался.

— Успокойтесь, вы в безопасности, — смутился Рикки, гадая, откуда карлик его знает.

Человечек поднял покрасневшие глаза и заверещал писклявым голосом:

— Ты… ты… настоящий! Не фантом, не привидение… — а потом прижал кривой палец к губам и зашептал: — Только тише… тише! Нас могут услышать!

— Кто? — в голос воскликнули проснувшиеся зелигены.

— Дракон! В лесу дракон!

— Ты видел дракона? — воскликнула Теа.

— Видел? Да он меня чуть не сожрал! — завопил карлик. — Этот дракон — прислужник Мары. А она — дочь короля Тьмы! А ещё у неё есть хранитель — страшенный грифон Рок. Он огромный и злопамятный! Мара предупредила, чтобы не приставали к нему. В хвосте грифа — копья Тьмы, они могут убить любого!

— Мара и Рок тоже в лесу? — удивился Рикки.

Он и Родич не слышали девичьего голоса, впрочем, и голоса дракона Страха они тоже не слышали, лишь ощущали его присутствие.

— Почём я знаю, где Мара? — захныкал карлик, утирая мокрые глаза и нос рукавом обшарпанного кафтана. — Я был в плену и жил в замке короля Тьмы, а потом меня похитило волшебное зеркало в замке и выдало чудищу, похожему на горгулью — с птичьей головой, на двух кривых лапах и с крыльями, а лицо у неё… нет, лица у неё не было, а такая… такая жуткая морда в перьях. Оно почему-то называло себя тоже Марой… А потом нас всех засосало под пол колдовской силой, а когда я очнулся, то уже был в том проклятом лесу! Я просто пошёл вперёд, думал, выберусь из леса, найду город или деревню, попрошу помощи, и услышал рычание дракона… А потом…

— Но кто вы? Как вы связаны с Марой? — Рикки ничего не понимал.

Карлик залился горючими слезами.

— Я — Ар… Ар… Ар…

— Артур! — вскрикнул проснувшийся Зоринго.

— А ты кто? — вытаращился на него карлик.

— Я твой брат Зоринго.

Теа перебралась к карлику и коснулась его плеча:

— Успокойся! Ты в безопасности!

Карлик взвизгнул и прикрыл голову руками. Разглядев, что перед ним всего лишь крылатая девочка, выдохнул, смерив её пренебрежительным взглядом:

— Ты кто? Не трогай меня!

— Я недавно ухаживала за тобой! — пролепетала огорошенная Теа.

— А ты сам-то кто такой? — взорвался Гейр, нависая над карликом. — Не смей обижать мою сестру, а то попробуешь моего кулака!

— И правда! — поддержал друга Рикки. — Не смей так разговаривать с Теа!

Он словно опять оказался в той пещере на Земле! Только на этот раз Артур обижал не Иду, а Теа! Рикки передёрнуло, пальцы невольно сжались в кулаки. Не потребовалась мудрость веков, чтобы понять — Артур не изменился! Оазис не нашёл его!

Артур заметил движение Рикки, отпрянул и прижался к Теа. Зелигена сразу кинулась на его защиту:

— Не обижайте слабого!

— Этот слабый кого угодно обидит и не поморщится! Я всё помню… — Рикки потемнел лицом.

Артур, услышав мягкость в голосе девочки, уткнулся лицом в её локоть и разразился плачем. Он оплакивал себя и одиночество в чужом ненавистном мире. Никто не понимал его дома, на Земле! Никто не понимает и теперь!

— Эй, герои-воины! А ну быстро угомонились! — прикрикнула Амфилия. — Нашли время сводить счёты! Вы в священных местах! Может, пора учиться прощать и давать шанс другому?

Артур поднял заплаканные глаза на Амфилию, потом осторожно глянул на Рикки. Прошептал:

— Я тоже помню! Я был дураком! Прости, что я обидел Иду!

— Не у меня проси прощения, а у Иды, — буркнул Рикки.

Артур умолк с таким несчастным видом, что Теа напустилась на Рикки:

— Ты разве не слышал, что сказала Амфилия? Это относится ко всем. Хватит ворошить старое. Пожмите друг другу руки и начните с чистого листа!

— Не знаю даже, смогу ли? — шепнул Артур.

— Ты сможешь, если захочешь, — пообещала дриада.

А Рикки вспомнил встречу с ингере и слова Инди: «Ничего в мире просто так не случается. У всего есть смысл. Если ты оказался где-то — значит, найдётся причина! Или ты получишь урок, или поможешь кому-то другому справиться с его задачкой». Может, его урок в том, чтобы помочь Артуру поверить в себя? Помочь брату найти источник силы? Но кто он такой, чтобы учить? Разве сам он лучше? Ведь ещё недавно… Эх, да что говорить!

Рикки махнул рукой:

— Ладно! Не будем вспоминать прошлое, чтобы не потерять надежду на будущее!

Артур облегчённо выдохнул. Кажется, битва отменялась. Когда все остыли и притихли, Родич приковылял к Артуру. Рыкнул, заглядывая в лицо карлику:

— Давай знакомиться! Я Ры-ы — хранитель Рикки!

Артур на миг онемел и заверещал:

— Ага! Значит, там, в пещере, твой рассказ был правдой?! У тебя и в самом деле хранитель дракон! Ты всё знал уже тогда и молчал! Так нечестно! Ты сам не лучше меня! Враль!

— Я ничего не знал точно, — смутился Рикки. — Но мне и правда часто снился тот сон.

Он спохватился, едва не проговорившись. Ведь Амфилия не знает, что они — Изначальные. Или знает, если ждала?

Артур скуксился, по-своему истолковав его слова. Приготовился опять заплакать, но передумал и пожаловался:

— У тебя в хранителях дракон! А у меня безмозглый, уродливый и трусливый карлик!

— Да как ты можешь так называть хранителя? — зарычал на Артура Родич. — Мы, ваши хранители, часть вас! Называя его безмозглым уродом, ты становишься таким! А говоря, что он трус, ты признаёшься, что сам — трус!

— Нет, неправда! Он не трус! — возмутилась Теа. — Что вы на него накинулись?! Он не может быть трусом, раз у него такие смелые братья, как вы. Я уверена, что его хранитель карлик — отважный, как и ты, Ры-ы, просто у него не было времени показать себя!

Артур недоверчиво покосился на зелигену и прогундосил:

— У Рикки дракон в хранителях, а у меня карлик! Чуешь разницу?

— Не все драконы — драконы, как не все карлики — карлики! Заруби на носу, — вмешался Гейр. — Моя сестра защищает тебя, наглеца. А я бы на её месте отвесил подзатыльник, чтоб надолго запомнил! Вместо того чтобы хаять хранителя, докажи обратное. Среди карликов тоже были великие личности!

— Отличная мысль, кстати, — подхватила Теа. — Попробуй сделать хранителя великим! Увидишь, у тебя получится!

— Хочешь утешить меня? Не надо… Это так же невозможно, как сделать из урода красавчика, каким я был раньше! — вздохнул Артур.

— Ты попал в священные места. Здесь невозможное — возможно! — напомнила Амфилия. — Дай хранителю право стать лучше, но начни с себя!

Она протянула Артуру травяной чай.

— Выпей отвар, он успокоит. И поешь. Бьюсь об заклад, что ты и твой хранитель голодные.

Артур с понурым видом принял зелье, но спорить перестал. Может, понял, что важно не как ты выглядишь, а то у тебя внутри? Пока он уплетал похлёбку, Рикки обратился к дриаде:

— Уважаемая Амфилия, вы наготовили много еды. Значит, вы ждали нас? Вы провидица… Вы предвидели встречу? Скажите, что знаете о нас?

— О! Я не настолько сильна в предсказаниях. Перед появлением дракона Страха меня навестили чудодеи ингере, они направлялись в город Семи Холмов. Они-то и привели меня в холм и попросили остаться и никуда не уходить. А ещё сказали, что будет много гостей. И волосы одного будут рыжими, как огонь, а у другого — зелёными, как трава. Будет и третий хлопчик — совсем малыш, полагаю, ты, Артур.

Ребята молча слушали. Дриада продолжила:

— Я предупредила жителей леса, что скоро к нам явятся Тьма и Страх. Большинство поверили, и к первому снегу, когда я услышала рычание дракона, в лесу никого не осталось. Но Ёнги, мой друг… видимо, он не ушёл. Он вообще странный был, жил отшельником. Ни с кем не общался, кроме меня…

— Слушайте, а кто видел логос? — заозирался Родич. — Я положил его в траву. — И испуганно вытаращился на Рикки: — Логос пропал!

Ребята осмотрели пещеру и коридор у выхода из холма. Ну не мог же логос открыть тяжёлую дверь на улицу! Огорчённые и напуганные, они вернулись к очагу, где сидел карлик. Он рассматривал рисунки Ёнге. Глаза его горели восхищением.

— А кто так чудесно рисовал?

— Тролль Ёнги! — вздохнула Амфилия.

— Чудесно? — Гейр с недоверием взглянул на карлика — Ты смеёшься или правда что-то разобрал в каракулях?

Артур кивнул.

— Думаю, я понял, что произошло и куда делся ваш логос! Посмотрите на рисунок. Кажется, здесь непонятное нагромождение линий, штрихов и точек, да? Но если взглянуть под верным углом, можно разглядеть, что видел ваш Ёнги!

— И что же он видел?

— Он видел мир, который находится в скрытом измерении. Оно здесь, рядом с нами, только мы его не замечаем, потому что фокусируем зрение на привычных вещах. А тролльские рисунки помогают зрение расслабить и увидеть, что на них изображено — фрагменты скрытого мира.

Родич приобнял карлика крылом. Ткнулся в щёку Артура, щекоча острой мордочкой:

— Да ты, оказывается, не так прост, каким пытаешься казаться!

Артур засмеялся от щекотки и разрумянился от похвалы. Объяснил с улыбкой:

— Возможно, у Ёнги был какой-то дефект зрения…

— А может, лучше сказать, что у него был дар, — поправила дриада.

— Ну, наверное, дар! Но без дефекта не обошлось. Глаза же свернуть можно, пока разберёшься! — пожал плечами Артур, и все уставились на Амфилию.

Она развела руками:

— Ох, не знаю! Я не замечала ничего странного в его глазах… Но Ёнги и правда натыкался на предметы, у него всё валилось из рук: то вазу поставит мимо стола, то идёт купаться туда, где нет воды… Я всегда думала, что он просто не приспособлен к нашему миру… А он, получается, жил в тайном, скрытом от нас?

Ребята собрались вокруг Артура. Теа глядела на него с таким интересом, что он засмущался и покраснел.

— Ну… — он запнулся, подбирая слова, — чтобы увидеть изображение на рисунке, надо расслабить зрение.

— Как?

— Смотреть на лист так, словно хотите заглянуть за обратную сторону рисунка. Попробуйте!

— А при чём здесь сбежавший логос? — Теа в шутку свела глаза к носу.

— Не придуривайся, лучше посмотри на рисунок и скажи, что видишь, — попросил Гейр.

— Попробуй сам, — отмахнулась Теа и опять спросила у Артура: — Я так и не поняла, при чём здесь логос?

— А при том, что логос мог уйти в скрытое измерение. Туда! — Артур уверенно показал на каменную стену за очагом. — Когда научитесь расслаблять зрение с помощью рисунка, увидите проход.

— А ты видишь?

— Да.

— Ух ты! — запыхтел Родич, и глаза его поползли в стороны: один уставился на что-то сверху, а второй явно рассмотрел нечто удивительное внизу листа. И вдруг он завопил: — Я вижу! Я вижу! На рисунке водопад и озеро, а за камином — вход в пещеру!

Гейр заволновался:

— Слушайте! А если эрлинги рядом и смотрят на нас из тайного измерения? Ну, на то, как мы пытаемся проникнуть в их мир? — он робко посмотрел на Артура. — Ты эрлингов видишь?

— Ой, не пугай, пожалуйста, — пискнула Теа и придвинулась ближе к брату. Требовательно окликнула Артура: — Признавайся! Ты видишь их или нет?

— Нет, не вижу. А зрение у меня такое же, как и у вас, просто я умею его расслаблять! — сказал Артур.

Ребята один за другим всматривались в рисунок.

— Вот это да! — прошептал Рикки. — Я вижу за камином проход в пещеру! А в ней светло, как у нас. Стены светятся!

— И я вижу! — вторила с восторгом Теа.

И тут в дверь забарабанили. Да так громко и настойчиво, что все переполошились.

— Кто пришёл?

— Дракон Страха? Мы шумели, и он услышал! — побледнел Артур.

— Я проверю! — вызвался Зоринго.

— Нет, сидите, я пойду! — строго произнесла Амфилия. Взяла рогатину и исчезла в тёмном проёме.

— Артур, Теа и Гейр, уходите! — приказал Рикки, охваченный предчувствием беды. — Уходите немедленно через тайный ход. И найдите логос!

— Нет, я останусь! Я буду защищать моего короля! — не согласился Гейр.

— Тогда я тоже останусь! — запротестовала сестра.

