Read the book: «Сокровища эрлингов. Наследники»

Иллюстратор Мария Лукьянова

Редактор Анна Мистунина

© Елена Аугуст, 2026

© Мария Лукьянова, иллюстрации, 2026

ISBN 978-5-0050-7307-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Неважно, победишь ты или проиграешь — ты всё равно должен сражаться!

Пролог

Три корня у Древа всемирного,

Один до Богов устремляется,

Другой к Исполинам драконится,

А третий идёт в Дымосвод.

Под третьим змеиная ямина,

Оттуда родник пробивается,

Там влажная мудрость качается,

Кипит, и горит, и течёт

Константин Бальмонт «Снежные боги»

С незапамятных времён в глубине Незримого леса, на высоком берегу смертоносной реки Сильд стоял замок. Каменные стены скрывал плющ, а высокие перекрытия обросли мхами. На крышах низких домов, где прежде жили слуги и домашние животные, разрослись кустарники и виднелись тонкие поросли деревьев. Деревьев-монстров, порождений Незримого леса, частоколом окружавшего подходы к замку.

Владелица, великанша Мал-уэль, вернулась после многолетней отлучки. Настроение у колдуньи было не просто кошмарным, а убийственным. Крикливый голос разносился по округе. Она проклинала всё и всех на свете. Следом за ней по двору, то ластясь, то поскуливая, то радостно рыча, носился громадный зверь, похожий сразу на льва и на гиену, с жёлтыми клыками и жутким взглядом.

На шум из сторожки приковылял неуклюжий привратник-тролль.

— Что стоишь как болван? — рявкнула на него Мал-уэль. — Где ключи от дома?

Тролль озирался, ища слуг и свиту госпожи, пока не сообразил, что никого нет.

— Минуточку, — пробормотал он. — Я быстро!

И скоро вернулся со связкой ключей.

Затхлый запах комнат привёл его в ужас. Вот уж действительно болван! Почему не додумался проветривать дом, пока хозяев нет? Тролль топтался на пороге, не зная, что делать: то ли двигать мебель, то ли сдирать паутину и завеси пыли, то ли стоять смирно, получая нагоняй.

Когда глаза привыкли к сумраку зала, он разглядел, в каком виде вернулась хозяйка: лицо и руки перемазаны грязью и сажей, платье порвано, а волосы — прекрасные белокурые волосы — местами обгорели, и лишь несколько прядей уныло висели вдоль спины.

— К чертям всё! — крикнула Мал-уэль и сдёрнула покрывало с зеркала у окна.

— Не понял, вам чаю? — оробело уточнил смотритель.

— Ты ещё здесь? Убирайся! И никого ко мне не пускать. Запомни: ни-ко-го. Ни бога, ни чёрта, ни мужа, ни сестру мою Имаджи!

Тролль притворил за собой дверь и тихонько выдохнул. Кажется, наказывать его не собирались. Но куда делась прислуга? Почему Мал-уэль выглядит, как после драки? Где хозяин Треал — король Тьмы? И что вообще стряслось?!

Оставшись наедине со зверем, колдунья развела руками, сплетая паутину заклинаний и пробуждая древнюю магию. Серебряные лучи света заструились из рамы и тронули тусклую поверхность зеркала, открывая видения разрушенной столицы.

Поражение! Крах!

Они с Треалом последними покинули руины. Ещё миг, и Зверь Мёртвого мира, которого они пытались подчинить, сожрал бы их.

Зверь Мёртвого мира…

Его создала Имаджи — зачем? Для кого? Увы, никогда Мал-уэль не узнать тайн сестры, ведь они с Треалом проиграли бой.

Нужно отыскать Мару. Где дочь, почему не помогла им?

Вновь колдунья вскинула руки, сплетая новые слова, творя заклинание, чтобы отыскать в памяти мира следы пропавшей.

Но тут в двери показалась взъерошенная голова привратника:

— Госпожа, к вам пришли.

— Кто?

— Ваш муж. И он требует… — тролль испуганно смолк.

— Ах, он требует?! — прошипела Мал-уэль, сжимая кулаки.

Из коридора донёсся шум, и тролль в ужасе шарахнулся. В комнату ввалился монстр — полудракон, полуосьминог. Шлёпая присосками по каменному полу, чудище прошло в зал и остановилось перед колдуньей. Зверь у её ног поднял голову и зарычал. В глазах животного замерцали огоньки бешенства — он чувствовал настроение хозяйки.

Треал чуть не выпустил в хищника порцию чёрной магии, но заметил взгляд Мал-уэль и опомнился — не время ссориться с женой!

Нахмурился в замешательстве:

— Я не понял! Ты не желаешь меня видеть?

— Я тебя не приглашала. Только и всего.

— А мне разве нужно приглашение? — оторопел монстр.

— Это мой дом!

Мал-уэль побледнела от гнева. Концы уцелевших волос заклубились змеями, зашипели, разевая пасти. Сердце Треала похолодело. Неужели их союзу конец? Неужели придётся убраться из замка — последнего убежища?

— Что происходит? — пробормотал он, отступая.

Выглянул в окно. Острые шпили башен на фоне лун пронзали тучи. Внизу расстилался лес, полный монстров-деревьев. Зазеваешься — сожрут!

Мелкие морщины прорезали лоб колдуньи.

— Начнём с того, что мы проиграли!

— Но мы живы! И ещё можем всё изменить. Приближается великая ночь, начало нового цикла. Прошлое, настоящее и будущее сойдутся вместе. Если проникнуть в скрытый мир эрлингов, завладеть их сокровищами… С их помощью мы начнём жизнь сначала!

— Сначала? Что ты собрался начинать сначала?! Зверь был нашим единственным шансом! С ним мы получили бы власть над жизнью и смертью, над другими мирами. Теперь всё кончено!

— Но мы же договорились — в случае провала скроемся в твоей Незримой стране, наберёмся сил для новой войны…

— В случае провала? Новой войны? — взвилась Мал-уэль. — Моя дочь пропала! Неизвестно, что с ней, а ты думаешь о войне?!

— Она такая же моя дочь, как и твоя! — прошипел Треал. — И, кстати, знаешь ли ты, что девчонка хотела свергнуть нас с помощью Зверя? Захватить власть, а тебя и меня — убить!

— Ты лжёшь! Твой сын хотел нашей смерти! Бедная моя девочка! — простонала колдунья и вдруг насторожилась: — А может, это ты приложил руку к исчезновению Мары? Хотел защитить сыночка?! Ах вот почему ты так спокоен! Признавайся, где Мара, подлец!

— Подлец?

— Да! Ты предал нас ради Арго!

— Арго-то здесь при чём?

— При чём? Дурой меня считаешь? Я видела, как ты за ним носился, лебезил и заискивал! Я всё помню!

Треал упал в кресло и тупо уставился перед собой. Ему никак нельзя ссориться с Мал-уэль. Без неё он останется совсем один! По мозаичному полу полз синеватый блик луны. В зале было холодно. На стенах, полу, камине и зеркале — пыль и иней.

— У нас был договор: ты помогаешь мне, а я тебе. Но ты предал нас с дочерью! Шкуру Сол Сеана — артефакт, с которым можно подчинить Зверя, — ты отдал Арго, а не Маре, — колдунья заломила руки и простонала: — Бедная моя девочка!

— Я не понимаю, чем ты недовольна? Я считал, что дети подружились. Они были вместе.

— Подружились? — взвизгнула она. — Да ты ещё больший идиот, чем я думала! С какой стати им дружить? И как ты мог отдать волшебную шкуру этому проходимцу Арго?

— Арго не проходимец! Он мой сын!

И тут Треала озарило. В самом деле! Шкура Рассветного дракона. Артефакт, за которым многие годы охотились Мал-уэль и Мара, у Арго. Зачем вообще тратить время на жену? Надо скорее отыскать сына! Они вместе завершат дело. Подчинят Зверя, а потом захватят миры! Вдвоём, и никто им не нужен!

Слишком долго он угождал Мал-уэль и Маре. Надеялся получить достойных жену и дочь вместо сына, украденного Имаджи. Подыгрывал, отвлекая от своих тайн, что спрятал в пустыне Алаты. И вот благодарность: одна ненавидит его, другая пыталась убить.

— Ты предал нас с Марой. Ты никогда нас не любил!

Колдунья резко отвернулась к окну и вытерла слёзы.

— Неправда!

— Ты не умеешь любить! Ты вечно лжёшь!

Треал ударил по стене лапой с такой силой, что задрожали стёкла.

— У меня есть доказательства предательства Мары. Есть свидетель…

— Не нужны мне ничьи доказательства! — змеи на голове колдуньи взвились, раздуваясь и шипя. — Где Мара?! Что ты с ней сделал?!

— Ты с ума сошла? Она же моя дочь! Я не желаю ей зла! Понятия не имею, где она прячется! Наверняка отсиживается где-то и задумывает новую пакость. Она хочет нашей смерти!

— С какой стати ей желать смерти мне? — в голосе колдуньи впервые прозвучала неуверенность. — Я всё делала ради неё! Я жила ради неё!

— Ради неё? — фыркнул Треал. — Не смеши. Ты делала всё ради себя. Использовала дочь и меня, чтобы отомстить сестре.

— Ах вот что! Сестре! Тоскуешь о своей Имаджи!

— Да что ты городишь?! — закричал Треал, но тут зал осветился — ожило зеркало. Мал-уэль с криком бросилось к нему:

— Мара, крошка моя!

Поверхность заколебалась и пошла волнами. Видение было размытым, зыбким. Колдунья с трудом разглядела лицо дочери-химеры и невольно содрогнулась. До чего же уродлива наследница! Плоть от плоти, кровь от крови — в отца-монстра.

В тёмную ночь рождения Мары Мал-уэль долго пролежала без сознания — такими тяжёлыми оказались роды. А когда пришла в себя, Треал подал ей крошку, её дитя.

Но вместо счастья колдунья испытала ужас. Как у неё, первой красавицы, мог родиться монстр? Она словно забыла, что отец ребёнка — порождение Тьмы. Той самой, которую она сама отыскала в забвении прошлого и принесла в мир, чтобы мстить.

Как в кошмарном сне она обняла ребёнка и, вопреки отвращению, поклялась, что будет верна маленькому чудовищу, чтобы оно стало счастливее, чем мать. И первым делом подарила дочери тело и лицо, похожие на собственные. Впрочем — зря старалась. Прелестная внешность не сделала Мару счастливой. Тьма, наследство отца, оказалась сильнее.

Не сходя с места, Треал крикнул:

— Мара, я знаю! Мне донесли, что это ты, а не Арго готовила мятеж, чтобы уничтожить меня и мать. Ты обманула нас!

В зале стало тихо. Очень тихо.

— Ненавижу! Ненавижу вас обоих! Предатели! — донеслось из зеркала.

— Но я же тебя так любила! — воскликнула Мал-уэль

— Мне фиолетово!

— Значит, это правда? — прошептала Мал-уэль.

Мара не ответила.

— Какая же ты… Вся в отца! Подлая!

— Ты сама не лучше! — яростно крикнула Мара.

— Нет! — потрясённая Мал-уэль схватилась за голову. — Ты не моя дочь! Моя дочь не могла быть такой бессердечной к своей матери!

— Тогда ты не моя мать!

Глава 1. В монастыре

Вот что отвечу,

когда вопрошаешь

о рунах божественных,

что создали сильные,

а вырезал Вещий:

благо в молчанье.

Речи Высокого. Эдда. Скандинавский эпос

Арго вертелся с боку на бок, сходя с ума от сомнений. После возвращения к жрецам он жил в настоящем лишь наполовину. Другая его часть — мысли, надежды и страхи — металась в прошлом. Снова и снова он переживал встречу со сводной сестрой Марой и отцом. Снова и снова они предавали его, а он или пытался найти им оправдание, или сгорал от лютой ненависти — третьего не дано. Может, однажды страсти утихнут и он сможет взглянуть на прошлое со стороны? Не злиться, не страдать так сильно?

Может быть. Когда-нибудь.

Но не сейчас!

Придавленный к стене хранитель Арго, дракончик Рах, раздражённо рыкнул и проснулся. Сердясь, что не дали поспать, куснул подопечного за ногу через покрывало.

— Чего не спишь?

— Жду! — горячечно отозвался Арго.

Он едва не дымился от возбуждения. Разноцветные глаза — синий и фиолетовый — полыхали огнём.

Через пару часов прозвучат колокола — сигнал к побудке. После завтрака и прощания со жрецами он с сёстрами отправится в путь — искать сгинувших в Безвременье Лабиринта ребят. А они с драконом так и не нашли ответы на вопросы!

— Чего ждёшь? — не сообразил спросонья Рах.

Перебрался в изголовье соломенного ложа и лизнул Арго в лицо. Язык у дракончика тонкий, шершавый, горячий. Дыхание ровное, тихое, но даже сквозь спокойствие хранителя Арго ощутил его тревогу.

Должно быть, и Раху несладко среди новых лиц и имён. Ведь вырос дракон в замке его отца, короля Тьмы, и провёл много лет во власти Мары.

— Знак. Мне нужен знак, чтобы понять, что делать, — объяснил Арго. — Идти мне тайком к Книге Судеб или нет? Я ведь до сих пор не знаю правды о прошлом и будущем. А скоро и возможности не будет узнать!

— Некоторые вещи лучше оставить неузнанными и некусаными, — проворчал Рах.

— Это ещё почему?

— Тем приятнее вкус и радость познания!

Рах остервенело вгрызся в перья на крыле: то ли блоха достала, то ли заразился яростью от Арго.

Арго поморщился, сдувая с лица прядь чёрных волос.

— Тебе шуточки, а я места не нахожу! Мне обидно, что я так легко купился на враньё отца и Мары! И кажется… — он замялся на миг и признался со вздохом: — мне кажется, что все меня презирают здесь, в монастыре. Конечно! Я — сын короля Тьмы! Куча дерьма!

— Тьфу ты! — засопел Рах. — Зачем чернишь себя? И вообще-то, встретили нас с тобой очень хорошо.

— Встретили-то да, а что потом?! Сёстрам моим дают поручения, куда-то зовут, спрашивают, советуются с ними. А ко мне никто не подходит, точно я невидимка!

— Ну, может, они думают, что тебе надо отдохнуть после трудного пути. Тем более что сегодня вы снова уходите…

— Глупости! — перебил Арго. — Я здоровый парень, что мне отдыхать? А путешествия закаляют дух и тело. Нет, здесь что-то не так!

Он передвинулся в тень, уходя от яркого света четвёртой луны, заглянувшей в проём бойницы. И вдруг зевнул, потянулся, с хрустом расправляя тело. От тюфяка, где они с хранителем спали, терпко пахло травой.

Арго отказался занять удобную келью в монастыре, рядом с сёстрами — Идой и Ливией. Ему не нужна мягкая кровать и тёплые стены. Он знал обратную сторону такой роскоши — за ним будут присматривать. Присматривать так же, как в замке отца. Потому и выбрал убогую келью в пристройке, чтобы ни от кого не зависеть. Делать что хочется, ходить куда хочется, хотя… далеко отсюда не уйдёшь. Переход в мир из монастыря — через временно́й портал, и жрецы сразу засекут, что кто-то открывал выход.

Арго выпростал ноги из-под покрывала, собираясь встать.

— Ты куда?! — возмутился Рах. — Ещё не звонили в колокола. У нас несколько часов до побудки!

— Вот именно, нам выходить через несколько часов. Я пойду к Книге Судеб. Все спят, никто не узнает. Я спрошу, где искать меч. Мама предсказала, что он разрубит заколдованный сейд и разрушит проклятие. И я хочу это сделать сам. Понимаешь? Сам! А для этого я должен сначала найти меч.

— Твой меч никому не позволит сражаться с ним в руках, — попытался успокоить Рах.

— Но и это не всё! — Арго ударил кулаком в ладонь и прошипел по-змеиному, так, что у самого мурашки поползли: — Попадись мне Мара, я ей башку сверну, сердце вырву, растопчу, сожгу и пущу по ветру…

— Тихо, тихо, друг! И у стен есть уши! — Рах замахал лапами. — Услышат тебя жрецы, в поход с сёстрами точно не пустят!

Глаза Арго полыхнули:

— Я решил. Я пошёл к Книге.

— Мне не нравится затея, — проныл Рах. — Мы обещали друг другу доверять жрецам. Ты же сам говорил, они всегда были справедливы, когда ты жил с ними!

— Может, раньше и были. А теперь они носятся с выскочкой Идой. Чуть что, бегут к ней за советом. Они с вороном, видите ли, несут в себе мудрость веков! Освободили мир от Зверя!

— А разве не так? — удивился Рах.

— Конечно, не так! — Арго порывисто вскочил. — Не освободили они мир! Зверь до сих пор жив. Долго ли замки на клетке его удержат?

Он в ярости заехал кулаком в стену и взвыл от жгучей боли в пальцах.

— Вот чертовщина, чуть руку не сломал! Пойми… Я злюсь, и бешусь, и ничего с собой не могу поделать! Тьма отца не даёт мне покоя, не отпускает! Душит! Требует! Диктует! И я не знаю, как с этим быть!

— Злиться и беситься нормально даже для обычного жителя мира, — качнул головой Рах. Уши его встали торчком — дракон прислушался.

— Но я-то не обычный! Я наследник короля Тьмы! Таких, как я, нет больше на свете… да и во Тьме не отыщется, — уже тише прибавил Арго. — Из-за каждого пустяка взрываюсь и готов прибить любого, кто мне перечит. Никому не верю и никого не подпускаю, и даже твоя помощь не всегда помогает сдержаться!

— Главное, ты веришь мне, — отозвался Рах. — Ладно, успокойся, пойдём в часовню. Уговорил. Но сначала собери рюкзак, мало ли, потом не успеешь?

— Да что его собирать? Я давно всё упаковал.

— Тсс! — вдруг прошептал Рах, прикладывая лапу к морде.

За дверью зашуршало, и обоим почудился шорох крыльев.

— Кто-то подслушивает!

Арго подскочил к двери. Рванул узкую тяжёлую створку и выглянул, всматриваясь в сумрак перехода. Кучки сухих листьев метнулись от крыльца прочь и понеслись дальше, вдоль стен, поросших лианами. Завертелись колесом, зашуршали. Пролетели по галерее, скручиваясь в спирали, и опали — стихли.

— Никого, — разочарованно протянул он. — Всего лишь ветер.

— Нет! Это был знак! Я шкурой чувствую! Идём же! Скорее!

— Нет, — спохватился Арго. — Ты лучше оставайся, мало ли кто заявится, пока меня нет. Дверь не открывай и скажи, что я сплю. А я один справлюсь.

Схватил накидку и выскочил за дверь, не дожидаясь ответа.

* * *

В разрывы туч выплёскивался пёстрый свет лун, озаряя ветви деревьев сада со стороны галереи. Тихо… очень тихо, как перед рассветом. Только, как сказали жрецы, рассвета не будет, пока не вернутся в мир Норны, пропавшие незадолго до пробуждения Зверя.

Арго поправил накинутую впопыхах накидку и надвинул капюшон, чтобы скрыть свет ореола, присущий детям Изначальным. Он принял решение: сейчас или никогда! Он заглянет в Книгу Судеб и получит ответы.

Репетируя вопросы к Книге, Арго скоро оказался в густо заросшей орешником аллее. Впереди белели в полутьме стены каменной часовенки. Он уже бродил здесь раньше, терзаясь сомнениями.

Остановился перед входом. Сердце глухо билось, когда он взялся за ручку двери. И вспомнил слова жреца Лофтина: Книгу нельзя выносить из часовни. Каменные стены святого места защищают её от сил Тьмы.

И тут его оглушило! Он сын короля Тьмы, значит, ему не войти внутрь! Потому и не позвали его жрецы!

От унижения и досады Арго ударил в дверь кулаком. Та с тихим скрипом отворилась — словно приглашала. Арго оторопел: получается, никакой защиты нет? Да как жрецы посмели оставить Книгу без присмотра?!

Он шагнул внутрь и осмотрел часовню.

Нещадно сквозило. Узкие бойницы под куполом пропускали и ветер, и свет четырёх лун. Разноцветными бликами скользили пёстрые лучи по каменным плитам, высвечивая тайные знаки, разбирать которые у Арго не было времени. Он аккуратно притворил за собой дверь, выдохнул облегчённо.

Никого, он один!

Полукруглое помещение напоминало библиотеку — всюду стеллажи с книгами и свитками. Через узкий проход Арго разглядел в центре зала, под куполом, алтарь — резной камень в виде вазы на высокой тумбе. Арго прошёл к нему и остановился. В глубине чаши виднелись остатки золы с тлевшими ярко-красными огоньками. От них поднимались струйки разноцветного в свете лун дыма.

Что-то сожгли? Принесли жертву?

Ладно, это неважно. Арго подошёл к ближнему стеллажу. Книги, книги, книги и опять книги. Где же среди них найти Книгу Судеб? Как она вообще выглядит?

И тут с улицы донеслись голоса.

Спрятаться! Арго скрючился в три погибели, почти распластавшись на полу за одним из стеллажей. В пространстве между полками он разглядел вошедших: жрицу огня Иль и карлика Шера — жреца земли.

Признаться, что он здесь?

Пока он метался в сомнениях, Иль прошла к алтарю и махнула ладонью над чашей, сметая остатки золы. Сказала негромко:

— Ивиж!

Вспыхнуло пламя, взлетели снопы жарких огненных брызг. Лёгкий порыв ветра взметнул золу, и Арго едва сдержал вопль изумления. Над алтарём из пепла и искр огня возникла Книга! Страницы светились и шевелились на сквозняке. Книга была живой, форма и цвет её менялись: из ледяной она превращалась в огненную и обратно!

Иль коснулась её, и движение страниц остановилось. Книга опустилась в чашу. Рыжие, в огненных сполохах волосы жрицы вились по плечам. Она проговорила вполголоса, обернувшись к Шеру:

— Книга Судеб на месте. Переживать не из-за чего. Лофтин напрасно беспокоился.

Арго дрожал от восторга, не замечая холода каменного пола. Книга нашлась!

— Лофтин опять ошибся, — вздохнул карлик. — Стареем мы… стареем. Всё чаще и чаще ошибаемся.

— Ничто в мире не вечно, — отозвалась печально Иль. — Скоро нам придётся уйти и уступить дорогу новым силам.

— Такова наша судьба! Мы сами приняли её в начале времён, решив пойти за Имаджи. Время богов уходит. Бессмертные станут смертными, смертные — бессмертными. В жизни одних — смерть других, и наоборот, — отозвался Шер, скользя внимательным взглядом по стеллажам с книгами.

Арго замер, понимая, что дольше скрываться совсем глупо. Ещё немного, и его застукают. Пора сдаваться!

Он глубоко вздохнул, как перед прыжком под воду, но Шер уже отвернулся и опять заговорил:

— Книга в безопасности. Часовня заколдована надёжно, её видим только мы да Изначальные, дети Имаджи. Чужой сюда не войдёт. Девочки не вынесут книгу за черту, они дали мне слово. А Арго — он до сих пор не проявил интереса к Книге.

«Так вот почему я легко проник в часовню… Я — Изначальный, сын Имаджи, у меня есть право читать мамину Книгу! — сообразил Арго. — Да я же ничего не нарушил! Наоборот — мама хотела, чтобы я сюда пришёл!»

— Арго ни к чему не проявил интереса! — заметила с печалью Иль. — С тех пор как вернулся, его просто не узнать. Держится особняком, молчит. Правда, не ссорится и не ругается ни с кем больше.

— Повзрослел, надо думать, — кивнул Шер. — Его дракон — славный, вежливый, учтивый. И с вороном Иды подружился, а это обоим на пользу.

Иль сдержанно улыбнулась.

— Да уж, ни за что бы не подумала, что такое милое существо, как Рах, выросло в стенах замка Тьмы! Что же… Арго в надёжных руках. Можем больше за него не волноваться.

— Но мы можем по-прежнему любить его и доверять ему, — Шер снова оглянулся на стеллажи.

«Может, он меня заметил и потому сказал о доверии? Вот Тьма побери!» — волновался Арго, теснее прижимаясь к полу.

— Ирмаз! — приказала Иль Книге, и артефакт вновь превратился в кучку пепла и золы, пронизанных огненными сполохами.

— Ох, надеюсь, ребята отыщут Норн, пока всё живое не погибло без света грианда… — услышал Арго прежде, чем за жрецами закрылась дверь.

Скорее выбраться из-за стеллажей!

Он кинулся к чаше, где курился ароматный дымок. Отважно протянул руку к алтарю.

— Ивиж! — и поспешно добавил шёпотом: — И скажи мне, пожалуйста, где мой меч, украденный Марой!

По залу пронёсся шепоток, и призрачные тени разбежались по стенам. У Арго вздыбились волоски на теле. Огонь зашипел и окрасился Тьмой, точно в него плеснули чернила. Потом звуки смолкли и в трескучем гудении пламени родились образы — обрывочные, пугающие.

Арго охватило странное чувство — как будто он в часовне и в то же время нет. Запахло зеленью и близкой рекой. Он моргнул и понял, что оказался в лесу, а за деревьями кто-то прячется.

Кто? Друг или враг?

— Не дерево, а с ветвями? — услышал Арго незнакомый голос и превратился в оленя. На голове — раскидистые ветви, под ногами — мягкий мох.

— Олень!

— Короткая и с хвостом! — донеслась новая загадка, и Арго оборотился иглой с нитью — пламенеющей, как осенний закат.

Игла латала рваные края неба, сквозь них со звоном сыпались звёзды. Слышался далёкий перезвон колокольцев — это звёзды прощались с небом.

— Игла!

— Тот, кто связывает землю и небо… — шепнул таинственный голос.

Тело Арго превратилось в грозовой меч — молнию. Двуликий меч, таящий силы Тьмы и Света.

Под ним расстилался город с башней в центре. Пришло озарение — башня это ледяной сейд, и Арго должен расколоть его. Выпустить из плена душу Рассветного дракона. Он искал изъян, слабое место в сверкающей поверхности, куда возить остриё — но не мог найти. Как же ему исполнить волю судьбы?

Звон звёзд нарастал, окутывал волнами, пока не затмил всё — и звуки, и видения.

Арго моргнул. Он сидел на полу часовни. На коленях лежала Книга — невзрачная старая тетрадка размером не больше двух ладоней, с пожелтевшими страницами и оборванным, обгорелым корешком.

И это не звёзды гремели, а колокола монастыря.

Побудка!

* * *

Мелодия колоколов проникла в спальню Иды. Остатки сна разлетелись, как вспугнутые выстрелом птицы. Девочка перевернулась на другой бок и придавила подушкой ухо, приглушая звуки. Ей не спалось в эту ночь, она чувствовала себя усталой. Да и как уснуть, когда столько воспоминаний?

Они бродили силуэтами по комнате — приёмные родители, оставшиеся на Земле, пропавшие братья и сестра, и даже… Зверь Мёртвого мира! Изредка кто-нибудь приближался, краски становились живее и гуще. Лица призраков прояснялись, голоса звучали громче, а воспоминания становились больнее и пронзительнее. Они то успокаивали, то пугали, то злили.

— Ты проснулась? — в открытое окно влетел хранитель, ворон Равнен Луис Второй. Опустился на спинку кресла, вцепился когтями в мягкую обивку и уставился на подопечную глазами-кнопками. — Ты выспалась, душа моя?

— Всё тебе расскажи, — зевнула протяжно Ида. — А ты уже проведал своего дружка Раха? Или он дрыхнет?

— Всё тебе расскажи! — передразнил Равнен Луис. — Поднимайся, а то придёшь к завтраку последней!

— Первой, последней — какая разница? Мы же не на соревнованиях! И вообще, дамам положено опаздывать.

Ворон насмешливо каркнул:

— Что-то моя дама молчалива, как никогда!

— Да-да, я знаю! Обычно утром из меня слова не вытянешь, — Ида соскочила на пол, босиком, в футболке и пижамных брюках, подбежала к окну. Обняла ворона и поцеловала в макушку. — Но я так рада, удержаться не могу! Всё во мне поёт и танцует! Сегодня мы уйдём в Лабиринт! И когда я заполучу амулет Рикки в доме жрецов, то найду, найду, найду брата!

Она привстала на цыпочки и протянула руку через широкий подоконник на улицу — вдруг упадёт капелька дождя? Дождь на дорожку — лучшая примета на свете!

Прохладный лист опустился на ладонь, пробуждая память. Когда-то похожий лист отыскал Иду с братьями и сёстрами в земном мире, чтобы перенести сюда — в мир душ. Но в пути ребята потеряли друг друга.

Ничего, скоро они встретятся!

Ида бережно провела пальцами по прожилкам листа, представляя, что прилетела к ней весточка-письмо от Рикки.

«Мы скоро встретимся! — пообещала брату мысленно. — Ты будешь первым, кого я найду!»

И вернула лист природе.

Продолжая думать о Рикки, она перебралась на стул перед столиком с зеркалом. Не глядя, в несколько взмахов щётки расчесала волосы и сплела в тугие длинные косы, подвязала лентой, подражая старшей сестре Ливии. А потом наполнила водой из кувшина тазик, ополоснула лицо и почистила зубы.

— Готово! — покрутилась перед воронёнком. — Хороша?

— Да уж… дама из тебя хоть куда!

— Что тебе не нравится? — Ида развела руки, придирчиво себя оглядела, вздохнула. — Уж какая есть!

— Смой с носа зубную пасту и убери петушиные гребни на голове! Когда уже научишься пользоваться зеркалом, душа моя?

— Зеркало? Ох, не люблю я его!

— Почему?

— Потому что раньше, когда я смотрелась в него, мир менялся. А я не хочу новых потрясений с утра.

— Ты уже научилась видеть мир таким, как он есть. А изменения всегда будут. Даже ты завтра уже не будешь сегодняшней.

Ида уставилась в зеркальную глубину. На неё смотрела девочка с радужным ореолом.

— Ух ты! Надо же, как я изменилась!

— Повзрослела, — поддакнул Равнен.

Ида поправила волосы, с интересом разглядывая себя. Запястья и шея тонкие, смуглые. Скулы высокие, обострились, стали как у Рикки. Иссиня-чёрная густая чёлка падает на глаза. Необычно большие на похудевшем лице, они будто светятся мягким светом.

— Пасту зубную с носа не забудь стереть, душа моя! — напомнил ворон. Спрыгнул с кресла на столик, царапая когтями деревянную поверхность, и легонько клюнул Иду в кончик носа.

— Ой!

В дверь тихонько поскребли.

Ида поспешно вытерла нос рукавом футболки и крикнула:

— Войдите!

В комнату проскользнула старшая сестра Ливия. На девушке походная одежда — брюки от тёплого комбинезона на лямках, высокие ботинки на шнуровке. Поверх свитера плетённая из заговорённой нити жилетка, согревающая в холод, защищающая от дурного взгляда и злого слова.

Увидев Иду почти готовой к выходу, Ливия удивлённо вскинула брови:

— Не думала, что ты так быстро соберёшься! Я хотела тебя причесать. Но у тебя получилось отлично!

— У меня хороший учитель — ты.

Ида обняла сестру. Как же ей повезло! Ливия заботилась о ней с первой встречи, поддерживала, когда Ида тревожилась и скучала по пропавшему Рикки.

— Ну, ты готова, пойдём? — позвала Ливия.

— Рюкзак сразу брать? Или после завтрака вернёмся?

— Знаешь, мне не хочется возвращаться, даже за вещами. Я немного верю в такие приметы. Возвращаться — пути не будет. А давай-ка мы с тобой присядем на дорожку. Пусть всё у нас получится!

Сёстры устроились на деревянной скамье лицом к окну и сплели руки. Умолкли, прижались друг к другу. Равнен Луис молча бродил по подоконнику, с нетерпением поглядывая то наружу, то на девочек. Когда те зашевелились, он каркнул:

— Я полетел. Встречу вас в общем зале!

Взмахнул крыльями и исчез в окне. Ида посмотрела на сестру:

— А может, и нам выйти через окно? Так быстрее и интереснее!

— Почему нет?

— А где твой багаж?

— Оставила за дверью, — Ливия приподняла Идин рюкзак и охнула: — Ничего себе! Чего ты такого неподъёмного набрала?

— Да ничего особенного: шерстяное покрывало, полотенце, носки тёплые и простые, бельё на смену, тетрадка, карандаши, чашка, миска и ложка, чтобы было из чего есть.

Пока Ливия ходила за рюкзаком, Ида легла на подоконник и выглянула наружу — первый этаж, спуститься легко. Вдоль стен тянулись спутанные зелёные побеги лиан. Их усики карабкались к окнам, оплетали оконные проёмы, превращая стены монастыря в диковинный лес из цветов и растений, а заодно сплетали ступени зелёной лестницы от земли до крыши.

Из галереи вышли Арго и Рах, как всегда, что-то бурно обсуждая. Ида свесилась из окна, чтобы поздороваться, и услышала голос брата:

— А ещё жрецы сказали: бессмертные станут смертными, смертные — бессмертными. В жизни одних — смерть других, и наоборот. Это какое-то заклинание или заговор?

— На заговор не похоже. Я думаю, они имели в виду текучесть жизни. Движение, перерождение, переход…

«Интересно, о чём это они?» — заинтересовалась Ида и окликнула брата:

— Можно нам с вами?

Сбросила рюкзак на землю и спрыгнула следом, цепляясь за лианы.

Арго совсем не обрадовался её появлению.

— И давно ты нас подслушивала? — закричал он, краснея от злости.

Он казался таким возмущённым и испуганным, будто Ида случайно раскрыла какую-то жуткую тайну. А может, и правда?

— С чего мне вас подслушивать? — возмутилась она. — Я ждала Ливию, а вы проходили мимо — только и всего.

— И это правда. Она ждала меня! — в проёме возникло удивлённое лицо старшей сестры. — А что опять стряслось, что вы такие встрёпанные, как воробьи под дождём? Что опять не поделили? Имейте в виду, в походе у меня не будет времени на ваши разборки. Быстро пожмите руки и помиритесь!

Она аккуратно передала рюкзак Арго и одним махом слетела на землю.

— Да ничего не случилось! — пожала плечами Ида как можно беззаботнее. Ей не хотелось огорчать сестру.

Арго раздражённо заявил:

— Я разговаривал с Рахом, и наш разговор вас не касается! Я требую, чтобы вы немедленно о нём забыли и не болтали нигде! Нельзя подслушивать чужие тайны…

Он изо всех сил старался не подать виду, но Ида заметила его смущение и испуг. Заглянула в разноцветные глаза брата и чуть не вскрикнула от страшного виде́ния: скоро случится что-то очень плохое. И Арго станет тому виной!

Она спешно отвернулась, чтобы взять рюкзак, а на самом деле — чтобы вдохнуть воздуха. От испуга сдавило в груди.

— Ты в порядке? — склонилась к ней Ливия.

— А что со мной сделается? — Ида фыркнула, сдерживая слёзы. — Помоги мне поднять рюкзак на плечи.

Молча закрепила лямки на груди и поясе и зашагала вслед за братом и сестрой. Надо же — смолчала и слезинки не обронила, а в прежние времена рыдала бы в объятиях Ливии. Видно, и правда повзрослела — ума набралась, как говорит Равнен Луис. И не запинается на каждом слове, как раньше.

«Но надолго ли меня хватит? — испугалась она и тут же ответила: — Ну конечно, хватит! И с Арго я сама разберусь!»

Ведь иначе беды не миновать. И вмешивать никого нельзя — Арго тогда точно не захочет с ней мириться.

Их странная ссора, или даже противостояние, началось буквально на второй день после возвращения Арго.

В первый вечер, у костра, Арго рассказал полную страхов и боли историю знакомства с отцом и сводной сестрой Марой. Признался, что Мара похитила его хранителя-меч и шкуру Рассветного дракона и унесла с собой часть Тьмы его хранителя-дракона Раха.

Она ещё подумала: вот дурачок, радовался бы, с Рахом меньше проблем будет. Но Арго не желал отдавать Маре ничего своего: ни хорошего, ни плохого. И слова жреца Лофтина: «Всё твоё к тебе вернётся когда-нибудь!» — ничуть не помогли.

На следующий день Ида с Арго остались вдвоём в библиотеке монастыря, где учитель Шер рассказывал им об истории мира и о ловушках, которые могут встретиться в Лабиринте. Занятия закончились, Равнен Луис и Рах улетели на кухню. Ливия и Шер тоже ушли.

Иде от всего сердца хотелось утешить Арго. Пока она думала, с чего начать, он вдруг брякнул недовольно:

— Ну и чего уставилась?

— Ничего! — растерялась она. — Я просто хотела тебе помочь!

— Вот только не надо мне помогать, подсказывать и учить жизни! Ненавижу, когда лезут с советами! Иди куда шла, если не хочешь проблем!

«Да не очень-то и хотелось!»

Она передёрнула плечами: с какой стати решила помогать дикобразу? Пусть разбирается сам! И ушла, не проронив больше ни слова.

Но с того часа между ними точно чёрная кошка пробежала. Что бы она ни сказала, что бы ни сделала, всё было не так для Арго. Во всём брат искал подоплёку и видел тайный заговор.

* * *

В общем зале Равнен Луис что-то негромко обсуждал с Шером. При появлении ребят они прервали беседу и пригласили за стол.

— Напоминаю, славные вы мои, — начал Шер, — что бы вы ни нашли в Лабиринте — важно. Любая мелочь, любой предмет может стать подсказкой. Не скрывайте друг от друга ничего. А вот со знаками в Лабиринте будьте осторожны! Не каждому из них можно верить, мимо некоторых лучше пройти. Лабиринт полон ловушек — особенно сейчас, когда его заселили страхи и Тьма.

