Read the book: «Злодейский путь!.. Том 7»

Name: Злодейский путь!.. Том 7
Author: Эл Моргот
ISBN: 9785002505388

Эл Моргот

Font::

Книга не пропагандирует употребление алкоголя. Употребление алкоголя вредит вашему здоровью.

⁂

Глава 184. Ты для меня

Этот постоялый двор больше не принимал путников. Соседи поговаривали, что хозяева продали его богатому молодому господину, а сами перебрались в места получше. Многим было трудно в Кушоне этой весной: стоящее неподалеку войско вносило хаос в привычную городскую рутину, жителям пришлось уплатить дополнительный налог и отдать часть продуктов на армейское довольствие. И конечно, все это исключительно «ради защиты граждан» от неведомой напасти, идущей со стороны Хэфаня.

Именно поэтому никого не удивило, что владельцы постоялого двора «Сливовая ветвь» внезапно съехали. Более того, их соседи – хозяин кожевенной лавки и мелкие торговцы, каждое утро выстраивающиеся в ряд на противоположной стороне улицы, – им искренне завидовали.

– Ох, неспокойно мне, – поделилась с соседкой торговка чаем. – Когда через ворота проходила, услышала, что налог на въезд в город поднимают.

– И не говори, – сквозь зубы процедила торговка украшениями, – скоро выручки только на миску риса хватать будет.

– Семья Ки вовремя убралась из города, – она кивнула на вычурные ворота постоялого двора.

– Кто бы знал, что этот день наступит. В Кушоне жило несколько поколений их семьи. Я уж думала, скоро они переименуют свой постоялый двор в столетний.

– Да заплатили им, небось, как за два столетних, – зычно пробасил кожевенник издалека. – Вы молодого владельца видали?

– А то как же, – заалела торговка чаем.

– Красив, богат и молод, – понизила голос торговка украшениями. – Должно быть, сын чиновника. Помяните мое слово: скоро о нем будет судачить весь Кушон.

Обе женщины мечтательно вздохнули.

В это время обсуждаемый ими с таким упоением Демнамелас в который раз придирчиво оглядел себя в зеркале. Теперь длинная челка падала на его глаза, полностью прикрывая алый. Без этого пугающего акцента его внешность приобрела более мягкие, спокойные черты. Бледная матовая кожа, седые до белизны волосы, еще по-мальчишечьи полноватые щеки и тонкие, изящные губы. Лет через десять с такой внешностью он бы покорял абсолютно всех. Вот только тело вряд ли столько протянет.

Что ж, у него все еще есть главный герой. Пусть мальчишка храбрился, пока говорил с ним, Админ слишком хорошо изучил его, чтобы начать беспокоиться. Сломать его будет несложно. Всего лишь две ключевые точки этого плана, после чего Ал разрушит себя достаточно, чтобы можно было завладеть его сознанием и вытеснить душу из неуязвимого тела. Ведь даже если тело обладает особой аурой, на душу это не распространяется. Два переломных момента плана разрушения: сперва дать ему еще раз встретиться с Шеном, разбередив незажившие раны. Админ не сомневался, что Ал не убьет Шена, так же как и тот не сможет помириться с ним. Итог: еще более обозленный и уязвимый главный герой. Он будет ненавидеть своего бывшего учителя, будет желать ему смерти, будет раз за разом представлять, как убивает его… А когда тот в самом деле умрет (конечно, не без помощи Админа) – тогда Ал поймет, что все это время хотел вовсе не этого и был просто зол и обижен. В минуту отчаяния, когда Ал захочет последовать за своим учителем, Админ наконец займет его тело.

Жалко, конечно, что Шена придется убить до этого момента. Впрочем, невозможно играться с мышкой вечно. Надо будет придумать, чем заняться после.

Админ призадумался, надолго уставившись в одну точку.

– Великий господин, – отвлек его от размышлений стелющийся подобострастный голос.

За тонкой просвечивающейся дверью отчетливо виднелся силуэт застывшего на коленях человека.

– Мун? Чего тебе? Оно готово?

Силуэт склонился в поклоне, голос ответил утвердительно. Админ поднялся из-за столика, в два шага пересек комнату и резко распахнул двери. Перед ним растянулся сухонький мужчина средних лет с длинными свисающими усами, что сейчас едва не касались пола.

Скривившись, словно от зубной боли, Админ чуть пнул его носком сапога и произнес:

– Идем. Пошевеливайся.

Мун тут же взял низкий старт, пару шагов стелился по полу, а затем стремительно побежал вперед так, что Админ едва успевал видеть край его зеленого одеяния за очередным поворотом. Впрочем, провожатые ему были не нужны: Админ прекрасно знал, где располагается погреб.

Спустившись, он прошел мимо бочек с соленьями, гирлянд сушеного перца, хурмы и грибов и сложенных один на другой мешков и свернул в очищенное от запасов продовольствия помещение. Здесь все еще пахло соленьями и грибами, но запах этот смешивался с сладковато-кислым ароматом человеческого пота и слез.

На цепи сидели двое: муж и жена Ки, предыдущие владельцы постоялого двора «Сливовая ветвь», те самые «поспешно уехавшие». При появлении молодого человека с блеклыми волосами, в черном глазу которого нехорошо играли отсветы единственного зажженного факела, женщина испуганно забилась в угол. Мужчина же плебейски упал на колени, выставив перед собой руки в молитвенном жесте, и запричитал:

– Господин, пощадите! Забирайте что угодно, только пощадите наши жизни!

Админ криво усмехнулся. Ну что за жалкая личность… Как же он вопил несколько дней назад, когда секта Хладного пламени решила избрать этот симпатичный и просторный постоялый двор своей новой временной базой и тихо-мирно прирезала всех постояльцев. Помнится, тогда хозяин обещал ему медленную смерть и кичился знакомством с местным магистратом. Где былая уверенность, ну? Как сложно из всего этого огромного человеческого многообразия вычленить хотя бы пару достойных! Неужели люд вконец обнищал духом?

Подумав об этом, Админ вспомнил об одном человеке из этого мира, который хотя бы не выказал перед ним страха. Интересно, если схватить его – насколько быстро он станет умолять о пощаде? Эта мысль по-своему увлекала. Надо проверить.

– Великий господин, – решился позвать Мун, видя, что тот вновь ушел в свои мысли.

– Показывай, – махнул рукой Демнамелас.

Мун наполнил чашу жидкостью из кувшина и, схватив скованного мужчину за волосы, задрал его голову и влил в рот содержимое чаши. Жидкость потекла по щекам и шее мужчины. Когда Мун отпустил его, тот затряс головой, откашливаясь.

Прошла минута, за ней вторая, Админ почти успел заскучать, когда мужчина рванулся в цепях, с безумным взглядом пытаясь дотянуть до Муна скрюченные в агонии пальцы. Его глаза выпучились, а изо рта шел звериный рык. Его забившаяся в угол жена взвизгнула и закрыла лицо руками. Муж перевел на нее обезумевший взгляд и рванул в ее сторону, но пальцы лишь мазнули по краю юбки – цепь не дотягивалась.

– Эй ты, – позвал Админ, – встань и поклонись.

Мужчина никак не отреагировал на его слова, продолжая рваться к визжащей женщине.

Админ перевел взгляд на Муна:

– Это еще что? По-твоему, так должны вести себя воины нашей секты?

Мастер Мун принялся неистово кланяться и при этом сбивчиво, но быстро говорить:

– Не гневайтесь, великий господин! Должно быть, паразиты еще не полностью пробудились. Как только их яд поработит организм, он станет послушным!

Админ наморщил нос.

– Хорошо бы тебе оказаться правым. Армейский налог заберут через час. Чтобы заразить паразитами столько зерна, нам потребовалось немало усилий. Второй попытки у нас не будет.

– Яд ку непременно подействует, господин!

Админ отвернулся от Муна и перевел взгляд на беснующегося на цепи мужчину.

– Ослабь цепь, что ли, – произнес он. – Проверим позже, заметит ли он, что сожрал собственную жену.

– Что это еще, черт побери, за письмо?! Никогда не читал ничего более возмутительного!!

За несколько часов до этого момента, когда Ал еще находился в лагере контрольного бюро, а воины сражались со старейшиной Лунгом у входа в гробницу, парню удалось незаметно пнуть обоих своих соседей из ордена Синих звезд, тем самым распалив между ними нешуточную схватку. Ученики Лева принялись громко ругаться друг на друга и бодаться. Они бы не преминули схватиться за мечи, если бы их руки не были надежно связаны за спиной.

Ал тоже был связан, но за время, проведенное в ожидании, смог ослабить веревки и теперь, пока люди из бюро отвлеклись, незаметно переместился за дерево, скинул мешающие путы, рискнул вновь высунуться, возвращая свой меч, и короткими перебежками кинулся прочь. Лишь удача, сопутствующая главному герою, помогла ему остаться незамеченным в течение первых же минут. Эта же удача, а еще его незаурядные способности к скрытному перемещению позволили проникнуть в гробницу, пока воины бюро не заметили пропажи.

Только Ю Си, отдыхающий под деревом, подпер щеку рукой и проводил его задумчивым взглядом. Глава контрольного бюро с неудовольствием отметил, что «особый» отряд не соответствует своему статусу, а Гу Фен так увлекся командованием, что не заметил не только метнувшейся мимо лисы, но и «мыши», прошмыгнувшей прямо под носом.

Ал проскочил мимо контрольного бюро и стремительно понесся через гробницу, почти не разбирая дороги, уверенный, что за ним пустили погоню. Он забежал так далеко и свернул в такое число коридоров, что уже и сам не ведал, с какой стороны пришел, когда наконец рискнул остановиться и прислушаться. Звуков погони не было. Ал зажег пламя на ладони и осмотрелся.

Осознание, что он заблудился, накатило на него панической волной, вынырнуть из которой помогла лишь мысль, что Шен тоже где-то здесь. Ал прижал ладонь к сердцу, пытаясь утихомирить его мятущийся ритм, и ощутил хруст сложенных за пазухой листов. Наконец-то у него появилась возможность прочитать то, что там написано.

– Что это еще, черт побери, за письмо?! Никогда не читал ничего более возмутительного!!

Пробежав глазами последний лист, Ал с силой сжал его в кулаке, пытаясь справиться с накатившей яростью. Лишь мысль, что он бросит это письмо Шену в лицо, помогла ему сдержаться и не воспламенить его взглядом. Со злостью расправив смятые листы, Ал вновь засунул их за пазуху и побрел в поисках Шена.

Будь на его месте кто-то другой – он бы здесь и помер, заплутав в бесконечном лабиринте первого уровня. Но удача главного героя исправно работала, позволив ему поначалу найти ход на второй уровень, затем добраться до третьего, не встретив ловушки сложнее пары выпущенных в противоположную стену стрел, а потом и вовсе провалиться в бездну, когда он прислонился к колонне, чтобы перевести дыхание. Вопреки ожиданиям самого Ала, летевшего вниз так долго, что он успел несколько раз попрощаться с жизнью, перед смертью представить со слезами на глазах улыбающееся лицо Шена и пожелать просто увидеть его в последний раз, он не разбился и даже не поранился. Ал упал на мягкую белоснежную крону, полностью амортизирующую приземление, и провалился в морозный лес.

Там он наконец поверил, что не умер. А поверив, вспомнил все свои переживания. И затем главная проблема предстала перед ним во всей красе.

– Что это еще, черт побери, за письмо?! Никогда не читал ничего более возмутительного!!

Шен философски промолчал, чуть приподняв уголки губ, отчего на щеках появились небольшие ямочки. Вообще-то он ожидал немного не такой реакции, когда только начинал писать письмо, но под конец свернул с выверенных, расчетливых фраз, призванных успокоить Ала и воззвать к его голосу разума, и просто выплеснул на бумагу свои чувства. Он не собирался отдавать письмо Алу в том виде, в каком оставил на столе. Странно, что его подсознание теперь представляет, что было бы, прочти Ал именно тот вариант письма.

Не зная, следует ли вообще отвечать и исчезнет ли наваждение, если он будет его игнорировать, Шен все же не сдержался и произнес:

– А зачем вообще ты его читал? Оно не тебе.

Уж слишком реальным выглядел перед ним Ал – трудно оставить без внимания.

Парень чуть не задохнулся от возмущения.

– Не мне?! Ты ко мне обращаешься в письме! Там везде мое имя!

– И что с того? – спокойно, как и прежде, отозвался Шен. – А если бы я на столе личный дневник оставил, ты бы и его прочитал, если бы заметил свое имя на раскрытой странице?

Ал громко втянул воздух. Да, прочитал бы! Стоит ли произносить вслух очевидное?

Шен посмотрел по сторонам с таким видом, будто потерял весь интерес к разговору. Ал даже опешил. Что? Это все, что ли? Все, что он может ответить?!

– Я тебя ненавижу!! – закричал Ал и, обнажив меч, бросился на бывшего учителя.

Меч отскочил от защитного барьера. Шен посмотрел на Ала без удивления. Примерно такую картину он раз за разом представлял в воображении, ничего удивительного, что в этом сне наяву так и происходит.

От неожиданно возникшей преграды Ал чуть не потерял меч, но затем тряхнул головой и вновь бросился в атаку.

Это продолжалось дольше, чем было бы разумным. Как обезумевший Ал бросался на барьер, раз за разом отражающий его атаки. Шен стоял за полупрозрачной вязью защитных символов и смотрел на бывшего ученика с нечитаемым выражением лица.

В конце концов Ал отступил, выплеснув накопившуюся ярость и сообразив, что таким образом ничего не добьется. Он перевел дыхание, готовясь к более серьезной атаке.

Шен хмыкнул и убрал барьер. Ал поднял на него взгляд и всмотрелся в до тошноты спокойное лицо. Его безмятежность выводила из себя.

– Ты так спокоен… – словно выплюнул Ал. – Уверен, что я тебя не задену… Это письмо!.. – яростно воскликнул он и резко перешел на тихое бормотание, словно утратил все силы: – Это письмо ты написал, чтобы поиздеваться надо мной?

Шен сделал глубокий вдох и, запрокинув голову, прикрыл глаза. Ал смотрел на него и думал лишь о том, что его шея кажется очень уязвимой в этот момент. Нужен только шаг вперед, взмах меча, и его кровь наконец все закончит… На мгновение он представил это так отчетливо, что даже побледнел.

Шен же вновь повернулся к нему, посмотрел внимательно, чуть склонив голову набок, и произнес:

– Знаешь, почему это письмо так выглядело? В начале я ведь в самом деле собирался, как обычно, подыскать правильные слова, сгладить острые углы и даже извиниться… – Он тихо хмыкнул себе под нос, словно сама мысль об извинениях вызывала в нем еле сдерживаемую иронию. – Заметил смену тона? «Ал, у тебя есть основания злиться», – словно дразнясь, процитировал он высоким тоном. – А затем: «Глупец, неспособный услышать чужие слова, даже если их прокричат тебе на ухо!» Да-а-а, я так старательно пытался сделать вид, что уважаю твое мнение. – Шен вздохнул. – Но на самом деле нет. В моих глазах ты был и остаешься ребенком.

Ал с силой сжал рукоять меча, исподлобья наблюдая за Шеном, словно загнанный зверь за отвлекшимся охотником. Шен даже принялся расхаживать из стороны в сторону, поглощенный своим монологом:

– Ты не виноват, нет! Тебе просто недостает жизненного опыта. Когда-нибудь в тебе действительно будет то, что называют характером. Но не сейчас.

Ал продолжал слушать, словно желая выпить эту горькую микстуру до последней капли. Его никогда в жизни так сильно не оскорбляли. (Или же чужие слова еще не задевали его так сильно.) Шен словно вознамерился втоптать его в грязь, и Ал наблюдал за этим, затаив дыхание.

– Сейчас ты… еще только слепок. Ты просто не можешь осознать этого, пока не повзрослеешь. И я так старательно подыгрывал, хотел снова сказать, что уважаю твое мнение… Но я не смог сдержаться! – тон Шена изменился, и он развернулся, теперь глядя прямо на Ала. – Потому что мне в самом деле было больно.

От этих слов Ал опешил. Он ожидал продолжения, какой он никчемный, ничего не соображающий дурак, чьи чувства не имеют значения, пока ему не исполнится хотя бы двадцать. Признание бывшего учителя в своей уязвимости застало его врасплох.

– И я не об ударе говорю, – зло и удивленно продолжил Шен, словно не ожидал собственных слов. – Мне было больнее, чем я мог подумать. Я никогда не замечал, что ты стал настолько важен для меня. И я никак не ожидал, что привяжусь к тебе так сильно, что мне будет настолько больно! Хах. – Он замер и усмехнулся, а затем взмахнул руками и произнес словно с облегчением: – Ну вот, наконец-то я это сказал! Смог признать хотя бы перед собой.

Длинная речь подошла к концу, и Шен задумчиво замолчал. На поляне воцарилась тишина. Шен покосился на Ала, а затем немного удивленно пробормотал:

– Этого недостаточно? Но мне ведь в самом деле стало чуточку легче, когда я произнес это вслух…

Ал потрясенно смотрел на него. Меч в его руке подрагивал.

– Ты надо мной издеваешься? – смог выдавить он. – Продолжаешь издеваться? Тебе мало?

Шен посмотрел на парня с искренним недоумением, а затем вздохнул, покачал головой, опустил ее и снова вздохнул.

– Ну да, на что я рассчитывал… Даже в моих снах, как бы я ни формулировал, ты слышишь только то, что понимаешь…

Он вскинул голову, отбросил меч в сторону и развел руки.

– Давай.

Ал почувствовал, что по щеке скатилась обжигающая слезинка. Этот человек постоянно одними словами переворачивал все с ног на голову, вот и сейчас – Ал не понимал и половины. Но безмятежный вид Шена, его надменный облик и легкая улыбка были красноречивее любых слов. Пока Ала трясло от еле сдерживаемых эмоций, боли и обиды, Шен выглядел столь спокойным, что становилось тошно. Хотелось кровью стереть это спокойствие с его лица. Неужели он всегда был таким? Зачем ему было дурачить Ала все это время?

– Если всего, что я сделал и сказал недостаточно, если этого недостаточно… – произнес Шен, вдруг сбившись.

Ал во все глаза уставился на него. Маска? Если бы не эта оговорка, Ал бы и не подумал, что Шен ощущает что-то кроме скуки.

– …то давай, бей, – закончил тот, шире разведя руки. – Я не буду сопротивляться.

Высокомерный. Какой же высокомерный. Он стоит так невозмутимо, расставив руки, уверенный, что Ал не решится.

«Ты так уверен, что я неспособен ответить всерьез?»

Ал бросился вперед раньше, чем успел закончить свою мысль. Он просто хотел, чтобы Шену стало так же больно, как ему.

Мгновение спустя мир Ала перевернулся. Шен уклонился от клинка, уйдя в сторону, и опрокинул Ала на морозную траву. Ал не успел завершить движение ресниц, как ощутил себя прижатым к земле. Шен навалился сверху, коленом уперевшись в грудную клетку, а другой, вытянутой в сторону ногой зафиксировал его руку с мечом, с такой силой надавив сапогом на запястье, что Ал разжал пальцы, выпуская рукоять.

– Думал, я позволю себе стать твоей жертвой? – зло произнес Шен ему прямо в лицо.

Он сдавил щеки Ала пальцами так, что тот не мог двинуть головой и на сантиметр, да и произнести толком ничего не мог, лишь яростно уставился на него.

Шен тоже смотрел на главного героя, не в силах больше подбирать слова. Его грудь распирал немой крик, выходящий наружу лишь горящим золотыми сполохами взглядом. Разве можно все исправить с этого момента? Ведь нельзя, да? Почему Система с самого начала не сказала ему, что ничего никогда нельзя исправить?!

Ал больше не сопротивлялся. Его больше не била дрожь, и на сердце вдруг стало удивительно спокойно. Он смотрел на человека, который с силой прижимал его к земле, и не хотел больше бороться. Потому что выражение лица этого человека было совсем не равнодушным. И только слепоглухонемой мог бы поверить, что ему все равно.

Ал вдруг вспомнил их… да, ИХ первую встречу. На Тропе тигра. Ал так же лежал на траве и смотрел на него снизу вверх. А Шен отчаянно пытался спасти глупого мальчишку. Он ничего не сказал, даже получив ментальный удар. Не стал смотреть злее. И потом, после… сколько раз приходил ему на выручку и… Уж улыбаться Шена никто не заставлял. Он мог бы и не улыбаться. Мог бы не быть так добр… Он ведь был добр… всегда. Никто никогда не относился к Алу так хорошо… Может, даже слишком. Поэтому он и забылся, жадно желая стать ближе к своему свету. Он просто… хотел переступить разделяющую их черту.

И сейчас… сейчас… «Скажи мне, что я важен для тебя. Прошу».

Как бы отчаянно Ал ни желал этого, с таким же отчаянием он осознавал, что Шен не произнесет этих слов. Но он хотел сдаться даже его молчанию. Он всегда хотел сдаться.

Шен увидел, как горящие золотым гневом глаза Ала наполняются слезами, как слезы прочерчивают две дорожки к вискам. С этой картиной внутри него словно что-то оборвалось. Они сделали полный круг и пришли к началу. Снова поляна. Снова плачущий Ал на земле. И вновь подавляющий учитель, которому впоследствии за все отомстят. Забавно разве что… Сейчас он вовсе не боялся смерти. Боль и досада жгли его сердце совсем по другой причине.

Его пальцы разжались. Шен отпустил голову Ала и, устало склонившись, уткнулся лбом в его грудь и пробормотал:

– Было бы лучше, если бы я к тебе никогда не привязывался.

Сердце Ала кольнуло. «Привязанность». Нечто… ценное?

Словно сгустившиеся тучи прорезал запоздалый луч света.

Тепло расползалось по его телу вместе с тем, как мысль укоренялась в сознании. Привязанность. Это куда… куда лучше, чем безразличие.

– Учитель… – слово само слетело с губ.

Шен резко отстранился, словно Ал его оттолкнул. Он прекратил его удерживать и встал. Ал чуть приподнялся на локтях и потерянно посмотрел на него.

– Учитель? – холодно произнес Шен. – Я тебе не учитель.

– Тогда кто ты для меня?! – растерянно воскликнул Ал.

– Нет.

Ал был полностью сбит с толку.

– Нет? – вынужденно переспросил он.

– Нет, – повторил Шен. – Кто ТЫ для меня?

Глава 185. Мы друг для друга

– Кто ТЫ для меня?

Вопрос, прозвучавший из уст Шена, сперва показался Алу абсурдным. Затем он растерялся.

«Кто я для тебя?»

Немое недоумение.

«Кем я хочу быть для тебя?..»

– Кто ты для меня?! – повторил Шен.

А ведь и правда. Чего Ал хочет?

Шен стоял над ним в ожидании ответа. Неспокойном ожидании. На его лице больше не было скучающей маски безразличия, чего Ал так жаждал добиться.

И парень медлил с ответом. Почему он медлит? Разве ответ не очевиден?..