— Теа! — Зоринго взял её за руку. Взгляд его стал тёплым и ласковым. — Уведи ребят. И присмотри за ними. А ещё очень важно отыскать логос. Помни! Найти логос! И заберите сумку и рисунки.

— Да-да! Рисунки не должны достаться врагу! — отозвался Рикки, не спуская взгляда с проёма, где исчезла дриада.

И снова у входа громыхнуло. А потом так бабахнуло, что ребята поняли — время вышло. Гейр схватил лук и колчан, Теа — сумку тролля и котомку, а Артур, который уже давно всё понял, успел собрать рисунки и первым прыгнул в скрытое измерение.

— А вы? — обернулась на пороге Теа.

— Поможем Амфилии!

Шум нарастал! Слышалось тяжёлое дыхание какого-то зверя. Чавканье. Хруст костей… или показалось?

Братья переглянулись, но не успели и глазом моргнуть, как в пещеру вернулась Амфилия. Но на кого она была похожа! Лицо почернело, волосы дыбом. Безумный взгляд блуждал по пещере. Амфилия бормотала что-то, но Рикки не понял ни слова — то ли незнакомый язык, то ли заклинания…

— Вы не Амфилия, — прорычал Родич. — Вы… вы… Мал-уэль!

— И как ты догадался, мелкий пакостник? — Из Амфилии вышла колдунья, и тело дриады упало ничком в траву. — Я всегда говорила: не доверяйте драконам!

Зоринго подхватил дриаду, но Мал-уэль махнула рукой:

— Ты уже не поможешь! Слишком поздно!

— Вы… вы убили её? — ужаснулся Рикки, тараща глаза на мёртвое тело дриады. — Вот так просто взяли и убили? Ни за что?!

— Убила? Ещё бы — встреча с реальностью убьёт любого, кто полжизни провёл в воображаемом мире. Разве я виновата?

— Похоже, кому-то плохо оттого, что другим хорошо, — заметил Родич.

— Молчи, крысёнок, пока не добралась и до тебя!

— Вы жестокая! Вы злая! — Рикки застонал, признавая поражение.

А он, дурак, советовал Мал-уэль помириться с Марой. Да от такой матери надо держаться подальше хотя бы ради собственной безопасности!

— Уж какая есть!

Мал-уэль свистнула, и из темноты вышел зверь — тот самый уродливый и страшный зверюга, которого Рикки видел в замке королевы. Из распахнутой пасти стекала слюна. Чудовище уселось, готовое броситься на ребят, стоит хозяйке дать знак.

— Что же не предлагаете гостье травяной чай и стул — присесть, отдохнуть с дороги? — спросила колдунья, осматриваясь.

— Я не знал, что вы такая… подлая, жестокая и бесчувственная! — с отчаянием проговорил Рикки.

Колдунья презрительно фыркнула:

— А если бы знал, то не попросил бы помириться с Марой? Ты же сам умолял меня простить заблудшую овечку! Вот я и помирилась. Теперь помогаю дочери уничтожить ваш воображаемый рай!

— Ты что, и в самом деле просил их помириться? — вскинул брови Зоринго.

— Я хотел как лучше.

— Знаешь, я не ожидал от тебя иного!

Прозрачные глаза Зоринго засветились. Рикки понял, что брат не рассердился, наоборот, одобрил его поступок. Он благодарно стиснул руку Зоринго.

— Ах, какая трогательная сцена! — глаза колдуньи мерцали кусочками льда в стылой воде — она явно искала что-то в пещере.

Рикки испугался, что колдунья способна увидеть выход в скрытое измерение. И ещё сильнее сжал руку Зоринго. И — о чудо, Зоринго понял. А может, сам подумал о том же? Какая разница, главное — они с братом по-прежнему заодно и думают похоже!

— Это отвратительно — то, что вы делаете, — сказал Зоринго. — Так не поступают с близкими!

Он шагнул к камину и потянул Рикки — вместе они закроют тайный выход из пещеры. А Мал-уэль всё шарила глазами по потолку и стенам. Отозвалась язвительно:

— Война есть война! На ней не место маленьким трусливым мальчикам!

— Что? — вскинул голову Рикки, готовый спалить колдунью за оскорбление. Ярость вулканом вскипела у него в груди.

«Не злись! — мысленно остановил дракон, сидя у него на плече. — Она нарочно издевается, чтобы вы вышли из себя!»

Едва сдерживаясь, Рикки спросил:

— Зачем вы здесь?

— Уж не чаи гонять с вашей дриадой пришла, можешь быть уверен! Твоя тетрадь — фальшивка, а не Книга Судеб! И ты за обман поплатишься!

— Вы искали меня? — опешил Рикки. — И ради этого притащились так далеко? И вы хотите, чтобы я вам поверил?

— Ну, это одна из причин. Я предупреждала, племянник, — я не прощаю, когда меня пытаются провести!

— Но я не говорил, что у меня Книга Судеб, и не обещал её. Вы сами всё придумали.

— А ты и обрадовался! Мог бы сказать, что носил совсем не ту книгу, какую я ищу. Раз уж ты такой благородный!

— Теперь неважно! — вмешался Зоринго, стараясь сбить с толку колдунью и показать, что из пещеры один выход — в заколдованный страхами лес. — Может, дадите нам уйти? Не заставляйте пробивать дорогу силой — вам не поздоровится!

Колдунья поджала губы и выпрямилась.

— Не спеши, зеленоглазый… Ты, должно быть, у нас бог земли и всего, что на ней растёт? Только всё зачахнет скоро, поскольку нет света грианда. И твоя сила без грианда — ничто!

— Скоро грианд взойдёт! И вам крышка! — не сдержался Рикки. — Я пробудил Норн, которых вы сослали в Небытие!

— Ах вот как? И теперь мнишь себя великим?

Мал-уэль засмеялась и как-то уж слишком безразлично пожала плечами. Словно была уверена: что бы ни сделали Рикки с Зоринго — пустое и не принесёт вреда её планам.

Рикки искоса глянул на брата. Губы Зоринго беззвучно двигались, глаза смотрели на ноги колдуньи. Что он делает? Молится? Зачем?

И тут он увидел! Увидел то, что хотела заполучить Мал-уэль. Сердце обмерло, обливаясь ледяным страхом.

Они пропали! В траве лежал оброненный Артуром рисунок Ёнги!

Колдунья знает о тролле?! Она знает о его даре? Она знает? Но… откуда? Откуда? Кто выдал Ёнги?

И тут в холме загудело, да так жутко, что Рикки решил: пришёл конец света. Сейчас холм обрушится и они погибнут. Земля затряслась. С потолка и стен посыпалась земля, а потом… потом случилось чудо.

Колдунья дёрнулась и не сдвинулась с места. Не смогла пошевелить ни ногами, ни руками. Взяла и рухнула как подкошенная — уткнулась носом в траву!

— Взять! — крикнула она зверю и попыталась поднять голову от земли, выплюнуть набившуюся в рот траву. Но было поздно, потому что трава ожила. Стебельки потянулись и оплели лицо, волосы и тело колдуньи и зверя, не давая обоим шелохнуться.

— Проклятье! — заорала она страшным голосом. — Отпустите меня! Вы не смеете так со мной обращаться!

— А волшебное слово? Скажите волшебное слово, тётушка! — фыркнул Зоринго и направился к оглушённой дриаде.

— Это неправда! — верещала колдунья. — Проклятый бог! И твоя воображаемая трава! Вас нет! Вас не существует в реальности!

Пока колдунья рыдала и клялась отомстить, дракон слетел к ней и шепнул:

— Сидели бы дома, тётушка, вязали пинетки для будущих внуков, глядишь, и не пришлось бы отравиться воображением!

Наконец колдунья замолчала, скрытая плотным покровом трав.

— Она не задохнётся? — встревожился Рикки.

— Ничего с ней и зверем не случится! Я же не собирался их убивать. Пусть поспят немного и успокоятся.

— Тоже надеешься, что Мал-уэль примирится с мамой?

— Время покажет.

— Может, я успею отыскать Мару и тролля? Как скоро она освободится?

— Как только успокоится и разум возьмёт силу над чувствами. Довольно скоро, но ей придётся сначала избавиться от корней деревьев и трав.

— Воображаемых? — уточнил со смешком Рикки.

— Вот именно, — засмеялся Зоринго. — Но чтобы увидеть воображаемые цепи из трав, надо обладать воображением, которого у неё нет. Думаю, что она застряла здесь надолго.

— Значит, мы успеем! А как быть с дриадой? Она жива? Мы можем ей помочь?

Сердце налилось свинцом при взгляде на неподвижное тело.

— Я приведу дриаду в чувство и помогу выбраться отсюда. А ты найти тролля Ёнги, спроси, знает ли он что-то про эрлингов и Мару! Встретимся в городе на площади.

Лицо Зоринго побледнело, под глазами пролегли круги. Похоже, волшебство отняло у него много сил.

— Мы с Ры-ы постараемся заодно выяснить, откуда колдунья узнала о рисунках тролля и кто выдал его секрет.

— Будь осторожен. Если Мал-уэль помогает Маре, девчонка где-то рядом, может, в городе. Готовит нападение с драконом Страха или разнюхивает тайны жителей, чтобы найти дорогу к сокровищам эрлингов!

— И ты будь осторожен, брат!

Рикки и дракон кубарем влетели в скрытое измерение. Подскочили и кинулись вглубь пещеры, не обращая внимания на красоты тайного мира.

А пещера полыхала, отражая свет огненного ореола Рикки в мельчайших вкраплениях драгоценных камней. Высокий свод терялся в сумрачной вышине, по стенам стекала сверкающая родниковая вода. Воздух был невероятно свеж — пахло травами, водой и лесом.

— Надо успеть… Надо успеть, пока Мал-уэль в ловушке, — бормотал Рикки, и мысли подстёгивали, открывали второе дыхание. Никогда ещё ему не приходилось так быстро бегать!

— А что, если мы не найдём выход? — подал голос Родич. — Что, если мы себя в ловушку запихнули в чужое измерение, а логос вовсе не здесь, а остался в пещере? Только хорошо спрятался!

— Не нагнетай!

Внезапно тропинка пошла под уклон, Рикки запнулся и полетел кувырком вниз. Они оказались перед стеной с двумя выходами — один широкий, а второй узкий, похожий на раскол в каменной породе.

— Я выбираю правый путь! — сказал Родич.

— Почему?

— Он правый, значит, правильный!

— Очень мудро, — хмыкнул Рикки. — Я не думаю, что ребята полезли в раскол. Гейр точно не пустил бы сестру туда. Мы пойдём по широкой дороге, влево. Кстати…

Рикки вытащил из кармана оброненный Артуром рисунок, развернул и спросил:

— Можешь взять след по нему? Найдём тролля…

— По нему я отыщу тролля без проблем! — Родич обнюхал лист и даже пожевал краешек, чтобы наверняка запомнить запах. — А вот с Марой сложнее, я даже не знаю, как она выглядит.

— Она была моей подругой Миа, мы жили рядом на Земле много лет. Уж как-нибудь вычислим её!

— И всё же она тебя провела, ты даже ничего не заподозрил, — заметил Родич.

Рикки только вздохнул в ответ.

— Тогда удачи нам, брат!

— Взаимно!

Скоро они вышли в мрачную круглую пещеру. Сверху доносился неясный шум, над головами темнело отверстие, прикрытое снаружи листьями.

— Что там? Река? — задался вопросом Родич.

— Или улицы города…

— А если мы в лесу… — Родич широко открыл глаза. — В логове дракона!

— Что ж, я готов его встретить после всего, что наговорила Мал-уэль. Надеюсь только, что ребят там нет, — проговорил негромко Рикки.

Родич вдруг насторожился.

— Кажется, наверху кто-то ходит!

— Я выгляну! — предложил Рикки.

— Нет. Твой ореол слишком ярок. Он привлечёт внимание в темноте, а мы не знаем, чьи шаги я слышал.

Рикки прижался к стене, чтобы не выдать хранителя светом, и глубоко вздохнул. Мысль, что Мал-уэль могла освободиться и строит новые козни, заставила сердце биться быстрее.

* * *

Родич уверял Рикки, что видел девушку с хвостом. И ещё Родичу показалось, что незнакомка от кого-то пряталась! Выбирала сложный путь, скрываясь за кустами.

— На улице так пустынно, — удивился Рикки, выбравшись из подземелья. — Что хюльдра могла здесь делать в такое опасное время?

— А если она — Мара? — задался вопросом дракон. — Может, нам стоило сначала выследить её?

— Тогда ищем сперва не тролля, а хюльдру?

— Да, и мне кажется, она убежала туда, — Родич кивнул на огни города. — Заодно осмотримся и поймём, что здесь к чему!

Приняв облик дракона, Рикки взмыл над садом, обследуя местность в поисках девушки. Но та как сквозь землю провалилась.

Вдали чернела на фоне неба высокая башня. Небольшой живописный город расположился в низине между семью холмами и лесом. Лес снова покрывал туман. Значит, дракон Страха вернулся туда.

