Read the book: «50 правил Коко Шанель»

© Елена Арнольди, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

* * *

Люди не умеют жить. Их этому не учат.

Коко Шанель

Уроки жизни Мадемуазель Коко Шанель

В списке журнала «Тайм» среди ста имен великих людей ХХ века всего одно модельера – Коко Шанель.

Можно возразить, что «Тайм» не для всех авторитет, но надо признать, что это имя в списке великих по праву. Шанель заметно повлияла на моду ХХ века и на само понятие элегантности. Конечно, и без нее женщины не ходили бы в мешках из-под картошки, но одеты были наверняка иначе.

Почему Коко? Такого имени нет во Франции.

Конечно нет, это прозвище. Шанель получила его за исполнение в кафешантане песенки о потерявшемся щенке «Кто видел Коко у Трокадеро?». Да, будущая Повелительница Моды целый сезон зарабатывала на жизнь, выступая перед офицерами егерского полка.

Прозвище прилипло, но позже Шанель сумела и из этого сотворить нечто – логотип своей фирмы. Две переплетенные первые буквы прозвища и фамилии знает весь мир.

Но главное в ее нелегкой истории даже не влияние на мир моды, а то, что она всего добилась сама. Это не преувеличение, девочка-сирота из монастырского приюта стала одной из богатейших и влиятельнейших женщин мира, а имя и через много десятков лет после ее жизни что-то да значит практически для любой женщины. Творения Шанель можно любить или не любить, но не знать невозможно.

Почему Мадемуазель?

Шанель предпочитала, чтобы так ее называли работницы мастерской. Прижилось и «пошло в народ». Удобно (как и все, что делала Мадемуазель).

Мадемуазель была молчалива в молодости и стала очень разговорчива в пожилом возрасте. Иногда наговаривала так много, словно стремилась оставить в наследство не только свой стиль, но и видение мира. Она рассуждала о жизни больше, чем о том, как выглядеть элегантно, у Мадемуазель была непростая и интересная судьба, и ее опыт может помочь.

Шанель любила записывать «максимы» – короткие фразы, в которых выражала свое отношение к жизни и к людям. У нее много замечательных сентенций, иногда спорных, иногда безусловно верных, над которыми стоит хотя бы задуматься.

Правило 1: Женщина должна источать только два запаха – чистоты и хороших духов. Если нет денег на второй, достаточно иметь первый

Запах чистоты в неустроенном детстве был для Габриэль Боннёр Шанель (в документе о рождении с ошибкой «Шаснель»), наверное, главным. О запахе дорогих духов она тогда и не подозревала.

Габриэль Шанель родилась 19 августа 1883 года у Жанны Деволь в сомюрской… богадельне. Жанна, невзирая на большой срок беременности, гналась за вечно ускользающим гражданским супругом. Роды прихватили женщину в дороге, потому ее вторая дочь появилась на свет в ближайшем пункте помощи. Крестными, то есть людьми, подтвердившими факт появления на свет малышки, были совершенно чужие люди – сторож и кухарка богадельни. Они не умели читать и писать, а потому за небольшую плату послушно кивнули в ответ на вопрос о «знакомстве» с супругом Жанны Альбертом Шанелем, якобы отсутствующим по уважительной причине, и поставили крестики вместо подписей. Мало кого интересовала и законность семьи Шанель, и судьба девочки. Отец где-то болтается, а мать лежит в послеродовой горячке? Но ребенка-то крестить надо…

Второе имя – Боннёр – Шанель дали монахини уже в монастыре, где она воспитывалась после смерти матери. Боннёр означает «счастье», видно, такой судьбы желали малышке воспитательницы. Угадали?

Альберт Шанель когда-то соблазнил сестру своего напарника Жанну Деволь и поспешил скрыться из вида, как только стало понятно, что совершенный грех принес свои плоды. Старший брат, в доме которого жила Жанна, попросту выгнал ее, не желая содержать еще и незаконную племянницу. Деволь бросилась на поиски беглого жениха. Впрочем, жениться Альберт никогда и не обещал, он занимался разъездной торговлей мелочью на рынках небольших городков юга Франции (как и его собственные родители) и обременять себя семьей не собирался. Жанну это не смутило, она так крепко прилепилась к неверному возлюбленному, что всю остальную жизнь моталась за ним, возя с собой детей, которых рожала одного за другим. Первых двух – Джулию и Габриэль – Жанна родила вне брака, потом Альберт все же оформил с ней отношения (правда, так и не обвенчавшись), потом родились еще Альфонс, Антуанетта, Люсьен и Огюстен, умерший младенцем. Жанна болела астмой, подхватила еще туберкулез и умерла вскоре после рождения младшего сына, когда Габриэль было двенадцать.

У многочисленной родни места для пятерых детей не нашлось, их не разобрали даже поодиночке, и Альберт, недолго думая, отдал девочек на воспитание в монастырскую школу (клятвенно обещая платить за каждую и перестав это делать очень скоро), а мальчиков и вовсе пристроил приемышами в крестьянские семьи (нечто вроде Ванек Жуковых).

В монастыре Габриэль привили любовь к запаху чистоты. Монахини учили девочек рукоделию, чтению, письму и еще приучили к чистоплотности. Это осталось с Шанель на всю жизнь, она никогда сама не занималась домашним хозяйством, но все отмечали маниакальное требование к идеальной чистоте жилища и тела. Говорили, что Коко всегда отмыта «до скрипа». Кроме своих духов Мадемуазель всю жизнь пахла только чистотой. Хорошее сочетание, правда?

Правило 2: Первое впечатление о человеке складывается от его внешнего вида, от одежды. Но при втором взгляде замечают неухоженность и неопрятность

Это так. Как часто при чуть более внимательном рассмотрении роскошный костюм перестает быть привлекательным. И женщина в нем тоже.

Вспомните известную сноху английского монарха, у которой бросались в глаза мятые юбки, пятна под мышками и неухоженные волосы. Будь на ней идеальный наряд, никто саму одежду не запомнил бы, а вот те самые пятна пота врезались в память многим.

Сейчас, когда ухоженность перестала быть проблемой, превратившись только в личный выбор («быть или не быть?» – вот в чем вопрос), даже говорить об этом смешно. Но среднестатистические американки, например, вообще таким вопросом не задаются, что надели (или вообще не надели) на себя, то и сойдет. Важна личность, а не впечатление, которое она производит на окружающих. Вот так! Если вы того же мнения, закрывайте книгу, она не для вас.

Был в жизни Мадемуазель короткий период, когда она, уже достаточно богатая, жила в двух крошечных комнатках в пансионате (игра в бедность), но сразу вытребовала себе третью, чтобы организовать там ванную – не могла мыться в тазике раз в неделю. Где бы Габриэль ни жила, когда уже стала самостоятельной, первым требованием была ванная комната.

И пятен на ее одежде не было никогда.

Все же монахини научили опрятности? Хотя сама Шанель твердила, что запах чистых волос любил отец, и мыться часто требовал тоже он. Пусть так, поверим.

Правило 3: Если родилась без крыльев, не мешай им расти

Габриэль родилась с крыльями. Только вот расправить их удалось далеко не сразу.

Чему могла научить дочерей умиравшая от туберкулеза на продавленном матрасе в ободранной комнатушке деревенской таверны Жанна? В очередной попытке угнаться за мужем она была вынуждена оставить у родни младших детей, забрав с собой двух старших девочек – Джулию и Габриэль. Жанна всеми силами старалась не упустить неверного супруга, а дети… как-нибудь выживут. Ни нормальной семьи, ни уютного дома у Шанелей никогда не было.

В двенадцать лет оказаться в монастырской школе (сама Шанель врала, что ей было всего семь, но факты твердят другое) в числе тех, «за кого не платят», практически ничего не зная и не умея, сиротой при живом отце и множестве родственников, конечно, потрясение. Габриэль выдержала, ее крылья не сломались. Две сестры – Джулия и Антуанетта – нет, они на всю жизнь остались придавлены этим грузом и очень много лет практически сидели на шее у сумевшей подняться Габриэль. Как, впрочем, и братья с их семьями.