Ал обвел взглядом его фигуру, снизу вверх, каждую деталь, теряющуюся в опускающихся на лес сумерках. Грязное алое одеяние, кончики длинных пальцев, будто стремящихся сжаться в кулаки, но удерживаемых волевым порывом и оттого подрагивающих, длинную спутанную косу, слабо подходящую уже под такое определение, неприкрытую шею, подбородок, сжатые в напряженном ожидании губы. Ал поднял взгляд выше, скользнул по прямой линии носа и уставился в горящие золотыми сполохами глаза.

Эти золотые сполохи выжигали что-то в его мягком, тянущемся Шену навстречу нутре. Алу на миг подумалось, что, если бы взгляд мог выжечь на сердце клеймо обладания, на своем он бы с гордостью предпочел носить клеймо власти этого человека. Быть уверенным в своей принадлежности.

Только сейчас он до конца осознал, как важен был его прошлый ученический статус. Этот статус говорил: «Ты – мой». ЕГО ученик.

Ал хотел бы вновь им стать. Но прекрасно понимал, что Шен ответит на такое заявление: он должен нести ответственность за свои слова, он сам разрушил этот их вид отношений и должен принять все последствия.

Поэтому Ал произнес:

– Разве ты сам не согласился исполнить мое желание, назвав меня другом?

Шен хохотнул, чем поставил Ала в тупик. Он пробормотал себе под нос:

– Неужели мое подсознание считает, что Ал мог бы так ответить? Я такой наивный?

И все же лежащий на траве и, видимо, никуда не собирающийся Ал ждал ответа, а Шену и самому было интересно узнать, куда может завести эта беседа.

– Это было до того, как ты узнал неприятную правду, – ответил он, глядя на бывшего ученика. – Судя по всему, тогда и закончилась наша «дружба».

– Я… был неправ.

Ал наконец поднялся с земли и встал перед ним, понурив голову. Шен потрясенно уставился на светлую макушку. Этот сон наяву стал походить на совсем уж розовые мечты. Разве что в них Шен мог вообразить, что Ал вот так просто признает это, даже не проткнув сперва его мечом для надежности.

– Ты меня не проведешь, – фыркнул Шен.

Ал поднял голову и округлившимися глазами уставился на него.

– Я искренен! – с неподдельным возмущением воскликнул он.

Шен закусил губу, не зная, злиться ему или смеяться.

– Искренен, как же… – тихо пробормотал он. – Хотелось бы мне, чтобы Ал в самом деле так сказал.

Ал, боль которого чуть улеглась, когда подняла голову робкая надежда, обратил наконец внимание на странную оговорку.

– Ты что, думаешь, я не настоящий Ал Луар?

Шен ответил не сразу, посмотрев на него с подозрением. Было странным, что подсознание спрашивает об этом.

– Настоящий Ал далеко отсюда, – все же ответил Шен. – Откуда бы ему внезапно здесь взяться. Прости, что разочаровываю, но ты всего лишь след из моего сознания.

Он произнес это настолько уверенно, что Ал на мгновение и сам засомневался.

– Что за чушь! – затем воскликнул парень. – Я здесь из-за тебя!

– Снова я виноват? – протянул Шен.

– Нет же!! В ордене я узнал, что ты отправился в гробницу, и последовал за тобой!

– Зачем? – Шен не выглядел убежденным.

– Чтобы тебя убить!! – зло закричал Ал.

Яростный крик раскатами разнесся по морозному лесу. Шен прислушался к эху. «Убить… ить… ить… ить…» – витало в воздухе.

– Ты думал, тебе удастся? – наконец с интересом уточнил хозяин Проклятого пика.

Ал уставился ему в глаза.

– Я просто был очень зол, – выдавил он сквозь зубы.

Шена, однако, такое признание вовсе не впечатлило.

– Я тоже был зол, – легко согласился он. – Зол, что одного слова Демнамеласа хватило, чтобы перечеркнуть все сказанные мною слова!

– На тебе был Венец истины!!

– А при тебе оставалась твоя память!!

Ал пораженно уставился на Шена, который внезапно сорвался на крик.

– Что? Я спас тебя на Тропе тигра, заботясь о собственной жизни? Именно так! – продолжил Шен, все еще выглядя экспрессивно. – Сделал тебя своим личным учеником не по собственной инициативе? Тоже так! Да я бы на тебя внимания не обратил! Почему ты решил, что я должен был выделить тебя из толпы? За какие заслуги? Чем ты отличался от других? Ты был далеко не самым лучшим. И что же? Обвиняешь меня, что я не разглядел твой потенциал?

– Н-нет, но… – Ал опешил. Он был так счастлив, когда Шен выделил его среди остальных, так гордился, не задумываясь о причинах, веря, что Шен в самом деле увидел его скрытый потенциал, о котором сам Ал не знал. Он настолько сильно радовался этому, что правда оказалась слишком болезненна. Ал просто не мог думать об этой ситуации здраво, отбросив эмоции.

Шен вдруг уселся под деревом, словно вконец выдохся, и, прислонившись спиной к стволу, устало улыбнулся.

– Разве это не прекрасное стечение обстоятельств?

– А? – Ал растерянно замер перед ним.

– Ни ты, ни я не искали этой встречи. Значит ли это, что наша встреча – судьба? Или просто случайность, круто изменившая наши судьбы?

Брови Ала приподнялись, а в запертом наглухо чердаке сознания словно приоткрылась дверь, впустив порыв свежего ветра.

– Наконец-то я могу вздохнуть с облегчением, – глядя на него, произнес Шен.

Ал не переставал удивляться его речам, а Шен добавил:

– Почему мне кажется, что ты наконец начинаешь узнавать настоящего меня? Наше знакомство началось со лжи. Я с первой встречи притворялся другим человеком. Теперь мне это необязательно. – Он замолчал и продолжил лишь спустя время, стараясь, чтобы голос звучал как можно спокойнее: – От тебя зависит – остаться или уйти. Убить себя я, конечно, не позволю.

Шен прикрыл глаза. На его лице не дрогнул ни один мускул. И ни за что бы он не признался, как сильно стучало в этот момент его сердце.

– Я… могу остаться? – недоверчиво переспросил Ал.

Шен молчал.

– В качестве кого?

Хозяин Проклятого пика открыл глаза и с раздражением уставился на Ала. Казалось, у Шена уже сердце подобралось к горлу, а этот мальчишка все еще медлил с ответом!

– Да или нет? – зло из-за беспокойства произнес Шен.

– Да! – воскликнул Ал, боясь, что тот передумает. – Да, да! Я буду…

Шен устало перевел дух.

– Вот только не надо вновь уничижительных обещаний, – прервал он. – Просто будь Алом Луаром, а с остальным мы разберемся постепенно.

Ал кивнул, и Шен отвернулся, рассматривая однообразный лес.

И ни один из них не признался бы, как счастлив в этот момент.

Изящная ножка, обнаженная выше всяких приличий, показалась из-за двери. Старейшина Заг, этим днем обретающийся один в старейшинской, уронил свиток себе на ногу, не ощутив удара деревянного основания по пальцам, и вытаращился на сие непотребство.

Непотребство показало бедра, до непристойности плотно обтянутые черной тканью, вильнуло ими и вновь скрылось за дверями.

– Нет, ну это!.. – задохнулся от возмущения почтенный старейшина. – Ну это… кхм…

Заг обессиленно потряс указующим перстом, пытаясь обличить бесстыжую соблазнительницу.

Та неожиданно вновь показалась, резко вынырнув из-за двери, – на сей раз верхней своей частью. В зубах обворожительной дамы был зажат духовный лотос. За спиной барышни мазнул в воздухе и исчез черный пушистый хвост. Бессмертный лекарь обомлел.

К его чести, справился он со своим состоянием через один глубокий вдох.

– Шеновы проделки! – как нечто само собой разумеющееся пробормотал он и, тряхнув головой, точно пытаясь сбросить наваждение, направился к барышне-бесстыднице.

Заг протянул руку ладонью вверх, чтобы та вложила в нее духовный лотос, но чертовка словно в недоумении приподняла изящные бровки и подалась вперед, предлагая лекарю самому забрать то, что ему нужно.

Почтенный старейшина скрепя сердце напомнил себе о возрасте и аккуратно потянулся к лотосу. Уже почти коснувшись, он в последний момент отдернул руки, вспомнив, что слышал об удивительных цветах-артефактах, стоит коснуться которых – впадешь в беспробудный ужасный кошмар. Заг с неодобрением покосился на нагло ухмыляющуюся барышню, на голове которой сквозь прическу пробивались острые, покрытые черной шерсткой ушки, и буркнул:

– За мной.

Оставив ее за спиной, Заг собрался с мыслями и быстрым шагом направился в резиденцию главы ордена. Лисица посеменила следом, с трудом сдерживая рвущийся из груди хохот.

Пока они говорили, почти стемнело. Белые кроны, ранее испускающие свет, померкли, словно разрядившиеся лампочки. Шен с сомнением покосился на Ала. Он почти был убежден, что тот настоящий, но в происходящее все еще верилось с трудом. Признаться, каких только исходов Шен ни прогнозировал после случившегося на совете, но лишь в самых дерзких, оторванных от реальности мечтаниях он мог вообразить, что Ал помирится с ним так сравнительно просто.

Парень спрятал меч в ножны и теперь стоял немного растерянно, неуклюже не зная, куда деть руки.

– Пойдем. – Несмотря на причудливость происходящего, расслабляться было рано. Шен решительно сжал его руку, чтобы тот не потерялся в сумрачном лесу.

Не жалея сил, Ал ухватился за эту ладонь. Шен никак на это не отреагировал, решив, что пусть лучше Ал держится чересчур крепко, чем отпускает, – терять и его в этом лесу он был не намерен.

«Муан!» – мысленно позвал Шен.

– Муан! – вслух повторил он, когда ответа не последовало.

По ощущениям Шен не чувствовал для мечника опасности, поэтому все еще мыслил спокойно, не бегая в панике по сумрачному лесу.

Но Муан не отзывался, и Шен совершенно не представлял, в какую сторону идти. Поэтому он замер, глубоко вдохнул-выдохнул и прикрыл глаза. Серебряная нить появилась перед его взором почти сразу, и Шену оставалось только досадовать, что он не додумался приглядеться к ней раньше. Он открыл глаза, намереваясь последовать за нитью, но почувствовал, что в его взгляде что-то изменилось. Шен поморгал, пытаясь восстановить зрение, но мир по-прежнему оставался искаженно-темным. Не то чтобы менее резким, но все очертания приобрели другие краски. Ранее черные в сумерках стволы стали казаться исчерна-фиолетовыми, трава под ногами окрасилась в темно-синий, а Ал внезапно засветился почти как раньше, только на сей раз не слепил глаза, хоть и выделялся на фоне окружающих цветов сплошным желто-красным.

Пока Шен с недоумением пялился на него, Ал недоверчиво всмотрелся в его глаза.

– Шен… – все еще будто не до конца уверенный, что ему не мерещится, начал парень, – у тебя зрачки какие-то странные…

Он даже попытался вырвать из хватки свою руку, на мгновение испугавшись, что перед ним не его бывший учитель. Шен, однако, все еще крепко удерживал его ладонь.

– Что с ними? – уточнил он, уже догадываясь об ответе.

– Они узкие, как змеиные…

Шен против воли передернул плечами. Что ж… Не хотелось ему признавать, но, кажется, укус той золотой змеи, один вид которой чуть было не отправил его на тот свет, нес и некоторую пользу… И все же осознавать, что он видит сейчас как существа, которых до смерти ненавидит, было очень странно.

Ал вновь попытался вывернуться, и Шен обратил на это внимание. Отчего-то подобное поведение его позабавило. Он уставился на парня, чуть склонив голову набок, и растянул губы в улыбке, показавшейся Алу предвкушающе-зловещей.

– Что, боиш-шьс-ся? – протянул Шен, растягивая шипящие звуки.

От подобного спектакля Ал готов был выхватить меч и рубануть по руке, то ли своей, то ли притворившегося учителем демона.

Шен перехватил его вторую руку, осознав, что шутка зашла слишком далеко.

– Да успокойся ты! Я это!

Обе руки Ала оказались надежно зафиксированы, поэтому парень попытался ударить его лбом. Шен ловко поднял руки бывшего ученика лбу наперерез. Теперь Ал попытался достать его ногой.

– Ладно-ладно-ладно! – примиряюще воскликнул Шен, с трудом избежав болезненного тычка в голень. – Прекрати! Это точно я! Ну хочешь, скажу что-нибудь, что притворяющийся мной демон знать не может? К примеру… к примеру… – От обилия возникших в голове примеров Шен растерялся.

– К примеру, – процедил Ал, – как зовут твою ученицу?

– Аннис, – без раздумий отозвался Шен.

– А внучку твоего старшего брата?

– Риту.

– Но он ведь не твой брат.

Бровь Шена насмешливо изогнулась.

– Подловил, – признал он.

– Почему некто заставил тебя выбрать именно меня? – Ал расширившимися глазами уставился на него, ловя не то что каждое слово, каждое микродвижение лица.

– Ты поверишь, если я скажу, что не знаю?

Нет, Шен, конечно, мог сказать, что это из-за статуса главного героя и сюжета, но, если копать глубже, он и в самом деле не знал. Почему этот статус достался именно Алу? Было ли в нем нечто особенное с самого рождения? Или же аура неуязвимости и силы, достойные главного героя, достались ему позже стараниями Админа? В конечном счете был ли Ал случайной жертвой или Админ отыскал того, кто и так стал бы особенным?

– А ты пообещаешь больше не лгать? – Ал продолжал не отрываясь смотреть в его лицо и увидел, как губы Шена иронично дернулись после этого вопроса.

– Вижу, ты уверился, что все же я – это я, – вместо ответа произнес он и разжал пальцы.

Ал опустил руки с некоторым разочарованием.

– Мы теряем время, пойдем, – с этими словами Шен вновь взял его за руку, на сей раз сжав запястье, и потянул за собой, нестерпимо напоминая Алу тот первый день их встречи на Тропе тигра.

Чувство было настолько сильным, что в какой-то момент Ал неосознанно ускорил шаг, рванувшись, обхватил его сзади, на мгновение прижавшись щекой к его спине, и, столь же быстро отстранившись, отступил на шаг. Шен медленно, на пятках развернулся. Вот теперь Алу в самом деле удалось его поразить.

– Я… – Ал услышал, как неловко звучит его голос, и кашлянул, мгновенно собираясь. – Кхм. Спасибо.

Шен продолжал смотреть на него, но Ал молчал, и это «спасибо» очень весомо повисло в воздухе.

– Спасибо? – переспросил Шен.

Ал посмотрел на него, улыбнувшись, хоть сердце и заходилось в бешеной пляске.

– Даже если та встреча на Тропе тигра была всего лишь стечением обстоятельств, спасибо тебе за то, что встретился со мной. И спасибо… – Ал все же не смог произнести последние слова спокойно, он смешался, и они вырвались почти беззвучно: – Спасибо, что согласен и дальше быть в моей жизни. – Он опустил голову.

Шен молчал, и парень совсем не мог оценить его реакцию.

Момент тишины невыносимо растянулся.

– Пожалуйста, – произнес Шен и протянул ему руку.

После того как Ал и Шен покинули поляну, на которой выясняли отношения, туда забрел Рэн. Непрестанно осматриваясь по сторонам в поисках любой подсказки, способной помочь ему выбраться из проклятого нескончаемого леса, старейшина пика Росного ладана заметил листы, разбросанные на морозной траве. Подняв ближайший лист, Рэн вчитался в неловкие строки, написанные далеким от каллиграфического почерком, и брови его недоуменно поползли вверх. Прочитал он нижеследующее:

И еще, дорогой Ал, ты та еще гнида неблагодарная. Я тебя холил и лелеял и чуть ли не пылинки сдувал, носясь как с фарфоровой вазой с твоим хрупким самомнением, но, знаешь ли, любому терпению приходит конец! Я человек живой, и либо ты начинаешь уже думать головой, либо я за себя не ручаюсь. Предполагая, что твоя память может не удержать перечень всех моих поступков, что я для тебя совершил, ниже прилагаю список того, чего никто меня делать ради тебя не заставлял. Перечитывай перед сном. Может, со временем до тебя дойдет, что я пытаюсь донести между строк.
С доброжелательным пожеланием повзрослеть наконец, твой, вероятно ненавистный бывший учитель

1. Спас твою задницу от королевы фейри.
2. Брал с собой прокатиться в окрестные селенья.
3. Не бог весть как, но чему-то да учил.
4. Ни разу не назвал тупицей, хотя стоило бы.
5. Защищал перед Муаном, хотя не стоило бы.
‹…›
105. Дал попробовать коллекционного вина старейшины Лева.
106. Не забрал у тебя меч Тихого рассвета.
107. …

Рэн выбросил лист.

Глава 186. Змейка в лесу

Почудившееся движение вывело Муана на круглую поляну, в центре которой земля вздымалась холмом с причудливым цветком, растущим на самой вершине. Цветок не имел стебля, пухлая круглая головка с мясистыми лепестками лежала прямо на земле, а тычинки тянулись вверх, словно щупальца из раззявленной пасти. Сами лепестки были бледно-фиолетового цвета, а щупальца-тычинки – полностью белыми, чуть светящимися, как и крона окружающих деревьев. Они-то и создавали то движение, что заметил между стволами прославленный мечник.

Он приблизился к холму, настороженно осматриваясь вокруг, не ожидая от этого места ничего хорошего. Холм казался тихим, чересчур тихим, словно могильным. Муан сделал еще шаг вперед и замер, ощутив нечто мягкое под носком. Он посмотрел вниз, убрав ногу, а затем поднял яркую, инородную для этого места вещицу. Это была маленькая детская поделка: пушистый клубок красных ниток с двумя пришитыми камешками-глазками. Муан как завороженный уставился на эту нелепую вещицу. На какое-то время он потерялся в своих эмоциях и был рад, что Шен его в данный момент не видит.

Столько лет минуло, но он без сомнений узнал эту поделку маленькой Эры. Когда-то давным-давно она подарила ее маме, и та носила ее как подвеску на своем мече.

Мама была здесь. Совершенно точно была именно здесь!

Шен следовал за серебряной нитью, пока та не вывела его на поляну с растущим на ней цветком. Он увидел еще одну светящуюся желто-оранжевым фигуру и мог бы поспорить, кому она принадлежит.

– Муан!

Однако тот не отозвался.

– Шен, здесь никого нет, – недоуменно произнес Ал.

– Вот здесь, гляди, прямо перед нами, – указал рукой старейшина пика Черного лотоса.

Ал до боли в глазах всматривался в окружающий сумрак, но никого не увидел. Он растерянно покачал головой.

Этого Шену было недостаточно, чтобы смириться. Не отпуская Ала, он дернулся вперед и протянул руку к светящейся в темноте фигуре. Пальцы ощутили преграду, скользнули по рукаву и сжали теплую ладонь. Стоило их рукам соприкоснуться, как Муан словно материализовался прямо из воздуха.

– Шен? – недоверчиво-радостно произнес он. – Ты догадался, что здесь происходит?

К концу фразы его взгляд скользнул по Алу, и брови поползли вверх.

– И вовсе не догадался, – лучась довольной улыбкой, заявил Шен. – Я нашел тебя совершенно случайно!

Он так глупо радовался, что Муана на время покинули все тревоги и на сердце потеплело.

– Но этот здесь откуда? – затем не выдержал он.

Ал фыркнул себе под нос.

– Он, оказывается, отправился за нами и случайно нашелся здесь, – произнес Шен и добавил мысленно: «Он ведь настоящий, правда?»

Муан пристально оглядел бывшего Шенового ученика, и тот под этим взглядом ощутимо напрягся. Затем старейшина пика Славы больно ущипнул его – да так неожиданно, что Ал громко вскрикнул и с недоверием уставился на прославленного мечника. Муан тем временем покивал, точно подтверждая какие-то свои мысли, и обернулся к Шену.

– Не знаю, – с полной уверенностью заявил он.

Шен подавился смешком.

– Что это было?! – возмутился Ал.

– Мое приветствие, – холодно отозвался Муан. – И это не все. Почему вы держитесь за руки?

– Чтобы не потеряться, – отозвался Шен.

– Нет, я имею в виду, какого демона ты мирно держишь его за руку после всего, что он сделал?!

– А что я сделал? – набычился Ал.

– Да хотя бы тот удар на совете, забыл?! И ты тоже не помнишь всех последствий его поступка?! – Муан посмотрел на Шена.

Тот поморщился, а рука Ала напряглась в его ладони.

– Не было там никаких особых последствий, – буркнул Шен. – Да и позже с этим разберемся, сейчас есть дела поважнее. Почему ты не отзывался? – решительно перевел тему Шен.

– Я… э-э-э… отвлекся.

Муан показал Шену зажатую в руке игрушку и мысленно добавил: «Моя мать точно была здесь».

Он поднял взгляд на Шена, ожидая увидеть ободрение в его глазах, и вздрогнул.

– Что у тебя с глазами?

– Тебе не нравится? – спросил тот таким тоном, словно примерил новый наряд и ждал одобрения.

Муан вконец опешил. Если бы он не ощущал, что перед ним стоит именно Шен, то точно бы решил, что его пытается заморочить оборотень. Сперва их внезапное появление с Алом, потом странная веселость и еще эти глаза…

– Ну да, – вздохнул Шен, осознав, что Муан не спешит поддерживать шутку. – Зато удобно видеть тепловое излучение. Похоже, я могу заметить свет человека, даже если он сам невидим. И судя по всему, как только мы соприкасаемся – иллюзия спадает, и мы вновь можем видеть друг друга. Такова моя теория.

– Ты все еще не сказал, что у тебя с глазами, – заметил Муан, не дав увести разговор в сторону.

– Сам не знаю, – Шен демонстративно развел руками, насколько это было возможно в его положении. – Могу предположить, что это из-за укуса той золотой змейки. Честно сказать, после него мне снились странные сны, где я скользил по коридорам, будто змея, и… – Он осекся.

– И?

– Видел свой золотой хвост, – закончил Шен.

Сперва он хотел сказать, что видел его родителей с дядей Шеином, но передумал. Ему подумалось, что Муан расстроится оттого, что Шен увидел их, а он сам не может.

– Почему сразу не сказал?

– К слову не пришлось, – отозвался Шен и почувствовал, как пальцы Муана впились в его запястье.

Тишина над поляной разлилась густым туманом.

– Там люди, – неожиданно дернувшись в сторону, заметил Шен.

Муан словно очнулся. Он наградил Шена долгим взглядом, а затем обернулся туда, куда тот кивнул.

– Там никого нет.

– Итак, время проверить мою теорию. – Шен потер бы руки в предвкушении, если бы они не были заняты. – Идемте.

Он первым двинулся вперед, потянув Муана и Ала за собой.

Подойдя к светящимся фигурам почти вплотную, Шен встал одной из них на ногу. Мгновение спустя из сумрака соткалась возмущенная Сун Ло. За ней появилась одна из ее компаньонок, которую девушка держала за руку.

