Read the book: «Лисий Омут»

Глава 1. Тверская область. Вторник. 16.00

Октябрьский воздух, наполненный влагой и ярким ароматом прелой листвы, пронизывал лёгким холодком. Недавно отшумевший дождь оставил после себя размытые дороги, теперь состоявшие из сплошных ям, хлюпающих мокрой болотистой землёй и жухлой травой. Где-то вдалеке, словно приглушённый скрежет, слышалось карканье воро́н, нарушавшее тишину леса. Солнце, бледное и нерешительное, пыталось пробиться сквозь плотные серые облака, но его лучи лишь подчёркивали унылую красоту увядающей природы. Сбросив бо́льшую часть своего золотого убранства, деревья стояли обнажёнными, их ветви, будто тонкие пальцы, тянулись к небу, моля о возвращении лета. Казалось, всё вокруг замерло в ожидании, вдыхая последнее тепло осени перед долгим надвигающимся снежным сном.

Из глубины осеннего леса, шелестящего под порывами ветра, по едва проходимой колее в сторону лужайки, где возвышалось заброшенное строение, вынырнуло несколько автомобилей. Машины остановились. Из них вышли люди, чьи силуэты растворялись в пасмурной дымке и слабом свете, льющемся сквозь тяжёлые грозовые тучи. Первым из автомобиля появился высокий темноволосый мужчина средних лет в тёмном пальто. Он поёжился на зябком ветру, поднимая шерстяной воротник. Очки блеснули на его лице, когда мужчина, щёлкнув зажигалкой, закурил, оглядывая окрестности. Строение, а точнее, прежде величественная и белоснежная, но теперь обветшалая, помещичья усадьба с массивной каменной башней, походила на средневековый европейский замок. Примыкающая оранжерея, окутанная зарослями кустарника и высокой травой, с мутными треснутыми стёклами, добавляла сооружению мрачной эстетики.

Время и забвение не пощадили усадьбу: входные колонны, в прошлом гордо встречавшие жильцов, зияли трещинами, точно шрамами; из-под облупившейся штукатурки стен обнажился старый камень; из разломов фронтона, некогда украшенного лепниной, тянулись скорченные ветви деревьев, напоминая о неукротимой силе природы; поблёкшая краска на массивных дверях говорила о былой роскоши и последних отблесках угасшей эпохи, а большие тёмные окна взирали на лес с пасмурной отрешённостью, будто сожалея о прежнем величии строения. Однако, невзирая на нынешнее состояние, было заметно, что усадьба пережила попытку возрождения, но постепенно вновь погрузилась в тишину и запустение.

– Ну вот, это она, – произнёс мужчина, обращаясь к людям, вышедшим вслед за ним из машин. – Игорь, надо здесь всё тщательно осмотреть, свериться с чертежами, которые у нас есть, и прикинуть, сколько времени займёт полная реконструкция.

К нему подошёл другой мужчина, лет сорока, в синем лёгком пуховике, крепкого телосложения, среднего роста, с коротко стриженными светлыми волосами. Его скуластое лицо выражало деловую сосредоточенность.

– Да, Сергей, вижу. Осмотр необходим тщательный, – согласился Игорь. – Сень, пойдём-ка глянем, что там внутри.

Он первым поднялся на разбитые каменные ступени усадьбы, ведущие к массивной деревянной двери. Арсений, которого позвал Игорь, направился следом. Сутулый, худощавый, в длинном плаще, с узким бледным лицом, тонкими, сжатыми в щель губами и морщинистым лбом, он с любопытством оглядывался по сторонам. Как архитектору, ему было интересно прикоснуться к истории старинного объекта, пусть и в таком запущенном виде.

Игорь толкнул дверь. Она с трудом поддалась, издав протяжный скрип, словно жалуясь на вторжение. В нос ударил запах сырости, плесени и старого дерева. Внутри царил полумрак, сквозь запылённые окна едва пробивался тусклый свет.

– Ну и дыра, – прокомментировал Арсений, заходя внутрь и осматриваясь. – Но потенциал есть, это точно.

Двое мужчин прошли в просторный холл. Когда-то здесь, вероятно, блистал паркет, горели свечи на изысканных канделябрах, а стены украшали картины. Теперь же пол был покрыт слоем земли и мусора, а от произведений искусства остались лишь блёклые тени на стенах. Потолок местами обвалился, обнажая деревянные балки.