Помните, на подходе ночь без времени, когда миры сблизятся и между ними откроется проход. Оттуда могут явиться невиданные существа — жестокие и опасные. Вы должны успеть найти ребят и Мару, чтобы вместе противостоять им. Встретимся в городе Семи Холмов.

— А Инрог? Он присоединится к нам?

— Чуть позже. Он сейчас в Иртиде, помогает жителям восстанавливать город.

Ида слушала вполуха — не давала покоя размолвка с Арго.

Из кухни выглянула Одэль — позвала Шера помочь.

Ида потянулась к тарелке с выпечкой. Как нарочно, Арго тоже облюбовал верхний рогалик. Они одновременно схватили и потянули его. Ливия рассмеялась:

— Это на удачу, ребята! Разломите рогалик и загадайте желание, а потом съешьте каждый свою половинку, и желание исполнится!

— Я не люблю половинки. Или всё, или ничего! — Арго отдёрнул руку.

— Забирай, мне не жалко!

— Мне что-то есть расхотелось.

— Ничего удивительного, — фыркнула Ида. — Ты уже съел кучу рогаликов!

— А ты что, за мной считаешь?!

Ида покраснела:

— А ты не слишком о себе мнишь? То я тебя подслушиваю, то считаю, сколько ты съел. Мне, по-твоему, больше делать нечего?

Арго кивнул:

— Ага, похоже на то.

— Сейчас же успокойтесь! — вмешалась Ливия. — Нашли из-за чего копья ломать! Приберегите силы!

Неизвестно, во что бы вылилась новая распря, не вернись жрецы с полными подносами бутербродов.

Ида передёрнула плечами и уткнулась в тарелку, притворяясь, что занята едой. Умяла бутерброд и запила соком драконового дерева. Под конец стянула рогалик, который так и не взял Арго. С лесными орешками, крупными хлопьями сахара и ванильным кремом внутри — Ида зажмурилась от удовольствия.

Ливия и Арго тем временем упаковали продукты в рюкзаки.

— Я тоже могу что-нибудь взять, — предложила Ида. — У меня есть свободное место.

— Не надо. Твой рюкзак и так слишком тяжёлый, — отозвалась Ливия. — И мы всё уже уложили, верно, Арго?

— Угу… — промямлил тот.

Вместе со жрецами и хранителями ребята вышли в сад. В зарослях черёмухи и бузины чирикали и прыгали птицы. Мир дышал, трещал, свистел и пел на разные голоса.

— Первая ваша цель — попасть в дом-дерево в Лабиринте, где мы жили раньше, — напомнил Шер.

— Жаль, что в Лабиринте никого не осталось… — вздохнула Ида.

— Почему же никого? — ровным тоном отозвалась Одэль. — Там живут Тьма и Страхи.

— Я про жителей, лесных, речных и горных. Ведь ради них был создан Лабиринт!

— Лабиринт был создан, чтобы спрятать нас — меня и Зоринго! — поправил Арго.

И схлопотал по уху от Раха, сидевшего на плече. Пока эти двое шёпотом разбирались друг с другом, Ливия сказала:

— Очень надеюсь, что жители Лабиринта успели уйти. И что мы сами выберемся прежде, чем Лабиринт исчезнет совсем.

— Это ещё фейри надвое сказала, исчезнет ли он, — промолвила Одэль и попросила: — Не будем предрекать, чтобы не накликать беду. Помогайте друг другу. Держитесь вместе, и пусть ваши хранители постоянно будут рядом.

— И не отвлекайтесь от цели: отыскать ребят и спасти Норн из Безвременья, куда их упекла ваша тётушка Акчелите, — добавил Шер.

— Тётушка, — хмыкнул Арго. — Ведьма Мал-уэль, а не тётя!

Не дойдя до часовни, остановились перед драконовым сейдом. Высокая пирамида из небольших округлых булыжников служила для перемещения во времени и пространстве.

— А если мы встретим Мал-уэль в доме? — спросила Ливия.

— Не думаю. Наверняка она отправилась помогать Маре в город Семи Холмов, — отозвался Лофтин и улыбнулся девушке: — Как старшая, присматривай за младшими. Помогай им…

— При перемещении думайте о доме! — напомнила Одэль.

Закончив с наставлениями и обняв ребят, жрецы отошли — чтобы их не зацепил ветер перемещения.

«Ох, на этот раз он будет просто ураганном, — подумала Ида, покрываясь мурашками. — Шутка ли — переместить сразу трёх Изначальных с хранителями!»

Арго крепко обнял Раха, Ида прижала к груди воронёнка, а Ливия взяла ребят за свободные руки. Все невольно глянули на восток, туда, где однажды взойдёт грианд — божественное светило. А пока над горизонтом густели тёмные сугробы туч.

Ида вдруг потеряла уверенность, и дрожь пробрала её от макушки до пальцев ног. Им с вороном назначено быть проводниками, от них зависит так много, нет, вообще всё! Жизнь и смерть! Если не справятся — другого шанса не будет!

Она взглянула на брата и сестру. Арго зажмурился и побледнел, вид отстранённый, чужой. Ливия спокойна — доверяет Иде больше, чем она сама себе.

— Один… два… три! — донёсся шёпот жрицы Иль.

Пора!

В мире Воображения словам присуща магия. Они — основа всего. Силу слов увеличивает могущество тех, кто их произносит. Но произнести их нужно очень быстро, чтобы путешественников не размазало в лепёшку сдвигом пластов времени.

Ида едва слышно выговорила слово-ключ — своё тайное имя: Ирья Арзалис. В нём заключена магия её братьев и сестёр, оно поможет призвать на помощь силы природы.

И сразу раздался рёв нарастающей бури. Мысли Иды потянулись к эпицентру — разнопёрстные вихорки, связанные силой слова. Уши наполнились трубными звуками, в нос ударил морозный ветер. Перед глазами замелькали видения погибшего Лабиринта, — а может, это было предсказание будущего?

Травы потемнели и завяли. Ночная мгла простиралась над полями, холмами и лесами. Облака покрыли Лабиринт завесой. Темно ночью, темно днём. Рассветный дракон умер. Безвинный и светлый дракон умер! Весь мир тоскует по нему…

Ида тряхнула головой, прогоняя видения. Быстро произнесла второе слово, отсекающее морок, а за ним — слово приветствия к Дереву Мира, Дереву Познания.

Звук растёкся, источая жар. Окутал шлейфом тепла ребят и хранителей, всколыхнул воздух.

— Отец Тис…

В воздухе повисла руна. Боковые грани её, гладкие и чёрные, обвили зелёные ростки. То была руна Дерева Мира, созданная Рассветным драконом и наполненная дыханием жизни богини Имаджи.

Границы руны увеличились и расширились. Годичные кольца Дерева заиграли сполохами и открыли проход в другой мир.

Глава 2. Лабиринт

Я был восточней восточных земель,

Где скрыта нового дня колыбель.

Южней полудня лежал мой путь,

Где солнце к низу должно повернуть.

Западней запада гнал я коня,

Где солнце спит на закате дня.

Полночней полуночи был я, где лёд

Лежит и не тает круглый год.

Датская народная баллада

— Какое спокойное море!

Ливия крепко держалась за брата и сестру и всматривалась в одной ей видимую голубую даль.

Она увидела себя и ребят у скалы в небольшой бухте, усеянной ослепительно белой галькой. Они стояли у кромки прибоя бесконечного моря, а над головами раскинулось тёмное небо, усыпанное мириадами звёзд.

— Какое море? Ты с ума сошла? — отозвался Арго. — Мы с вами на берегу огненной реки. И кстати, я вижу в воде мой меч. Он там!

Забывшись, Арго хотел показать направление, но не смог вырваться из цепкой хватки Ливии.

— Эй, ты куда? — вскрикнула она. — Мы должны держаться вместе, пока не окажемся там, где нам надо.

— Мы уже там, где мне надо. Меч! Я вижу Двуликий меч, украденный Марой! — настаивал Арго.

Лезвие переливалось. Казалось, меч дышал. И манил к себе. От этого зрелища у Арго захватило дух.

— Нет! Стойте и не шевелитесь! — Ида первая сообразила, что произошло. Они так и не добрались до места.

— Это ещё почему нет, если да? Меч! Там мой меч! Он мне нужен!

— Это не меч, а иллюзия меча. Лучше не двигайся.

— Вечно ты лучше всех всё знаешь!

Равнен каркнул тревожно, и Рах ущипнул Арго за ухо:

— Угомонись уже!

— Ай! — Арго хотел схватиться за ухо, но Ливия только крепче сжала его руку.

— Думаю, мы на перекрёстке миров застряли. Каждый видит то, о чём мечтал, — объяснила Ида. — Сказано же было: думайте о доме!

Арго присвистнул:

— Так и знал, что ты не справишься и свалишь на нас!

Ида закусила губу, чтобы не разреветься от обидных слов. Сомнения сковали её. Никакая она не фейри-волшебница, а та же неумёха, какой была на Земле!

— Помолчи! — осадил подопечного Рах.

— А что, скажешь, я неправ? — ухмыльнулся Арго.

Дракон лишь вздохнул в ответ, а ворон гневно заклекотал:

— Ида здесь ни при чём! Ты что, не слушал Одэль? А на занятиях Шера спал? Надо думать о доме, а не о мечах и сражениях! Лабиринт испытывает нас, показывает то, о чём мы думаем! Если бы мы не держались друг за друга, то потерялись бы каждый в своей реальности, как и говорил Шер!

Он мысленно обратился к Иде:

«Ты сильна, тебе всё под силу! Не позволяй чужим сомнениям сломить твою волю и веру в себя!»

И когда она расправила плечи, сказал вслух:

— Закройте глаза и представьте дом, где выросли Арго и Зоринго. Вы все в нём бывали в разное время. Я проведу нас по бездорожью.

Ворон вытянул шею, оглядываясь по сторонам и изучая местность. Арго продолжал таращиться куда-то в небо.

— Слышал же, что тебе сказали? — удивился ворон. — Закрой глаза!

— Да слышу, слышу! Не надо мной командовать!

— Не смей так разговаривать с моим хранителем! — возмутилась Ида. — Или забыл, о чём жрецы просили? Нам надо объединиться!

— Да помню я и без тебя, о чём они просили, — огрызнулся он. — Не дурак!

— А ведёшь себя… — она еле успела остановиться.

Ну сколько он будет протестовать и цепляться к словам?

— Так ты ещё и обзываешься? — прорычал Арго.

— Я тебя не обзывала!

— А, ну да! Мне, наверно, показалось!

Ворон хлопнул Иду кончиком крыла по щеке, а Рах цапнул подопечного за ухо — Арго охнул.

— Нашли время препираться! — тихо сказал ворон. — Хочешь ты или нет, Ида права, нам надо объединиться. Представьте дом, остальное беру на себя. Итак, закрыли глаза!

Пространство исказилось, и снова их поглотила Тьма.

Вскоре ноги коснулись твёрдой почвы. Ребята стояли, напряжённо вслушиваясь в звуки мира и не разнимая рук.

Мало-помалу проступили очертания деревьев-великанов, полукруглая веранда у засохшего дома-дерева, уличный камин на лужайке. В отдалении, за погибшими кустами, над колодцем торчал обломок крыши оранжереи.

Звёздный ветер, принёсший их к дому, ушёл наверх, раскачивая макушки уцелевших от землетрясения деревьев-великанов.

— Тьма побери, что здесь произошло? — Арго нервно сглотнул и замолчал, заметив покрасневшее от возмущения лицо Ливии.

— Уже забыл, что натворил? Ты же пропустил слуг Треала в Лабиринт! Вот они и постарались. Что можно было сломать — сломали, что можно было украсть — украли!

— Кто старое помянет, тому глаз вон… — стушевался Арго.

Порыв ветра взметнул ошмётки коры с веранды, и дом будто вздохнул, распрямился. Арго затопили воспоминания. Как же он соскучился по тем счастливым временам, когда они с Зоринго ничего не знали!

На миг он словно вернулся в прошлое. Вот задребезжало и распахнулось окно его спальни. Упала с тумбочки пуговица, покатилась по полу. Он даже разглядел дыру, куда та пуговица закатилась, и вспомнил, что наутро пропажа вернулась и лежала на прежнем месте.

А потом Арго увидел себя, скачущего по ступеням винтовой лестницы. Нога подвернулась, и он полетел вниз головой. В те далёкие дни он так и не понял, как избежал переломов. Теперь дом показал ему: ступени сложились в мягкий жёлоб, по которому он и скатился.

Только теперь Арго понял, что дом-дерево всегда был его другом.

Дрогнувшим голосом он шепнул:

— Здравствуй, дом.

И ему почудился скрипучий голос:

«Здравствуй, Арго! Ты вернулся!»

Дверь гостеприимно распахнулась.

— В дом опасно входить, он выглядит старым и дряхлым! — озабоченно проговорила Ливия. — Ещё упадёт и пришлёпнет кого-нибудь!

Пока сёстры и хранители сомневались, Арго ступил на порог.

— Ты куда? — окликнул Рах.

— Я принесу амулеты. А ты присмотри за рюкзаком.

— Аккуратнее там!

Арго не ответил — он уже не слышал ничего, кроме голоса дома и воспоминаний.

Три ступени в столовую, три ступени в подвал, где хранились продукты и находились тайные двери. Одна вела через драконовую нору в Иртиду — столицу северной Туманной страны. Вторая — к Оазису. Ключи от дверей хранились у Лофтина. Странно, что жрецы не предложили начать поиски пропавших ребят через Оазис.

Он добрался до второго этажа и застыл на пороге, разглядывая свою комнату, когда заметил два детских деревянных меча, приколоченных крест-накрест над столом, в трещинах и зазубринах. Кое-где на них запеклась кровь — его собственная и брата Зоринго.

Этот символ детского зазнайства и уверенности, что он непобедимый герой, напомнил последнюю ссору с Зоринго, когда по его вине в Лабиринт прошли Страхи. Арго чуть не разревелся от стыда.

Под перекрещёнными мечами на стене белел лист, исписанный ровным почерком Зоринго.

«Арго! На случай если ты вернёшься, а меня здесь не будет, оставляю записку.

Я узнал от жрецов о тебе, обо мне и остальных наших братьях и сёстрах. Если ты думаешь, что я тебя презираю или ненавижу за прошлое наших родителей, знай — ты навсегда мой брат, что бы ни случилось.

Какую бы дорогу ты ни выбрал, я буду помнить о нашем детстве. Я ухожу. Пойду к Одэль — надеюсь, она поможет мне попасть в замок и разыскать тебя.

Я так ненавижу себя за то, что не выслушал тебя в тот день и не заткнулся, а бросился обвинять. Надеюсь, ты когда-нибудь простишь меня. До скорой встречи, братишка.

Твой старший брат Зоринго»

Арго вытер рукавом слезы. Зоринго не держал на него зла! Разве может быть новость лучше? Ведь он и сам давно не злился, даже на то, что брат скрывался под видом слуги Чимиту и не признался. Зоринго просто хотел защитить брыкливого младшего братца-неслуха.

По скрипучим ступеням Арго поднялся в библиотеку Лофтина.

Полки, заставленные книгами, огромный стол и погасший камин. Зелёный травяной ковёр ласково пружинил под ногами. Мечтая о будущей встрече с Зоринго, Арго отыскал взглядом амулеты. И снова удивился — насколько был слепым и глухим, занятым собой, что не замечал таких важных вещей! Амулеты всю жизнь висели между окнами, но он ни разу не спросил про диковины у жрецов.

Он завязал на шее кожаный шнурок с амулетом дракона Раха, затолкал реликвию под свитер. Собрал остальные амулеты и, стоя у окна, рассмотрел их. Лунный свет скользил по стенам, вспыхивал и играл бликами, оживляя узоры на фигурках.

Амулет огненного дракона, должно быть, принадлежит Рикки, с которым он так боится встретиться, — ещё одному претенденту на трон. Ида уши всем прожужжала, какой Рикки распрекрасный. Одним словом — бог. Прямо не сыночек их мамы Имаджи, а сынище — всё-то в нём есть, чего ему, Арго, не хватает.

Если её слова правда, с таким трудно соперничать. Судя по всему, Рикки обожает играть первую скрипку. Но Арго не подчинится никому, даже брату. Зоринго уже пытался командовать, и ничего не вышло.

Крохотный дракончик Рикки, взмывающий в небо на распростёртых крыльях, заключён в овальную сферу и выточен из огненного турмалина. Какая чёткость линий! Глаза — два граната, светятся доверчиво и понимающе. Мордочка остроносая — лисья, точёные лапы, хвост в шипах, весь он будто полыхает огнём. Ничего странного: Рикки — наследник Рассветного дракона из Огненного клана.

Дотронувшись до амулета, Арго ничего не почувствовал. Может, Рикки и его дракон неплохие парни, как утверждает Ида, но не про его честь. Ладно, нечего заранее гадать, он всё равно будет осторожен.

Арго прикоснулся к другому амулету — дракону в кольце, который ухватил лапами каплю воды из голубоватого аквамарина. Туманный дракон Ливии. С первого взгляда понятно. Амулет вдруг блеснул, и Арго стало неловко, словно он без спроса заглянул в тайники сестры.

Он отдёрнул руку от фигурки и увидел амулет довольно странной формы. Приподнял его за шнуровку, разглядывая.

Замкнутый круг, в окантовке угадывался силуэт дракона, вцепившегося зубами в хвост. Дракон заключён в восьмигранник, в каждый фрагмент его впаян драгоценный камень — аквамарин, турмалин… тьфу ты! Да это же амулет Иды! И у неё есть дракон? Кто он?

На ступенях послышались шаги.

— Ты чего так долго? Мы испугались, что ты провалился под сломанный пол… — Ливия переступила порог библиотеки и засмеялась радостно: — Я вижу, что страхи не смогли проникнуть внутрь! Значит, жуткий внешний вид дома-хитреца — для отвода глаз?

— Ну я так и знала, что ты не оставишь в покое мой амулет! — из-за спины Ливии выскочила рассерженная Ида. — Отдай!

Она собрала амулеты в холщовый мешочек и повесила на пояс.

— Уходим?

* * *

— Ка-а-ар! — хриплый голос выдернул Иду из полусна-полуяви.

Она открыла глаза. Равнен Луис махал крыльями, приводя её в чувство. В нескольких шагах хлопотала над обедом Ливия.

Сестра обернулась на крик и уронила половник в траву:

— Что с тобой?! Ты увидела слуг Тьмы?

Ида дрожала, она с трудом смогла выговорить:

— Я… я только что видела… Рикки!

Её волнение передалось Ливии. Она с тревогой огляделась:

— Но… где же он?

— Я нашла Рикки в памяти мира. Наш брат в Лабиринте!

Ливия обняла её и чмокнула в макушку.

— Ну ты молодец, малышка! Ты нашла его!

Ида уткнулась в мягкую вязь кольчужки Ливии, заново переживая встречу с братом. Она не смогла помочь ему в лесу Предсказателей! Что-то сделала не так, и та же сила, что пропустила в память мира, вышвырнула её прочь.

— А кто бы сомневался в моей подопечной! — каркнул воронёнок.

— Никто не сомневался! — подтвердила Ливия. — Так что же с Рикки? Жду не дождусь, когда смогу накормить нашего лесного бродягу. Представляю, как он изголодался один в Лабиринте…

— Он был не один… — начала Ида, но тут вспенился забытый обед.

Янтарные капли навара с шипением упали на раскалённые камни. Воздух наполнился ароматами приправ. Ливия метнулась к костру.

— Ох! Да чтоб тебя!

Веткой сдвинула котелок на край перекладины. Зашептала магические слова, пытаясь спасти остатки супа, который приготовила почти из ничего — припасы, что дали в дорогу жрецы, заканчивались, и пополнить их было негде. Без умений Ливии ребята пропали бы.

С тех пор как исчезли Норны, Лабиринт погрузился в пугающий сумрак Безвременья. Каждый миг приходилось быть настороже и держаться вместе, опасаясь бродящих по Лабиринту слуг Тьмы. Это из-за них здесь так тихо и пустынно, стыло и снежно. Ни щебета птиц, ни голосов жителей, ни звериных следов. Дома-деревья опустели и увядали без хозяев. Склоны оврагов потрескались, поседели от изморози, низины побелели.

Пару часов назад Арго предложил место для привала — у подножия пологого холма. Рядом едва слышно бормотал источник с хрустально-чистой водой.

Арго с хранителем улетели на вершину — собрать листьев и ягод для чая, а Ливия занялась обедом. Ида предложила сестре помощь, но та отказалась:

— Отдохни, я не устала.

Вот тогда-то и захватил Иду морок — она вроде как уснула и в то же время не спала. Летала в памяти мира. Проникала сквозь время и пространство — от эпохи, когда зародилось Дерево Мира, в будущее, где его ожидала гибель.

Она вновь попала на Землю — в тот зимний день, откуда началось их путешествие. Встретила приёмных родителей и поняла, что скучает и хочет вернуться. Наблюдала знакомые события — как Рок, хранитель Мары, спугнул ездовых хаски, как упряжка с детьми мчалась к обрыву и рухнула бы, не встань на пути драконовый сейд.

Как дракон Иллюминат, живой плод Дерева Мира, открыл путь в этот мир, но смерчи Мал-уэль вмешались и разлучили ребят.

Ида видела Арго, бежавшего через Лес в поисках судьбы. Дракона Раха, преследовавшего его. Заново пережила поединок со Зверем Мёртвого мира.

А потом её унесло от Зверя в глубь веков, в забытые воспоминания. В прежние жизни — Ида прожила их сотни. Почему, почему она ничего не помнила?!

Меняя лица, судьбы и страны, через тысячи лет она вновь оказалась в Лабиринте и услышала зов Чёрной Реки. Среди зарослей высоких трав заметила крылья чудодеев ингере. Охваченная предчувствием, последовала за ними и нашла у корней драконового дерева Рикки.

Бедняга Рикки! Он забыл о прошлом! Он забыл даже своё имя!

***

— Я пока занята с обедом, придётся готовить заново, — вздохнула Ливия. — А вы с вороном найдите Арго. Расскажи ему, что увидела во сне, а за обедом вместе обсудим.

Ида принялась нервно переплетать косу, бурча под нос:

— Не буду я ничего рассказывать Арго! Очень надо! Ещё решит, что я подлизываюсь!

— Что за странные разговоры?!

Ида спохватилась: она не хотела, чтобы сестра её слышала.

— Не ругай Арго, — попросила Ливия. — Я думаю, он стесняется нас. Ну, он же мальчишка. Ему бы с братьями соревноваться, а не с нами, девчонками.

— А чем мы хуже? — подняла брови Ида.

Она не рассказала Ливии, что пробовала подружиться с Арго в монастыре и как плохо всё закончилось: Арго стал только больше сторониться её и язвить. Точно что-то нехорошее замышлял и боялся, как бы его не раскусили!

— Арго просто не привык к нам, — продолжала Ливия. — Будь с ним помягче, пожалуйста! Надеюсь, он подружится с Рикки и остальными!

Воронёнок взмахнул крыльями и полетел к вершине холма, где в лесочке собирали ягоды Арго и Рах.

«Что он задумал?» — озадачилась Ида.

С тех пор как Равнен подружился с отчаянным и бесстрашным Рахом, в воронёнке появилось что-то эдакое — нельзя сказать драконье, но лихое, удалое. Будто у него сто жизней впереди, а не одна, хрупкая, невосполнимая.

За ним нужен глаз да глаз!

Ида свернула наискосок, чтобы не прыгать через камни и заросли. Под ногами хрустели обломки веток, галька, песок, засохшие шишки, мёрзлый мох и ещё какая-то лесная требуха и мелочь. Запах сырой земли и воды усилился, когда она поднялась на взгорье.

Пологий с одной стороны, с другой холм обрывался пропастью. В глубине ущелья гремели и ярились воды Чёрной реки. Устремляя бег к Океану Времени, бушующие потоки уже унесли множество жизней.

Ида едва не схватила воронёнка, но тот шмыгнул в сторону и бухнулся прямо в заросли с колючками. Она застыла, зажав рот рукой. Что-то будет?

Скоро Равнен вынырнул из-под кустов, обвешанный лесным мусором, как ёж на картинке. Он прихрамывал и звал фейри на помощь.

— Я твоя фейри! — Ида осторожно очистила крылья от колючек и листьев, осмотрела обе лапки и тельце. Ни заноз, ни ссадин не нашла. С облегчением заглянула в честные глаза Равнена и шепнула сквозь тихий смех: — Ты чего куролесишь и пугаешь меня? Вкусненького захотел в утешение? А ничего нет, все вкусности мы слопали в первый день.

Он мотнул головой:

— Да я просто хотел отвлечь тебя от грустных мыслей!

— И вовсе они не грустные! Рикки жив и почти здоров — вывихнул лодыжку. Меня другое пугает. Почему я перемещаюсь во времени без тебя? Ты нарочно меня отправляешь одну? А вдруг на меня кто-нибудь нападёт, и я к тебе не вернусь?

— Привыкай защищаться сама. Используй силу — у тебя много умений, не только моих. Я всего лишь часть тебя.

— Да, я помню. Ты часть меня, которая умеет летать.

— Ну, летать умеет и твоя драконица Иллюмина. Однажды она придёт к тебе на выручку. А я — часть тебя, которая умеет волшебствовать, читать руны, знает птичий язык, умеет предсказывать будущее, заглядывать в прошлое и искать ниточки судеб в настоящем. Разговаривая со мной, ты говоришь с собой. Задавая мне вопросы, задаёшь их себе и сама же отвечаешь. Не забывай, ты всё давно умеешь, и однажды, когда меня не станет…

— Что ты имеешь в виду? — испугалась Ида.

— Только то, что хранители смертны, в отличие от вас, Изначальных. Придёт время, и меня не станет.

— Ну, когда оно ещё придёт! — выдохнула она. — Много воды утечёт. Я вырасту и придумаю, как сделать тебя бессмертным.

— Я не против! — согласился Равнен. — Но в любом случае тебе пора стать самостоятельной. Перестать оглядываться на меня, ждать моего одобрения.

Он нежно потёрся клювом о прохладную щёку Иды, ласково потянул за ухо и спросил:

— Кстати, а ты ничего особенного не приметила в видении, о чём хотела бы поговорить?

— А я что-то важное пропустила? — она прищурилась и спросила прямо: — Ты чего-то испугался? Признавайся!

— Ага, чтобы ты потом рассказала Ливии? Как бы не так!

— Ливия нас не выдаст!

— Конечно, не выдаст. Но если тайное знание открыть чужому, оно больше не тайное!

— Ливия не чужая, она моя сестра!

— Ладно, я не так выразился. Пойми! Память мира открыла нам тайны судьбы Рикки. Мы должны беречь их! Если бы память мира решила открыть их твоей сестре, она бы так и сделала!

Взгляд мудрых глаз Равнена был печален. Ида провела легонько пальцем по взъерошенной холке птицы. Прошептала, дыша ему в спину:

— Так это ты устроил побег супа, чтобы я не проболталась? Эх ты! Чуть не оставил нас без обеда!

Равнен виновато поскрёб когтем по её запястью.

— Душа моя, я всего лишь заботился о секретах твоего брата!

«И только ли о его секретах?»

Она задумалась. От чего воронёнок так старательно её оберегает?

— Храни чужие секреты! — повторил он. — Ни Арго, ни Ливии ни гу-гу!

— Вот уж Арго я точно ничего говорить не стану! Я вообще с ним больше не разговариваю! — она пнула пень и даже не поморщилась — так сильно злилась на брата. — Я думала, самое неприятное создание на свете — Мара, но теперь поняла — Арго намного хуже! Он всё делает назло! И я думаю… думаю, мы зря его взяли. Он принесёт несчастье. Мы проиграем из-за него!

Перья на хохолке Равнена встревоженно топорщились.

— Чем ругаться, лучше помоги Арго добрым словом. Если даже ты, родная сестра, не простишь и не поможешь ему, никто этого не сделает!

Воронёнок говорил почти то же, что Ливия. От него исходило такое спокойствие, что Ида неохотно кивнула — она попробует.

— Вот и отлично! — повеселел Равнен Луис. — Я всегда знал, что ты — мудрая, почти как я. И сильная! Думаю, ты даже сильнее меня!

В голосе хранителя она услышала гордость за неё и отбросила страхи. Вот тогда-то он и сказал ровным голосом, так, что Ида даже решила, что ослышалась:

— Случись что со мной, одна не пропадёшь!

Он произнёс это глухо, уткнувшись клювом в её волосы. Но его слова напугали девочку до дрожи. И заныло сердце Иды, сжалось от недоброго предчувствия.

* * *

Из-за кучи поваленных деревьев вылетел дракон Рах. На лету выпустил из когтей вещевой мешок Арго. Тот шмякнулся в снег с глухим стуком, взметнув облака снежной крошки и мёрзлой травы. Дракон резко приземлился на широкие лапы, буркнул тайные слова. Арго вышел из его кряжистого тела, покрытого фиолетовыми перьями, а Рах уменьшился — сложив крылья, он стал не крупнее ворона.

— А вот и мой побратим пожаловал!

Равнен радостно скакнул Раху навстречу. Хранители обнялись крыльями, похлопали друг друга лапами, приветствуя так горячо и душевно, словно много лет не виделись.

— Я принёс тебе кое-что! — Рах подал ветку с синими плодами. — Твои любимые. Случайно нашёл, их совсем не осталось в лесу — вымерзли.

— О фейри! А я не припас для тебя ничего… Позор мне! — вздохнул ворон.

Возможно, Рах заметил его пасмурный вид, потому что сразу как-то весь подобрался, настороженно присматриваясь к птице:

— Каков нахал! — он подмигнул. — Но ты особо не переживай, ещё успеешь исправиться!

— Расскажи, что видел и слышал, — попросил Равнен, пока они околачивались у костра.

— То же, что и повсюду…

Ида хотела послушать их разговор — вдруг Равнен проговорится. Что такое пугающее узрел он в памяти мира?

Но Рах накрыл воронёнка крылом и потянул к древесным завалам.

Вот когда она пожалела, что жрецы запретили брать в поход Книгу Судеб. С Книгой она бы мигом нашла пропавших ребят и разобралась, что тревожит хранителя!

Ида со вздохом перевела взгляд на Арго и сестру. И всё-таки, до чего же они все трое непохожи!

Ливия — улыбчивая, общительная и прекрасная, как эльф. Белые волосы заплетены в косы, но обычно они спускались на спину прямыми, как струи дождя, прядями.

Арго, наоборот, вечно недовольный и тощий, как голодный комар. Чёрные кудри отросли и свисали ниже плеч, чёлка лежала наискосок, закрывая разного цвета глаза и вечно нахмуренные брови. Арго всякий раз раздражённо фыркал, сдувая волосы в сторону.

Он всего на год старше неё, но вёл себя так, будто взрослее всех — раздавал советы с умным видом. А ещё он никогда не улыбался, только кривился, вот и теперь молчал, сжав губы в тонкую полоску и не спуская взгляда с тлеющего в костре огня.

— Что ты с собой вещмешок везде таскаешь? — спросила Ливия, но Арго не отозвался, так и сидел нахохлившись.

«Какой же он вредный! Ну что вот выделывается?» — подумала Ида, но сразу одёрнула себя — вспомнила просьбу воронёнка. И попыталась заступиться за Арго:

— Ну, Ливия, он же мальчишка, а пацаны, они такие — обожают собирать что ни попадя и набивать карманы и рюкзаки!

Арго в ответ на её поддержку лишь хмыкнул. Ссыпал из кармана куртки в пустой котелок лесные ягоды вперемешку с листьями, веточками и землёй, залил кипятком. Разворошил горячие угли, засунул котелок между ними — настаиваться в тепле. Не спеша вытер руки о брючины комбинезона и только тогда поднял взгляд на Ливию.

— Когда обедать? Есть больно охота!

— Ты что, совсем рехнулся? Хочешь, чтобы мы разболелись? — брови Ливии изогнулись ломаной дугой. Она открыла рот для гневной отповеди, но сдержалась, выдохнула. Попросила спокойно: — Ягоды промой и очисти от мусора, пожалуйста.

— Сытнее будет, — отмахнулся Арго.

Веткой приподнял крышку с пышущего жаром котелка. С наслаждением вдохнул ароматы.

— Ум-м! Как вкусно пахнет! Сестрица, ты магиня!

Ливия зачерпнула длинной ложкой суп, предложила Арго:

— Вот, попробуй. Думаешь, достаточно приправ?

Арго одобрительно цокнул, и суп был немедленно разлит по деревянным плошкам. На середине широко пня, служившего столом, лежали остатки домашней булки — последний из даров жрицы Иль. Рядом стояла пиала с нектаром из листьев драконового дерева, напоминающим по вкусу сметану — ребята добавляли её в суп для вкуса. Ливия собирала нектар на каждой стоянке, чтобы он был свежим.

От аромата еды у Иды громко заурчало в животе и закружилась голова. Она поскорее накрошила в пиалу хлеб. Полила нектаром и перемешала.

— М-м-м… Пальчики оближешь!

— Да, сказочно вкусно! — согласился Арго, впился зубами в булку и отхлебнул суп через край.

Ливия засмеялась.

— Ложка тебе на что?

— А ну её, — пробормотал с полным ртом Арго, — буду ближе к природе. Драконы не едят ложками и вилками, у них для этого есть когти и зубы.

— И на праздничном пиру по случаю нашей победы будешь так же есть? — поинтересовалась Ида.

Арго фыркнул:

— Когда ещё тот праздник. Может, помрём с голоду в Лабиринте, пока ты найдёшь…

— Ещё чего! — перебила Ливия. — Не придумывай! Я вас прокормлю, а ты лучше под крылья побольше смотри да ищи следы ребят и жителей Лабиринта. А может, уже нашёл что-то и молчишь?

На пытливый взгляд сестры Арго лишь скривился. Девочки тоже примолкли и занялись едой. Когда плошки опустели, Ливия спросила:

— Ида, ты рассказала Арго, что видела сон о Рикки?

— Нет, не успела. Но я уверена, что мы найдём его первым.

— Опять ваш разлюбезный Рикки?! Уже достали! Только и слышу с утра до вечера! Ах, Рикки, ох, Рикки! — Арго покраснел, чуть не подавившись. — Почему бы не поискать сперва Зоринго? Или Артура и Стейну? А ещё лучше — Мару и… моего отца. Хотя с ним я разберусь сам!

— Ну уж нет! — вознегодовала Ида. — Мару мы поищем последней! Вместе мы справимся с ней! А Рикки — он самый отважный и сильный! Вот!

— Ой, не свисти, а?! — Арго передёрнул плечами от досады и выдал: — Вы обе просто чокнулись из-за Рикки. Можно подумать, никого больше на свете нет!

— Ида сказала то, что думает, и я сказала, только и всего, — пробормотала удручённо Ливия. — Если хочешь, можем проголосовать, по чьим следам пойдём и кого будем искать первым.

— Не стану я голосовать, это же смешно! — фыркнул Арго. — Вас вон сколько, а я один. С какой чумной головы вы решили начать с поисков Рикки, а не кого-то другого из ребят?

— Ида видела сон, — Ливия просительно кивнула младшей. — Расскажи!

— Не буду я ничего рассказывать! — Ида в смятении оглянулась на завалы деревьев в поисках ворона. Да где же его носит?

Ливия задрала голову и пожаловалась небу:

— Ну что мне с ними делать, а? Один — не буду, вторая — не буду! Да что их мир не берёт? И правда, скорее бы найти Рикки, пусть с ними сам разбирается! — и позвала: — Ау, где ты? Рикки!

Далёкое эхо принесло отзвуки имени брата. Прошлое бесшумным призраком склонилось над Идой. Размытые очертания вспыхнули в мозгу новыми видениями. Она хотела отогнать их — Равнена рядом нет, а одной опасно блуждать в лабиринтах памяти! Но мир уже подёрнулся дымкой.

Ливия едва успела подхватить Иду, прежде чем та свалилась в траву. Арго отпрянул, напуганный.

— Что с ней?

— Снова видения, — пояснила Ливия, обнимая безвольное тело Иды.

— Уверена? А может, притворяется?

— Что за глупости? Всё куда серьёзнее, чем ты представляешь! Лучше позови хранителей.

К тому времени, как вернулись ворон и дракон, Ида пришла в себя и сидела бледная, прокручивая в мыслях новое видение. Брат попал в дом Хранителя леса, но по пути его едва не слопал трёхголовый тролль. Вот кошмар!

Равнен устроился на бревне между Идой и Арго, приласкался к девочке, мысленно извиняясь, что оставил одну в трудный момент. Дракон уселся с другой стороны от Арго. У обоих хранителей вид был заговорщический, но довольный. Похоже, они хорошо отвели душу, догадалась Ида, уже не тревожась. Слова, что Равнен Луис сказал на холме, были всего лишь похвалой. А она испугалась и придумала катастрофу. Вот глупая!

Глава 3. Пленники Страха

Иггдрасиль дрогнул, ясень огромный;

Шум в древнем Дереве — Враг на свободе!

Страх поразит всех в мире подземном

В час, когда выступит Суртра товарищ.

Прорицание вёльвы. Эдда. Скандинавский эпос

— Вернулись, гулёны! — Ливия наполнила супом плошки хранителей и подлила добавки ребятам. — Ешьте, пока не остыло.

От горячей еды Арго стало жарко, и он потянул с себя куртку.