– Кто такой дерзкий!.. – как раз кричала Сун Ло, но тут увидела появившегося перед ней Шена. В тот же миг настроение ее резко переменилось, девушка расцвела, словно примула по весне, и продолжила совсем другим тоном: – Господин Шен, я так счастлива, что вы нас нашли! Господин Муан, и вы здесь! А это… – Она покосилась на красивого парня со светлой шевелюрой.

Ресницы Сун Ло дрогнули, а щеки зарделись. Шен осознал, что аура главного героя Ала мгновенно перетянула на себя внимание девушки, во всем превзойдя ауру главного героя Шена (которая не факт, что вообще есть).

– А это господин Ал, еще один член нашей команды. Он отстал и недавно догнал нас.

Прозвучало настолько неубедительно, что Сун Ло смогла с трудом сохранить благожелательное выражение лица, не фыркнув в ответ какую-нибудь колкость. Но лишь на мгновение лицо ее застлала тень, а затем она уже улыбалась господину Алу.

– Махни рукой туда, – шепнул Муану Шен.

Муан сделал, как тот сказал, и наткнулся на одного из расхитителей. Тот ошалело вытаращился на заклинателя.

– Похоже, теория верна, – констатировал Шен. – Мы исчезаем, когда не чувствуем друг друга. Держитесь за руки или еще за что-нибудь – так мы больше не потеряемся.

– Может, обвязаться веревкой? – предложил расхититель.

Шен задумался.

– Нет, – в конце концов решил он. – Не уверен, что веревка сработает. Однако… – чуть помолчав, добавил он с хитрым видом, – ваша веревка мне пригодится. Она достаточно длинная?

– Достаточно для чего? – нелюбезно уточнил расхититель.

Вместо ответа Шен кивком потребовал показать товар. Веревка оказалась не особенно длинной, не больше десятка метров, но Шен уже понял, что это неважно. Можно обойтись и без веревки.

– Что ты задумал? – не выдержал Муан.

– Вы останетесь здесь, а я найду остальных. Так будет куда быстрее и продуктивнее.

– Нет, мы не должны опять разделяться! – запротестовал Муан.

– Я не заблужусь. А один буду куда быстрее, чем если мы пойдем вместе.

«Ты уверен? Мы можем хотя бы пойти вдвоем», – мысленно продолжил спор мечник.

Шен покачал головой, улыбнувшись.

«Нет. Ты будешь моей страховкой. Даже если я и потеряюсь, я выйду на тебя».

«Хорошо», – вынужден был согласиться Муан.

– Напомните мне, сколько человек в вашей команде? – на всякий случай переспросил Шен у Сун Ло.

– Десять соучеников, две сестрицы и я, – отозвалась та.

– Итак, нужно найти еще десять человек из вашей команды, Лева и Рэна. Что ж… Постарайтесь не заскучать, пока меня не будет. – Шен сцепил руки Ала и Муана, отпуская их. – И не ссорьтесь, – добавил он, отступив и пропав в сумраке между деревьями.

«Будь осторожен», – не удержался от напутствия мечник и перевел на Ала изучающий взгляд, который не сулил парню ничего хорошего.

– Сдается мне, тебе многое предстоит поведать. И если Шен так легко простил тебя за все прегрешения, это вовсе не значит, что и я не злопамятен.

Муан с силой сжал руку Ала. Парень красноречиво сверкнул на него глазами, принимая вызов, и тоже сильнее сжал пальцы. Губы Муана изогнула издевательская ухмылка. Ал надавил еще сильнее, его брови напряженно сошлись у переносицы. Он осознавал, что прикладывает немалую силу, но старейшина пика Славы упрямо делал вид, что вообще не замечает неудобств.

Сун Ло, держащая Ала за другую руку, настороженно поглядывала на это молчаливое противостояние, а затем коротко вскрикнула.

– Барышня, вы в порядке? – взволнованно воскликнула соученица.

Ал тут же ослабил хватку и обернулся к ней.

– Госпожа Сун, прошу прощения. Я, должно быть, увлекся.

– Ничего страшного, – с улыбкой заверила та. – Я просто испугалась.

Муан покосился на нее и коротко выдохнул. Даже если он и хотел разобраться с Алом, разговор определенно стоило отложить. Девушка рядом с ними была не так проста и ушки свои держала востро.

Шена вело вперед даже не зрение, а какое-то звериное чутье. Он плавно скользил между деревьями, больше не ощущая враждебности этого места. Теперь не было страшно: он нашел Муана и знал, что найдет снова.

Между темно-фиолетовыми стволами вспыхнул оранжевым очередной тепловой след. Шен уверенно подошел к нему и положил руку на плечо. Из пустоты соткался старейшина Лев. От внезапного появления Шена он дернулся в сторону, ударившись плечом о ствол, и выставил вперед меч. Мгновение спустя он узнал старейшину пика Черного лотоса и выдохнул с облегчением, опустив оружие.

– Шен! – воскликнул он с претензией. – Ты специально подкрался, чтобы меня напугать?! Думал до сердечного приступа довести? Не на того напал! И куда вы все подевались?!

Шен выслушал поток возмущенных вопросов со спокойной, чуть снисходительной улыбкой.

– Остальные любуются цветочком, – затем ответил он и, потянувшись, взял старейшину пика Синих звезд за руку.

– Ты чего это?.. – удивился тот.

– Моя теория такова, – начал Шен, тряхнув их руками, – что мы становимся невидимыми и неслышимыми друг для друга, как только отводим взгляд. Но физический контакт решает эту проблему, так что держи мою руку.

Лев кивнул и задумался, а затем уточнил:

– А как ты нашел меня?

«Ну почему всем обязательно нужны подробности?» – тоскливо подумал Шен, которого вполне устраивало, что сумерки сгустились настолько, что Лев не заметил его изменившихся глаз.

– Мне помогла сила дружбы, – заверил он старейшину и потащил вперед.

Вскоре подобным образом Шен отловил двух человек из команды Сун Ло. Леву пришлось взять за руку девушку, а та не выпускала руку молодого человека, благодаря чему им удалось остаться вдвоем.

– Их ты тоже «силой дружбы» нашел? – уточнил Лев.

– Нет, этих я нашел по запаху страха, – с соответствующими интонациями в голосе заявил Шен.

Лев осознал, что от этого пройдохи, как всегда, не добиться сносных объяснений. Может, позже, когда все закончится и им удастся скоротать вечерок за кувшинчиком-другим вина, он и расскажет, но точно не сейчас.

Так они и ходили друг за другом, держась за руки, по лесу, время от времени принимая в цепочку новых членов, словно в игре «змейка» поглощая новые звенья. Учитывая, что взгляд Шена был вполне змеиным, такое сравнение, пришедшее на ум, показалось ему забавным. Жалко, нельзя было поделиться шуткой с Системой. Шен в который раз поймал себя на мысли, что без ее ворчания и их шуточных перепалок как-то неуютно, что ли.

Тем временем оставшиеся на поляне, как Шен и предрекал, «любовались цветочком». Цветок на вершине холма приковывал взгляд, а бледные, тянущиеся вверх щупальца-тычинки с приходом темноты не померкли, испуская белый свет, как кроны деревьев ранее, причем горели так ярко, что хорошо освещали всю поляну и ближайшие стволы.

– За этот цветок можно выручить целое состояние, – сказал расхититель.

– Обсудим это, когда вернется господин Шен с остальными, – в который раз ответила Сун Ло. – Пока их нет, не стоит предпринимать какие-то действия.

Расхититель неодобрительно покосился на нее, а затем красноречиво перевел глаза на Муана. Без слов был понятен его намек: что цветок может достаться кому-то еще, если они не поторопятся.

– Если этот цветок – артефакт, то лучше к нему не приближаться, – не выдержал старейшина пика Славы. – Мы уже находили в гробнице белые духовные лотосы, и любой, кто дотрагивался до них, погружался в кошмар. А этот цветок выглядит еще более необычно. Скорее всего, он не даст себя просто так сорвать.

– Мы здесь тоже, знаете ли, не на прогулке и в подобных вещах смыслим, – огрызнулся расхититель.

Муан обжег его холодным взглядом и отвернулся. Его гордая поза красноречиво говорила, что спорить с дураками он не намерен. У все еще держащего его руку Ала уже кисть затекла, но мечник после того небольшого противостояния в самом начале словно забыл о его присутствии.

За пазухой у него лежала найденная игрушка-подвеска, и, не будь он скован необходимостью держаться за остальных, Муан уже обшарил бы весь холм, а затем и лес. Впрочем, он чувствовал, что это ни к чему не приведет. Но бездействие давило. Муан почти завидовал Шену, бегающему в этот момент по лесу. Он позвал его, толком не зная, что хочет сказать.

Шен не отозвался, и Муан мгновенно напрягся, пытаясь определить его точное местонахождение. И тут его словно волной обдало от ощущения близости. А еще через мгновение из ниоткуда соткались Шен и длинная цепочка людей, держащихся за руки. Замыкал шествие Рэн.

Муан с облегчением улыбнулся и поднялся на ноги, увлекая за собой Ала, а тот – Сун Ло.

– Итак, все в сборе, – констатировал Шен.

«И как же нам теперь выбраться?» – мысленно уточнил Муан.

«Понятия не имею. Но у Ала есть особая удача. Может, если мы пустим его искать дорогу, то вскоре и выберемся».

«Это твой план?» – недоверчиво переспросил мечник.

Шен улыбнулся и чуть пожал плечами.

– Господин Шен, это невероятно, вы действительно всех нашли! – с восхищением воскликнула Сун Ло. – Как вам это удалось?

– Да-да, спасибо, – отмахнулся Шен от ее слов, – не время для этого. Мы еще не выбрались. Ал, иди вперед.

Ал растерянно посмотрел на него.

– Куда?

– Направление выбирай сам. Остальные – держитесь за руки, я не намерен повторять свой вечерний моцион по лесу.

Не все поняли, что он имел в виду, но многие догадались.

– Погодите, – упредила начало движения Сун Ло.

Шен с нетерпением воззрился на нее.

– Заберем с собой цветок.

– А вот этого делать не стоит! – тут же возразил он.

– Этот цветок имеет большую ценность – мы не можем просто оставить его здесь, – подхватил слова девушки расхититель бандитской наружности.

Шен переглянулся с Муаном.

– Давайте не будем спорить, как и не будем здесь задерживаться, – примирительно предложил Шен. – Пытаться забрать цветок – опасно. Разве мало людей из вашей команды уже погибло?

– Вот именно! – воскликнул расхититель. – Ради наших павших братьев мы не можем вернуться с пустыми руками!

– Ваши исследования останутся при вас, – с иронией заметил Лев.

Сун Ло молчала все это время, раздумывая. Когда перепалка стихла, она решительно произнесла:

– Идемте.

И только Шен хотел порадоваться ее благоразумию, как она добавила:

– За цветком.

Девушка двинулась к холму, не размыкая рук с остальными.

– Остановитесь, – вкрадчивым, но до дрожи недобрым тоном произнес Шен. – Я обещал вашей сестре, что выведу вас из гробницы.

Сун Ло, помедлив в нерешительности от его чересчур изменившегося голоса, все же справилась с эмоциями и, гордо приподняв нос, развернулась и холодно произнесла:

– Вы обещали моей сестре. Со мной же у вас счетов нет. Я не прошу меня спасать.

С этими словами она разжала руку, отпуская Ала. В тот же миг часть отряда, состоящая из Сун Ло, ее компаньонки и расхитителя, растворилась в воздухе.

– Вздорная девчонка, – фыркнул Лев.

Муан обернулся к Шену. Он чувствовал, что того охватила такая злость, что он с трудом сдерживается, чтобы не применить силу. Лишь осознание, что рукоприкладство никак не поможет, останавливало его.

– Ты их видишь? – уточнил Муан.

Шен не ответил, продолжая следить за тремя тепловыми пятнами, поднимающимися к цветку. Вот одно из пятен почти полностью закрыло цветок собой, вот прошла секунда, другая, а затем цветок взмыл в воздух и исчез.

– Что за вздор! – воскликнул Лев. Выглядел он так, будто смотрел интересное представление и вдруг произошел совсем неожиданный поворот.

Через полминуты с другого конца цепочки отряда, за Рэном, вновь стали видимыми Сун Ло, компаньонка и расхититель. Последний сжимал в перчатке цветок.

Когда невидимые пальцы Сун Ло дотронулись до ладошки старейшины пика Росного ладана, тот дернулся, с трудом удержавшись от крика, но тут же устыдился, поэтому теперь вид имел еще более кислый, чем раньше.

– Ну как, произошло что-нибудь? – самодовольно ухмыльнулась Сун Ло. – Нет же.

– Ваша алчность вас погубит, – через силу выдавил Шен.

Эта девушка сразу приглянулась ему куда меньше, чем Сун Тян, но теперь он не хотел даже смотреть на нее, не то что ругаться. Если бы не Система со своими дурацкими дополнительными заданиями, он бы предпочел, чтобы их дорожки с Сун Ло разошлись прямо здесь.

Рассуждая в таком духе, он не до конца отдавал себе отчет, удерживает ли его только задание Системы, или он в любом случае не смог бы их бросить. Так или иначе, если эти люди подвергнут опасности жизни тех, кто ему дорог, приоритеты он определит без сомнений.

Девушка долго смотрела на него, криво улыбаясь.

– Ну что, пойдем или так и будем здесь стоять и держаться за руки? – самодовольно спросил расхититель.

Шен вгляделся в его фигуру. Тепловым видением он отчетливо наблюдал, что этот человек замыкает шествие, но отчего-то никак не мог избавиться от ощущения, что кто-то стоит за его спиной.

– Кто стоит последним? – не выдержал Шен.

Мало кто понял его вопрос, а расхититель даже не повернул головы.

– Кто у тебя за спиной? – глядя прямо на него, уточнил Шен.

Расхититель резко обернулся, но увидел лишь деревья. Свет от цветка упал на траву и стволы, и в этом свете было отчетливо видно, что за мужчиной никого нет.

– Пугать меня вздумал?! – возмущенно воскликнул он.

Шен досадливо дернул щекой и отвернулся. Должно быть, он и правда ошибся.

На самом деле, ему хотелось бы ошибиться. Хотелось бы верить, что ничего не случится, пусть они и сорвали цветок. Но Шен слишком хорошо знал законы жанра, чтобы расслабляться.

– Ладно, идем, – он обернулся к Алу.

Парень все еще не мог понять, почему ему выпала такая ответственность прокладывать путь, но решил в этот момент не спорить и просто идти вперед, ожидая, что Шен начнет направлять его.

Отряд цепочкой вновь двинулся через лес. Первым шел Ал, за ним – Муан, потом – Шен, Лев, члены отряда Сун Ло, Рэн, сама Сун Ло, ее компаньонка и расхититель с цветком. Тот светился так ярко, что заменял факел.

Они шли через темный лес, и ничего не происходило. Шен почти позволил себе надежду на то, что они вскоре выберутся, когда сзади раздался крик боли и ужаса. Заклинатели резко обернулись и увидели, как белые щупальца безобидного с виду цветка надежно оплели руку расхитителя до самого плеча. Судя по его крикам, это было не только жутко, но и очень больно. Он пытался сорвать цветок, но растение оказалось на редкость цепким. Казалось, цветок просто обвил его руку, но Шен видел, как цепкие щупальца-тычинки словно проникли под кожу, потянулись к сердцу, выпивая не кровь, но все жизненные силы и духовную энергию.

Вскоре крик расхитителя перешел в скулеж, рука его повисла плетью, кости торчали наружу в нескольких местах, а морозную землю обильно увлажняла кровь.

Рядом с расхитителем верещала компаньонка Сун Ло. Девушка давно бы отпустила его руку, если бы тот неосознанно не сжал ее кисть, почти ломая пальцы. Стоило ему ослабить хватку, как он в тот же миг исчез. Исчезли и его крики, и белый свет цветка. Половина отряда погрузилась в полумрак, теперь светил лишь огонь на ладони Ала и слышно было, как плачет в темноте девушка.

Первой очнулась Сун Ло.

– Скорее, найди его! – воскликнула она, обращаясь к Шену. – Как ты это раньше сделал!

Шен не двинулся с места, напряженно вглядываясь в темноту.

– Ты его видишь? – негромко уточнил Муан.

Хозяин Проклятого пика покачал головой.

«Даже если он умер, он не мог так быстро остыть», – мысленно продолжил мечник.

Шен ничего не ответил.

– Продолжим путь, – вслух скомандовал он через какое-то время.

– Но… – начала было Сун Ло.

– Его я найти не могу! – оборвал ее Шен.

Больше никто не спорил. Они сделали несколько шагов вперед, а затем яркий белый свет, вспыхнувший за спинами людей, заставил всех остановиться и оглянуться. Они вновь стояли у края поляны, в центре которой на холме рос волшебный цветок. Все как завороженные уставились на него.

– Это… это наваждение… – произнесла Сун Ло. – Этого не может быть!

Рядом с цветком стоял и ужасающе ухмылялся расхититель. Выглядел он не очень естественно: рука висела плетью, глаза навыкате, да и взгляд пустой.

– Как я и думал, – прохрипел он. – Жалкие твари.

Лес неожиданно ожил и сомкнулся: деревья встали плотным забором, между стволами и не протиснешься. Отряд оказался заперт на поляне.

Если бы это могло как-то изменить ситуацию к лучшему, Шен немедленно воскликнул бы: «Я так и знал!»

– Что ты творишь?! – закричала Сун Ло.

– Ты к этому мешку с костями обращаешься? Он уже мертв! – натужно произнес расхититель.

«Допустим, если это не наваждение, – мысленно обратился Шен к Муану, размышляя и поглядывая на оживший труп, – и лес в самом деле сдвинулся, мы можем попытаться пролететь через кроны. Сун Ло и ее компаньонкам, вероятно, это тоже будет по силам, а вот остальным вряд ли. Скольких мы смогли бы утянуть? Если лес движется, он может напасть. Значит, как минимум пара человек должна отбивать нападение, пока остальные будут подниматься».

«Думаю, если они крепко схватятся друг за друга, я смогу поднять семерых, – отозвался Муан. – Вот только я бы лучше отражал нападение».

«На сообразительность Рэна мало надежд, так что рассчитаем на нас четверых. Давай так: мы с Левом постараемся сдержать этого подозрительного хмыря и лес, если тот зашевелится, а вы с Алом быстренько утянете остальных подальше».

«Быстренько, – с саркастичной интонацией передразнил Муан. Он помедлил, прикидывая план, а затем добавил: – Хорошо».

«Я потяну время, а ты пока постарайся незаметно объяснить остальным, что делать».

Муан чуть глаза не закатил, представив на мгновение, как он «незаметно объясняет остальным». Даже интересно, как Шен себе это представляет.

Тот тем временем шепнул Леву:

– Я отвлеку этого хмыря, а ты следи, чтобы из леса никто не напал.

Старейшина чуть заметно кивнул.

– Простите, уважаемый! – Шен резко вскинул вверх руку и вышел на шаг вперед. Он расцепил руки с остальными, но теперь они по-прежнему хорошо видели друг друга и не исчезали. – Могу ли я узнать, кто вы? Я – старейшина ордена РР Шен.

– Мне безразлично, как зовут жалких пресмыкающихся, – отозвался мертвец.

«Админа чем-то напоминает», – меланхолично отметил хозяин Проклятого пика.

Мертвый расхититель обернулся к Шену без особого интереса, но через мгновение дернулся вперед и повел носом, словно принюхиваясь.

– Как интересно… – Затем он хохотнул (что больше походило на карканье) и, пожевав губами, продолжил: – Я собирался покарать вас всех. Но так и быть, могу отпустить остальное отребье, если этот заклинатель останется.

Шен, не удержавшись, скептически изогнул бровь, а затем изрек:

– Что ж, давай, отпускай.

«Ты что удумал?» – мысленно возмутился Муан.

«Не беспокойся, в жертву этой компании я себя приносить не намерен».

«Тогда что?»

– Ты согласен? – уточнил мертвец.

– Назови свое имя, – вместо ответа потребовал Шен, пристально глядя на него.

– У меня нет имени, я дух-хранитель этого места.

«Не беспокойся, – мысленно отозвался Шен. – Я с ним справлюсь. Он переоценивает свои силы».

«Откуда такая уверенность?»

«Я знаю его историю. Этот дух изначально был цветком, что вырос на могиле новорожденного, похороненного под этим холмом. Помнишь фрески? Он не был злым и смог развиваться как прекрасный цветок. Но затем его поглотил гнев, когда случайный человек сорвал цветок».

«Если та история с фресок правдива, как холм мог оказаться здесь, в гробнице?»

«А как в гробнице мог оказаться этот лес? Место вообще странное и достойное изучения. Это не Падь Саллан, хотя есть сходства. Теперь я понимаю Лунга, который так восхищался этой гробницей и потратил годы на ее изучение».

– Так ты согласен? – терпеливо повторил оживший труп.

– Да, согласен. Отпусти остальных – и я останусь здесь.

– Дай клятву.

Шен незаметно сложил пальцы крестиком.

– Клянусь.

Мертвеца это не удовлетворило.

– Поклянись своей жизнью!

Это было легко: давая эту клятву, Шен думал о той своей жизни, в другом мире, которая уже закончилась.

– Хорошо. И если ты нарушишь данную клятву, жизнь твоя не продлится долго, все твои близкие погибнут, а затем в мучениях умрешь и ты, – закончил мертвец.

Прозвучало настолько зловеще, что у Шена мурашки пробежали по коже и словно холодный порыв ветра окатил его затылок.

– Ладно, – кивнул мертвец. – А теперь подойди к цветку.

«Шен, не надо!» – не выдержал Муан.

«Побольше веры, старейшина. Я же сказал, что справлюсь с ним».

Муан угрюмо выдохнул, продолжая напряженно следить за его спиной. Шен медленно взошел на холм и встал рядом с цветком.

– Дотронься, – приказал мертвец.

Шен протянул руку и легонько коснулся кончиками пальцев тянущихся вверх тычинок. Те, почувствовав прикосновение, потянулись навстречу, обвивая его пальцы и ладонь.

– Теперь твоя очередь.

– Хорошо-о, – удовлетворенно протянул мертвец, с наслаждением запрокинув голову. – Какая… невероятная сила тьмы… Никогда… такой не видел.

– Теперь твоя очередь! – прервал его экстатичные восклицания Шен.

Поморщившись неживым лицом, отчего то вконец перекосило, а лицевые мышцы заклинило в жуткой гримасе, мертвец обернулся и махнул рукой. В той стороне лес расступился, а впереди чернел провал очередного коридора.

– Можете быть свободны, жалкие твари.

Сун Ло резко рванула вперед, остальные двинулись за ней. Медлили лишь заклинатели ордена РР, никто из них не сошел с места, даже Рэн нерешительно замер.

– Вы тоже идите, – не терпящим возражений тоном произнес Шен.

– Я тебя здесь не брошу! – практически одновременно воскликнули Ал и Муан, только мечник произнес это мысленно.

«Тебе стоит научиться большему доверию! – мысленно обратился к нему Шен. – Я сказал тебе, что справлюсь!»