– Осторожно, Сень, – предупредил Игорь, внимательно глядя вверх, – тут небезопасно.

Они медленно продвигались вперёд, осматривая комнаты одну за другой. Несмотря на разруху, кое-где угадывались остатки интерьера и декора: в гостиной сохранился массивный камин с широким полутораметровым порталом, ныне заваленный обломками кирпичей; в бальной зале, где раньше звучала музыка и кружились пары, виднелись вертикальные лепные украшения, а в библиотеке – книжные полки, выдолбленные в стенах. Второй этаж усадьбы оказался в ещё большем запустении, и мужчины не стали там задерживаться.

– Представляешь, сколько здесь всего произошло? – задумчиво произнёс Арсений, глядя в окно, когда они закончили обход кухни и подвала, поднявшись обратно в холл. – И сколько судеб переплелось в этих стенах…

Игорь кивнул, соглашаясь.

– История, Сень, она повсюду. И наша задача – сохранить её, вдохнуть в это место новую жизнь.

– Ага. Смотри-ка, а бывшие хозяева даже мебель бросили, – Арсений указал на стол в смежном с библиотекой помещении.

– Видимо, те, кто пытался восстановить усадьбу.

– Ну да. Наверное.

– Ладно, пошли. Для первого раза понятно, – заявил Игорь.

Они вышли на улицу и вернулись к машинам, где, кроме Сергея, ожидавшего их возвращения, стояли ещё двое: крупный лысый мужчина в меховой куртке и молодая женщина с волосами цвета спелой вишни в ярком жёлтом пальто.

– Ну что? – поинтересовался Сергей.

– Чертежи, которые вы показывали вчера, конечно, дали представление об усадьбе, но реальность всегда вносит свои коррективы, – ответил Игорь. – Здесь придётся перестраивать многое, от фундамента до кровли. Оранжерея, кстати, тоже требует серьёзного вмешательства, – Игорь махнул в сторону зимнего сада. – Стекло, каркас – всё под замену. А башня… башня – это отдельная песня. Она, похоже, держится на честном слове и старых добрых традициях строительства.

– Я согласен. Внутри хуже, чем снаружи. Но, как я сказал, потенциал есть. Главное – правильно его раскрыть, – добавил Арсений.

Сергей выпустил в сырой воздух сигаретный дым.

– Никто и не сомневается, что здесь всё надо переделывать. Но нас сейчас волнуют сроки.

– По моим предварительным оценкам, если работать без перерывов, то на полную реконструкцию, включая все инженерные сети и восстановление фасадов, уйдёт, скажем, – Игорь на секунду задумался, – не меньше двух лет, если не обнаружится каких-то скрытых серьёзных проблем.

– Два года, – повторил Сергей, выкидывая окурок. – Оптимистично.

– Именно, – закивал Игорь. – Но главное – чтобы финансирование шло стабильно. А то знаем мы эти истории: начинаешь, а потом проект замирает на полпути.

– О, за это не волнуйтесь, – подключилась к разговору женщина, – бюджет у нас, конечно, ограниченный, но есть спонсор, – она посмотрела с улыбкой на лысого мужчину. – Благодаря Антону Борисовичу средства будут.

– Не сомневайтесь, – лысый мужчина дёрнул широкими плечами и поправил меховую куртку. – Бюджет покроет все расходы. В разумных пределах, естественно.

– Отлично, – с радостью в голосе сказал Игорь. – Если мы хотим вернуть месту былую славу, то придётся постараться. Я уже прикинул примерный бюджет. Оранжерея – это отдельная статья расходов, но она того сто́ит. Представляю, как там будут цвести экзотические растения. А башня… башня станет визитной карточкой всего комплекса. Мы можем сделать из неё смотровую площадку.

– Отличная идея! – оживился Арсений. – А ещё я заметил, что подвал очень большой и сухой. Его можно использовать под технические помещения или даже под винный погреб. Представляете, старинная усадьба с собственным погребом!

– Вот видите, – с лёгким вздохом произнёс Сергей, – уже появляются конкретные идеи. Хорошо. Значит, не зря мы сюда ехали. То есть вы готовы взяться за такой масштабный проект?

Игорь кивнул, его глаза блестели.

– Готов. Это вызов, но я люблю вызовы. Тем более раз речь идёт о спасении такого исторического наследия. Мы должны сделать эту усадьбу не просто красивой, но и функциональной.

