Read the book: «Тотемные Корпорации. Бенефициары 1»

Предисловие

Дорогой читатель!

Ты открыл черновик моей первой книги “Тотемные корпорации. Бенефициары”.

Это история о молодых людях, с которыми мы пройдем увлекательный путь в большом, новом мире Глизе. Главы будут выходить несколько раз в неделю. Присоединяйся к нашему приключению!

Предупреждения.

Присутствуют: нецензурные выражения, упоминания алкоголя, курения, умеренные сцены жестокости.

Отсутствуют: откровенные постельные сцены, описания нетрадиционных отношений, призыв к чему-либо.

Все события и персонажи полностью вымышлены, любые совпадения случайны.

Это моя первая работа, и я буду безмерно рада любой поддержке — подписке, отзыву, сохранению или даже упоминанию о моей книге своим друзьям. Заранее спасибо!

Приятного чтения!

КАЯ 1

________________

Магия была утеряна.

Трон Глизе распался, превращаясь в ничто.

Как куется сталь в огне, куются души в горниле перерождений.

Они придут. И Бог Времени снова станет смертным.

_________________

Следующее, что Кая помнила, это как очнулась совершенно одна на необитаемом острове.

“Я же только что была в аудитории, разве нет?” — Кая замотала головой, отрицая происходящее.

Ей мерещился голос профессора Менела, шелест аудитории, аплодисменты... Наваждение растаяло, и на смену ему пришли шум волн и крики чаек.

В полном недоумении Кая огляделась — ее окружали скалы и бушующий океан.

Где она?

Девушка встала и осмотрела себя. Струящееся вечернее платье измято и испачкано песком и грязью. Волосы взъерошены и прическа окончательно испорчена. На ее запястье поблескивал аметистовый браслет, а ноги болели из-за высоких каблуков. Кая сняла туфли и выдохнула от облегчения, когда ноющие пятки коснулись мягкого песка. Но ее беспокоило другое — туфли в ее руках принадлежали не ей. Она бы никогда такое не купила! Как и дорогой браслет, платье…

— Какого черта происходит? — прошипела Кая.

На руках синяки и царапины — явные следы борьбы. Нижняя губа опухла и болела. Ее ударили?.. Кая устремила испуганный взгляд к горизонту.

Догадка закралась ей в сознание, и теперь ей стало страшно.

Ее похитили!

***

Конверт был вскрыт, а рядом валялось само письмо. Бумага кремового оттенка, явно дорогая, даже пахла по-особенному. Герб на конверте в виде скрещенных шпаг и песочных часов красиво переливался на свету.

Международный университет Алтитьюд

Отдел приемной комиссии

Дата: 15 мая 3018 г.

Абитуриент: Кассиопея Блэквуд

Программа заявки: Прикладная социология

Дата начала обучения: Сентябрь 3018 г.

ОФИЦИАЛЬНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ О ЗАЧИСЛЕНИИ

Уважаемая Кассиопея Блэквуд,

С превеликой радостью сообщаю, что международный университет Алтитьюд рад предложить вам место для обучения на программе прикладной социологии с углубленным бизнес-уклоном.

Мы был глубоко впечатлены вашими академическими успехами и истинным потенциалом во время интервью. Поздравляем вас с этим выдающимся достижением. Мы очень надеемся приветствовать вас в академическом сообществе Алтитьюда этой осенью.

С уважением,

Пикард Старлинг, ректор Международного университета Алтитьюд.

ПРИЛОЖЕНИЕ

Пожалуйста, внимательно ознакомьтесь с прилагаемыми Правилами и условиями Университета и Списком документов для заселения в кампус. Поскольку вы являетесь гражданином государства Талассиандрии, мы заботимся о вашем комфортном пребывании в нашем университете.

— Это все твоя вина. Твоя кровь, твое воспитание!

Несмотря на такую великолепную новость, как зачисление в университет, в доме царило отнюдь не ликование.

Худой сутулый мужчина плевался ругательствами и с ненавистью смотрел на жену, что сидела тихо на диване и штопала футболку сына. При этом не защищалась, не спорила, не плакала. Просто вела себя так, словно ничего не происходит. Как и все эти долгие годы.

Кая тоже молчала, косясь на злосчастный конверт. Письмо пришло еще в мае, а сейчас август. И если честно, она собиралась сказать родителям только после отъезда. Но отец, роясь в вещах в поисках заначки, нашел-таки письмо о зачислении.

— Алтитьюд! На острове Алт! Ну, конечно! Международная конторка для богатеньких выродков.

Он театрально размахивал руками, хотя в доме все старались игнорировать его. Кая знала, что он делал все это нарочно. Показное выступление, чтобы выплеснуть жалость к себе в виде агрессии на домочадцев.

— Так еще и с этой, — отец скривился, — поганой фамилией… Знаю я, зачем твоя девка туда едет. Чтобы спать с богатенькими!

Не добившись реакции от жены, мужчина пошатнулся и снова хлебнул пива. По будням он обычно не пил так много, ограничивался пивом. Но бывали и такие вечера, когда его разносило. Никто в доме не знал, что взбредет в голову главе семейства.

И Кая ненавидела это чувство.

Беспомощность.

— Ты меня слышишь? Она станет гулящей, как и ты!