— Эй, ты что, — забеспокоилась Ливия, — простынешь! Не хватало нам разболеться в пути!

— Не простыну, — отмахнулся он, оправляя свитер.

И тут Ида увидела охотничий нож с резной ручкой, который Арго скрывал под одеждой.

Кровь прилила к лицу, она едва не закричала. Нож Рикки! Он строгал им перекладины от саней, чтобы прицепить шкуру оленя и закрыть вход в пещеру, а потом резал пряники! А потом — потерял нож в лесу Предсказателей, когда ему на голову свалился плод Дерева.

А что, если Арго и раньше встречался с Рикки?

Она резко дёрнула его за рукав.

— Дай мне нож!

— Зачем? — он смахнул её руку, как отгоняют мошкару, и ненароком задел Равнен Луиса. Тот упал с бревна.

— Кар! — ворон резво махнул крыльями и вернулся на прежнее место.

Ох, как Ида разозлилась!

— Не тронь моего хранителя или… или я тебя тресну поленом!

Арго и сам перепугался, что мог ранить ворона, наклонился к птице:

— Извини, дружище! — и уже к Иде, рассвирепев так, что разноцветные глаза стали чёрными: — А ты не трогай меня! Или я сам тебе заеду поленом! Мало не покажется!

Ливия умоляюще вскинула руки:

— Ребятки, давайте не будем ссориться, а? Ну, пожалуйста…

— А кто начал? — насупился Арго.

— Наверное, я? — процедила Ида.

— Да уж… В своём глазу и брёвна не… — начал Арго, но дракон пихнул его в бок хвостом. Арго тряхнул кудрями и замолчал.

— Так, быстренько помирились! — скомандовала Ливия.

— А пусть Арго не обманывает!

— А пусть она не пристаёт ко мне!

— Я всего лишь попросила нож!

— Он мой!

— Не придумывай! У тебя нож Рикки!

— Да таких ножей знаешь, сколько можно найти!

— Я видела сон! Рикки потерял нож в Лабиринте!

— Ну не ко всем же приходят такие сны!

— Ты же наш брат! — вмешалась Ливия. — Мы вместе. Хорошо бы помогать и поддерживать друг друга. Жрецы просили делиться находками в Лабиринте. Всё важно! А если ты нашёл что-то, надо было просто сказать. Я ведь уже спросила тебя, а ты не ответил. Зачем скрытничать?

— Затем и скрытничал, чтобы не объяснять, где нашёл нож. А то от тебя новых поучений не оберёшься! — Арго раздул ноздри, подражая Раху, только что не выпускал струи огня и дыма.

— А где ты его нашёл?

— На той стороне ущелья!

Ливия ахнула:

— Ты так далеко забрался? Жрецы же просили…

— Да помню я, о чём они просили! Я был не один, со мной всегда Рах!

— А если бы вы напоролись на слуг короля?!

— Ну не напоролись же! — Арго приложил руку к груди и сказал с ударением: — Из-ви-ни-те, девчонки! Я был неправ!

— Мир? — предложил Равнен.

— Мир! — ответил Арго. — И хватит искать виноватых, пора делом заняться. Я думаю, проблема в том, что у нас нет вожака. Ливия целыми днями занята пропитанием, а ты Ида, думаешь только о Рикки. А нужен кто-то, кто сможет со стороны смотреть на происходящее…

— И этот со стороны смотрящий, конечно же, ты, — сёстры переглянулись.

— А почему нет? Вы девчонки, вас сбивают ваши чувства. А в военной обстановке надо думать логически, хладнокровно, как я.

— Какой хладнокровный, — фыркнула Ида, но Ливия обняла её за плечи. Спросила брата:

— Хорошо, что ты предлагаешь?

— Полетели на ту сторону ущелья сейчас!

— Ишь какой шустрый, а чай? — опешила Ливия.

— Да и без чая хорошо, а то ещё и правда заболеем от него. Я же ягоды не промыл, вместе с землёй заварил… — засмеялся Арго.

— Пока вы собираете вещи, я попробую связаться с памятью мира через нож, — предложила Ида.

— Я не против, — кивнул Арго.

— Мы тоже, — в голос поддержали оба хранителя.

— Ладно, если вы за, я собираю вещи. Или нет? — Ливия подмигнула хранителям. — Кто поможет разобраться с остатками еды?

Не успела она договорить, как Рах обхватил котелок лапами и принялся вылизывать стенки, а Равнен Луис склевал со стола остатки булки с джемом.

Ида пересела в сторонку, облокотилась о бревно, чтобы не упасть, когда её дух отправится на поиски Рикки. Прежде чем закрыть глаза, рассмотрела резную ручку ножа, запоминая каждую насечку и линию. Потом зажмурилась и проговорила мысленно тайное имя Рикки, данное ему при рождении.

Перед глазами замелькали разноцветные пятна и круги, закружили и понесли по следам Рикки, прямо в дом Ивара, Хранителя леса Предсказателей. Она подоспела в тот момент, когда Норны взялись помочь брату вернуть утерянные воспоминания.

Ей удалось остановить ворожбу старшей Норны и предупредить: нельзя вмешиваться в судьбу Изначального!

* * *

«Ну сколько можно дрыхнуть?» — нервничал Арго.

Понурив голову, он бродил по поляне и строил планы.

Один из них заключался в том, чтобы остаться одному, пока девчонки и оба хранителя будут искать следы Рикки на той стороне ущелья. И тогда Арго исполнит задумку — поиски Мары. Не станет он сидеть и ждать, пока найдутся остальные братья и сёстры! Иде и Ливии не понять его. Не у них, а у него Мара похитила меч и волшебную шкуру!

Арго был уверен в исходе дела, едва у него оказалась Книга. Нет, он не украл её, он же не вор, а одолжил на время и даже оставил жрецам записку!

Его слегка грызла совесть — что не рассказал о Книге хранителю. Но было и оправдание — благодаря Книге, а не Раху, он владел могуществом бо́льшим, чем Ида или братья и сёстры.

Он в задумчивости плюхнулся на землю и подпрыгнул — уселся прямо в мокрый снег. Встал спиной к огню, что подсушить брюки. Пробормотал, ни к кому не обращаясь:

— Так мы никогда не доберёмся до места…

— Наберись терпения. Иду тревожить нельзя, пока она ищет Рикки, — спокойно ответила Ливия. — Займись-ка лучше делом. Помоги мне — помой посуду!

— Что? Посуду? — сморщился Арго.

Какая ещё к драконам посуда, когда у него дел невпроворот!

— Здесь нянек нет, — напомнила сестра.

— Ну да, а я думал, есть, вон как вы меня опекаете и следите за мной, — проворчал он, но поймал осуждающий взгляд Раха и вздохнул. Придётся подчиниться.

Он молча покидал посуду в сетку и свистнул дракону, приглашая пойти к роднику. Но тот вдруг оказался занят разговором с вороном. Арго умчался к источнику один.

Его трясло от злости: сёстры зациклились на Рикки и даже насчёт Мары предупредили: она кровная сестра! Надо помириться. Ага, так он и послушал! Мара — змея подколодная, ей место под землёй, а не на земле. А лучше — в клетке, вместе со Зверем Мёртвого мира!

Ну и задаст же он Маре за предательство! А с отцом сперва поговорит — зачем врал единственному сыну? Ведь Арго верил и готов был идти за ним!

Он не заметил, как перемыл чашки и ложки в источнике, сложил в мешок и вернулся к костру, продолжая мысленно ворчать.

«Если уж на то пошло, в Иде тоже есть Тьма, как и во мне. Один из моих хранителей принадлежит этой вороне в перьях. А что если… — он едва не задохнулся от догадки: вдруг Ида разозлится и прикончит его, чтобы отомстить мне? Да она же ненавидит меня!»

«Ты неправ!» — голос Раха так неожиданно ворвался в его мысли, что Арго подпрыгнул и уронил мешок с посудой.

«Ещё как прав!»

«Какой же ты безголовый — рискуешь всем ради своей гордости!»

«Неужели ты не видишь — сёстры мне не доверяют!»

В один длинный прыжок дракон подлетел к Арго и взгромоздился на плечо мальчика. Прижался мордой к его разгорячённому лицу. Фиолетовое оперение хранителя сверкало в свете лун.

— Доверие нам с тобой ещё придётся заслужить. Твои сестры не так уж плохи, ты пока их просто не знаешь!

— Так ты что, на их стороне?! — от обиды у Арго свело скулы.

— Не заводись, — попросил Рах. — Повторяю: сёстры не желают тебе зла. Прошу, хоть ненадолго перестань поддаваться Тьме. У тебя есть я. Я всегда буду с тобой, что бы ни случилось. Но я желал бы, чтобы ты выбрал Свет.

Арго хотел огрызнуться и не смог. К горлу подкатили слёзы. Он укорил себя за грубость с хранителем и шепнул:

— Как хорошо, что ты со мной, Рах! Я тоже никогда тебя не оставлю!

* * *

Внезапно поднялся ветер.

Затрещали деревья. Ветви заколыхались, поднялась настоящая метель из осыпавшихся листьев и снежной пыли. Рах встрепенулся и истошно рыкнул, встопорщив перья на хохолке.

Не успели ребята понять, что к чему, налетел ледяной ветер, будто некая сущность отозвалась на зов хранителя. Загудел Лабиринт, засверкали морозные искры, забивая нос и сковывая холодом лицо.

— Что там? — Арго закашлялся, чувствуя, как проникает во все клеточки тела студёный воздух, и расслышал протяжный далёкий скрип, похожий на стон.

— Дерево Мира стонет! — ответил Равнен Луис.

Земля всколыхнулась, словно попыталась сбросить с себя непосильную ношу.

Рах по-змеиному вытянул голову, завыл грозно:

— Они иду-у-ут! Я слышу их шаги!

Вслед за ним зашептала Ливия:

— Я тоже слышу! Слышу их! Слуги Тьмы идут по Лабиринту!

Арго вгляделся в сумрак глазами Раха. Дракон мог видеть и чувствовать сородичей на тысячи миль, а слух у него был такой, что он мог бы разобрать голоса звёзд в небесах.

Где-то шумела Чёрная река. Где-то трещали ветви, слышались голоса, плач, стоны и крики. Там шли слуги короля Тьмы, наследный клан Арго и Раха.

Но теперь они — враги! Рука сама потянулась к поясу за мечом-хранителем, но оружия не было, его украла Мара. Арго выдохнул с яростью:

— Мы встретим врага и сразимся!

— Лучше не вмешиваться! Не забывайте, у нас другая цель: отыскать ваших братьев и сестёр, — напомнил ворон.

Арго чуть не заругался, но сдержал себя.

— Бандиты ведут пленников! Я слышал и видел их!

— Надо увести их прочь. Иду тревожить нельзя или мы потеряем её! — глаза воронёнка лихорадочно блестели.

— Я отвлеку Страхи! — вызвался Рах. — Мне они не опасны!

Арго с возмущением выпятил подбородок:

— Думаешь, я отпущу тебя одного? Мы полетим вместе!

— Я с вами, — заторопилась Ливия, вскинула на плечо колчан со стрелами, подхватила висевший на дереве лук. Оглянулась растерянно на спящую Иду.

— Нет, ты должна остаться и присмотреть за Идой, — остановил девушку воронёнок. — Поможешь мне в случае опасности.

— Будьте осторожны! — шепнула Ливия вслед Арго.

Мальчик и дракон соединились и взмыли над лесом. Только в теле Раха Арго мог наконец вдохнуть полной грудью. Взмахи крыльев разогнали ураган мыслей, в которых он тонул. Как Ливия нуждалась в штормах и грозах, так и он не мог дня прожить без неба — только в нём утешение мятежному сердцу.

Небо манило его с детства. Бездонный небесный океан — вот что ему нужно, чтобы чувствовать себя живым, настоящим. Лишь в небе его вечные спутники, Тьма и Свет, смогут соединиться и дать покой. Он был уверен в этом!

Мокрый снег хлестал драконью морду, прилипал к крыльям. Арго-дракон сбавил скорость, спустился чуть ниже, где ветер дул не в полную силу. Фиолетовая спина дракона мелькала между побелевшими деревьями, смахивая крыльями снег с ветвей. Воздух вокруг сгустился.

Чу! Что это?

Арго и Рах насторожились. Ветер ли шевельнул ветви далёких кустов, или там показался первый Страх? Блестящие глаза… жуткая морда чудища! Значит, пора?

Тело Раха сверкнуло и исчезло, оставив мутную дрожащую хмарь, закрыв наглухо тропу к склону, где спала Ида и отчаянно сжимала лук Ливия.

Со стороны облако казалось влажным туманом, какой обычно стелется над глухими непроходимыми болотами в ненастный час.

На тропу выскочил небольшой лохматый монстр. Едва не угодив в клубы тумана, затормозил, взбивая лапами снег, и подал сигнал каменному троллю, шедшему следом. Тот крикнул, предупреждая колонну.

Налетая друг на друга, пленники попадали в снег: изнурённые долгими переходами, замёрзшие и запуганные. Замелькали плётки, засвистел рассекаемый воздух. Плач и мольбы. Арго насчитал не меньше сотни созданий Тьмы — одному не справиться, да ещё так, чтобы не навредить пленникам.

Выходит, страхи, что когда-то пришли за ним в Лабиринт, размножились и выросли.

Тролль угрожающе направил кривое копьё в сторону тумана, будто грозил невидимому врагу. Вторая голова великана рассматривала завалы деревьев и лес, а третья развернулась к своим.

— Не ходи туда, Зол! — предупредил варан, замерев на задних лапах, и сплюнул через плечо ядовитую слюну. Снег зашипел, растворяясь, и земля обуглилась.

Ещё двое конвоиров — одноглазый тролль с громадным носом и карлик с длинными ушами — подошли и встали рядом.

— Что случилось, Силар?

— Не видите, что ли? Туман! — Варан принюхался, пытаясь опознать помеху.

— Обойдём? — нетерпеливо переминаясь, просипел мелкий и нервно дёрнул щекой.

— Пожалуй. Кто знает, что за туманом скрыто? Если местность за ним болотистая, тогда нам и делать там нечего.

— А вдруг аномалия? — предположил карлик. — Места-то колдовские. Уж сколько бродим по лесам, а выхода нет.

Варан притопнул лапой и выдохнул с улыбочкой:

— Аномалия, говоришь? А мы проверим! Ну-ка, волоките сюда старика! Если утонет в болоте, туда ему и дорога! Всё равно подохнет раньше времени!

— Только ли ему туда дорога? — забрюзжал карлик. — Если бы не страхи пленников, мы и сами давно уже передохли бы с голода!

Конвоиры выбрали из толпы сгорбленное существо в чёрном рваном балахоне с капюшоном. Глаза пленника скрывали тени густых седых бровей.

Арго занервничал — они с Рахом не хотели губить жителей Лабиринта. Как быть?

Скинув капюшон и отбросив пряди с лица, цветом похожего на берёзовую кору, пленник всмотрелся в беспросветную муть. Арго заробел, встретив ясный взгляд серых глаз. Да старик и не старик вовсе, только прикидывается! И смотрит — прямо на Арго. Нет, не может быть! Неужели пленник видит сквозь магию?

Старик вздохнул. Набрал воздуху, как будто собирался нырнуть в глубину, и незаметно вытащил из нагрудного кармана прямоугольную вещицу. У Арго ёкнуло сердце. Это же логос! Такой же, что помог ему когда-то вернуть голос! Значит, пленник знает его маму Имаджи?!

Старик зажал дощечку между ладоней. Шевельнул губами, произнеся тайное слово. Логос засветился, тонкой струйкой света пролился на тропу, растапливая снег и оседая на землю чертой защитного круга. А когда круг замкнулся, старик стал невидим.

Конвоиры шарахнулись.

— Тьфу! — плюнул ядом варан.

— Засада! — просипел трёхголовый и вновь направил в туман копьё.

— Отступаем! — пискнул карлик.

— Наступаем! — гневно зыркнул носатый.

— Уходим! — приказал варан.

С ворчанием и рыком чудища свернули прочь от впадины, где за пеленой колдовского тумана летала во сне Ида.

Колонна скрылась. Голоса затихли, теряясь в глубине Лабиринта. Туман сгустился и исчез, выпуская Арго и пленника. На плечо мальчика опустился дракон, обнял за шею влажным от тумана крылом.

Старик тепло улыбнулся:

— Здравствуй, наследник Имаджи! Я Ивар, Хранитель леса Предсказателей.

— Откуда вы знаете, кто я? — изумился Арго, пожимая тёплую руку незнакомца.

— Логос, — коротко пояснил тот. — Знаешь, что это?

— Да, древнее знание!

— Не просто знание, а слово Имаджи, несущее прозрение.

— Вы встречали мою маму?

— Давно, очень давно она назначила меня Хранителем леса, когда ей пришлось прятать вас от короля Тьмы. С тех пор я забочусь о жителях леса, как могу. Норны мне помогали, но теперь их нет, и грианд больше не восходит. Я думаю, Норны в плену. Они унесли в Иртиду платки с тайными знаниями — и не вернулись.

Арго застыл — сердце тоскливо сжалось.

— П-платки? — переспросил он. В голове звучали голоса из прошлого:

«Платки волшебные, то, что выткано на них, сбудется…»

«Ты можешь стать гвардейцем, защищать Зверя…»

«Я не уверен, что смогу стать предателем…»

«Отпускаю вас с миром…»

«Значит, пленниками во дворце были Норны? Но Мал-уэль обещала отпустить их, скупив работы! А-а-а! Какой же я глупый, что поверил колдунье! Видел же, как она щёлкнула пальцами страже — и пленников тайно бросили в темницу!»

«Не ругай себя! — попросил мысленно Рах. — Магия в зале правосудия мешала тебе думать! Ты не виноват, что Норны в плену, ты бы всё равно не смог их освободить!»

«Но я мог бы хоть узнать, куда их упрятали!»

Ивар тем временем продолжал:

— Норны помогали мятежникам в Иртиде — готовили восстание, чтобы остановить рождение Зверя. Я так понимаю, наш мир окутала вечная Тьма и холод?

— Так вы ничего не знаете? — Арго вздохнул с облегчением: хоть что-то радостное он мог сообщить! — Сражение в столице закончилось нашей победой!

— Мы победили? — вымолвил севшим голосом Ивар. — Но… где же тогда Норны? Почему не вернулись? И почему ты здесь один?

— Я не один. Недалеко мои сёстры. Их зовут Ливия и Ида. Пойдёмте, я вас отведу!

* * *

— Арго! Рах! Я так волновалась! Вы не ранены?

— Всё в порядке. Страхи ушли в другую сторону.

— А кого ты привёл? — Ливия замешкалась, недоверчиво глядя на гостя. Зачем Арго выдал их убежище?

Старик был высоким, с седой бородой. Ветхая шерстяная накидка износилась до дыр. Но синие глаза из-под густых бровей смотрели по-доброму. Ливия задумалась, вспоминая старых знакомых из детства во дворце Имаджи: жрецы, слуги, гости, садовник, кухарка и их дети…

— Ивар! — Ливия смущённо заулыбалась. — Ах, я вас сразу не узнала! Столько веков прошло!

— А я помню вас. Вы Ливия, — поклонился Ивар. — Я бывал у вашего отца, когда ещё не был Хранителем леса.

Какие же счастливые то были дни! Ливия позвала Ивара к костру:

— Мама поила вас имбирным чаем, и я бы с радостью предложила такой же. Разведу огонь снова. Проходите, садитесь.

— Не надо, я не голоден, — остановил Ивар.

Обвёл ребят взглядом, поздоровался с вороном. Глаза его расширились, когда увидел Иду. Он смущённо кашлянул:

— О боги! Как же вы похожи на вашу маму! Такая же красавица!

Ида засмеялась, польщённая его словами.

— Спасибо!

Арго ревниво поджал губы и уронил небрежно:

— Наша мама — великая волшебница, никому не сравниться с ней!

Ида растерянно заморгала.

— А я и не собираюсь равняться с мамой! Конечно, она лучше всех. Она же мама!

Ивар едва заметно кивнул.

— Но почему я не видел вас во дворце, вместе с вашими братьями и сёстрами?

— Я младшая. Появилась на свет тайно, после того как мама создала Лабиринт, — коротко пояснила Ида. Добавила тревожно: — Я видела вас во сне. И я знаю, что наш брат Рикки у вас дома.

Лоб Ивара прорезали морщинки. Он со вздохом признался:

— Я не знаю, что произошло в моём доме и где ваш брат сейчас. Я пошёл к Норнам, но так и не добрался — попал в плен. Спасибо, Арго помог мне выбраться. Но в плену остались ещё многие!

— Мы освободим их! — загорелась Ливия. — Арго, сколько воинов ты насчитал?

— Около сотни.

— Мы справимся. Разгромим банду, сотрём в порошок!

— Легко! — поддержали Арго и дракон.

Подул ветерок, заснеженные ветки на деревьях зашевелились, и в груди у Иды что-то сжалось — дурное предчувствие.

— Стойте! Мы должны продумать план наступления.

— Мы? — Арго усмехнулся, глядя на неё сверху. — Тебе, малышка, лучше остаться с Иваром, и подождать нас в безопасности. Присмотрите за вещами, а мы справимся одни! Старикам и детям не место на поле боя. Там же слуги Тьмы!

Ида, сглотнув обиду, подалась вперёд. Ну уж нет! Просто так она не отступит.

— Кажется, ты забыл, что я справилась со Зверем?

Арго запыхтел, глаза потемнели от злости. Но Хранитель Леса поддержал Иду:

— В самом деле, я думаю, мы тоже на что-нибудь сгодимся.

— Да-да, конечно! Извините! — стушевался Арго. — Я просто хотел как лучше. Не собирался никого обижать. Хотел оградить вас от беды!

— Я так тебя и понял, — серьёзно кивнул Ивар.

— Предлагаю отбить пленников и оставить чудищ одних, — Арго надеялся проследить, куда направятся Страхи, и прикончить их сам, вместе с Рахом — заодно испытать свои силы.

— Нет, так не пойдёт, — не согласилась Ливия. — Потеряв одних пленников, чудища быстро найдут им замену.

— Так в Лабиринте никого не осталось!

— Ну а вдруг?

— Слушайте, мы поступим проще, — предложил Равнен Луис, коротко переговорив с Идой. — Мы с моей подопечной откроем дверь Януса Двуликого. Ваша задача — вывести чудищ к двери, но одних, без пленников. Об остальном не беспокойтесь. Мы уведём их в Небытие.

На том и порешили.

***

Сизая ткань дымки, сплетённая Рахом, просачивалась сквозь ветви кустов и деревьев, цеплялась за них, обвисала лохмотьями и скользила над стылой землёй, отыскивая следы колонны. Едва ощутив дыхание страхов, дракон свистнул — дал сигнал, что враг настигнут.

Маленький отряд остановился у кромки тумана. Постепенно Ивар, Ливия и Арго исчезли в сизой пелене. Ида и Равнен Луис остались, чтобы подготовить переход.

Сначала было тихо. От волнения сердце билось то быстро, то медленно. Ида боялась за Арго, Ливию, Ивара. Только бы никто не пострадал!

Она вызвала руну Януса Двуликого — дверь, что открывается внутрь и наружу. Руна всплыла над ладошкой, играя сполохами, завораживая красотой. Но внешность обманчива. Ида и ворон знали, какая бесконечная Тьма скрывалась по ту сторону.

Ида тихонько запела, сплетая нити слов имени Януса. Руна потрескивала, раскалённая внутренним жаром, и покрывалась каплями влаги от прикосновения холодного тумана Раха.

Лунный свет многоцветьем пробежал по рельефу руны. Её пылающие края вдруг забугрились. Воздух вокруг них расходился волнами, как круги на воде. Неужели туман Раха обладал такой силой?

— Надо предупредить дракона, чтобы был осторожнее. Как бы его ни засосало в переход с другими монстрами, — встревожился Равнен Луис.

— Рах, ты здесь? — позвала тихонько Ида.

— Я здесь и там… я везде. Продолжай волшебствовать, милая девочка! — шёпот дракона превратился в свист. — Осторожно!

Из тумана показался Ивар, выводя на свободу пленных — замёрзших, усталых и измотанных. А потом стало холодно. Нет, даже не холодно, а ледяно!

Ида поёжилась, собираясь с силами, когда различила за стеной тумана звуки борьбы. Тяжёлое дыхание, возню, лязг оружия и доспехов и крики воинов, отделённых друг от друга волшебной пеленой Раха. От них исходила ярость и Тьма.

Дыхание Иды превращалось в пар и опадало изморозью. Она подняла руну, вглядываясь, и ахнула: по краям бежали трещинки, похожие на зигзаги молний. Надо спешить!

Руна сверкнула, превращаясь в дверь, и Ида ощутила запах иного мира. Дверь открылась!

Ворон коснулся её лица крылом.

— Скорее, уходим!

Мгла рассеялась, открывая участок загубленного леса с упавшими деревьями. Уцелевшие чудища носились между ними, сметая остатки жизни Лабиринта — кусты, траву, побеги. Кое-кто из страхов заметил, что туман исчез, и замер на месте. А потом из чёрного провала двери Януса потянуло сквозняком — там зарождался вихрь времени.

***

Над лесом повисло такое пронзительное безмолвие, что слышно было тяжёлое дыхание Лабиринта. И вдруг тишина взорвалась криками.

— Мы живы!

— Мы спасены!

Пленники кричали и обнимались, ещё не веря в спасение.

Ребята отошли — надо было решить, что делать дальше. Как вдруг Ида заметила мерцающие крылья. Чудодеи! Неужели Инди и Энди?

— Я вернусь, — пообещала она и с Равнен Луисом на руках стала пробираться сквозь толпу освобождённых.

Несколько дриад окружили Ивара — благодарили, на брёвнах расположились истощённые речные нимфы — обнимались, утешали друг друга, а дальше семья лесных троллей — обсуждали возвращение домой.

Братья-чудодеи спорили, как обычно.

— А я сказал, нет! — пищал тот, что был потолще.

«Значит, Энди», — догадалась Ида, оглядывая малышей.

— Не нет, а да! — настаивал Инди.

— Не да, а нет! — Энди сычом посмотрел на подошедшую Иду.

Инди устало улыбнулся ей:

— Приветствую тебя, дочь фейри! Я знал, что нам суждено встретиться. Это ведь тебя мы видели в лесу, где нашли твоего брата?

Ида кивнула, и Инди обернулся к Энди.

— Что я говорил? Судьбы не избежать!

Инди дружелюбно приземлился к Иде на левое плечо — правое занимал Равнен Луис. Устроившись на отвороте воротника, чудодей продолжил спор с братом.

— Ничего не надо говорить! — убеждал Энди, летая рядом. — А то перепугаются новостей и разбегутся, лови их потом! Просто уведём народ!

— Нет, мы сначала расскажем. Нас поймут, — Инди шепнул Иде на ухо: — Ты согласна?

Она склонила голову к воронёнку.

— Может, ты в курсе, о чём нас с тобой спросили?

Подошедший Ивар спас положение.

— Я согласен с вами, чудодеи!

Он поднял руку и сказал внятно и громко, чтобы его услышали:

— Друзья! Настало время открыть тяжёлую правду. Дерево Мира повреждено и слабеет.

— Что это значит? — понеслись испуганные голоса.

— Нам придётся покинуть Лабиринт! — догадался кто-то.

— Ерунда! Наше Дерево сильнее любого страха!

— Вы знаете, кто мы? — крикнул Инди, подпрыгнув у Иды на плече.

Лесные жители смолкли, глядя на чудодея.

— Мы чудодеи ингере и нам открыты многие тайны, — продолжил он. — Корни Дерева Мира повреждены, и его защитная сила ослабла. Если сомневаетесь — подумайте, почему страхи выжили в Лабиринте и взяли вас в плен?

— И то верно! — всплеснула руками дриада. — Раньше такого никогда не бывало, слугам Тьмы сюда ходу не было! Лабиринт выкидывал тварей прочь! А теперь?

— Но я должен найти семью! — густо покраснев, заявил лесовик.

— Мы заберём оставшихся! — пообещал Ивар. — Я отведу вас к сейду, что соединяет Лабиринт со столицей. Зверя Мары больше нет, вам там ничто не угрожает.

— А если мы встретим других жителей, то переправим их к вам, — поддержал Арго.

— Нам нужно посетить ваш дом, Ивар. Расскажите, как к нему пройти, — попросила Ида.

Глава 4. Священный дождь

Прежде чем в дом ты войдёшь, ко всем выходам

Хитро присмотрись,

Разузнай их умно:

Никогда не известно наверно, что где-нибудь

В доме твой враг не сидит.

Речи Высокого. Эдда. Скандинавский эпос

Промёрзший мох хрустел под ногами, напоминая декорации сказочного спектакля. Ветер мягко перебирал листву, наполнял лес тихим шорохом. Так шуршали осенние листья в парке по утрам, через который Ида с Рикки бегали в школу. Как давно она рассталась с братом и приёмными родителями! Как сильно скучает! Кажется, целая жизнь прошла. Но уже скоро, очень скоро они найдут Рикки. Вместе они победят Тьму.

Ида обмерла, подумав: когда испытание закончится, Рикки, Стейна и Артур вернутся к земным родителям. А что станется с ней? Она с тревогой посмотрела на ворона.

— Ты тоже можешь вернуться, если захочешь! — шепнул он.

Дорога, подсказанная Иваром, привела к лесной деревушке. Стояла тишина, но сорванные двери домов-деревьев, мусор, тряпки и битая посуда подсказали, что страхи похозяйничали и здесь.

— Наверняка забрались и в дом Ивара. — Ливия поёжилась, оглядевшись. — Будем наготове, не расслабляйтесь.

Они вышли на невысокий пригорок, а от него спустились по узкой тропе. Ивар жил в стороне от деревушки, в чаше крохотной лесистой долины. Здесь было тихо, как в склепе. Ребята бегом спустились по склону в сумрачные объятия ветвей и вынырнули у полукруглого дома. Вернее, остова дома — обгоревшего и безмолвного.

Потерянные, они застыли над пепелищем. Рикки не было. Не было и зелиген, с которыми брат оставался.

Равнен Луис и Рах ушли осматривать руины. Перелетали через обломки стен, осторожно перешагивали черенки домашней утвари. Вслушивались и вглядывались в почерневшие от пожара остатки дома — искали следы.

— Опоздали! — пробормотала Ида с отчаянием.

У неё подкосились ноги — всё напрасно! Тяжело дыша, она упала ничком в траву и разревелась.

— Погоди, не унывай раньше времени. Я уверена, зелигены и Рикки живы! — Ливия обняла Иду, а Арго посоветовал:

— Может, заглянешь в память мира и поищешь следы Рикки?

— Да! — оживилась Ида. — Но мне надо сосредоточиться!

Она прошлась вслед за вороном по останкам дома. Коснулась полусгоревшей скамьи, разбитой оконной рамы. Перед глазами рождались картинки. Мелькнуло спящее лицо Рикки — он провёл ночь на лежанке под цветастым одеялом.

Возле очага у неё сильно закружилась голова. Ида опустилась на колени на плоский камень, ощутив крепкий запах гари, но не от дыхания Тьмы, а живого огня, несущего Свет. Огня Рикки!

— Память мира, отзовись!

Ида мысленно вызвала образ брата и произнесла его тайное имя. В следующий момент двор и руины скрыла туманная пелена. Её собственные слёзы или дождь?

Она зажмурилась и вновь открыла глаза.

Ни то ни другое! Перед ней сменялись картины недавнего прошлого. Раннее утро — сумрачное и слякотное. Небо затянули рваные тёмные тучи, землю скрыла белёсая дымка — волшебный туман Хайди. Хранитель Ивар сотворил его, чтобы скрыть от непрошеных гостей лечебницу и дом. Мир в пелене казался нереальным. Только Рикки, её брат Рикки, настоящий!

А потом земля расступилась и в ней распахнулась бездонная яма. К дому через двор протянулась узкая тропа. Туман втягивался под землю. Небольшой огненный дракон первым порхнул в темноту, и Рикки устремился за ним. Крикнул кому-то за спиной, не оборачиваясь:

— Стойте там и не ходите за нами!

— Я обещал Ивару! — отозвался мальчишеский голос.

— Я с вами, мальчики! — вторил ему тоненький, девичий.

* * *

Видение оборвалось резко, точно кто-то одним махом перерубил нить, соединившую Иду и Рикки. Она шумно вздохнула и открыла глаза. Свет четырёх лун показался ослепительно ярким после непроглядной тьмы, в которой пропал Рикки.

— Ну ты даёшь, — выдохнула Ливия, — молчишь, не дышишь! Как я испугалась!

Арго смотрел с любопытством.

— Точно! Ты застыла, как заколдованная — чуть мхом не поросла!

Ида не ответила. Она ещё мысленно оставалась с Рикки. Как догнать брата? Как предупредить, что они идут по следу? Рикки и его дракону всего-то и надо, что остановиться и подождать!

Не понимая, почему Ида молчит, Арго придвинулся и навис над ней, точно глыба:

— Тебе что, нравится нас мучить?

— Я нашла Рикки… — пробормотала она и закашлялась: в горле пересохло от переживаний.

— Да погоди ты, Арго! — Ливия оттащила его от Иды. — Пойди проветрись! Приведи нервы в порядок, если нет сил ждать…

— У меня-то нервы в порядке! — перебил он.

— Значит, просто про-гу-ляй-ся! — с выражением посоветовал Равнен Луис и бросил недовольный взгляд на дракона — не пора ли приструнить мальчишку?

А сам заботливо поправил упавшую на лицо Иды прядь волос. Ливия вернулась с полным ковшом:

— Вот, умойся и попей. Я немного наговорила на воду. Когда страшно или волнуешься, обязательно нужно пить свежую воду. И кстати… — её лицо озарила радостная улыбка. — Я кое-что придумала. Вернусь мигом!

Ливия быстро скрылась за деревьями. Ида махом выпила почти полковша. Ополоснула лицо. Утёрлась рукавом свитера. Первый шок прошёл, и голос вернулся. Вспоминая крик Рикки перед тем, как он исчез в темноте перехода, она призналась ворону:

— Кажется, я опять потеряла Рикки…

— То ты его нашла, то потеряла! Издеваешься? — запыхтел Арго. — Я давно говорю: хватит искать Рикки! У нас многие потерялись! Стейна, Артур, Зоринго, Норны…

Хотел добавить и Мару, но смолчал — ещё решат, что он помешался на сумасшедшей сестрице!

— Я слышу, внизу кто-то есть, — позвал ребят Рах, рывшийся в пепелище. Топнул по земле и прислушался. — Здесь в доме был подвал. Помогайте!

Вместе они очистили завал и нашли кольцо от дверцы в подпол. Оттуда доносились приглушённый стук и голоса.

— Эй, кто там? Вылезайте! — позвал Арго.

Наверх выбрались крылатые мальчик и девочка — помощники Ивара. Ида узнала их: видела во время путешествия в память мира. Они были во дворе и, должно быть, видели, как Рикки и зелигены исчезли в воронке времени.

— Я Анди, — поклонился мальчик, тряхнув тёмно-зелёной копной волос.

— Ани! — эхом вторила его подружка с такими же ярко-зелёными глазами. — Спасибо, что помогли выбраться. А то мы уже попробовали рыть подкоп!

Арго отпихнул девочку и спрыгнул в подвал. Огляделся, прошёлся между полками с продуктами и вылез наружу.

— А что, с вами никого больше не было?

— А вам нас мало? — удивился Анди.

— Мы ищем брата, рыжий такой! — пояснила Ливия.

— А? Ну мы не знаем, где он, — пожал плечами Анди.

Губы Ани дрогнули, а глаза расширились.

— Ой, что тут было-то! Ваш брат исчез и вместе с собой прихватил наших друзей зелиген!

— Как исчез? — Арго вцепился в плечи Ани и встряхнул её. — Куда исчез?

— Эй ты! Оставь её в покое! — Анди с размаху влепил ему по лицу.

Арго отлетел — парнишка был крепче и выше. Но тут же подпрыгнул:

— Подраться захотел?

— Угомонитесь вы, вояки!

Ливия вцепилась в Арго, Ида и Ани ухватили Анди за плечи, но удержать не смогли. Арго взмахнул кулаком, Анди пригнулся и пнул его в лодыжку.

— Проклятье! Думаешь, твоя взяла? Мы ещё посмотрим… — Арго согнулся от боли, но в следующую секунду уже снова прыгал вокруг Анди, морщась и прихрамывая.

Рах опустился ему на плечо и прошептал что-то в ухо. Арго замотал головой, но взгляд у него просветлел. Он почесал затылок и вдруг поднял руки ладонями кверху:

— Я был неправ! Извини.

— Бывает, — спокойно кивнул Анди.

— Успокоились? — Ливия перевела дух. — Тогда давайте по порядку и с самого начала. Хотя бы познакомимся. Ваши имена мы уже знаем, а мы дети Имаджи. Ливия, Арго, Ида и наши хранители: ворон и дракон.

Зелигены угрюмо молчали, и Ливия продолжила:

— Мы встретили Ивара, и он объяснил, как сюда пройти. Вообще-то, мы не ожидали увидеть такое… — она показала на разрушенный двор. — Тем более мы не ожидали, что нашего брата с вами нет.

— А где Ивар? Почему не вернулся к нам?

— Ивар был в плену, но теперь он на пути в столицу вместе с остальными спасёнными.

— Он же вернётся за нами? — испугалась Ани.

— Нет, но мы поможем вам перебраться туда, — успокоила Ливия.

Нетерпеливо переминаясь, Арго спросил у Ани:

— Расскажи, как исчез наш брат? Я не понял!