Дома на окраине показались Рикки ветхими. Булыжные мостовые поросли мхами. Несколько магазинов, таверна, ратуша и башня — вот, пожалуй, и все достопримечательности. В центре в домах горел свет, из труб поднимался дым, а жители занимались своими делами.

Один дворик запомнился Рикки песней — мать укладывала ребёнка спать. Другой — ароматом свежеиспечённого хлеба. Вот на мостовую вышли из пекарни девушки. На головах они несли корзины. Учуяв запах еды, из подворотни выскочила собака, и одна из работниц поделилась с ней выпечкой. Рикки сглотнул слюнку. В животе заурчало.

На площади шумел народ, громоздились тряпичные палатки и передвижные домики на колёсах. Повсюду горели костры, вокруг них толпились самые разные существа из окрестных лесов и жители города.

Рикки спустился послушать разговоры, совсем забыв об опасности. Но тут с площади раздались крики:

— Дракон!

— Огненный!

— Защита!

В небо взлетели стрелы. Рикки с трудом увернулся от них и дал дёру, в несколько взмахов крыльев скрывшись на окраине.

— Ну мы и натворили дел! — вздохнул он, выйдя из тела дракона.

— Теперь мне лучше не показываться в городе, — согласился Родич.

— Не переживай. Я схожу в город и всё народу объясню!

— Как ты пойдёшь? Твой огненный ореол в тряпочку не завернёшь. Душа из клана огня и без хранителя? Сразу поймут, что ты — дракон!

Они стояли в чужом саду. Сквозь заиндевевшие деревья виднелись бревенчатые стены дома. Свет в окнах не горел, и было очень тихо, ни ветерка, ни шороха листвы. Свет четырёх лун бесшумно скользил по кустам и траве. На верёвках болталось забытое бельё, валялись в заиндевевшей траве вёдра, тележки для инструментов, забытые игрушки. Похоже, хозяева убегали в спешке.

— Давай искать дом тролля.

— А если тролль в городе?

— И пусть, там безопаснее. Но на всякий случай проверим его жилище. Может, там устроила западню Мара?

Родич навострил уши.

— Чую где-то неподалёку Тьму!

Он безошибочно привёл Рикки к дому на отшибе. Окна выходили на лес. Рикки остановился перед калиткой. Над ней висела табличка с надписью: «Тролль Ёнги, художник. Заказы принимаются в любое время дня и ночи».

— Вот так удача! — обрадовался Родич.

— Удача? — шёпотом переспросил Рикки. — Какая же удача, если у тролля поселилась Тьма? По всему выходит, что Ёнги попал в беду!

Свет в доме не горел, а дверь в прихожую легко отворилась. Рикки с Родичем в руках вступил в длинный коридор.

На стене у входа висело зеркало, над ним — бра с подсвечниками. Направо — кухня и кладовая, а впереди мерцала освещённая лунным светом гостиная.

И тут будто что-то толкнуло Рикки в бок. Внимание! Опасность!

Послышался шорох. Он обернулся, готовый отразить нападение… Но никого за спиной не увидел, а шорох сразу стих.

— Кто здесь? — шепнул Рикки.

— Мышь, — отозвался Родич. — Я заметил, как она нырнула под комод. Сейчас её выловлю!

— Оставь. Мы же не на мышей охотимся!

— Твоя правда.

В гостиной царил хаос: то ли хозяин дома дрался с непрошенными гостями, то ли те искали что-то в его вещах. Рикки перешагнул порог под полукруглой аркой и оказался в алькове. Он передвинул в сторону бумажную ширму и охнул. В алькове стояла кровать, и на ней кто-то лежал.

Рикки шагнул к спящему, обмирая от жутких догадок. Тролль спит — или мёртв? Или с ним случилось что-то похуже смерти? Дрожащей рукой приподнял покрывало.

Ух ты! Мохнатый тролль — настоящий великан! И судя по портретам на стенах, они нашли Ёнги.

— Слушай, а что, если он — один из эрлингов? И потому Мал-уэль охотится за его рисунками? Хочет заполучить сокровища? — спросил дракон.

Рикки склонился к троллю и отпрянул — на него дохнуло Тьмой. И услышал голос дракона:

— Как думаешь, что с ним стряслось?

— Пытаюсь понять.

— Попробуем оживить! — предложил Родич, вспрыгнув на горбатую спинку кровати. — У тебя остался сок Дерева? Посмотрим, очнётся ли тролль!

Рикки достал из кармана фляжку Ивара, отвинтил крышку и капнул в полуоткрытый рот тролля остатки сока. Забулькало так, точно он влил целую тонну жидкости. Тело тролля содрогнулось, кровать заскрипела — и всё замерло.

— Странно! Почему он не просыпается?

— Потому что сок не может уничтожить Тьму, только ослабить её хватку. Лучше используй огонь и уничтожь Тьму. Сожги! Сожги проклятую напрочь! — воскликнул Родич.

— Как у тебя просто! Тролль древесный, а не каменный, он может сгореть!

— Тогда вызови Тьму из тела, пока она ослаблена соком Дерева.

Рикки провёл рукой над троллем, не прикасаясь, ища отзвук или какое-то движение внутри.

— Ничего… пустота!

— Возможно, мы опоздали, и тело лишилось души. Вызови третьего хранителя! — заторопил Родич.

— Око Рода?

— Да! И пусть Око остаётся с тобой. Носи его на руке, не убирай.

— Оно и так со мной и оберегает, даже когда закрыто.

Рикки смахнул отросшие пряди, убрал за ухо. Сосредоточился, вспоминая то, чем поделилось с ним Дерево, возвращая забытое тайное имя. Начертил над правой ладонью символ Ока Рода — продолговатый глаз с небольшими спиралями внизу.

Жар грианда — это я,

Пламень утра — это я,

Пожар камня — это я,

И морей полымя — я.

Сердца пыл,

Любви слова,

Огонь дерева — тоже я,

Светоч мирозданья — я.

Всевидящее Око открылось, лаская огнём пальцы Рикки, и мальчик направил его свет на тролля. Едва луч коснулся тела великана, как его мышцы напряглись и пахнуло жутью — чёрным колдовством. Рикки почудилось, что тролль посмотрел на него! Нет, не глазами, те по-прежнему были пусты, а мглой — вековой, изначальной.

Ледяной ветер изошёл из тела тролля, пролетел по комнате и вернулся, чтобы коснуться волос Рикки. Он с трудом сдержал крик. Сквозь мутнеющее сознание пробились волшебные слова, которые продолжал отважно выводить с хрипотцой Родич.

Рикки вскинул опустившуюся было руку. Схватка длилась доли мгновения. Око сверкнуло, и чёрные тени, остатки изъеденной Тьмой души тролля, вспыхнули во всесильном огне Ока. Мелькнули и беззвучно опали седым пеплом.

В комнате будто просветлело.

— С первым боем тебя, Рикки, сын дракона! — Родич выдохнул остатки огненных искр из пасти и встряхнул крыльями.

* * *

Друзья молча стояли над пустым телом тролля. Они не успели помочь, лишь помешали Тьме и дальше использовать Ёнги. Наконец Родич испытующе взглянул на Рикки.

— Мы что-то упустили? — спросил мальчик.

— Нет. Но я подумал… — дракон вспрыгнул на грудь тролля, прошёл по ней, притоптывая пяткой, точно проверял на прочность. — Почему бы тебе не воспользоваться пустым телом? Ну, ты меня понимаешь… Ёнги — он же свой в городе.

Идея была отличная, но Рикки сомневался:

— А если я встречу знакомых Ёнги и не узнаю их? Или окажется, что меня давно не видели? Они что-нибудь заподозрят! Или я буду вести себя не по-тролльски?

— Скажешь, что простыл, болел… Ну, или потерял память после прогулки в лес.

— А разве тролли болеют такими глупостями?

— Почему нет?

— Ну, это не повод не появлялся в городе и не давать о себе знать друзьям?

— Так у него вроде нет друзей, кроме дриады Амфилии. Она же сказала, что Ёнги нелюдим. Он художник! Скажешь, занимался творчеством. Тебе нужно одиночество, чтобы выразить себя. Ну а если кто-то будет слишком уж дотошно расспрашивать, можешь сказать немного правды. Немного правды тоже не помешает, чтобы понять — Тьму можно победить!

— А ты останешься один в заброшенном доме и будешь меня ждать? Хм… нет. Мне наша идея уже не нравится.

— Я буду с тобой. Там, в коридоре я заметил баул. Я могу в нём спрятаться. И кстати, надо переодеть тролля. Посмотри, на кого он похож! Чучело чучелом!

— Чудище чудищем, ты хочешь сказать?

Родич принюхался.

— И от него крепко несёт гарью.

— Да, мы с тобой постарались… Но он и раньше был не ахти какой аккуратный.

Рикки принялся вытаскивать из ящика комода заношенные и грязные наряды хозяина.

— Хорошо бы найти какие-нибудь документы, чтобы знать его полное имя и что-нибудь о том, чем наш тролль занимался при жизни, кроме художеств.

— А мне не терпится посмотреть, как ты управляешь троллем. И поаккуратнее, не разбей ему голову, когда вставать с кровати будешь.

Рикки ушёл за ширму и почти сразу оттуда донёсся сиплый чужой голос:

— Что за…

Кровать заскрипела. Тролль попытался сесть. Родич услышал, как грузное тело поднялось и рухнуло обратно на кровать. Та скособочилась, ножки подломились, и тролль, сбив ширму, вывалился в гостиную.

Он лежал на спине, бессильно раскидав заросшие мхами руки со скрюченными пальцами. Грудь тяжело поднималась и опускалась. Тролль подкашливал, точно что-то мешало в горле.

Родич взгромоздился на голову великана и постукал лапой по лбу:

— Ты меня слышишь?

Мутные зрачки смотрели в разные стороны, и, казалось, ничего не видели. Дракон прошёлся по голове тролля, исполнил чечётку. Укусил за развесистые лохматые уши, заглянул сначала в один глаз, а потом в другой. Помахал перед ними лапой.

— Эй, ты здесь?

Тролль резко сел и стал хвататься за всё подряд: стол, комод, стулья. Дракон вспорхнул на каминную полку. Мебель с грохотом опрокидывалась, разлеталась в щепки. В конце концов тролль поднялся, слегка пошатываясь. Родич перелетел к нему на макушку и хлопнул пяткой по деревянному лбу.

— Можешь сказать, кто ты?

— Кто я? Я тролль Ёнги, — донёсся утробный глухой голос. — А вот кто ты?!

— Как это кто я? — испугался Родич, но Рикки выдал себя хриплым смешком.

— Так ты ещё и шутишь? — хихикнул дракон. — А ну-ка давай проверим твою память, а то вдруг она у тебя тоже стала тролльской! Сколько дней в неделе?

— Много!

— Это был самый настоящий тролльский ответ, когда лень пошевелить мозгами! — расстроился Родич.

— Ладно, Ры-ы, не обижайся: позавчера, вчера, сегодня, завтра… достаточно?

— Для тролля сойдёт!

— Задавай ещё вопросы!

— Без крыл летит?

— Ветер!

— Без огня горит?

— Грианд!

— Без ран болит?

— Сердце!

— Отлично! Здесь, на чердаке… — Родич щёлкнул тролля по лбу. — Да, здесь всё в порядке. А теперь разберёмся с твоим новым телом. Попробуй-ка пройтись по прямой, а потом мы приоденем тебя, как конфетку!

— Как конфетку не надо, я должен выглядеть обычно! — угомонил пыл дракона Рикки.

Ему понадобилось время, чтобы научиться ходить на кривых ногах тролля и по просьбе Родича попадать пальцем в нос, а не в глаз или подбородок.

Рикки с трудом втиснулся в шорты, футболку с длинными рукавами и толстовку с капюшоном. Засунул ноги в сандалии, стоявшие у порога. Но наклоняться ему было трудно, в голове дико шумело, поэтому зашнуровать их помог Родич.

— Я проголодался! — взмолился вспотевший и уставший с непривычки Рикки-тролль. Не так-то просто оказалось управлять громадным телом. — Давай найдём, чем бы перекусить.

Они прошли на кухню. Рикки налёг на воду, его мучила жажда, а Родич отыскал в подвале продукты — кругляш сыра и свежие овощи: картошку, морковь и капусту. Хлеб, правда, заплесневел, а молоко прокисло.

— Ну, кашеварить у меня в теле тролля не получится. Да и мало ли, вдруг кто увидит, что дым из трубы идёт…

— Тогда я съем сыр, а ты можешь перекусить в таверне. Может, и мне там подкинешь незаметно что-нибудь, — предложил Родич и спохватился: — Тебе нужны деньги!

— Я чувствую себя грабителем! — пожаловался Рикки. — Сначала тело забрал, теперь деньги…

— Ёнги на тебя не обиделся бы. Ты пытался ему помочь, а теперь в его теле ты сумеешь помочь городу и жителям.

Приодевшись, Рикки-тролль собрался идти к выходу, когда затрезвонил колокольчик в прихожей.

— Есть кто дома? — послышался приятный девичий голос.

— Кажется, мы забыли закрыть на замок!

