Редактор Солават Данилович Юсупов
Вёрстка и оформление Алла Николаевна Письменная
Публикация книги ТЦ Со-Творение
© Елена Александровна Соколова, 2021
ISBN 978-5-0053-1839-8
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Как я пришла к написанию сказок? Обычно, когда мы слышим слово «сказка», сразу представляется бабушка или дедушка, читающие сказки своим внукам, или мама, которая укладывает ребенка спать, верно?
Но на самом деле, сказки, это гораздо больше, чем просто какие-то истории и небылицы, придуманные для детей, и ни в коем случае, взрослые не могут ими пользоваться.
Скорее, наоборот.
В удивительной силе сказок я убедилась на собственном опыте, и так получилось, что когда я попала впервые к Стуковой Наталье Михайловне на ее вебинар, у меня была очень непростая ситуация в жизни.
С первых же слов, с первых попыток написания, я поняла, что это именно то, что я все время искала! И сказка действительно сработала! Причем в самое короткое время. да, сперва они получались не очень, что-то было «сыровато», но постоянная практика и написание сказок, дали свои результаты.
Потом, когда в моей жизни случилась огромная потеря, именно сказка помогла мне выйти из бездны боли депрессии, именно сказка показала путь и решение этого…
И с тех пор, я не представляю своей жизни без сказок, я пишу их как для себя, так и на заказ, а также своим друзьям и знакомым.
В одном чудном городке, на прекрасной фабрике, где делают разные игрушки, появилась на свет одна куколка. Разные Мастера делали различные куклы и игрушки. Для радости детей и взрослых.
Но речь пойдет вот о чем…
Мастер, который ее делал, вложил всю свою душу, все свое мастерство, он долго и кропотливо возился над каждой ее деталью, заботливо вылепляя из самого лучшего фарфора ее ручки, ножки, и все те части тела, которые есть у обычных людей.
Она была необычайно красивая, из тончайшего фарфора, настолько тонкого, что она казалась почти живой.
Но особое старание он приложил, когда делал ее личико. Ее глаза, казалось, смотрели прямо в душу собеседника. В ее глазах словно пылал огонь, но его мог разглядеть лишь очень внимательный и чуткий человек…
Мастер вложил буквально все свое мастерство, все то, на что он был способен, весь свой опыт. Поэтому она получилась такая необыкновенно красивая и прелестная. А назвал он ее Эльзой.
Но пришло время расставаться с куколкой, Мастер не хотел отдавать ее в магазин игрушек, т.к. знал, что там ее ждет непростая судьба. Ведь в магазин приходят люди разные, все бесцеремонно тычут пальцами, заглядывают под платьице кукол, а некоторые невоспитанные дети, даже пытаются разобрать их, чтобы посмотреть, что же там внутри у них…
Поэтому, он поставил самую высокую цену, какую только можно поставить, чтобы она не попала в руки не очень хороших людей. Как бы не было жалко ему расставаться с ней, и он оттягивал этот момент расставания, все же пришлось отдать и ее…
Сердце сжималось у старого Мастера, словно он чувствовал, какая непростая судьба будет у Эльзы, он уже словно видел все то, что придется пережить ей, прежде чем она попадет в руки хорошим и добрым людям.
Но делать нечего, попрощавшись с ней, и пожелав ей никогда не падать духом, и всегда верить в лучшее, не окаменеть сердцем, а оно у нее было. Потому что Мастер смастерил из самого тончайшего шелка крохотное сердечко и вложил ей в грудь, чтоб она была не просто куклой, а живым существом. Он еще раз пожелал ей удачи, и смахнув слезу с глаз, устало побрел к себе домой.
А что же наша куколка? Спросит читатель.
Попав в магазин игрушек, все продавцы сперва очень восхищались такой тонкой работой Мастера, ее невероятным нарядом, а еще их всех привлекали ее глаза. Казалось, смотря в них еще, чуть-чуть она заговорит. Но этого не происходило.
Время шло, она стояла на самом лучшем месте, но у нее была слишком высокая цена, чтоб кто-то захотел ее купить. Рядом стоящие игрушки по ночам, когда магазин закрывался, начинали играть между собой, но очень редко звали Эльзу к себе в компанию.
Потому что она была хрупкая и тоненькая, она умела только красиво танцевать. Ее танец был похож на порхание бабочки, он завораживал,, и пугал одновременно, столько было силы и страсти в ее танце, что остальные игрушки сперва восхищались, а потом предпочитали играть между собой. Где в их играх было все понятно и предсказуемо…
Но вот однажды в магазин игрушек заглянула важная Дама со своим сыном Томасом. Тот сразу обратил внимание на Эльзу, и начал пищать противным голосом:
– Мама! Мама! Я хочу эту куклу! А-а-а-а! Хочу-хочу-хочу!
– Тише, сынок! Ты что, ведь в кукол играют только девочки, а ты мужчина, неприлично играть в такое мальчикам. Старалась утихомирить его дама.