«Ты и в прошлый раз так говорил! А сейчас у тебя глаза змеиные!»

«Но я же не сдох!» – разозлился Шен. Спорить сейчас было вообще не с руки.

«Исключительно из-за того, что я подоспел вовремя!»

«Я же не знал, что там будут змеи!»

«А чего еще ты не можешь знать?!»

Шен проследил взглядом, как отряд Сун Ло добрался до коридора.

«Делай что хочешь! – раздраженно выплюнул он. – За последствия для всех нас я не ручаюсь!»

Муан почувствовал, что Шен крайне зол на него. Он был в таком бешенстве из-за того, что старейшина пика Славы не исполнил свою часть плана, что Муан на мгновение заколебался. Но было уже поздно отступать.

Шен обернулся к цветку и нежно перебрал пальцами тычинки. Часть щупалец уже до плеча обвила его руку, и он ощущал, что они впились в него одной сплошной пиявкой, присосавшись к духовной силе.

– Эй, ты, не утратил еще окончательно разум от моей энергии? Ответь на вопрос.

Ответа не последовало, и Шен присел рядом с цветком, обращаясь к нему:

– Давай, используй свой сосуд для общения.

Мертвец, к тому времени уже осевший на траву, вновь повернул к нему голову.

– Тридцать лет назад. Здесь было трое заклинателей: женщина и двое мужчин. Что с ними случилось?

– Откуда мне знать? Жалких тварей я не запоминаю.

Шен, казалось, легонько сжал пальцы на тычинках, но те задергались и заизвивались, словно испытывали мучения.

– Прошу тебя порыться в закромах своей памяти и все же вспомнить.

– Я – тысячелетний цветок! – взвыл мертвец. – А ты хочешь, чтобы я запоминал каких-то жалких людишек?! Отпусти меня!

– Неужели тысячелетнему цветку может быть больно от простого человеческого прикосновения? – словно с исследовательским интересом спокойно произнес Шен, сжав пальцы сильнее.

На сей раз мертвец упал на поляну, словно потерявшая управляющую длань кукла, а щупальца, обвивающие руку Шена, дернулись во все стороны, будто пытаясь вырваться из его хватки.

– Это самые первые люди, которых ты увидел после долгого уединения, – уточнил Шен. – Вспоминай!

– Первые… первые… – вновь заговорил мертвец, на сей раз не поднимаясь и не двигаясь. – Я помню их, они ушли! Просто ушли!

– Просто ушли? – удивленно переспросил Шен. – Ты был на низкоэнергетической диете столько сотен лет и просто отпустил отличный источник пищи?

– Я!.. Я благородное растение! Я не убиваю людей для пищи! Я наказываю только жалких тварей, недостойных сострадания, тех, кто срывает цветы!

– Меня ты тоже поэтому заставил остаться?

– Нет, ну ты… твоя энергия… такая вкусная… Я был неправ! Отпусти меня!

Шен скосил глаза на извивающийся под пальцами цветок.

– Ты уверен, что те трое просто ушли?

– Н-ну… Там вроде было четверо… Но трое точно ушли!

Шен перевел взгляд на замершего Муана. Тот сжимал в руке игрушку-подвеску и ошарашенно смотрел на него. Он никак не ожидал, что Шен укротит этого злого духа просто движением пальцев.

– Думаю, это растение на самом деле больше ничего не знает, – произнес Шен.

Мертвец дернулся и пополз к нему, отчаянно вытягивая скрюченные пальцы и моля:

– Только не убивай меня! Я был неправ! Я был неправ!

Шен отвернулся от этого зрелища, переведя взгляд на цветок. Следом вокруг его руки, сжимающей тычинки, появилось свечение, окружившее растение. Шен резко разжал руку, а цветок остался в энергетической оболочке. Все части, что оказались за сферой, были отрезаны – будь то тычинки, мгновенно потерявшие свой блеск, или длинные корешки. Мертвец резко оборвал причитания и затих на земле.

Шен перевел взгляд на впечатленных зрелищем заклинателей, молча наблюдающих за его действиями, и уточнил:

– У кого-нибудь есть запечатывающий сосуд или что-то подобное? Думаю, этот цветок в самом деле может быть ценным. Можем взять его с собой и отдать Загу на опыты.

– Э-э… у меня есть мешочек, – произнес Лев и выудил из рукава саше.

Вытряхнув из него травы, он протянул его Шену.

– И не жалко? – приняв мешочек, уточнил тот.

– Тридцать процентов от этого цветка – мне, – безапелляционно заявил Лев.

Шен усмехнулся – вот это было больше похоже на старейшину, о котором он читал и которого успел узнать.

Он достал из рукава талисман и, начертив нужные символы, прикрепил к мешочку, а затем заставил сферу с цветком уменьшиться и впихнул ее внутрь. В тот же миг, как цветок окончательно исчез с поляны, земля заходила ходуном под ногами заклинателей, а деревья зашумели, словно охваченные сильным порывом ветра.

– Бежим! – скомандовал Шен.

На сей раз уговаривать никого не пришлось – заклинатели припустили в сторону коридора с невероятной прытью. И все же деревья принялись падать, загораживая им путь прежде, чем цель была достигнута. Взмыв на мечах, заклинатели попытались избежать столкновения с деревьями и при этом окончательно не утратить направление.

Когда цель вновь показалась и была всего в десятке метров, несколько деревьев упали прямо перед входом в тоннель, блокируя его.

– Отлично, – без энтузиазма произнес Шен, спешившись рядом с завалившими проход стволами.

– Я расчищу путь! – воскликнул Ал, опережая его, и с обнаженным мечом бросился на деревья, словно это были его заклятые враги.

Меч погрузился в ствол с чвакающим звуком, во все стороны полетели щепы и брызги молочной смолы. Хоть Ал и был хорош, через минуту стало очевидно, что, даже примись они за дело впятером, пройдет по меньшей мере пару часов, прежде чем они прорубятся к тоннелю.

– Погодите! – воскликнул Шен.

По тону его голоса Муан понял, что у того появилась идея. Так оно и оказалось: Шен вновь выудил из рукава саше с запечатанным растением, открыл и вытащил сферу наружу. Как только та показалась на свет, лес стал утихать. Через минуту поваленные деревья сами выпрямились без посторонней помощи.

– Ха! – самодовольно ухмыльнулся Шен. – Сработало.

– Ты оставишь цветок здесь? – спросил Муан.

– Не-а, – улыбнулся хозяин Проклятого пика. – Он так моей силушки напился! Страшно подумать, что с этим местом сделается, если оставить все как есть. Давайте скорее все в тоннель!

Шен и сам двинулся в том направлении, подгоняя перед собой Ала и Рэна. Лева подгонять не пришлось, а Муан, покачав головой, пошел следом.

У самого входа Шен задержался, пропуская всех внутрь, и зашел в него последним, спрятав сферу с растением в мешочек. Деревья в ту же минуту вновь зашумели, а проход оказался завален.

– Ну… – глядя на плотные ряды бревен, произнес Шен, – путь обратно вновь отрезан.

Глава 187.1. Только один

Заклинатели прошли дальше по коридору, ожидая вскоре встретиться с отрядом Сун Ло, но этого не произошло.

– Неплохо они умудрились убежать, – с презрением прокомментировал Лев.

– Главное, чтобы не нарвались опять на неприятности. Не хотелось бы снова тратить на них время, – отозвался Шен, рассматривая совершенно ровные черные стены.

– Такая забота о ближнем для тебя несвойственна, – заметил Лев. – Зачем вообще было давать то обещание призраку?

Шен тоскливо вздохнул.

– Кстати, кто-нибудь мне объяснит, откуда здесь взялся этот молодой человек? – Лев продолжил сыпать вопросами.

Шен покосился на Ала, который шел рядом с мечом на изготовку в руках, внимательно осматривая стены.

– Если коротко: он пошел в гробницу за нами и свалился с верхних уровней прямо в лес.

– Поразительное везение! – восхитился Лев. – А если подробно? Времени у нас хватает.

Шен развел руками.

– На деле я даже не знаю, что здесь добавить.

– Бедняга Лунг, – оценил Лев, – он сожрет свою мантию, если узнает.

– Думаю, Лунг вовсе не бедняга, – вмешался Муан. – Если бы ему «повезло» свалиться так глубоко в гробницу, мы бы, вероятно, больше никогда его не увидели.

– Да, безусловно, молодой человек свалился в нужное место в исключительно верное время, – покивал Лев.

На этом разговор исчерпал себя, и какое-то время все шли молча. Черные стены и высокие, теряющиеся во тьме потолки создавали гнетущее ощущение замкнутого пространства. Даже свет от пламени на ладони Шена, освещающий путь далеко вперед, не спасал от тревожного напряжения.

– У меня есть что добавить, – внезапно произнес Ал, возвращаясь к разговору.

Тишина давила, поэтому все с благожелательным ожиданием покосились на него.

– У входа в гробницу ожидают люди контрольного бюро. Кажется, они схватили старейшину Лунга.

Шен резко остановился и развернулся к нему.

– Что?! Схватили его?!

Ал даже на мгновение опешил, не ожидая, что Шена настолько взволнует судьба старейшины пика Духовного щита.

– Я не уверен… – продолжил парень, теперь с осторожностью подбирая слова. – Я как раз воспользовался суматохой и улизнул. Они сражались со старейшиной, но завершения битвы я не видел.

– Сражались? – поразился Лев. – И зачем контрольному бюро вообще сражаться со старейшиной ордена РР?

– Что это вообще за контрольное бюро? – неосторожно уточнил Шен.

– Как ты можешь этого не знать? – недоуменно уставился на него Лев.

Шен осознал, что совсем забылся.

– Нет, ну я знаю, что это… – протянул он.

«Воины императора», – подсказал Муан.

– …воины императора, я имел в виду подробнее, – выкрутился Шен.

Лев фыркнул.

– Какие подробности тебе нужны? Вокруг имперского контрольного бюро ходит много легенд и слухов, и что из них правда, судить сложно. В любом случае лучше с ними не встречаться и не проверять. Но вот что они забыли у гробницы и почему напали на Лунга?

– Кхм… Помнится, Шуэр говорил, что император издал указ, запрещающий входить в гробницу, и его нарушение карается смертной казнью, – припомнил Шен.

– Правда? – поразился Лев. – Я и не знал. Но они ведь не казнят Лунга?

– Ты видел только Лунга? – Шен тревожно посмотрел на Ала.

Тот кивнул.

– Все равно нельзя быть уверенными, что госпоже Яо удалось улизнуть, – откликнулся Муан, сообразив, о чем он думает.

– Именно так, – с досадой и беспокойством отозвался Шен. – Что, если Шиан не получит вовремя духовный лотос?

Все напряженно промолчали, и только Ал не знал, о чем именно они толкуют, а Рэн просто молча следил за беседой, не выказывая никаких эмоций и заинтересованности.

– Ну… – наконец произнес Лев, – мы все равно не можем сделать ничего, кроме как идти вперед. Легкого выхода из гробницы мы не знаем. Да и если выберемся – нам сперва нужно отыскать госпожу Яо с духовными лотосами. Она ведь не могла сбежать с ними? – Лев вопросительно посмотрел на Шена.

У того закрались сомнения. Доверяя ей лотосы, Шен был уверен, что она выполнит его просьбу. Но почему он был так убежден? У него вообще есть реальные основания доверять ей? Она ведь дух. Что для нее значит «как можно скорее»? Черт, почему он не выразился конкретнее?! Что, если лису что-то отвлечет в дороге и она задержится на неделю? Что, если она еще даже не на пути в орден?!

Шен почувствовал, как волнение скручивает живот.

– Откуда вообще взялось это контрольное бюро?! – зло воскликнул он.

– Они прибыли в орден с императорским указом, – рассказал Ал, – о том, что ордену РР надлежит выступить против секты Хладного пламени или что-то подобное. На месте они узнали, что некоторые старейшины отправились в запретную гробницу, и поспешили следом. Благодаря им я гробницу и нашел.

Все снова погрузились в угрюмое молчание.

– Ладно, – в конце концов произнес Шен. – Мы ведь здесь не больше трех дней, да?

– Да, – подтвердил Муан.

– Время еще есть. Мы успеем найти выход и выбраться. Если лотосы у контрольного бюро – попытаемся договориться и доставить их вовремя. Если «госпожа Яо» убежала вместе с ними… вряд ли мы сможем разыскать ее, если она не отправилась в орден. Остается надеяться, что она доставит лотосы вовремя.

– Но если мы попадемся контрольному бюро – они могут нас просто арестовать. Эта служба никогда не входит в чужое положение и никому не сочувствует. Они просто выполняют указы императора, – заметил Лев.

– Есть другие идеи?! – раздраженно накинулся на него Шен.

Лев помолчал и вынужден был признать:

– Нет.

– Тогда продолжим путь.

Вскоре коридор расширился, и заклинатели оказались в круглом помещении, из которого вели три прохода. Два из них, по бокам, спускались, а один вел вперед. Шен внимательно осмотрелся по сторонам, вглядываясь в стены и барельефы, тянущиеся под потолком. Это место казалось знакомым.

– Вы не думаете, что выбор центрального пути чересчур очевиден? – произнес Лев.

Вместо ответа Шен покосился на боковое ответвление слева, а затем закрыл и вновь открыл глаза. До него только сейчас дошло, что зрение уже давно сделалось «человеческим».

– Все в порядке? – обеспокоенно уточнил Муан, глядя на него.

Шен подавил желание ответить колкостью и провести лекцию о доверии и просто молча кивнул.

– Может, проверим этот ход? – предложил Лев, указав на коридор слева.

– Давайте не будем экспериментировать, – возразил Рэн, на которого так давили черные стены, что он непрестанно ежился и сутулился.

– По-вашему, старейшина, правильный ход – центральный?

Рэн медлил с ответом, и вместо него заговорил Шен:

– Даже если это не так, вероятнее всего, Сун Ло с остальными выбрали именно его.

– Мы не знаем наверняка!

– Да, не знаем. Поэтому я согласен проверить боковой ход. Просто уточняю, что, вероятнее всего, нам придется вернуться и продолжить путь прямо. Есть возражения?

Возражений не последовало, и заклинатели отправились налево. Лестница вниз была довольно узкой, поэтому пришлось выстроиться друг за другом. Муан решительно преградил Шену дорогу и стал спускаться первым.

– Будь поаккуратнее, – недовольно буркнул тот ему в спину. – Не забывай о возможных ловушках.

– Не думаю, что после пагоды монастыря Дун что-то может всерьез меня поразить… – отозвался Муан, и голос его оборвался.

– Что? – Шен поспешил следом и чуть не врезался в его спину.

Оказалось, лестница была невысокой и вскоре заканчивалась массивной дверью. Муан отворил дверь и потрясенно застыл на пороге.

Шен выглянул из-за его плеча, а затем прикрыл рот ладонью, пряча улыбку и смешки. Справившись с эмоциями, он отстранился, сделал суровое лицо и пошел обратно, наперерез Леву.

– Что такое? – взволнованно воскликнул тот, когда Шен схватил его за плечи.

– Ты, главное, не нервничай.

– Да что?.. – начал тот, вытягивая шею и пытаясь разглядеть что-то за Шеном. – Не нервничаю я!

– Последствия от того, что ты увидишь, могут плохо сказаться на твоем здоровье, – сурово предупредил старейшина пика Черного лотоса.

– Почему именно на моем?! – возмутился Лев.

– Сделай вдох-выдох.

– Шен, прекрати паясничать и пропусти меня вперед! – воскликнул Лев, разволновавшись от посетившей его догадки.

– Я беспокоюсь за твое душевное равновесие.

– Шен!

– Ладно. Если ты пообещаешь не надрываться.

Лев не выдержал и отодвинул его в сторону. Шен особо не сопротивлялся. Он посмотрел на идущего следом Ала, и парень удивленно приподнял брови: улыбка Шена казалась несоответствующей месту и времени.

Муан отступил от двери, пропуская Лева вперед. Старейшина пика Синих звезд оказался в длинном вытянутом помещении, все стены которого от пола до потолка были заставлены большими глиняными кувшинами.

Кувшины занимали все пространство от пола до потолка. Лев бросился к ближайшему и, только попытавшись сдвинуть его, осознал, что сосуды стоят один на одном и невозможно вынуть какой-то из середины. Лихорадочно осмотревшись, он заприметил рядом с длинным каменным столом в центре помещения топорно сделанный табурет. Дерево было толстым и тяжелым, Лев с трудом поднял его, но энтузиазм старейшины пика Синих звезд ничуть не угас, и он поковылял с табуретом к стене.

Пока Лев пытался достать кувшин, Шен прошел вглубь помещения, осматривая стены и углы. В дальней части у стены стояли огромные, по меньшей мере на пятьдесят литров, бочонки. Шен остановился у одного из них, мысленно терзаясь между любопытством и оправданным опасением и не решаясь приподнять крышечку.

Сзади раздался звук бьющейся посуды и крики. Шен резко обернулся и увидел сидящего на полу Рэна, ошалело вытаращившегося перед собой. Вокруг него валялись осколки кувшина, суетился Лев и витала пыль.

– Старейшина! – возмущался Лев. – Вы должны были поймать его!

Рэн перевел ошалевший взгляд на Лева. Тот понял, что совестить его бесполезно, и отвернулся, пытаясь достать следующий кувшин. Наконец сделать ему это удалось, он бережно отнес и поставил кувшин на стол и замер над ним.

Пока старейшина пика Синих звезд медлил, Шен успел вернуться к столу. Теперь все следили за действиями Лева, почти что затаив дыхание, только Рэн продолжал сидеть на полу.

– Ну давай, открывай, – поторопил Шен.

– Сейчас, сейчас, – тихо отозвался Лев, в волнении потирая руки.

Он нагнулся над кувшином, но так и замер.

– Ай, давай я, – осознав, что это может продолжаться еще долго, произнес Шен и подвинул к себе кувшин.

Лев проводил его таким взглядом, словно у него отобрали любимую игрушку.

Шен откупорил кувшин и заглянул внутрь. Затем перевернул его и под вскрик Лева потряс над столом. Высыпалась разве что пыль. Лев страждуще вскрикнул и кинулся к следующему кувшину.

Шен переглянулся с Муаном и покачал головой.

– Может, это не та винная комната, что ты искал, – попытался успокоить он Лева.

Старейшина пика Синих звезд в этот момент откупорил очередной кувшин и разразился воем, полным отчаяния. Затем он откинул кувшин в сторону (тот разбился о пол) и уверенно воскликнул:

– Не может быть! Это ловушка!

– Ловушка?

– Посудите сами! – эмоционально жестикулируя, принялся убеждать то ли себя, то ли остальных Лев. – Мы попали в это помещение без всяких усилий! Конечно, это обманная комната, специально созданная, чтобы предполагаемые расхитители поверили, что все вино испарилось, и перестали искать!

– Без всяких усилий? – переспросил Муан.

Лев только отмахнулся.

– Тут точно должен быть потайной ход, и я его найду! К тому же посмотрите, тут нет вообще ничего золотого! Разве комната не называлась Комнатой золотого вина? Хоть что-то золотое тут быть должно!

– Ты же понимаешь, что у нас нет лишнего времени, чтобы тратить его на поиски вина? – уточнил Шен.

Лев на мгновение замялся.

– Бросьте меня здесь! – решительно заявил он.

Шен закатил глаза и уперся взглядом в потолок. На нем было что-то начертано, и Шен приподнял ладонь с огнем выше.

Узор на потолке изображал большой кувшин, из которого исходили параллельные линии-струи и упирались в дальнюю стену.

Пока Лев один за другим проверял кувшины, Шен, а следом за ним Муан и Ал подошли к стене. С виду она была такая же, как другие: выложенная из серых блоков. Если целенаправленно и дотошно не осмотреть ее с пола до потолка, то и не заметишь небольшие барельефы в виде кувшинов слева и справа в углах стены.

Шен подковырнул кувшинчик ногтем, а потом надавил, но тот не сдвинулся и на миллиметр. Затем он потянул его в сторону, и на сей раз тот поддался и отъехал. Шен проделал то же самое со вторым барельефом-кувшинчиком, а затем обождал несколько минут, но ничего не произошло.

– Что не так? – Он озадаченно потер подбородок. – Мы не все нашли? Или нужно еще какое-то действие?

Его слова привлекли внимание Лева.

– Ты нашел потайной ход?! – воскликнул он и бросился к нему. Шену даже пришлось увернуться, чтобы не быть сметенным.

– Я думаю… – начал Шен, но Лев его не слушал, ощупывая стену. – Лев… Эй, старейшина!

Наконец он смог привлечь его внимание и указал на выступающие кувшинчики.

– Тяни за правый, а я – за левый! – скомандовал Лев.

Послышался щелчок, а затем где-то за стеной заработал древний механизм. Стена завибрировала и чуть отошла от стыков. Шен покосился на Лева, который замер в нерешительности, и со своей стороны навалился на стену. Сдвинуть ее оказалось не слишком сложно, и вскоре стена встала перпендикулярно, а из скрытого помещения пахнуло влажным сырым воздухом.

На всякий случай Шен напитал духовной силой талисман и пустил его вперед. Неяркий голубой свет заиграл бликами на круглых глиняных кувшинах, стоящих на ближайших ко входу полках.

– Вперед? – предложил Шен и попытался сделать шаг, но Муан дернул его на себя и первым зашел внутрь.

Шен подавил раздражение и зашел вслед за ним, зажигая огонь на ладони. Сперва свет выхватил деревянные полки, тянущиеся вдоль стен, затем Шен увидел кувшины, расставленные через один – в шахматном порядке. На полу лежали рельефные плиты, а в дальней части помещения, за полками с кувшинами, располагался небольшой каменный столик.

Пока они с Муаном рассматривали пространство, подтянулись остальные. Стоило Рэну, идущему последним, переступить незримую черту, как на месте выхода вспыхнуло пламя. Точно такое же взметнулось в проеме на другой стороне.

Рэн дернулся и налетел на Шена, неожиданно сильно пихнув его в бок. От этого толчка Шен потерял равновесие и вынужден был сделать шаг вперед. Стоило его ноге коснуться плиты, в тот же миг он услышал щелчок, а из стены вылетела стрела-болт. Шен увидел, как она сверкнула в лучах пламени, и резко дернулся, пытаясь увернуться.

Стрела прошла по касательной, лишь вспоров одежду на плече и чуть задев кожу, и разбила кувшин за его спиной. Однако из-за резкого движения Шен потерял равновесие и оперся рукой о другую плиту. Отвлекшись на первую стрелу, он не заметил вторую. Все произошло так стремительно, что Шену оставалось только пялиться на результат и осознавать, что, если бы Муан не подоспел вовремя и не схватил эту стрелу голой рукой, сейчас бы она красовалась прямо в его голове. Он замер в нелепом полуприседе, боясь сделать лишнее движение.

Ал дернул Шена и Муана на себя, втянув в пространство, лишенное мозаичного пола, а Рэн сокрушался, громко извиняясь и пряча улыбку за беспокойством.

– Ты в порядке? – Муан развернулся к Шену и принялся рассматривать царапину на его плече с таким видом, словно рана могла оказаться смертельной.