— Может, это Мара? — пискнул Родич. — Я спрячусь, чтобы никто не увидел меня раньше времени!

И стремглав кинулся под обломки кровати. И уже оттуда напомнил:

— Не забудь принести баул!

В коридор прошла девушка и замерла в дверях, тараща глаза на Рикки-тролля. Вид у неё был растерянный и напуганный, точно она пришла сюда не по своей воле.

— Ой! На кого ты похож, Ёнги!

— Что-то не так? — Рикки попытался пригладить мох на голове и заметил свисавшую из кармана девушки мокрую тряпку.

— А… так вы помыть в доме пришли? — глупо улыбаясь, спросил он.

«Вот же кретин! Умнее ничего не придумал?»

Девушка по-своему восприняла его бредовый вопрос. Она оторопело посмотрела на карман.

— Ах… ты это имел в виду? Сама не знаю, зачем её взяла. Я Дария, работаю в таверне, — и принялась судорожно комкать тряпку в руках. — Меня прислали проведать тебя и спросить, почему ты ни вчера, ни сегодня не появлялся в таверне. И я как была с этой мокрой тряпкой…

— Кто прислал?

— Не знаю… — Дария испуганно пожала плечами. — Вернее, не помню…

Она так же опасливо оглянулась на выход и прибавила шепотком:

— Здесь у тебя так тихо и… и… и… жутко! Пойдём вместе в таверну! Не хочу возвращаться одна по вашей глухой улице! Я столько страха натерпелась, пока отыскала твой дом!

«Вот как? — подумал Рикки. — Может, это Дария была там, у выхода из пещеры?»

«Похоже на то!» — согласился дракон.

— Так что же ты стоишь? Идём скорее! — позвала девушка.

— Да, конечно! Я вас провожу… — Рикки послушно потащился за ней на крыльцо.

«А меня? Забыл? — мысленно заорал Родич. — Живо неси баул! А Дарии скажи, что сбегаешь за ключами!»

Глава 9. Город Семи Холмов

Мы жили в горах и пахали пустую почву,

Но всходы тянусь к скупому слепому солнцу.

И души горели, мы встали на землю прочно,

Не думая больше о том, что беда вернётся.

Знаменосец Ира «Легенды Имаджиланда»

Дверь углового дома с вывеской «Битая кружка» распахнулась. Рикки от неожиданности отпрянул, не удержался на ногах и шлёпнулся в лужу.

«Что за дела?» — возмущённо завопил из сумки Родич.

«Ох, прости!»

«Помягче там, увалень, едва не превратил меня в лепёшку!»

Из таверны выскочили два драчуна. За ними бежали несколько посетителей — то ли разнять, то ли подзадорить. Рикки увидел в проёме дверей девушку. Она была в тёмном платье и фартуке, а из-под подола выглядывал кончик коровьего хвоста.

«Хюльдра, работает в таверне», — догадался Рикки, а когда встретился с ней взглядом, у него забилось сердце. Он никогда раньше не встречал таких красивых девушек. Невысокая, тоненькая, как тростинка. Спину держит прямо, как-то даже слишком уж прямо. Нос и подбородок вздёрнуты. Виной тому тёмная и толстая коса, длиной почти до земли, сообразил Рикки.

Короткие волнистые прядки обрамляли нежное, с тонкими чертами лицо. А глаза! Какие у неё глаза! Невероятные глаза — искрятся, сияют, как звёздное небо. Забыть такие невозможно!

Хюльдра крикнула:

— Они не нарочно, Ёнги!

— Ещё бы нарочно, — отозвался Рикки, с несчастным видом выползая из лужи и гадая, как бы узнать имя незнакомки и не попасть впросак.

«Не переживай, у троллей память короткая — тут помню, а там забыл, — успокоил Родич. — Попробуй с ней подружиться!»

«Станет такая красавица дружить с троллем», — фыркнул Рикки, приглядываясь к девушке.

«Что-то ты разворчался, как старый пенёк! — возмутился Родич. — Попроси принести воды умыться, и расспроси её. Она милая, я чувствую по голосу».

«Да, умыться не помешало бы!»

Дария попыталась помочь Рикки подняться.

— Я сама с ним разберусь. Иди в зал и скажи, что я скоро приду, если Камель опять начнёт меня искать, — остановила девушку хюльдра.

Рикки чувствовал себя очень непривычно и странно. Если в теле хранителя волка Итсе у него был бы превосходный нюх, выносливость и зоркий глаз, а в теле Родича — проницательный ум, ловкость и абсолютная память, то в теле тролля он оказался таким растяпой!

Движения заторможены, мысли спотыкаются на каждом повороте. И в довесок ко всему видел он просто отвратительно! Бедняга Ёнги! Его глаза не видели чётко — мир казался искажённым, тут и там блуждали тёмные пятна и тени, но понять, что они значат, Рикки не мог.

С одежды падали комья глины и стекала вода, под ногами образовалась грязная лужа. Он неуклюже направился ко входу в таверну, но хюльдра остановила его:

— Ёнги, пошли на задний двор! Я покажу тебе, где умыться и привести себя в порядок!

Драчунов к тому времени растащили.

— Ты мне ещё заплатишь, Маад! — крикнул задира-тролль.

Он был намного крупнее Ёнги, но ему явно недоставало размеров, чтобы с гордостью относиться к роду каменных троллей.

Второй драчун, Маад, высокий худощавый темноволосый фоссегрим — водный житель с длинными мускулистыми руками, молча сверкал чёрными глазищами и утирал рукавом разбитое лицо.

— Пойдём к колодцу! Что на них смотреть?

— Какая ты быстрая и ловкая! — похвалил хюльдру Рикки.

Сейчас он оценил обычную сноровку, которую раньше принимал как данность. Едва поспевая за девушкой, он грузно потопал по тропинке, продвигаясь между высокими кустами с цветами через сумрачный двор. Баул с Родичем висел на плече — Рикки крепко держал ручку, чтобы не уронить.

— Что они не поделили? Зачем дрались?

— Не поделили? Меня не поделили. Камель пошлые шуточки отпускает в мой адрес, ухаживает вроде как за мной. Ну а Мааду это не нравится. Он мой друг. Мне тоже не нравится, но я стараюсь не обращать внимания! Камель — сын хозяина таверны. Я могу потерять работу, еду и крышу над головой, а у нас тут не сильно пошикуешь в последнее время… — голос хюльдры задрожал. Она обернулась к Рикки, через силу улыбнулась. — Давно тебя не видела. Где ты пропадал?

Перехватив отстранённый взгляд тролля, она легонько похлопала его по руке:

— Ты, похоже, всё опять забыл, счастливчик?! Ах, Ёнги! Какой ты … — она задумалась, подбирая слово.

— …Болван, — подсказал Рикки-тролль.

— Нет, что ты! Я хотела сказать, какой ты удивительный тролль! Настоящий творец, весь в искусстве… не то что противный Камель — зануда! Ещё бы ты научил меня понимать картины! Что ты изображаешь? Что за тайный смысл в твоих рисунках?

Она откинула за спину змею-косу и продолжила:

— Ты, наверно, не помнишь, да? Мы раньше часто виделись в лесу, я там жила до прихода Тьмы. И ты обещал нарисовать мой портрет и подписать своим именем. Не помнишь? Я не сомневаюсь, что однажды ты станешь знаменитым.

— Кхм, — поперхнулся Рикки. — А как вас зовут?

— Я Тилье, милый Ёнги, ты же не забыл? Надеюсь, мы с тобой друзья? И мы с тобой никогда не были на «вы» раньше…

«Друзья? — опешил Рикки. — Похоже, Амфилия что-то напутала насчёт нелюдимого Ёнги!»

— Что молчишь? — спросила девушка.

Рикки картинно хлопнул кулаком по лбу:

— Да, точно! Мы же друзья!

Но не рассчитал силу и едва не завалился на Тилье. Они как раз подошли к колодцу.

— Поосторожнее! — Тилье со смешком отскочила в сторону. — Ты, кстати, выглядишь неважно!

— Кхм…

— А ты помнишь, где мы с тобой в последний раз встретились?

— Кхм… Нет.

— Везёт же тебе! А у меня до сих пор поджилки трясутся, прямо колотит, как вспомню дракона в лесу! Спасибо, что отвлёк его, чтобы я убежала! А как ты? Дракон тебе ничего не сделал?

Рикки почесал в затылке. Сделал вид, что раздумывает. Похоже, Тилье нисколько не смущало его молчание и тупые ответы. Она говорила за двоих и сама отвечала за него — иногда даже в тон его мыслям.

— Да, вот ещё! — снова заговорила Тилье, не дождавшись от него ни слова. — Твой дом на окраине, а там опасно, мало ли что!

— Дракон живёт в лесу… — проговорил Рикки, пытаясь уловить неясную мысль.

— Ну да… Ты же сказал мне бежать… — напомнила она и без перехода предложила: — А давай-ка я поговорю с хозяином, пусть он даст тебе ночлег в таверне!

— У меня денег нет!

— А… Тогда попрошу Маада, чтобы он пустил тебя к себе. Он снял комнату здесь. А завтра что-нибудь вместе придумаем. Заодно почищу твою одежду от грязи, а на смену стащу что-нибудь у Камеля! — она легко рассмеялась. — Вы с ним почти одного роста.

— Нет, что ты, Камель разозлится! — запротестовал Рикки.

Меньше всего ему хотелось с кем-нибудь ссориться. И уж тем более с громилой Камелем!

Девушка была милой и доброй, и Рикки успокоился — Тилье принимала его как есть и не искала подвоха.

Тучи разошлись, четыре луны залили двор пёстрым сиянием. В их свете девушка оказалась ровесницей Рикки, может, даже младше. Было в ней что-то колдовское, притягивающее, чему он не мог противиться, поэтому и пялился на неё как дурак, не в силах отвести взгляда. А когда она опять ловко перекинула косу с плеча на плечо и от волос её пахнуло яблоками, у него и вовсе голова пошла кру́гом. Она благоухала так волшебно! Но больше всего Рикки поразили её глубокие глаза.

Неожиданно для себя он застеснялся. Торопливо отвернулся к колодцу, ухватился за ручку жёрнова, собираясь поднять воды.

— В ведре уже есть вода, — подсказала Тилье.

Заметив его смущение, она улыбнулась, и на левой щеке появилась нежная ямочка. Лицо Рикки полыхнуло жаром.

«Девушка красивая, смотри не влюбись!» — услышал он хранителя, и в голосе Родича не прозвучало недовольства.

— Я полью тебе на руки, — предложила Тилье и подошла близко, будто испытывая его.

— Не надо, я сам, — с трудом выговорил он. Слова застревали в горле.

Зачерпнул ковшом из ведра, отпил большими глотками. И полил на голову, фыркая и разбрызгивая грязь, вовсе не чувствуя холода колодезной воды.

— Ой, ладно, ты умывайся, а я побегу! Наверняка там уже меня хватились, хозяин рвёт и мечет… Я постараюсь выйти поскорее, принесу тебе что-нибудь на смену. Не уходи, Ёнги, не попрощавшись!

Оставшись один, он открыл сумку, и оттуда выскочил Родич.

— Готов к приключениям, Рикки, сын короля?

— А ты сомневаешься?

Дракон потянулся, расправляя крылья и затёкшее в тесной сумке тело, прибавил лукаво:

— Хорошо, что никто в сумку не заглянул!

— Я не завидую тому, кто рискнул бы, — согласился Рикки. — У любого, кто тебя увидит, сердце выскочит из груди…

— В смысле? Я так страшно выгляжу?

Родич дико завращал глазами, вздыбил крылья, изображая приступ ярости, и заскрёб когтями по краю колодца. Из пасти полетели искры.

— Ты слишком смазливый на мордаху, и глаза у тебя светятся добротой. У любого сердце выскочит из груди от восхищения!

— Тьфу ты! Стало быть, мне не хватает свирепости?

Родич оскалился, оголяя ряд передних зубов с клыками. Взмахнув крыльями, ударил воздух когтистой лапой.

— Да-да, я уже видел, какой ты сногсшибательный, ловкий и грозный. Только вот довольную улыбочку сотри с морды!

Послышался шорох, и дверь чёрного хода протяжно заскрипела.

— Тихо! Кто-то идёт!

Родич юркнул за деревянную опору. Рикки уставился на открывшуюся дверь, куда недавно ушла Тилье.

Никого. Показалось?

— Ладно, забирайся в баул обратно, нагулялся, надеюсь.

«Есть, мой король!»

Родич едва успел приложить лапу к правому уху, как опять заскрипела дверь, и по двору разнёсся хриплый вопль:

— Лови его! Лови!

Прямо на Рикки бежал, растопырив руки, взрослый тролль. Замшелое тело прикрывали короткие брюки и безрукавка. Вокруг необъятной талии был завязан короткий фартук, а на мохнатой голове красовался пришлёпнутый поварской колпак.

Рикки метнулся влево, спасаясь от столкновения с великаном. Как тот вдруг запнулся, не добежав до него пары метров, и с хрипом завалился набок. Рикки испуганно уставился на тролля.