А что же отец?

Габриэль страдала из-за вынужденного сиротства и ненужности и придумала, что ее отец не появляется в монастыре потому, что… уплыл в Америку! Да-да, вот разбогатеет и вернется за ней. Наверное, уже разбогател. Просто не торопится, желая сделать еще больше денег. Конечно, в монастыре никто в эти байки не верил, а она сама поверила всей душой.

А Альберт просто забыл о своих детях, он безбожно обманывал покупателей на рынках, за что бывал бит, опустился до торговли дешевым вином и начал пить сам. О судьбе отца Габриэль узнала позже, тот окончательно спился и жил с такой же пьянчужкой. Гордая девушка предпочла молчать и навсегда вычеркнула всю родню, кроме братьев и сестер, из своей жизни и памяти. Обманщика отца тоже, хотя продолжала твердить, что он где-то в Америке.

Еще одной «прилипшей» к Габриэль была тетя девочек Адриенна. В больших семьях (а семья Шанель была огромной, Альберт один из восемнадцати детей своего отца) нередко бывает, что тети и дяди оказываются ровесниками и даже моложе своих племянников. Самая младшая из сестер Альберта Адриенна была всего на пару лет старше Габриэль, а потому в монастырской школе в Обазине девочки подружились. Эта дружба очень помогла Габриэль, а она сама всю жизнь помогала тетушке, которую звала и считала сестрой.

Об Адриенне все же заботилась старшая сестра Альберта, забирая к себе на каникулы, а на летние брала и Габриэль за компанию. Чего не простила этой тетушке Габриэль, неизвестно, сама она немилосердно врала о детстве, утверждая, что ее взяли на воспитание богатые и вреднющие родственницы отца, воспитывали в строгости под ежеминутным наблюдением. Никакого своеволия, пригляд хуже монастырского.

Шанель категорически не желала, чтобы о ее прошлом стало хоть что-то известно, а потому сочиняла небылицы, надеясь, что этого достаточно. Но чем больше она лгала, тем въедливей журналисты раскапывали разные детали. Зачем Мадемуазель скрывать свое сиротство при живом отце и множестве родственников? Зачем придумывать богатых вредных теток? Зачем скрывать первые десятилетия своей жизни, прикладывая для этого неимоверные усилия?

Дело в том, что скрывать Шанель начала тогда, когда быть бедной и не иметь «приличных» предков считалось постыдным. Придуманная ею история не выдерживала никакой критики, но Габриэль поверила в легенду сама и продолжала ее повторять.

А идея об американском «успехе» отца родилась из… дешевых дамских романов.

Удивительно, но первые перышки на крыльях будущей Повелительницы Моды появились в доме у тетки, которая брала ее вместе с Адриенной на летние каникулы. Там на чердаке Габриэль обнаружила залежи аккуратно подшитых старых газет, где печатались дамские романы. В этих романах прекрасные принцы непременно спасали красавиц от каких-то опасностей и после женились. Причем все происходило не в Средние века, а опасности были вполне понятные, вроде гангстеров. Габриэль глотала романы один за другим, воображая себя современной Золушкой, и всерьез вознамерилась найти своего принца.

Некому было объяснить девочке, что в реальной жизни принцы никого не спасают, во-первых, потому, что нет необходимости, во-вторых, поскольку давно вымерли вслед за единорогами и розовыми пони.

Наверное, тетка пробовала побороть такую дурь в голове племянницы, потому и осталась в памяти Габриэль старой, противной занудой (ни старой, ни противной она не была).

Зато тетка научила Габриэль и Адриенну творить, создавая буквально из ничего изящные шляпки. Привить вкус к творчеству удалось даже за короткое время каникул…

А расправила крылья Шанель позже, когда уже выбралась из-под опеки тетки и монахинь, начав жить самостоятельно. Вместе с ней решилась на вольную жизнь и Адриенна. Из них двоих искательницей приключений и прекрасных принцев была только Габриэль, Адриенна просто следовала в фарватере.

Адриенна своего принца (пусть и не прекрасного вида) довольно быстро нашла, ее устроило быть гражданской супругой состоятельного человека. Каждому свое.

А вот Габриэль… Оказалось, что даже принц на белом коне недостаточен для столь беспокойной натуры, ей нужен полет, причем самостоятельный. Прекрасный принц по имени Артур Кейпел помог расправить крылья и стал настоящей любовью Шанель, но судьба за эти крылья потребовала жестокую плату – самого Кейпела.

И все-таки, если есть крылья, не смейте держать их сложенными. Жизнь в полете – это не ползанье по земле.

И растить крылья надо, растить, чтобы было что расправлять.

Правило 4: Девочек надо воспитывать принцессами, тогда им будет легче вырасти королевами

Именно так подходят к воспитанию своих малышек во многих странах. Разумно. Если девочку одевать в красивые (но обязательно удобные) платья, буквально наряжать, ей будет легче найти свой стиль позже. Нарядные белые передники дореволюционных гимназисток вовсе не были прихотью начальства. На белом переднике заметны любые пятна и дефекты, это приучало к аккуратности и воспитывало привычку следить за состоянием своей одежды постоянно, а не от случая к случаю. Даже самые «пацанистые» девочки гордятся своими бантами вкупе с оборками. Мамы, не пытайтесь дать им понять, что это обывательски пошло, лучше сшейте нечто этакое, чтобы всем захотелось повторить. Не приучайте своих девочек, что в одежде прежде всего удобство и способность не пачкаться.

Для прогулок во дворе можно и брючки или комбинезон, а вот на праздник непременно красивое платье, чтоб с оборочками как у принцессы. И попутно объяснить, как сочетаются между собой цвета, почему это красиво, а это нет. Не беспокойтесь, что малышки не поймут, достаточно того, что просто запомнят, позже память послушно извлечет то, что нужно. А еще и мамин пример девочке в помощь…

Шанель права – воспитывать королев надо с детства. Самой ей пришлось завоевывать корону с великим трудом.

Правило 5: Чем больше вы трусите или сомневаетесь, тем более уверенным, даже нахальным, должно быть ваше поведение. Помогает

Совет так себе, но иногда действительно работает.

Шанель испытала это на своей шкуре.

Когда повзрослевшую Адриенну родственники собрались выдать замуж за совсем не привлекавшего ее человека, Габриэль решила: пора бежать. Что две наивные мечтательницы и сделали – удрали из монастырской школы. Только куда? Тетка пришла в ужас и попыталась их вернуть, но в Обазине отказались принять беглянок, правда, определили их в другое заточение – при монастыре в Мулене. Еще два года красавицы постигали мастерство белошвеек в четырех стенах за наглухо закрытыми воротами. Хорошо хоть без окон в клеточку.

Но закончилось и это заточение. В монастыре могли жить только будущие послушницы, становиться каковыми сестры (Габриэль и Адриенна считали себя сестрами) не собирались. Их определили на работу в магазин дамского белья, где в том числе в мастерской перешивали и чинили одежду. Небольшая комнатка над магазином, строжайший присмотр со стороны опекунов и никаких перспектив. В восемнадцать лет это не лучший вариант.

Габриэль снова взбунтовалась и настояла на съеме отдельного жилья (пусть крошечная комнатка на окраине города, зато без присмотра). Они частенько просиживали ночи с иглами в руках, чтобы немного подработать, экономили на всем, а в выходной день позволял себе роскошь – чай с пирожными в местном кафе. И даже в «Ротонде» – кафешантане, где проводили вечера офицеры 10-го егерского полка, квартировавшего рядом с Муленом. Целый полк красавцев в ярко-красных шароварах, голубых венгерках, обвешанных золотым позументом, в заломленных набок огромных беретах… Это даже лучше благородных принцев-разбойников, которые могли сначала спасти красавицу, а потом на ней жениться.

Егеря спасти могли, а вот жениться… Даже сделать любовницей и содержать могли, но к алтарю повести нет. Родня не позволила бы. Гулять гуляй, но в семью не вводи.