— Арго, подожди, — попросила Ливия. — Ребята только выбрались из-под земли, дай им прийти в себя! Надо их накормить…

— Да мы не голодные, в подвале у Ивара запасов на год хватит, — отозвался Анди. — А вот умыться…

Арго схватил ведро и бросился к колодцу у калитки. Услышал раскат грома и остановился, задрав голову. Небо на глазах вспухало чернильными тучами. Сумерки за мгновения превращались в ночь. Сверкнула молния.

Ливия охнула.

— Ой, ребята, разберёмся потом! Я вызвала дождь, но, кажется, перестаралась! Нужно срочно в укрытие!

Словно подтверждая её слова, ветер принёс завесу мороси.

— Вызвала, так останови! Укрыться нам негде! — крикнул Арго.

— Во-первых, поздно, не остановить, а во-вторых, если тебе…

— Тогда отведи тучи к реке, к морю, в конце концов!

— Я создала не просто летний дождик над лужайкой, а животворящий ливень для всего Лабиринта! — возмутилась Ливия. — Он смоет следы сражений, кровь, страхов! Очистит лес от Тьмы! Если выживет хоть один страх — они расплодятся снова!

Арго побледнел.

— Тогда отодвинь тучи хотя бы на время, пока мы не найдём убежище. Или нас самих смоет вместе со Страхами!

«Что случится, когда воды Ливии попадут на меня или Раха?» — подумал он с ужасом.

— Ага? И устроить наводнение где-нибудь в мире? И не подумаю. Вода должна одновременно распределиться по Лабиринту, так что не будь эгоистом.

Арго очень хотел напомнить Ливии, что он тоже из клана Тьмы, что воды могут погубить их с драконом. Но не смог — мешала гордость. Сказать при зелигенах, что боится? Терпеть потом насмешки? Ну уж нет!

— Если тебе не нужен мой дождь, то он нужен лесам Лабиринта, рекам, холмам, источникам, — продолжала Ливия — Думаю, они оправятся и расцветут. Лабиринт воскреснет. И как я раньше не догадалась призвать дождь?!

Ани и Анди обрадовались. Девочка затанцевала, подняла руки и пропела тоненько:

— Дождик, дождик, лей, лей, не жалей…

— Ты не понимаешь! — Ливия засмеялась. — Мой дождь — особенный. Он промочит не только ваши одёжки, он проберётся до глубины сердца. Выполощет и высветлит тёмные мысли, что схоронились в вас.

— А у меня не бывает тёмных мыслей! — Ани продолжала кружиться.

В небе опасно громыхнуло. Арго смахнул с лица первые капли, шепнул с отчаянием:

— Сейчас ливанёт!

— Слушайте! — Анди показал в конец сада. — Вон там сарай для сена! И крыша, кажется, целая! Побежали туда!

***

Под звуки дождя Арго опустил рюкзак на пол. Застыл в проёме, с трудом переводя дыхание — он мчался как подстреленный заяц, прихватив с собой дракона. Всмотрелся в сумрачную даль сквозь завесу дождя, как будто мог найти там ответы, а потом захлопнул дверь и закрыл на крючок. Звуки улицы стихли.

Сарай с пола до потолка был заставлен тюками с сеном. Помощники Ивара зажгли крытые светильники на стенах, стало светло и почти уютно.

Два окна были затянуты слюдой, кое-где из прорех тёмных брёвен торчали кусочки поседевшего мха. Земляной пол покрывала солома. За перегородкой хранились инструменты. Шаткая лестница вела на чердак.

— Давайте, мальчики, устроимся удобнее, — по-хозяйски распорядилась Ливия. — Нам придётся просидеть здесь час или даже дольше. Заодно поговорим.

Когда ребята расселись на мягких тюках сена, Ливия оглянулась на Арго:

— А тебе особое приглашение надо?

— Я спо́лзаю наверх! Посмотрю, что там… — Арго вскинул рюкзак на плечи и пошёл к лестнице на чердак.

«Посиди с ребятами, потом расскажешь, о чём был разговор», — мысленно попросил он Раха.

— Рюкзак-то хоть оставь, что ты его вечно таскаешь? Никто не украдёт… — заметила Ливия грустно.

Вот уж непоседа братец, неспокойное сердце! Никак не удаётся приобщить его к компании.

— Он мне нужен! — отрезал Арго. Встал ногой на ступеньку лестницы, проверяя на прочность. Та заскрипела.

— Там только сено, ничего особенного, — пояснил Анди, с недоумением посматривая на ползущего вверх Арго.

— Ага, понятно… Ну, всё равно, мне интересно! Я, может, отдохну там немного, подумаю.

— Что ты вечно куда-то убегаешь? Неужели тебе ни капли не интересно с нами? — спросил ворон.

Рах тоже смотрел укоризненно.

— Ладно… — нехотя отозвался Арго. — Уговорили!

И пополз обратно.

Ступеньки опасно, со скрипом прогибались под его ногами, и Иду, сидевшую спиной к лестнице, вдруг затошнило от дурного предчувствия. Скоро что-то случится! Но что?

Арго и Рах сели в общий круг.

— Ты собиралась рассказать, как исчез наш брат, — напомнил Арго Ани.

— Он сначала кругами бегал по двору, точно его укусил бешеный тролль, а потом… пуф! — и исчез, а с ним и наши друзья зелигены исчезли!

— Ты об этом узнала из своих видений? — обернулся он к Иде.

Та кивнула.

— Вот почему ты сказала, что его потеряла? — спросил Рах.

Она снова молча кивнула, не зная, как быть. Обсуждать тайны Рикки, пока он ищет свою судьбу, имя и воспоминания — слишком опасно. Ведь и у стен бывают уши!

«Верно мыслишь, подружка!» — в глазах воронёнка светилось понимание, и он сам ответил Арго.

— Рикки и те, кому было с ним по пути, ушли по тайной тропе. Остальное скрыто от нас так же, как и от вас. А сейчас моя подопечная немного отдохнёт. Она устала.

Ида притворно зазевала.

Арго широко зевнул следом за ней.

— Ладно, пойду-ка и я вздремну чуток!

И он решительно направился к лестнице. Вскоре Рах спустился и доложил:

— Арго спит.

Ида свернулась калачиком на тюке, положила голову на колени Ливии. Спросила шёпотом:

— Я не пойму, Ливия, если твой дождь такой всесильный, почему ты не использовала его раньше? Например, когда мы встретили Зверя Мёртвого мира?

— Ох, сестрёнка. Я ведь тоже только учусь владеть силой! В океане Времени у царя Эре мы только резвились с его дочерьми, даже не думали о войне. Разве что пиратов иногда наказывали…

Равнен Луис прислонился к Иде и притих. Она закрыла глаза. Зелигены невольно понизили голоса. Ливия шёпотом спросила у Анди:

— А как вы двое не попались страхам вместе с остальными?

Анди потёр ладони, очищая их от соломенной трухи.

— Да особо и вспоминать нечего. Туман Хайди исчез следом за вашим братом. Мы зашли в дом Ивара — проверить, погашен ли огонь в очаге, раз в доме никого не осталось. И в окно увидели, как чудища ворвались во двор. Мы с Ани закрыли дверь на замок и спрятались в подвале. А они взяли и разрушили дом, и мы остались под обломками!

С улицы доносилось завывание ветра и нестройная мелодия дождя, барабанившего по черепицам крыши, карнизу и стенам, как по клавишам. Ида в полудрёме внимала звукам, припоминая то, что знала о силе сестры. У Ливии, как и у других братьев и сестёр, много имён. Сердце девушки нежное, как лепестки цветка жизни, а дух мятежный и неукротимый, как горный поток, — его ничто не остановит в минуты неистовства.

Мысли плавно перетекли от Ливии к Арго. Ей так хотелось с ним подружиться, а он только больше злился и замыкался! Она даже слово лишнее боялась при нём сказать, чтобы не обидеть. А он — как нарочно задирался, подначивал. Почему так?

Яркая вспышка пробудила Иду от дрёмы, ослепила даже через закрытые веки. Ливия с криком склонилась над ней, закрывая собой.

— Молния! — взвизгнула Ани.

— Наверху!

— Там же Арго! Вот беда! — первым пришёл в себя Рах и устремился на помощь мальчику. Анди помчался за ним.

— Если молния ударила в крышу, дом загорится! — Ани замерла от страха.

— Надень мою кольчужку, она заговорённая, защитит тебя от всего плохого! — предложила Ливия. — И сиди здесь, малышка, мы сами разберёмся!

Она скинула с плеч волшебный жилет, передала побледневшей девочке и крикнула Анди:

— Эй, осторожнее там! Чует моё сердце, не молния это, а наш милый Арго забавляется.

На чердаке свободно гулял ветер. Столб чёрного света рвался со страниц лежавшей на полу Книги и через прореху в крыше уходил в озарённое лунами небо. Дождь закончился, лишь редкие капли падали на деревянный настил. Арго без чувств лежал на спине. Рах обмахивал его крыльями, скулил и оглядывался, что-то высматривая в углах, под балками и за стропилами.

— Книга Судеб?! — Ида упала на колени перед сокровищем.

Сна как не бывало!

Если бы Арго не валялся без чувств, она бы надавала ему пинков. Как он мог взять Книгу без спроса? Ведь Лофтин предупреждал: в ней скрыты силы Тьмы и Света, ей место в монастыре, под присмотром жрецов! Нельзя, чтобы она досталась Треалу, Маре или Мал-уэль! Если кто-то из той гнусной семейки искал Изначальных — то Свет выдал их с головой!

Ливия проверила — бьётся ли сердце Арго, дышит ли он? А потом приподняла одно веко брата, склонилась к его лицу и шепнула:

— Ну, герой! Хватит притворяться! Вставай и выкладывай, что натворил?!

Ида закрыла Книгу, и свет пропал, зато ореолы ребят вспыхнули многоцветным сиянием. Но всё равно Иду не покидало ощущение, что за ними наблюдают — по углам тут и там скользили тени.

Спустились вниз. Арго шёл гордо, как на эшафот, держа одной рукой рюкзак, а другой — обиженного Раха.

— Ты хоть понимаешь, что натворил? — Ида едва удержалась, чтобы не заорать.

Бережно положила Книгу на тюк с сеном, не решаясь открыть и проверить, всё ли в порядке. Пусть успокоятся все — и Книга тоже.

— Ничего я не сделал!

— Эх, Арго, — проворчал обескураженный Рах. — Почему со мной не посоветовался? Я думал, ты просто заглянул в Книгу в монастыре, а ты её своровал!

— Я не воровал Книгу. Оставил записку, что взял на время. Прости! Но ты был бы против, я же знаю! А я всего лишь спросил у Книги, где искать Мару! У меня с Марой своя война, вам не понять…

— Марой?! — в голос закричали сёстры.

Ливия процедила сквозь зубы, гневно сверкая глазами:

— Ну и бестолочь же ты, братец! Ничего так и не понял!

— Да что бы ты сама понимала! — возмутился Арго. — Мара — чистое зло!

— Не бывает чистого зла! — каркнул Равнен Луис. — И чистого добра тоже, если хочешь знать! И Тьма Мары не так черна, как кажется, ты просто не всё о ней знаешь!

Хранитель Иды так разозлился, что готов был выклевать Арго глаза. Рах надвинулся на него, грозно расправив крылья. Казалось, друзья вот-вот кинутся в драку за честь подопечных.

«Это с Арго Рах может ругаться, но перед другими всегда будет его защищать, неважно, прав он или нет», — подумала Ида.

А Арго понесло. Он закричал со всей горечью отчаяния и потерь:

— Мара украла мой меч! Моих хранителей! Она похитила наших братьев и сестру! Она издевается над ними, пока вы бегаете за ненаглядным Рикки! Я знаю, кто Мара, потому что видел сам. Она — яд! И она погубит нас, если её не остановить! А вы её жалеете, готовы простить, вы помешались на Рикки, никого больше не видите. Меня не видите! Это всё из-за ваших чувств. Чувства губят, так говорил ещё мой отец!

Он смешался и замолчал.

— О! — прошипела Ливия. — Ты оправдываешь воровство Книги цитатами отца негодяя?

— Не смей так говорить о моём отце! Ты не имеешь права, — Арго сжал кулаки, лицо побледнело, глаза сверкали гневом. — Каким бы он ни был, только я могу его осудить. Твоё мнение для меня ничего не значит!

— Вот как? Уже защищаешь его? Ты от него сбежал, был с нами, а теперь… Так и будешь метаться?!

Ида ошарашенно переводила взгляд с Арго на сестру. Что случилось с доброй и терпеливой Ливией? Зачем она провоцирует Арго? Чего добивается?

— Я не мечусь, просто вспомнил к слову. И да, я согласен с отцом. На войне нужно быть хладнокровным!

— Ах, какой хладнокровный, прямо заморозил холодом! — Ливия оторопела от собственных злых слов, но остановиться не могла: — Своего мнения у тебя нет, только папашино! Конечно, откуда? Всё, что ты можешь — погибнуть и погубить других!

— А у тебя мнений — целый океан! — не отставал Арго. — Кто бы говорил о гибели — ты нас чуть не утопила в священных водах!

— Хватит ругаться! — каркнул во весь голос ворон.

— И правда, сколько можно, — поддержала Ида.

Ливия метнула на них возмущённый взгляд:

— То есть вы считаете, что ничего не случилось и Арго может пакостить дальше?!

Она казалась околдованной и выплёскивала слова как будто против воли. Может, кто-то заставлял её? Кто? Арго? Его Тьма?

— Ну, в одном я уверена… — Ида отступила от Ливии, спешно соображая, как погасить ссору. — Книгу нельзя было брать. Точка. И хватит об этом!

— Это почему же нельзя? — прицепился Арго. — Лофтин сказал, что Книга принадлежит нам. Мы, Изначальные, будем писать в неё историю!

— Ну не в прямом же смысле, — фыркнула Ливия, немного приходя в себя. — Он имел в виду поступками, выбором.

— Погоди… ты сказал, что мы будем писать? Ты… ты писал в ней? — у Иды замерло сердце. Неужели он посмел?!

— Ну да, а что? Я же должен был вызвать Мару. Ну и написал её имя в Книге…

— Чем написал? — ахнула Ливия, так и замерев на месте. — Неужели и ручку не забыл с собой из монастыря прихватить, грамотей?

— А что? У меня оставался травяной карандаш с тех пор, как я жил во дворце. Мне его Мара дала!

— Кто? — Ида в ужасе прижала ладошку к лицу.

— Мара? — повторила Ливия. — И ты карандашом, доставшимся от Тьмы, писал в Книге нашей мамы?

Мгновение они стояли молча, с ужасом осознавая слова Ливии.

А природа тем временем точно обезумела от их гнева. Домик ходил ходуном, земля под ним дрожала. Огонь мерцал в лампах, тени прыгали по стенам. Ида не удержалась на ногах и упала на тюк. Схватила Книгу, чтобы не потерять, если вдруг обвалится крыша. Что делать? Прятаться? Бежать наружу?

Ах, если бы она знала, чем это безумие закончится!

— Вы с ума сошли? — крикнул Анди, обнимая Ани одной рукой, другой хватаясь за перегородку.

— Так! Быстро успокоились! — поддержал его Рах.

— Да я и не больно-то волновался, — выдохнул Арго, порядком перепуганный.

Тупица, надо же было догадаться писать в маминой Книге карандашом Мары!

— Ну ты и вражина… — прошептала Ливия. — А я хотела доверять тебе! Пыталась стать тебе другом, а ты… ты всё портишь! Мы просим об одном, а ты делаешь наоборот! Не хочешь нашей победы? Тогда катись отсюда! Ищи ненаглядную Мару!

Ида дёрнула её за руку, но было поздно. Страшные слова прозвучали.

— Да и уйду! — прорычал Арго.

Он пошатнулся от боли, услышав зов своего зверя, так долго дремавшего в его теле. Ничего не чуя от ярости, вслепую шагнул к двери. Наткнулся на косяк, ударился лбом. Нащупал дверь и выскочил на улицу.

— Нет! Нет! — со слезами закричала Ида. — Не смей уходить! Обратного пути не будет!

— Ну вы даёте! — рыкнул Рах. И устремился за мальчиком.

— Что ты натворила? Да ты не лучше Арго! — крикнула Ида сестре. Стукнула кулаком по её плечу. — Зачем ты прогнала его?

— Что сказала, то и сказала. Назад слово не возьмёшь и не спрячешь. Даже Норны не могут. А Арго полезно — в другой раз пусть думает. Нельзя прощать такое!

— Иди и верни брата! — потребовала Ида. — Да, я знаю, что слово не изменить, но можно найти другие слова, попытаться сказанное исправить! Помирись с Арго! Нам нельзя расставаться!

— Пусть проветрится, сам вернётся, — отрезала Ливия.

— Он не вернётся, — сиплым от рыданий голосом проговорила Ида. — Неужели ты не понимаешь? Его Тьма пробудилась! Это она говорила с тобой. Ты разве не видела тени вокруг Арго, когда мы поднялись наверх? Они с ним теперь, они прошли к нам через Книгу. Мы не должны были им поддаваться…

— Дождь смоет всё.

— А если нет? Тьма Арго — Изначальная. Как и твоя сила…

— К тому же дождь закончился! — вставил Равнен Луис.

Ливия с сомнением посмотрела на них. Её лицо смягчилось — будто Тьма ослабила хватку, устремившись за Арго.

— Чего же ты ждёшь? — шёпотом повторила Ида. — Он не вернётся, а без него нам не победить. Пожалуйста, иди за ним! Я тебя умоляю! Или мы никогда не найдём ни Рикки, ни Стейну, ни Артура! Ни Норн времени…

— Он погуляет и придёт, — упрямо повторила Ливия, но в голосе не было прежней уверенности.

Она поняла, что сказала в сердцах слишком много. На месте Арго не простила бы таких слов — никогда.

Девушка завязала потуже платок на плечах и открыла дверь. Дождь и правда закончился, но ветер ещё швырял громады туч по небу, скрывая поочерёдно то звёзды, то луны.

Анди сделал шаг за ней, но Ида остановила:

— Побудьте со мной, пусть они поговорят наедине!

И тут с чердака раздался смех и сиплый голос:

— Браво, браво! Спектакль удался!

Глава 5. Прощание и прощение

Здесь, на самом краю ледяной пустыни,

Он пробудится, зарастёт его чешуя,

На рассвете поднимется, крылья вскинет.

Он пробудится, а встречать его буду я.

А пока я пряду предзакатное небо алое,

Пляшет синее пламя с утра в очаге моём.

Мы прожили такую войну — уцелело мало,

От тебя — только тело, пропахшее имбирём.

Знаменосец Ира «Песня фейри Имаджи о драконе Сол Сеане»

С чердака струились тени. Наступали на ребят и ворона, теснили их. Бесформенные поначалу, принимали очертания чудищ, открывали страшные пасти и издавали голодные вопли. Иде давно не было так жутко.

Одна из них напоминала Мару — длинные, до пола, пряди волос, на концах разевали пасти змеи. Пустые глазницы, перекошенное гримасой лицо.

«Если Арго искал Мару, то так он её и представлял», — догадалась Ида.

— Ага, попались! Вот вы где, мерзавцы! — прозвучал пугающий голос.

Ида замерла, вглядываясь в лицо тени Мары. Сестры, с которой ей придётся помириться, иначе никогда в их мире не будет спокойствия.

«Ну и как простить мегеру и её злобное войско?» — думала Ида, едва сдерживаясь, чтобы не закричать.

Но быстро опомнилась. Она не одна — с ней Равнен Луис, Анди и Ани. Они справятся!

Ида скосила глаза на новых друзей, но их не было. Оглянулась — мальчишка отступал и тянул за собой Ани. Мелкими частыми шажками они исчезли в темноте. Ида решила последовать их примеру.

— Стой на месте и не ходи за нами! — донёсся из темноты голос Анди. Хлопнула дверь.

Ида растерялась. Значит, решили сбежать, оставить одну? Что ж, они тоже правы. Мара пришла не за ними, а за Книгой Имаджи, и только она, Ида, в силах защитить мамино наследство. Впрочем, зря Анди и Ани надеются спастись. Тень Мары не оставит в живых никого, если доберётся до Книги и получит власть над силами Света и Тьмы.

— Аха-ха! — загрохотала Мара-тень. — Бегут, бегут как крысы с корабля! Бедняжка, ты снова одна, Ида? Или нет, твой козявка-ворон с тобой. Но ему деваться некуда, а дружки разбежались! Ха! И правильно сделали!

— Ты ничего не можешь! Ты всего лишь тень! — крикнула Ида, сама не веря себе. Сжала кулаки, соображая, как отразить атаку Мары. Вызвать ли хранителя — дверь Януса, что разделяет Свет и Тьму?

«Вызывай!» — Равнен Луис опустился на её плечо. Коснулся прохладным клювом щеки, шепнул:

— Ребята ушли, мы одни, никто не пострадает.

— Ошибаешься, кое-что я могу и даже сделала! — Мара приблизилась на шаг.

— Что? — Ида замялась, не зная, куда деть Книгу. Надо освободить руки для ворожбы, но Книгу нельзя оставлять!

— Что? А ты не заметила? — смеялась Мара-тень, наблюдая за её движениями. — Рассорила вас! Пока вы орали и обвиняли друг друга, знаешь, сколько Тьмы выплеснулось из ваших сердец? Целая армия! Вот они со мной, гляди! Я пришла одна, а теперь у меня войско! И что вы сделаете, ты и твой жалкий Свет? Помнишь, я говорила: мир начинался с Тьмы? Тьмой он и закончится!

— Не бери на себя много, как бы не надорваться! Мир пока не закончился! Вернутся Ливия и Арго… — отвлекая Мару разговором, Ида зажала Книгу под мышкой, а вторую руку незаметно завела за спину, вызывая руну Януса.

— Это ты не бери на себя слишком много! И твои друзья не вернутся! Мы позаботимся о них, как позаботились о Рикки.

— Рикки? — Ида вмиг забыла обо всём.

Возникший контур двери Януса пропал — паника девочки отразилась на силе магии.

— Да! Рикки со мной, — хихикнула Мара-тень.

— Врёшь!

— Ой, да ты не в курсе? Он болен, смертельно болен. Болезнь называется лю-бовь! Ага, он смертельно влюблён в меня. Или ты забыла, как он бегал за мной на Земле? — издевалась Мара.

— Ах ты ведьма!

В груди Иды вспыхнула такая запредельная ярость и гнев, что она внутренне содрогнулась. И тут же из её тела выплыла Тьма — чёрная тень самой Иды. Не пытаясь удержаться за хозяйку, облачко Тьмы медленно и вяло, как лунатик, утекло к безликой чёрной массе вокруг Мары.

— Ну вот, часть тебя со мной, в моём войске! — Мара удовлетворённо потёрла ладони. — Отдай Книгу, и мы уйдём.

Ида выкинула руку вперёд, думая, что руна Януса сформировалась. Но ладонь оказалась пуста.

— Вперёд, мои воины! — крикнула Мара-тень

Что-то тёмное, излучающее Тьму, изломанное и наполненное болью, трансформировалось в знакомые формы.

Стрела Рока! Пушистое оперенье на хвосте, мощное кручёное тело и рифлёный наконечник, способный пробить брешь в любой душе или теле хранителя. От стрелы несло ужасом.

Ида заколебалась: неужели Тень стрелы Рока способна убить её, Изначальную?! Ерунда! Главное — не поддаваться панике. Она заново вызвала руну Януса.

— Вот и начало конца! — выдохнула Мара. — Твоего, Ида!

Тень стрелы со свистом сорвалась с невидимой тетивы. Равнен Луис щёлкнул клювом:

— Я прикрою!

Не дожидаясь разрешения, вспорхнул с плеча Иды и расправил крылья, заслоняя её собой.

— Нет!

Её крик перекрыло рычание разъярённого Раха. Дракон и ребята ворвались в пристройку с запасного входа — оказывается, помощники Ивара не сбежали, а помчались за помощью!

Но поздно.

Слишком поздно…

Как они изгнали тень Мары, Ида не видела. С обмирающим сердцем она ощупывала Равнен Луиса, гладила, поднимала на руки, теребила безвольное тельце. Прикладывала ухо к груди, надеясь уловить дыхание жизни в теле хранителя. Попытки были напрасны — воронёнок оставался неподвижен.

«Не покидай… останься… не уходи…» — молила Ида.

Ужасом надвинулась неотвратимость произошедшего. Не услышать ей шелест крыльев воронёнка, не прижать к груди хранителя, прося прощения. Она даже не успела сказать ему, как сильно любит!

— Прости! Прости меня! Прости…

— Ах, малышка! — мягкая ладонь Ливии легла на плечо. — Не медли! Верни ему жизнь!

— Я не знаю, что делать, — бесцветным голосом выговорила она.

В памяти вспыхивали одна за другой руны имени. Какую вызвать? Забрать у Зоринго силу Древа, чтобы убить яд Тьмы? Но имеет ли она право взять руну и ослабить силу брата, оставить его без защиты? Вдруг он сейчас в смертельной опасности?

Использовать руну собственного имени? Тогда исчезнет она сама — соединится с воронёнком, останется навсегда птицей и не сможет помочь ребятам изгнать Тьму из мира. Не сможет спасти хранителей братьев и сестёр, если с ними случится беда.

Как сделать выбор? Что важнее? Она сама? Жизнь семьи, Зоринго, мира или Равнен Луиса?

— Но ты спасла единорога и нашего старшего брата от Тьмы Рока, сделай так же! — не отступала Ливия.

— Я отдала брату одного из его хранителей, который лишь временно принадлежал мне. Это силу ваших хранителей я ношу в себе, чтобы вернуть вам, когда придётся время, а своих… своих хранителей мне некем заменить, если только забрать ваших!

— Но то же не копьё Рока, а всего его тень! — прошептал Арго, покрываясь жаркой испариной. Он снова принёс несчастье!

— Стрела Рока, — поправила Ида, продолжая бессознательно гладить воронёнка. — Стрела Рока несёт гибель нам, бессмертным Изначальным, а Равнен Луис — всего лишь хранитель. Ему и тени стрелы было достаточно. Крохотное сердце разорвалось от боли.

Она поднялась, ни на кого не глядя. Закончила глухо:

— Я хочу побыть одна.

— Конечно… — Ливия растерянно заморгала.

Она не знала, что сказать, как утешить? Любые слова были сейчас мертвы и пусты.

В доме наступила тишина — зловещая и жуткая.

Под молчаливыми взглядами ребят Ида затолкала Книгу в рюкзак, затянула покрепче и закинула его на плечи. Бережно подняла воронёнка. Накрыла полой куртки и шагнула к двери.

— Стой! Ты куда? — Ливия опомнилась, метнулась за ней, не желая отпускать, но Арго остановил сестру:

— Оставь! Она же просила…

— Вот как? — закипая слезами, Ливия обернулась к нему. — А знаешь ли ты, что именно Ида просила меня найти тебя и помириться! Вернуть тебя к нам! Если бы я не убежала за тобой…

— Не надо, — оборвал Арго. — Я тебя понял.

И вышел вслед за Идой.

Лабиринт просыпа́лся. После животворящего дождя он дышал свежестью. Снег растаял, воздух был прозрачен и чист.

Из поваленных стволов, оврагов и тёмных уголков леса потянулись свежие ростки — новая жизнь пробивала дорогу. Распускались в свете лун бутоны и почки, израненная земля затягивала раны. Но Ида не замечала красоты обновлённого мира, она изо всех сил вслушивалась в его звуки лишь затем, чтобы отыскать пение Чёрной реки. Ей пришла идея: она искупает воронёнка в сакральных водах реки, очистит его от Тьмы. Может быть, тогда он очнётся!

Следом, стараясь держаться в тени, плёлся Арго. У него не было ни мыслей, ни плана. Он снова и снова вспоминал слова старшей сестры.

«Выходит, Ливия пошла за мной просить прощения не сама, а по просьбе Иды? А Ида даже не взглянула на меня, уходя. Не накричала, не обозвала, как Ливия, за то, что я впустил Тьму! Словно я пустое место. Сёстры ненавидят меня! И никогда не простят».

«Не додумывай ни за кого, — раздался в голове голос Раха, оставшегося в доме с Ливией. — Иди за Идой, поговори с ней. Помоги ей!»

«Она не станет со мной говорить. И от помощи откажется, это же я впустил Тьму!»

«Откуда тебе знать, как она поступит или что скажет?»

«Мара возненавидела бы меня за смерть хранителя и отомстила бы!»

«Ида не Мара. Она печалится о Равнен Луисе».

«Я думаю, она найдёт способ оживить птицу. У неё столько хранителей!»

Сердце Арго бешено заколотилось: а что, если сестра захочет отомстить ему и воспользуется руной его имени?

«Эй! Не делай поспешных выводов!» — крикнул Рах, но Арго уже не слушал — скорее припустил за Идой.

Девочка свернула с тропы и шла вдоль склона, оживающего свежей травой.

«Почему она не плачет? — гадал Арго. — Значит, так и есть, она оживит ворона любой ценой! Иначе с чего бы ей быть такой тихой?»

Шли они довольно долго, и Арго пожалел, что не взял Раха. Случись что в незнакомых местах, а он без хранителя.

«Мы уже в пути, — подбодрил дракон. — Отправим ребят в столицу и скоро вас догоним».

Ида остановилась перед драконовым деревом, начертила на коре узор. Арго помедлил и едва успел заскочить. Ход замкнулся. Чуть отстав, Арго вслед за сестрой вышел к впадине, где гремела, переполнившись после дождя Ливии, Чёрная река, мчавшаяся к океану Времени.

Ида спустилась к перекату, где воды неслись через гранитные глыбы, но одна, широкая, как подошва, плита возвышалась над стремниной. Перепрыгнула на камень и оказалась отрезанной от берега. Присела на колени у края, скинула рюкзак и опустила в воду воронёнка. Затихла, склонив голову.

Арго было негде спрятаться — ни кустов, ни деревьев на берегу. На его удачу сестра сидела спиной. Он успокоился, лёг на гальку и замер, захваченный чувством безмятежности, которое источал Лабиринт — даже ветра не было. Дождь Ливии сотворил чудо.

Ах, какое блаженство и покой!

Арго опомнился, когда услышал странные звуки. Встрепенулся. Ида всё так же сидела на коленях и обмывала птенца, но её угловатые худенькие плечики вздрагивали — сестра ревела в голос, захлёбываясь слезами. В какой-то момент, поглощённая горем, она едва не упустила хранителя в быстрые воды. Арго рванулся к ней на помощь, запнулся за камень и вскрикнул. Ида обернулась на голос, потеряла равновесие и упала в воду.

Арго как был, в одежде, прыгнул за ней.

Стремительное течение подхватило его и выбросило на быстрину, то с головою захлёстывая ледяной водой, то выталкивая на поверхность. Впереди мелькнула чёрная голова и тонкая рука сестры. Погибая, Ида пыталась спасти воронёнка, но птенца Арго уже не видел — он боролся за собственную жизнь. Река клокотала, пенилась и злилась, — видимо, решила прикончить сына Тьмы.

***

Тело Арго скрючило судорогой, и его вырвало водой. Он застонал от боли в груди.

— Очнись! Слышишь меня? — кричал чей-то голос. Он попробовал подняться и сесть, но чужие руки удержали. — Лежи!

— Что со мной? — пробормотал он.

Перед глазами плыли круги. Жестоко саднило в горле, в груди горело, будто там разгорался пожар, а в голове была такая мешанина, что он не смог бы вспомнить даже имени.

Арго наконец открыл глаза. Всё двоилось, и мир казался расплывчатым. Но он узнал голос Иды.

— Ты готов распрощаться со своей Тьмой? — Ида склонилась к нему.

— Ты так меня ненавидишь, что хочешь убить? — спросил он, но голоса не было.

Однако Ида поняла и поморщилась, как от пощёчины.

— Ненавижу? Да как ты можешь такое говорить? Ты так ничего и не понял? Нет, я не ненавижу тебя, Арго! Я… я боюсь за тебя! Тебе надо избавиться от Тьмы, пока она тебя не сожрала!

— Моя Тьма — я сам, так говорил отец. Погибнет Тьма, погибну и я.

— Он солгал! Решай, Арго, быстрее, пока она ослабла от вод Ливии. Потом не получится!

Арго кивнул и закрыл глаза.

— Я готов.

Ида убрала с его лица мокрые кудри. Предупредила:

— Будет больно и страшно, но ты не сдавайся! А когда Тьма уйдёт, тебе станет легко и свободно. Просто поверь мне!

Она провела руками над грудью Арго, рисуя узоры рун его истинного имени и обездвиживая тело.

От каждого прикосновения Тьма рычала, визжала, хрипела и требовала отпустить. Она изворачивалась в теле Арго, пытаясь избежать потоков Света, что струились каскадом из кончиков пальцев девочки. Арго вслед за Тьмой орал, вопил и выл, ругался и осыпал сестру ужасными словами. Его ломало, выкручивало; кости трещали, раздвигаясь и сходясь заново, а мускулы сводило судорогой от дикой боли.

Где-то в Лабиринте отозвался ветер — затрепетала листва на деревьях, задрожала земля. Кристально чистые воды Чёрной реки на миг помутнели, когда из тела Арго за руками Иды потянулось что-то тёмное, угрожающее. Арго почувствовал, как нечто, чужое и страшное, уходит из него. Стало легче дышать и боль отступила.

А потом это нечто устремилось прочь от ребят. Ида обозначила руну двери Януса Двуликого и послала вдогонку.

Тьма обернулась, почувствовав опасность. Иде почудилось, что на безликой поверхности промелькнуло что-то вроде оскала.

— Уходи. Там твой дом, Тьма, — сказала она твёрдо.

С недовольным рычанием Тьма втянулась в волшебную дверь.

Арго открыл глаза и обмер. Мир блистал красками, благоухал ароматами и ласкал слух такими нежными звуками, каких он до сих пор ни разу не слышал! Как он не замечал этой красоты?

Он всматривался в знакомые черты Иды, но не находил в них ни капли того, что видел раньше: вражды, ехидства, недоверия. Её лицо было бледным и усталым, на губах застыла тревожная улыбка, а глаза покраснели от слёз.

— Ну, давай знакомиться, брат! — Ида протянула ему руку. — Считай, что ты заново появился на свет. Тьма ушла, ты свободен!

— Ида… — у него не нашлось слов. — А как же Равнен Луис? Где он?

Она со вздохом прикусила губу.

— Его забрали священные воды реки…

— Моя Тьма убила его! — Арго схватился за голову.

— Я не меньше твоего виновата, — призналась Ида. — Я тоже злилась на всех — дай только повод. На Равнен Луиса, на Ливию, на тебя, на маму — за то, что оставила. За то, что предала. Что сделала меня сильной, не спросив. Дала силу защитить братьев и сестёр, а мне хотелось быть слабой, чтобы вы меня защищали. Ведь я младшая! Я многое поняла. В тени стрелы Рока была и моя Тьма — и её было много больше, чем твоей!

— Но я вызвал Мару! Простишь ли ты меня когда-нибудь?

— Я не держу зла… Когда я упала в воду, мне было безразлично. Я хотела умереть. Равнен Луис оставил меня, как мама и отец. Я их всех обвиняла! А потом подумала, что сама виновата. Не уберегла, не спасла! Да как мне жить теперь?

Но когда я стала тонуть, до меня дошло, о чём говорил Равнен Луис. Я его не слушала… А он говорил о прощении. И я простила его, и себя, и маму, и тебя… и отпустила. И река в ответ отпустила меня. И я умоляла её отдать тебя. Она уже забрала Равнен Луиса, так пусть же вернёт тебя!

— И она услышала! — Арго вцепился в хрупкие пальцы сестры. — Услышала…

— Конечно, услышала, ведь ты здесь, — грустно улыбнулась Ида.

— Значит, я тебе так дорог?

— А ты сомневался? Ну ты и дуралей, братец!

— Ты простила меня? Ты простила!

— Да… И ты прости меня! Давай начнём сначала, будто только-только встретились. Не хочу, чтобы смерть Равнен Луиса была напрасной. Я поняла, чему он меня учил. Ты мой брат, Арго, и если я, твоя сестра, не поверю в тебя и не дам шанса, никто этого не сделает. Только вместе мы справимся!

* * *

Чёрная река катила шумные воды, напевая песни. Вдвоём они поднялись по склону и встретили Ливию и Раха.

Ливия не посмела заикнуться о погибшем хранителе — слишком зыбкое счастье окружало их. Рах взлетел на плечо Арго. Взгляд его светился печалью.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он девочку.

— Я в порядке… — ответила Ида с грустью, но спокойно. — С Равнен Луисом, я думаю, тоже хорошо. Его приняла Чёрная река и унесла в океан Времени. Он никогда не достанется Маре!

Вместе они расположились под деревом, перевели дух и наконец-то взглянули друг другу в глаза.

— Перекусим? — предложила Ливия. — Чай, нектар… Что хотите? — Она открыла рюкзак — руки заметно дрожали.

— Я принесу воды, — поднялся Арго.

— А я займусь костром. Соберу веток, — предложил дракон.

— Так, а что будете пить? — переспросила Ливия. — Чай или подогреть нектар?

— Травяной чай! — в голос решили Рах и Арго.

Ида промолчала.

Она слышала разговор, но не могла разобрать слова, — голоса заглушали помехи. Они летали вокруг, точно спугнутые осы, жужжали и жалили.

Она мотнула головой, отгоняя ос, и поняла, что снова и снова повторяет в голове картины нападения Тьмы и ищет варианты спасения.