Краем глаза заметил неясную тень у двери. Миг — и она исчезла, слилась с темнотой проёма. Кто там?

Родич кувырнулся в воздухе и нырнул в баул. Высунул тонкую лапу и ловко застегнул молнию.

— Кто я? — великан закряхтел и неторопливо поднялся. Посидел немного в траве, отряхивая одежду, сонным оторопелым взглядом уставился на Рикки. — А кто ты?

— Я Ёнги… А вы, должно быть, хозяин таверны? — Рикки показал на разбросанную по траве одежду и неловко принялся поднимать её. — Вы принесли мне смену по просьбе Тилье, я так думаю.

— Точно! Я — Велинар, — опомнился великан.

Удивительно, тролль Велинар потерял память, но лишь частично! Он забыл, что видел дракона. Может, то была магия Родича?

Великан тем временем сказал:

— Ёнги! Вот и ты вернулся! Я слышал от Тилье, что из-за моего сына ты упал в грязь. Прошу прощения за него — никак не повзрослеет. Я принёс кое-что из одежды Камеля, чтобы тебе не пришлось возвращаться домой. Там опасно. Тилье просила тебя накормить и дать ночлег. Еда есть, а вот свободных мест не осталось. Все комнаты заняты беглецами. Знаешь ведь, что в лесу творится?

Рикки мотнул головой, а сам всё гадал, что случилось с памятью тролля.

«Это не я! Я не применял магию! — открестился дракон. — Должно быть, кто-то нас подслушивал».

«И решил придержать нашу тайну?! Неужели Мал-уэль?» — Рикки похолодел.

«Или Мара!»

«Я всё же думаю, это кто-то из наших! Зачем Маре и Мал-уэль помогать нам?»

— Давненько тебя не было, Ёнги. Где пропадал? — продолжал допытываться Велинар. — Всё такой же молчун… Ладно. Покормить покормлю, а вот коек свободных нет. Иди в центр ночевать. Там на площади поставили для бездомных палатки. Тебя внесут в список пострадавших, и власти оплатят все твои расходы.

Когда Велинар ушёл, Рикки быстро, насколько возможно для неловкого тролля, переоделся. Грязную одежду закинул под куст, взвалил баул с драконом и поковылял к чёрному ходу. Он решил зайти в таверну через него, чтобы не привлекать внимание посетителей, и успеть осмотреться. Стоило послушать местные сплетни, а лучшего места, чем таверна, не сыскать!

А потом найти того, кто стёр память Велинару память об огненном драконе, ведь незнакомец увидел и узнал то, чего никому во всём свете не полагалось видеть и знать: Ёнги — и не Ёнги вовсе!

Из тёмного предбанника Рикки шагнул в небольшой коридор. Направо вела крутая лестница на второй этаж. Из-за ширмы напротив слышалось громыхание посуды и несло такими чу́дными ароматами, что у тролля заурчало в животе, а рот наполнился слюной. Налево виднелся отсек с двумя выходами. Рикки приоткрыл одну из дверей, и его оглушил шум голосов. По залу таверны плясали тени и пятна.

В зале оказалось жарко. Под потолком стелились клубы пара или дыма от коптивших в люстрах свечей. Воздух был смрадный и тяжёлый. По залу сновал Камель, подливая в кружки эль, и уже знакомая дриада принимала заказы. Кое-кто из гостей остался у входной двери, как пришпиленный, а кто-то прошёл к стойке бара, несмотря на то, что там образовалась толчея и свободных мест не было.

— Ёнги, что ты тут делаешь? — раздался за спиной голос Тилье.

Она вышла из подвала с корзиной, полной продуктов.

— Я… это… — Рикки замялся.

Опять попался! Вот бестолочь! Какой же он неловкий и неосмотрительный в теле тролля!

— Свободное местечко ищешь? — подсказала Тилье с понимающей улыбкой.

— А? Ну да!

— Пойдём, я тебе помогу.

Она привела Рикки к столу, где он увидел Маада в компании приятелей. Те с готовностью потеснились, освобождая для него место.

— А вот и наша пропажа! — сидевший рядом с Маадом лесной житель улыбнулся троллю.

Светло-голубые глаза на загорелом лице смотрели дружелюбно и с любопытством. Перехватив растерянный взгляд Рикки-тролля, он напомнил, видно, зная о забывчивости Ёнги:

— Я Чарослов, мы с тобой друзья.

«Ещё один друг? — опешил Рикки. — Ничего себе одинокий Ёнги! Как Амфилия ошибалась!»

«А может, не хотела открывать правды о нём? Она провидица, значит, могла если не предвидеть, то догадываться о его тайной жизни!», — подсказал Родич.

Он уютно устроился на дне баула. Его больше не трясли и не кидали, можно было спокойно подслушивать и даже подсматривать через разъём молнии.

«Поаккуратнее, — попросил Рикки, — чтобы тебя не заметили!»

«Не учи меня жить!» — зафыркал дракон.

— Эй, приятель, где пропадал? — проходивший мимо Камель хлопнул тролля по спине.

Рикки охнул, вскинул руки для ответного удара и едва не опрокинул стол.

Камель засмеялся:

— Ёнги, похоже, встреча с драконом для тебя даром не прошла, до сих пор трясёшься!

— Я не видел дракона! — он запоздало дёрнул плечом.

— Как не видел? — Камель остановился. — А Тилье сказала моему отцу, что ты спас её от дракона и потому заслужил бесплатный обед. — Ха-ха-ха! Что же ты не победил дракона? Тогда весь город был бы обязан бесплатно тебя кормить… гы-гы-гы!

— Отстань от него! — посоветовал Маад и обратился к Рикки-троллю: — Мы ждали тебя, Ёнги! Думали, поделишься историей о прогулке в лес. Тилье говорила, что ты там был, когда она убегала от дракона. А ты как в воду канул…

— Болел, — коротко отозвался Рикки, насторожённо оглядываясь.

Может, удастся понять, что за незнакомец помог ему и дракону у колодца? По залу скользили тени, а лица посетителей казались искажёнными, как отражения в кривом зеркале. Перед столом неожиданно возник Камель с полным подносом, и Рикки опять вздрогнул.

Камель осклабился:

— Да что ты такой нервный и пугливый? Эх ты! Художник от слова худо! — тролль засмеялся над собственной шуткой, тряся заплывшим жирком подбородком. Сказал громко, чтобы все слышали: — Отец угощает как жертву моей драки!

— Опять задираешься? — Маад слегка приподнялся со скамьи, его густые брови сошлись к переносице.

— Тоже кулаки чешутся? — огрызнулся Камель.

Его тусклые глазки недобро щурились, А прилизанные на пробор травы на голове и закатанные рукава с торчащими мускулами дополняли неприятный облик хозяйского сына.

— Просто не лезь в бочку, Камель! — посоветовал карлик у окна. — И не надейся, что отец спасёт от новых синяков!

— Кто бы выступал, — ухмыльнулся тролль, но ретировался.

Прислушиваясь к голосам за спиной, Рикки с аппетитом накинулся на угощение — когда ещё удастся насытить огромный желудок нового тела? Особенно усердно он налегал на сидр — всё так же мучила жажда.

Обсуждали неудачную облаву, которую сегодня устроили на дракона Тьмы местные жители. Добровольцы долго блуждали по лесу в густом тумане, но вернулись ни с чем. Дракона не было, он испарился, оставив после себя туман. Рикки подмывало подняться и объяснить природу дракона Страха — что он может распадаться на частицы, что дракон и был тем туманом! Но как можно выдать тайну, не выдав себя?

Слово взял невысокий дриад у стойки бара.

— А что, если тот огненный дракон прикончил чудище?

— Когда два таких великана встретятся в поединке, задрожат земля и небо! До нас наверняка долетели бы отголоски боя! — высказался Маад.

А Чарослов закончил за него:

— Сразиться с драконом Страха непросто. Его дыхание — Тьма, а взгляд несёт погибель всему живому!

— Не понимаю, откуда эта погань в наши края ползёт? — прозвучал вопрос из зала.

— Они там плодятся в лесу, что ли? — пискнул тоненько кто-то.

— А может, дракон и не в лесу живёт вовсе, а в холмах скрывается? — предположил мохнатый кобольд на скамье под фикусом. Нервно и слишком поспешно отхлебнул эль из кружки и закашлялся.

Из-за стола у входа отозвался крупный мужчина-воин. Поправляя на поясе ножны с мечом, он пробурчал с обидой:

— Думаете, мы не догадались?! Да мы эти несчастные холмы облазили вдоль и поперёк!

— Оголодали черти в лесах, вот в город и лезут, ищут пропитание! — раздались со всех сторон встревоженные голоса.

Под действием эля тревога и страх прорвались наружу, и таверна заполнилась криками.

— Три девчонки наши пропали без следа! Одна Тилье вернулась!

— Все запуганы до смерти! — прогудел недовольный бас. — Мы боимся из дома выйти!

— Лиха беда начало!

— Не понимаю, почему эрлинги не защищают нас!

— Да эрлинги, поди, давно ушли в мир иной, вслед за богами, — насмешливо заметил Камель, бодро сновавший между столами с элем. Монеты одна за другой со звоном сыпались в его карман.

— А я думаю, драконы за сокровищами прилетели. Где драконы, там ищи сокровища, сами знаете.

— Да какие сокровища, — отозвался воин. — Побасёнки всё это. Нет никаких сокровищ. Про них слух пустили, чтобы привлечь народ в наши края, обустроить необжитое место.

— А ты что думаешь, Чарослов? — раздался тихий голос, но его услышали, и все мгновенно притихли.

Тилье вошла с улицы. Лицо её горело от морозного воздуха. Коса растрепалась, подол юбки испачкан грязью, но девочка словно не замечала ничего. Смотрела во все глаза на Чарослова, растирая покрасневшие от уличного холода кулачки, и еле переводила дыхание. Рикки с изумлением взирал на неё. Куда Тилье бегала, что с ней случилось?

Чарослов пригубил из кружки. Обтёр губы рукавом и озадаченно взглянул на Тилье. Видно, он тоже заметил её неряшливый вид.

Она задрала нос и улыбнулась.

— Почему бы тебе не поведать публике о сокровищах? Глянь, с каким интересом они на тебя смотрят!

— Вот, кстати, — дриад у стойки бара поддержал хюльдру, — слыхал я, что ты, Чарослов, вроде того эрлинга — сокровищница знаний!

— Слухами земля полнится, да не всё верно упомнится…

— Вот и расскажи нам, чтобы верно помнить-то? Поделись! Что знаешь?

Камель сделал знак Тилье, чтобы возвращалась к работе. Чарослов проводил её недоумённым взглядом. Покачал головой. Длинные соломенные пряди, закрывали светлые огоньки глаз. Кожа на лице обветренная, тёмная, и Рикки заметил несколько крупных веснушек на носу парня.

— Ну, начнём с того, что таверну, где мы с вами распиваем эль, и город, где мы живём, построили наши прадеды. Правда, места раньше назывались иначе, — начал он, и с первыми словами в таверне стало невероятно тихо.

— А как назывались? — Камель замер между столами.

— Как? Хм… Этого я не знаю, — честно признался Чарослов. — Я не настолько древний, как мир. Мне всего лишь двадцать пять.

— А откуда тогда истории, которыми ты потчуешь нас каждый вечер? — не отставал Камель.

— Понятия не имею. Должно быть, твой эль нашёптывает их, — усмехнулся Чарослов. — А ещё я знаю, что город наш — центр мира.

— Всё это сказки для малых детей! — проворчал из угла водный житель некке. — Ну какой центр мира? Здесь у нас такая глухомань!

— Глухомань… — кивнул Чарослов, собираясь продолжить, но его перебил громкий раздражённый голос: — Глухомань, вот и драконы завелись!

— Тсс! Молчите! — раздалось со всех сторон, и сварливец умолк.

— Да, у нас глухомань, но так и правильно. Священное место должно быть неприметным. Вот ты, к примеру, Омрон! — Чарослов кивнул карлику напротив себя. — Ты же не станешь выпячивать сокровенное. И никому не положено знать твоё тайное имя: ни Свету, ни Тьме!

— Это он дело говорит! — поддакнул воин. — Наши тайные имена — закрытое дело. Подчас загадка для нас самих.

— А город, какое имя носил город раньше? — раздались голоса.

— А раньше и города не было. Всего лишь дикое место, куда добирались редкие странники через пустыню Жизни, чтобы попытать счастья и найти свой Оазис.

— А сокровища? — напомнил кто-то.

— Я вот тоже слышал, что в башне лежат сокровища.

— Какой болван спрятал сокровища в башне?! В башню можно забраться и унести их!

— Не скажи… — отозвался Маад. — У башни нет ни входа, ни выхода. Вы же видели: нет в ней ни окон, ни дверей.

— Так и есть, — сказал воин. — Попасть в неё так же немыслимо, как попасть в Оазис по собственному желанию!

— Разве такое бывает? — послышались недоверчивые голоса.

— Всё бывает! — ответил Чарослов.

— А зачем башня нужна, если в неё не войти? Это как дом без окон и дверей, — зафыркал кто-то. — Вот умники эрлинги! Строить не умели, что ли?