Габриэль довольно быстро осознала бесперспективность погони за егерями, даже рожденного ребенка могли отобрать у матери, а ее саму легко выбросить обратно в нищенский мир. Что же делать – выйти замуж за кого-то попроще, наплодить детей и всю жизнь гнуть спину по ночам ради скромного заработка? Она решила иначе: если нельзя стать светской дамой (в ее тогдашнем понимании светскими были все дамы, которым не приходилось работать и экономить деньги), значит, надо стать актрисой! Вернее, певицей в той же «Ротонде».

Адриенна пришла от такой перспективы в ужас, это не чай с пирожными в кафе, а настоящее преступление против монастырских правил. Но Габриэль, как обычно, оказалась настойчивей. Красавицы отправились к хозяину «Ротонды» осчастливливать своим решением петь по вечерам. Хозяин видел всякое, но столь откровенный наезд едва ли. У Адриенны хоть внешность была интересная, а у Габриэль голос слабенький, фигура мальчишеская, умения флиртовать никакого… Но он ничем не рисковал, ведь платить не обязан, певички собирали деньги прямо в зале. Пусть попытаются пару вечеров, будут освистаны и сами откажутся от столь нелепой затеи.

Адриенна петь категорически отказалась, но согласилась пройти со шляпкой между столиков, собирая гонорар. У Габриэль в репертуаре были всего две песенки, в том числе о несчастном потерявшемся песике по имени Коко. Во второй вообще присутствовал петушиный крик.

Дебют удался. Приятели из 10-го егерского так горячо поддерживали подружку, что ее собственный голосок не был слышен за их гвалтом. И денег набросали достаточно. Владелец «Ротонды» пожал плечами и через неделю заключил договор с начинающей певицей, потребовав расширить репертуар и обновить гардероб.

Вот она слава! Каждый вечер егеря требовали «Коко» и рукоплескали Шанель.

А один из них – Этьен Бальсан – даже спонсировал очередной безумный (нахальный) поступок Шанель. Мадемуазель вознеслась в облака и решила, что захолустный Мулен для нее мал, нужно ехать в Виши, куда собирается публика побогаче. Бальсан честно предупредил Габриэль, что ее ждет провал, но та закусила удила.

Увы, в Виши нахальное поведение не сработало, там не было приятелей-егерей, заглушавших своими голосами слабенький голос Шанель. Ее просто никуда не приняли. Деньги, выделенные Бальсаном, быстро растаяли, пришлось вернуться в Мулен к Адриенне.

Но неприятности на этом не закончились. Ее спонсор объявил, что уходит в отставку и на полученное после смерти дяди наследство покупает небольшое имение, чтобы разводить там лошадей. У Коко имелся только один вопрос: «А я?!» Этьен был добрым малым, не обремененным строгой моралью и надзором множества тетушек и дядюшек, а потому спокойно предложил последовать в имение вместе с ним.

Шанель интересовала Бальсана только как подружка, у него была шикарная любовница – одна из «трех великих Парижа» Эмильенна Д’Алансон, сыгравшая в судьбе Шанель немалую роль.

Нахальный наезд в Виши не сработал, пришлось принимать судьбу такой, какая складывалась.

Хорошо, что складывалась удачно…

Жизнь в имении Бальсана оказалась даже приятной – веселой и не обремененной обязательствами. Собиравшиеся там приятели и приятельницы именовали себя «бандой», что вполне соответствовало их поведению.

Правило 6: Человек не будет нужен никому, если он не нужен себе сам

Жестокая правда жизни: не стоит ожидать, что люди вокруг забросят все свои дела и откажутся решать свои проблемы, чтобы заняться вашими. Бывает и такое, конечно, но крайне редко и не со всеми.

Верьте в возможную помощь близких, друзей, просто хороших людей, но не рассчитывайте на нее. Рассчитывать можно только на собственные силы, и то с некоторым запасом, чтобы нехватка их в нужный момент не стала неприятным сюрпризом. Второе и даже десятое дыхание никто не отменял, и человек сам не подозревает, на что способен в критическую минуту, но, поверьте, если вы готовы к критическим минутам, их будет у вас гораздо меньше.

В Руайо у Бальсана Шанель просто перевела дух, но быстро осознала, что никто, кроме нее самой, ее проблемы не решит. А если и решит, то так, что лучше бы сама.

Хороший жизненный урок, стоит запомнить. Люди могут решить ваши проблемы, но будут это делать так, как видят решение сами. Хотите по-своему? Полагайтесь на себя.

До Повелительницы Моды было еще далековато, но самостоятельная красавица (тогда Габриэль была красоткой), готовая решать свои проблемы сама, уже родилась. Да, позже ей помог Артур Кейпел, но он же не помогал другим, просто содержал любовниц, не больше. Значит, Коко того стоила?

Правило 7: Оценивайте себя реально, а не в угоду мимолетной моде. Тогда не придется бесконечно переделывать свою внешность

Когда Габриэль повзрослела, в дамской моде господствовал стиль бель-эпок. Аппетитные формы пышущих здоровьем дам туго затягивались в корсеты, светлые с рыжинкой волосы укладывались в замысловатые прически и украшались огромными шляпами, а румянец, наведенный с помощью помады, добавлял особую прелесть всему этому роскошеству.

На паре сохранившихся (едва ли их было больше) фотографий Шанель той поры красивая девушка с приятной округлостью подбородка, вздернутым носиком и томным взглядом. О формах ниже шеи судить трудно – на снимке только лицо. Но это явно фотошоп, поскольку на непрофессиональных фото из имения ее приятеля Этьена Бальсана Коко уже иная, больше похожая на девушку с низким уровнем социальной ответственности. Там Шанель в наряде с чужого плеча, который ей категорически не идет.

У Габриэль никогда не было роскошных форм. Напротив, Шанель – настоящая современная нам парижанка: невысокого роста, темноволосая, худая, больше похожая на мальчишку-подростка, с вечной сигаретой в зубах. То есть по меркам ее времени, абсолютно не соответствующая нормам. Это в какой-то степени защищало юную особу от излишнего мужского внимания. Но жить как-то надо… И выглядеть привлекательно хотелось…

Нарядами дело не исправить. Ее «пацанской» внешности категорически не шли ни дорогие кружева, ни пышные турнюры, ни шелест роскошных шелков.

Что было бы, комплексуй Коко по этому поводу? Ничего хорошего. Но Шанель поняла все правильно: красавицей в общепринятом стиле ей не быть, денег на модные наряды и горничную, чтобы их надевать, никто не даст, потому…

Да кому они нужны, эти немыслимые шляпы, для водружения которых на головы хозяек горничным требуются специальные лесенки? Обойдемся. Изящный колпак со скромной лентой куда элегантней огромных сооружений с цветочными клумбами, их и носить на голове тяжело, шея устает.

Плоская фигура мадемуазель в амазонке для верховой езды выглядит так, что лошади шарахаются? Заменим мужским костюмом, это даже удобней. И мужские сапоги, сшитые на маленькую ножку, для стремян предпочтительней ботиночек на каблуках.

Фигура Коко в самом начале ХХ века категорически не соответствовала моде, и пришлось этой самой моде прийти в соответствие с фигурой Шанель. Коко не стала подкладывать поверх своего седалища подушку под турнюр и затягивать талию до потемнения в глазах, а надела то, что было удобно ей. Переделала моду под свою внешность, а не наоборот. Многим дамам понравилось…

Правило 8: Своей манерой одеваться я вызывала насмешки окружающих, но в этом и состоял секрет моего успеха. Я выглядела не так, как все

Не пытайтесь повторить. Не каждая из нас революционерка в одежде и внешности, лучше выглядеть элегантно в пределах модных веяний, чем смешным огородным пугалом, пытаясь навязать свое видение моды.

«Как все» не надо, но и идти вразрез со здравым смыслом или правилами приличия не стоит.