Ливия озабоченно склонилась над ней и попросила осторожно:

— Достань из мешка приборы на четверых, салфетки и пиалы.

— Почему на четверых?

Ливия закашлялась. Ида постучала сестру по спине и сказала уверенно:

— Нас же пятеро! Ты, Рах, Арго, я и…

И тут поняла, какие осы кусали и жалили так больно! То были её мысли. Мысли о хранителе!

— Я виновата… — всхлипнула она. — Равнен давно намекал, что покинет меня, а я, дурында такая, даже не поняла!

— Виноват кто угодно, но не ты! — возмутилась Ливия.

— Конечно я!

— Никто не виноват, — пропыхтел Рах, уткнувшись мордой в затылок девочки. — То, что случилось с тобой и вороном — жизнь.

— Она ещё та мегера, — испуганно вставил Арго.

— Похуже смерти бывает, — поддержала Ливия.

— Ой, не сваливайте на жизнь! Если бы вы не ушли… — взвилась Ида.

— Но ты же сама просила меня уйти, — растерялась Ливия

— Вот я и говорю, что виновата!

Ливия притянула её к себе:

— Давай поплачем вместе…

— Да не буду я плакать! Отстань! — она пыталась оттолкнуть Ливию, но та вцепилась и не отпустила.

Осы зажужжали яростнее и атаковали скопом. Ида не выдержала и разревелась:

— Я одна! Я осталась одна! Бедный мой ворон!

Сердце Арго забилось, как птица в силках.

— Да будь всё проклято! — крикнул он. И таким страшным был его голос, что Ида притихла. А Арго продолжал, захлёбываясь:

— Ты не одна, я с тобой. Наш мир с тобой. Мой Рах с тобой. Тьма побери! Вспомни, ты мне шанс дала. Шанс всё исправить! Так не отнимай его у меня! Пожалуйста!

— Прости… — шепнула она.

— Ты меня прости! — Арго упал перед ней на колени и обнял.

Рах постучал лапой по груди.

— Пройдёт время, и вам обоим станет легче. По себе знаю!

— Наверное, я не такая сильная, как ты… — вздохнула Ида. — Я ничего не могу поделать. Всё печёт внутри, точно я умираю! И я не могу ни о чём думать… только о вороне!

— Значит, думай о нём. Плачь, если плачется. Улыбнись, когда придут добрые воспоминания, — посоветовала Ливия. — Но не сдавайся!

Рах заглянул в мокрые глаза Иды, предложил робко:

— А я стану твоими крыльями, как Равнен Луис!

— Не переживай, я не буду обузой, — поспешила уверить Ида.

Арго вспыхнул:

— Да ты что?! Какая обуза?

— Мы запросто управимся! Будем летать вместе, — с чувством поддержал его Рах.

— Знаете, у меня есть другие крылатые хранители. Драконица Иллюмина, например. Правда, я никогда не вызывала её.

— Может, попробуешь? — предложила Ливия.

— Чуть позже! — в глазах Иды появился живой огонёк. — Пока у нас полно других дел!

Ливия изо всех сил обняла сестру.

— Дай себе время, хорошо?

— Послушай, а где твой защитный жилет? — хватилась Ида. — Тот, что должен был охранять тебя от злых слов и согревать в холод?

— Ох… Я же отдала его Ани! Ещё там, в садовом домике!

— Вот почему ты не сдержалась и поругалась со мной! — присвистнул Арго.

— Возможно, ты прав. Вот уж не думала, что окажусь такой слабой! Что так легко поддамся твоей Тьме! — Ливия опустила голову.

— Не забывай, что Тьма моя — Изначальная, — попытался утешить Арго.

— Зато твой жилет защитил Ани и они с братом вызвали вас! И вообще, давайте уже к делу. Ты собиралась приготовить перекусить, — добавила Ида.

Ливия вымученно улыбнулась:

— Верно!

— А мы пока обдумаем план, — предложил Рах.

— А что тут думать? Будем искать Рикки! Верно? — отозвался Арго, заглядывая Иде в глаза.

— Нет! — она смущённо хмыкнула. — Думаю, что я слишком зациклилась на Рикки, ты был прав.

— Куда же мы отправимся?

— Воспользуемся Книгой Судеб. Если по-честному, у меня нет сил бегать по Лабиринту и собирать фрагменты памяти. Так будет быстрее и надёжнее. Пожалуй, даже хорошо, что ты взял Книгу, Арго.

— Да, но мне не стоило быть таким гадом и прятать её, — кивнул он.

Удивительное дело! Он больше не завидовал и не ревновал к умениям Иды. Как мудро, что мама выбрала младшую талисманом семьи — вплела в её имя магию и волшебство мира. Тяжело сестрёнке нести ношу, но она держится. И он не станет жаловаться. Докажет, что может стать верным другом и братом. Навсегда!

— Воспользуемся Книгой, пусть она покажет, где искать твой меч. Мы отправимся за ним, — решила Ида.

Глава 6. Испытание пустыней

Заклинанья я знаю, что людям неведомы, —

Даже знатным и жёнам князей.

Имя первому: Помощь — помочь оно может

От обид, и скорбей, и забот.

Речи Высокого. Эдда. Скандинавский эпос

Ида провела пальцем по полустёртому тексту на обложке и коснулась едва заметного рисунка руны.

Что было, то прошло.

Что есть, то пришло.

Что будет, то и будет,

Всё скрыто в Книге Судеб!

В глазах Иды потухли огоньки, лицо застыло, только губы шевелились. Арго, дракон и Ливия услышали, что говорила сестра.

Призываю, Книга, мудрость твою,

Ради спасения тех, кого я люблю.

Сила дракона Сеана — отзовись,

Магия фейри Имаджи — проявись,

Путь Изначальных, покажись!

И Книга распахнулась, как крылья птицы.

Арго, обмирая, вгляделся в страницы, ожидая увидеть собственные каракули имени Мара.

Но их не было. Не было! Они исчезли. Книга уничтожила его записи.

А потом из травы поднялся и устремился в небо столб Света. В первый момент ребята испугались — неужели Мара отыскала их?!

Но нет! К счастью, нет! Когда пригляделись, то поняли, что перед ними — радуга. В ней смешались семь цветов жизни.

Книга задрожала, оживая и преображаясь.

На страницах вспыхивали и исчезали точки, чёрточки, кружки и множество других знаков. Маленькие и вёрткие, они теснились, выстраивались в ряды, соединялись и распадались снова, постепенно складываясь в слова.

Радуга-дуга уведёт под облака,

Соединит берега на века.

Соберите весь спектр цвета,

Иначе не разгадать секрета!

Одни строчки исчезали, на их место приходили новые.

В безмолвии рождённый от молнии,

Хранитель-меч наследника ждёт.

Радуге следуй, и встреча придёт.

Текст быстро менялся — только поспевай запоминать и читать его.

Логос тайный ищите в пути,

Слово первое спешите спасти.

Слабому дайте воды живой,

Сильному — право клятвы святой.

К жестокому слёзы впервые придут,

Камень источат, надежду вернут.

Прощение и вера помогут в пути,

Счастье найти и мир обрести.

Книга мягко закрылась, но радужный столб продолжал светиться. Ребята и дракон ошеломлённо переглядывались, осмысляя открывшиеся знания.

— Не будем терять время! — поднялся Арго. — Последуем за радугой, а по пути обсудим детали.

— Нет, сначала разберёмся! — заспорила Ливия. — Нам надо понять слова Книги, чтобы верно толковать знаки в пути. Что за берега соединит радуга? Вроде бы жрецы говорили, что радуга соединяет наш мир со Зверем Мёртвого мира!

— А я вот не понимаю, зачем мама создала мир Мёртвых? Кому он нужен? Одни проблемы из-за него, — вторил Арго. — Может, тот мир как побочный эффект вышел?

— Что ещё за побочный эффект? — фыркнула Ливия.

— Ну, вроде как кожура от апельсина? Или от картошки? — хихикнул Рах.

— Это уже пищевые отходы, — поправил его Арго. — А я имел в виду побочный эффект, например, когда лекарство лечит что-то одно, но с другой стороны…

— Калечит? — подхватила Ливия и кивнула: — Интересная мысль. Теперь только надо выяснить, что за лекарство.

— Не придумывайте того, чего нет! — засмеялась Ида. — Для равновесия мама создала Мёртвый мир.

— Какого равновесия? — Ливия и Арго непонимающе уставились на неё.

— Мир душ — сердце вселенной Драконьего пути. Здесь зарождаются надежды, желания и мечты всех существ! Он держит вместе остальные миры — их девять, как и нас, Изначальных. И Мёртвый мир один из них. Если одного из девяти миров не станет, нарушится равновесие и могут погибнуть остальные миры, — объяснила Ида. — А радуга — мост между мирами.

— Очень уж мудрёно, я не понимаю, — скривился Рах.

— Ничего, придёт время, и ты поймёшь, — утешила дракона Ида, вспоминая наставления Равнена: «Всему своё время».

Вот уж верно он сказал!

— И я думаю, — продолжила она, подумав, — что берега — мы с вами. Мы три берега, потом Мара, Артур, Зоринго, Стейна, Рикки и Инрог.

— А что значит «соберите спектр цвета»? Цвета чего, если они уже есть в радуге? — спросил Арго.

— Тоже мы с вами. Мы должны собраться вместе — Стейна, Артур, Рикки, Инрог и мы! Семь наших ореолов, как семь цветов радуги: красный, оранжевый, жёлтый, зелёный, голубой, синий, фиолетовый.

— Как же семь? Если с тобой и Марой их будет девять, — снова поморщился Рах.

— Может, Мара не считается? — предположил с улыбочкой Арго.

— Тогда и Ида не считается! — упрямо тряхнул крыльями Рах.

— Как же я не считаюсь? — удивилась Ида. — Мой цвет радужный — полный спектр ваших ореолов. А вот насчёт Мары я пока не уверена. Но нас девять наследников Изначальных: девять рождений, девять испытаний, девять чувств — по одному на каждого. А Мара — загадка. Но я думаю, мы разберёмся, когда выполним то, что велела сделать Книга.

— Вот вам и секрет о Маре, — не унимался Рах. — А логос? Что за штучка?

— О! Я знаю о логосах! — обрадовался Арго. — Это древние дощечки с волшебными словами. Одна такая помогла мне вернуть голос. Логосы похитил карлик Албакатиус — отцовский астролог, а Мара потом поколдовала над логосами, и они ожили. У них выросли крылья.

— И они улетели в небо, чтобы вернуться в сокровищницу, — досказала за брата Ида. — Улетели в город Семи Холмов!

— А что значит «первое слово найдите»? Вы сами-то знаете, какое оно было, первое слово? — допытывался Рах.

— Первое слово? Я думаю, то слово, с которого начинался Имаджиланд, — протянула неуверенно Ливия.

— Прекрасно. А какое оно, знаешь?

Девушка пожала плечами. Переглянулась с Идой:

— А ты?

Обе покраснели.

— Наверное, то слово нанесено на логос? Найдём логос и прочитаем.

— Логосы особенные. Там слова зашифрованные. Каждый прочитает по-своему! — уточнил Арго.

— Я думаю, что когда мы его отыщем, он сам решит, кто будет его читать, — предположила Ливия.

— Ладно, разобрались, — кивнул Рах. — А вода живая — твои дожди, Ливия?

— Нет, мои дожди священные. А вода живая… Я думаю, настоящая кровь.

— Ого! Кровь? Чья?

— Понятия не имею…

Быть старшей — знать больше, но она, как и ребята, здорово отстала во времени. Придётся навёрстывать вместе с ними.

— Самого слабого мы должны напоить водой живой — кровью! — Ида в замешательстве посмотрела на Ливию, потом на Арго и дракона.

Рах хмыкнул:

— А чего ты на меня смотришь? Я себя слабым не чувствую!

— Я тоже! — Арго засмеялся. — А может, то сказано про Мару? Ага! Так вот в чём её секрет! Она напьётся живой крови и сдохнет!

— Не будь таким жестоким! — ужаснулась Ливия.

— В Книге Судеб говорилось о прощении. Только так мы найдём дорогу друг к другу и к миру! — напомнила Ида.

— Ну ладно! — уступил Арго. — Мы не станем убивать Мару.

Ида от души улыбнулась:

— И давайте уже полетим за радугой! А там разберёмся!

Перекус отложили. Арго соединился с хранителем Рахом, а Ливия обернулась облаком в форме туманного дракона. Подхватив поклажу, драконы расправили крылья и взвились в воздух.

Ида вызвала первого хранителя имени — драконицу Иллюмину. Она возродилась на ладошке из руны. Хлопая густыми ресницами, благосклонно смотрела карими глазами, знакомясь с Идой, узнавая и изучая.

— Привет! Очень рада встрече. Надеюсь, оправдаю доверие и мы станем друзьями, — Ида показала драконице на левое плечо.

Правое навсегда принадлежит ворону. Никто и никогда не заменит Равнен Луиса! Если только… ну да ладно. Не время.

Глаза драконицы заблестели — ей открылись прошлое и настоящее Иды.

— В путь?

Что-то ждёт впереди?

* * *

Радужный мост переливался, освещая драконов. Сквозь шорох могучих крыльев доносился шум полноводных рек и гудение ветров в лесах. Похоже, радуга вывела из Лабиринта в мир, где бурлила жизнь.

Ида заметила зайца, а затем лису, споткнувшуюся за корень дерева, — загляделась рыжая на драконов в небе. По долине мчался табун диких лошадей, и ржание звучало, как зов свободной жизни.

Внизу проплывали тенистые рощи, озёра, реки и долины. Как вдруг свет радуги начал слабеть. Сизые клочья тумана скрыли землю, и вскоре волшебный мост пропал.

Куда же привела их небесная дорога? В какой неизведанный край?

Дракон Арго кружился вокруг сестёр.

— Где мы, девчонки?

— Понятия не имею!

— Пора бы разведать!

Ливия решительно устремилась вниз, ребята вслед за ней.

В странный мир попали они. Ни трав, ни зелёных дубрав, ни цветов. Ни гор, ни рек, лишь чёрные пески, как бурное море с пиками-рифами и тёмными дырами — ущельями в холмах. Вдалеке, на фоне освещённого четырьмя лунами неба, виднелись горные вершины.

— Воздух сухой, дерёт горло, что репейник, — сообщила Ливия, приняв обычный вид.

Туманный дракон не исчез, а легко взлетел на рюкзак, который девушка поставила рядом.

Ида опустилась на твёрдую почву. Вышла из тела драконицы и перевела дух. Превращение в Иллюмину далось без той дикой боли, с какой она обратилась в первый раз в ворона. Она словно упала в небо, невесомая, как тополиная пушинка, питаясь звуками, ароматами и трепетом мира Иллюмины.

Ворон учил быть стойкой и мудрой, подарил доступ к тайнам мира. В теле драконицы Ида будто сама стала миром — слышала каждую песчинку, травинку, всплеск волны, дуновение ветра, звуки земли и неба. Драконица подарила ей свободу!

— Где мы? — встревожилась Ливия.

Ида кивнула, не в силах говорить от волнения. Похлопала по плечу, приглашая Иллюмину отдохнуть после полёта.

— Я знаю, куда радуга привела нас, — ответила драконица, вцепившись в накидку девочки. — На край земли в Необитаемые земли. Видите, какой чёрный песок и как тут скверно пахнет? Мы в пустыне Алаты. Воздух отравлен испарениями!

Она сморщилась и подёргала носом.

— И здесь холодно, — согласился Рах.

— Бедные животные… — вздохнула Ида.

— Какие животные? — не понял Арго.

— Ну… Всякие там тушканчики, змеи, черепахи, птицы, которые обычно живут в пустынях.

— Никаких тушканчиков и черепах в пустыне Алаты не водится. Никто, кроме драконов Мести, не выживет в ядовитых песках, — возразила Иллюмина.

— А откуда драконы Мести взялись? — спросил Арго.

— Они созданы Треалом и охраняют пустыню. Я слышала, они быстро впадают в ярость, а их укус смертелен.

— Что же охранять в пустыне, если никто не может здесь выжить? Кто сюда сунется? — не понял Арго.

— Ну, раз драконы принадлежат Треалу, то, возможно, они охраняют тайны твоего отца, — осенило Ливию.

Арго и Рах переглянулись.

— Но почему в пустыне?

Ливия пожала плечами:

— Я просто подумала, что должна быть связь между Треалом, мёртвой пустыней и драконами Мести.

— Я тоже думаю, Треал что-то прячет в пустыне. Раньше в этих местах был город. Отсюда Треал и Сеан разошлись в разные стороны. — сказала Иллюмина.

— Здесь они открыли Тьму и Свет? — догадались ребята.

— Да! А чёрные рифы — останки города драконов. Земля умерла, отравленная эссенцией Тьмы. Той самой, что захватила твоего отца, — Иллюмина печально взглянула на Арго.

Он понимающе кивнул.

— Я по-другому представлял случившееся, когда мой хранитель, меч Амбигю, рассказывал про ту историю.

Ребята огляделись — и вправду похоже на развалины города, разрушенного временем и ветрами.

— Не понимаю, как тут можно выжить? — пробормотал Арго.

— Драконы Мести, наверное, заколдованы, чтобы их не брал яд, — предположила Ливия.

— Как бы мы сами не заколдовались! — заметил Рах. — Я вот уже чувствую, в пузе у меня кто-то завёлся и кричит: беги! Беги, пока цел!

— Не дело Изначальным трусить. Если хоть раз сбежим, так и будем бегать. А мы не такие! — твёрдо сказала Ливия.

— Да я пошутил! — осклабился Рах.

Со стороны гор донёсся звук — едва слышный, похожий на плач.

— Мираж или кто-то зовёт?

— Звук не может быть миражом. Там кто-то явно есть!

— Драконы Мести!

— Полетим на звук! — сердце Арго заколотилось и сжалось в груди от леденящего предчувствия.

А что, если не драконы Мести там, а отец? Прячется в пустыне, боится возмездия? А ведь и правда. Как он раньше не подумал? Отец чего-то боялся, потому и угодничал, и заискивал перед Мал-уэль! Потому и уступил ей власть. Да и Мара держала отца на привязи, знала, за какие ниточки дёргать. Или он ошибается?

— Ребята, и давайте потише. Как бы нам не потревожить чего-нибудь поопасней драконов Мести. Я буду смотреть вперёд, а вы по сторонам, чтобы никто не застал нас врасплох, — попросила Ливия.

Крылья легко перенесли их через нагорья, равнину, русло высохшей реки. Фантасмагорический мир пустыни пугал после рассказов Иллюмины. Где-то внизу в потёмках скрывались создания Тьмы. Какие они? Умеют ли летать? И как сражаться с отравленными чудищами, если опасно даже приближаться к ним из-за ядовитого дыхания?

Зыбкий, подёрнутый дымкой мир был как сама иллюзия. В клочьях тумана блуждали жуткие тени.

Далёкие горы приближались, сверху похожие на груду камней. Размытые за призрачным сиянием, они складывались в кольцевой лабиринт — как громадный глаз, смотрящий в небо.

— Ну и глазище!

— Нет, не глаз, а вулкан.

— На вулкан не похоже… Может, живое существо?

— Такое большое — на много километров?

— А почему нет? Жил же под землёй Зверь Мёртвого мира.

— А что, если это ещё один Зверь, но созданный Треалом?

— Я о таком не слышал. Когда жил в замке, Мара говорила, что в долине Алаты живут только драконы Мести, — заметил Арго.

Кольца надвигались, разрастаясь и множась. Они оказались конусообразными ульями чудовищных размеров, полукруглыми в основании, похожими на перевёрнутые вверх дном плетёные корзины.

— Стой! — Ливия махнула Арго, вырвавшемуся вперёд. — Там не горы и не глаз пустыни, а обитель драконов Мести. Их много, очень много! Будьте осторожны, чтобы они не зацепили вас когтями или дыханием. Не разлетайтесь — надо держаться вместе!

Едва они приблизились к логову, над пустыней пронёсся одинокий вой, переросший в громогласный гул и скрежет. Чёрная масса заколыхалась и распалась на дьявольских созданий. Каждый был копией короля Тьмы — осьминога и дракона в одном теле.

Растревоженные монстры взмыли в воздух с тявканьем, писком и клёкотом:

— Мы раскроем ваши секреты!

— Заходи справа! — закричал Арго.

Вместе с Рахом он отлавливал уродцев в сети Страха, сводя с ума, и сбрасывал, парализованных и безвольных, к Иде.

Ловко маневрируя в теле Иллюмины, Ида отправляла ядовитых монстров в Небытие двери Януса.

— А вот я вас, страшилища! — грозовая туча Ливии налилась дождём над жилищем Тьмы.

Потоки воды шипели, как масло на раскалённой сковородке. Чудища теряли ориентиры и лопались вместе с ульями, точно пузыри на лужах во время дождя.

Вскоре Тьма поредела, и поселение исчезло. А из каменных колец, на которых обустроили жилища драконы Мести, поднялся в воздух величественный холм.

— Курган! Такие строят на местах ритуальных обрядов или захоронений, — с ходу определила Ливия новое чудо.

Ида оробело ступила на траву перед курганом. Оглянулась на сестру.

— Внутри кто-то похоронен?

— Не иначе как тайны Треала, — отозвалась с её плеча Иллюмина. — И нехилые, верно, тайны, раз понадобилась такая защита!

Чутьё верно подсказало, что курган объявился неспроста, но только собравшись вместе, ребята поняли, что с ним не так.

— Почему он висит над землёй? — Рах попытался нащупать невидимую часть стены. — И какие силы удерживают такую громадину в воздухе? Тьмы или Света?

— И правда, что за холм половинчатый? Кто его поделил? — в поисках ответа Арго так истошно вцепился в амулет, что пальцы побледнели.

— Никто его не делил, — проговорила в раздумьях Ливия.

Рука её свободно прошла под холм. Девушка поёжилась: кто знает, что скрывается в пустоте?

— А я думаю, нижняя часть кургана скрыта чарами. Заколдованное место! — рассудил Рах, посоветовавшись с Иллюминой и туманным драконом.

Хранители бродили вокруг холма, принюхивались и прислушивались в поисках опасности, но пока всё было тихо.

Арго нервно сглотнул.

— Ливия! А почему твой дождь не снял чары с кургана?

— Понятия не имею! — она сделала осторожный шаг и оказалась под курганом, с опаской разглядывая над головой земляное основание. — Вроде и трава проросла на кургане и под ним и логово драконов Мести исчезло…

— А что, если… — Иллюмина вернулась к Иде, дёрнула за брючину. — Слышишь? А что, если в холме скрыто то, что Треалу не принадлежит?

— Имеешь в виду, курган не творение Тьмы? Интересная мысль! — Ида окликнула Арго: — А ты что думаешь?

— Типа того, что мой отец охранял чужие тайны? Зачем?

Рах поскрёб когтем в макушке. Осклабился и щёлкнул зубами.

— А что? С Треала станется! Вроде как и сам не гам и другим не дам!

— Ну… Если не Треал создал курган, значит, его сотворила ваша мама! — сказала Иллюмина.

— Ох, ребята… А что, если есть кто-то третий? Такой же, как ваши родители или сильнее? — подал голос туманный дракон.

— Эрлинги! — первой догадалась Иллюмина.

— Эрлинги? Кто такие?

— Эрлинги — высший разум. Они формируют мир с помощью логосов — волшебных слов. Им подвластны все реальности!

— Грандиозно! — восхитился туманный дракон. — Думаете, эрлинги сидят в кургане?

— Узнаем, если попадём внутрь.

— И поскорее бы, — добавил Арго. — Вдруг отец узнает, что драконы уничтожены, и сам заявится?

Его обожгла лихая мысль: сёстры ошиблись — отец скрыл в кургане что-то опасное и поставил защиту, чтобы оно не вырвалось на свободу. Но что?

— Твой отец ушёл из нашего мира, — Ливия показала в небо, где сияли четыре луны. — Посмотри сам: его пятая луна как исчезла в день победы над Зверем, так и не вернулась.

— Эх, Ливия! Ты просто не знаешь отца. Он вернётся, я чувствую. Нет, не так. Я уверен! Не иначе прячется где-то, ждёт, пока о нём забудут. А потом так бабахнет, что мало не покажется!

— Такое трудно забыть, — пробормотала Ливия.

Арго задумчиво вертел в руках амулет. И вдруг амулет Иды, спрятанный под свитером, шевельнулся. Ей послышалось хрипловатое карканье — совсем рядом, с правой стороны, и слово: «ключ».

«Ключ?»

Она невольно скосила глаза на плечо, где любил сидеть погибший хранитель. Конечно, его там не было. Ох, чего только не привидится! Ворон не вернётся. Его унесла река.

«Амулет!»

«Амулет — ключ?» — переспросила она мысленно.

Вспомнился последний разговор с Равнен Луисом. Ворон — часть её! Та часть, что владеет тайным знанием. Задавая ему вопросы, она задавала их себе и сама находила ответы.

«Верно мыслишь, душа моя!» — подтвердил знакомый голос.

Ида воспрянула духом.

— Амулет — ключ к разгадке! — воскликнула она.

Арго замахал амулетом, выписывая то круги, то кресты, то линии, но ничего не менялось — нижняя часть холма оставалась невидимой. Ливия достала амулет и повторяла за братом.

— Что-то мы делаем не так, — наконец вздохнула она.

— Книга Судеб сказала объединиться… — напомнил Рах. — И жрецы говорили, что вместе вы сила. А почему бы вам сложить вместе все амулеты? Ида! Где они? Тащи сюда!

— Мы не можем использовать амулеты ребят без них, — сказала Ида. — Но я вот что подумала — в моём амулете сила всех. Мне кажется, он — ключ. А чтобы ключ обрёл магическую силу, его надо активировать.

Она задумалась, вспоминая главные умения братьев и сестёр — по одному на каждого. Эти способности станут звеньями ключа и наделят его магией Изначальных. А потом она пропустит ключ через второй заговор, и он отыщет замок. А где ключ и замок, там и дверь.

У Артура — любовь к музыке и стихам. Не зря он постоянно сочинял, пока жил на Земле. Дар Артура — слово!

У Рикки — непобедимая жажда справедливости.

У Зоринго — сила зелёного мира. Он — возрождение. Как из искры возродится пламя, так из плода Древа Мира появится новый плод. А кем или чем плод станет, зависит от Изначальных.

А что с Арго? Сомнения! Извечные сомнения, но в них его волшебная сила. Через тернии и сомнения лежит путь Арго к звёздам, в небо.

Ливия? Тут даже думать нечего. Чувства! Океан чувств.

Старший брат, Инрог, хранитель единорога. Чистота помыслов.

И последняя, сестра Стейна — каменный тролль. Где-то ты, сестрёнка, пропадаешь? Ты основа — краеугольный камень. Без тебя, дорогая, не сложится мозаика мира!

Получилось семь ключей.

«Кажется, никого не забыла? — спросила Ида у себя. — Надеюсь, всё правильно подобрала. Пора начинать!»

Она направила инкрустированную камнями сторону амулета на невидимую часть кургана и медленно, проговаривая каждую букву, произнесла на вороньем языке заговор на ключ, выписывая рукой в воздухе начальные руны имён братьев и сестёр.

Семь имён-ключей из имени Арзалис выбираю,

Семь ключей на семь замков в один слагаю,

Силой Изначальной ключ к замку наполняю.

«А» и «Р» — Слово Справедливости,

«З» и «А» — Плод Сомнений,

«Л» и «И» — Чувств Чистота,

«С» — Основа ключа.

Ида вся ушла в волшебство. Ребята и хранители ждали, тревожно вслушиваясь в резкие гортанные звуки, так похожие на воронье карканье.

Вспыхивали и гасли лучи-молнии. Они пронзали пустоту под холмом. Воздух потрескивал от электричества. Арго насчитал семь вспышек, когда почувствовал, что затекли ноги, но не посмел шевельнуться.

— Что она делает? — шепнул он на ухо Ливии.

— Наверное, составляет формулу заговора. С этим надо очень осторожно, чтобы случайно не переставить слова и не запутаться!

Арго и Рах аккуратно отодвинулись подальше и наконец смогли передохнуть.

— Ключ, замок отпирай! Дверь в холме открывай! — услышали они.

Курган задрожал и начал растворяться в воздухе.

* * *

— Эгей! Смотрите, холм пропал! — Рах запрыгал по траве.

Курган исчез. На его месте ребята увидели каменную кладку небольшого полуразрушенного колодца. Она почти сравнялась с землёй.

Арго склонился над старой дощатой крышкой. Оглянулся на сестёр и расхохотался.

— Ну и развалюха! Столько великих и опасных преград — и что под ними? Смехота!

— Не глумись над тем, чего не понимаешь! — отрезала Ида.

Она покраснела от обиды — неужели Арго взялся за старое?

— А может, ты что-то не так сделала? — поинтересовался осторожно Рах.

— Всё я сделала так, не придумывай. Это как наитие. Оно само приходит, я даже повторить не смогу то, что сказала!

— Нет, ну правда, разве не смешно, девчонки? — фыркнул уже потише Арго.

— А я думаю, не смешно, а подозрительно! — Ливия с тревогой разглядывала колодец.

— Я тоже советую не расслабляться. Всё это скорее опасно, чем смешно, — поддержала Иллюмина.

— Вот именно. Кто знает, какая ещё подлянка нас ждёт! — Ливия строго глянула на Арго: — Держи себя в руках. Ты же обещал!

— Да ладно тебе цепляться!

— Я не цеплялась…

Ребята отвлеклись на перепалку и не заметили, как поднялся ветер — растрепал траву, взъерошил волосы и тоненько засвистел в поднебесье.

Иллюмина хлопнула передними лапами по крышке колодца:

— Я вижу кое-что интересное!

Чуть заметные царапины на старом дереве складывались в буквы. Иллюмина провела по ним когтем:

— Ис-пы… А что дальше, не разберу.

— Хм… любопытно… — Арго вдруг побледнел. Выпалил: — Испытай свою Тьму!

— Испытай свою Тьму? — переглянулись остальные. — А как можно испытать Тьму?

— Понятия не имею, — дёрнул плечом Арго.

— Ну, холод испытывают жарой, огонь — водой… — предположила Иллюмина.

— Порядок — хаосом? Подходит? — подсказал Рах.

— Да…

— А Тьму — Светом?

Арго выглядел потрясённым.

— Думаете, в кургане запрятан Свет?

Глаза Иллюмины вспыхнули.

— Кто знает, куда пропали те бутыли с эссенцией Тьмы и Света после посвящения драконов?

— А что, если они до сих пор здесь? — Арго похолодел. — Так вот зачем отцу такая охрана! Вот мы и раскусили загадку.

— Слишком уж легко, — тихонько подал голос туманный дракон Ливии. — Пока не увижу бутыли, не поверю, что нашли отгадку.

— Мы с Рахом пойдём первыми, — Арго потянул металлическое кольцо на крышке колодца.

Но та не шелохнулась.

— Кажется, я не завершила обряд, — Ида подняла амулет над колодцем и мысленно передала священной вещице новую порцию энергии.

Амулет засветился, медленно поворачиваясь на шнурке. На лица ребят падали блики. Новый взмах рукой. Вдруг воздух наполнился свистом и рёвом, поднялся шквальный ветер.

Ребята в тревоге озирались.

— Это твоих рук дело, Ида? — шепнул Арго.

Она мотнула головой и поморщилась: не мешай.

Ливия пробормотала:

— Что за чертовщина?

Ветер усилился. Вдалеке зарокотало, приближаясь — то ли рёв зверя, то ли рокот бури, такой сильной, что задрожала земля. Запахло тиной, сыростью и грозой.

— Мой отец! — понял Арго. — Быстро же он прознал, что его драконы убиты!

— Откройся, замок! — сказала Ида.

Повинуйся силе ключа «Арзалис» — созидающей,

Прегради путь!

Воспротивься грядущей Тьме — разрушающей!

Ребят и хранителей буквально силой потянуло к колодцу. И дальше, сквозь узор дерева, куда-то в пустоту. С громким щелчком невидимый люк закрылся, отсекая Изначальных от внешнего мира.

Глава 7. Вода живая и мёртвая

«Охота мне жизнь твою пресечь

И крови испить, — отвечает меч. —

Ты сейчас испустил бы дух,

Когда б не назвал моё имя вслух!»

«Теперь помоги мне, верный булат!

Ты у меня единственный брат».

«Будь отвага твоя непреклонной

И грозной, как мой клинок закалённый!»

Датская народная баллада

Свет ореолов озарил дощатые стены и ступени, сложенные будто наспех неумелой рукой. Половицы рассохлись, скрипели и визжали под ногами. Кое-где доски прогнулись и торчали вразнобой, царапались и мешали идти.

— Какое старьё! Куда мы попали? Может, не пойдём? — засомневался Арго.

— Нет, пойдём. Всё равно возвращаться некуда, — не согласилась Ливия. — И я хочу знать, что в подземелье. Ну и вообще — взялись за дело, надо закончить.

— Ой… какая я пустоголовая! — спохватилась Ида. — Надо было защитить вход в колодец. Что, если появятся новые драконы Мести?

— Колодец волшебство защищает, — ответил туманный дракон. — А драконы Мести — воины, а не волшебники. Им не пройти за нами.

— Да у них и мозгов-то нет! — Рах горделиво хлопнул себя лапой по груди и едва не свалился с плеча Арго. — Видели их приёмчики боя? Никакой стратегии! Попались, как слепые котята!

— Это против нас они бессильны, — возразила Ливия. — А будь на нашем месте обычные ребята, наверняка бы погибли!

— Да каких болванов занесёт в мёртвую зону?

Арго шагнул на следующую ступеньку и с криком сорвался в темноту. Рах стрелой метнулся вслед.

Девочки вцепились друг в друга, прислушиваясь. Вскоре вернулся Рах — живой и невредимый.

— Мы успели с Арго соединиться, и он не разбился, правда, у обоих теперь по паре синяков. Будьте внимательны, девочки, там ступенька прогнила.

Ида умоляюще посмотрела на сестру.

— Что предлагаешь?

— Я сплету кокон, и мы с тобой в нём спустимся. Двоих он выдержит. А драконы доберутся сами.

Сплетя из волокон тайных слов и дыхания водяную оболочку, Ливия окутала Иду и себя, точно гусениц, превращающихся в куколку. Прозрачный кокон принял девочек и перенёс вслед за драконами на дно колодца.

Арго махнул им, подзывая. Показал проход в стене:

— Интересно, испытание Тьмой ждёт там внутри? И как мы испытаем её? Или она — нас? А вдруг новая ловушка?

— Не разбегайтесь и держитесь за руки, — посоветовала Ливия.

— Да тут не сильно разбежишься… — Арго первым шагнул в неизвестность.

Некоторое время они петляли по каменным переходам. Подземелье сужалось, пока не превратилось в узкую расщелину между отвесными стенами. Ребята по очереди протиснулись вперёд и оказались в просторной пещере с колоннами. Другого выхода из неё не было.

— Мы в ловушке, — прошептал туманный дракон.

— Вот только не надо пугать, хватит с нас потрясений, — попросила хранителя Ливия.

— Вас не так-то просто запугать, леди, — вмешался Рах. — Я лично имел честь убедиться в этом.

Он почтительно поклонился девушке. Перья на крыльях дракона замерцали.

— Как-то здесь подозрительно тихо! Я всё ждал, что мы вот-вот встретим полчища тварей и сразимся с ними, чтобы познать Тьму.

— Кстати, — заметил Арго, — я тоже так думал.

Ливия не удержалась от улыбки.

— Ишь, размечтались. Тьма приходит не только в физической форме.

— Не понял? — удивился Рах.

— Ну, подумай, повари котелком, — посоветовала она.

— Это ты у нас по части котелков! — фыркнул Арго.

— Ага… а ты у нас по части кулаков? — не уступала Ливия.

— Да ладно придираться!

Ида облокотилась о колонну и сняла ботинок — в него попал камушек. И вдруг земля задрожала. Ребята сбились вместе, испуганно озираясь. Что-то будет?

Лёгкий ветер коснулся волос, принёс шорох и далёкое эхо падения камней по откосу. Каждый почувствовал: что-то изменилось. Яркий белый луч упал сверху, высветив выложенный на земле лабиринт из мелких камней. Глубокий голос прозвучал сразу со всех сторон:

— Что есть питатель жизни?

И вновь упала тишина. Сердца заколотились. Кому голос задал вопрос?

Ливия понимающе кивнула и ответила за всех:

— Питатель жизни — вода!

— Приветствуем тебя, богиня вод! Войди в Лабиринт! — последнее, что услышала Ливия, бесстрашно шагнув в свет.

***

Сверху, из расщелины, каскадом падала вода, образуя неглубокий водоём. Поверхность клокотала и пузырилась. Над водоёмом формировались видения. Призраки казались настолько живыми, будто состояли из крови и плоти. Ливия невольно отступила, чтобы не столкнуться с великаном драконом, гарцующим по арене. Один мираж сменялся другим, как вдруг перед ней распахнулось бурное море. Волны с грохотом разбивались о прибрежные камни, неся из глубин запах водорослей и навевая грусть об ушедшем. Девушка ступила в бурлящий прибой, и пространство исказилось, прогнулось под ней, как расплавленное стекло. Море исчезло.

На этот раз ей удалось разглядеть проход. Она решила осмотреть полость за водопадом — может, там выход? Но туманный дракон позвал её дальше. Хранитель оказался редкостным чистюлей: при каждом удобном случае вылизывал лапы и мордочку, даже рискуя свалиться с плеча хозяйки.