— Может, она вроде маяка? Типа сигнальной вышки для тех, кто летает? Мол, вот я, не пролетайте мимо!

— Башне нашей тысячи тысяч лет! — сказал Чарослов. — И как повествуют летописи, которые я изучал в столице, в башню проникнуть может только Изначальный. Тот, кто создал наш мир. Ну, или его наследники. Заклятие, которое лежит на башне, никому, кроме них, не удастся снять. Так что сокровища в безопасности!

— А мы? Мы-то не в безопасности! — возмутился кто-то, но вдруг с грохотом распахнулась дверь, и поток холодного воздуха с хлопьями снега влетел внутрь.

Шторы на окнах заколыхались. С улицы вбежал запыхавшийся посетитель.

— Сидите и в ус не дуете, лоботрясы? А на город надвигается снежная буря!

Загремели стулья, столы, зазвенела посуда, и над хаосом взлетел испуганный вскрик:

— У меня жена с ребёнком в палатке остались!

Зал взревел, и очень быстро таверна опустела. Камель с отцом убежали в спешке, даже не закрыв дверь таверны. Рикки с Родичем отправились за ними.

* * *

Когда Рикки с баулом на плече вышел из таверны, сильно похолодало. Пространство искажалось, и тени, бродившие по залу таверны и мешавшие смотреть, сгустились. Сейчас в сумраке улицы его зрение стало ужасным — ни колдобин не разглядеть, ни камней на тёмной дороге. Зато стоило поднять голову и…

На город надвигалась стена из грозовых облаков, несущих шквалистый ветер и снегопад. Нет, не снежная буря. Сам дракон Страха вышел на охоту. Больше всего Рикки поразило, что Страх не явился в первозданном обличии зверя. Что-то спугнуло его, и он, похоже, решил захватить в плен всё и всех без разбора.

Громадные снежные тучи простирались от земли до неба. Они неспешно, но уверенно зажимали город в кольцо.

«Вот гадство!» — выругался Рикки, догадавшись, что на самом деле произошло с ним во дворе у колодца.

«Я тоже думаю, тот, кто увидел нас с тобой, вовсе не помочь решил! — поддержал его вывод Родич. — Этот кто-то был из приспешников Страха. Пока мы, дураки, торчали в таверне, он готовил нападение!»

Рикки вспомнил слова Маада:

«Сразиться с драконом Страха непросто. Его дыхание — Тьма, а взгляд несёт погибель живому!»

Как поступить? Открыть Око Рода и вызвать стену живого огня, чтобы спалить Страх?

«Нет, поздно! — запротестовал Родич. — Слишком близко к городу — все погибнут в нашем пламени».

Решение пришло неожиданно — Чарослов!

«Точно! Парень, похоже, знает больше, чем говорит. А что, если он один из эрлингов? Надо разыскать его и Маада и рассказать о нас и о том, что грядёт. Чарослов поможет увести жителей в убежище, а мы расправимся с драконом!»

«Мы не можем его убить, — напомнил Родич. — Мы постараемся его переубедить или возьмём в плен».

Нагрудный карман на рубахе Рикки шевельнулся, и оттуда высунулась узкая мордочка незнакомого существа. В один прыжок зверёк переместился на плечо тролля.

— Ты кто? — Рикки зашёлся кашлем от неожиданности.

Попытался повернуть голову и схватить зверька. Да куда там! Всё равно что крепкому дубу тянуться за упавшим жёлудем.

— Я Ай! — сверкнул глазами зверёк. Хихикнул: — А ты кто, косорукий?

— Если я косорукий, то ты косой и слепой, если не видишь, что я тролль! А как ты забрался в мой карман? И когда? — возмутился Рикки и подставил ладонь, приглашая: — Иди сюда, давай знакомиться!

Зверёк замер, опасаясь подвоха.

— Да не трону я тебя! — сказал Рикки.

Пушистый хвост Ай прошёлся по лицу, и на него уставились два умных зелёных глаза. Шерсть на загривке зверька стояла дыбом. Он напоминал белку и мышь, соединённую причудой природы в одном теле. Существо казалось таким нежным и беззащитным, что Рикки успокоился.

— Как ты оказался у меня в кармане? — уже ласковее спросил он.

— Залез туда, чтобы поспать, да видно, проспал всё! А где мы?

Зверёк пугливо озирался по сторонам, вглядываясь в заросли по обе стороны аллеи. Деревья и кусты теряли в темноте формы, и ветви их напоминали руки великанов.

— Лично я иду в город, а тебе куда надо? — Рикки остановился. Мысли с трудом ворочались в тяжёлой голове тролля. — Кстати, а как давно ты в моём кармане обустроился?

Вспомнились шорохи в заколдованном лесу, мышь, ускользнувшая от Родича в доме тролля, скрип двери чёрного хода. Так много странностей, а он до сих пор даже не попытался связать их воедино!

— Не помню! Было темно… А что? Ты что-то против меня имеешь? Мне уйти? — Ай оскалился, показав мелкие острые зубки.

— Да ладно, оставайся. Я ничего против тебя не имею.

Зверёк тут же перебрался к нему на плечо и устроился, будто на привычном месте. Нахально спросил:

— А какой у тебя план?

— Такой же, как и у всех, — ответил уклончиво Рикки. — Как можно скорее найти убежище от непогоды.

— Отлично! Я с тобой! — Ай почесал задней лапой ухо и зевнул так громко и сладко, что Рикки не удержался и зевнул следом.

Заодно вспомнил, что не спал больше суток. Родич тоже зевнул в бауле и мысленно посетовал Рикки, что в пещере у Амфилии ему удалось вздремнуть минут пять, не больше.

«Может, выберешься и познакомишься с нашим попутчиком?» — предложил Рикки, но Родич отказался:

«Хорош ты будешь с малявкой на одном плече и огненным драконом на другом! А вдруг нас заметят? Да и малыша пугать не хочется».

Они вышли из сквера, и Рикки остановился, поражённый. Он хорошо помнил, что центр и башня располагались в низине, а улицы растекались в своевольном узоре и уводили в лес, окружавший город. А там превращались в тропы, протягивались тонкими нитями к семи холмам.

Зрение Ёнги снова поднесло ему сюрприз. Подслеповатые глаза тролля видели не только обычный город, но и его изнанку — город из мира эрлингов, скрытый от обычных глаз и потому защищённый от чужаков!

Площадь, оказывается, находилась не в низине, а на вершине взгорья — как сердцевина цветка. Рельеф улиц напоминал рисунок лепестков. Каждая линия повторяла подземный туннель-переход в центр площади, где высилась башня.

Отсюда хорошо были бы видны семь холмов, окружавшие город за полосой древнего леса, если бы их не загораживала сплошная стена облаков. Они напоминали гигантские волны — простирались от земли до неба и несли с собой стужу. Щёки щипал мороз, изо рта Рикки-тролля шёл пар.

Здорово похолодало с момента, как они вышли из таверны. Падал редкий и мелкий, как пудра, снег. Лужи затягивались корочкой льда, а стены домов обсыпало инеем.

«Если городские власти не уведут жителей в убежище, — подумал Рикки, — скоро оледенеют не только улицы и дома, но и живые превратятся в ледяные статуи».

Кто-то пронёсся мимо, взметнув облако снежной пыли и выкрикивая имена детей, пропавших в сумятице. В городе царил хаос. Кто-то кого-то искал, кто-то куда-то спешил, а кого-то уже поддался Тьме и Страху: несколько жителей под шумок грабили продовольственную лавку. Тащили всё, что попадало под руки, даже пустые ящики.

Крики, топот, вой ветра слились единый монотонный шум и вдруг исчезли. Рикки потерял слух. А потом в пронзительной тишине к нему пришли иные звуки и голоса!

Невидимый ветер шептал о древних лесах, где зародился мир, где ждал одинокий сейд — место гибели Рассветного дракона. Ветер кричал вещей птицей, предупреждал о последней битве Тьмы и Света. Стучал копытами бегущих от Тьмы единорогов. Скрипел колёсами телеги на просёлочной дороге. Дребезжал стёклами в разбухших от дождей оконных рамах родового замка семьи короля Света.

Звуки наплывали и перемешивались, обращаясь в раскаты грома. Рикки пробрала дрожь. Он оглянулся и едва удержал крик изумления.

Звучала и гудела башня, но жители города не слышали её, не замечали, как из шпиля бьёт в небо столб света. Лучи четырёх лун перекрестились над ним, как клинки шпаг. Из точки пересечения хлынул многоликий и пёстрый свет. Он накрыл город сияющим шатром и скрыл за яркими стенами от дракона Страха.

Только тут жители заметили, что происходит.

— Мы в безопасности? — завопил кто-то.

— Эрлинги защитили нас! — вторили ему.

— Я же говорил, что они спасут город!

— Но где же эрлинги?

Стены башни стали прозрачными. За ними сменялись, вспыхивали яркие картины. Рикки смотрел — и видел образы будущего. Понимание грядущих событий прорастало в нём с каждой новой вспышкой.

Вспомнились слова Дерева: «У вас есть время подготовиться… Ты сможешь, если не сдашься и сохранишь отвагу в самый тёмный час!»

Тем временем под шатром быстро теплело. Весенний ласковый ветерок резвился на улицах, взвивал опавшую и почерневшую от мороза листву. С ветвей и крыш капала вода, сосульки таяли! Свет эрлингов не только спас город от дыхания Страха, но и отогрел, наполняя красками и жизнью.

— Вот ты где! — мягкий голос Тилье отвлёк Рикки от видений.

И как хюльдра умудрилась отыскать его в толпе? Ну разве не удивительно? Что за чудо эта Тилье! Не найдя подходящих слов, Рикки протянул ей полусонного Айя. Девочка с восхищением погладила зверька и спрятала за пазуху тёплой накидки.

— Здесь ему будет уютнее, я присмотрю за ним!

Над площадью разнёсся зычный голос Маада. Фоссегрим взобрался на скамью у фонарного столба. Сложил руки рупором, прокричал:

— Прошу внимания! Вы видите, что произошло! За стеной света мы в безопасности. Поэтому просим вас оставаться в городе! Ещё не всё понятно…

Тут Маад заметил Рикки-тролля. Приветливо улыбнулся и махнул ему, подзывая.

— Я сейчас подойду к вам! — сказала Тилье и куда-то побежала.

Продираясь сквозь ликующую толпу к Мааду и Чарослову, Рикки неуклюже отмахивался от насекомых. И откуда они только взялись? Мельтешили перед лицом, норовили попасть в глаз или нос! Вдруг в ухе что-то оглушительно застрекотало и так остервенело принялось шевелиться, что он охнул и невольно прислушался.

И услышал писклявые голоса:

— Ну и тугодум!

— Не спеши, всё образуется!

— Кто вы? — опешил Рикки.

— Фу-ты ну-ты… Глянь-ка, Инди, да он нас с тобой не признал!

В ухе замолкло, а перед глазами Рикки замельтешили два мелких создания. Приглядевшись, он чуть не завопил от радости:

— Чудодеи! Да как же я рад вас видеть! Мне кажется, я влип… в неприятности! Потерял зелиген, Артура и Зоринго!

— Влип?! — сварливо отозвался простуженным голосом Энди. — Да ты, фу-ты ну-ты, вляпался по самые уши!

— Да подожди ты! — остановил брата Инди. Пояснил для Рикки:

— Нам пришлось забраться в уши тролля. Как мы ни старались, ты нас не видел!

— Да он вообще ничего не видел, — проскрипел с обидой Энди и вдруг умолк, таращась на баул.

Изнутри высунулась драконья лапа. Ловко подцепила коготком замок и с треском расстегнула баул. На свет вылезла довольная морда Родича.

— Мне уже можно предстать перед блистательным обществом? Или ещё рано и вы не готовы лицезреть хранителя короля?

Раздались испуганные крики, толпа попятилась. Через мгновение Рикки и дракон остались одни в окружении гневных взглядов. К счастью, на помощь спешили Маад и Чарослов. А с ними и Зоринго. Как вовремя! Вместе с Зоринго они справятся и с драконом Страха, и с Марой, и найдут остальных братьев и сестёр!

Маад сделал знак, и жители умолкли. Стало очень тихо, лишь ветер завывал в вышине — гнал куда-то рваные облака. Тени от них узорами ложились на город.

— Друзья! — сказал Маад. — Свершилось чудо! Нас с вами спасли эрлинги, и они же привели к нам Изначальных, детей наших богов Имаджи и Сол Сеана. Борьба с Тьмой не завершена. Хоть эрлинги помогли нам и защитили город, но пока дракон Страха в небе, город покидать нельзя. Да и шатёр, я полагаю, над нами не навсегда.

Миг — и настроение изменилось. Вместо выкриков негодования и страха в воздух полетели вопли восторга. Кто-то подкинул шапку, кто-то принялся обниматься с соседями.

— Чему они радуются? — растерялся Зоринго. — Ещё ничего не закончилось!

— Они так долго жили в страхе! Дайте им немного порадоваться за себя и за вас. Кстати, вам следовало сразу сказать о себе, — сказал Рикки-троллю Чарослов.