И Шанель в данном случае кокетничала, она выглядела не «как все» не из протеста, а просто потому, что не было возможности выглядеть «роскошно». Понятие роскоши у Габриэль в то время было несколько вульгарным. Да и откуда оно могло быть иным? Девочка, воспитанная сначала просто в бедности захудалой деревенской таверны, а потом в строгости монастырской школы, наивно полагала, что вот эти сумасшедшей расцветки платья и немыслимые шляпы, украшенные искусственными цветами, местных дам полусвета (а попросту содержанок) и есть верх роскоши и элегантности.

Фотографии самой Шанель, сделанные в Руайо у Бальсана, подтверждают невысокий уровень вкуса и интеллекта собиравшейся там компании. Разудалые любители лошадей, актрисы небольших парижских театров, дамы полусвета, безумное количество кружев, оборок к месту и не к месту, веера, ярко накрашенные губы… Бальсан явно не общался с высокими интеллектуалами.

И развлечения были явно не из числа самых умных, друзья вспоминали многочисленные розыгрыши на грани приличия, веселые посиделки и праздники. Все это хорошо, но элегантностью там явно не пахло.

И Шанель лукавит, утверждая, что выглядела не как все. В то время как раз «как все». Разве что у нее не получалось, поскольку фигура не позволяла. Но вот стремление имелось. Хотя бы сначала.

Что заставило будущую повелительницу моды изменить манеру одеваться? Неужели… любовь?

Наверняка. Однажды в компании лошадников Этьена Бальсана появился новый приятель – Артур Кейпел, разительно отличавшийся от остальных. К тому времени сама Габриэль уже чувствовала, что грядет перемена, хотя еще не догадывалась, какая именно.

Судьба не так слепа, как кажется. Счастье она дает тем, кто заслужил. Но и отбирает тоже за дело.

Правило 9: Бывает, что одна встреча может изменить всю жизнь человека, но только в том случае, если он эту встречу заслужил

Наверное, Габриэль заслужила свою встречу с Артуром Кейпелом (а вот заслужил ли он?).

Развеселая компания Бальсана нередко посещала скачки (а как иначе, если сам Этьен был коннозаводчиком?). Конечно, вместе с ними ездила и Шанель, которая уже прекрасно держалась в седле. На необычную девушку многие обращали внимание. Единожды бросил взгляд и любитель игры в поло Артур Кейпел – богатый красавец, сердцеед и умница. У него даже прозвище было соответствующее – Бой (это вам не Коко).

О самом Бое ничего толком не знали даже друзья. Поговаривали, что он внебрачный сын французского (или английского?) банкира, мол, отец дал ему прекрасное образование и некоторую сумму, чтобы не бедствовал. Артур не просто не спустил эти деньги, но и сумел приумножить. Его способности в бизнесе были куда больше способностей в игре в поло или покорении дамских сердец. А в последнем Кейпелу не было равных – стоило бросить взгляд, как почти любая падала в его объятья. К чести Боя, он бросал эти взгляды не так часто. Ну и полученное наследство – угольные шахты в Ньюкасле – тоже были для Кейпела весьма кстати.

Умный, красивый, прекрасно образованный и с немалыми деньгами… Принц на той самой белой лошади.

Но влюбилась Габриэль, кажется, не из-за денег, а просто потому, что… влюбилась. Она не могла мечтать о покорении сердца Кейпела, она и на сердечную близость с Бальсаном не претендовала, жизнь в Руайо была просто передышкой. Понимая, что долго отдыхать судьба не позволит, Шанель вовсю искала способ не зависеть ни от кого, ни от любовника, ни даже от мужа, если тот вдруг появится.

А что Кейпел? Он влюбился тоже. В не самую красивую, безалаберную, невоспитанную (да, именно Бой во многом воспитал Габриэль и приучил ее к порядку тоже он), но такую необычную. Отбивать у приятеля (Бальсана) не стал, предоставив Коко самой решать, кого она выберет.

Шанель выбрала Кейпела. Вовсе не из-за денег, и даже не только из-за того, что влюбилась в плейбоя по уши. Кейпел стал ее Пигмалионом, а это было именно то, чего ей не хватало. Не тихой гавани Руайо, а бурь Парижа, не спокойствия за спиной Бальсана, а самостоятельной активности до самого конца ее долгой жизни.

Некоторое время она явно была любовницей обоих – Бальсана и Кейпела (не спешите осуждать, это вовсе не порицалось, у обоих тоже были любовницы помимо Коко). Но выбирать пришлось и не из-за ревности кого-то из мужчин. Выбор Коко сделала скорее из-за выбора пути в жизни. Кейпел понял ее беспокойную натуру лучше Бальсана и тем самым победил. Они все трое остались приятелями.

Сама Шанель всегда говорила, что единственной ее любовью был все же Артур Кейпел. Не из-за помощи, которую оказал, и даже не из-за воспитания «малышки Коко», а просто потому, что любила… Настоящий подарок судьбы, жаль, что не на всю жизнь.

Как бы то ни было, судьба дарит подарки только тем, кто их заслуживает. Даже если иногда это выглядит иначе. Мы же не знаем, что является для человека действительно подарком, а что испытанием.

Не просите у судьбы подарки, просите помощи своим усилиям, это куда лучше и честней. Зачем ей одаривать того, кто сам ничего не делает? Можно возразить, что иногда и это бывает, но все не просто, получив подарок «ни за что», можно заплатить за него так дорого, что лучше бы не дарили. Судьба – она такая: одной рукой одаривает, другой учит. Если подарок не заслужили, учеба может быть слишком жесткой.

Шанель Боя заслужила, она потом доказала это не раз, хотя судьба все равно обошлась с ней жестоко.

Правило 10: Каждый должен преуспевать в том, что делает, и делать то, в чем преуспевает

Очень верное замечание. Если у вас не получается то, что вы делаете, может, вы делаете не то? Это частая причина неуспеха.

Так что же, всю жизнь заниматься нелюбимым делом, которое хорошо получается? Нет, попробуйте найти золотую середину. Например, любите балет и мечтаете стать балериной, но вот беда – балетных данных никаких. Зато легко пишутся статьи для журналов. Становитесь театральным критиком, пишите о балете так, чтобы число его поклонников росло в геометрической прогрессии не без вашей помощи. Не берут в горы? Займитесь альпинистским снаряжением, питанием, медициной. В базовом лагере работа всем найдется. И горы рядом, и те, кого туда берут, тоже. И пользу принесете.

Так во всем. Если золотой середины не наблюдается, необязательно становиться подручным в понравившемся вам деле, попробуйте что-то другое. Если человек одержим только одним, значит, он либо талантлив в этой области (тогда не получаться не может), либо нуждается в лечении галоперидолом (это не про нас). Научитесь как можно большему, узнайте, даже исследуйте как можно больше, чтобы у вас был выбор, а у «вашего» дела был шанс попасть вам на глаза.

Только не тащитесь по жизни от одного дня рожденья до другого в ожидании успеха на пустом месте или будущей пенсии. Делайте не просто что-то, а как можно большее с интересом, остальное – успех, деньги, даже слава – вас найдут, им просто некуда будет деться. Но если будете сидеть на диване перед телевизором, то и искать не станут, зачем им лентяи? Это закон жизни.

Коко очень хотелось петь, она видела себя на сцене, но данных попросту не было и на сцену не брали. Зато она умела шить, только вот сидеть с иглой в руках, согнувшись над очередным нарядом для заказчицы, не хотела. И все же получалось творить нечто необычное (сказались уроки той самой ненавистной тетушки из Варенна).

Для начала Шанель принялась за шляпки. Просто ей самой гигантские сооружения на головах были не по карману, да и шли не больше, чем огородному пугалу. Конечно, Шанель просто повезло, женщинам тоже надоели эти пылесборники, хотелось чего-то попроще и поудобней. Коко придумала, сначала себе, потом подружкам по банде Бальсана, а потом…

Потом был Париж. Габриэль уже не успевала мастерить шляпки подругам, знакомым подруг и подругам этих знакомых. К тому же шляпки приносили доход, который был необходим как воздух. Не будешь же до старости развлекать петушиным криком приятелей Бальсана у него в имении? Отдохнула от жизненных забот, пора переходить на свои хлеба.