Место он выбрал хорошее и спокойное, куда не долетали брызги водопада. Но не доходя пары метров до него, оба застыли.

На крупном плоском валуне спало… привидение! Яркий сгусток света в виде девочки.

Должно быть, привидение услышало незваных гостей. Оно вздрогнуло и приняло форму змеи, а затем — экзотической птицы с длинным клювом и тонкими, как у цапли, ногами. Свет легко перетекал из формы в форму.

Удивительная птица стала лохматым котёнком, недовольным, что разбудили. Одним скачком он перемахнул половину пещеры и устроился на валуне в отдалении.

— Так удивительно встретить дыхание жизни в пустынном подземелье, — вежливо поклонилась Ливия. — Не бойся нас. Мы пришли с миром.

Котёнок спрыгнул на землю и снова стал девочкой — на вид ровесницей Иды. Её тело окружал яркий, белый без оттенков ореол.

— Меня зовут Ливия. Я Изначальная, а кто ты?

— Я Амарнис. Я чувствую эмоции других существ через их ауру. И я вижу, что ваши сердца полны Светом Изначальным. Но вы устали.

Амарнис присела на край водоёма. Зачерпнула воду ладонями, выпила, и ореол её засверкал ярче.

— Озеро — источник Света! — пришла в восторг Ливия.

— Да, это Свет Изначальный. Он питает души. Он — вода живая.

— Вода живая?! — Ливия хлопнула себя по лбу. — Всё верно! Тьма и Свет — вода живая для душ, а кровь красная — для тел! Каждый выбирает для себя. Вот же глупая!

— Кто глупая? — опешила девочка.

— Да я глупая! Извини, я с собой разговаривала. Понимаешь, перед тем как я попала к тебе, со мной были брат и сестра. И я неверно им объяснила про кровь. Мы должны были найти воду живую, чтобы напоить ею самого слабого.

— Очень интересно, но ничего пока не понятно.

Пространство зарябило и исказилось.

— Кто-то пытается к нам войти! — заволновалась Амарнис.

* * *

Арго очертил руну Раха, и дракон исчез.

— Так-то надёжнее, — пояснил он Иде. — Чтобы не потерять друг друга, когда пойдём дальше.

Он слегка подтолкнул девочку к свету. Нетерпеливо взъерошил её чёлку и подмигнул:

— Иди первая!

— Думаю, не нам решать, кто следующий.

Опасаясь, что невидимый экзаменатор разлучит с Иллюминой, Ида последовала примеру брата. Обозначила руну драконицы, и та исчезла.

— Что связывает землю и небо?

— Ну и задачка, — услышал Арго фырканье Раха. — Откуда нам знать, что это…

— Тсс… молчи! — шикнул Арго. — Неправильно ответим, застрянем тут! Я знаю, что связывает небо и землю.

Он вспомнил, как в часовне спросил Книгу Судеб, где найти хранителя-меч Амбигю. В ответ к нему пришли видения. И в одном его собственное тело превратилось в грозовой меч — молнию. Двуликий меч, похищенный сестрой Марой, свяжет землю и небо. Значит, видение было не просто так!

— Меч Амбигю! — ответил он твёрдо.

— Приветствуем тебя, владыка неба!

Голос донёсся из-за спины, и Арго обернулся в надежде увидеть его хозяина. И обнаружил, что стоит на вершине холма в окружении каменных истуканов, обдуваемый всеми ветрами.

Над головой куполом нависло тёмное небо и звёзды — мириады миров. Четыре луны, что держались вместе, пока царила пятая луна Треала, выстроились в ряд — как огромная яркая небесная стрела.

Должно быть, пришло время полнолуния — их обгрызенные бока наросли, выровнялись. Самая крупная, с зеленоватым оттенком, заняла макушку неба. Чуть ниже блистала красными сполохами луна поменьше. Белёсая расположилась под ней, а мелкая, фиолетовая, как цвет ореола Арго, зависла над горизонтом, указывая, куда идти.

Путь лежал через долину. Земля заиндевела, редкие кустики теряли замёрзшую листву из-за порывов ветра. Было сыро и очень холодно.

Что происходит? Где он? Новые испытания или западня? Арго поёжился и призвал Раха. С драконом на руках он чувствовал себя не таким потерянным и одиноким.

Посадив дракона на плечо, Арго сделал пару осторожных шагов, проваливаясь по щиколотку в холодную траву. Из-под ног вылетели пёстрые пузыри, заполняя воздух ледяным дыханием.

Вспомнился Лабиринт, куда по его вине прошли Страхи и заморозили лес. В груди заныло, стало тоскливо и неуютно. Он передёрнул плечами, прогоняя неуместные чувства.

Из ниоткуда налетели и закружились тени, давящий ужас лёг на плечи.

Но нет! На этот раз он не отступит. Он пройдёт путь до конца, пусть даже погибнет! Как жрецы говорили? В смерти одних таится жизнь других. Если его смерть даст толчок к рождению новой жизни, он готов! Готов пойти на жертву и испытать себя.

Дракончик потёрся шершавым брюшком о холодную щёку Арго и похлопал по лицу крылом.

— Мальчик мой, не пугай себя и меня! Здесь царит магия, чёрное колдовство! Мы с тобой попали в заколдованное место.

Они пришли через мёртвую долину к старому трухлявому дереву. Ствол густо порос седыми мхами. На тысячах ветвей, когда-то тянувшихся к небу и свету, а теперь иссохших и поникших, уныло повисли обрывки плесневелой вуали времени и сухие белёсые иглы.

У основания дерева била струёй чёрная вода, собираясь в водоём. В нём отражались звёзды. Поверхность воды казалась бездонной пропастью. Как жутко! Словно попал в далёкое прошлое. Мир выглядел таким заброшенным… Арго разглядывал дерево, когда Рах спрыгнул в траву и показал лапой на источник.

— Смотри. Вода…

— Ну да, и что из того?

Арго опустился на колени, внезапно ощутив сильную жажду. Потянулся к воде, но Рах опередил — ударил по руке.

— Нет! Не пей! Она отравлена!

— С чего ты взял? — Арго упрямо тряхнул кудрями.

— А почему дерево мёртвое? Почему всё вокруг умерло?

— Откуда мне знать?

Лунные тени протянулись от дерева через долину к холму и великанам. Неясная тревога захватила Арго при взгляде на них.

— А ты послушай, о чём поёт вода? — посоветовал шёпотом хранитель.

— А она разве поёт?

— Да ещё как заливается!

Арго улёгся на живот, подтянулся к ручью и прислушался. Тысячи голосов пробили сознание и оглушили.

Коль испьёшь воды, горькой, как беда,

Окрещу тебя — станешь мой навсегда.

Что-то тёмное, древнее — Изначальное, всколыхнулось в источнике. Туманом и темнотой обволокло мальчика и дракона. Прокатился холод по телу, обжигая видениями. Неужели они его, Арго?

Далёкие… забытые…

Мысли плавились, растекались, не давали сосредоточиться. На миг он ощутил тонкий аромат каких-то цветов. Запах поразил его в самое сердце. Так пахло в доме, где он родился! Это благоухание ему никогда не забыть.

Мама!

Взметнулись искрами слова и события прошлого. Арго охнул — да вот же оно, лишь протяни руку!

Комната. У окна колыбель, а в ней ребёнок.

Чёрная тень кружится над люлькой, опрыскивает младенца чёрной водой. Дитя плачет. Слышится глухое бормотание:

— Я окрещаю тебя именем Ариман!

Дверь распахнулась, и заклинание прервал мелодичный голос служанки-зелигены.

— Что случилось, малыш? Почему ты плачешь?

Тьма втянулась под подушку ребёнка. Крылатая девушка оправила одеяльце, напевая тихую песню, и вдруг ойкнула. В окровавленной руке замерцал амулет.

— Так вот отчего ты стал такой беспокойный в последнее время, малыш! Кто-то оставил в твоей кроватке заговорённую…

— Не тронь! — в дверях появилось чудовище.

Зелигена отпрянула. Выронила амулет и попятилась, прижимаясь спиной к колыбели, пытаясь закрыть собой ребёнка.

— Вы… вы не посмеете! Я расскажу Имаджи!

— Если успеешь!

Живая сеть накрыла зелигену, оглушив и скрутив намертво. Чудище шагнуло к колыбели. Лунный свет осветил жуткую смесь дракона и осьминога.

И Арго узнал его.

— Отец!

Собственный крик пробудил от морока, а следом очнулся и дракон Рах.

Уберегу от неволи — любой боли.

От ворога опасного — Света ясного! — звонко выводила вода.

— Боль пройдёт, а от неволи и сам сбегу! — рявкнул Рах, пока Арго ошалело пялился на бурлящий источник. Затеребил мальчика за рукав.

— Слышишь меня, хозяин?! Я прав?

— Что же ты медлишь? Скорей! Скорей! — не обращая внимания на дракона, торопила Арго вода. — Отведай моей любви! Ждут тебя, мой король, легионы Тьмы!

— Легионы Тьмы?! — Арго опомнился, вскочил на ноги.

Голова закружилась, но он удержал равновесие и не упал в чёрную воду. Слабость не прошла, но ярость добавила Арго сил.

— Ах ты паршивка проклятущая! Сгубить меня захотела?! Не для того я прошёл путь от Тьмы к Свету, чтобы вернуться к ней! Никогда! Слышишь? Никогда я не предам моих братьев и сестёр, и тем более маму!

И как только прозвучали заветные слова, небо раскрасилось зарницами. Каменные истуканы на вершине холма рассыпались в прах. Вода забурлила, вскипела, выплёскиваясь через края водоёма. Задрожало мёртвое дерево. Полетели с ветвей клочья плесени и мха.

Арго ослепила красная, как свежая кровь, вспышка. Всё заволокло кровавой пеленой. А когда она рассеялась, ушло наваждение-морок. Источник очистился. Вода в нём стала прозрачной, как слеза. Дерево оказалось живым, невысоким, но гордым и величавым. Воздух наполнился запахами древесной смолы и хвои, сыростью тумана.

Четыре луны проложили пёстрые дорожки по воде, и Арго разглядел в глубине два сияющих огня — тёмный и светлый. Будто Тьма и Свет ещё не закончили битву.

Там блестел и искрился гранями Двуликий меч. Остриё сверкало ярче факела. Арго узнал бы меч среди тысячи других. Амбигю — пропавший хранитель!

Пальцы крепко сжали влажную кожаную рукоятку. Арго заглянул зеркальную глубь клинка и с чувством проговорил:

— Ну теперь я тебя ни за что не отпущу, мой дорогой друг! Нет, не друг, а мой названый брат Амбигю! Пусть погибну с тобой в бою, но не расстанусь!

Меч дрогнул в руке и заговорил:

— Погоди умирать, мой повелитель! Пока мы вместе, нам ничего не страшно. Я знал, что мы снова встретимся. Имаджи спасла меня из падающей башни и укрыла в источнике Сомнений, позволив тебе самому выбрать путь. А ты нашёл дорогу ко мне и тем приблизился и к своей судьбе.

— Но где же мы, скажи?

— В Оазисе. Твоём Оазисе. Ты видишь твоё Дерево Жизни, — пояснил Амбигю.

— Я слышал о Дереве и Оазисе от жрецов! Это место, где наш повелитель сможет напитаться силой и знанием предков, — сказал Рах. — А ещё понять, в чём его скрытый дар и многое-многое другое.

— Но почему? Почему мой Оазис в таком жутком виде? И источник кто отравил? Откуда Тьма пришла в Оазис?

— Тьма — наследство твоего отца, — пояснил Амбигю.

— Я думал… я считал, что уже расквитался с ней! Ида помогла мне!

— Вот именно. Всё время кто-то избавлял тебя от Тьмы. А ты должен всякий раз делать это сам. Ты сумел, справился.

— Всякий раз? Что ты имеешь в виду?

— Твоя кровь отравлена от рождения, и от Тьмы тебе никогда не избавиться. Но только от тебя зависит, как ты используешь её — во вред или на пользу миру!

— Но разве Тьму можно использовать во благо?

— А почему нет? Твоя главная сила благодаря Тьме и Свету — двойственность! Ты тот, кто стоит на границе между Светом и Тьмой. Ты можешь видеть и оценить вещи с разных сторон. Однажды ты поймёшь, что я имел в виду.

— Вроде как хороший плохиш? Хм…

— У твоей Тьмы есть и другое имя — Страх. А страх живёт в сердце каждого живого существа. У кого-то он занимает много места, у кого-то меньше. Некоторых он побеждает совсем. Ты ничуть не хуже других из-за этого, поверь.

Арго невольно оглянулся на холм, вспомнив о жутких истуканах, но на вершине никого не было. Он встревожился.

— Послушай, Амбигю, по пути сюда я видел спящих великанов. Ты не знаешь, кто они и куда ушли?

— Они стали бы твоей ратью, а за ними подтянулись бы и другие, и каждый принёс тебе в дар Тьму: жадность, лицемерие, враждебность. У Тьмы много лиц, и кто знает, что бы стало с тобой, прими ты дар источника Сомнений. Но ты с честью прошёл испытание. А за честь настоящему воину не жаль погибнуть.

— Нашему подопечному нужно скорее добраться к сёстрам! — забеспокоился Рах — Время уходит!

— Не переживай, — отозвался меч. — Оазис неподвластен времени. Наш подопечный вернётся в тот же самый миг, когда ушёл из мира.

Дерево тихо качало ветвями, и в шелесте листвы Арго услышал:

— Пришло время узнать истинное имя, Арго.

— Мой отец дал мне имя — Ариман.

— И да и нет, — ответило Дерево. — Он не успел закончить имянаречение, и это было твоей первой удачей, мальчик. Ариман — злой дух, вот кем ты мог бы стать.

— А в чём же моя вторая удача?

— В том, что до твоего перевоплощения Имаджи разбила оковы имени Ариман. Она освободила тебя от навязанной отцом судьбы: хаоса, мрака и одиночества. Твоё имя Ар Ман. Имаджи обезвредила некоторых хранителей, подаренных Треалом. Например, похитила Двуликий меч и передала карликам Нюгурда. Да ты же сам помнишь, как меч у тебя появился — из волшебного слитка, созданного карликами.

— А имя Арго?

— Оно стало для тебя прикрытием на долгие времена, чтобы сбить со следа преследователей. Твоё тайное имя состоит из двух частей: Ар Ман. Некоторых хранителей его ты уже знаешь — Амбигю и Рах. Третий — обитает высоко в небе.

— Он начинается на м… — догадался Арго и шепнул, потрясённый: — Месяц Мани? Лунный зверь с гривой из звёздной пыли и ветра? Да как же я сам не догадался!

— Верно. У Мани есть ещё одно свойство, которое открыто только тебе. Когда расшифруешь буквы имени Мани, тебе откроется, что грива его способна менять цвет. Пока Зверь Мёртвого мира спит — она серебряная, фиолетовая — когда он возрождается, а красная — когда он поднимается, чтобы напасть.

— А кто же остальные мои хранители?

— Вот здесь начинается самое трудное… — Дерево вздохнуло. — Ты скоро узнаешь, но для начала сделай из моей коры звёздные руны. Они поведают тебе обо всём. Они расскажут о хранителях, о событиях прошлых и будущих, откроют тайны о явлениях и чудесах мира, о коварстве и добродетели, о врагах и о тех, кто уже не с нами.

— Ты имеешь в виду мёртвых?

— И о них тоже. О тех, кто ушёл в Мёртвый мир, мир хаоса и Тьмы.

— Зверь Мары?

— Он Маре никогда не принадлежал, — сказало дерево.

— Да, я знаю… — отозвался Арго, а Рах испуганно вытаращил глаза:

— А-а-а? Неужели я догадываюсь, кто хозяин злого чудища?

— Не торопись, — попросило Дерево и напомнило: — Не всякое зло — зло, как и не всякое добро — добро!

Из мягкой коры, податливой, как глина, Арго с драконом вылепили двенадцать тонких пластин под напевы Дерева. Омыли в источнике Сомнений и оставили высыхать на ветрах. И когда руны загрубели и появились на них трещины — особые знаки, Арго узнал по ним, кто же хранители его имени.

Они части его самого, Арго! Противоборствующие силы Света и Тьмы. Как ни стремился бы он избавиться от Тьмы, она в его крови изначально, и станет испытывать его на прочность день за днём. Но она же подарила силы противостоять ей.

Его помощники станут защищать честь Арго до последнего вдоха, невзирая, чью сторону он примет: Тьмы или Света. Хранители смертны: дракон Рах может умереть от ран, меч Амбигю — сломаться в бою, а Лунный зверь Мани — сгореть в огне ярости Арго. Лунная радуга Астгард — видна только в ночном небе.

В другом конце радуги — клетка, где живёт пленённый Зверь Мёртвого мира. Создание с характером двойственным, как у самого Арго. Его отражение. Друг и враг в одном лице. А зовут Зверя Мёртвого мира — Нидхегг.

Тот, кого все, даже сам Арго, боятся. Он символ сокрытого в забвении. Живший у истоков Дерева тысячи лет, Зверь грыз и поедал его корни, а с ними и память мира.

Вот почему Арго слышал голос Зверя, чувствовал его боль и нетерпение, когда жил во дворце. Ида не смогла подобрать Зверю имя лишь потому, что не знала в те времена: имя Зверя — это имя одного из хранителей Арго, Нидхегга.

Имаджи собиралась подарить его сыну в день совершеннолетия. Но пока она чертила имя мира на лбу существа, то ожило и начало расти. Имаджи открылось будущее. Она испугалась. Стёрла имя со лба мира-монстра, оставив Безымянным. Усыпила и перенесла к корням Дерева в надежде, что там, в вечном холоде, он будет спать тысячи лет и никогда не пробудится.

Увы, не вышло.

Сначала Треал пытался добраться до мира-монстра и подобрать ему имя, чтобы подчинить. А затем передал его дочери Маре, думая, что сестре Арго удастся то, что оказалось не под силу ему, королю Тьмы.

Шаг за шагом Арго открывались тайны прошлого.

У Изначальных много хранителей и имён, но не для того, чтобы скрываться от расплаты за свои ошибки. Хранители помогают понять мир и его жителей, чтобы отвечать на их нужды. Хранители, последователи, помощники — как ни назови, у них одна цель: сделать Арго сильным, умелым и знающим.

С помощью хранителя Мани он научился укрощению звёздных бурь, языку звёзд и магии слов. Благодаря дракону Раху — побеждать свою Тьму и страхи. А меч Амбигю стал кладезем мудрости.

Хранителя Нидхегга Арго старался не тревожить. Ещё не время, не надо спешить. Вдруг не справится? Тогда беды не избежать. Но однажды ему придётся зайти в клетку к миру-монстру и приручить. И хорошо, если рядом будут все хранители.

— Похвально, что ты осторожен и не торопишь события, — поговаривал Амбигю, наблюдая за Арго. — Вижу, ты повзрослел и понял, что умение думать так же важно, как умение сражаться. Оно поможет тебе понять врага — найти ключ к победе и не сойти с круга, не отступить. А способность прощать принесёт больше пользы, чем гнев, обида и месть. Помни об этом, друг мой, и храни чистоту помыслов, благородство и отвагу.

Дни летели незаметно, в учёбе и путешествиям по мирам в ветвях Дерева. Иногда казалось — прошли годы с тех пор, как он расстался с сёстрами. Иногда — что всего пара мгновений.

Но каждый день он с тревогой обращал взор к небосклону, где среди звёзд затерялся Лабиринт, ведущий к клетке с Нидхеггом. Сердце трепетало и болело при мысли, что Треал может попытаться завладеть Зверем. И тогда ему придётся биться с отцом.

Однажды ветер взвыл и сменил направление, неся пелену снега. Следом пришла непогода, и грива Лунного зверя Мани приобрела красный отсвет. А потом Арго услышал зов Нидхегга — его вой, ропот и бормотание. И всё в Арго отозвалось на стенания Зверя.

— Время встретиться с хранителем Нидхеггом! — решил он и обратился к Мани с просьбой проложить лунный мост Астгард к Звёздному Лабиринту.

Мани молча послушался, но Амбигю заспорил:

— Отправившись туда, ты выйдешь из безвременья Оазиса. Цвет радуги означает — твой мир-монстр снова пробуждается. Неизвестно, что нас ждёт у клетки со Зверем, а самая длинная ночь уже близко! Братья и сёстры ждут тебя в городе Семи Холмов, чтобы встретить Мару. Твоя мама ждёт у ледяного кристалла.

— Да, ты прав. Встреча с Нидхеггом откладывается. Надеюсь, это не отец его баламутит, пытаясь освободить! Мы уходим из Оазиса.

Последние слова разрушили зыбкое волшебство тайного святилища, где Арго познал себя и своё предназначение. Пространство сузилось, и он вместе с Рахом очутился в подземелье.

Стены излучали яркий свет, а на месте каменного лабиринта бурлил водоём, и в него с шумом низвергалась сверху светящаяся вода. Поодаль высился валун с отверстием в середине и двумя гранитными столбами по бокам — будто каменные ворота. Их покрывали руны и символы.

Рядом с воротами беседовали о чём-то Ливия, Туманный дракон и незнакомая девочка.

— Ливия, я вернулся! А кто с тобой? — позвал Арго, перекрикивая шум водопада.

Незнакомка обернулась вслед за сестрой, и он осёкся. Ярость волной вскипела в груди. Он едва мог дышать! Собрав последние силы, прохрипел:

— Тьма побери, да это же…

Глава 8. Магия Логоса

Ты увидишь существ, бестелесных и неприкаянных,

Ты услышишь весёлые отзвуки их игры.

И, взглянув на меня взглядом, полным души и пламени,

Вздрогнешь, чувствуя, как пролетают в тебе миры.

Знаменосец Ира «Песня фейри Имаджи о драконе Сол Сеане»

— В чём жизнь и смерть? — грянуло над головой Иды.

Она сжалась от неожиданности, но ответила:

— В силе слова!

И услышала тихое:

— Приветствуем тебя, фейри мира!

На миг стемнело, и она очутилась в лесу. Громадные стволы оплетали толстые лианы с жирными листьями, лоснившимися глянцем. Высокие, по пояс, травы вперемешку с лозняком и папоротником так густо покрывали землю, что Ида с трудом сделала несколько шагов. Пахло влажной зеленью — похоже, недавно прошли обильные дожди.

Она остановилась в замешательстве и вызвала на подмогу Иллюмину.

— Как думаешь, где мы?

Устроившись на плече девочки, драконица повела носом, раздувая ноздри, принюхиваясь и вслушиваясь в ауру чужого мира. Но сколько ни старалась, не услышала ни шороха крыльев птиц, ни шагов зверья. Не вилась над ними мошкара. Первозданный мир, сочный и яркий в свете четырёх лун, казался необитаемым.

— Понятия не имею… — она вдруг напряглась и показала лапой в сторону зарослей: — Там кто-то плачет!

Цепляясь за невысокие стволы деревьев на склоне, они спустились к реке. На берегу сидел и горько плакал карлик.

— Ты кто? И чего ревёшь? — Ида коснулась вздрагивавших плеч.

Карлик охнул и обернулся.

— Ты?!

— Артур!

Он хватал сестру за руки и тряс изо всех сил, глотая слёзы:

— Ида… ты… Ида… ты… нашла меня!

Она с криком подхватила брата-малыша, обняла его и закружила.

— Леший тебя побери, Артур! Где ты пропадал, поросёнок ты такой-сякой? Как же я рада тебя видеть!

— Отвяжись! Отвяжись сама, к лешему! — запищал он. И сразу пожаловался: — Как ты могла оставить нас у головы великана? Почему не помогла? Твой ворон мудрый — вы могли нас спасти! Обманщица!

Силы мгновенно оставили Иду. Она опустила брата на землю.

— Прости, но я… я… не знаю, что сказать…

— А ну-ка, хватит! — рыкнула Иллюмина. Хохолок на загривке драконицы растрепался. — Сам-то ты много помогал Иде?

— А при чём здесь я? — возмутился Артур. — Если бы она не ушла вместе с вороном, а осталась с нами, мы бы защитились от стражей и я бы не потерял Стейну!

Но Ида уже пришла в себя. Серьёзно кивнула брату:

— Может быть, а может, и нет. Прошлое уже не исправить, ведь правда? — она протянула руку. — Помиримся?

— А как же Стейна? Ты знаешь, где она?

— Пока нет, но мы вместе обязательно её найдём!

— Значит, ты не сердишься на нас?

— Конечно нет! С какой стати?

— А я думал, ты разозлилась на Стейну за её нахальство и за те слова о твоём вороне… И на меня заодно обиделась и потому и бросила нас… — голос его задрожал.

— Да за что было сердиться?! — она ласково обняла брата. — Забудем прошлое. Начнём сначала!

В этот миг их несчастливые отношения и то, что омрачало жизнь на Земле, ушло безвозвратно.

— Ну ладно… — Артур высвободился из объятий и похлопал по животу. — Я голодный. У тебя в рюкзаке, случайно, чего-нибудь погрызть не завалялось?

Она скинула в траву полупустой рюкзак, вытрясла из него вещи и радостно воскликнула:

— Тебе повезло, есть кулёк с орехами!

Артур с интересом раскрыл Книгу Судеб и присвистнул.

— Так она пустая! И зачем таскаешь её с собой? Или это дневник? Я и не знал, что ты пишешь.

— Я не пишу.

— Тогда пустим на костёр?

— Погоди, — Ида кинула Артуру кулёк с орехами. — Дневник не мой, а нашей мамы Имаджи, она в нём записывала разные полезные советы. С его помощью мы сможем узнать то, что нам надо.

— Ого! А сможешь узнать, где Стейна?

Артур положил орех на камень. Придерживая кривыми пальцами, хлопнул камнем по скорлупе и пронзительно заверещал:

— А-а-а-а! — он отшвырнул орех в траву и затряс рукой. — Кажется, палец сломал!

— Тьфу! Какой неуклюжий! — Иллюмина положила орех на нижний зуб и шмякнула лапой по челюсти.

Хруп! — И отдала Артуру ровные дольки мясистого ореха.

Перекусив и успокоившись, Артур рассказал, как очутился вместе со Стейной в замке Тьмы, о кознях Мары и о том, как зеркало похитило их сестру. Ида хоть и знала уже историю от Арго, не перебивала, а внимательно выслушала брата и пообещала:

— Мы найдём Стейну. Я верю, она не пропадёт! Подумай, это же Стейна! Да она сильнее нас всех!

Пока Ида разглядывала брата-невеличку, к ней пришла новая идея. А что, если самый слабый, о котором говорила Книга — Артур?

Но такой ли он слабый на самом деле, как кажется?

— Всё равно плохо быть одной… — посетовал Артур.

— Стейна всегда была одна, если разобраться. Всегда сама за себя. А в теле тролля, я уверена, ей не страшны никакие невзгоды.

— Да, в таком большом теле просторно и не страшно, — согласился Артур и вдруг завопил: — Слушай! Помоги мне! Научи, как выбраться из тела карлика! Мне отвратительно в нём, точно меня сковали цепями и посадили в крохотную каморку, а потом закрыли двери и окна. Мне душно и тесно! Ты поможешь мне избавиться от карлика?

— Избавиться? Ты что, зачем?! Он сохранил твою жизнь при перемещении с Земли и до сих пор охраняет. Думаю, только благодаря его магии ты жив!

Артур заметно скис и только тогда спохватился:

— А где ворон? Я помню, он был с тобой, когда мы расстались.

— Мой ворон погиб.

Артур погладил её по руке.

— Мне так жаль!

Сглотнув комок в горле, она спешно отыскала в мешочке амулет брата с фигуркой дракона и протянула ему:

— Возьми! Он твой.

Лицо Артура просветлело. Не веря счастью, он уточнил:

— Дракон?

— Да. Твой собственный хранитель. У каждого из нас, Изначальных, по несколько хранителей. Они как наше второе «я». У кого-то милые и добрые, у кого-то воинственные и сердитые. Кто-то из них защищает нас, а кто-то испытывает, смотря какими мыслями мы их наполняем. Хранители ловят нашу энергию, понимаешь? А ещё делятся тайным знанием, чтобы когда они уйдут от нас… — глаза Иды снова заблестели. — И знаешь, может, карлик вовсе и не твой хранитель, а лишь помог тебе, чтобы в безопасности перейти границу миров. Испытание всё поставит на свои места.

— Испытание? Какое испытание? — ужаснулся Артур.

— Да не пугайся ты! Ты всему быстро научишься. Просто будь собой, и все дела.

— А как они выглядят, эти испытания?

— Хм… Что-то вроде контрольной или теста, как в школе, — утешила Ида.

На Земле Артур хорошо учился и не боялся контрольных. Но сейчас только сильнее взволновался:

— А что я должен сделать? Ответить на вопросы, как на экзамене?

— Может быть, я не уверена, — честно призналась она.

— А ты проходила проверку?

— Все Изначальные проходят.

— А кто их устраивает?

— Судьба, рок, провидение. Как угодно называй. Да ты не переживай, ты же не один будешь. С тобой вместе твой хранитель, — она показала на фигурку дракона, которую брат сжимал в руках. — Не забывай, ты — Изначальный! Гордись. Ты справишься. Кстати, а что ты делал в лесу? И почему плакал?

— Я искал логос! Рикки попросил логос найти.

— Ух ты! Расскажи сначала, пожалуйста! — с восторгом выдохнула Ида.

Так вот почему Лабиринт увёл её от Арго и Ливии!

Выходит, у каждого из них своя задача. Её загадка была о магии слов. А кто из братьев и сестёр мастер слова? Конечно же, Артур! Ей нужно было найти Артура и помочь ему. А значит, Ливии надо отыскать какую-то воду? Может, ту самую живую воду, чтобы напоить самого слабого? А Арго говорил о мече — тот соединит небо и землю.

Встретятся ли они снова? Когда?

— Я убегал от дракона Страха в лесу, и думал, что погиб… А потом меня нашли Рикки и Зоринго. Мы вместе были у дриады, она меня вылечила, а потом… Потом кто-то стал ломиться к дриаде в пещеру. Рикки решил, что это слуги Тьмы, и отправил нас за логосом в скрытое измерение. А они с Зоринго остались защищать дриаду. Со мной были зелигены, но я их потерял в том измерении и остался один… — Артур вытер слёзы.

Достал из сумки футляр и протянул Иде.

— Вот ловушка для слов — артефакт! Рикки нам дал его. Зелигена дула в гармошку, потом её брат дул… Похоже, ловушка не работает!

— А ты сам-то почему не подул в него? — фыркнула Иллюмина.

— Вот ещё! Это негигиенично! Зелигены — лесные существа, им без разницы. А я могу чем-нибудь заразиться! Где я найду больницу или лекарства? Ну, ты же знаешь!

Он плаксиво сморщился, глаза покраснели. Поглядывая на Иду, крутившую губную гармошку так и сяк, повторил:

— Да она сломалась…

— Такие вещи не ломаются. Артефакт вечный, — крякнула возмущённо Иллюмина.

Ида вспомнила одну важную деталь. Каждый из братьев и сестёр особенный. У каждого особый дар. И то, что вселенная позволит одному из них, не позволит другому.

Сколько она помнила, Артура ни дня не мог прожить без музыки. Играл на любом инструменте, буквально по наитию подбирая аккорды и ноты. А гитару таскал за собой, потому что она стильная и модная. И ещё одна причина, почему только Артуру надо играть на артефакте: ничего просто так не случается у мироздания. Раз гармошка досталась Артуру, значит, не зря.

— Артур… — она уверенно протянула инструмент. — Подуй!

Он брезгливо скривился.

— Вот ещё! Не буду, сама дуй…

Она обтёрла гармошку рукавом.

— Преодолей себя и дунь хотя бы раз! Ну, пожалуйста, прикрой гармошку подолом, чтобы не прикасаться, или дуй на расстоянии, но сделай! Ради нас с тобой… Я думаю, нет, я уверена, что гармошка исправна и поможет нам выбраться отсюда и найти логос!

Артур нехотя принял гармошку. Несколько секунд разглядывал деревянный брусок с множеством отверстий сбоку. Что он знает об инструменте? Только то, что на нём можно играть на вдохе и выдохе. Но раз уж Ида настаивает, он подует пару раз — пусть сестра убедится, что гармошка испорчена, и отстанет!

Он завернул гармошку в подол рубахи. На выдохе прошёлся по всем отверстиям и вытаращил глаза:

— Слышала?

— Нет, а что?

— Не знаю!

Он пожал плечами и подул снова. Кажется, вселенная вздрогнула от беззвучной трели. Артуру почудился звон колокольцев.

— Ты что-то снова услышал? — догадалась Ида.

Артур кивнул. Оба взглянули на Иллюмину.

— А ты?

Драконица дёрнула ушами, развернула морду вправо и влево.

— Ничего не слышала. И рядом с нами никого. Мы одни. Вам показалось!

— Странно, что вы ничего не слышали, — нахмурился Артур, заинтригованный таинственными звуками.

— Ты гармошку завернул в тряпку, может, потому звук получился слишком тихий? — подсказала Ида.

— Попробуй разок ещё? — предложила Иллюмина.

Артур набрал побольше воздуха в лёгкие, выдохнул в отверстия «а-а-а» и почти сразу на глубоком вдохе протянул «о-о-о».

Таинственные звуки пронзили его насквозь — от пяток до макушки. Неуверенность и страх лопнули, как воздушный шарик. Он никогда не чувствовал себя счастливее! Артур хотел играть на артефакте, извлекать новые и новые тональности!

Ида увидела, как сказалась на Артуре волшебная музыка — заворожила и увлекла за собой. Одна за другой разгладились и исчезли складки, изъяны, морщины. Длинный смешной нос укоротился, бледные щёки раскраснелись. Глаза распахнулись, стали большими, сияющими.

Уродливое тельце карлика преобразилось. Перед Идой очутился прежний Артур — светловолосый подросток с яркими голубыми глазами. Но в его лице и в том, как он держался, появилось что-то новое. Не дерзкое или бесшабашное, но тихое и мудрое. Ида догадалась: брату открылась тайна его рода и подарила внутреннюю силу.

Артур и сам понял, что изменился — и внешне, и внутренне. К нему пришло знание. Прозвучало в наигрыше имя Алле Урд — тот, кто владеет тайной слов. Без сомнений и колебаний принял он своё истинное имя, а с ним и новую судьбу, и продолжил играть.

Раздробилась мелодия, открывая секреты утерянного Логоса. Артур понял, почему зелигены не смогли использовать ловушку слов. Артефакт принадлежал Изначальным, и только Изначальным и их хранителям под силу пробудить в нём музыку.

Неслышная мелодия разбила тишину первозданной природы. Лес наполнился живыми звуками. Где-то ухнула сова, отозвалась куница, защебетали птицы, и перед ребятами появилось крылатое создание. Оно ласково скворчало, наслаждаясь мелодией, кружилось, выписывало пируэты — танцевало ритуальный танец.

— Логос! — Ида с нежностью подхватила существо.

С трудом удержалась от желания прочесть послание, начертанное на тельце. Первое слово, с которого начался мир душ — ещё не время ему прозвучать.

Вдохновлённый музыкой, Артур выдал новые трели: секреты жизни и смерти, цветения и увядания. Кто овладеет их тайной, тому откроется великая сила. Он поймёт, что конца не существует. Всё течёт, всё изменяется, превращаясь то в одно, то в другое, чтобы исполнить предназначение и возродиться к жизни заново.

Но было и другое удивительное свойство у музыки Артура: она соединяла потоки чувств и откровений и открывала дорогу в скрытый мир эрлингов. Мир, непохожий на тот, что мы знаем. Мир, где смерть и рождение неразделимы.

Сначала исчезли краски. Лес стал бесцветным, постепенно растворяясь, размываясь, пока не пропал вовсе. Артур продолжал играть, ведо́мый мелодией; он не замечал ничего.

Из пустоты брызнули огненные искры, а когда они потухли, ребята и Иллюмина оказались в пещере, где стояли онемевший от ярости Арго, напуганная Ливия и…

— Мара!

* * *

— Я не Мара. Меня зовут Амарнис.

Девочка откинула тонкой рукой несуществующую прядку с лица. У Иды защемило в груди. Такой знакомый жест Мары!

— Хватит врать! — прорычал Арго, бросаясь на Амарнис с кулаками.

— Не надо! — кинулась ему наперерез Ливия.

Упёрлась ладоням в грудь брата, с трудом удерживая его на месте.

— Ага? Ты уже ей поверила? Ей, а не мне?! Да я же знаю Мару как облупленную! Мы вместе жили у отца! Те же жесты, взгляды! Те же белые волосы, те же наглые глаза! Я…

— Нет, Арго! Остановись! — Ида вгляделась в незнакомку. — Да, она жутко… просто невероятно… кошмарно похожа на нашу сестру! Но у Мары на концах волос вились не кольца, а головы змей, и над переносицей был знак рода Тьмы!

Арго отступил. Пробубнил неуверенно:

— Она могла изменить внешность…

— К тому же у Мары ореол тёмный, а у Амарнис светлый! — добавила Ида.

— Кстати, да, — вступилась за девочку Ливия.

— Но… я не понимаю. Значит, ты не Мара? Да ты же просто вылитая моя сестра! — начал оправдываться Арго.

— Меня зовут Амарнис! — повторила она спокойно.

Иду поразила её выдержка: лицо залило краской, пальцы напряжённо сжались, но взгляд остался доброжелательным.

— А родовое имя? Кто твои родители? — допытывался Арго.

— Я не знаю, честно-пречестно! Амарнис меня называли те, кто воспитал.

— Так ты сирота?