Шен недовольно потеребил порванные края одежды. Он все еще не до конца отошел от мысли, что мог проститься с жизнью из-за какого-то болта. Какая беспечность.

– Все в порядке, – отозвался он и вернулся к созерцанию пола.

«И… спасибо», – мысленно добавил он, не глядя на Муана.

– Думаю, все поняли, что просто так вперед лучше не соваться, – весомо произнес Шен, покосившись на Лева.

– Я и не суюсь, – буркнул тот, но взгляд его жадно шарил по кувшинам. – Вы разбили кувшин, какая потеря.

Шен предпочел это не услышать.

– Я могу отбить все стрелы, как в прошлый раз, – предложил Муан.

Шен внимательно посмотрел на пол, на шахматный порядок расположения кувшинов на полках и пламя, не дающее ни уйти, ни выйти, и покачал головой.

– Мы активировали ловушку. Теперь, чтобы выйти, нам необходимо выполнить условие.

– Какое условие? – уточнил Муан.

– А нельзя просто пройти назад через пламя? – предложил Ал.

– Нет! – одновременно воскликнули Лев и Шен и с удивлением покосились друг на друга.

Шен сделал приглашающий жест, и Лев принялся пояснять свою позицию:

– Мы не можем просто так уйти, не прихватив с собой кувшины!

Услышав этот довод, Шен не удержался и скорчил гримасу.

– А ты что хотел сказать? – фыркнул Лев.

– Что это необычное пламя. И здесь оно как раз для того, чтобы не дать нам выйти. Хотя если кто-то хочет сунуть туда руку и проверить – то ладно.

Внезапно желающих не нашлось.

Шен развернулся к плитам и кувшинам.

– Тут должна быть какая-то система. Смотрите внимательно, может, что-то заметите.

– Погляди на это, – Муан указал на стену за его спиной.

Там тонкими линиями было выведено: «Только один».

– Только один? – вслух прочитал Ал. – Не значит же это, что только один пройдет?

– О нет!! – неожиданно завопил Лев так, что Шен рядом аж дернулся. – Только один кувшин!!

Глава 187.2. Подходящий момент

Пока Лев сокрушался над своим предположением, Шен присел и внимательно вгляделся в рельефные рисунки на плитах.

– Смотрите, это триграммы, – через минуту произнес он.

Лев покосился на пол, но не пришел в восторг от нового знания.

– Ну да, и что дальше? Это геомантия? Как нам пройти и какой кувшин можно взять?

– Земля, небо, гром, ветер, вода, огонь, гора, озеро, – перечислил Шен. – Надо определиться, на которые и в каком порядке наступать.

– И в каком?

– Откуда мне знать?! – разозлился Шен. – Ал, не хочешь попробовать?

– Я? – вздрогнул тот.

– Вас же этому обучали?

– Обучали, но…

– Мы точно знаем, что первым идет не «озеро» (так как я недавно проверил).

– Возможно, правильная последовательность связана с кувшинами, – предположил Лев и указал на стеллажи.

После внимательного взгляда заклинатели поняли, что на кувшинах изображены гексаграммы. Но это, казалось, лишь усугубило ситуацию.

– Я… я на самом деле могу предположить, – через какое-то время нарушил молчание Ал.

Шен с таким удивлением уставился на него, что парень даже смутился.

– Не так уж много времени прошло с тех пор, как нам объясняли последовательности, – потупившись, неловко пояснил он. – Я помню одну из них. – Парень замолчал.

– Ну и? – поторопил Шен. – Поведаешь нам?

Ал нерешительно посмотрел на остальных, а затем покачал головой.

– Я пойду первым, – пояснил он. – Если не выйдет… ну, так тому и быть.

Шен с неодобрением покачал головой.

– Не пытайся героически погибнуть, – предложил он. – Даже если не выйдет – ты все еще можешь увернуться.

Ал кивнул, чуть улыбнувшись. В его понимании сейчас Шен проявил высшую степень беспокойства о его персоне.

– Я все еще должен тебе за тот удар, – быстро произнес он и сделал первый шаг.

Шен только рукой успел взмахнуть, а Ал уже сосредоточенно вещал на другую тему:

– Первым идет «Взаимодействие». – Он замер, но ничего не произошло. Воодушевившись, Ал пошел вперед, ловко перепрыгивая на нужные плиты и поясняя вслух: – Затем – «Встреча». «Бегство», «Препятствие», «Созерцание», «Разорение», «Восход». – Он застыл. – И наконец… – Ал сделал последний прыжок и остановился перед полкой с кувшином. – «Великое обладание».

Все с замиранием сердца следили, как он протягивает руки к кувшину и медленно снимает его с полки. Ал и сам замер, ожидая стрелу в спину или нечто подобное. Через секунду раздался щелкающий звук, заставивший всех вздрогнуть, а еще мгновение спустя остальные кувшины были разбиты вдребезги.

– А? А-А-А! – завопил Лев, наблюдая, как бесценная жидкость стекает на плиты.

Ал растерялся, не ожидая такого исхода, и крепче обхватил добытый кувшин.

– Ну… – произнес Шен. – Думаю, получилось…

– Получилось?! – завопил Лев. Затем он принюхался и удивленно определил: – Желтое рисовое вино с реальгаром.

– Видишь, ничего ценного, – приободрил Шен.

Взглядом Лева, направленного на старейшину пика Черного лотоса, можно было вколачивать гвозди в крышку гроба. Шен поежился.

– Мы теперь пройдем свободно? – с сомнением уточнил Муан и посмотрел на Шена, словно тот точно знал ответ.

Шен пожал плечами и встал ровно на ту же плиту, на которую неудачно наступил в прошлый раз. Ничего не произошло.

– Думаю, можем пройти, – заявил он.

«Тебе обязательно быть таким беспечным?» – недовольно мысленно буркнул Муан, встав рядом. Шен покосился на него и ничего не ответил.

Пройдя стеллажи, заклинатели оказались перед круглым каменным столом. Теперь, приблизившись, они заметили, что на столе стоят шесть перевернутых пиал. Огонь, все еще полыхающий в дверном проеме, бликами ложился на изысканный желтый нефрит, из которого те были сделаны.

Лев поднял одну из них и поднес к глазам.

– Это очень дорогая вещь, – определил он, а затем перевернул еще четыре пиалы и, расставив их в ряд, произнес: – Наливай.

Ал, так и не выпустивший из рук кувшина, неуверенно воззрился на него.

– Вы уверены?

– Уверен, что это все еще часть испытания. Если мы выбрали верный кувшин – то, выпив, сможем пройти через огонь. Если нет – вероятно, останемся здесь на века.

Столько пафоса было в конце его фразы, что Шен не смог удержаться и прокомментировал:

– Только, пожалуйста, не драматизируй. Может, «та самая» Комната золотого вина как раз за этой стеной пламени.

– Или же единственное золотое вино – в этом кувшине, который я даже не могу забрать в целости и сохранности.

– Смотри на это под другим углом: тебе будет что написать в мемуарах. В любом случае ты попробуешь тысячелетнее вино.

Лев недовольно дернул щекой, но в целом выглядел уже не таким убитым горем, как раньше. Видимо, слова Шена задели нужные струнки в его душе.

Зато старейшина пика Черного лотоса, подумав, предположил:

– А что, если оно не для питья? Может, нам нужно пролить его на огонь?

– Я тебе пролью! – возмутился Лев.

Шен подумал, что Лев очень сварливый, когда трезвый.

– Тогда сам пей, – категорично заявил он, а затем все же усомнился и добавил: – Или давай я выпью – меня все равно яды не берут.

Лев с сомнением посмотрел на него. Затем, поразмыслив, обратил взгляд на пиалы и указал на них рукой:

– Думаешь, они тут для красоты?

Шену надоело спорить, и он просто отступил на шаг, признавая свое поражение.

«Не вздумай пить первым», – мысленно предупредил он Муана.

Мечник скрыл улыбку в уголках губ.

– Наливай, – повторил Лев.

Ал откупорил кувшин и разлил вино по пиалам. Цвет его оказался нежным персиковым, а запах напомнил расцветающие по весне бутоны сливы. Не дожидаясь, пока остальные решатся, Лев залпом осушил пиалу, а затем пожевал губами и расплылся в улыбке ценителя, наконец дорвавшегося до достойного высокой оценки экземпляра.

– Погодите, – остановил остальных Шен. – Может, следует выждать пару часов?

– Да пей ты уже! – уязвленно воскликнул старейшина пика Синих звезд. – Я в вине получше тебя разбираюсь и отраву бы почуял!

Все еще с сомнением косились на свои пиалы, когда Лев долил себе следующую порцию.

– Прошу, – вздохнул он, словно не очень довольный гостям хозяин.

Муан поднял пиалу и настороженно принюхался. Ал скосил глаза на Шена, а тот взял две пиалы, одну передал мнущемуся сзади Рэну, а вторую поднял повыше и произнес, словно тост:

– Надеюсь, выберемся живыми!

– Лучше и не скажешь, – заявил Лев и залпом осушил вторую порцию.

Остальные чуть помедлили, наблюдая за ним.

– Садитесь! – умиротворенно улыбаясь, скомандовал Лев и потянул Шена за рукав, заставляя опуститься рядом на каменный стул. – Посидим, отдохнем. Не тащить же этот кувшин с собой.

Заклинатели допивали по шестой пиале, когда Рэна повело в сторону, его голова опустилась на столешницу, а сам он обмяк. Лев посмотрел на него с неодобрением, а затем попытался вытрясти из кувшина последние живительные капли и протяжно вздохнул.

– Была ли это та самая Комната золотого вина или нет, посидели неплохо, – констатировал он, поднимаясь.

– Пора проверить, можно ли пройти сквозь огонь, – раньше него вскочил Ал.

Шену стало даже немного совестно за то, с каким хладнокровием он взирает на его потуги и подталкивает вперед. И все же для блага Ала будет лучше ему не знать об ауре неуязвимости. Эта аура и так исправно работала – страшно подумать, что было бы, если бы Ал знал, что его нельзя убить. Поэтому Шен просто подпер щеку рукой, словно наблюдая за интересным представлением. Ал, искоса оценивающий его реакцию, немного разочаровался, но духом не пал и побежал выполнять проверку. Вскоре его фигура скрылась за стеной огня, чтобы спустя пару секунд показаться вновь.

– Я вообще ничего не чувствую, – сообщил парень.

– Ну и отлично. – Муан, наблюдающий за ним вместе с Шеном, хлопнул себя по коленям, поднялся и принялся поднимать Рэна.

– Я сам ему помогу, – произнес Шен. – Иди вперед.

Муан удивленно посмотрел на него, но ворот одежд старейшины пика Росного ладана отпустил.

«Мне надо потолковать со своим земляком наедине, – мысленно пояснил Шен. – Задержи пока остальных чуть поодаль, я вас догоню».

«Ты уверен, что сейчас подходящее время?» – уточнил Муан.

«Самое подходящее. Другого такого отличного момента может и не представиться».

Мечник уставился на сидящего с прямой спиной Шена, не глядящего в его сторону, и мысленно произнес: «Хорошо. Позови, если понадобится моя помощь».

Шен ничего на это не ответил. Он ощущал, что Муан относится к его действиям с неодобрением, но не собирался спорить и что-то объяснять.

Старейшина пика Славы пропустил вперед Лева и Ала и прошел через стену огня. Шен остался сидеть рядом с лежащим головой на столе Рэном.

Муану удалось заставить Лева и Ала уйти довольно далеко по коридору, прежде чем Лев не выдержал и, остановившись, посмотрел назад и воскликнул:

– Что они там делают?

– Шен попросил подождать их здесь. Им с Рэном нужно потолковать по душам, – пояснил Муан.

Лев закатил глаза.

– Нашел время! – возмутился он. – Они, конечно, со старейшиной Рэном никогда не ладили, но сейчас не время выяснять отношения!

– Шен сказал, что ему просто нужно обсудить что-то со старейшиной Рэном наедине.

Лев недовольно отвернулся, ничуть не убежденный. Ал скрестил руки на груди и прислонился к стене. Он-то как раз выглядел даже чересчур спокойным. Муан посмотрел на него и недовольно скривился. Не Сун Ло, так теперь Лев рядом, при котором вновь не выяснишь все волнующие моменты!

Шен тем временем медленно поднялся из-за стола, прошелся вокруг Рэна и, резко дернув его назад за плечо, опрокинул на пол. Глаза старейшины пика Росного ладана уставились в потолок.

– Что… что со мной? – удивленно пробормотал он. – Я не могу пошевелиться.

Он лежал на полу, широко раскинув руки. Шен вошел в поле его зрения, присел перед ним на корточки. Алая ткань кровавым пятном растеклась по серому полу. Он вынул из рукава небольшой флакон и протянул вперед так, чтобы лежащий на полу человек его разглядел.

– Ты же слышал, Ерри, что госпожа Сун Ло – достойная ученица своего клана Создателей ядов, – вкрадчиво произнес Шен. – И ей ничего не стоило поделиться со мной парализующим. Без противоядия твое тело больше никогда не двинется. Подмешать его тебе в вино было несложно.

– Что? Что ты такое несешь?! Как ты вообще понял, что это я?! – воскликнул Ер.

– Ты серьезно думал, что я не замечу твой изменившийся, направленный на меня взгляд?

Ер недовольно помолчал, а затем буркнул:

– Ладно, поиграли и хватит.

– «Хватит» будет только после того, как ты мне все расскажешь.

Ер хохотнул.

– Иначе что?

– Иначе, – Шен вновь поднялся на ноги, – я просто уйду. Ты останешься здесь. Будешь лежать в этом каменном кармане под толщами земли. Совсем-совсем один. Хотя ты ведь примерно из такой щели и выполз, не так ли? Так что вряд ли свихнешься. Будешь ожидать, пока твое бессмертное тело не умрет. Интересно, сколько придется ждать? Тогда Глубинная тьма наконец выползет наружу и найдет свой новый дом в этих подземельях. Интересно, ты хоть когда-нибудь сможешь вновь выбраться на поверхность?

Ер представил эту перспективу и почувствовал, как мороз пробежал по коже.

– Ты этого не сделаешь, – убежденно произнес он. – Ты не такой. Ты на такое не пойдешь!

– С чего ты взял? – заинтересовался Шен и вновь присел рядом, словно намереваясь слушать интересную сказочку. Взгляд его, направленный на Ера, был черным-черным – у того аж дыхание перехватило. В этих черных глазах отражались отсветы оранжевого пламени, а на устах играла легкая улыбка, зловеще не соответствующая ситуации.

– Если ты обиделся из-за того, что я толкнул тебя, так ты же не умер! Ну подумаешь, стрела чуть-чуть поцарапала! – распсиховался Ер.

– Ты специально толкнул меня? – озадаченно произнес Шен. – Нет, Ерри, сочувствия к тебе у меня давно не осталось. Задолго до этого момента.

– А как же остальные?!

– Эти NPC? – передразнил Шен. – Они и не заметят разницы, не так ли?

Ер почувствовал, как в его груди нарастает паника.

– Ты на это не пойдешь!

– Не пойду? – спокойно переспросил Шен. – Ты просто не представляешь, как ты меня злишь.

Ер уставился ему в глаза. Его взгляд было трудно вынести, но этот писатель не может проиграть ему вот так. Испугаться Шена? Серьезно?!

– Ну и оставляй! Тогда ты все равно ничего не узнаешь, – зло выплюнул Ер.

Шен с полминуты без всякого выражения смотрел на него, а затем хлопнул ладонями и, поднимаясь, произнес:

– Ладно! Раз я все равно от тебя ничего не узнаю, хотя бы избавлюсь от такой твари, как ты!

Ер ожидал, что после этой фразы разговор продолжится, но Шен просто обошел его и, судя по шагам, направился прочь. Затем Ер увидел, как изменились отсветы пламени на стене, и все стихло окончательно.

– Шен?.. – недоверчиво позвал Ер, но ответа не последовало.

Если бы не пламя у выхода, помещение погрузилось бы в кромешную темноту.

– Шен, – спустя еще немного времени позвал Ер.

В тишине стали появляться звуки: стук капель стекающего с полок вина, далекий шорох, Еру даже стало казаться, что он может услышать, как горит пламя. Горло сдавило. Один. Под землей. Без движения.

Ер попытался двинуться, попытался выпростать щупальце Глубинной тьмы, но ужас разливался по телу, и он ничего не мог сделать.

Шен отлично описал все перспективы.

– ШЕН!! ШЕН!! ШЕН!! Я ПЕРЕДУМАЛ! ИДИ СЮДА, ЧЕРТ ПОБЕРИ, ВЕРНИСЬ!!!

Глава 188. Искренний рассказчик

Пламя охватило его целиком, Шен зажмурился, но в следующий миг вместе с движением вперед все исчезло, а вокруг сжались темные стены небольшого коридора. Вдалеке еще можно было увидеть свет и, прислушавшись, различить тихие голоса Лева и Муана, но Шен замер в ожидании, не собираясь привлекать их внимание. Муан чувствовал его присутствие и целенаправленно увлекал Лева подальше.

Странная меланхолия охватила старейшину пика Черного лотоса. Он, возможно, должен был волноваться, но отчего-то не ощущал никаких сильных эмоций. Удовлетворения тоже не было. Только одна любознательная мысль на краю сознания: «Интересно, если бы Муан мог увидеть всю картину в данный момент, он бы подумал, что я поступаю неправильно?»

Шен все же не привык использовать силу. Потому что в его мире это редко работало. Скорее, наоборот, использование физического превосходства в большинстве случаев было проявлением слабости, сорваться и ударить – значит поставить себя в невыгодное положение и нажить кучу проблем.

Но это совсем другой мир, в котором, победив в драке, действительно можно заслужить уважение. И остается только гадать, как далеко он может зайти, используя свою силу.

Конечно, уважение Ера ему уже не получить. С самого начала писака не воспринимал Шена как равного. Сейчас это уже и неважно. Момент, когда они могли бы подружиться, должно быть, никогда не существовал.

Человек, заявивший, что этот мир реален, а потом называющий всех вокруг NPC. Он ответит на все вопросы.

Из-за завесы пламени донесся приглушенный крик: «Шен! Шен! Шен!»

«Почему не называешь меня Ши Ён, придурок?» – отстраненно подумал Шен и пересек завесу пламени.

Ер к этому моменту чуть не сорвал голос.

– Не ори! – оборвал его Шен, поморщившись от застывшего в помещении крика.

– Ты вернулся?! – тут же отреагировал Ер. – Иди сюда! Дай мне противоядие, я все тебе расскажу!

Шен обошел лежащее на каменном полу тело и присел перед ним, обхватив руками колени. Ер скосил на него глаза в настороженном ожидании, а Шен наклонил голову к плечу и задумчиво произнес:

– Как полагаешь, какой у меня уровень интеллекта? Ты всерьез думаешь, что я настолько тупой?

Ер моргнул. Его лицо приобрело растерянное выражение.

– Ладно, неважно, – вздохнул Шен. – Просто расскажи мне все с момента твоего знакомства с Админом.

– А какие у меня гарантии, что после рассказа ты не бросишь меня тут?! – взбеленился Ер.

– Никаких у тебя гарантий, – скучающим тоном протянул Шен. – Если ты позвал меня за этим – я начинаю терять терпение. Учти, если я в этот раз решу, что разговор с тобой бесполезен, то уже не вернусь.

Ер напряженно уставился на его лицо. Оно вообще ничего не выражало! Да ему с таким лицом только в карты играть! Кто бы мог подумать, что Шен так серьезно может говорить такие пугающие вещи!

– Я тебе не верю. Ты не убийца!

Шен чуть наклонился к нему и заглянул в глаза.

– Ерри, ты еще никого не убил в этом мире? А знаешь, скольких убил я?

На мгновение Ера охватил настоящий ужас, но он быстро подавил его и воскликнул:

– Это пушечное мясо не считается! Не приравнивай его ко мне!

– Не считается? – Шен задумчиво прикусил губу. – А на вид они ничем не отличались… Такого же цвета кровь, если ее пустить. Такие же крики ужаса, если растворить живьем во тьме… Кстати, меня все мучит вопрос: ты ведь сам с полной уверенностью сказал мне, что этот мир полностью реален, отчего же так презрительно относишься к его обитателям?

– Я… – Ер замялся, отвел взгляд от Шена и посмотрел в потолок. – Ну… как бы сказать… Умом-то я понимаю, что это настоящий мир, но сердцем еще этого не принял.

Ер скосил глаза на Шена, но тот продолжал смотреть молча, никак не комментируя его слова.

– Ну и сложно, знаешь ли, справиться с ощущением нереальности, когда перед твоими глазами оживают собственные персонажи.

На сей раз ответ взволновал Шена:

– Ты все еще думаешь, что они твои?

Молчание затянулось.

– Я все еще жду рассказ, – спустя время произнес Шен.

– А если я тебе все навру? – фыркнул Ер.

– Ты же «писатель», должен складно выдумывать, – легко согласился Шен. – Вот только, – он сделал драматичную паузу, – в твоих сюжетах ведь никогда не было здравого смысла. Посмотрим, что тебе удастся выдумать в данной ситуации. От твоего мастерства зависит твое будущее. Ведь если я не поверю твоему рассказу – то сочту разговор с тобой бесполезным.

– Ладно-ладно-ладно! – не выдержав, воскликнул Ер. Голос Шена становился таким угрожающе-вкрадчивым, что лучше уж сразу согласиться, чем продолжать ощущать эти мурашки по всему телу. – Кто бы мог подумать, что пользователь номер два достигнет такого уровня «убеждения»! Задавай свои вопросы!

Шен вздохнул.

– Еще раз: как ты познакомился с Админом и как писал свою новеллу? Когда ты узнал обо мне и почему? Как переместился в этот мир? Рассказывай вообще все, что касается «нашей ситуации».

Ер протяжно выдохнул, раздувая ноздри, и, помолчав, сказал:

– Забавно… Я сейчас только понял, что мои мемуары, должно быть, были бы куда интереснее любой из моих новелл. Кто бы мог подумать…

Шен молча ожидал продолжения, и, собравшись с мыслями, Ер произнес:

– В общем, я был не особенно популярен, когда познакомился с Админом. Он написал мне в личные сообщения, сделал комплимент моему таланту и позвал на офлайн-встречу, потому что хотел вручить подарок. Я не особо часто читал благодарные отзывы, а чтобы читатель захотел что-то подарить мне – такое было впервые. Я даже отказался сначала, но он был настойчив. Мы встретились, он угостил меня обедом и назвался бизнесменом, разрабатывающим технологии искусственного интеллекта.

– Он представился?

Ер задумался.

– Он дал визитку… Джун Лей, кажется. Но с тех пор я ни разу не обращался к нему по имени. Точнее, попытался однажды, но он не сразу отозвался, будто не сообразил, что я обращаюсь к нему.

В душе Шен оказался сильно разочарован.

– Как он выглядел?

– Да никаких особых примет, как я тебе его опишу? Просто мужчина довольно приятной наружности. Внешность, конечно, была выше среднего.