Для этого требовалось какое-то помещение в Париже, конюшни Руайо не слишком подходили для шляпной мастерской. Как удалось Шанель убедить Бальсана отдать ей крошечную холостяцкую квартирку, бог весть, но первая мастерская родилась. Этьен Бальсан вовсе не был скупердяем, и денег у него хватило бы на полноценную мастерскую, но он искренне считал, что женщина и бизнес несовместимы. Создавать изящные шляпки и даже подрабатывать на этом ради развлечения – это одно, а организовать мастерскую или магазин… увольте, это не для приличных дам. Вот содержать Коко у себя в имении просто так соглашался, а помочь ей открыть свое дело ни в какую. Для Бальсана это было своеобразным позором – позволить зарабатывать своей женщине означало неумение самому оплачивать ее расходы и даже капризы. Бальсан был достаточно состоятелен, чтобы не считать деньги, а значит, и платить за Коко мог, так в чем же дело? Его бы не понял никто из приятелей.

Но если Шанель что-то задумала…

Деньги на мастерскую дал Кейпел. Почему? Наверное, он и сам не смог бы объяснить. В его руках, под его присмотром рождалась Галатея, женщина, непохожая на всех остальных вокруг. Этой Галатее наплевать на всеобщее мнение и на жизненные препоны, у новоявленного Пигмалиона была надежда воспитать ее по-своему. В силу собственного положения Кейпел не мог бунтовать, может, потому его так привлекал бунт подруги? И кто сказал, что женщины не могут заниматься бизнесом? Смотря какие, такие как Шанель не просто могут, но должны.

Тут Кейпел с Бальсаном во мнениях категорически разошлись. Бальсан сделал последнюю попытку – предложил Шанель руку и сердце. Но в сердце Коко безраздельно царил Кейпел, он и руку для опоры тоже подавал. Не обещал жениться, не клялся в любви, просто помогал и воспитывал.

Кейпел открыл на свое имя счет в банке, а чековую книжку с правом подписи отдал Шанель. Бывшая затворница монастырской школы, никогда не видевшая денег больше мелких монет, вдруг получила возможность сама тратить на все, что сочтет нужным… Вот она – самостоятельная роскошная жизнь!

После первой же крупной покупки – ширм в стиле Коромандель, которые остались с Шанель на всю жизнь, – выяснилось, что деньги эти кредитные, взял их Бой под свое имя. У Коко была истерика с швырянием в лицо благодетеля сумочки, бурными возгласами и слезами, но, собравшись с силами, она гордо пообещала Кейпелу вернуть все до монетки и с процентами. Такая девчонка (хотя «девчонке» было уже почти тридцать) Бою нравилась. А еще нравилось ее учить и образовывать в меру возможностей. Пигмалион нашел свою Галатею.

А Галатея нашла возможность стать самостоятельной, занимаясь как раз тем, что ей нравилось, – создавать нечто невообразимое, что приводило всех в шок, но заставляло… копировать.

Шанель расширила мастерскую, добавив к шляпам одежду. Она уже не шила сама, наняв работниц, Коко теперь только придумывала наряды и кроила, залихватски щелкая ножницами. В ее мастерскую валили толпы любопытствующих дам, посмотреть на «городскую сумасшедшую». Но популярность, как и количество заказов, росла, доходы тоже. Правда, вскоре раздались первые выстрелы Первой мировой войны, и у парижан изменились приоритеты.

Правило 11: Если уверены, что выглядите хорошо, наплюйте на мнение окружающих. Если уверены, что отлично, – плевать можно на весь мир

Это, пожалуй, девиз жизни Коко Шанель.

Сентенция верная при одном условии: вы должны быть элегантны. Огородное пугало тоже уверено, что выглядит неплохо, однако важен еще и взгляд со стороны. Если ваша уверенность базируется на отличном вкусе, все в порядке, тогда, посмотрев на себя со стороны, вы себе понравитесь. Несогласные вас поймут позже (хотя сначала и будут посмеиваться, как над вышедшим прогуляться чучелом).

Как посмотреть со стороны? То есть не просто на свое отражение в витринном стекле, а совсем-совсем со стороны. Попросите кого-нибудь снять вас на телефон. Еще лучше сделать это, когда вы о съемке не догадываетесь. Если после просмотра видео вы по-прежнему себе нравитесь даже в ярко-розовом платье с огромным синим в горошек бантом на зеленых волосах, белых колготках и черных дутиках на толстенной подошве, отлично – критиковать никто не будет, все сочтут это клоунским нарядом.

Перед началом войны (Первой мировой) Кейпел дал Коко отличный совет – открыть бутик в Довиле. Почему из многолюдного Парижа нужно уезжать в тихий курортный Довиль, когда до купального сезона еще далеко, не объяснил, но Шанель доверяла деловому нюху любовника и к совету прислушалась.

Не прогадала. После первых же взрывов в Париже стало слишком неспокойно, и многие дамы поспешили подальше от войны, в том числе в Довиль. В тылу разместилось множество госпиталей, куда приехали матери, сестры, супруги, дочери раненых офицеров – ухаживать за своими близкими.

Кейпел помог Шанель купить бутик на главной улице, ведущей к пустынному в то время пляжу. Но дамы все равно прогуливались и пройти мимо магазина шляпок и одежды из Парижа не могли, не все же они были парижанками. Коко немедленно усадила за работу нескольких швей и вызвала в Довиль верную Адриенну и свою младшую сестру Антуанетту. Придуманные наряды нужно было кому-то демонстрировать.

За несколько лет до того, в 1910 году, на Русских сезонах Дягилева парижане увидели балет «Шехерезада». Жгучие декорации Бакста и созданные им невероятные костюмы так поразили тогдашнего законодателя моды Поля Пуаре, что он в следующем году устроил бал «1002 ночь, или Торжество по-персидски», нарядившись в восточный костюм сам и нарядив жену. Но ходить по Парижу в прозрачных восточных шароварах не слишком удобно и прилично, потому потребовалось придумать нечто более привычное.

Восточная тема пришлась Пуаре по душе, он считал женщину прекрасным цветком, даже нераскрытым бутоном. Поль Пуаре в 1908 году уже выпускал с художником Полем Ирибом (позже Шанель припомнит Ирибу это сотрудничество) альбом новых моделей одежды, в котором было нечто похожее – турнюр больше не портил жизнь модницам, корсет оставался, но не столь жесткий, а талия поднялась практически под грудь. Но теперь Пуаре шагнул дальше. Если женщина – это бутон тюльпана, то юбку нужно внизу значительно заузить, чтобы прекрасное создание словно появлялось из нее, как Дюймовочка из цветка. Юбки заузили настолько, что каждый широкий шаг грозил просто порвать подол. Дамам приходилось стягивать ноги на уровне колен резинкой, чтобы ненароком не шагнуть размашисто. Так и семенили.

Но, по мнению Пуаре и его поклонниц, это было великолепно – прекрасный цветок со спеленатыми ножками нуждался в покровительстве и поддержке мужчины.

Одна проблема – это позволительно на балу (хотя как танцевать?), на светском рауте, в конце концов, на прогулке в хорошую погоду, когда рядом есть тот самый мужчина. Но в 1914 году в Довиль съехались дамы, мужчины которых были либо на фронте, либо лежали на лечении в местном госпитале. А еще у большинства не было горничных, оставшихся со своими семьями в Париже, нанять новую в Довиле сложно.

Дамы уже несколько лет не мели тротуары турнюрами, их шляпы наконец стали проходить в дверные проемы, но семенить стянутыми резинкой ногами все равно не слишком удобно. А тут… То, что надето на двух красавицах, прогуливавшихся перед магазинчиком со странными шляпками, не было похоже ни на что виденное ранее. Прямые юбки позволяли шагать как угодно, мало того, они были укорочены настолько, что открывали часть ноги выше щиколотки (скандал!). Талия вообще не акцентирована, есть ли под всем этим корсет – непонятно. Застежек и даже отделки минимум…

Ужас, конечно. Разве такое может надеть приличная дама?