— Одна женщина нашла меня новорождённой в песках Алаты и принесла сюда, к источнику. Я думаю, меня похитили у родителей.

— Кому могла помешать такая кроха?

— Ага! Я, кажется, знаю, кто забросил тебя в мёртвые края Алаты, — ахнул Рах. — Король Тьмы! Только он мог бывать в пустыне драконов Мести.

— Ты сказала, новорождённой? Я начинаю понимать, что произошло. Треал похитил тебя и оставил погибать в пустыне, — пояснила Ливия.

— А значит, ты сестра-близнец Мары, — сделал вывод Туманный дракон. — Но почему Треал желал смерти тебе, а не мерзавке Маре?

Ида задумчиво разглядывала девочку.

— Скажи, а ты потом встречала ту женщину, которая спасла тебя?

— Да, и много раз. Она вылечила меня водой из источника и передала на воспитание в одну семью в городе Семи Холмов. У меня есть приёмные родители и брат — Чарослов. Они заботятся обо мне. Но когда мне грустно, я возвращаюсь сюда, к источнику. И знаете что? Никто больше не может найти сюда дорогу. Только я и та женщина, что меня спасла. Мы встречаемся здесь. Я думала увидеть её и сегодня. Мне снятся дурные сны…

— И ты встретилась с ней?

— Нет, она не пришла.

— А имя? Её имя?

— Аша…

— Аша? — в голос воскликнули ребята.

— Вы знаете Ашу?

— Она наша мама! — ответил за всех Арго. — И я знаю, кто твоя мама! Мал-уэль!

— Королева мира?

Иллюмина поспешно напомнила:

— Скоро откроется проход между мирами. Вы же знаете, чем это грозит? Тёмные силы подобрались к сердцу мира. Рассказывайте скорее ваши истории, и отправимся в город Семи Холмов. Амарнис, ты покажешь нам дорогу?

— Мы пройдём через сейд.

— Ты права. Пора идти. Начнём с меня? — отозвалась Ливия. — Я нашла Свет Изначальный. И я ошибалась. Светом, а не кровью мы должны напоить самое слабое существо!

— Мы у источника Света? Круто! — отозвался Арго. — А я нашёл источник Тьмы и обезвредил его. А ещё нашёл в нём меч, узнал имя, которым меня нарекла мама, и даже побывал в Оазисе. Открою вам тайну: Зверь Мёртвого мира — мой хранитель.

Все испуганно посмотрели на Арго.

— И ты не боишься? — содрогнулась Ливия.

— Он мой хранитель, уж как-нибудь найду с ним общий язык!

— А я встретилась с Артуром, и у него был логос. Думаю, тот самый логос, который Книга поручила нам найти, — Ида запоздало сообразила, что не представила смущённо молчавшего брата. — Знакомьтесь! Артур!

Арго вытаращил глаза.

— Вот это перерождение! А я всё ломал голову, кто ты? А мы же с тобой братья! Встречались во дворце.

Ливия обняла Артура, а Амарнис приветливо улыбнулась ему.

— Теперь бы выбраться в город! — напомнил туманный дракон.

— А в городе мы найдём Стейну? — спросил Артур.

— Я думаю, Стейна и остальные ребята ждут нас в городе Семи Холмов вместе со жрецами, — согласилась Ливия.

— Подождите! — Иллюмина показала на источник. — Вы не забыли, что вам нужен Свет Изначальный?

Ливия наполнила бурдюк, а Ида предложила спрятать драконов, чтобы не привлекать внимания. Кто знает, что происходит в городе, и где Мара и Мал-уэль. Лучше быть осторожными!

Амарнис коснулась валуна, испещрённого знаками. Протянула Ливии ладонь.

— Возьмёмся за руки, чтобы не потеряться, — предложила Ида.

— Вот ещё, — отмахнулся Арго. — Я сам пройду. Что я, девчонка, что ли, под ручку ходить? А дракон будет со мной. Так мы с ним быстрее найдём Мару.

Взявшись за руки, ребята шагнули в сейд.

И вышли на другой его стороне из высокой башни в центре городской площади. Сразу чуть не потеряли друг друга в толпе.

Из купола башни поднимался Свет Изначальный. Он шатром окружал город, отсекая от внешнего мира. Каменная площадь напоминала мозаичную картину из плит с диковинными узорами.

«Если подняться в воздух и посмотреть на ромбы сверху, — мелькнула мысль у Иды, — то поймёшь, что значат загогулины и завитушки на плитах!»

Крики, споры, мольбы к небу — пёстрый шум сбил ребят с толку. Они затоптались на месте, озираясь. Толпа теснила их со всех сторон.

Неряшливый на вид лесной тролль с зализанными на пробор зелёными травами на голове налетел на Ливию.

— Вы что толкаетесь? Что-то случилось? — спросила девушка.

— Случилось? — огрызнулся тролль. — Вы что, с башни упали?

— Эй, Камель! Не груби моим друзьям, просто ответь, что происходит и где Чарослов? — остановила его Амарнис.

— А, это ты, — буркнул тролль. — Опять гуляла невесть где? Смотри, догуляешься! В лесах завелись драконы!

— Где Чарослов? — повторила Арманис.

— Да вон же твой братец, раздаёт приказы! — махнул Камель и тяжело пошлёпал прочь — его позвал другой тролль.

Ида поднялась на цыпочки и увидела поверх голов загорелого парня лет двадцати или чуть постарше. Он стоял на крыльце высокого здания и кого-то высматривал в толпе.

«Может, ищет Амарнис?» — подумала Ида.

Рядом с Чарословом возвышалась фигура великана фоссегрима. Там же стояла смуглая темноволосая девушка.

— Мой брат Чарослов, его друг фоссегрим Маад, и Дария — моя подруга! А вот Тилье я почему-то не вижу… — Амарнис локтями принялась прокладывать дорогу, ребята устремились за ней, но тут из толпы высунулась чья-то сильная рука, схватила Ливию за карман и потянула за собой.

— Эй! Воришка! Оставь её в покое!

Амарнис кинулась на помощь девушке, и Ида услышала мальчишеский крик:

— Да это же Мара!

Ида пробилась к краю площади, куда чужак увлёк сестру и Амарнис.

По зелёному оттенку волос и ярко-зелёной, неземного цвета оболочке радужки, Ида догадалась кто он.

— Зоринго! — сказал парнишка.

— Артур!

— Артур? Сегодня тебя просто не узнать! — Зоринго обнял брата, похлопал по плечу. — А Арго разве не с вами?

Ливия оглянулась. Нахмурилась:

— Вот злодей! Опять усвистал куда-то! — она строго обернулась к Артуру: — Вы с Арго взялись за руки, когда пошли за нами в сейд?

— Нет, он же не захотел…

— Вот неслух какой!

Ида фыркнула, а Зоринго вдруг попросил:

— Не поминайте нашего брата неверным словом — пусть там, где он сейчас, ему сопутствует удача! Такая у Арго судьба, балансировать по краю между Тьмой и Светом. Падать и подниматься, чтобы снова испытать себя.

— Ты прав! — кивнула Ливия. — А Рикки не с тобой?

— Нет. В лесу за городом окопался дракон Страха. Рикки и Ры-ы, его дракон-хранитель, отправились туда. Рикки надеется, что сможет договориться с драконом и избежать войны.

Иду как ледяной водой окатило — её любимый брат отправился на встречу с чудовищем! А если оно не захочет разговаривать? Если нападёт?

Ливия тем временем спросила:

— А Мара? Знаешь, где она?

— Где Мара — нет, — и Зоринго вдруг улыбнулся: — а вот её мать и нашу тётушку Мал-уэль я обезоружил и пленил неподалёку, в одном из холмов.

— О как! То есть она теперь не опасна?

— Да, на время, пока не освободится от чар. Но это случится не быстро, ведь у Мал-уэль нет воображения. И пока она спит сном младенца, мои травы ослабят её силу.

— А ведь же огромная удача! Отведи нас поскорее к тётушке, — попросила Ливия.

— Зачем?

— У нас для неё сюрприз!

Зоринго удивлённо нахмурился, потом обернулся к сёстрам — понял. Тут к ним подбежал Чарослов и схватил Амарнис за плечи.

— Вот ты где, пропажа! Где ты была столько дней?

— У источника…

— Почему не сказала? Мы боялись за тебя! Не знали, что и подумать!

— Мне приснился сон, что Аша у источника, и я ушла к ней. — Амарнис дёрнула плечами, высвобождаясь. — Не стала тебя будить среди ночи. Я ведь уже не маленькая!

Она представила брату ребят:

— Изначальные! Я встретила их у источника.

— Пойдёмте, я вас проведу в городской совет. Там ждут жрецы и ваши брат Инрог и сестра Стейна, — позвал их Чарослов.

— Сначала мы пойдём к Мал-уэль, — отозвался Зоринго, — и возьмём с собой Амарнис.

— Я с вами, — попросился Чарослов.

— Нет! У вас скоро будет много работы — откроется прореха во времени. Ваша помощь понадобится жрецам и жителям города, — твёрдо ответила Ливия.

— Чарослов! Возьмите с собой Артура, он должен быть в безопасности, — попросила Ида.

Глава 9. Тьма и Свет

Под ногами рассыпались звёзды прозрачным бисером.

Пусть сплетётся судьба из небесных колючих искр.

Я вдохну в тебя душу, чтобы ты зазвенел, возвысился,

Заблестит чешуя, замерцает, как лунный диск.

Знаменосец Ира «Песня фейри Имаджи о драконе Сол Сеане»

Арго думал о ледяном кристалле, где заточена душа Рассветного дракона. Он помнил сон, что видел в часовне: кристалл — башня в городе Семи Холмов. Первым делом он уничтожит башню и освободит Сеана!

С драконом на руках он шагнул в сейд вслед за сёстрами. И с криком вывалился в пустоту. Рах сообразил быстро: обвил мальчика крыльями и отдал ему своё тело. Огромный величественный дракон замедлил падение и огляделся.

Он парил в пустоте: туман наверху, туман внизу, по бокам тот же проклятый туман. Ничего не видно, кроме тумана. Сестёр рядом не было.

«Где девчонки и Артур?» — подумал Арго.

«Может быть, наш путь дальше не с ними», — ответил Рах.

«Чушь!»

«Не чушь, а судьба! Твой путь привёл нас сюда — значит, это зачем-то надо. Давай покоримся судьбе, пока разберёмся, что к чему».

«Не собираюсь я никому покоряться! Даже не мечтай. У меня меч, я разнесу в пух и прах чёртовы стены тумана! А потом отыщу башню и освобожу Сеана. Понять бы только, где мы?»

«В центре мира или около него!» — без заминки ответил Рах.

«Откуда ты знаешь? Город Семи Холмов в центре мира, но мы с тобой не в городе».

«Я чую его силу, как чую стороны света. Может, мы на обратной стороне центра, в скрытом мире? Здесь пересекаются время и пространство, а раз нынче самая длинная ночь в году…»

«…то в любой момент в центре мира откроется прореха во времени, и в неё повалят существа из других миров?» — закончил за него Арго.

«Именно!»

«А что, если сейд закинул нас сюда, чтобы мы охраняли переход? Чтобы не пропустили никого, пока сёстры ищут Мару и мирятся с ней? Вместе они справятся с нашествием чужаков там, в городе. А мы с тобой поможем отсюда».

«Ничего просто так не случается, как говорил незабвенный Равнен Луис. Возможно, ты прав!»

Внезапно подул сильный ветер. Завьюжило, понесло белые хлопья. Стало холодно, словно они вмиг перенеслись на крайний север. Арго до рези в глазах вглядывался в снежную порошу, и ему показалось, что вдали сверкнуло.

«Свет!»

«Полетели туда?»

Землю покрывал свежевыпавший снег, сквозь него проглядывали редкие мхи, мак и лютики. Но чем дальше, тем чаще встречались ледники, и стало жутко холодно. Рельеф изменился, появились настоящие ледяные горы.

«И бежал Сеан на Север, чтобы скрыться от Тьмы. Неистовая стужа встретила раненого дракона. Вскоре он увидел таинственный свет», — запел Рах.

«Почему вспомнил легенду о Сеане и Имаджи?» — удивился Арго.

«Мне кажется, именно этим путём летел раненый Сеан навстречу судьбе, к Имаджи! Через шторма, вьюгу и снега! Раненый, обессилевший изгнанник. Нас с тобой манит тот же таинственный свет, что и Сеана! И знаешь, я думаю, что ледяной сейд, который ты должен расколоть Двуликим, может находиться только в этих всеми забытых краях, а не в шумном городе!»

Воздух стал морозный и сухой. Мир ледяной пустыни оказался бедным. Животных и птиц почти не было, лишь изредка встречались гагарки и зайцы. Зато свет разгорался только ярче.

А потом всё вокруг заполонил фиолетовый туман.

«Где-то поблизости отец!» — догадался Арго.

«Помнишь, мы встретили рысь Мангиале, хранительницу твоей мамы? Она сказала, что Имаджи не сможет встретиться с тобой. Она охраняет сейд, в котором заключена душа Сеана, чтобы не дать Треалу уничтожить его».

«Да! Мы должны скорее найти окаянный сейд и выпустить Сеана. Пусть Сеан поможет маме. Я боюсь за неё! Я боюсь, что отец убьёт их обоих!»

Дракон взмахнул мечом Амбигю и ударил туман. Потом ещё раз, и ещё. С каждым ударом туман редел. Когда он ушёл совсем, Арго увидел под собой замёрзший океан без конца и края. Нагромождения ледяных глыб и осколков льдин привели его в панику.

Какой из них ледяной сейд?

Они опустились у скопления остроугольных рифов, и Арго вышел из тела хранителя. Изо рта повалил морозный пар, когда он едва слышно позвал:

— Сеан! Вы слышите меня? Отзовитесь! Где вы?

Тихое эхо прокатилось над океаном, скованным ледяной корой, и Арго всем телом почувствовал, как вздрогнула она, приподнялась и снова опустилась, — словно вздохнуло исполинское живое существо.

Затрещали льдины, пытаясь разрушить оболочку Тьмы. Но напрасно! Не под силу пленённому, скрученному в сетях Сеану сокрушить чёрное колдовство.

— Я думаю, мы у цели, — шепнул Арго, — что будем делать?

— Надо разбить лёд, — рассудил тихим голосом Рах.

— Целый океан? Да мне жизни не хватит, чтобы его расколотить!

— А ты попробуй!

Едва Арго занёс меч, как услышал голос:

— Сын мой! Ты здесь?

Отец?

Он ошарашенно огляделся. Он безумно тосковал по отцу, но в то же время отчаянно ненавидел его и боялся встречи.

С оглушающим грохотом от рифа отвалился кусок льда. А когда ледяная пыль и крошка опали, Арго увидел отвратительное создание — отца.

Зеленоватая чешуя на морде дракона, налитые кровью глаза и тело морского чудища, скрытое под обрывками одежды.

Арго обмер от отвращения. Его едва не стошнило! Раньше он оправдывал отца, сваливая вину на маму, Мал-уэль, Мару и на весь мир. Но теперь всё в отце вызывало ненависть и гадливость.

Он содрогнулся и вдруг словно раздвоился. Внутренним взором увидел расколотого себя — двух Арго вместо одного.

Первый Арго упал на лёд с мучительным хрипом-стоном:

«Нет! Нет! Нет! Ма-а-ама-а-а! Где же ты?»

А тот, другой, Арго, кого он всегда принимал за зверя в себе, оказался так похож на него внешне! Этот Арго холодно спросил у чудовища:

— Ты уничтожил её?

— Ты изменился! Повзрослел! — Треал шагнул к нему и обнял.

Ни один мускул не дрогнул на лице второго Арго, но зашумело в голове у первого от душевной боли и страха.

«Не сейчас, не сейчас! — судорожно забилась мысль. — Выжди удобный момент! Подыграй им обоим! Узнай планы противников и опереди их выпад!»

Спасибо за советы хранителям! Он последует им!

Первый Арго глубоко вдохнул, выдохнул и осмотрелся. За спиной отца высился просторный ледяной грот. Внутри горел синий огонь.

Должно быть, перед ними то самое убежище, где очнулся раненый Сеан. А синий огонь — волшебный костёр. Над ним ворожила мама, и его свет привёл сюда Арго и Раха.

«Что думаешь?»

Рах промолчал. Он не знал, какого из двух Арго слушать и кому подчиниться, и сердце его билось и кричало в груди.

— Что дальше? — спросил бесстрастно второй Арго у отца.

— Дальше? Хм… Сначала ответь на вопрос: ты со мной?

— А ты сомневался?

— И да и нет! Что делал ты в пустыне? Искал встречи с Имаджи? Собирался спасать Сеана?

— Нет! Я искал тебя!

— Зачем?

— Чтобы вместе отомстить тем, кто пытался нас разлучить!

— Что ж… другое дело. Вот мой сын — кровь от крови, плоть от плоти! Мы остались вдвоём. Мал-уэль и Мара предали нас — у них свои виды на мир душ. Я вижу, ты сохранил меч, а где же второй артефакт — волшебная шкура?

— Она у Мары, — коротко ответил Арго, переложив меч из руки в руку. Оружие стало слишком тяжёлым, рукоятка неловкой — точно меч противился его воле.

— Вот плутовка! И как я не понял ещё в замке у Мал-уэль? Мара бы в жизни не ввязалась в борьбу одна, без такого помощника. Впрочем, ты же не назвал ей тайного имени шкуры?

— Нет!

— Значит, ей нелегко будет подобрать имя. Хорошо! Время пока на нашей стороне. Ты найди Мару, а я доберусь до Зверя и открою клетку — выпущу его на свободу.

— Почему бы тебе самому не отыскать свою дочь? — холодно фыркнул второй Арго, мгновенно почуяв подвох. Пустить отца к Звёздному Лабиринту — значит потерять хранителя Зверя.

— Мы поссорились. Она возненавидела меня за то, что я отдал шкуру тебе, а не ей.

— Я думаю, она ненавидела тебя и раньше, — равнодушно заметил Арго.

— Да, пожалуй, ты прав. Ну, ты сам знаешь, какой ненормальной она всегда была. Тебе будет проще подобраться к ней, втереться в доверие и похитить шкуру. Только ты знаешь тайное имя шкуры. Сыграй на этом и обхитри сестру!

Арго обернулся к гроту, где танцевало и искрилось синее пламя. Он разглядел в глубине костра неугасимую алую искру.

— Надо затушить костёр, иначе он растопит льды, и Сеан с Имаджи освободятся.

— То пламя такое же холодное, как всё остальное, — я заморозил его! Оно — ледяной сейд. А искра в центре — душа Сеана!

— Я думал, Сеан в плену подо льдом!

— Подо льдом колыбель жизни — сама Имаджи. Когда-то я любил её, но она отвергла меня. Без её силы мир станет нашим. Леса и горы, моря и долины, птицы и звери, волшебные существа — хранители Имаджи уснут вслед за королевой. Грядёт вечная зима и наше с тобой господство!

Слушая отца, Арго чувствовал, как раскол в сознании затягивается, точно рана на теле — она свербела и болела, пока не исчезла. Две его сущности, тёмная и светлая, слились в одну.

Дракон прижался к нему, ощутив перемену. Арго, которого он знал и любил, вернулся!

Арго нацелил остриё меча в грудь отца.

Треал расхохотался сыну в лицо:

— Ах ты ловкач! Меня расспросами отвлекал, а готовился напасть? Такой же нечестный, как Мара!

— Ошибаешься, я никогда не был таким негодяем, как она или ты!

— Какие твои годы, успеешь! Думал одним махом одолеть меня? Ха! Не так-то просто убить живое существо и тем более мёртвое, каким я стал. Зато я могу уничтожить тебя движением мысли! Но не стану. Даю тебе последний шанс. Зачем тебе они — другие? Они никогда не примут тебя! Ты всегда будешь как заноза в пятке — отщепенец! Мой сын, злой дух Ариман!

— Я не Ариман! Мама разбила проклятие твоего имени. Или ты забыл, что во мне — её Свет?

— Жаль, я не догадался в те времена отнять у тебя тот Свет, как у Мары! — пробормотал Треал.

«Что? Так вот кто такая Амарнис? Она Свет Мары!» — ахнул Арго, вовремя спохватившись, что чуть-чуть не проговорился и не выдал чужую тайну.

— В вас с Марой живёт моя Тьма Изначальная! От неё вам никуда не деться, хотите вы того или нет…

— Но в нас от рождения был и Свет. Он помог мне — я изменился, стал другим. И мне нравится путь добра!

— Ну-ну… Посмотрим, что из этого получится. Не забывай, у всякого добра есть обратная сторона. Желая добра, вы с Марой принесёте зло!

— Я буду делать то, что должен. Помогать слабым — и первым делом разрушу сейд и верну миру его создателя. Здесь не твой мир. Тебе в нём делать нечего. Убирайся!

— Какая наивность! Какая непростительная доверчивость! А знаешь ли ты, что разрушив сейд, ты откроешь прореху во времени? И в твой любимый мир душ хлынут толпы сущностей из других вселенных? Кто знает, что они принесут? Ведь именно так я проник туда. В те далёкие времена, в самую длинную ночь в году. И привёл с собой Тьму!

— Лжёшь! — Арго в отчаянии взмахнул мечом и едва не зацепил Треала.

Меч просвистел в миллиметре от морды чудища — оно чудом уклонилось и спаслось.

Отец выпустил в Арго волшебное слово «неволя», чтобы взять сына в плен. Но Арго отбил колдовство словом «воля». Оно было сродни искрам костра — яркого, живого огня!

Одного слова Света не хватило, чтобы рассеять Тьму Изначальную, что скопилась вокруг и внутри Треала. Но силу слова можно увеличить, повторив его несколько раз. Тогда оно станет непобедимым.

Арго помнил о свойстве слов из уроков в Оазисе, поэтому повторил слово «воля» несколько раз и легко освободился из сетей плена. Обошёл чудовище по кругу, пока не наткнулся на преграду — ледяную стену грота. Миновал вход и продолжил танец. Отец оборачивался, следя за его движениями.

Он пока не пытался броситься на Арго. Держа драконью морду высоко поднятой и поглядывая на сына сверху, он покачивался на гибких щупальцах — то ли изучал Арго, то ли выбирал позицию для броска.

Арго вбежал в грот, Треал за ним. Подскочил, глядя жуткими глазами, и прижал Арго к ледяному сейду так, что затрещали кости. Гибкое щупальце схватилось за меч и рвануло, пытаясь отнять.

Но Двуликий не собирался подчиняться!

С тонким шипением, сверкая гранями, он взлетел. Пробил дыру в ледяной крыше последнего пристанища Рассветного дракона и исчез в тумане.

— Так пусть же свершится воля судьбы! — воскликнул Арго и мысленно обратился к хранителю: «Я жду тебя!»

Меч перевернулся и остриём вниз сорвался в пике.

* * *

Зоринго повёл девочек через парк, мимо покинутой таверны — её дверь скрипела и хлопала на ветру, мимо брошенных домов с тёмными окнами и пустых дворов. Воздух был влажным и тёплым — Свет Изначальный отогрел схваченную морозом Тьмы природу.

На окраине, где стена Света соединялась с землёй, Зоринго отыскал в кустах незаметную яму и спрыгнул туда. Девочки последовали за ним и попали в тесный полукруглый грот. Оттуда путь лежал через подземные переходы в просторную пещеру.

На большом плоском камне стояли остатки обеда. На травяной верёвке над очагом болтались пучки сухих трав. Земляной пол пещеры покрывали пёстрые мхи, а у входа вздымались два холмика, заросших цветами. Холмики ритмично поднимались и опускались. Ида догадалась, что это магические ловушки Зоринго, а в них — Мал-уэль и её хранитель.

Ну и силён же брат!

Арманис оглядела пещеру.

— Вы сказали, я встречу маму? Где она?

Зоринго показал на ближний холм.

— Тебе лучше пока спрятаться. Накинь мой плащ и скрой лицо капюшоном.

Амарнис послушно закуталась в плащ брата. Присела в дальнем углу у очага, надвинула капюшон и опустила голову — только глаза сверкали в просвете.

— Отпусти Мал-уэль, но не полностью, чтобы она не сразу пришла в себя, — попросила Ливия.

Они втроём встали у холма, закрыв Амарнис. Зоринго шевельнул пальцами — словно приподнял край покрывала. Холм заколыхался и отполз, освобождая забитые землёй и связанные травой волосы, плечи и руки колдуньи. Она казалась измождённой и больной — не жуткая великанша королева, а сухая мумия.

Хрипло дыша, Мал-уэль открыла глаза и увидела Зоринго.

— Воды… Дай мне скорее воды, мальчишка! Твои мерзопакостные травы высосали из меня все соки!

— Пожалуйста! — Ливия подала колдунье бурдюк с живой водой.

Та глянула подозрительно, но потянулась к бурдюку и впилась в него тонкими пальцами с землёй под ногтями.

Должно быть, она пыталась освободиться, выкопать себя из холма. Но собственная магия не помогла ей.

Ида встревожилась — что будет, когда Мал-уэль выпьет Света Изначального? Изменится ли? Перейдёт ли на их сторону? Или не выпьет — решит, что её хотят отравить и потребует, чтобы ребята пили первыми. Их ореолы вспыхнут ярче, и Мал-уэль догадается…

Но нет. Колдунья умирала от жажды и забыла про осторожность. Она дрожащими руками подняла бурдюк и напилась взахлёб. По грязному подбородку и щекам потекли чёрные дорожки. Бурдюк наполовину опустел, когда она громко икнула, закашлялась и отшвырнула его. Лицо сморщилось и пошло красными пятнами.

— Что за гадость вы мне дали, адские дети?! — взвизгнула Мал-уэль.

— А вам не понравилось? — с улыбкой поинтересовался Зоринго, поймав бурдюк. — Аккуратнее! Живая вода на вес золота!

— Живая вода? — колдунья задохнулась и смолкла.

Её лицо дёргалось, то становясь человеческим, то мордой монстра. Вот она рванулась, сбросив остатки пут, взвыла и покатилась по земле. Чесалась, визжала и подвывала, а потом вдруг обмякла и стала расти, возвращая усохшему телу формы.

Ребята отпрянули, готовясь отразить удар. Неужели Свет Изначальный не помог?

Мал-уэль поднялась на колени и скорчилась от приступа тошноты и боли. Ногти царапали землю, но взгляд просветлел, и голос из звериного воя стал человеческим.

— Мир как в тумане, — прошептала она. — Я не понимаю… Где я? Кто я? Как будто всё ненастоящее!

Она попыталась встать, и пряди волос рассыпались по земле. Каждая зашевелилась, и на концах одна за другой проснулись змеи. С шипением взвились они и потянулись к лицу хозяйки.

— Что за мерзость?

Она в ужасе принялась отрывать головы рептилий.

— Всё просто! Вы были отравлены Тьмой Треала, — подсказал Зоринго, когда последняя змея издохла. — Но теперь плохое позади. Вы свободны!

— Свободна?

Зоринго помог ей подняться. Девочки почтительно молчали, ожидая, что скажет обновлённая тётушка. Амарнис по-прежнему оставалась тени.

Очищенные от яда волосы Мал-уэль заблестели, заструились белыми мягкими локонами до земли. Глаза сияли. Она ласково улыбнулась ребятам:

— Я вспомнила! Я вспомнила!

— Что вспомнили? — осторожно поинтересовались они.

— Прошлую жизнь! Только теперь я вижу её иначе! Как я могла так ненавидеть? Желать смерти Имаджи и вам — её детям? Ведь она моя единственная сестра!

— Вы слишком долго общались с Тьмой, она пустила корни в вашем сердце, хранившем Свет от рождения! — пояснила Ливия. — И вы не просто сёстры с нашей мамой, вы близнецы. У вас много общего…

— Вовсе нет! Хоть мы с Имаджи и близнецы, но совсем разные. Мы постоянно ссорились…

— Из-за чего?

— Да из-за всего! Думаю, из-за моих сомнений в себе. Я жутко ревновала Имаджи к родителям, — колдунья задумчиво пожала плечами и спохватилась: — Со мной был хранитель, где он?

Зоринго показал на одинокий холмик.

— Вы хотите его вернуть? Разбудить?

Она подумала и кивнула.

— Я не могу его так бросить! — она с сомнением посмотрела на бурдюк в руках Ливии. — Можете дать ему вашей живой воды?

Они вместе привели в чувство хранителя тётушки и напоили Светом. Иссохшее животное ошалело таращилось и заливалось лаем, не в силах понять, кто же его хозяин.

— Сдурел, похоже, от Света? — рассмеялся Зоринго.

— Я думаю, что Свет уничтожил его Тьму, а кроме неё, в нём ничего не было, одна оболочка, — отозвалась Мал-уэль.

Вдруг зверь с тихим визгом вскочил и метнулся туда, где затаилась Амарнис. Зоринго хотел перехватить его, но промазал и растянулся на земле.

Амарнис резко встала. Плащ упал, и яркий свет ореола девочки хлынул во все стороны. Амарнис тотчас обратилась в кошку и вспрыгнула на каменный выступ под потолком пещеры. Четвероногий зверь замер на месте и обиженно тявкнул.

— Мара? Что с тобой случилось?! — оторопела Мал-уэль.

— Я не Мара, — ответила кошка. — Ребята обещали, что я здесь встречу маму.

Она спрыгнула, на лету приняв облик девочки, так похожей на Мару, и мягко погладила зверя между ушами.

— Ну-ну… тихо, тихо!

Тот заластился к ней, попытался лизнуть в лицо. Она ловко отстранилась и вопросительно посмотрела на Мал-уэль. Колдунья растерянно молчала, разглядывая близнеца дочери.

— Меня похитили после рождения и оставили умирать в пустыне Алаты. Аша спасла меня и дала мне имя Амарнис.

— Аша? — Мал-уэль потёрла виски. — Я слышала о ней. Она же провидица из Иртиды.

— Аша — ваша сестра Имаджи, — пояснила Ида. — Мы думаем, что Треал похитил Арманис и оставил в пустыне погибать. Но Имаджи спасла её. Наша мама никогда о вас не забывала и старалась помогать, даже в изгнании.

Мал-уэль кивала, слушая Иду. Помолчала, словно принимая решение. И подошла к Арманис.

— Ты не Мара, нет… И не сестра Мары. Но я знаю, кто ты. Ты — Свет моей дочери, который она унаследовала от меня. В твоих глазах я вижу любовь и нежность. Ты очень похожа на меня в детстве! У Мары же тело уродливое, сердце жестокое, а в глазах страх и ненависть. Когда Мара родилась, я долго не приходила в себя. Должно быть, тогда Треал и похитил тебя.

— Он похитил и ваш Свет заодно! — догадался Зоринго.

— А где же Мара? — спросила Амарнис. — Я хочу с ней встретиться!

Колдунья вздохнула.

— Она в городе Семи Холмов. Мара хочет похитить логосы, чтобы с их помощью оживить артефакт — шкуру Рассветного дракона.

— Ей не добраться до сокровищницы!

— Думаю, доберётся, — словно оправдываясь, ответила Мал-уэль. — Мара, как и вы, Изначальная. Двери мира, распахнутые для вас, открыты и для неё.

Снаружи раздался жуткий грохот. Земля вздрогнула и застонала, с потолка посыпалась пыль. Зоринго опустился на колени и положил руки на траву, что-то шепча. Когда глаза его открылись, они были полны отчаяния.

— Начинается!

— Что начинается?

— Прореха между мирами открылась. Уходим отсюда! — он потянул сестёр к выходу из пещеры.

— Ты куда? Вернёмся в город через переходы! — закричали они.

— Нет! Не успеем, холм просыпается!

— Что значит просыпается? Он что, живой?

— Да он, похоже, и не холм вовсе… — прошептал потрясённый Зоринго.

— А кто?

— Не знаю! Но он шевелится и в любой момент может обрушиться на нас. Мы уйдём в город через лес!

В небе полыхали зарницы северного сияния. Тёмные и светлые частицы перемешивались и вновь распадались. Купол Света над городом исчез. От башни на площади остались горящие обломки, а из трещин и перекрытий валила тьма-тьмущая тварей! Монстры хвостатые, рогатые, крылатые и бескрылые — несчётные отряды Тьмы уже захватили крыши домов.

— Откуда твари взялись?

— Из башни, — поспешно ответила Мал-уэль. — Она соединяет миры. Через неё прошёл в Имаджиланд Треал, и именно в ней заточена душа Рассветного дракона.

— По всему выходит, что Арго удалось разрубить сейд, — сделал вывод Зоринго.

— Но знал ли Арго, что в сейде находится прореха времени?

— Какая разница, знал или не знал, — поморщился Зоринго. — У Арго был Двуликий меч, которым ему надо было разрубить ледяной сейд, чтобы освободить Сол Сеана — нашего отца, загубленного Треалом.

— Не Треал погубил его, а его Тьма, — поправила Ливия.

— И виновата в этом я! — призналась Мал-уэль. — Именно я принесла Тьму на состязание драконов…

Амарнис взяла её за руку.

— Теперь ты можешь исправить ошибки, мама!

— Не сомневайся, я сделаю то, что в моих силах. Я с вами!

Глава 10. Когда не стало ни неба, ни земли

Солнце черно; земли канули в море,

Звёзды срываются вниз с вышины.

Пар всюду пышет, и Жизни Питатель,

Лижет всё небо жгучий огонь.

.…

Знаю я, вижу, как снова возникнет,

Вновь зеленея, из моря земля.

Бьют водопады; орлы за добычей

Станут к водам на лету припадать.

Прорицание вёльвы. Эдда. Скандинавский эпос

— Воля судьбы? — Треал с рёвом отпрянул от сына.

— Да ты трус! — засмеялся Арго.

И за миг до того, как меч коснулся его груди, мальчик соединился с хранителем. Вместе они раскололи сейд, разнесли вдребезги могилу Рассветного дракона и пронзили ледяную корку океана.

Могучий удар сдвинул пласты земной коры и времени, сталкивая реальности. Эхо прокатилось над пустыней, вздымая льды, кроша и раздробляя в пыль. Оглушённый Арго ничего не видел и не слышал. А когда чувства вернулись, он понял, что ледяная кора тает. Снег и лёд шипели, брызгая в разные стороны.

— Убираемся отсюда! — крикнул Рах, посмотрев вверх.

Прямо на Арго надвигался гигантский дракон. Его ореол мерцал, как вспышки северного сияния.

— Сол Сеан!

Огненный дракон раскинул лапы, распахнул громадные крылья. Но смотрел он не на Арго.

Арго обернулся и замер в ужасе.

Отец!

Его шкура стала абсолютно чёрной — настолько, что чернота её поглощала Свет Сеана.

— Прощай, мой враг! — рыкнул Треал, и небо за его спиной окрасилось кровавыми сполохами.

— Я не враг тебе, а брат! Неужели Тьма убила всё хорошее, что мы пережили когда-то? Неужели ты не в силах сопротивляться ей?

— Она меня устраивает!

— Чем? Одиночеством? Ненавистью? Вспомни! Мы с тобой рождены богами! Наша судьба — заботиться о мирах, а не уничтожать их!

— Да какой из тебя бог?! — язвительный смех заклокотал в горле Треала. — Ты попался на удочку Имаджи! Ты ослаб! Когда её Свет иссякнет, ты исчезнешь, потому что нет у тебя хранителя и некому тебя защитить!

Арго с отчаянием признал правоту отца. У Сеана не было защитной брони. Шкура дракона осталась у Мары. Он должен скорее найти Мару! Но куда лететь? Как попасть в город Семи Холмов?

— Мы с тобой клялись сделать мир лучше, стать ему опорой и нести надежду. Свет сильнее Тьмы, он открывает глаза и сердце, — сказал Сеан.

— Проклятье! Да как ты смеешь меня учить?! Тьма тоже открывает глаза, если посметь взглянуть в неё. Но куда тебе! Неженка… трус! — Треал уже орал как резаный. — Давай сразимся! Кто победит, тот и прав!

— Я не хочу с тобой сражаться. Я хочу помочь. Разреши тебе помочь!

— Тебе самому скоро понадобится помощь. Защищайся!

Монстр ринулся на Сеана.

Арго едва успел отскочить. Укрылся за остатками льдин, наблюдая за схваткой.

Вокруг Сеана зажигались и гасли тысячи огней: красные, зелёные, жёлтые, ослепительно белые. На другой половине неба шипел и извергал Тьму Треал.

Огни Тьмы и Света сходились, как армады воинов в атаке, теснили друг друга, пытаясь уничтожить. Вот они растянулись дугой и свернулись в небе огромной спиралью — её стены протянулись на многие километры. Тьма устремилась к центру спирали. И вдруг грянул набат.

Колокола!

От ударов всё вокруг дрожало и звенело. Арго охватило непонятное чувство: то ли испуг, то ли смятение, то ли восторг.

— Мы должны уйти отсюда, и поскорее! — воскликнул Рах.

— Нет! Я не оставлю Сеана! Нам надо придумать, как ему помочь. Он слишком долго был в тюрьме. Вдруг он не справится?

— Сеан побеждает! — завопил вдруг Рах. — Смотри, Треал попался в ловушку!

Это был миг победы!

Но недолго радовались они. Удары Тьмы сыпались на стены спирали, пока не превратили её в мелкие осколки.

— Не отвлекайся! — крикнул Арго. — Думай, как помочь Сеану выиграть битву!

Вдруг серебряный Свет коснулся мальчика и дракона. Они обернулись и поняли, что лёд и снег растаяли. Земля под ногами расходилась глубокими трещинами.