– Высокий или низкий? – разозлился Шен. – Лицо широкое или узкое? Длинный нос? Кустистые брови? Да хоть что-нибудь! Кто из нас работает со словесными описаниями?!

Пока Ер молчал, Шен призадумался, припоминая, что в новелле с подачи писаки все сплошь описывались как «прекрасноликие заклинатели», различающиеся разве что цветом волос, глаз и наличием бороды. Действительно, чего он от него теперь ждет?

– Цвет глаз ты не запомнил? – ехидно уточнил Шен.

– Да как-то не обратил внимания, знаешь ли! – фыркнул Ер и, помолчав, добавил: – Пытаешься понять, кем он был для тебя в том мире? Ну… Он был высокий, прямой нос, зачесанные назад волосы и дорогая одежда. Выглядел неплохо. Помогло?

– Это все?

– Он же не писаная красотка, чтобы я запомнил каждую деталь!

Шен подавил раздражение:

– Продолжай.

– Так вот, он сказал, что для его проекта нужна история и, если я напишу ее, он выведет ее в топ и еще доплатит. Какое-то время мы так и сотрудничали, потом он даже снял мне студию для удобной работы. Так я и переделал свою начатую новеллу на новый лад, создав персонажей в соответствии с его описанием и подстроив сюжет, как ему было нужно. А через какое-то время он принес Систему. Эта программа будто проникла во все мои тексты. – Ер задумчиво замолчал.

– Ну а я? – поторопил его Шен. – Откуда ты узнал мое настоящее имя?

– Однажды Админ заговорил о реальности мира из моей новеллы. Я даже вздохнул с облегчением тогда, найдя ответ на давно мучивший вопрос, зачем ему все это нужно: он просто был сумасшедшим. Однако я решил, что так даже лучше, главное, чтобы он продолжал оплачивать студию. Мне пришлось подыгрывать его постоянным разглагольствованиям про другой мир. Он сказал, что переместит меня в Глубинную тьму, чтобы я подготовил почву для перемещения еще одного человека. Я же говорил, что на какое-то время оказался словно между двух миров, разрываясь между двумя телами. Тогда-то я во все сразу и поверил. Оставалось только помочь ему затащить в этот мир тебя, и тогда бы он освободил меня, дал возможность жить в теле, которое я сам выберу, теле прекрасного бессмертного заклинателя…

– Почему меня?

– Понятия не имею. Он просто хотел, чтобы в тело главного злодея попал ты. Я как-то раз спросил, кто ты такой, но он ответил, что это неважно. Однако он определенно был к тебе неравнодушен. Да и с учетом того, как все должно было закончиться для главного злодея, догадаться было нетрудно.

– Ну а потом?

– Какое-то время мне еще удавалось писать новеллу в нашем мире и быть Глубинной тьмой. Очень странный опыт. Я встретился с героем своей новеллы – с Шеном, – будто увидел своего ожившего персонажа во плоти. Другим авторам такое и не снилось.

– И ты сделал все возможное, чтобы довести его до самоубийства, – выплюнул Шен. – Даже… лучше бы это было просто самоубийство. Но тебе нужно было полное уничтожение.

– Ему самому это было нужно, – уязвленно заметил Ер. – Я просто помог ему реализовать желаемое.

Шен сжал кулак и завел за спину руку, ощутив, как начинают дрожать пальцы. Пусть он мог понять лишь отголоски чувств оригинального Шена, не зная и десятой части его боли, но то, с какой простотой и равнодушием Ер говорил о его смерти, заставляло старейшину пика Черного лотоса подрагивать от бессильной ярости, хотя хотелось кричать. Хотелось криком вогнать в него то, что он должен был чувствовать, как он должен был сожалеть. Но этого не добиться, как бы громко Шен ни кричал.

А Ер тем временем спокойно продолжал, не замечая отчаянной ярости в его взгляде:

– Так вот, Шен должен был умереть особым способом, активировав напоследок ту печать, что перенесла бы тебя в его тело. Поэтому и пришлось его так убедительно уговаривать, что он должен не просто умереть, а умереть с помощью особого ритуала. Админ пообещал, что переместится вскоре после тебя и станет богом и главным героем, заняв тело Ала, а затем поможет мне получить хорошее тело. Как ты знаешь, мое ожидание этого момента растянулось.

– А Система?

– А что Система? Он не посвящал меня в детали, я вижу только результат. Похоже, он создавал ее как игровой «надразум», следящий за действиями игроков и выдающий задания, как в MMORPG. Думаю, поэтому она такая странная со своими указаниями.

– Зачем ему вообще это понадобилось?

– Понятия не имею.

– Хорошо… – Шен помолчал. – Как я умер?

Ер ответил, не глядя на него:

– Чтобы перенести тебя в тело Шена, нужно было две печати, в одной из которых был бы ты, а в другой – Шен. Чтобы заставить оригинального Шена начертить печать, мне пришлось поднапрячься. Со второй же печатью разбирался Админ.

– То есть взрыва газа не было?

Ер поморщился.

– Откуда мне знать, а? Я уже, считай, был здесь! Скорее всего, взрыв произошел уже после того, как ты переместился сюда.

Бровь Шена раздраженно дернулась.

– Значит, чтобы перенестись, я должен был сперва оказаться в печати. Как интересно… Админ убил меня? Я ничего не помню.

– Ну не случайно же тебе пришло то уведомление о последней главе, а. Кстати, оно пришло только тебе. Пусть я не видел происходящего, Админ поведал мне эту часть плана, пока я еще был в том мире.

– Что это значит? Я вырубился из-за текста?

– Скорее всего.

Шен припомнил качество последней главы «Великого безумного» и не смог не заметить:

– Странно, что на месте не умер. Новеллу дописывал Админ, да? Это многое объясняет.

– В общем, я полностью переместился в Глубинную тьму, и Админ действовал сам. Так что я могу только предполагать, – закончил Ер и, помолчав, добавил: – Кстати, мы с тобой однажды столкнулись на лестничной площадке. Мы какое-то время были соседушками. Админ снял студию рядом с твоей квартирой.

Шен уставился на него с выражением, которое Ер определить не мог и оттого напрягся. Шен все смотрел, и напряжение лишь возрастало, а затем взорвалось вместе со звонким смехом, вырвавшимся из груди проклятого старейшины. Его веселость казалась такой заразительно-искренней, что, глядя на него, Ер и сам против воли искривил губы в глупой улыбочке.

Шен вытер выступившие на глазах слезы и, успокаиваясь, глубоко вздохнул.

– Что смешного? – не выдержал Ер.

Шен еще раз хохотнул после этого вопроса, а затем покачал головой и произнес:

– Ничего. Абсолютно ничего.

Ер поджал губы и уточнил:

– Так ты меня помнишь? Я еще у тебя спросил, куда нужно выбрасывать мусор.

Шен снова покачал головой.

– И я тебе ответил? Я не помню.

– У тебя с памятью проблемы?! – возмутился Ер.

– Проблемы? – Шен, казалось, искренне задумался. – Может быть? Случайные люди быстро стираются из моей памяти.

Ер больше ничего не сказал, но выглядел уязвленным. Он ожидал, что Шен начнет расспрашивать подробности о его внешности, чтобы попытаться вспомнить, но тот продолжал молчать, и мысль, что Шену даже не очень-то и интересно, уязвляла как-то по-особенному.

– Мое чтение новеллы тоже не случайность? – вдруг спросил Шен.

– Разве что поначалу. Возможно, Админ и предложил сотрудничество именно мне, потому что ты стал читать ее. Заметил же, что после начальных глав повествование скакнуло и появилось гораздо больше персонажей.

– Повезло же мне наткнуться на новеллу такого «талантливого» автора, – произнес Шен, в том числе чтобы поддеть Ера. – Почему ты не мог просто работать? Зачем полез во все это и согласился воспользоваться бесчестными методами Админа?

– Чтобы твой талант оценили по достоинству, для начала нужно, чтобы читатели заметили твое произведение. Но как, если оно тонет на платформе под сотнями популярных работ? Это все равно что писать в стол: никто не видит твоих трудов, ты – призрачный автор.

– Это твое оправдание? Тебе вообще хотя бы за что-то бывает совестно? Ты ведь, по сути, согласился быть соучастником в моем убийстве, разве не так?

– Я просто делал, что мне говорили. Я не в ответе за намерения Админа. И я давно выбросил такое бесполезное понятие, как совесть. Что, мои действия нанесли вред твоей жизни? Ничего личного, я просто пытался выжить сам и улучшить свое существование, используя все возможности.

– Какая… удобная позиция. Да этот мир тебе идеально подходит. – Шен наклонился к лицу Ера и с интересом заглянул в его глаза. – Неужели ты никогда не сопереживаешь другим людям?

Ер попытался отвести взгляд, насколько позволяла неудобная поза, и буркнул:

– Сопереживание? Это невыгодно.

Но как он ни старался, Шен продолжал нависать над ним и всматриваться в его глаза.

– Зачем ты стал писателем? Тебе когда-нибудь вообще было что сказать?

Скулы Ера закаменели, он зло уставился на него.

– А вот это не твое дело, – твердо произнес он.

Шен еще какое-то время не отрывался от его злых глаз, а затем отодвинулся и хмыкнул.

– Что-нибудь еще? – выплюнул вопрос Ер.

Старейшина пика Черного лотоса покосился на него и с интересом уточнил:

– Разве откровенность не сняла груз с твоего сердца, Ерри?

– Пфф. Лучше дай мне противоядие.

Шен поднялся на ноги и отряхнул подол. Ер напряженно уставился на него.

– Ну?

– Ну? – наигранно-непонимающе переспросил Шен. – А, противоядие? У меня его нет.

Ер несколько мгновений смотрел на него, а затем взорвался:

– Ты издеваешься?! Хватит так шутить!

– Нет, я серьезен, – вполне искренне возразил Шен.

– Ты не можешь так со мной поступить!! – заверещал Ер.

Отскочивший от стен крик заставил Шена поморщиться, а затем старейшина вновь присел перед Ером.

– Ты серьезно поверил, что существует яд, способный навечно парализовать все тело, но действие которого легко нейтрализуется противоядием? Кто из нас болван, Ерри?

Ер продолжал смотреть на него, в этом взгляде страх смешивался с недоверием и мольбой.

– Действие яда пройдет в течение часа, – надоело Шену.

Ер моргнул. Сперва он ощутил облегчение, а затем бессилие:

– И ты бросишь меня здесь?!

Он еще договорить не успел, как угол обзора резко изменился: Шен взвалил его себе на спину. От такой неожиданности Ер потерял дар речи и не сразу нашелся что сказать.

– Ты такая падла, Шен, – произнес он, когда они уже подходили к Муану и остальным. – Я ведь знал, что ты меня там не бросишь! Хорошо сыграно!

– Не обманывайся на мой счет, – тихо отозвался Шен. – Все могло закончиться по-другому, если бы ты отказался говорить.

Сердце Ера дрогнуло, но затем он хохотнул, словно Шен выдал хорошую шутку. Смех прозвучал нервозно.

– Что вы там так долго делали?! – возмущенно воскликнул Лев, когда Шен приблизился. – Старейшина Рэн, вас ноги вообще не держат?!

– Старейшина Рэн перепил, и его долго не удавалось урезонить, – пояснил Шен. – Наконец он затих.

– Со мной все в порядке, – отозвался Ер, голова которого неудобно свисала через Шеново плечо.

– Давай его мне, – потянул того Муан.

– Да я справлюсь.

– Все равно. Я не хочу, чтобы ты его нес.

Муан грубовато перекинул старейшину пика Росного ладана себе на спину. Шен потянулся, делая вид, что ему давно было пора размять спину. На самом деле подобное поведение со стороны Муана немного раздражало, но не перетягивать же Ера назад, как канат.

«Разговор прошел плодотворно?» – мысленно уточнил Муан.

«Если так подумать, я узнал не так уж много нового. Но Ер хотя бы перестал меня бесить своими секретиками».

«А вот ты со своими “секретиками”…» – протянул мечник.

Шен понял намек.

«Если коротко, Админ уговорил его перенестись в этот мир, чтобы затем затянуть сюда меня. О том, как мы с Админом связаны, он не знает, и я ему верю».

«Что-нибудь еще? Непохоже, что вы говорили только об этом».

«Еще… он сказал, что я умер не от взрыва. Я не знаю как. Ну да это неважно».

«Неважно?» – Муан резко обернулся к нему, голова Ера мотнулась вбок.

«Ну да. Неважно», – Шен спокойно выдержал его взгляд.

– Снова разговариваете глазами? – обернувшись, заметил Лев.

Муан и Шен резко отвернулись, заинтересовавшись противоположными стенами. Только совершив это действие, каждый с досадой подумал, что выдал себя. Ал молча покосился на Шена, а затем перевел подозрительный взгляд на старейшину пика Славы.

Шен посмотрел вперед.

– Снова длинный коридор, – вздохнул он.

– Хорошо хоть ловушек нет, – произнес Лев.

Шен напрягся. Обычно после таких слов что-то и происходит.

– Если что-то случится теперь – это будет твоя вина! – заявил он старейшине Леву.

– Почему это моя?! – возмутился тот. – Вино все пили, а виноват я?!

Шен не продолжил этот разговор.

Узкий коридор тонул во тьме, свет на ладони Ала выхватывал несколько скудных метров. Тьма, казалось, стала плотнее и материальнее. Заклинатели медленно продвигались вперед, время от времени переговариваясь. Разговоры возникали внезапно и столь же внезапно тонули в окружающей тишине. Решившись нарушить молчание в очередной раз, Лев произнес:

– Как же теперь мы найдем команду Сун Ло?

Вопрос канул без ответа. Шен мысленно подсчитывал свои баллы, гадая, может ли Система просто оштрафовать его без особых последствий, если он провалит задание «Помощь потерянной сестре».

В какой-то момент коридор расширился, а золотистое пламя на ладони идущего впереди Ала выхватило из тьмы квадратное помещение. В каждой стене находился зияющий зев тоннеля. Несколько колонн поддерживали высокие своды, а в центре возвышалась круглая платформа с изящной статуей в виде змеи. Шен резко заинтересовался колоннами.

Заклинатели настороженно огляделись по сторонам.

– Думаю, это один из механизмов спуска, которыми восхищался Лунг, – предположил Лев, указав на платформу.

Ал подошел ближе, Шен только взгляд скосил, а Муан резким движением сбросил со спины Ера. Тот устоял на ногах.

– И как давно вы пришли в себя, старейшина? – уточнил мечник.

– Морально я все еще подавлен, – заверил того Ер, вытягивая затекшие мышцы.

Муан фыркнул и отвернулся, осознавая, что ругаться с ним бесполезно.

– Может, нам нужно просто подождать, как с предыдущими механизмами? – предположил Лев, не обращая на Муана и Рэна внимания.

Ал взошел на платформу и присел перед статуей. Шен бочком придвинулся поближе к Муану и громко произнес:

– Может, надо на что-то нажать, чтобы ее активировать?

Лев посмотрел на него и удивленно уточнил:

– Ты это о змее или о колонне?

– Я просто рассматриваю все варианты, – пространно отозвался Шен.

Пока они переговаривались, Ал не терял времени даром и сдвинул статую по часовой стрелке. Послышался щелчок, пол дрогнул, и платформа под ним начала опускаться.

– Сработало! – радостно воскликнул парень.

Остальные быстро встали рядом с Алом. Шен чуть запнулся, двигаясь спиной, прилагая максимум усилий, чтобы даже краем глаза не посмотреть еще раз на змеиную статую. Пока платформа опускалась, он сосредоточенно считал реснички на верхнем веке правого глаза Муана. Мечник обернулся к нему, чем сбил все подсчеты. На старейшину пика Черного лотоса уставились спокойные синие глаза. Пришлось смотреть в них, пока платформа не опустилась на нижний уровень с глухим стуком.

Пламя на ладони Ала осветило окружающее пространство. Спрыгнув с платформы, Шен осмотрелся, узнавая знакомые места. Впереди было место, которое некогда пугало золотую змейку в его снах. Тюрьма Нефритовой девы.

Глава 189. Перед тюрьмой Нефритовой девы

Это случилось внезапно. Сперва правую часть лба пронзила острая боль, затем она перекинулась на глаз. От неожиданности Шен дернулся, не сдержавшись, и приложил ладонь ко лбу. Муан, идущий рядом, ощутил боль через связь и тихо охнул.

Вскоре та стала угасать. Шен часто заморгал, пытаясь вернуть помутившееся зрение.

– Что с тобой? – Ал и Муан спросили это одновременно.

– Все в порядке. – Шен выпрямился с закрытыми глазами и глубоко выдохнул.

Лев сочувственно покачал головой и произнес:

– Должно быть, духота сказывается. Мы давно бродим без доступа свежего воздуха. Кто знает, может, здесь и газы скопились.

Шен все еще стоял с закрытыми глазами, немного опасаясь их открывать.

– Открой глаза, – обеспокоенно попросил Муан, дотронувшись до его локтя.

Шен исполнил просьбу не сразу. Он медленно приподнял веки, смотря через ресницы. Вот показались ноги Муана, Ала, чуть в стороне Лева и Ера и… Шен открыл глаза и уставился вперед. Там медленно двигались трое: женщина и двое мужчин, люди из далекого прошлого.

– Что такое? – спросил старейшина пика Славы, тревожно следя за каждым его движением.

Шен перевел на него потерянный взгляд.

«Я вижу твоих родителей». Он не произнес этого.

Скажи. Ну же. Скажи ему. «Я вижу твоих родителей». Всего несколько слов.

– Ты… – Муан осекся и, протянув руку, стер пальцем дорожку слез, заструившуюся из его правого глаза.

Шен удивленно посмотрел на его пальцы, словно не понимая, откуда на них влага. А затем понял свое желание: «Я хочу, чтобы ты тоже их увидел».

Он резко приблизился, заставив Муана от неожиданности попятиться на пару шагов, пока отступление не заблокировала стена. Шен обхватил его голову и прижался лбом ко лбу.

Муан ощутил смятение и влагу на своих щеках. Сказать, что зрители обомлели, – значит несколько преуменьшить степень всеобщего потрясения.

– Может, они чем-то отравились? – предположил Лев.

– Мы пили только тысячелетнее вино, старейшина, – нервно-иронично припомнил Ер. – Полагаете, мы тоже в опасности?!

Лев покосился на него и на всякий случай отошел подальше.

Когда способность трезво мыслить вернулась, у Шена даже ноги подкосились, словно он истратил уйму сил. Отстранившись от Муана, он с тревожным беспокойством вгляделся в его лицо.

«Видишь?»

Мечник крайне растерянно смотрел на него.

«А может, и не нужно, чтобы он видел? Может, стоило сначала спросить его?»

Смутившись из-за собственных сомнений и непоследовательности действий, Шен отступил на несколько шагов, невозмутимо поправляя одежду.

– Почему мир так ко мне жесток? – плаксиво протянул Ер. – Боги, дайте мне это развидеть!

Шен удивленно развернулся к нему, не сразу осознавая подтекст его слов, а затем возмущенно воскликнул:

– Что ты там надумал?!

Ему только сейчас пришло на ум, что если с ракурса наблюдателей не было отчетливо видно, как он дотрагивается лбом до лба старейшины пика Славы, то они могли представить что угодно.

Похоже, до Муана тоже это дошло, потому что его уши ярко вспыхнули, а рука автоматически потянулась к мечу. Нет свидетеля – нет проблемы.

– Скажи, мы тоже в опасности? – продолжал подливать масла в огонь Ер. – На нас ты, случайно, не накинешься?

– Заткнись, – попросил Шен.

– Кто там? – неожиданно воскликнул Муан, чем выдернул Шена из мира неистового смущения в реальность.

Он наконец вспомнил, зачем вообще это сделал. А то из-за этих нападок уже и сам чуть было не поверил, что просто «не сдержался».

– Кого ты видишь? – взволнованно уточнил Шен.

– Я… – Муан напряженно вгляделся в темный коридор. – Мне почудилось движение, но я никого не вижу.

– Ладно, идем.

– «Ладно, идем»? – возмущенно передразнил Ер.

– А что, хочешь быть следующим?

Ер так стремительно метнулся в сторону, изображая ужас, что врезался плечом в стену. Наблюдая за его кривляньями, Шен подумал, что мог бы даже не пользоваться услугами Сун Ло, если бы начал с этой угрозы.

Сквозь улыбку Шен мысленно кашлянул и выдавил: «Прошу простить мою несдержанность».

Муан повернулся к нему. Увидев эти изгибающиеся в хитрющей улыбке губы, он признал свое поражение.

«Но, если честно, я думал о том, что смогу передать тебе образы, как делал ты», – добавил Шен.

Муан мысленно протянул: «Ммм». Теперь произошедшее обрело больше смысла. «Но разве я не смотрел в глаза?»

«А? – Шен растерянно взглянул на него. – А ведь и правда…»

Он ощутил себя очень глупо.

«Что произошло?» – уточнил Муан.

«Я… увидел дядю Шеина… и твоих родителей», – Шен произнес это, слегка запинаясь и внимательно следя за его реакцией.

Муан нахмурился и молча посмотрел на него, ожидая дальнейших пояснений.

«Призраков?» – уточнил он, когда молчание затянулось.

«Ну… по-моему, не совсем… – Шен склонил голову набок, пытаясь подобрать более подходящее определение. – Они как следы прошлых событий, как визуализированные воспоминания. Да… Думаю, это можно назвать картинами прошлых событий».

Муан молчал какое-то время, а затем скупо уточнил: «Ты и сейчас их видишь?»

Шен машинально уставился вдаль.

«Нет. Но, возможно, когда этот коридор закончится, я снова их замечу…»

Он посмотрел на Муана, но тот молчал, опустив голову. Шен тихонько вздохнул.

«Как они выглядели?» – спустя время нарушил молчание Муан.

Шен как мог более полно попытался описать все, что запомнил. Это казалось ему неимоверно важным.

«У твоей мамы густые, чуть вьющиеся черные волосы, часть их собрана на макушке, остальные рассыпаны по плечам. В ее ушах играют на свету причудливые сережки-бабочки. У нее хрупкие утонченные черты лица… В них определенно прослеживаются твои черты… Точнее, в тебе ее черты. Глаза, да. Они другого цвета, но их разрез точно такой же, и длинные ресницы… Отец… на него больше похожа Эра, только вот ростом она явно в мать, а ты в него. Его волосы собраны нефритовой заколкой, ровные брови и цепкий взгляд. Почти всегда, когда я их видел, он держал ее за руку…»

Шен перевел взгляд на свою руку, за которую держался Муан.

«Боишься потеряться?» – ехидно спросил он.

Муан чуть толкнул его плечом, а затем смущенно покраснел, осознав, что вот так толкаться – как-то совсем по-детски.

Этот коридор никуда не сворачивал. Воздух и в самом деле стал более спертым – Лев не случайно заметил. Было довольно холодно, изо рта шел пар, а пальцы постепенно замерзали. И вместе с тем казалось, что по стенам бежит влага, а где-то вдалеке слышен мерный стук капель.