Ветер усиливался, принося с собой новые порывы холодного воздуха. Лес шумел всё громче, а солнце, проглянувшее сквозь тучи, бросило на обветшалые стены усадьбы тусклые лучи света.

– Решено, – Сергей поправил очки и обвёл взглядом присутствующих. – Я буду курировать проект, а вы, Игорь, будете отвечать за детальную проработку и надзор на месте. Команда, как я понял, у вас есть?

– Конечно. Пожалуй, даже придётся привлечь специалистов по реставрации камня и дерева. И геодезистов, чтобы проверить состояние фундамента.

– Ну и прекрасно. Но для открытия проекта нам нужен детальный план. Сами понимаете, окончательное решение принимаю не я, поэтому требуется аргументация.

– Ясное дело, – Игорь окинул усадьбу взглядом, задержав его на замковой башне. – Мы с Арсением начнём с детального анализа всех сохранившихся чертежей и составления полного технического задания. Проведём более тщательное обследование всех конструкций, особенно несущих. Любые трещины, просадки, следы гниения – всё должно быть зафиксировано.

– Сколько это займёт времени? – уточнила женщина.

– Ну… где-то три недели.

– Три недели?! – воскликнул Сергей. – Да вы что? Почему так долго?!

Игорь усмехнулся.

– Долго? Это не долго! Тут работы непочатый край! Сами же видите! Площадь усадьбы большая, плюс оранжерея. Со старыми чертежами придётся повозиться, разобраться в планах конструкции, сопоставить с имеющимися. Не забывайте, строение уже пытались реставрировать, возможно, его перестраивали, надо проверить, произвести новые замеры.

– Да, да, понятно, – махнул рукой Сергей. – Но три недели как-то долго!

– Примите во внимание ещё тот факт, – продолжил Игорь, – что до города отсюда ехать почти два часа, а по лесу, где, мягко сказать, отвратительные дороги, и того больше. Четыре часа берём только на перемещения. Остаётся пять часов на работу в усадьбе, чтобы засветло вернуться. Вот и получается…

Сергей вздохнул и посмотрел на женщину, которая ответила ему напряжённым взглядом.

– То есть быстрее никак нельзя?

– А насколько быстрее?

– Неделя максимум.

Игорь рассмеялся.

– Неделя? Ну вы даёте! – он задумался, не переставая улыбаться. – За неделю можно, но тогда нам понадобится ещё человек пять, и всем придётся платить.

– Ой, нет, исключено, – быстро отреагировала женщина. – Мы не будем из-за этого расширять бюджет!

– Да, да, Ирма права! Такой вариант не подходит! – с раздражением в голосе проговорил Сергей. – Чёрт возьми! У нас сроки! Заседание комиссии через две недели! К этому времени нужны готовые документы! Если мы не представим их вовремя, всему проекту конец! Понимаете?! У вас не будет заказа!

Игорь шумно выдохнул, глядя на Арсения, который пожал плечами, давая понять: решение за ним.

– Есть вариант: пять дней, – после недолгого размышления сообщил Игорь.

– Отлично! Прекрасно! – отреагировал Сергей. – Мы согласны, чтобы там ни было, если без дополнительной оплаты.

– Заплатить придётся, но немного, – хмыкнул Игорь, – Только нам с Сеней. Накиньте по тридцать процентов каждому.

Сергей, Ирма и Антон Борисович переглянулись.

– Хорошо, – решил лысый мужчина, – это приемлемо.

– И как вы планируете сделать работу за пять дней? – женщина внимательно посмотрела на Игоря.

– Мы будем жить в усадьбе.

– Жить в усадьбе? – удивился Сергей, переводя взгляд на заброшенное строение.

– Да. Это сэкономит время на дорогу и даст нам дополнительные часы работы.

– Разумно, – согласился Антон Борисович.

– Ладно. Если вы на такое готовы пойти, то… хорошо. Хорошо. Не знаю, правда, как тут можно жить, – Сергей фыркнул, – но дело надо сделать. Спасибо вам, что идёте нам навстречу.

– Тогда завтра мы вернёмся сюда с необходимым оборудованием и снаряжением, – резюмировал итоги беседы Игорь.

– Всё правильно, – Антон Борисович поёжился от холода, – не сто́ит экономить на качестве. Усадьба заслуживает лучшего. И давайте вернёмся в машины. Этот осенний ветер уже пробирает до костей.

Все повернулись к автомобилям, оставляя позади старинную усадьбу, которая, казалось, затаила дыхание, ожидая своего возрождения. Ветер продолжал играть с ветвями деревьев, а лес шумел, словно шепча истории о прошлом и предвкушая будущее.