– Не-е-ет! Хочу-хочу-хочу! – продолжал он верещать, и уже готов был упасть на пол, и забиться в истерике, лишь бы ему купили ее.
– Хорошо, заверните нам эту плутовку! Нервно воскликнула Дама.
– И за что такую цену еще ставят?! Она ж никуда не пригодна! Только стоять на полке, и пылиться.
Дама попыталась предложить сыну солдатиков, и прочие мальчишеские игры, но тот снова приготовился орать, видя, что мама не хочет ее брать.
– Все-все! Я беру ее тебе! Только успокойся.
Довольный, прижимая к себе свое приобретение, завернутую в много слоев хрустящей упаковочной бумаги, они пошли домой. Эльза радовалась, что наконец то обрела Хозяев, и она сможет показать, как она красиво танцует, и как она умеет приседать в книксене.
Но не тут то было. Придя домой, и закрывшись в своей комнате, мальчишка нетерпеливо разорвал всю обертку, и стал отдавать ей команды.
– Ать-два! Левой-левой! Ну же, почему ты не маршируешь?!
Он тряс и теребил куколку, вскочив сам с пола, где играл. И показывая ей как надо. Но Эльза лишь беспомощно смотрела на него и не понимала, что ему от нее надо. Он расставил своих солдатиков, и те начали маршировать по полу, поворачиваясь влево и вправо, делая различные пируэты ружьями и саблями. А еще они красиво делали разворот, как если бы на них нападал противник.
– Вот! Видишь, как надо? Давай, делай так же!
Но Эльза лишь начинала кружиться в танце, и выделывать различные пируэты и па, ведь она могла только это.
– Ну ничего, я тебя научу, как надо, ты у меня еще не так маршировать будешь, пригрозил он ей, и убрал на самую верхнюю полку своих игрушек.
А тем временем важная Дама, во время воскресного чаепития со своими подругами, жаловалась на своего сына Томаса.
– Представляете! Он купил какую-то никчемную куклу! И теперь целыми днями сидит с ней взаперти, и играет только с ней, почти забыв про игры для мальчиков, нервно восклицала она, и трагически закатывая глаза. Подруги сочувственно вздыхали, переглядывались между собой, а вдруг у мальчика и правда отклонения в развитии, или еще что то.
Но время не стоит на месте, Томас постепенно охладел к своей кукле, и уже не так часто доставал её с верхней полки, лишь иногда пытался заставить ее маршировать, но видя, что она никак не хочет или не может, бросал ее в ящик, и забывал про нее. От такого небрежного отношения к ней, ее платье стало потрепанным и уже не таким красивым, шляпка съехала на бок, ленты на ней порвались, а сама куколка уже не казалась такой изящной и красивой.
В ту пору проходил мимо их дома Старьевщик, который собирал всякие вещи, которые не нужны были людям и предлагал в обмен что то, что они захотели бы взять. Дама, услышав громкий голос Старьевщика, немедленно достала нашу Эльзу, и пока Томас был занят чем то на кухне, быстро отдала ему ее. Даже не попросив ничего взамен, уж очень она ее пугала.
Старьевщик кинул ее в торбу, где лежали другие вещи, чтоб потом, на привале, разобрать и посмотреть, что же ему удалось приобрести в этом городе. Каково же было его удивление, когда он, разбирая свой «улов», как он говорил про походы по городам, обнаружил Эльзу.
– Вот это да! Ведь это же та самая куколка из редчайшей коллекции Мастеров! Как она оказалась в той семье? Таких куколок было несколько штук всего, и мне несказанно повезло, что она попалась ко мне в руки!
Эльза молча смотрела на него, умоляющим взглядом прося привести ее в порядок. Старьевщик как мог привел в порядок ее платьице, снял шляпку, очень осторожно расчесал ее волосики, и как мог оттер ее от пыли.
– Ну вот, теперь хоть на человека стала похожа, – усмехнулся он.
– И что же мне с тобой делать то? Ведь я не смогу тебя таскать с собой повсюду, ты предназначена для другого, а именно, дарить людям счастье и доброту.
Ведь для этого Мастера вас и создавали. Эльза ничего не понимала, но ей нравилось то, что он говорил о ней. Старик носил ее под сердцем, потому что не желал, чтоб она попала снова в чьи-то нехорошие руки.
А путь он держал в славный город Радбург, или город Радости, как его еще называли. Там жили очень хорошие люди, и там-то она бы нашла свое место и призвание.
Долог и непрост был путь Старьевщика, но как и все на свете подходит к концу, пришел он наконец в в этот город Радбург. Где сразу пошел к одной семье, которая собирала такую коллекцию куколок этих Мастеров. У каждой куколки был свой талант, и вот именно такой еще у них не было.
Семья эта щедро одарила старика, поблагодарила от всей души, и с радостью приняла Эльзу в свою дружную семью, а Эльза наконец то после долгих испытаний и непростой жизни, нашла свое место в этом мире. Но особенно ей нравилось делать то, что она умела, и очень много людей приходило посмотреть на то, как она красиво и грациозно танцует.