— А если бы вы не поверили мне тогда? — удивился Рикки.

— А если поверили бы? — засопел Энди. — Ты не думал, что жители могли ждать Изначальных?

— Я не знал, как они поступят, когда узнают, что я занял тело их погибшего друга…

— В любом случае вы правильно поступили! — сказал Маад. — Мы знаем, что вы пытались помочь Ёнги.

— Откуда знаете?

Чарослов вскинул брови:

— О приходе дракона Страха нас предупредила Амфилия, и она же сказала, что придут Изначальные. А потом мы встретили ингере. Они всё рассказали.

— Значит, мы победили? — раздался обрадованный голос.

Рикки обернулся и увидел Тилье, а с ней — Дарию.

— Нет. Никто ещё не победил, — проворчал Инди. — Дракон Страха ищет лазейку в город.

— Я и Ры-ы полетим к нему и попытаемся договориться, — решил Рикки.

Зоринго кивнул, но предупредил:

— Не забывай, что там может быть Рок, хранитель Мары. Берегись его смертоносных стрел. Они созданы, чтобы отнять жизнь у нас, Изначальных.

— Как мне выйти к дракону?

— Через башню! — подсказал Инди.

Рикки шагнул из тела Ёнги. Маад и Чарослов подхватили и опустили бездыханное тело тролля на землю.

Глава 10. Сражение

Драконий огонь топит лёд на лесных озёрах,

Но холод души, страх потери детей и дома

Не смог растопить. Всё закончилось очень скоро.

И кажется, каждый драконий хребет был сломлен.

Знаменосец Ира «Легенды Имаджиланда»

Лишившись особенного зрения Ёнги, Рикки ненадолго как будто ослеп. Постепенно перед глазами появились мушки, а потом его снова поразил вид башни и свет, который она излучала. Тот самый свет, что он видел глазами Ёнги! Рикки оглянулся на застывшее бесформенной деревяшкой тело тролля и услышал голоса друзей:

— Удачи!

— Счастливого пути!

Тилье обняла его на прощание, на миг прильнула к нему, словно сожалела о чём-то, и тут же оттолкнула. Рикки не обратил внимания. Если бы он только знал, чем обернётся странное прощание… Но разве можно предугадать всё?

На них смотрели.

Перед ним и драконом склоняли головы, расступались — кто с опаской, кто с восхищением, пожимали руку, пропускали к башне. Никогда прежде жителям не доводилось видеть огненного мальчика — душу Изначального.

От волнения его ореол пламенел ярче. Рикки не замечал игры света и жара, охвативших его тело уже изнутри. Он думал о встрече со Страхом и о судьбе, что назначена свыше. Удастся ли её изменить?

Для себя он уже решил, как поступит. Он надеялся остановить вражду семей. Ведь недаром придумал девиз: «Живи любя, ты сможешь всё, ведь мы — семья».

Согласится ли Страх?

Рикки взглянул сквозь свет шатра туда, где скользили зыбкие тени, вихрились чёрные клубы Тьмы и сверкали молнии. Небо постепенно светлело — Тьма уходила, уступая место звёздам. Страх отступал. Будто кто-то предупредил дракона о скорой встрече с Изначальным, и зверь решил подготовиться.

Туман скрыл деревья у холмов и затаился в лесу. Там трава замёрзнет быстро, скованная холодом, как сердце дракона Страха. Удастся ли отогреть и растопить его лёд? Сумеет ли он? Под силу ли ему изменить предсказания?

* * *

Рикки прикоснулся к поверхности башни, как когда-то прикоснулся к Дереву Мира. Светящаяся плоть расступилась, пропуская внутрь, и обволокла, словно густой туман.

На лицо упали холодные капли.

Дождь?

Внутри башни?

Он моргнул и сообразил, что вышел к реке. Не простой реке, а той, где на берегу теплился костёр надежды. Что бы это значило? Башня — перекрёсток дорог во времени и пространстве?

Из кармана комбинезона выпрыгивали тени — чёрные пушистые комочки. Они бесшумно цеплялись за брючины Рикки и стекали в траву. Одна из них ухватилась за рукав свитера, разрастаясь в широкие чёрные струи. Рикки отчётливо разглядел в них звенья. Волшебная цепь, которой Тьма попытается связать его?

Кто-то подложил ему в карман Тьму!

Кто предатель?

Маад? Чарослов? Или один из тех, кто провожал к башне и пожимал руку? А может, это случилось намного раньше? Та мышь в доме тролля? Или Ай — он спал в кармане… или Дария… или… Тилье? Тилье! Только с ней он обнялся на прощание!

В голове отчётливо пронеслось видение: коса Тилье расплетена, юбка замызгана… Проклятье! Это была не Тилье. Сама Мара заняла тело девочки! И пока он здесь ищет дракона Страха, Мара орудует в городе! И кто ведает, что она натворит, зная, что её никто не остановит!

Надо вернуться!

Надо как можно скорее вернуться!

— Родич… — позвал Рикки.

Имя вернулось эхом, шёпотом, от которого у Рикки волосы встали дыбом:

«Чур хранил дракона твоего,

Только первым я нашёл его».

Дракон Страха захватил в плен Родича!

— Боишься… — послышался свист.

— Я ничего не боюсь!

— Все чего-нибудь боятся. Клянусь печёнкой, и ты тоже! И если я здесь… значит, ты боишься.

— Я в себе уверен!

— Так ли уж уверен? — прошипела Тьма. — Испытаем? Насколько ты уверовал в своё могущество?

Всего один удар сердца, а Тьма уже расползлась, захватила ближние деревья, сгустилась и вылепила из самой себя тушу дракона — чешуйчатая кожа, огромные перистые крылья до беззвёздного неба. Зверь облизнулся, показав ужасающий раздвоенный язык, и выдохнул угольно-чёрное облако.

Мир померк. Стены плена вязкие — из них не выбраться. Тело онемело, а потом в груди Рикки разлился холод, и сердце будто остановилось. А может, у него больше не было сердца? Рикки едва мог дышать!

Здесь в темноте ничего не было. Ничего… кроме воспоминаний.

У каждого в копилке памяти найдётся что-то страшное и стыдное. Кто-то боится высоты и темноты, кто-то — одиночества, кто-то — чёрной кошки. Кто-то стыдится быть собой, а кто-то не может перестать врать себе — хочет выглядеть лучше. А на самом деле он…

— Пугливый заяц! — подсказала Тьма.

— Согласен… — ответил Рикки.

— Мокрая курица! Червяк! Весь из себя добренький, всегда готов прийти на помощь. И только из страха, что другие плохо о нём подумают! Готов помирить всех, лишь бы никто не узнал, какой он на самом деле трус! Трус! ТРУС! Боишься быть собой и сказать «нет»!

— Так и есть…

— Что? Даже мне не смеешь сказать «нет»?

— Уж какой есть… — пробормотал Рикки, силясь понять, с кем разговаривает. Голос казался знакомым… и в то же время нет.

— Ты мне надоел! Ненавижу тебя! Нет в тебе ярости, нет святости. Ты — никакой! Да-да, ты — пустое место. Ни живой ни мёртвый! Твой отец ошибся, передав тебе дар Дракона. Аха-ха-ха! Ты недостоин великой чести! Тебе больше подошёл бы дар Труса! Ты не сможешь победить меня. Твой девиз такой же тупой, как и ты сам. Ты не сможешь победить! Не сможешь! Я сильнее тебя, ты будешь всегда мне поклоняться! Ты не сможе-э-эшь!

Голос множился, наполнял пустоту: гудел, оскорблял, пугал.

— Я не смогу?! — наконец возмутился Рикки.

— Не сможешь! Кишка тонка! Ты никогда…

— Да я всё смогу! И тебя смогу побороть! Выходи на бой, Тьма!

Стоило принять решение, как задул ветер и зашумел лес. Чудище отступило и замерло. Рикки смело шагнул к нему. Заглянул в пустые глазницы и увидел в них себя — такого же глухого и немого, как чудище.

«Я это ты, ты это я…» — шепнул в памяти далёкий голос Дерева.

Да как же он не понял сразу? Перед ним не дракон Страха!

— Я знаю, кто ты! — прошептал Рикки. — Ты мой Страх. Ты — часть меня!

Потрясённый открытием, он отступил.

— Может, скажешь, я — лучшая часть?

Огромная лапа чудища разметала костёр. Хохот зверя разнёсся над берегами реки, улетел в небо, над лесами и горами и дальше — предупреждая, что надежды больше нет.

— Я прощаю тебя! Я прощаю себя! — выкрикнул Рикки, срывая голос.

— Ты? Прощаешь?! Меня?!

Чудище стало меньше, потом ещё, и уменьшалось, пока не превратилось в мотылька. Задрожало, трепеща крыльями.

Рикки взял его в руки и подул, отправляя в полёт.

— Я прощаю тебя и отпускаю! Лети! Ты свободен!

Крылья мотылька дрогнули, сдвигая время и пространство, и Рикки оказался на крыше башни.

Здесь гулял ветер. Не было ничего, кроме звёздного неба. Луны по-прежнему держались вместе, значит, опасность не миновала. В любой момент Тьма была готова поглотить мир.

Родич подлетел к Рикки.

— Где ты был?

— По пути сюда я встретил свой Страх, пришлось разобраться с ним.

— В этом деле я тебе был бы не помощник. Но ты справился! — вглядываясь в туманную даль холмов и леса, Родич предложил: — Переберёмся к дракону Страха, чтобы не пугать народ на площади. Посмотри, они не разошлись, стоят там, внизу — ждут, когда мы сразимся с драконом Тьмы.

— Я сразу предупрежу его, что не собираюсь драться. Мы пришли, чтобы примириться. Он должен вернуться к Арго!

— Он нам ничего не должен, — заметил Родич.

— Ну да, я неверно сказал, — согласился Рикки. — Но где же он?

— Посмотри, над лесом стелется драконий туман. Давай разгоним его? — Родич призывно зарычал, исторгая пламя из груди.

Огненный факел фейерверком устремился в небо, озарил сиянием город, семь холмов, реку и лес. Из глубины леса раздался ответный рокот! Туман Страха исчез. Дракон готовился к встрече.

Рикки и Родич соединились. Зашумели крылья за спиной, унося огненного дракона в небо.

Они нашли дракона Страха на поляне у пещеры. Рядом стоял здоровенный, как бык, грифон.

— Ты пришёл, — сказал густым басом Страх. Фиолетовые крылья его взметнулись к небу, но дракон тут же сложил их за спиной.

— Да, я пришёл, чтобы помириться. Мы пришли с миром.

— Забудьте про мир! — рявкнул грифон. — Сражение! Будет сражение! И точка!

Огромные, как кинжалы, когти чудища вспороли землю. Рикки похолодел. Получается, у них не один противник, а два?! Значит, им придётся разделиться!

Он вышел из тела Родича, и тот привычно взлетел к нему на плечо, играя мускулами и делая растяжку крыльев.

— Ты не такой большой, как я… — протянул удивлённо Страх.

— Из искры возродится пламя! — ответил гордо Родич. — А что сможет капля Тьмы?

— Хватит уже паясничать, начинайте! — оборвал грубый голос грифона.

Родич возмутился:

— А кто вы такой, чтобы командовать?

— Я секундант Страха — меня зовут Рок. Я хранитель Её Величества Мары! Я присмотрю, чтобы противники сражались, а не лясы точили!

— Что ж… — понимая, что выбора нет, согласился Рикки. — Я буду секундантом моего дракона! Только, пожалуйста, не убивайте друг друга!

— К бою! — перебил его просьбу грифон и зарычал.

Его глаза сверкали, а грудь, покрытая перьями, сердито вздымалась. Рикки увидел острые наконечники хвостовых перьев грифона и вспомнил предупреждение братьев Зоринго и Артура: в этих копьях — смерть. Значит, придётся внимательно следить за Роком, чтобы не дать воспользоваться смертельным оружием.

— Ты покойник! — выкрикнул Страх Родичу и взмахнул лапой.

Рикки расслышал шипящий звук и разобрал в нём слово «Мор». Болезненно сжалось сердце, но Родич не растерялся. Слово Тьмы едва коснулось огненных крыльев — и превратилось в слово «Свет». Родич ловко отправил энергию новорождённого слова в противника. Оно ударило прямо в правый глаз Страха.

Тот отступил, потирая морду лапой — глухой и немой от гнева. Родич подпрыгнул и занял боевую позицию, готовый в любой момент отразить новое слово.

«Может, Страх успокоится и откажется от боя? Видит же, что Родич не так прост!»

Мысли Рикки прервала новая атака дракона Страха. Он послал тайное слово власти Тьмы и ночи, чтобы лишить противника сознания и погрузить в вечный сон.

Рикки ощутил во рту вкус пепла. Свет в глазах померк, и пламя на крыльях Родича ослабло, увядая. Но прежде чем погаснуть, огонь отсалютовал треском — зашумел, взъярился, разгоняя Тьму.

Родич подпрыгнул и метнул в Страха тайное слово власти, призывая силу Света и дня.