Глава 2. Тверская область. Два дня спустя. Четверг. 19.00

Поздний вечер опустился на лес, окутывая поляну, где приютилось заброшенное имение в густых сумерках. Недавно прошедший дождь оставил после себя промозглую сырость, и холодный ветер заставлял деревья шелестеть тревожным шёпотом.

У палаток, развёрнутых на лужайке перед величественным, но обветшалым строением, сидели двое мужчин. Игорь Жуков, инженер, и Арсений Кузнецов, архитектор, тепло одетые, грелись у догорающего костра, но это не спасало от пронизывающего холода. На сегодня их работа, посвящённая детальному осмотру усадьбы и сверке сохранившихся конструкций с архивными чертежами, подошла к концу. Уже несколько дней они погружались в изучение поместья, составляя план будущей реконструкции и рисуя новые чертежи вместо пожелтевших от времени оригиналов.

К большому удивлению мужчин, в усадьбе оказалось проведено электричество, очевидно, в момент предыдущей неудавшейся реновации, но какая-то неисправность вывела его из строя, заставив Жукова и Кузнецова временно жить в палатках.

– Завтра надо бы перебраться в дом, – сказал Игорь, затягиваясь сигаретой. – На улице уже совсем холодно спать. Попробую утром ещё раз разобраться с проводкой, вдруг получится починить.

– Ага, – отозвался Арсений. – В доме однозначно будет теплее. И можно будет даже попробовать растопить камин, вытащив кирпичи, которые мешают.

– Тоже вариант, – Игорь задумчиво уставился на темнеющий силуэт усадьбы. Внезапно его взгляд остановился на башне. Там, на самом верху, в единственном окне мелькнул слабый, едва различимый свет. Жуков замер на мгновенье.

– Смотри!

Мужчины молча уставились на башню. Свет исчез так же внезапно, как и появился. Они переглянулись, не зная, что и думать.

– Вероятно, это просто перебои с электричеством, – предположил Арсений. – Ты сегодня копался в щитках, вот и перемкнуло.

Игорь покачал головой.

– Нет, такого не может быть. В башне электричества нет. Оно только на первом этаже.

Жуков бросил окурок в костёр, его взгляд по-прежнему был прикован к тёмному окну башни. Таинственное явление нарушило привычный ход их работы и внесло нотку тревоги в размеренную тишину осеннего леса. Кузнецов, почувствовав напряжение коллеги, тоже внимательно вглядывался в темноту, пытаясь рассмотреть хоть что-то, способное объяснить увиденное.

– Ты уверен, там точно нет проводки? – спросил Арсений, его голос зазвучал чуть тише обычного. – Кто-то из прежних строителей сделал, не отразив на чертежах? Или какая-нибудь старая забытая линия…

– Я проверил все схемы, Сень, – перебил его Игорь. – Архивные чертежи и мои собственные замеры – всё сходится. Электричество в башне не предусмотрено.

Они снова погрузились в молчание, и каждый в свои мысли.

Холодный ветер усиливался, заставляя их плотнее кутаться в одежду. Костёр начал угасать, его последние отблески лишь подчёркивали мрачность окружающей обстановки.

– А может, просто игра света? – не сдавался Арсений, пытаясь найти рациональное обоснование. – Луна, облака, отражение чего-нибудь…

– Где ты луну-то видишь? Ещё не взошла, а облака плотные, – возразил Игорь, не отрывая взгляда от башни. – И отражаться там нечему. Это свет. Определённо.

Он встал, подошёл к краю поляны, ближе к усадьбе, и снова устремил взгляд на башню. Темнота казалась непроницаемой, но в памяти отчётливо стоял образ слабого, мерцающего огонька.

– Знаешь, Сень, – произнёс Игорь, возвращаясь к палаткам. – Завтра, прежде чем заниматься электричеством, сходим туда? Осмотрим башню повнимательнее?

Арсений кивнул, его лицо было серьёзным.

– Да. Будет не лишним. Если там действительно что-то есть, лучше разобраться сразу. А потом уже займёмся домом и камином.

Они ещё некоторое время сидели у костра, обсуждая случившееся, но ни один из вариантов не мог дать удовлетворительного ответа на вопрос о таинственном свете в башне.