Но что-то в том, что демонстрировали Адриенна и Антуанетта возле мастерской Коко перед магазином на Гонто-Бирон – самой шикарной улице Довиля, – все же дам цепляло. Они заходили в магазин якобы посмотреть шляпки, самые отчаянные позволяли себе примерить странные наряды. И им нравилось! В таком платье можно двигаться свободно, что особенно удобно, если приходится ухаживать за лежачими ранеными в госпитале. А еще, что тоже немаловажно, платье можно надеть без помощи горничной!

И сшиты платья не из тонкого шелка, в котором зимой в Довиле не слишком уютно, а из какой-то незнакомой ткани, даже нет – трикотажа.

Это тоже была невольная хитрость Шанель. Шить надо, но ткани на складе нет хоть плачь. Продавец предложил только какой-то странный трикотаж блекло-голубого цвета. Коко помяла его в руке, убедилась, что сильно не мнется, и поинтересовалась, можно ли перекрасить. Продавец изумился, мол, покрасить-то можно… Услышав, что странная особа берет весь запас, согласился изменить цвет немедленно.

Через пару недель мастерскую Шанель пришлось расширять, новые нанятые работницы едва успевали выполнять заказы, у магазина перед открытием выстраивалась очередь, а сама портниха резво щелкала ножницами, создавая невиданные доселе костюмы и платья. Довиль оделся в модели от Шанель, ведь они были куда практичней стиля Шехерезады.

А что же Пуаре, он-то куда смотрел?

На счастье Шанель, Пуаре получил ответственнейшее задание – создать новую форму для армии. Занявшись внешним видом разных полков французских войск, он на время отвлекся от дамской моды, а когда вернулся в нее, оказалось, что там почти безраздельно царит самозванка из Мулена с какими-то немыслимыми нарядами (которые и нарядами-то назвать трудно) из непонятного трикотажа, предназначенного для армейских нужд.

Не стоит думать, что Шанель в те годы создавала только самые простые модели, одновременно с Довилем у нее появились бутики и в Биаррице, где собирались дамы совсем другого круга и состояния, у которых не было проблем с отсутствием горничных или мужской поддержки.

А еще у Коко появились заказчицы, о которых можно только мечтать.

И опять вмешалась случайность (вы верите, что все удачи случайны?). Одна из баронесс Ротшильд, которая была самой дорогой заказчицей у Поля Пуаре, будучи в дурном настроении, попросила Пуаре прислать ей коллекцию для показа на дом, причем демонстрировать платья должны самые красивые манекенщицы. Пуаре пошел даже на это, но показ прошел слишком унизительно для манекенщиц – баронесса восседала в пеньюаре в шезлонге, окруженная толпой молодых любовников, и занималась разглядыванием в лорнет не столько нарядов, сколько самих девушек, делая унизительные замечания по поводу их фигур, что вызывало бурную реакцию и смех окружающих. Манекенщицы вернулись в ателье в страшном возмущении и заявили, что если Пуаре продолжит сотрудничество с этой дамой, то они все уволятся.

Пуаре предпочел своих служащих. Баронесса отомстила, поинтересовавшись, кто главный конкурент у Поля. Услышав имя Шанель, немедленно отправила к ней послание с предложением явиться. То ли Коко не знала о скандале, то ли просто характер не позволил, но она спокойно ответила, что по вызову не ходит, а если баронесса желает что-то заказать у нее, то пусть явится в ателье сама, как все.

Шанель говорила, что, если хочешь, чтобы тебе беспрекословно подчинились, отдавай приказ спокойно, но таким тоном, словно иначе и быть не может. Сработало и на примере баронессы Ротшильд. Та приехала к Шанель, покорно ждала, когда та закончит предыдущую примерку, потом отправила прочь своих многочисленных сопровождающих любовников и стояла смирно, пока Габриэль снимала мерки. И заказала то, что ей предложила Шанель, причем сразу много платьев. А на следующий день привела к Коко толпу уже не любовников, а своих подруг, деньги у которых счета не имели.

Так, выгнав баронессу из своего салона, Пуаре отдал Шанель много богатых заказчиц.

А потом началась Первая мировая война, Поль Пуаре занялся армейской формой, и к Шанель перешли еще многие богатые заказчицы.

А баронесса осталась приятельницей Шанель на всю жизнь. Они дружили даже через океан. Бывает.

Правило 12: Простое отражение в витринном стекле творит чудеса. Почаще смотритесь в витрины, особенно зеркальные

Мадемуазель советовала чаще смотреться в зеркальные витрины, чтобы видеть себя со стороны. Но до витрины еще дойти нужно, а зеркало наверняка есть и дома. Просто посмотреть в него стоит несколько критичней.

Психологи советуют устраивать минуты самолюбования, убеждая себя, что вы практически совершенство, даже если это не так. Ничего вредного в таких сеансах нет, уверенности и впрямь добавится, а она никому не помешает, хотя может сыграть злую шутку.

Оставим в покое сеанс самовнушения (им займемся, когда подходящий образ будет создан), а пока за дело. Попытайтесь увидеть в зеркальном отражении не себя, а одетую в ваш новый наряд заклятую коллегу, которая к тому же положила глаз на вашего любимого мужчину. Себе вы прощаете некоторые огрехи в образе, а вот ей простить никак нельзя. Постарайтесь эти огрехи заметить. Нарушение пропорций в одежде, ошибка в подборе цвета, излишек аксессуаров, вызывающе глубокое декольте… И вообще, где она взяла такую сутулую перекошенную фигуру?! Ну вы-то лично такого никогда не допустили бы, а та, что в зеркале… Она не вы, что с нее возьмешь?

Отойдите, исправьте что возможно и снова посмотрите, но уже на себя. Совсем же другое дело, правда? Теперь можно заниматься самовнушением без опасения, что оно будет ширмой для безвкусицы.

Почаще смотрите на свое отражение именно так – как на другого человека в вашей одежде, это поможет заметить недочеты и не скатиться до самоуничижения. Уверенность в себе тоже должна на чем-то базироваться.

Сделайте зеркальные витрины своим подспорьем.

Правило 13: Счастье заключается в осуществлении своего замысла

Для начала нужен сам замысел. Просто идею стать богатой или законодательницей мод (лучше и то и другое) считать замыслом едва ли можно.

Кейпел получил отпуск на несколько дней и приехал в Париж. Но отдыхать в Париже военного времени едва ли получилось бы, Бой повез Габриэль на границу с Испанией, в Биарриц. Курорт, который и в мирное время был полон весьма и весьма состоятельных людей, теперь ими оказался переполнен. В местах вроде Довиля слишком много страданий, раненых, госпиталей, зато мало развлечений и возможностей. А еще немало старых знакомых Габриэль по Руайо и даже по Мулену, что чревато окликом: «Коко! Эй, смотрите, это Коко!»

Удивительно, но первый дом моделей Шанель открыла не в Париже и даже не в Довиле, а в Биаррице. Сама она утверждала, что все получилось почти случайно, но не было ли это тонким замыслом самого Кейпела, который намеревался по делам чаще бывать в Париже и которому быть замеченным там рядом с Шанель просто опасно. Бой всеми силами стремился в высшее общество, которое могло простить состоятельному, образованному и весьма приятному в общении Кейпелу любовницу из числа актрис или кокоток, но такую, чтоб держал подальше от любопытных глаз. Но такую, какой становилась Шанель… Коко была уже слишком заметна в Париже, водить ее в рестораны, театры или на бега даже в мирное время опасно для репутации. Жениться на портнихе Бой не собирался. Это беда всех женщин Шанелей – не хотел жениться ее отец на ее матери, не женился на Адриенне ее возлюбленный барон, предложил брак Этьенн Бальсан, но что это за брак…

В общем, Кейпел привез любовницу на отдых «подальше от войны», как говорил он сам, а в действительности подальше от Парижа.

В Биаррице собиралось блестящее и весьма состоятельное общество, у которого были и желание, и возможность жить прежней жизнью, забыв об идущей где-то там далеко войне. Мужчины этого общества не воевали, женщины не знали тягот и проблем. Кроме разве одной – невозможности часто обновлять свои наряды. Приходилось (о ужас!) ходить в театр дважды в одном платье.