— Это не твоя битва, мальчик мой, — услышал Арго, и сердце замерло в груди.

Он обернулся. Из глаз хлынули слёзы. К ним шла высокая женщина, та, кого он разглядел когда-то в знахарке Аше: васильковые глаза, иссиня-чёрные волосы развевались за спиной, подобно крыльям.

— Мама?

Он разрыдался. Имаджи ласково коснулась его лба и обняла.

— Не плачь!

— Я думал, что остался один! Я думал, что опоздал и мне не спасти ни тебя, ни Сеана! Я так боялся!

— Ты устал, — она провела рукой по чёрным, как у неё самой, волосам, и поток энергии заструился из длинных пальцев Имаджи. Арго ощутил прилив сил. — Ты прошёл долгий путь. Мой любимый сын, мой Ар Ман!

Он глубоко вздохнул, чувствуя, как растворяются страх и неуверенность, как пробуждается в груди его собственный источник Света.

— Время вернуться, — напомнила она.

— А ты будешь с нами?

— Я всегда буду с вами, даже когда меня не станет. В каждой травинке, в каждом порыве ветра, в каждом движении листа вы услышите моё дыхание. Вы узнаете меня в любом обличье: зверя, птицы, человека. Пойти с тобой я не смогу. Сейд, центр мира, расколот, и трещины увеличиваются. В мир проникли чужаки… Я попробую залатать прорехи с моей стороны, а ваша помощь нужна ребятам с другой стороны сейда, из города Семи Холмов.

— Значит, отец был прав? Желая добра, я принёс зло!

— Ты освободил Сол Сеана. Не этого ли мы желали? Теперь есть сила, равная Тьме. Пусть же братья-драконы сами разрешат спор. Грядёт великая битва, мой мальчик. Будь отважным! И помни, я люблю и верю в тебя!

Реальность сдвинулась, закружилась каруселью. Арго затошнило. Он зажмурился всего на миг, и тут же его толкнули — справа, слева, в спину. Он упал и понял, что земля трясётся в агонии.

Слышались одиночные выстрелы. Свистели пули, мелькало оперенье стрел. Со всех сторон неслись боевые крики, мольбы и плач детей.

Из обломков горящей башни толпами лезли монстры. Они опрокидывали и сминали всё, что встречалось на пути. В страшной давке некуда было спрятаться и не за чем укрыться.

Кто-то склонился над Арго. Закричал над ухом:

— Вставай! Затопчут же!

— Зоринго?!

— Привет, братишка! Ты появился прямо из пустоты. Где ты был?

— Зоринго… как я рад тебя видеть!

Рядом с Зоринго стояли его братья и сёстры. Арго окинул их быстрым взглядом. Тут были Амарнис, жрецы и… он содрогнулся, заметив Мал-уэль.

— Ты разбил сейд! — сказала она.

— Да! Сеан на свободе и сражается с Треалом! — задиристо ответил Арго, не понимая, с какой стороны ждать подвоха от мачехи.

Почему она здесь? Как могли жрецы и ребята довериться подлой женщине?

Жрец Лофтин сжал плечо Арго и коротко сказал, опередив его вопросы:

— Времени объяснять нет, просто знай, твоя тётя с нами. Скажи, какие новости ты принёс с той стороны?

— Прореха во времени и пространстве растёт, она может уничтожить мир. Мама просила о помощи!

Он решил не спорить — раз уж жрецы приняли тётю, придётся им довериться.

— Я немедленно отправлюсь к Имаджи. Время примириться и помочь друг другу, — решила Мал-уэль.

— Я полечу на северный фланг, займусь чудовищами оттуда, — сказала Ливия.

— Я на южный, — вызвался Зоринго.

— А мы займёмся восточным и западным, — в голос отозвались Инрог и Стейна.

— Мы поможем вам! — добавили жрецы и быстро решили, кто с кем пойдёт.

На площади остались Артур, Амарнис, Ида и Арго.

— Я должна найти Мару, — сказала Амарнис.

Никто не успел ответить. Из обломков башни грянула жуткая музыка и на свет вылезла громадная тень. Монстры хлынули к ней, окружили, как верное войско — свою хозяйку.

— Красоточки мои! Ням-ням…

Арго обернулся на скрипучий голос. Трёхголовый монстр нёсся к развалинам, а ребята стояли у него на пути. Одним взмахом меча Арго снёс чудищу все три головы.

Глаза щипало от дыма. Тень, что поднялась над остатками башни, уплотнилась и обрела форму — крылатое и хвостатое существо на двух ногах. То ли горгулья в костюме дракона, то ли дракон, проглотивший горгулью, которая вспорола ему брюхо и наполовину вылезла наружу.

— Ребята, это Мара, — Арго с трудом узнал её.

Мара выглядела просто кошмарно! Взгляд чёрных глаз прожигал, казалось, насквозь. Шкура Рассветного дракона сползла с головы на спину. Пряди белых волос метались по плечам, на конце каждой — змеиная голова. Из пастей рептилий вырвался ветер. Он принёс запах тлена и могил.

— И почему в предсказании было, что мы вместе с Марой сможем сохранить мир? Да вы только посмотрите на неё! Всё ещё верите, что она захочет мириться? Да она питается одной ненавистью!

— Какая она жуткая, — согласилась Амарнис, с ужасом разглядывая свою вторую половину. — Я думала, что смогу подружиться с ней и стать одним целым. Но теперь не хочу. Я не хочу иметь с ней ничего общего!

— Я думаю, что в предсказании о том, как спасти мир, говорилось не о Маре, а о тебе, Амарнис, — уверенно сказала Ида.

— Значит, я могу с Марой сразиться и убить её? — спросил Арго.

— Я думаю, надо попробовать взять её в плен. А там посмотрим.

Тем временем из складок шкуры на плечо Мары вылез Ай — один из хранителей сестры. Он что-то сказал на ухо горгулье и показал на ребят. Мара в ярости замотала головой и сбросила Айя с плеча. Вскинула жезл, на котором висели побелевшие от времени черепа жертвенных животных. Закричала истошно:

— Настал час расплаты! Скоро мои монстры сожрут ваши луны, звёзды и города. Они сожрут вас и ваших детей. Они сожгут ваше Дерево Мира, и исчезнете вы без следа! Примите мои условия! Отдайте мне логосы эрлингов, и я спасу вас!

— Мара, оставь условия при себе. И хватит пугать народ! — раздался голос сверху.

Ребята задрали головы. С неба мчался, выставив когти, огненный дракон. Бросился на Мару, но ударился о её защитную стену.

— Рикки! — Ида кинулась к нему, Арго и Арманис — следом.

Вместе они возьмут в плен злодейку!

— Ах это ты?! — ощетинилась Мара.

Воткнула жезл в землю и стукнула в музыкальный инструмент, похожий на мисочку с крышкой, висевший у неё на поясе. Его силу Арго испытал однажды в замке отца.

Звук дребезжал, будто инструмент сломался. Но монстры, встрепенулись и радостно завопили. А потом вокруг загремело и затряслось от дьявольской музыки и рычания.

Мара подняла с земли уголёк, положила на когтистую лапу и подула. Тот обернулся чёрным облаком. Развеялся над землёй пепельным дождём. Сгустились тучи. Рикки и Арго пытались пробиться к Маре, но монстры хлынули из развалин, отрезая путь.

Мара злобно расхохоталась, а потом заорала:

Я — Мара.

Силой Дара

Сотворю тебя!

Зверь Кошмара

Назову тебя.

Так скажу я,

И да будет так!

Слова заговора ножом полоснули по сердцу Арго. Он уже знал, что будет дальше. Меч Амбигю когда-то показал ему этот вариант будущего: Мара уничтожит, спалит город и жителей и оживит шкуру Рассветного дракона!

Но кто или что выйдет из-под её рук? Знает ли сестра имя шкуры — Исток? Или будет импровизировать?

У Зверя моего

Тело чудища Каменного

Идолища Поганого!

Проклятого, Нечестивого!

Победить его не дано ни злу, ни добру… — прошипела Мара и ударила жезлом по земле, рассадив лапу.

Капнула кровь на шкуру. Та зашевелилась и поползла вниз. Мара вновь взмахнула жезлом, крича проклятия вперемешку с волшебными словами.

— Что она делает? — Арго пробила дрожь. — Отец предупреждал: одно неверное слово, и созданное творение уничтожит её саму!

И остановить сестру нельзя — тогда может рухнуть и мир. А, плевать! Что бы ни случилось, он остановит Мару.

Рах выпустил сети страха на живую стену монстров, но те не шелохнулись. Значит, им неведом страх. Откуда же пришли жуткие твари? Из какого мира? Арго рубил мечом Амбигю направо и налево. Но новые и новые монстры становились у него на пути.

Что происходило на полях сражений, где бились братья и сёстры, Арго не знал. Он не видел, как монстры рушили всё, что попадалось на пути. Даже на пороге смерти, с отрубленными лапами и головами, пытались забрать с собой в трещины тех, кто оказался рядом.

Арго не слышал, как дрожала и гудела земля, покрывалась телами погибших. Здания рушились, и трещины с зияющей пустотой внутри быстро покрывали площадь.

Вдруг раздался пронзительный визг, и над остатками города поднялось исполинское существо с тысячей лап, с такими огромными зубами и глоткой, что могло разорвать и проглотить мир.

Но в момент рождения чудища с Марой случилось что-то жуткое. Она начала исчезать. Тело её стало прозрачным и вскоре исчезло, а за ним стала исчезать земля, чудовище и мир.

Пустота распространялась быстро. Трещины зияющей черноты пролегли через площадь, протянулись кривыми плетями к лесу. С треском и хрустом рушились в пустоту обломки домов, деревья, падали люди и монстры. Земля истончалась, и мир постепенно таял, пока не исчез совсем.

* * *

Где-то в Небытии вспыхивали отсветы северного сияния: Тьма и Свет сражались, но не было больше ни земли, ни неба. Ни трав, ни людей, ни зверей, ни гор, ни океанов. Не было ветра, дождя, тепла или холода.

Ничего не было, кроме семи холмов — единственного, что осталось от мира Имаджиланд. В пустоте над холмами, что были прежде центром мира, парили девять драконов — девять могучих сущностей, сохранивших искру жизни. И звучали голоса:

— Где родители?

— Где Мара?

— Где жрецы?

— Где земля?

— Где жители города?

— Где город?

— Разберёмся потом. Нам надо найти наши миры, которые создали для нас родители, и приручить их. Мир Нидхегга нельзя оставлять без присмотра! — нетерпеливо напомнил Рах, прижимая к груди амулет.

— Беды твой мир никому теперь не принесёт! — оглянулась на него Иллюмина. — Всех поглотило чудище Мары.

— Ничего удивительного! Вы бы слышали, как Мара подбирала слова к имени шкуры! Шкура состояла из элементов природы, и из неё можно было создать любое чудо. А она её так бездарно уничтожила, — с отчаянием отозвался дракон Зоринго.

— Мара, как всегда, кошмарно перестаралась, — ехидно прошипел Рах.

— Она создала мир — мир Кошмара. И он её уничтожил, — тихо сказал Родич, хранитель Рикки.

— Мне Мару жалко. Она моя вторая половина, — с печалью прошептал дракон Амарнис. — Какой бы она ни была, я всегда буду её помнить!

— Мне тоже жалко Мару, — отозвалась Иллюмина.

— И мне! — вздохнул туманный дракон Ливии.

— А мне нет! — Рах тихонько фыркнул. — Нашли кого жалеть! Радуйтесь, что сражение закончилось так, как закончилось! Вот уж намучились бы, останься Мара в живых!

— Предлагаю поискать место в холмах, там передохнём и обмозгуем, что делать дальше, — мягко предложил дракон Зоринго.

— Подожди! — остановил его Родич. — Кто-нибудь знает, почему холмы не исчезли? Может, они тоже заколдованные? Чья сила их уберегла? Вдруг мы здесь не одни?

— Их охраняет сила, что живёт внутри холмов, — подумав, сказал дракон Зоринго. — Помните, девчонки, я говорил, что холм, где я пленил Мал-уэль, не холм вовсе?

— Да, — тревожно вглядываясь в плывущие под ними холмы, ответили драконы. — Значит, ты разгадал их секрет?

— Думаю, да. Мы с вами торопились, и я успел лишь понять, что холмы связаны друг с другом незримой нитью. Я вспомнил, что чувствовал, когда призывал силу трав и земли, чтобы взять тётушку в плен. Холмы — окаменелые великаны, обитель высшего разума. Они были, есть и будут всегда. Над ними не властно время.

— Прямо как эрлинги? — вырвалось у туманного дракона.

— Почему как? — быстро смекнул Родич. — А что, если они и есть эрлинги? Никто же эрлингов никогда не видел!

— Давайте обследуем холмы?

— Сначала отдохнём! — попросила Стейна.

* * *

Усталые драконы опустились в лощину между холмами, и ребята вышли из тел хранителей. Слева зеленел поросший травами склон, а справа навис крутой каменный утёс.

Стейна растянулась в траве рядом со своим дракончиком. Оба дружно зевнули.

— Спать хочется! Иди к нам, Артур, тебе тоже надо отдохнуть.

Артур махнул сестре — мол, мне некогда. А сам задумчиво бродил у подножия холма. Его дракончик побегал следом, прислушиваясь, взлетел к мальчику на плечо и что-то шепнул. Артур кивнул, вытащил из кармана гармошку-артефакт и неслышно заиграл.

— Чувствуете? — вдруг прошептала Амарнис, сидевшая на траве рядом со Стейной.

Встала на цыпочки и вытянулась в струнку, раскинув руки, точно готовилась взлететь. Ида повторила за сестрой и почувствовала, как наполняется силой её измученное долгим сражением и полётом тело.

Что происходит?

— Потоки энергии, — объяснил подошедший Артур. — Они такие мощные, что моё сердце готово выпрыгнуть из груди!

— Я тоже чувствую потоки энергии! Но раньше их вроде не было? — Арго с любопытством уставился на Артура. — Признавайся, ты их вызвал?

— Я лишь сыграл на мамином артефакте, который владеет магией. И, скажу вам, Зоринго с Рикки верно угадали. Холмы — спящие эрлинги. Они хранители логосов, изменяющих реальность. Теперь, когда исчезли звуки, пустоту заполнила чистая энергия логосов. Здесь могут стать реальностью не только слова, но и мысли. Будьте осторожны!

Арманис положила руку Артуру на плечо.

— Тогда я предлагаю не беспокоить великанов-эрлингов. Раз сокровища хранятся у них, пусть там и остаются!

— Ребята, а давайте создадим новый мир? И будем править им вместе! — загорелся Зоринго. — Ведь у нас есть для этого всё! И сокровища, и те, кто за ними присматривает. Мы сохраним тайну логосов, эрлингов и центра мира, как когда-то хранили наши родители. Пусть они питают наш мир волшебной силой слов!

— А что делать с мирами, которые у нас уже есть?

— Используем их тела для создания общего мира. Помните, что говорили жрецы и Книга Судеб? Только вместе мы сила!

— Без меня не сложится мозаика мира! — заволновался дракон Стейны. — Разрешите мне стать краеугольным камнем для него. Я буду счастлив, если мир начнётся с меня!

— А мой мир не такой дружелюбный, как ваши, — нахмурившись, заметил Арго. — Он проглотит ваши миры и не подавится!

— И совсем он не такой и плохой. Не наговаривай на своего хранителя, — вступился за Нидхегга Рикки.

— А ты откуда знаешь?

— Я встречался с ним по пути к Дереву Мира. Могу тебе сказать, что твой хранитель очень одинок и несчастен. Оттого и буйствует. Он никому зла не причинил.

— Да как же? Зверь изгрыз корни Дерева Мира, и оно едва не погибло! — рассердился Арго и надвинулся на Рикки.

— Тихо! Тихо, мальчики, сейчас разберёмся, — зашикали сёстры. — Не забывайте, что здесь любое слово может ожить!

Арго встряхнул плечами, сгоняя раздражение. Взглянул на Рикки уже мягче.

— Хорошо, я слушаю. Какие у тебя доводы?

— А ты представь себя на его месте. Попробуй выжить один, покинутый всеми. Тысячи лет в глубинах земли, без света, без пищи. Ему пришлось пожирать без разбора всё, что попадалось, пока он не заполнил недра земли телом и не пробился к корням Дерева и его живительным сокам. Зверь просто пытался выжить!

— А предсказание, что он уничтожит мир душ?

— Но не он уничтожил, а Мара!

— Предсказания могут ошибаться, — вмешалась Ида. — К тому же я думаю — вместе с нашими мирами Нидхегг не будет одинок. И он изменится, я уверена. А вот если относиться к нему как к врагу, то он точно взъярится и цапнет любого из нас!

— Ладно, вы меня убедили, — нехотя признал Арго. — Но я вызову его только после того, как вы сами совладаете со своими мирами. Он всё же Мёртвый мир, ему не место среди живых!

— Хе? Мёртвый? — Стейна прокашлялась, прочищая горло, и громко засмеялась. — Я всё пыталась вставить мнение, да вы тут разошлись, как два петуха с Рикки! Так вот, твой Мёртвый мир живее всех живых! Он населён существами, которых твой мир когда-то сожрал. В нём есть города и посёлки, заводы и фермерские угодья, где выращивают урожай. Там есть всё, что и в обычном мире, и даже… работорговля! Я так думаю, что тебе предстоит ещё долго разбираться с хранителем! Будет чем заняться в ближайшие сто лет.

— Откуда тебе знать? — недоверчиво глянул на сестру Арго. И вдруг понял: — А ты ведь не сказала, куда пропала из дворца! Тебя похитил волшебный туман из зеркала, а оно было связано с моим Мёртвым миром…

— Даже не знаю, с чего начать, — фыркнула Стейна. — Столько случилось!

— Начни со своего хранителя-тролля. Где он? — подсказала Ида.

— Этот тролль не был моим хранителем. Он помог мне при переходе с Земли. И спас, когда я попала в Мёртвый мир.

— Расскажи подробнее!

— Я очнулась в каком-то тёмном месте, типа заброшенной хижины. Не сразу сообразила, где я. Слышала какой-то стук и глухие голоса, как из-за каменной стены. А потом принесло дым костра. Я решила пойти на запахи и звуки — мне хотелось есть. Вышла из укрытия и скоро попала в плен. Меня занесло к каменоломне, где добывали драгоценные камни. И только потому, что я была громадным троллем, меня не загнали под землю, стучать киркой, пока не умру. Оставили наверху, поднимать огромные бадьи с камнями и песком. Ох, и тяжёлая же работа!

— А как тебе удалось освободиться?

— Мне и ещё нескольким рабам удалось сбежать. Они отвели меня в лес, показали тайные тропы на север, где живут рыбаки и охотники. По пути туда я встретила рысь Мангиале.

— Она хранительница нашей мамы, — подсказала Ливия.

— Да, знаю, — кивнула Стейна. — Рысь провела меня через лес к драконовому сейду. Так я попала в Оазис, где узнала своё тайное имя и предназначение. А когда я поняла, что готова к новым испытаниям, какая-то сила перенесла меня в город Семи Холмов. Там я встретила жрецов и вас.

— Хорошо, я тебя понял! — отозвался Арго и оглянулся на Зоринго за поддержкой.

— Вот и отлично! — сказал брат. — А когда мы соберём миры вместе, я посажу Мировое Дерево. Оно обнимет ветвями общий мир и защитит его от невзгод.

— И за мной дело не станется! Моими дождями я помогу Мировому Дереву расти, — улыбнулась Ливия. — А Океан моего королевства омоет берега ваших миров.

— А ты, Артур, чем поможешь? — все посмотрели на молчавшего брата.

— У меня сохранился Логос — волшебное слово, с которого начинался мир родителей. Я пробужу словом наш новый мир.

— Шикарно! А что за слово? — Стейна с уважением поглядела на брата.

— Ещё не время ему прозвучать! Сначала создадим место, где будем жить.

— А как мы назовём наш мир? Имаджиланд? — спросил Арго.

— Нет, зачем нам чужое название? — удивилась Ливия.

— Оно не чужое! Оно досталось от родителей.

— Да, но у него своя история, и в ней много Тьмы. Зачем нам её повторять? Давайте придумаем новое имя для нашего мира!

— А что вы думаете об Иллюмина? — с затаённым волнением спросила драконица. — Ведь оно означает «свет»…

— Прекрасное имя для мира! — обрадовалась Ида. — Мне очень нравится, а вам? Проголосуем?

* * *

И когда дракон Стейны закрыл телом прорехи между холмами, а ребята добавили к ним земли своих миров, Артур произнёс спасённое первое слово Имаджи. И слово было — «любовь». Любовь подарила им веру, вера вернула надежду, надежда возродила жизнь.

По воле Зоринго зашелестели травы и расцвели сады в Иллюмине. В центре мира выросло драконовое Дерево, и на нём появились плоды — драконы, несущие свет. Священные дожди Ливии наполнили впадины, образовали реки, моря и океаны, которые окружили мир кольцом.

Око Рода Рикки и луна Мани, хранительница Арго, осветили мир. Инрог, царь всех зверей, создал животных, птиц и рыб, а Рикки и Арго — остальных существ и населили ими земли девяти королевств. Ида и Амарнис вдохнули в каждое существо дыхание жизни.

Ровно девять дней и ночей трудились ребята, а на десятый поднялись на самый высокий холм — полюбоваться творением.

А потом Ида попросила братьев и сестёр собраться в круг.

— Думаю, пришло время найти наших родителей.

— Вот порадуются, когда увидят, какие мы трудолюбивые и умелые! — Арго с улыбкой подмигнул ей.

— Я тоже думаю, им понравятся наши умения, искусство и познания, — рассудила Ливия.

Ида положила на траву Книгу Судеб и попросила рассказать, где Имаджи, Акчелите и братья-драконы, Треал и Сеан.

Книга открылась дверью в пустоту. Время остановилось.

Ребята кожей ощутили чьё-то присутствие. Услышали дыхание, шуршание одежды. А может, то были голоса ветров, гулявших на холме, и шорох трав?

В голове Иды замелькали имена тех, кого она знала. Имена, имена — слишком много имён, но не было среди них Имаджи и Сеана.

Мама?

Отец?

В открытую дверь заглянуло ночное небо в тысячах огней северного сияния — Тьмы и Света. Под ними расстилалась ледяная пустыня, а грот, обитель Рассветного дракона, освещал синий огонь.

— Хрум… хрум… — кто-то промчался совсем близко с той стороны двери, и шелковистые волосы Артура взметнулись от движения воздуха.

Он вздрогнул и нервно сморгнул. Отодвинулся от двери — почти вышел из круга.

Лица Амарнис коснулся холодный поток из-за двери, и девочка испуганно отпрянула.

Арго вдруг услышал собственный крик: «Да свершится воля судьбы!»

По ту сторону двери показались тонкие тени — Имаджи и Мал-уэль. Ида рванулась к ним, но Арго схватил её за руку:

— Не ходи! Не ходи!

Вид у него был напуганный.

— Почему?

— Там выход в прошлое. Я те события уже пережил перед тем, как попал в город Семи Холмов.

— Значит, родители остались в прошлом? — с сомнением спросила Амарнис. — Или они исчезли вместе со своими мирами, и мы видим лишь отголоски памяти мира?

Никто не ответил. Ребята смотрели на дверь, к которой подошли Имаджи и Акчелите.

— Мама! — позвали они дружно.

Имаджи взяла Акчелите за руку, и сёстры потянулись к детям, но невидимая преграда остановила их. Порог времени они не смогли перешагнуть.

— Мама! — со слезами проговорила Ида. — Встретимся ли мы снова?

Зашептали травы на холме, крикнула в поднебесье птица, и ветер донёс далёкий голос:

— Наше время прошло, дети! Но мы всегда будем с вами! В каждой травинке, в каждом вдохе и выдохе ветра, в каждом движении листа вы услышите наше дыхание. Мы придём к вам в трудную минуту в любом обличье: зверя, птицы, человека, чтобы быть рядом!

А потом дверь исчезла.

И сколько ребята ни взывали к Книге, та не отвечала. Она потеряла магию и превратилась в старую школьную тетрадь, в которой когда-то Имаджи записывала мечты и фантазии.

Ребята долго удручённо молчали. Наконец Ливия сказала:

— Кстати, а вы не забыли, что Норн тоже больше нет? Некому сплетать нити наших судеб и вести отсчёт времени. И жрецов — духов стихий тоже нет…

Арго вспомнил разговор в келье монастыря и слова жрецов:

— Время богов уходит. Бессмертные становятся смертными, смертные — бессмертными. В жизни одних таится смерть других, и наоборот. Может, жрецы предвидели, что мы останемся одни?

— Мы не одни! — возразила Ида. — Мы есть друг у друга!

— Ну и пусть всё изменяется. Ну и пусть некому плести нити нашей судьбы — мы сами будем творить её, ведь над нашим миром не властно время. Верно сказала Ида: «Мы есть друг у друга». — Рикки тепло улыбнулся сестре. — Нам ли бояться?

Эпилог

Слышишь, снаружи бесятся ветры зимние?

Не затушить им внутреннего огня.

Где-то во сне попробуй, вообрази меня.

Вообрази меня…

Знаменосец Ира «Песня фейри Имаджи о драконе Сол Сеане»

Раннее утро. Лучи Ока Рода окрасили нежным светом горизонт нового мира и рассеяли ночной туман, покрывший землю за ночь. Ида открыла глаза и улыбнулась: день будет ясный.

По комнате разлился восхитительный запах оладий, а из кухни донёсся стук посуды и шум воды. Иллюмина готовила завтрак — ей, как обычно, не спалось.

Ида думала о Земле. Не пора ли им с ребятами вернуться? Но тут под окном раздался отчаянный писк. Она вскочила и распахнула ставни.

— Кто там?

В траве ковылял, спотыкаясь и падая, крохотный птенец ворона.

«Наверно, выпал из гнезда», — решила она и спросила:

— Ты чей?

Он резко остановился и уткнулся клювом в землю. Поднял голову на тонкой шее, с любопытством уставился на девочку чёрными глазками-кнопками.

— Кто ты, малёк?

— Кто здесь малёк? — обиженно каркнул он. — Ничего себе заявочки!

— Ты не ранен? Не уходи, я тебе что-нибудь вкусное принесу!

Иде живо вспомнился другой разговор — у ручья, где она впервые встретила хранителя ворона! Сердце обмерло. Уж не Равнен Луис ли вернулся к ней в новом воплощении?

Она сунула ноги в башмаки и вылезла через окно. Позвала птенца.

— Ты здесь?

— А где же ещё, — он хитро глянул и каркнул: — принесла что-нибудь поесть?

— Ой! Совсем забыла, прости! Я так торопилась к тебе!

Он был смешным и неловким — большая голова с тяжёлым клювом едва держалась на длинной цыплячьей шее. Крохотные крылья и тонкие, как спички, лапки.

Воронёнок взмахнул куцыми крыльями. Хотел, наверно, взлететь, но получился лишь подскок. Ида осторожно взяла его в ладони и поднесла к лицу. Птенец коснулся щеки мягким крылом и цапнул лапкой. Горячая волна нежности затопила Иду.

— У тебя уже есть имя? — чуть дыша, шепнула она.

— Нет, я же недавно родился!

— Хочешь, я назову тебя Равнен Луис и стану твоим хранителем?

— Не прочь попробовать, — проскрипел он, задумался ненадолго и уточнил: — А ты не ошиблась? Может, наоборот, я буду тебе хранителем?

Ида рассмеялась:

— Там посмотрим! Пойдём со мной завтракать.

Они вошли в гостиную, где Иллюмина уже ставила на стол оладьи с мёдом. Услышав скрипучий голосок гостя, драконица помчалась в кухню за новой тарелкой и чашкой. Поставила справа от Иды, а сама уселась слева.

— Будем знакомы!

Весь день, готовясь к празднику, Ида вновь и вновь думала о возвращении на Землю. Правда, поговорить с Рикки, Стейной или Артуром не успела — ребята были заняты другими делами.

***

Когда стемнело и звёзды разукрасили огнями небо, Ида вместе с братьями и сёстрами спустилась в переполненный зал.

Гости поднялись, приветствуя королей и королев с их хранителями. Среди гостей Ида видела созданных ими жителей лесов, рек, гор и долин: хюльдр, троллей, некке, зелиген, фей и других. Они говорили на одном языке и им было весело. Столы ломились от сладостей. Оркестр играл небесную музыку. Предстоял незабываемый вечер!

Первой взяла слово Ливия.

— Друзья! — обратилась к залу старшая королева, и гости смолкли. — Вы знаете, что великая битва Тьмы и Света дала начало миру Иллюмина. Иллюмина означает «свет». У нас с вами есть всё, что нужно для счастья! Будем же вместе охранять мир и передадим детям главное, за что мы сражались: любовь, веру, надежду и прощение!

Ида слушала сестру, а взгляд скользил от одного гостя к другому. Она заметила семью лесных жителей — родителей с детьми. И снова ей стало грустно и захотелось домой.

Что случилось, когда приёмные мама и папа нашли бездыханные тела детей на плато, занесённом снегом? Или, может, не нашли? Жрец Шер уверял, что пока они в мире душ, время на Земле стоит и никто на плато не сунет носа. Но мира душ больше нет. Касаются ли правила нового мира, Иллюмины?

Заиграла танцевальная музыка, по залу закружились пары. Ливия убежала танцевать, кто-то из гостей пригласил Амарнис и Стейну. Ида в замешательстве постояла одна и направилась к братьям. Те о чём-то договаривались. Может, о возвращении домой?

В королевской одежде Рикки выглядел старше и казался чужим.

«А ему подходит роль короля, — мелькнула мысль. — Рикки отважный, надёжный и справедливый! Но скучает ли он по земным родителям?»

Когда она подошла, Рикки почему-то замолчал и здорово смутился.

— Я помешала вам?

— Нет, что ты! Конечно же, нет! — запротестовали братья, а Зоринго спросил: — А ты почему не танцуешь с сёстрами?

— Не хочу! — отмахнулась она. Со вздохом оглянулась на счастливые лица сестёр, кружащих в вальсе. — Я хотела спросить, Рикки. Когда мы полетим домой? Неужели ты не скучаешь по дому на Земле? По родителям, которых мы оставили там?

— Конечно, я думаю о них и скучаю, — с виноватым видом кивнул Рикки.

— Вернёмся ли мы домой? И что будет с нашим миром, если мы улетим?

— Мы остаёмся здесь и присмотрим за ним! Вы сможете навещать нас, а когда проживёте земную жизнь, вернётесь навсегда, — предложил Зоринго.

— Когда это ещё случится! — вздохнула Ида, но Инрог задал вопрос, от которого у неё похолодело внутри.

— Ты ведь остаёшься, Рикки?

Ида испуганно вцепилась в руку брата.

— При чём здесь Рикки?

— Помнишь разговор с Шером в таверне? — спросил Инрог.

— Да. Шер сказал, что, сколько бы мы ни пробыли в мире душе, вернёмся в тот момент, когда исчезли с Земли!

— Шер умолчал кое о чём. Я не думаю, что специально, просто никто в тот день не знал, что случилось с Рикки.

— А что случилось?

— Я перенёсся в Лабиринт в человеческом теле, — сказал Рикки. — Старшая Норна создала из моего тела веретено судьбы. Веретена больше нет, нет и моего тела. Я думаю, это значит, что на земле меня никто не вспомнит.

— Да, верно — память о тебе на Земле стёрлась, — подтвердил Инрог.

Ида заплакала.

— Я же просила Норну не помогать тебе! Сказала ей, что ты сам должен найти свой путь…

— Сделанного не воротишь. Что плакать о том, чего не изменить?

— Но ты же не сможешь вернуться со мной! И я тебя никогда не увижу!

Рикки обнял её.

— Почему никогда? Прилетай сюда, когда захочешь! Здесь твой мир! Мы всегда будем ждать тех, кто отправится на Землю!

— Что случилось? — заметив, что Ида плачет, к ним подбежала Арманис, а за ней — Стейна и Ливия.

— Рикки не сможет вернуться с нами домой!

— Это ещё почему? — нахмурилась Стейна.

— Долго объяснять, — ответил Рикки. — Скажу лишь, что я смогу вернуться с вами, но в другом обличье, не человека. Поэтому я остаюсь.

— Да как же я буду жить без тебя, Рикки? — в отчаянии воскликнула Ида. — Нам было так хорошо в той семье! Скоро Новый год, я не хочу встречать его одна!

— Ты не одна, мы С Артуром будем с тобой, — Стейна заботливо обняла девочку.

Никогда раньше Стейна не показывала чувств. Ида сквозь слёзы взглянула на сестру. Стейна с Артуром изменились, они уже не те несносные двоюродные брат и сестра, что доводили её придирками и насмешками. А Амарнис сможет занять тело погибшей Мары. Вместе им будет хорошо.

— Значит, мы возвращаемся?

— А ты сомневалась? — гоготнула Стейна. — Я хочу наконец узнать, что мне подарят на Рождество!

— Стейна, ты опять? — засмеялся Артур.

На улице грохотали фейерверк и хлопушки.

Ида вытерла слёзы. Что она скажет приёмным родителям? А может, не нужно ничего говорить?

— Я ещё вернусь! — пообещала она Рикки.

— Я буду тебя ждать, сестрейка! А сейчас пойдёме веселиться! Мы и наши миры заслужили праздник!

 
КОНЕЦ ЦИКЛА
 

2019 ГОД

СЛОВАРЬ ИМЁН

Семья богини Имаджи и Рассветного дракона Де Ааге Сол Сеана:

Имаджи — фейри, та, кто создаёт миры, богиня Воображения, создательница мира душ, Имаджиланда, давшего основу миру физическому. Сестра Акчелите.

Рассветный дракон Сол Сеан — муж богини Имаджи. Создал меч Судьбы и Дерево Мира Имаджиланда. Брат Закатного дракона.

Дети Имаджи и Де Ааге Сол Сеана:

Инрог, 17 лет — белокурый голубоглазый юноша, обладатель хранителя-единорога. Побывал в плену у Мары, обратившей его в чудовище страхами.

Ливия, 16 лет — жила в Океане Времени, была приёмной дочерью царя Эре. Владеет магией воды.

Стейна, 15 лет — сероглазая блондинка. Помыкает братом Артуром, обожает верховодить и распоряжаться. Мечтает стать королевой мира. Хранитель — каменный тролль.

Рикки, 14 лет — Глаза карие, волосы рыжие. Мечтает спасать миры. Хранитель — дракон Света.

Зоринго, 13 лет — светловолосый, зеленоглазый. Обожает копаться в земле, работать в оранжерее. Владеет магией врачевателя. Хранитель — Дерево Мира Имаджиланд.

Артур, 12 лет — кудрявый, светловолосый. Играет на гитаре, поёт, складывает рифмы. Хранитель — карлик.

Ида, 11 лет — темноволосая, черноглазая и неуверенная в себе девочка. Фейри.

Семья богини Акчелите и Закатного дракона Треал Ан Дара Тена:

Акчелите — фейри, богиня Реальности, физического мира. Она же колдунья Мал-уэль, жившая в Незримых лесах Имаджиланда. Сестра Имаджи.

Закатный дракон Треал Ан Дара Тен — жестокий монстр. Захватил обманом мир Имаджиланд и дал ему другое название — Тенебриз. Погубил брата Де Ааге Сол Сеана.

Дети Акчелите и Треал Ан Дара Тена:

Мара, 11 лет — мстительная и коварная лиходейка. Находит выход из любой переделки. Фейри.

Дети богини Имаджи и Закатного дракона Треал Ан Дара Тена:

Арго, 12 лет — мечтает о свободе. Хранитель — дракон Тьмы.

Остальные существа и артефакты:

Сейд — в северной мифологии сооружение из камней, несущее в себе магическую силу. Включает в себя тайные знание и умения путешествия души.

Гамелан — музыкальный инструмент, создан фейри Имаджи из сути вещей.

Мировое Дерево Желаний — зодиакальное Дерево Мира душ.

Сходно по силе и предназначению с деревом Иггдрасиль (сканд. мифология). Оно обладает животворящей силой, связывает миры; ветви Дерева образуют купол неба, а корни уходят в подземный мир, создавая основу.

Лабиринт Драконового леса — находится в годовых кольцах Мирового Дерева Желаний мира душ. Лабиринт создала Имаджи, чтобы скрыться в нём с детьми от Закатного дракона.

Дракон Иллюминат — семя Дерева Мира Имаджиланд, разлетается по вселенным со Звёздными ветрами.

Душа — бессмертное существо, обитающее в теле животных, растений, человека и т. д.

Хранитель — тело, оболочка для души.

Норны (сканд.) — пряхи.

Фортида — норна прошлого.

Нотида — норна настоящего.

Фрамтида — норна будущего.

Томтер (сканд.) — гном-ниссе, домашний дух, готовый услужить тем, кого любит. Музыкант, способный играть на любом инструменте.

Некке (сканд.) — никс, вредный водяной.

Эйке (сканд.) — дриада из рода покровителей деревьев.

Хюльдра (сканд.) — девушка с коровьим хвостом. Музыкальна, с красивым голосом.

Каменные тролли — огромного роста, с невероятной силой, туповаты. Тело, заросшее мхами и лишайниками. Живут в горах. Боятся солнца, от света которого превращаются в камни.

Лесные тролли — дружелюбны. Живут в лесах, помогают заблудившимся путникам, боятся каменных троллей.

Жрецы:

Сильф Лофтин — дух стихии воздуха.

Саламандра Иль — дух стихии огня.

Ундина Одэль — дух стихии воды.

Карлик Шер — дух стихии земли.