Тоннель вывел в более широкий проход – там сходились в один три коридора, и на покрытом пылью и песком полу заклинатели заметили цепочку следов.

– Вероятно, это группа Сун Ло, – предположил Лев. – Не поверю в такое совпадение, что сюда еще кому-то удалось добраться живыми.

Ал посветил вперед.

– Эй! Впереди! Там кто-нибудь есть?! – крикнул он.

Ответа не последовало.

– Знаете, – внезапно приглушенным голосом произнес Лев. – Ловушек не было давно, словно у строителей этой гробницы закончился энтузиазм или идеи.

– Но это вряд ли, да? – подыграл Шен.

– Да, вряд ли. Скорее всего, раз ловушек так давно не было, тех, кто добрался сюда, ведут на убой.

Шен поморщился, а Ал пошел вперед, светя пламенем на ладони.

– Можно не нагнетать, а?! – разозлился Ер. – Тут и без вашего ценного мнения темно и жутко!

– Я это все к тому, что, может, повернуть назад? Должен же быть какой-то способ выбраться.

Шен посмотрел на него и покачал головой.

– Вероятнее всего, альтернативный способ выбраться находится как раз в сокровищнице. Нет, ты можешь, конечно, попытаться, никто тебя насильно не держит, – уточнил он. – Напомню также, что тебя в гробницу никто идти не заставлял.

– Ты такой жестокосердный! – фыркнул Лев, но попытки саботажа оставил.

Вскоре коридор вывел заклинателей к высоким (даже высоченным) дверям, перед которыми расположилась команда расхитителей гробниц с Сун Ло во главе.

– Какая встреча! – иронически восхитился Шен. – А что не заходите? Ворота тяжеловаты?

– Вы живы! – казалось, подскочившая Сун Ло искренне обрадовалась (хотя кто поручится, что тому стало причиной: то, что Шен выжил или что помощь вновь подоспела?). – Нам было так неспокойно все это время! Мы боялись, что вы не смогли выбраться!

По кислым минам остальных Шен так и видел, как им было «неспокойно». Сперва «неспокойно», что сокровища близко и придется делиться, поэтому они так далеко одни и убежали; затем «неспокойно», когда появилось очередное препятствие, с которым они не смогли справиться собственными силами.

Нет, конечно, он мог ошибаться и даже хотел бы, но после того случая с цветком особых иллюзий у него не было.

– Как вы здесь оказались? – ради интереса спросил он. – По какому коридору шли?

Сейчас, еще раз обведя присутствующих долгим взглядом и пересчитав их, Шен определил, что четверых не хватает.

– Мы пошли по центральному. И наткнулись на ловушку… – Сун Ло перевела дыхание и продолжила: – Паутина, которой был завешен коридор, оказалась ядовитой. От одного прикосновения она разъедала плоть до кости, а яд довершал начатое. Четверо моих братьев погибли в ужасных мучениях. Благо паутина хорошо горела. – Девушка отвернулась, проведя кулаком по щеке.

Шен против воли ей посочувствовал. Может, она не казалась такой приятной и невинной, как Сун Тян, но, вероятно, жизнь заставила ее стать жесткой и беспринципной. Да и гибель сестры в этой гробнице вряд ли можно считать совпадением. Пусть Сун Ло и заявляла, что ее единственная цель – сокровища, трудно было поверить, что выбор гробницы, где погибла ее сестра, всего лишь случайность. Кто знает, что и кому она хочет доказать. Может, она желает закончить то, что сестра не смогла. На какие бы жертвы при этом ни пришлось пойти.

Отголоску Шеновой человечности стало немного стыдно за те мысли, в которых он скупо подсчитывал баллы, размышляя, каким будет штраф, если их здесь бросить. Неужели он на полном серьезе свел человеческие жизни к простым числам? Когда это стало приемлемым для него?

Если не убиваешь лично, то все в порядке, Шен?

Я не обязан спасать всех и каждого.

Нет, не обязан. Но это и отличает человека от зверья.

Шен прикрыл глаза. «Я просто устал. Я устал и… боюсь. Я боюсь за тех, кто рядом, боюсь, что в любой момент случится то, с чем мы не сможем справиться. У меня просто нет времени беспокоиться еще и о посторонних».

«Какая… удобная позиция».

Разве не это он недавно сказал Еру? Удобная позиция.

И в самом деле удобная. И он может найти с десяток причин, отчего ему не нужно беспокоиться об этих чужих ему, алчных, усталых и раздражающих людях. И никто не посмеет сказать, что он не был прав.

Почему же он чувствует, что лишается чего-то значимого, думая таким образом? Это что-то внутри него, и никто не пострадает, если он этого лишится. Никто не одернет и не осудит.

«Каждый сметает снег перед своей дверью». Все это понимают.

Но Шен только сейчас осознал, что с ним произошли перемены. Эмоции не проявляли себя столь ярко, как прежде. И не потому, что он лучше их контролировал. Просто и радость, и печаль, и даже сопереживание были приглушены чем-то. Это «что-то»… вонзилось в грудь, обострило видимость окружающего пространства и вместе с тем приглушило все переживания. Как с кровью тело покидает жизнь, так из этой духовной раны смолой сочилась застарелая, запертая глубоко внутри, как сгусток гноя, боль. Он думал, что ее нет. Думал, что справился с этим. У него не было причин вспоминать об этом.

Однако Ал ударил точно в старую рану. Не физически. Его слова всколыхнули переживания, которые он хотел бы навсегда оставить в прошлом. Но внезапно для себя оказался ранен сильнее, чем осознавал. И даже теперь, после того как они с Алом помирились, рана все еще постепенно извергала из себя застарелый гной, покрывающий всю окружающую Шена реальность.

Эта девушка, эти люди помогли ему осознать, что с ним не все в порядке.

Но, может, он ошибается? У него ведь есть… право… не брать в расчет их жизни?

Шен повернулся к Муану и спросил: «Скажи, мое поведение в последнее время не казалось тебе странным?»

«Кроме недавнего нападения? – хохотнул Муан, но, увидев отчаянную серьезность во взгляде Шена, чуть задумавшись, ответил: – Да, казалось. Мне казалось, ты смеешься преувеличенно громко. Словно за твоим смехом что-то еще. Ты об этом?»

«Вот как… – Услышав ответ, Шен отвернулся и возвел глаза к высоким дверям. Взгляд заскользил по переплетению узоров и иероглифов. – Я и сам не заметил».

«Объяснишь?» – помолчав, уточнил Муан.

«Не думаю, что это можно объяснить… Прозвучало бы глупо».

«А ты попробуй».

Пока они говорили мысленно, Лев занялся выяснением подробностей у Сун Ло. Ал отправился к дверям, и люди, мимо которых он проходил, держа пламя на ладони, провожали его благоговейными взглядами. Шен впился глазами в золотистую макушку.

«Ты поверишь, если я скажу, что это из-за него?»

Муан проследил за взглядом Шена.

«Из-за твоего ученика?» – удивленно-настороженно уточнил он.

Тот мотнул головой: «Он мне больше не ученик».

В его словах Муан уловил оттенок сожаления и подумал, что, как бы Шен ни пытался сделать вид, что его устраивает просто дружба с Алом, на деле то, как все вышло между ними, и то, как он сам сдался, сложив свои полномочия учителя, все еще гнетет его. Глупый, он так стремился стать для них с Аннис хорошим наставником, но за все это время ему никто не сказал, что он хорошо постарался.

«Я не должен переживать из-за этого. Это глупо».

«Не должен, – согласился Муан и, помолчав, добавил: – Ну что, теперь, когда я согласился, что ты действительно не должен этого чувствовать, ты перестал?»

Шен помолчал, а затем с возмущением посмотрел на него.

«Ты издеваешься?»

«Ты ведешь себя глупо не из-за того, что переживаешь, а потому, что не хочешь этого признавать».

Шен долго вглядывался в синие глаза, а затем вздохнул и мысленно произнес: «Когда это ты стал таким разумным?»

– Даже через сотню лет мы продолжим удивлять друг друга.

Смешанные чувства поселились в груди Шена, и он постарался отвлечься, осматривая окрестности. Ал с Левом и Сун Ло изучали письмена на дверях, часть команды просто отдыхала, а Ер тихонько точил конфеты из сумки старейшины пика Славы, которые успел вытянуть, пока тот нес его на спине.

«Вернемся к твоим эмоциям, пока мои не вышли из-под контроля», – сурово произнес мечник.

Шен протяжно выдохнул.

«Это… – Он отвернулся. – Мне в самом деле трудно объяснить. Просто прошу тебя, если меня будет заносить, скажи мне».

«Заносить?»

«Если тебе покажется, что я поступаю… неправильно», – Шен прикрыл глаза и вздохнул.

– Я просто устал, – вслух произнес он. – Посплю нормально – и все пройдет.

Муан смотрел на его профиль.

«Даже если не пойму… или ты думаешь, что я неспособен понять, все равно дай мне шанс», – попросил он.

Шен обернулся к нему, немного растерянный. Он не подозревал, что Муана заденут его слова, даже в мыслях не было.

«Хорошо, – фыркнул он. – Если коротко: Ал ударил в слабую точку, в старую рану. Я думал, что все давно прошло и больше не вернется. Но из-за него… мне пришлось вспомнить время, когда я делал вид, что не умираю с каждым вздохом. Это в прошлом. И сейчас все совсем по-другому. Вот почему это странно».

Муан вгляделся в его лицо, а Шен отвел глаза и усмехнулся. Что могло так сильно его задеть? Муан вспомнил испытание пика Духовного щита и его страх, который затмевал даже паническую атаку от змей. Он боялся быть отвергнутым и покинутым. Это не такой уж уникальный страх, в той или иной степени он присущ большинству людей, разве нет? Ненормальной была интенсивность этого страха. И то, на что он готов пойти, лишь бы не сталкиваться с ним вновь.

Тогда, на совете, Ал нанес новый удар по старой ране. Он окончательно отверг его и как учителя, и как просто Шена, ударил и улетел с Админом. И даже теперь, после примирения, справиться с последствиями Шен все еще не может. Это словно ментальная рана, но нанесенная не по ауре и не по телу, а по разуму.

Муан будто увидел старейшину пика Черного лотоса по-новому. Вот он какой, «раненый» Шен. Чаще смеющийся, более веселый, язвительный и вспыльчивый. Злящийся из-за того, что какая-то ссора с бывшим учеником не должна задевать его так сильно. Не знающий точных границ между своей болью и мучениями окружающих. Если бы он сам не признался, Муан никогда в жизни не догадался бы, что все это оттого, что ему просто больно. И эта боль слишком глубоко, чтобы взять и отпустить ее.

Он при всяком удобном случае говорит ему, что поймет, если отношение Гая к нему вдруг изменится. Всегда напоминает про нормальность непостоянности. Даже создал целую теорию переменчивости чувств. И это в самом деле беспокоило Муана. Но мечник не осознавал, что каждое его слово уже давно не более чем наивная ложь. С тех пор как увидел себя на месте того человека в испытании, Муан должен был понять еще тогда. Если он поступит так же, если однажды скажет, что его стремления изменились и Шен ему больше не друг, – тот вообще сможет это пережить? В какого дьявола он способен превратиться?

– Ты… – Шен удивленно рассматривал его лицо. – Почему ты так на меня смотришь?

– Я тебя не оставлю. – Слова прозвучали до того, как Муан успел подумать, уместно ли сейчас это говорить.

– Вот как, – протянул Шен, совсем не проникнувшись.

«Ты такой глупый. Боишься поверить словам, не осознавая, что даже без этих обещаний уже увяз. Думаешь, без них будет не так больно?»

«Я хотя бы не буду чувствовать себя полным дураком», – огрызнулся Шен, и Муан понял, что тот услышал мысли, которые не предназначались для его ушей.

«Когда-нибудь твоим страхом останутся только змеи. Я терпеливо дождусь этого момента и устрою пир по этому поводу».

«Звучит как обещание быть рядом пару веков».

«А ты не питаешь иллюзий», – усмехнулся Муан.

«Думаю, я просто буду учиться справляться с этим всю оставшуюся жизнь».

«Хорошо».

Шен отвернулся, но затем, не выдержав, все-таки вновь обернулся к Муану и переспросил: «Хорошо?»

«Хорошо, – повторил тот и добавил: – Пока ты будешь восстанавливаться от своих ранений, я, пожалуй, займусь изучением понятия “привязанность”. Ведь так странно: если я привязался к тебе из-за каких-то твоих качеств, разве я не должен беспокоиться о том, что ты изменишься? Однако я спокоен».

Шен смотрел на него, не зная, что сказать. Похоже, Муан в самом деле понял, что он имел в виду. И ему не кажется это мелким и недостойным?

Шен отвернулся и решительно пошел к дверям.

– Ну что, есть идеи, как они открываются? – громко спросил он.

Муан смотрел в его спину, и на губах его играла немного самодовольная улыбка. Ему и правда казалось, что у него появился повод для гордости. Он не сказал ничего неправильного, и Шен даже не нашелся что возразить. Кажется, он делает успехи. Может, в старости ему написать трактат о сложности человеческих взаимоотношений? Эта книга и ему самому бы пригодилась. К сожалению, философов прошлых времен более интересовало взаимодействие человека с миром и обществом в целом. Интересная идея. А Шен бы написал мемуары о своей жизни, и все вокруг думали, что это чересчур даже для сказочной истории.

Что на него нашло? Он ведь даже не был пьян, чтобы начать так откровенничать.

Муан бы сказал, что это большой шаг вперед в их взаимной искренности, но Шен сейчас злился на свою болтливость. Чтобы как-то компенсировать неловкость, он полностью сконцентрировался на дверях.

Вертикальная надпись гласила: «Нефритовая дева хранит покой принца. Каждый, кто дерзнет нарушить его покой, сам станет стражем его покоя».

– Кажется, нас завуалированно предупреждают о неминуемой смерти, – не к месту весело усмехнулся Шен.

– Как зорко подмечено, – не остался в долгу Лев.

Сун Ло хмуро покосилась на них, не разделяя веселья.

– Что такое, барышня? Вас пугает угроза на двери? – удивился Лев.

Сун Ло не стала придираться к его тону и, покачав головой, спокойно ответила:

– Нет. Меня больше беспокоит, что здесь нет подсказок, как открыть двери.

– Эти двери напоминают те, что были в комнате Кровавой девы, – заметил Лев. – Только здесь нет подсвечников, которые зажигаются с помощью духовной силы…

Шен посмотрел на холодный камень, испещренный узорами, в которые вплетались иероглифы.

– А это идея.

Лев удивленно приподнял брови.

– Помнишь, мы еще рассуждали о том, что только заклинатели могли бы войти? Что, если здесь такой же принцип?

– Но нет же подсвечников… – непонимающе повторил Лев.

– Попробуем сами двери. Ал.

Парень, молча стоящий рядом, взглядом выразил вопрос.

– Положи ладонь на ту створку и постарайся напитать ее духовной энергией, а я попробую с этой.

Они одновременно дотронулись до дверей. Шен ощутил холодный шершавый камень под своей ладонью, покрытый извилистыми узорами. Не было никакого очевидного места-выемки для ладони, и все же ему казалось, что это неважно. Даже подумалось, что это слишком легкий ключ – любой заклинатель может открыть двери. Но тут Шен вспомнил, что за ними должна ждать Нефритовая дева. И если она такая же грозная, как Кровавая, – пройти ее будет непросто. На самом деле, не успокойся Кровавая дева, когда озеро высохло, только большая удача позволила бы им без потерь проскользнуть мимо нее.

Прошло несколько долгих минут, а духовные силы, казалось, растрачиваются совершенно впустую. Однако дверь дрогнула, и огромные створки медленно, сами собой распахнулись внутрь. Остальные повскакивали с мест и надвинулись на стоящих в проходе заклинателей, настороженно замерев за их спинами.

Помещение тонуло во тьме. Все пристально вглядывались в нее, боясь приблизиться, а факелы и свет на ладони Ала не освещали дальше узкого круга.

Сун Ло взяла факел из рук компаньонки и, размахнувшись, бросила вперед. Пламя мелькнуло в воздухе, на мгновение почти потухнув, факел с деревянным звуком ударился о землю, и огонь, вновь ярко разгоревшийся, выхватил из темноты человеческие кости.

Глава 190.1. Тюрьма Нефритовой девы

Ветер, внезапным порывом пронесшийся по помещению, вместе с песком принес низкий вой, словно плач потерявшей дитя матери.

– Это… это всего лишь потоки воздуха завывают в щелях давно не открывавшегося помещения, – попытался уверить себя и заодно всех Лев.

Звучало и в самом деле логично, вот только менее жутким этот звук никому не показался.

– Смотрите, – привлек внимание Ал.

Он взял факел у ближайшего к нему человека и, сделав шаг внутрь «тюрьмы», наклонил тот в сторону. Факел коснулся желобка, а через несколько секунд там вспыхнуло пламя и, быстро распространяясь, оббежало все помещение.

Взорам заклинателей и расхитителей открылась круглая комната, высокий потолок которой продолжал тонуть во мраке, словно бы нависающем над трепещущим огнем, кидающим на пол дрожащие отсветы. Почти в самом центре на полу лежал факел, брошенный Сун Ло, а рядом с ним – человеческие кости. В противоположном от входа конце помещения другие сводчатые двери преграждала женская статуя с обнаженным, отведенным в сторону мечом. Она была не просто ниже Кровавой девы, она казалась даже ниже Ала – обычный рост невысокой девушки. В лучах пламени статуя отливала зелеными отсветами.

– Нефритовая… дева… – завороженно прошептала Сун Ло.

Больше в помещении не было ничего. Заклинатели замерли, словно ожидая, что первый ход сделает дева, но та не пыталась сдвинуться с места.

Спустя минут десять Сун Ло первая нарушила молчание:

– Пойдем внутрь. Не можем же мы стоять здесь вечно, нужно что-то делать.

– Будет разумным, если кто-то один пойдет на разведку, – предложил Лев. – И отступать в случае чего сподручнее – чтобы за спиной не толпились.

Все уставились на него, согласно кивнули и продолжили выжидательно смотреть. Лев свел руки на груди и стоически проигнорировал все взгляды.

– Думаю, будет разумным, если пойду я, – вздохнул Шен. – Яды меня не берут, а от девы, если что, успею убежать. Вы только выход не загораживайте.

– Я пойду с тобой! – воскликнул Ал как раз в то время, когда Муан открыл рот, чтобы произнести то же самое.

Мечнику ничего не оставалось, кроме как произнести:

– Я тоже.

Шен кивнул и первым двинулся вперед. Каменный пол здесь, казалось, был выдолблен и обтесан в самой породе. Стены, та часть, что освещалась линией огня, были грубыми и неровными. Шен словно оказался в искусственно созданной пещере. В темноте изломов каменных стен, куда не проникал свет огня, свистели и стонали порывы ветра, да так громко, так исступленно, что Шен то и дело оборачивался, боясь и желая увидеть плачущий призрак. Призрак хотя бы был привычен, но ветер создавал странное ощущение изолированности, словно остальная часть гробницы – ничто. И можно было бы решить, что где-то близко выход, раз ветер дует столь сильно, но они слишком углубились под гору, чтобы верить в такой благоприятный исход. А значит, ветер, стенающий в трещинах между камней, несся откуда-то из глубин.

Они втроем подошли к факелу и скелету, лежащему почти в центре комнаты. От плоти на нем ничего не осталось, одежда сильно истлела, потеряв и цвет, и форму. Разве что заколки, валяющиеся вокруг черепа, могли послужить знаками отличия, а еще обнаженный, покрытый пылью меч.

Шен настороженно посмотрел на Нефритовую деву, которая все еще не делала попыток сдвинуться с места, а Муан присел на корточки рядом с костями и провел рукой по эфесу, стирая пыль. Меч был непривычным по сравнению с теми, что использовали заклинатели: у него оказалась длинная двуручная рукоять и не очень длинное широкое лезвие, заостренное лишь с одной стороны.

– Я знаю, что похожие мечи используют на юге, но этот все равно отличается, – заметил прославленный мечник.

Ал присел и поднял одну из заколок.

– Украшения тоже необычные.

– Предполагаете, что этот человек здесь еще со времен царства Юйду? – догадался Шен.

Ал пожал плечами.

– Кто знает, – произнес Муан.

Шен снова покосился на Нефритовую деву. Теперь, когда они приблизились, он рассмотрел, что рядом с ее ногами лежит еще один скелет.

Неожиданно для себя он вновь увидел их – троих людей из далекого прошлого. Подобно Шену, Муану и Алу, те настороженно шли вперед к Нефритовой деве, только не было ни одного, ни другого скелета на полу. Следя за ожившими воспоминаниями, Шен на время забыл, как дышать.

– Кажется, тут довольно безопасно! – ворвался громкий голос.

Шен резко обернулся и увидел, что все оставшиеся члены его команды и люди Сун Ло вошли в помещение. Двое из них заинтересовались резным каменным желобом, в котором пылало масло, остальные просто осматривались.

– Похоже, ловушек тут в самом деле нет, – пояснил свое поведение старейшина Лев. – А с девой нам в любом случае придется сражаться, и лучше делать это вместе.

Шен удивленно изогнул бровь, всем своим видом демонстрируя, что не ожидал от старейшины пика Синих звезд подобного боевого рвения. Лев понял его намек и чуть поклонился, махнув рукой, будто пропускает его вперед. Шен усмехнулся.

Барышня Сун Ло обнажила свои короткие клинки и, обернувшись, приказала остальным:

– Держитесь возле дальней стены, не лезьте в драку. Сан, Ву, приготовьте веревки.

Ее компаньонки решительно кивнули и принялись связывать их в подобие лассо.

– Думаете, веревки ее удержат? – удивился Шен.

– Вероятно, что нет, – легко согласилась девушка. – Но они могут помочь выиграть несколько секунд. И лучше нам напасть первыми, пока дева все еще не пришла в движение.

Признаться честно, Шен намеревался попытаться открыть двери, не трогая деву. Но план Сун Ло действительно звучал логичнее. Все же вероятность, что Нефритовая дева так и не оживет и ничего не сделает, стремилась к нулю.

– Хорошо, – посмотрев, что веревки готовы, скомандовала компаньонкам Сун Ло. – Действуем одновременно: вы набрасываете веревки, а я попытаюсь снести ей голову.

– Не хотите предоставить это заклинателям? – все же не удержался Шен.

Сун Ло посмотрела на него с решительностью.

– Возможно, далеко не все ловушки нам удалось преодолеть без потерь и не всегда мы обходили их умело, но в открытом противостоянии Сун Ло из клана Создателей ядов никогда не оставалась за чьей-то спиной.

Шен перевел вопросительный взгляд на Муана. Все же в воинских тактиках тот был самым опытным. Стоило ли позволять Сун Ло тешить свое эго или лучше предоставить первый удар прославленному мечнику, у которого гораздо больше шансов закончить все с одного удара?

Муан коротко пожал плечами и медленно обнажил меч.

– Сейчас! – воскликнула Сун Ло.