Осенний вечер становился всё холоднее, и промозглая сырость проникала даже сквозь тёплую одежду. Впереди их ждала ночь в палатках, наполненная не только усталостью, но и новым, необъяснимым предчувствием.

Глава 3. Москва. Пятница. 09.00

По ярко освещённому коридору главного управления полиции разносились быстрые уверенные шаги. Майор Саблин, высокий, хорошо сложенный мужчина в тёмном костюме и белоснежной рубашке, стремительно двигался вперёд. Его лицо было сосредоточенным, между бровей залегла глубокая складка, а в серых глазах мелькало беспокойство. Он размышлял о причине своего внезапного вызова. Обычно встречи с начальством строго регламентированы – брифинги по понедельникам, а все прочие задачи ставились по телефону, тем более когда селекторные совещания стали обыденностью. Но сегодня, в пятницу, полковник Тимофеев настоял на личной встрече. Это казалось необычным и, скорее всего, означало: произошло что-то серьёзное.

Саблин приблизился к двери и вошёл в приёмную. Секретарша Людмила, женщина неопределённого возраста, встретила его приветливой улыбкой и сообщила, что Илья Ильич уже ждёт. Кивнув, майор направился к двери кабинета и не мешкая зашёл внутрь. Он остановился на пороге, позволяя глазам привыкнуть к полумраку помещения, разгоняемому лишь настольной лампой, отбрасывающей тёплый отблеск на массивный рабочий стол, и слабым серым светом, льющимся сквозь тюлевые занавески. За окнами с ночи лил дождь, его монотонный шум лишь усиливал ощущение серьёзности места, где непрерывно велась сосредоточенная работа и принимались важные решения.

Привыкнув к освещению, майор разглядел знакомую обстановку: мягкий ковёр на полу, поглощающий звуки шагов, высокий потолок, кожаные диван и пара кресел, стол из тёмного дерева, где, помимо компьютера, бросались в глаза две статные бронзовые фигурки собак.

Полковник Тимофеев, стоявший у окна, обернулся. При взгляде на вошедшего на его лице появилась улыбка, которая, несмотря на ранний час и, вероятно, не самую приятную предстоящую беседу, выглядела искренней. Он сделал шаг навстречу, протягивая руку.

– Рад тебе, Алексей, – голос Тимофеева был ровным, но Саблин, зная полковника не первый год, сразу уловил в нём нотку беспокойства. Он ответил на рукопожатие.

– Здравия желаю, товарищ полковник!

– Ну, ну, Лёш, ладно, давай без официоза, – Илья Ильич перестал улыбаться. – Проходи, садись.

Тимофеев, немолодой, но крепкий широкоплечий мужчина, с проседью в густых волосах и проницательным взглядом, направился к рабочему столу и опустился в кожаное кресло.

– Утро, как ты заметил, не самое располагающее к приятным беседам. Дождь льёт не переставая. Но, к сожалению, обстоятельства не всегда выбирают удобное время. М-да, – полковник сделал паузу, будто собираясь с мыслями. Саблин молча ждал, присев на стул перед столом Тимофеева.

– Да, кстати, – резко изменив тон на более оживлённый, произнёс полковник, словно вспомнив о чём-то, – как там твои ребята? Довольны новыми погонами? Максимова теперь капитан, а Синицын – старший лейтенант, так? Не путаю? – он вновь улыбнулся.

– Да, так точно. Рады, само собой.

– Хорошо. Они молодцы у тебя, проявили себя должным образом в деле с вампирами¹, – Тимофеев издал короткий смешок и покачал головой.

– Илья Ильич, да какие вампиры?! – Саблин поморщился.

– Да это я так, ради смеха, – отмахнулся Тимофеев. – У нас тут то дело так окрестили. Знаю, знаю, что никаких вампиров не было, – он вздохнул и с серьёзностью взглянул на майора. – Тебя тоже хотели представить к повышению, Лёш, ты в курсе?

Саблин молча покачал головой.

– Да, хотели, имей в виду, но… – Илья Ильич развёл руками. – Ты облажался, помнишь? Само собой, помнишь, – не дожидаясь ответа, продолжил полковник. – То дело «Красного Нарцисса»². Упустил ты, майор, преступника, вот и пожинай плоды.

– Мы его найдём, – уверенно сказал Саблин.

– М-м-м… – Тимофеев начал постукивать пальцами по отполированной поверхности рабочего стола. – Ладно. Чего я тебя вызвал-то? В общем, есть одно поручение, – голос Ильи Ильича вновь зазвучал серьёзно. – Коллеги из Тверской области обратились за помощью. Там, недалеко от одной деревни, рыбак нашёл тело. Привезли в город, провели экспертизу. Опознали – Валентин Петрович Можаев, москвич.