И вдруг известная уже портниха из Парижа…

Кейпел оценил ситуацию мгновенно: у собравшейся на дорогущем курорте (Биарриц и сейчас самый дорогой курорт Франции) публики есть средства на одежду, но нет возможности эти средства потратить. Следовало немедленно все исправить. Это не Довиль с его скромными запросами, тут можно было развернуться вовсю.

Шанель развернулась. На выделенную Кейпелом ссуду она сняла большую виллу, на которой организовала уже не мастерскую, даже не ателье, а полноценный дом моделей. Рядом была нейтральная Испания, из которой можно привезти сколько угодно отличных тканей, ниток, кружев и прочего. Оставалось наладить работу, обучить швей, привезти отличных портних, организовать поставку. А еще… обсадить весь двор роскошными кустами гортензий.

Биарриц был шокирован – неужели в Париже все портнихи так широко живут, или эта знает какой-то секрет?

Шокирован был и Кейпел – когда увидел ценник, который заломила Шанель. 3000 франков за платье? Она сошла с ума, так не берут даже в Париже и Лондоне! Коко пожала плечами: пусть не берут, а она будет. Знала, что делала. Дом моделей оказался завален роскошными заказами уже через неделю, клиенток пришлось буквально записывать в очередь. Но они не возражали, чтобы сшить платье одновременно с дамами испанского двора, например, представительницы которого тоже послушно записывались в Доме Шанель и послушно стояли смирно во время многочисленных примерок.

Начала Шанель с шестидесяти работниц, но сразу пришлось расширяться до трехсот пятидесяти. Процветал Дом моделей Шанель, процветал Биарриц, куда, в том числе из-за оригинальной портнихи из Парижа, переехало множество очень богатых представительниц прекрасного пола. Процветала вся округа. Где-то там на севере шла война. Стреляли, погибали люди, а в Стране Басков на берегу океана на красивой вилле шили красивые платья.

Шанель диктовала женскую моду на континенте. Ее парижский соперник Поль Пуаре в порыве патриотизма взялся за создание формы для полков французской армии, ему не до дамских нарядов. Это сыграло Коко на руку, когда Пуаре вернулся к прежнему занятию, Шанель царила в моде уже безраздельно.

Был ли это ее замысел? Едва ли, все получилось быстро и почти случайно. Но на то Шанель и Шанель, чтобы такой случайностью воспользоваться. Немногие рискнули бы поставить столько на кон, чтобы с блеском выиграть. Коко и Бой любили и умели рисковать. И выигрывать.

Кейпел вложил в это дело очень много денег, но уже через полтора года Коко, подсчитав свои доходы, распорядилась перевести вложенную сумму с процентами на парижский счет Кейпела. Отдавать просто в руки не стала, знала, что тот не возьмет.

Бой даже расстроился, мол, я хотел подарить тебе игрушку, а подарил свободу. Да, теперь Шанель была свободна вполне.

Можно точно сказать одно: мотаясь между Парижем и Биарриц, организовывая, обустраивая, разрабатывая модели, распоряжаясь своими работницами, она была счастлива. Помочь некому. Верная Адриенна так прочно прилипла к своему барону, что, когда понадобилась ее помощь в обучении нового персонала, приехать в Биарриц отказалась. Ее возлюбленного обещали отпустить на недельку в отпуск, и Адриенна отказывалась тронуться с места, пока не проведет эту неделю с бароном. Габриэль не простила сестре, отношения между ними навсегда испортились.

Для Антуанетты тоже главной задачей было выйти замуж. Она управляла мастерскими в Париже и работать в Биарриц не желала. Габриэль сыграла на желании сестры выгодно пристроиться в браке – напомнила, что где, как не в Биарриц, Антуанетта сможет встретить того самого богатого иностранца? Тем более предстояло жить в роскошных условиях, вести светский образ жизни, а обязанностей всего-то приглядывать за домом моделей и не рассориться с клиентками. К сожалению, у сестер Шанель были похожи нравы, не ссориться Антуанетта не умела, она была резка и нетерпима к критике. Но в Биарриц приехала и возглавила тамошний Дом мод Шанель. Весьма успешный. Немного погодя Шанель пришлось на курорте открыть несколько бутиков и заметно увеличить персонал.

Шанель вышла на новый уровень, ведь после войны, вернувшись в Париж, многие клиентки продолжили делать заказы у нее.

Правило 14: Безвкусица – это творчество, зашедшее в тупик по вине глупости

«На вкус и цвет», как говорится… И все же от гениальности до безвкусицы действительно один шаг.

Это не про Шанель.

В послевоенном (после Первой мировой войны) Париже кроме Поля Пуаре у Шанель была одна-единственная (зато какая!) соперница – гениальная Эльза Скиапарелли.

Коко и Эльза очень похожи и совершенно разные. Между ними семь лет разницы (Шанель старше) и настоящая пропасть в начале жизненного пути.

Шанель родилась в бедной семье и росла практически сиротой, воспитывалась в монастыре, а потом оказалась предоставлена самой себе. Родственники Шанель сплошь бродячие торговцы мелочью на небольших рынках провинциальных городков и обычные французские крестьяне не смогли дать ей и ее братьям и сестрам даже крышу над головой.

Эльза родилась в семье римских аристократов. Дядя Эльзы был известным астрономом, другой дядя египтологом (ему принадлежит честь открытия захоронения Нефертари), в доме на ужины часто собирались ученые, интеллектуалы из тех, у кого имелись средства для жизни.

Эльза Скиапарелли тоже некоторое время воспитывалась в монастырском пансионе, куда ее отдали из-за слишком вольного характера и постоянных проделок (обиженная невниманием взрослых девчушка во время званого ужина подбросила гостям коробку с пойманными в саду жуками). И забрали обратно только после того, как сообразительная малышка придумала принести домой суп из своего воспитательного учреждения и накормить им мать. Даму возмутило отвратительное качество поданной еды, но отвечать за несъедобную похлебку кухарке не пришлось, Эльза призналась, откуда суп взялся в их доме. Пристыженные родители вернули девочку домой.

Об Эльзе заботились, дали ей хорошее образование, но однажды мать сказала, что дочка никогда не будет столь же красива, как старшая сестра. Это сильно повлияло и на психику девочки, и на ее отношение к семье.

Шанель такого никто не говорил, некому было. К тому же в юности она была очень красива. В молодости просто красива, в зрелом возрасте элегантно красива, а вот в пожилом… Не будем о грустном. Не существует детских фотографий Шанель, есть несколько из ее молодости, зато много Шанель – законодательницы моды. Когда смотришь на очень пожилую женщину на этих снимках, замечаешь, увы, не отличный крой костюма (начиная с пятидесятых годов она носила всегда только костюмы в стиле Шанель), а недовольное выражение ее лица.

Скиапарелли была вполне симпатичной девочкой, красавицей, конечно, не стала, особого шарма с возрастом не приобрела, но внешне не испортилась.

Эльзе подобрали состоятельного супруга. Чтобы не связывать свою жизнь со скучным аристократом, свободолюбивая девушка удрала в Лондон. Она получила неплохое приданое (родственники попросту откупились от беспокойной наследницы?), позволившее содержать супруга, которого Эльза сама нашла в Лондоне. К сожалению, когда деньги подошли к концу, бывший влюбленный просто бросил Скиапарелли с больной дочерью и нашел себе другую, не обремененную проблемами. Эльза отпустила его с легким сердцем и вернулась на континент, выбрав на сей раз Париж.

Скиапарелли стала в Париже экскурсоводом, Шанель шляпницей. Но обе довольно быстро поняли, что парижанок и гостей столицы моды интересует одежда, и занялись швейными коллекциями.

И вот тут их видение категорически разошлось. Обе считали удобство в костюме важным, но Скиапарелли легко отказывалась от него в пользу внешних эффектов, а Шанель напротив – могла отказаться от броского внешнего вида ради удобства.