Две петли одна за одной упали на деву, а мгновением позже к ее шее молнией пронесся короткий клинок. Статуя начала движение за долю секунды до того, как лезвие должно было ударить в ее шею. Она ушла в сторону, с легкостью вырывая путы из рук помощниц Сун Ло, а клинок ударился о каменную дверь за ее спиной и, отскочив со звоном, упал на землю. Сун Ло потребовалась еще секунда, чтобы стремительно приблизиться и ударить вторым клинком, но дева играючи заблокировала удар нефритовым мечом. К сожалению, наивный план по быстрому устранению грозного противника провалился.

Муан и Ал напали на деву с двух сторон, столкновение металла и нефритового меча высекло искры. Шен поспешно обнажил Смертельное лакомство, и на мгновение у всех перехватило дыхание от удушливой кровавой ауры, словно тягучая патока растекшейся по помещению. Дева сменила цель и понеслась на него.

Их мечи столкнулись. Шен ударил первым, но дева заставила его оружие скользнуть по грани нефритового меча и на самом острие лезвия погасила всю силу удара. На мгновение они застыли друг напротив друга, Шен рассмотрел ее лицо. Ее хрупкие черты казались завораживающе красивыми, а скульптор, что вырезал из нефрита это великолепие, был непревзойденным мастером, заставившим ожить мельчайшие детали, даже серьги-бабочки трепетали в ее ушах при каждом резком движении.

Шен потрясенно замер, а дева, воспользовавшись моментом, развернулась, метя в его спину. Удар заблокировал Муан. Его меч заплясал, сливаясь в одну сплошную вспышку света, и дева стала отступать.

Лев схватился за одну из веревок, все еще накинутых на Нефритовую деву, и резко потянул в сторону, блокируя ее продвижение.

– Нет, постой! – крикнул Шен, и Муан, готовый нанести решающий удар, замер.

Мимо пронеслась Сун Ло и – пока меч Муана продолжал блокировать нефритовый меч девы, а Лев удерживать ее на месте с помощью веревки – обрушила рассекающий удар клинков в обеих руках на тонкую нефритовую шею. Голова Нефритовой девы отделилась от туловища и упала к ее ногам.

Сун Ло приземлилась рядом, убрала клинки и, довольно уперев руки в бока, произнесла:

– Я все же это сде… – на этих словах она задохнулась и растерянно дотронулась до губ.

Глаза ее наполнились ужасом, но это длилось лишь несколько секунд. Вся она, от губ до кончиков пальцев ног, стала каменеть и превращаться в нефрит. Прошло не больше десятка секунд, а перед заклинателями уже стояла новая Нефритовая дева.

Все были настолько потрясены произошедшим, что никто долго не мог произнести ни слова. Дева не нападала, вынув из ножен нефритовые клинки, она спокойно направилась к дверям, развернулась и статуей застыла перед ними.

– Госпожа! – закричала одна из ее помощниц, и этот крик нарушил общее оцепенение.

Муан, побледневший до синевы, остановившимся взглядом смотрел на голову, подкатившуюся прямо к его ногам. Когда крик пронесся под сводами пещеры, он, с трудом подавив рвотный позыв, бросился прочь.

Шен перевел взгляд на обезглавленное тело предыдущей Нефритовой девы. Несмотря на то что она стала ею долгих тридцать лет назад, казалось, будто смерть настигла ее совсем недавно, разве что кровь не выливалась из рассеченной шеи. Глядя на нее, Шен ощущал почти что отвращение к собственной бесчувственности, ведь его мозг рационально просчитывал, что он должен сделать, чтобы хоть немного облегчить переживания Муана.

Он подошел и поднял голову, чувствуя под пальцами мягкие волосы и боясь ощутить тепло. Она оказалась холодной как камень, и это было отрадно. Она умерла много-много лет назад, они бы ничего не смогли сделать, даже узнай обо всем заранее. Ее глаза были закрыты, а черты лица казались спокойными и умиротворенными, словно она уснула.

Шен опустился на колени рядом с телом и приставил голову к шее, а затем достал талисман из рукава и положил сверху. Этот талисман удержал вместе мертвую плоть, Шен только что это изобрел, совсем не задумавшись. Он поправил ее волосы, уложил руку, все еще сжимающую меч, на живот и сверху пристроил вторую, а затем склонился перед мертвой женщиной в глубоком почтительном поклоне.

Муан как раз справился с эмоциями и, выпрямившись, отвернулся от стены, заметив действия Шена. С протяжным выдохом мечник избавился от части ужаса и, приблизившись, упал на колени с другой стороны от тела своей матери и с благодарностью посмотрел на друга. Остальные наблюдали за их поведением недоуменно, но выражение их лиц даже Еру не давало вклиниться с неудачными шуточками.

Шен выпрямился, сев на колени, и, посмотрев на Муана, тихо произнес:

– Она умерла много лет назад.

Муан молчал. Потянувшись, он накрыл ее хрупкую руку своей большой ладонью. В последний раз, когда он касался этой руки, его детская ладошка легко в нее помещалась. Теперь эта самая нежная на свете рука казалась такой маленькой и холодной.

Скрывая рвущийся из груди плач, Муан наклонился и уткнулся лбом в ее руки и живот. Только дрожащие плечи выдавали его беззвучные рыдания.

Шен долго смотрел на него, а затем положил ладонь на его голову и стал тихонько перебирать волосы. Муан вздрогнул от этого прикосновения, а потом затих.

К этому времени и Лев, и Ер предпочли их оставить, сосредоточившись на новой Нефритовой деве, вокруг которой все еще раздавались крики и плач компаньонок Сун Ло. Ал отошел подальше вместе со всеми, но издалека наблюдал за Шеном и Муаном. Он многого не понимал, но больше не хотел ничего спрашивать. Отчего-то в его груди поселилась спокойная уверенность, что он сам со всем разберется.

Наконец Муан глубоко выдохнул и, выпрямившись, перевел взгляд на тело матери между ними.

– Матушка, – тихо сказал он, – ты, должно быть, не узнала меня. Это я, твой сын Гай. Со мной и Эрой все хорошо. Она сейчас управляет нашей школой. А я… я хочу познакомить тебя с моим другом. Его зовут Ши Ён, и, ты не поверишь, он из совершенно другого мира.

Шен коротко поклонился и произнес:

– Здравствуйте, матушка.

На лезвие меча упала капелька влаги. Шен даже не сразу понял, что эта слезинка сорвалась с его ресниц. Он перевел взгляд на Муана и произнес:

– Мы… не можем забрать ее с собой. Наверное, правильнее будет сжечь тело.

Муан долго смотрел на ее спокойное лицо, прежде чем произнести:

– Отец тоже где-то здесь. Я не хочу, чтобы она уходила в одиночестве. Давай найдем его и проведем обряд вместе.

Конечно, это было неразумно. И конечно, Шен не смог возразить.

Глава 190.2. Усыпальница Нефритового принца

До его ушей донесся звон мечей. Шен повернул голову и увидел, как трое человек сражаются с Нефритовой девой, держащей короткий широкий меч в правой руке. Видение казалось призрачным и вместе с этим было настолько реальным, что у него перехватило дыхание. Не глядя, он нашарил руку Муана и крепко сжал ее в своей. Мечник тихо охнул, но не от боли, а оттого, что наконец-то увидел то, что Шен так сильно желал ему показать.

Его родители сражались с Нефритовой девой. Они казались такими живыми, такими близкими… Бой походил на танец. Мать и отец работали слаженной командой. Он бил сильными, рубящими ударами, она же порхала вокруг, словно бабочка.

Муан-старший и Шеин обрушили удары на деву с двух сторон, тем самым сдерживая ее возможности для маневра. Дева бросилась вперед и наткнулась на меч матери Муана. Он глубоко пробил ее грудь.

Дева упала. Мать Муана перевела дыхание и с улыбкой взглянула на своего мужа. А затем приложила руку к груди и охнула. Муан-старший тут же оказался рядом с ней, подхватил ее и с тревогой вгляделся в быстро бледнеющее лицо.

– Ты должен… найти способ. – С силой, в которой выражалась вся ее решимость, она сжала его руку. – Иди вперед, – последним усилием выдавила она.

Вся, от ногтей до кончиков волос, она обратилась изящным куском нефрита. Муан-старший продолжал потрясенно смотреть на жену, удерживая ее в своих руках.

Новая дева выпрямилась и спокойно пошла на свое место. Отец Муана последовал за ней и остановился рядом. Шен и Муан смотрели в его спину, не видя выражения лица. А затем тот отвернулся от новой девы и с силой толкнул двери за ее спиной.

Шен поднялся на ноги, потянув за собой Муана. Как завороженные они пошли за призраком его отца. Только поравнявшись с очередной новой Нефритовой девой, вокруг которой все еще раздавались причитания, они из прошлого вынырнули в настоящее.

– Госпожа! Я не могу вас здесь оставить, госпожа! Не могу позволить вам камнем застыть тут на века! Как я посмотрю в глаза вашему деду?!

Слезы капали, струясь по подбородку. Обе компаньонки плакали, глядя на Сун Ло, одна тихо давилась слезами, в то время как вторая, выкрикнув эти слова, выхватила меч и рубящим движением отсекла новой Нефритовой деве голову.

Слезы продолжали струиться из ее глаз. Они так и застыли, превратившись в две нефритовые дорожки. Обезглавленное тело Сун Ло повалилось на землю, а новая Нефритовая дева заняла ее место.

Шен никогда не обращал внимания на эту девушку. Ни имени не знал, ни даже внешне особенно не запоминал. Он машинально приписал ее к статистам. Сейчас же, глядя на плачущую Нефритовую деву, он пожалел, что не был более участливым.

Впрочем, это ощущение длилось не дольше пары секунд. Просто эффект неожиданности, не более. И кто он такой, чтобы жалеть ее? Умерло так много человек, так много незнакомцев. Он не может позволить себе жалеть всех.

Шен отвернулся и, дернув Муана за руку, направился к двери. За его спиной вторая компаньонка Сун Ло обнимала ее обезглавленное тело и заходилась в тихих рыданиях.

Остальные стояли молча, кто-то низко опустил голову, кто-то отвернулся. Ер прикрывал ладонью рот, уже жалея, что съел те конфеты.

Ал нагнал Шена и Муана и пошел в шаге позади них.

Двери распахнулись легко. С немалым усилием, которое пришлось приложить, чтобы сдвинуть тяжелые створки, но без всяких дополнительных загадок и ловушек.

Внутри было светло. Так неожиданно светло, что Шен зажмурился на мгновение, а затем часто заморгал.

Золотые колонны, отражающие свет, поддерживали высокие своды и двумя рядами тянулись вдаль. Заклинатели сделали несколько шагов вперед, завороженно рассматривая окружающее пространство. Стены были выложены золотыми слитками. Между колонн стояли громоздкие стеллажи с сундуками.

– Поразительно… – пробормотал Муан. – Теперь я понимаю причину запрета: эти богатства действительно могут изменить страну.

Шен оглядывался по сторонам, молча соглашаясь с каждым его словом.

– Сокровища! – воскликнул один из расхитителей за их спинами.

Люди бросились вперед, обгоняя заклинателей. Их восторженные крики разнеслись под высокими сводами.

Свет ложился солнечными зайчиками. Потолок был испещрен небольшими, размером с кулак, круглыми отверстиями, через которые проникал солнечный свет. Из-за этого казалось, что поверхность совсем рядом и можно вырваться наружу, пробив высокий потолочный свод.

Но это не могло быть реальностью – Шен не поддался иллюзии. Присмотревшись, он заметил, что какие-то отверстия пропускают свет ярче, другие «светят» гораздо тусклее.

– Система зеркал? – предположил он. – Неужели эти окна пробиты в толще породы до самой поверхности?

– Если это так, – задумчиво произнес оказавшийся рядом Лев, – то все здесь может обвалиться от любого неловкого движения.

– Разумно, – с восхищением согласился Шен. – Прекрасный предохранитель.

По мере того как они продвигались по сокровищнице, сундуки сменились искусными вазами и статуями, причудливыми сервизами и оружием. Затем появились свитки, а следом – горы золота: монеты лежали вперемешку со слитками, посудой и драгоценными камнями. Горы кольцом обрамляли центр сокровищницы, где стоял большой каменный саркофаг. Он выглядел простовато на фоне окружающих сокровищ, но на нем сходилось большинство солнечных лучей, и оттого казалось, что он светится.

Вместе с порывом ветра по усыпальнице пронесся глубокий стон, словно сама гора оплакивала вторгшихся в ее недра жалких человеческих букашек. Вместе с этим стоном Шена вновь посетило видение: отец Муана вместе с дядей Шеином подошли к саркофагу. Они сдвинули тяжелую крышку, и та с грохотом, от которого содрогнулась усыпальница, упала на пол.

Муан, все еще держащий Шена за руку, тоже это видел. Он напряженно наблюдал за каждым движением своего отца, словно пытаясь впечатать видение в свою роговицу и оставить в памяти каждую деталь. Мучительной была мысль, что отец тоже вскоре погибнет. Хотелось кричать, хотелось предупредить его о некой, пока еще неведомой, надвигающейся опасности. Но это было невозможно. Невозможно докричаться до воспоминаний.

Муан-старший достал из-за голенища сапога кинжал с инкрустированной мелкими камушками лилией на рукояти и склонился над саркофагом. Шеин наблюдал за ним со стороны, одновременно настороженно осматриваясь. Шен и Муан подошли ближе, почти заглянули в саркофаг через его плечо. Прошлое наложилось на настоящее, перед глазами одновременно зарябила плита, вновь закрывающая недра саркофага в настоящем, и картинка из прошлого, где под нефритовым саваном из множества мелких пластинок лежала человеческая фигура.

Муан-старший сорвал с мертвеца саван и отбросил прочь. Тот врезался в гору золотых монет, и те, ручейками сорвавшись с вершины, заскользили вниз вслед за саваном и наполовину погребли его под собой. В настоящем саван все еще лежал на том самом месте. Лев как раз заметил направление взгляда Шена и, подойдя, восхищенно охнул и поднял нефритовый саван на вытянутых руках.

– Поразительно! – произнес он. – Какая искусная работа!

Сказав это, он завертел головой по сторонам, словно ему на ум пришла идея.

– Может, здесь и уникальные жемчужины имеются? – скорее себе, чем окружающим, пробормотал старейшина и направился на поиски.

Шен вновь перевел взгляд на саркофаг. В видении прошлого под сорванным саваном оказалась хорошо сохранившаяся мумия. Черты лица все еще проглядывались, кожа была сухой и натянутой, но не потрескавшейся и не деформированной. Юноша, лежащий внутри, при жизни был очень красив.

Прошло несколько секунд с тех пор, как отец Муана сорвал саван. И вдруг мертвец в саркофаге выгнулся и завопил. Это произошло так неожиданно, что Шен аж дернулся, чуть не отпустив руку Муана. Однако тот с силой сжимал его ладонь так, что кровь с трудом циркулировала по венам и кончики пальцев начинали неметь.

В следующее мгновение отец Муана всадил кинжал прямо в центр груди принца с такой силой, что кончик лезвия вошел в камень, пригвождая мумию ко дну саркофага. Руки принца заскребли по стенам, иссохшие пальцы хватались за одежду склоняющегося над ним заклинателя, длинные ногти пытались растерзать кожу и плоть.

Но прежде чем окончательно пробудившийся принц успел что-то сделать, Муан-старший голой рукой разодрал его сухую грудь, ломая ребра. Шен и Муан увидели сферу, когда-то, должно быть, бывшую золотым ядром принца. Она была примечательного молочного цвета, сильно контрастирующего со ссохшейся темной кожей и грязными обломками костей. Муан-старший поспешно достал из сумки перчатку мельчайшего металлического плетения и, надев на правую руку, вырвал сферу из тела принца. Стоило этому произойти, как то обмякло, став наконец полноценным трупом.

– Покойся с миром, – произнес Муан-старший.

Они с Шеином настороженно осмотрелись, словно ожидали, что вот-вот что-то произойдет и за совершенное на них обрушится кара. Но ничего не менялось.

– Нужно уходить, – напряженно произнес Шеин.

На этом моменте видение растворилось в диком стоне завывающего ветра. Шен и Муан словно вынырнули из наваждения и оглянулись по сторонам с таким видом, будто только сейчас осознали, где находятся. Ал, наблюдающий за их странным поведением, не мог не обратить на это внимания.

Стон ветра, разнесшийся по усыпальнице, заставил всех замереть, в людских сердцах поселилась тревога.

– Ищите выход, прежде чем набивать карманы! – громко крикнул Шен. – Все эти сокровища бесполезны, если мы не отыщем выхода отсюда!

И все, в том числе команда расхитителей, действительно вняли его словам и принялись искать другой выход. Территория усыпальницы была огромной, и люди разбрелись вдоль золотых стен. Кто-то стал бродить между горами золота, предполагая отыскать лаз. Несколько раз заклинатели разделялись, а потом вновь встречались друг с другом. В одну из таких встреч Шен столкнулся с Левом, и старейшина произнес:

– Здесь нет другого выхода.

– Или же он скрыт, – предположил Шен.

Лев кивнул, а затем покачал головой:

– Мы нашли несметные сокровища, но что же дальше?

– Моей целью никогда не были эти сокровища.

Лев нетерпеливо покивал, то ли до конца не поверив, то ли просто желая поскорее сказать:

– Я нашел несколько свитков с боевыми техниками. Это невероятные ценности как для нашего ордена, так и для всего заклинательского мира.

Шен посмотрел на скрученные свитки, которые Лев сжимал в руках. В конечном счете интерес пересилил, и он потянулся к ним, спросив:

– Здесь есть что-нибудь для мастера меча?

Лев поспешно притянул находки к себе, не дав ему коснуться их, и сварливо произнес:

– Кстати, о мастере меча, о котором ты так печешься. Прежде чем мы выберемся отсюда, мне следует знать что-то еще о ваших отношениях?

Шен моргнул, захваченный врасплох этим вопросом.

– Эм… «что-то еще»?

Лев пристально посмотрел на него и произнес:

– Что ж, вероятно, трактовать увиденное мне придется по собственному усмотрению.

– Неплохой выбор, старина! – раздраженно оценил Шен, хлопнув его по плечу. – И… тебе следует обратиться к окулисту, чтобы проверить зрение и убедиться, хорошо ли ты видишь. Лично я начинаю в этом сомневаться, иначе ты бы не задавал мне такие вопросы.

– Обратиться к кому?.. – растерянно переспросил Лев.

– Читай суть между строк, – посоветовал Шен.

– Что ж, я понял, – произнес Лев, и тон его сделался холоднее.

Шен подумал, что только что одним неловким разговором умудрился испортить с ним отношения, что вызвало досаду, а затем раздражение.

«А что он ожидал услышать? Что за детский сад?»

– Вот, – Лев кинул ему один из свитков, – техника для твоего «необсуждаемого» мастера меча. Можешь не благодарить.

Шен поймал свиток и проводил удаляющегося Лева взглядом.

– Да чего это он? – удивленно пробормотал Шен. – В самом деле обиделся, что я не стал с ним объясняться?

Он покрутил в руках свиток, засунул его за пояс и выбросил произошедшее из головы.

По меньшей мере пару часов все бродили по усыпальнице, пересекая ее вдоль и поперек и по́ходя рассматривая удивительные сокровища, но всеобщее настроение от приподнятого сделалось беспокойным, а затем и вовсе подавленным.

Шен встретился с Муаном возле саркофага.

– Из сокровищницы точно должен быть другой выход, – произнес он.

– Определенно. Глава ордена Шеин смог выбраться из гробницы, и я более чем уверен, что он не пробирался обратно тем же путем, которым попал сюда, – согласился Муан. – Разве что мы что-то упустили.

Слева от них посыпались золотые монеты, а на вершине горки показался Ер. Он жменями подбрасывал их в воздух и наблюдал, как они приземляются и катятся.

– Развлекаешься? – прокомментировал Шен.

Больше они с того злополучного допроса не разговаривали, и Шен сомневался, стоит ли начинать, но, увидев эту картину, не смог сдержаться. Ер ответил вполне миролюбиво (может, сокровища сделали его добрее):

– А ты не мечтал когда-нибудь постоять на горе золота? Кто бы мог подумать, что мое желание осуществится!

Шен только приподнял брови.

– Нет? – удивился Ер. – Как Скрудж Макдак, занырнуть в золото, ну же!

– Только не пытайся так же! – взмолился Шен, представив, как тот с высоты прыгает в золото вниз головой. Нет, конечно, Ер все еще раздражает, но видеть его смерть не хочется.

– О чем вы говорите? – уточнил Муан, отвлекшись от разглядывания саркофага.

– Да так, об одном вымышленном персонаже из нашего мира, – негромко, только для Муана произнес Шен. – Он был жадным и купался в золотых монетах.

Услышав это, Муан перевел на Ера снисходительно-ироничный взгляд. Тот в ответ фыркнул и перестал обращать на обоих внимание, глазами профессионального оценщика обводя помещение. В карманы, очевидно, много не поместится, так что нужно выбрать самое ценное.

Шен, оценив оптимизм Ера, тоже не стал задерживаться и пошел вперед, продолжая искать выход, но его остановил Муан.

– Я хочу открыть его, – мечник указывал на саркофаг.

Осмотрительность в Шене еще попыталась дать слабый пинок любопытству, но оно ловко увернулось и одержало верх в этой неравной схватке.

– Давай! – произнес он, вернувшись к саркофагу.

Они вдвоем налегли на каменную плиту и постепенно отодвинули ее в сторону. Плита с глухим стуком упала, создавая вибрации в толще земли. Ветер завыл как-то особенно надсадно, и свет, проникающий через отверстия, зарябил, словно где-то высоко небо заслонила тень. В глубине сокровищницы кто-то охнул от неожиданности, и громкие голоса стихли до полушепота.

Шен и Муан пораженно застыли у саркофага. Какое-то время никто из них не мог подобрать ни одного слова.

Саркофаг был заполнен водой, блики от падающих зайчиков заплясали на лицах Шена и Муана. Ал подошел ближе и встал рядом с ними.

На поверхности воды плавали водяные лилии. Они были свежими и наполненными красками, хотя не могли вырасти внутри саркофага, куда не проникал солнечный свет. И все же виденное не было миражом.

В обрамлении цветов лежал человек. Его кожа была бледна, но на ресницах, казалось, еще сохранилось дуновение ветерка. Лицо его выглядело свежим, а губы имели нормальный розовый оттенок, и нигде на видимых участках кожи не было следов трупного разложения, и кожа не разбухла, как у утопленника. Казалось, он просто спит в этой колыбели из цветов.

Он выглядел как отец Муана.

Из-за переполнивших его чувств Шен тихо хмыкнул. Это походило на издевательство. Они ожидали отыскать здесь их кости, но вместо этого наткнулись на нетленные тела, сохранившиеся через тридцать лет. Это удача? Или насмешка судьбы?

Он ощущал, как чувства Муана разрывают его на части. Он ничего не мог с этим поделать. И даже слов поддержки найти не мог. Что чрезвычайно злило.

Мертвец, покоящийся среди цветов, открыл глаза.

The free sample has ended.