И с каждым словом Тьмы, которым пытался сразить малыша огромный Страх, крылья Родича вспыхивали, разгорались ярче и ярче. Он резко вырос, напитался силой собственного огня. Снова и снова он взвивался в воздух, умело отражая выпады противника.

«Ну когда уже Страх натешится и остановится?» — в отчаянии переживал Рикки.

— Я не хочу убивать! — закричал он, поднимая руки.

— Если мы отступим, — прохрипел Страх, — потомки будут смеяться над нами!

— Мне плевать, что будут делать наши потомки, я не хочу смерти ни тебе, ни моему дракону. Я хочу, чтобы ты вернулся к Арго!

— Я не знаю, кто такой Арго!

— Ты забыл о нём? У тебя украла память Мал-уэль?

— Я не знаю!

— Арго — твой король!

— У меня одна королева — Мара!

— Разминка закончилась, пора приступить к настоящему бою, — вмешался грифон.

— Это была разминка? — ужаснулся Рикки. — Но мы так не договаривались!

— Мы вообще ни о чём не договаривались, просто приняли бой, — ответил Родич и прибавил: «Не пугайся. Я знаю, что делаю. Я изучил повадки дракона!»

Рикки отчаянно следил, как драконы готовятся к сражению. Украдкой наблюдал и за грифоном. Нельзя позволить хищнику оказаться рядом с Родичем! Иначе сон, что приснился ему в Оазисе, станет правдой!

Вдруг дракон Страха изогнулся, закашлялся, точно кто-то ударил его в солнечное сплетение. Рикки взглянул на грифона. Тот замер, глаза сверкали ненавистью. Стало ясно: грифон ни за что не отпустит драконов живыми. Это он нанёс подлый удар Страху, чтобы пробудить гнев!

Дракон Страха заорал от ярости, разинул пасть и бросился на Родича.

— Не подавись! — малыш увернулся, отпрыгнул и вновь взвился в воздух, кружа над огромным телом Страха.

— Ну, я задам тебе перца, червяк!

Вмиг Страх обернулся в торнадо. Сейчас он достигал небес! Кольца его с шумом крутились, разбрасывая ледяную крошку и снег.

«Мы пропали! — закричало всё в Рикки. — Мы пропали! Пропали!»

«Я смогу! Не наводи панику!» — ответил Родич.

Сжался, превращаясь в точку света — крохотную, не больше макового зёрнышка. Медленно разворачивая кольца, он становился выше и крупнее, но всё равно уступал размером Страху.

Они замерли друг против друга.

Две части одной вселенной.

Тьма и Свет.

Враг и друг.

Маленький огненный смерч против торнадо нечеловеческой силы.

— Трус! Нападай же! Что медлишь? — выкрикнул грифон и послал в торнадо Страха смертельное копьё.

С диким криком торнадо вздрогнуло, но не рассыпалось, а налилось чернотой. Внутри него вспыхнули молнии и загремел гром.

«Рок убил его или добавил тёмной силы?» — Рикки с ужасом всматривался в монстра.

— Уф! — волосы на его голове поднялись от смертельного дыхания холода.

Страх закружился вокруг Родича, быстрый, как удар молнии. Вот он спереди и едва не проглотил малыша, как вдруг напал на него со спины. Рикки чувствовал всё: и жгучее дыхание Страха, и боль раненого хранителя.

Деревья исчезли. Страх поглощал всё, что вставало на пути.

Кажется, Родич недооценил противника. Одно дело — Страх в теле дракона, неповоротливый и толстый, и другое — торнадо, смертельный, неумолимый!

«Давай же! Давай! — мысленно кричал он Родичу. — Сожги его! Не дай свободы!»

В крови Рикки заструились огненные искры, в груди запекло. А потом его пронзила боль, которую испытал Родич, и он едва не лишился рассудка от ярости.

Вспыхнуло с новой силой пламя Родича, посылая в Страха огненные стрелы. Они вспыхивали огненными цветами на теле чёрного торнадо, прожигая дыры, растекались змейками.

Тело Рикки дрожало. Каждый удар сердца Родича отзывался в его собственном сердце. Быстро, громко и мощно.

Искры!

Молнии!

Всё в одном!

Внезапно Страх выпустил Родича из объятий, и тот, превратившись в дракона, упал без движения.

— Ты убил! Убил моего дракона! — в отчаянии закричал Рикки, пытаясь пробиться к хранителю сквозь свирепый, сбивающий с ног торнадо!

Они попали в ловушку. Всё вышло не так, как они с Родичем хотели! Не получилось примириться. Не вышло простить. Наконец, понимая, что ему не добраться до Родича, он вскинул голову и закричал Страху:

— Ты, урод! Сразись со мной! Я не побоюсь тебя!

Торнадо надвигался, собираясь проглотить Рикки, но Родич, собрав последние силы, сбил мальчика с ног и сам нырнул в разинутую пасть монстра.

Страх вздрогнул. Тело его подломилось, и он рухнул на землю, накрыв темнотой Рикки. Разорванный на части, он превратился в дракона и истекал чёрной кровью — дышал тяжело и исступлённо. Его кровь смешивалась с красной кровью Родича и шипела. Второе копьё Рока намертво скрепило печатью смерти крылья драконов.

Тёмные глаза Страха затуманились, дыхание ослабло. Рикки сглотнул жгучие слёзы и увидел, что грифон готовит третье копьё. Чтобы уничтожить его — Рикки!

Ярость вернула ему силы. Рикки вскочил на ноги и заорал как безумный:

— Ты убил их! Убил!

Не колеблясь даже доли секунды, он разжал кулак и обрушил на врага всю силу Ока Рода. Грифон и копьё смерти вспыхнули и рассыпались в огненную пыль.

Кто-то вскрикнул у него за спиной. Рикки обернулся и увидел… Тилье! Её вид не оставлял сомнений — сейчас разразится новая война. И она будет страшнее тех, что видел мир!

— Я — Мара! А ты, гадёныш, убил моего Рока! — закричала Тилье. — Вот с каким миром ты пришёл?! А я едва не поверила матери, что ты обо мне переживал!

— Твой Рок убил драконов!

Рикки шагнул к ней, дрожа от гнева и горя, но сдерживаясь из последних сил. Надо успокоить Мару, всё объяснить. Найти слова, иначе смерть драконов будет напрасной! Первая часть сна сбылась, и нельзя, нельзя допустить войны между Изначальными!

— Рок виноват! Он вмешался, нарушил правила поединка!

— Почему я должна тебе верить? Кто вообще тебе поверит, ведь ты здесь один! Может, ты сбежал с поля битвы и потому остался жив? Никто не поверит тебе! Ты никому ничего не докажешь!

С порывом ветра сестра улетела прочь. Тело дракона Страха растворилось. На обгорелой траве остался Родич.

Рикки выдернул из крыла хранителя копьё и сжёг в огне Ока. Упал на колени перед драконом.

— Родич! Родич! Не оставляй меня! Не оставляй!

Он попытался остановить кровь, ручьём бежавшую из чёрной раны. Весь перемазался, а она всё лилась и лилась.

Вот оно! Страшный сон сбылся. То, чего они боялись, случилось. И надежды больше нет!

Рикки заплакал. Сквозь слёзы он видел, как чернеют перья на крыле дракона вокруг раны. Скоро яд тьмы распространится по телу Родича. А потом перейдёт к нему, Изначальному. Поразит сердце, и оно станет чёрным, жестоким. Захватит разум и уведёт на сторону врага.

Нет! Не бывать этому! Рикки вскочил.

«Вам следовало искать того, на кого можно было надеяться!» — слова Дерева стучали и бились в голове грозовой птицей.

И Рикки понял. Он всё понял в этот миг. Никого искать не надо. Тот, на кого можно надеяться, всегда был рядом. Он сам. Всегда надо надеяться только на себя!

Сердце жарко вспыхнуло в груди. Он протянул руку к ране Родича и призвал силу Ока Рода. Оно убьёт любую Тьму!

Время шло, но дракон не приходил в себя, и Рикки уже готов был сдаться и зарыдать над телом друга, когда услышал его скрипучий голос:

— Хватит уже хныкать, сын короля! Лучше помоги мне подняться!

— Ты жив?!

— Пока жив! Дракон Страх принял на себя удар, меня лишь обожгло смертью. Но и этого хватит, чтобы в старости страдать артритом, — пошутил Родич, хотя вид у него и правда был неважный.

Рикки осторожно коснулся его крыла. Раны затянулись, лишь следы подсохшей крови напоминали о сражении.

— Как ты себя чувствуешь?

— Неплохо, — отмахнулся Родич и показал в сторону города. — А что там?

Рикки обернулся. На горизонте полыхало зарево. Город Семи Холмов охватил пожар. Глаза жгли слёзы — в городе остались его родные.

В обоих враждующих лагерях.

СЛОВАРЬ ИМЁН

Семья богини Имаджи и Рассветного дракона Де Ааге Сол Сеана:

Имаджи — фейри, та, кто создаёт миры, богиня Воображения, создательница мира душ, Имаджиланда, давшего основу миру физическому. Сестра Акчелите.

Рассветный дракон Сол Сеан — муж богини Имаджи. Создал меч Судьбы и Дерево Мира Имаджиланда. Брат Закатного дракона.

Дети Имаджи и Де Ааге Сол Сеана:

Инрог, 17 лет — белокурый голубоглазый юноша, обладатель хранителя-единорога. Побывал в плену у Мары, обратившей его в чудовище страхами.

Ливия, 16 лет — жила в Океане Времени, была приёмной дочерью царя Эре. Владеет магией воды.

Стейна, 15 лет — сероглазая блондинка. Помыкает братом Артуром, обожает верховодить и распоряжаться. Мечтает стать королевой мира. Хранитель — каменный тролль.

Рикки, 14 лет — Глаза карие, волосы рыжие. Мечтает спасать миры. Хранитель — дракон Света.

Зоринго, 13 лет — светловолосый, зеленоглазый. Обожает копаться в земле, работать в оранжерее. Владеет магией врачевателя. Хранитель — Дерево Мира Имаджиланд.

Артур, 12 лет — кудрявый, светловолосый. Играет на гитаре, поёт, складывает рифмы. Хранитель — карлик.

Ида, 11 лет — темноволосая, черноглазая и неуверенная в себе девочка. Фейри.

Семья богини Акчелите и Закатного дракона Треал Ан Дара Тена:

Акчелите — фейри, богиня Реальности, физического мира. Она же колдунья Мал-уэль, жившая в Незримых лесах Имаджиланда. Сестра Имаджи.

Закатный дракон Треал Ан Дара Тен — жестокий монстр. Захватил обманом мир Имаджиланд и дал ему другое название — Тенебриз. Погубил брата Де Ааге Сол Сеана.

Дети Акчелите и Треал Ан Дара Тена:

Мара, 11 лет — мстительная и коварная лиходейка. Находит выход из любой переделки. Фейри.

Дети богини Имаджи и Закатного дракона Треал Ан Дара Тена:

Арго, 12 лет — мечтает о свободе. Хранитель — дракон Тьмы.

Остальные существа и артефакты:

Сейд — в северной мифологии сооружение из камней, несущее в себе магическую силу. Включает в себя тайные знание и умения путешествия души.

Гамелан — музыкальный инструмент, создан фейри Имаджи из сути вещей.

Мировое Дерево Желаний — зодиакальное Дерево Мира душ.

Сходно по силе и предназначению с деревом Иггдрасиль (сканд. мифология). Оно обладает животворящей силой, связывает миры; ветви Дерева образуют купол неба, а корни уходят в подземный мир, создавая основу.

Лабиринт Драконового леса — находится в годовых кольцах Мирового Дерева Желаний мира душ. Лабиринт создала Имаджи, чтобы скрыться в нём с детьми от Закатного дракона.

Дракон Иллюминат — семя Дерева Мира Имаджиланд, разлетается по вселенным со Звёздными ветрами.

Душа — бессмертное существо, обитающее в теле животных, растений, человека и т. д.

Хранитель — тело, оболочка для души.

Норны (сканд.) — пряхи.

Фортида — норна прошлого.

Нотида — норна настоящего.

Фрамтида — норна будущего.

Томтер (сканд.) — гном-ниссе, домашний дух, готовый услужить тем, кого любит. Музыкант, способный играть на любом инструменте.

Некке (сканд.) — никс, вредный водяной.

Эйке (сканд.) — дриада из рода покровителей деревьев.

Хюльдра (сканд.) — девушка с коровьим хвостом. Музыкальна, с красивым голосом.

Каменные тролли — огромного роста, с невероятной силой, туповаты. Тело, заросшее мхами и лишайниками. Живут в горах. Боятся солнца, от света которого превращаются в камни.

Лесные тролли — дружелюбны. Живут в лесах, помогают заблудившимся путникам, боятся каменных троллей.

Жрецы:

Сильф Лофтин — дух стихии воздуха.

Саламандра Иль — дух стихии огня.

Ундина Одэль — дух стихии воды.

Карлик Шер — дух стихии земли.

песня фейри Имаджи о драконе Сол Сеане (автор Знаменосец Ира)