А еще эта семья всегда очень бережно и аккуратно обращалась со своими куколками, и дети в этой семье были хорошие и не позволяли ничего такого по отношению к ним. Эльза снова стала самой собой, и даже еще лучше, потому что судьба кукол на самом деле непростая, и давайте не будем позволять себе плохо относиться к ним.
А то что было с Томасом и важной Дамой, об этом мы узнаем в следующий раз.
Давно ли это было, иль не очень, теперь уже и не вспомнить… Да только пришла эта быль-история к нам из годины давней, со времен памятных да прошлых. Жил в селе мужик простой, крестьянин. Авдей его звали, жил как все, дом, жена, хозяйство, дети, конечно же, на радость матери да отцу.
Все у них ладно и хорошо было, с солнцем вставали, да с первыми звездами спать ложились. В деревне то оно понятно, какие хлопоты.
С утра хозяйству корм задать, все клети да сараи прибрать, выгнать скотину пастись, да по двору всегда дела есть, бабы домашнее хозяйство вели, а мужики в поле, да трудную работу делали.
Да только случился в земле той год голодный, да не один, как назло. Стала земля урожая мало давать, засуха, да дожди не в свое время льют. Когда сеять надо, ливни день и ночь, когда наоборот, посевы поливать, так жара стоит несусветная, что все живое задыхается, да возле воды старается ближе быть.
Год, другой, третий, пришел мор на место то, стали люди умирать, кто от голоду, кто от болезней всяких, а кто еще от чего. Вот и нашего Авдея постигла эта беда.
Нечем стало кормить семью ему, все припасы давно подъедены были, и до этого не особо богато жили, а теперь и вовсе хоть по миру идти впору.
Встал он поутру как то, перекрестился на образа, да пошел пропитание искать деткам своим малым, потому как не было у него сил смотреть в их глаза, надежд полные, он один у них кормилец был. Жена его к тому времени преставилась, ослабла, да и ушла в мир иной…
Долго ли, коротко ли шел, да только увязался за ним одни из ребятишек, сын его средний, годков 7—8 тому было, да не по годам смышленый был. Крадучись шел, чтобы отец не увидел, да домой не отправил.
Так и шли они, два горемыки. Старый да малый. Друг за другом.
Пришел Авдей в деревню, что далече от его села была, там народ получше жил, да дружнее, справлялись с мором все, друг друга поддерживали. Стал проситься на работу, дабы заработав, детям принести хоть какое-то пропитание. Да только им самим работники не нужны были, дали ему котомку провизии. И отправили с Богом обратно.
Вышел он за околицу, пригорюнился, как домой то идти?! Как деткам малым в глаза смотреть? Чем кормить их?
Всякие мысли тяжкие да черные заполонили душу да разум его.
И вот, не иначе, лукавый подбил его, дождался Авдей ночи, переждал в поле, чтоб никто не видел его, да и пришел снова в деревню ту, выкрал корову, да потащил ее скорее с собой, к себе в село.
А на ту пору, как хватились корову то, он уже прилично ушел, да не дошел еще. Снарядили погоню за ним, а тот, чтобы дорогу сократить, через болото решил дорогу срезать, да зря, стал тонуть, и корова вместе с ним. Тут и сын его, малой тот, из-за кустов выскочил, и давай помогать отцу. Тот ругаться было начал, да не пропадать же обоим, спасаться надо.
Прибежали селяне, давай кричать, да корову обратно тянуть, а та увязла и никак не идет из болота. Кое как вытащили они ее, Авдея повязали, да к городничему привели, чтобы суд над ним учинить да расправу верную. А сын за отцовскую ногу прицепился, так и повели их, вдвоем.
Привели его к городничему, а тот все и рассказал ему, как один остался, да как деток малых кормить нечем стало, не от хорошей жизни пошел на дело недоброе, а для того, чтобы хоть молоко было у них.
Каялся, да клялся Авдей, что в жизни никогда травинки с чужого двора не взял, а совершил сие от отчаяния да голода великого. Да и сын его так просил-умолял городничего, что тот сжалился, поругал еще немного их, но отпустил с миром их. Да и корову эту дали, еще и пару коз в придачу, чтобы совсем не померли с голода.
Вернулись они домой, не с пустыми руками, дети уж было отчаялись совсем увидеть отца своего, да брата, да только вернулись они, все Авдей рассказал им, как ходил в село другое за коровой, как его повязали, да потом обратно отпустили, благодаря сыну его. Если б не он, не знамо, чтобы с ним было вообще.
А там и мор стал отступать, стал урожай родиться на земле, да дождь в свое время идти стал, а не как попало.
Да и Авдей наказ дал детям такой:
– всегда на Бога надеяться
– не воровать, потому как добром это не кончается
– жить мирно, а коли совсем нужда будет, спросить у соседей добром, а не как тать в ночи
И всегда запасец небольшой иметь, да грамотно распоряжаться добром своим, что деньгами, что зерном или еще чем.
Вот и сказке конец, а кто слушал молодец.