И они боролись за одних и тех же заказчиц.

О, что это была за борьба!..

Об их стычках, вернее, пакостях Шанель, якобы подстроенных ею для «несчастной» Скиапарелли, шушукались по углам на всех светских тусовках (едва ли кто-то рисковал произнести обвинения вслух, Мадемуазель Шанель не лезла в карман не только за словом). Что же такое она натворила?

Посудите сами. Во время одного из своих светских приемов предложила сопернице стул, только что выкрашенный белой краской, при том, что прекрасная Эльза была в роскошном бархатном платье, конечно, черного цвета! Три вопроса: почему никто не почувствовал запах свежей краски, откуда уверенность, что стулом не воспользуется другая гостья, и как умудрилась не испачкаться сама Шанель? Никто этих вопросов не задал, не задает и сейчас, просто пересказывают байку.

В другой раз опять-таки на своем приеме Шанель пригласила Скиапарелли на танец (мужчин не хватило?) и во время очередного танцевального па так наклонила ее к канделябру, что у той загорелась накидка и едва не полыхнули сами волосы. Какой канделябр, откуда?! В тридцатые годы Мадемуазель жила достаточно состоятельно, чтобы освещать дом электричеством. Канделябры со свечами в случае желания «поиграть в ретро» ставились повыше – во-первых, так больше света, во-вторых, именно для того, чтобы открытый огонь не стал причиной пожара. Но у Шанель в Париже не было особняка, где могли устраивать балы со свечами, она жила в большой квартире без бального простора. Скорее во время какой-то встречи Шанель опрокинула на соперницу свечу, такое бывало и нередко, ее саму так дважды поджигали. При пересказах муха росла, превращаясь в мамонта, свечей становилось все больше, дошло до целого канделябра и танца с поджогом…

Но война между кутюрье действительно шла. Каждая стремилась создать нечто, что заставило бы всех женщин одеваться только у нее. В результате Шанель создала стиль, а экзальтированная Скиапарелли множество шедевров, хотя и сиюминутных. Каждая права по-своему. Наблюдать за их противостоянием, наверное, было увлекательно.

Шанель ввела моду на шелковые пижамы для женщин. Как обычно заботилась о собственном удобстве – спускаться в бомбоубежище по сигналу воздушной тревоги удобней в красивой шелковой пижаме с роскошным халатом на плечах, чем в наспех надетом платье.

Скиапарелли объединила юбку с широкими брюками, получилась юбка-брюки (кюлоты).

Шанель придумала шляпки-колпаки, удобные, со скромными украшениями (никаких цветочных клумб или птичьих чучел!). Скиапарелли надела на женские головы… огромные перевернутые туфли, телефоны, ящики…

Шанель ввела моду на трикотаж.

Скиапарелли придумала пуговицы в виде насекомых, выполненные из дорогих материалов и полудрагоценных камней в очень натуралистичной манере. Иногда казалось, что по платью действительно ползет большой жук. Жуки поселились не только на ткани, они «полезли» на поля и тульи соломенных дамских шляпок.

Шанель использовала черный цвет в одежде, Скиапарелли ввела в обиход свой любимый «сумасшедший розовый» – цвет фуксии.

Шанель придумала знаменитую сумочку «Шанель 2.55», ту самую стеганую, с толстой золоченой цепочкой и двумя скрещенными буквами «С» в качестве застежки, за которой и по сей день гоняются все модницы мира. Скиапарелли развернулась – у нее появились сумочки-телефоны, сумочки-перчатки, цветочные горшки, навесные замки, крупные жуки и даже омары.

Ракообразные, помимо насекомых, стали для Эльзы любимой темой. По созданным ею платьям не только ползали огромные жуки, но и вольно «плавали» обитатели подводного мира. Самого известного нарисовал Сальвадор Дали. Эльза давно дружила со знаменитым сюрреалистом, два гения объединили свои усилия, чтобы изобразить нечто незабываемое. Дали нарисовал нескольких омаров для платьев Скиапарелли, а также вдохновил кутюрье на использование идеи многочисленных карманов-ящиков в одежде. Неудобно ходить в подобии костюма электрика? Зато как смотрится!

Раздельный купальник, черные перчатки с яркими накладными ногтями (иногда когтями золотого цвета), бюстгалтер, вшитый в платье, застежки-молнии на одежде (до Скиапарелли такие застежки использовали только в обуви или сумках), трикотажные изделия с принтом, массивные плечики-котлеты у женских платьев и пиджаков… И безумное количество вышивки на всех моделях.

Вышивка оказалась одним из краеугольных камней в противостоянии великих. Марию Павловну Романову, сестру великого князя Дмитрия Павловича, Шанель вытащила из нужды и помогла организовать вышивальную мастерскую. Наступил момент, когда русская мастерская разрослась настолько, что заказов Шанель оказалось недостаточно. Великая княжна начала принимать их «со стороны». Шанель не противилась, понимая, что всем нужен заработок. Но когда этой «стороной» стала ее заклятая соперница… Мадемуазель попросту отказалась от услуг русских вышивальщиц. Скиапарелли, напротив, поставила вышивку и аппликации во главу угла.

А еще они переманивали друг у дружки мастериц, предлагая им кратно большую зарплату. Получалось. Скиапарелли даже переманила у Шанель ее бухгалтера, наверняка это была большая потеря, уход к сопернице человека, знающего об изнанке бизнеса многое, – сильный удар.

Обе (в разное время) поработали в Голливуде, создавая костюмы для фильмов. Шанель хватило одной попытки, от дальнейшего сотрудничества Мадемуазель категорически отказалась, глава Голливуда не настаивал. Просто кинодивы, для которых шились наряды, не желали часами простаивать на примерках, ойкая от бесчисленных уколов булавками (Шанель никогда не обращала внимание на недовольство заказчиц). Скиапарелли легко работала на манекенах, не слишком заморачиваясь некоторыми неудобствами при носке своих изделий. К тому же модели Шанель были… несколько простоваты и повторяемы при желании, а значит, существовала опасность увидеть кого-то еще в таком же платье. А безумные наряды от Скиапарелли повторять не решались. Она еще и ввела систему патентов, то есть запатентовала и туфли на головах, и жуков, и омаров, и прочую живность…

Почему же Шанель так не любила Скиапарелли? Дело, кажется, не в перебежчицах из Голливуда и не в русских вышивальщицах. Просто экзальтированная Эльза олицетворяла для Шанель все, от чего Коко бежала, – ненужный шик, неудобство, «штучность» моделей, которые практически невозможно повторить, перегруженность блеском на грани безвкусицы (честно говоря, нередко и за гранью), моду для «избранных»…

Шанель называла Скиапарелли «этой дамой, считающей себя вправе заниматься одеждой».

Чем закончилось противостояние?

Ничем.

Оба дома мод существуют и поныне. Но многие ли знают Дом Скиапарелли? А вот на витрины на рю Камбон норовит поглазеть (внутрь приглашают только по предварительной договоренности) каждая дама, посещающая Париж. И две скрещенные буквы «С» ни с чем не спутаешь…

Их противостояние не закончилось победой одной и поражением другой, просто, когда в Париже перед войной началась волна забастовок, Шанель, которая щедро платила своим мастерицам, обиделась и мастерскую предпочла закрыть совсем. Основной доход у нее был от продажи духов. Скиапарелли тоже уехала из Парижа в 1939 году и больше не работала. Ее Дом продолжил создавать сюрреалистичные коллекции без легендарной основательницы. Создает и поныне.

Существовало ли в действительности между этими двумя гениями соперничество? Безусловно! Это соперничество породило немало шедевров и сыграло на руку прекрасной половине человечества.

А настоящая вражда? Нам никогда этого не узнать. Свидетелей их отношений давно нет, а верить тем или иным воспоминаниям или слухам нужно очень осторожно. Шанель не раз говорила, что Скьяп гениальна, но не обладает вкусом. И, похоже, в таких заявлениях проскальзывали нотки зависти к таланту соперницы и ее отваге в осуществлении своих идей.