– Причина смерти? – коротко спросил майор.

– Удар по голове, проломлен череп. Но самое интересное… тело было сильно повреждено. Эксперты установили, что его облили кислотой.

Саблин слегка приподнял бровь.

– Как же удалось опознать тело?

– Металлический штифт в руке, – пояснил Тимофеев.

– Странно, но не беспрецедентно, – задумчиво произнёс майор. – Кто-то явно пытался скрыть личность жертвы, забросив тело в лес и прибегнув к кислоте.

Тимофеев кивнул.

– Именно. Но дело не только в этом. Можаев, оказывается, родственник генерала Петрова из главного управления. Жена Можаева – родная сестра супруги генерала.

Майор удивлённо выдохнул.

– Вот как…

– И это ещё не всё. Можаев пропал примерно месяц назад. Его искали, велось расследование, но безрезультатно. Он просто исчез.

– Значит, тело пролежало в лесу целый месяц? – предположил майор.

– Нет, – покачал головой Тимофеев, – экспертиза говорит, что мужчина мёртв чуть больше недели.

– Тогда где он был целый месяц? – вопрос майора повис в воздухе.

– Вот тебе и предстоит выяснить.

Саблин озадачился.

– Мне?

– Да. Тебе и твоей команде. Личная просьба генерала. Он хочет, чтобы к делу подключились лучшие.

– Но… Есть же местные ребята, не менее опытные.

Тимофеев усмехнулся.

– Дело, похоже, непростое, а ты, как известно, мастер распутывать такие загадки, и генерал знает об этом.

Майор хотел что-то сказать, но полковник его опередил.

– К тому же твоей команде не помешает проветриться, сменить обстановку. Поездка в другой город, немного свежего воздуха… А то сидите круглые сутки в кабинетах, пора и на природу выбраться.

Саблин понял: спорить неуместно, и промолчал.

– Приказ о командировке уже подписан, – сообщил Илья Ильич, – собирайтесь. Я пришлю тебе все материалы и контакты жены Можаева. С ней нужно будет поговорить. Дальше – по обстоятельствам.

– Принято, товарищ полковник, – майор встал, попрощался и вышел из кабинета, плотно закрыв за собой дверь. В приёмной секретарша, заметив его напряжённое лицо, перестала улыбаться. Саблин прошёл мимо неё, не проронив ни слова. В голове уже роились мысли и вопросы.

Дело, безусловно, неординарное. С одной стороны, банальное убийство с попыткой сокрытия улик – кислота, лес, всё как по учебнику. Но с другой – временно́й парадокс: мужчина пропал месяц назад, а тело «свежее», всего неделя. Это не укладывалось в простую схему. Где был Можаев целый месяц? Плюс генерал Петров – родственник пострадавшего, что уже добавляло делу веса и объясняло личную просьбу. Генерал, видимо, хотел решить инцидент быстро и тихо, без лишнего шума, и не затрагивать семью.

Саблин подошёл к лифту и нажал кнопку вызова.

«Проветриться», – усмехнулся он, вспоминая слова Тимофеева. Да, проветриться, но в каком смысле? В прямом, отправившись в Тверскую область, или в переносном, столкнувшись с чем-то, что заставит его мозг работать на пределе?

В лифте мысли майора переключились на информацию, требуемую для расследования: доступ ко всем материалам, уже собранным в связи с пропажей Можаева, семья, работа. Первым делом, конечно же, жена. Она в курсе всех обстоятельств исчезновения мужа, его привычек, его связей. Вероятно, она знает что-то, не попавшее в отчёты полиции.

Затем – место обнаружения тела. Лес. Все детали требовали тщательного изучения. Возможно, там остались следы, не замеченные местными оперативниками.

И, конечно, сам Можаев. Чем он увлекался? Имелись ли у него враги? Или, не исключено, пострадавший сам замешан в чём-то, приведшем к его гибели? Штифт в руке – это, конечно, поспособствовало опознанию, но Можаев также мог быть и частью какой-то истории, связанной с его прошлым.

Саблин вышел из лифта, пересёк холл, толкнул входную дверь здания и оказался на улице. Впереди командировка и расследование, обещавшее быть долгим и сложным. Но именно подобное и делало его работу интересной.