Отец мог кричать сколько угодно, устраивая весь этот драматичный спектакль на вечер. Но когда он бросил пустую банку пива в жену, Кая не выдержала. Она вскочила из-за стола и выкрикнула:

— А вот и нет! Я поеду туда и получу высшее образование, в отличие от тебя!

Скрюченная худощавая фигура мужчины застыла посреди гостиной. Потом он медленно перевел на нее взгляд. Дикий, почти животный. Его губы дрожали в подступающей истерике.

Тошнота подступила к горлу, но Кая не дрогнула, когда отец всем телом повернулся к ней. Половицы зловеще скрипнули под ним.

Он выталкивал слова медленно, смакуя:

— Что ты там тявкаешь, мразь?.. Ты презираешь меня? Хотя живешь в моем доме. Ешь мою еду. Спишь под моей крышей? Это ты так благодаришь отца, что вырастил тебя?

— Мы живем на зарплату мамы и дяди.

— Заткнись! — гаркнул отец, с перекошенным от злобы лицом.

Из комнаты осторожно показались братья Каи — тринадцатилетний Джоуд и десятилетний Льюин. Бледные от страха и ожидания насилия, они застыли за дверью.

Кая вздернула подбородок.

— Я окончу Алтитьюд, создам свою компанию и заберу маму с братьями отсюда. Мы будем жить в хорошей квартире в центре столицы. Если хочешь с нами, с этого дня веди себя уважительно с нами.

Отец чуть не поперхнулся от услышанного.

— Ты больная? Какая нафиг квартира в центре города? Как ты думаешь ее получить — отсосать? — фыркнул он презрительно. — Думаешь, эти богатенькие там раскидываются квартирами, как милостыней? Думаешь, они там щедрые и добрые, как в мультиках?

Голос Каи дрогнул, но говорила она уверенно:

— Я заработаю сама.

Отец издевательски расхохотался. И каждый его выдох словно резал Каю по гордости.

— Сама! А-ха-ха! Ты хоть знаешь, что такое кредит? Долги? Мизерная зарплата за адский труд?

— А ты?

Рука отца дернулась, и Кая вздрогнула. От ожидания удара. Боли. Унижения. Но что-то остановило мужчину. Может, его сыновья, что ахнули в дверном проеме. Или злой, горящий взгляд дочери прямо напротив него. О чем он думал?

Отец часто вел себя как глупое животное. Но иногда, по странной звериной интуиции, становился куда рациональнее. Он скривился.

— Они сожрут тебя заживо. Богатеи с их корпорациями и логотипами. Грифоны, львы, фениксы... Это то, что они делают. Используют людей и ломают, потом выбрасывают. Веками они делали это с нами, с простым народом. Как, ты думаешь, они так нажрались? На нашем труде!

“Начинается”.

Любимая сказочка безработного отца. Как корпорация однажды оклеветала его, уволила и отправила в тюрьму. Он постоянно говорил об этом, как заевшая пластинка, с тех пор, как вернулся.

“Жалкое подобие мужчины. Ты даже работу не смог найти. Только ныл и жаловался, пока мама тянула нас. Ненавижу!” — эти мысли жгли душу Каи все эти годы. Ненависть. а еще запах перегара.

— Она правда думает, что стоит захотеть — и на тебе, золотые хоромы у ваших ножек! Заезжай и живи! Ха-ха! Нет, это точно твое воспитание, Эва. Ты вырастила идиотку!

— Рассл… — шепотом взмолилась женщина на диване.

От ее униженного вида Кая разозлилась еще сильнее. Она сжала кулаки и пообещала себе, что не будет жить так, как она.

Отец схватил коробку с тумбы и швырнул ее в Каю.

— Проваливай отсюда! Ты вернешься сюда брюхатая, но я тебя за порог не пущу! Этой мой дом! Ты тут жить не будешь!

— Рассл, не надо…

Кая, красная от гнева, метнулась в спальню и распахнула шкаф с вещами. Она ни дня не останется здесь! Лучше ночевать на берегу, чем тут! Девушка принялась скидывать одежду на кровать, почти ничего не видя перед собой от гнева.

Отец изрыгал проклятия еще полчаса. Пророчил, что Каю накачают веществами, оприходуют группой богатенькие сынки и выбросят в канаву. Что она вернется, скуля как побитая собака. Что кончит жизнь, как Эриэз — больной и нуждающейся.

Мать успокаивала его, но это только подзадоривало пьяного мужчину придумывать еще более ужасные сценарии для своей дочери.

Внутри Каи все клокотало от злости и обиды. Как же она ненавидела этого неудачника! Вместо того, чтобы быть мужиком и решать проблемы, он пьянствовал и издевался над ними…

— Ублюдки из корпораций используют тебя, как салфетку, вытрут тебя об свои ч*ены и выбросят! — доносились истеричные крики из-за двери.

Кая сжала кулаки.

Корпорации. Миру было бы лучше без них. Они принадлежали только древним династиям. А таким, как Кая и ее семья, оставалось только работать на них, чтобы они богатели еще больше.

Кая остановилась и выдохнула, успокаиваясь.

“Мы строим им лестницу, чтобы они поднимались выше. А сами оставаемся внизу,” — подумала она.

Как же хотелось просто родиться в другом мире, где деньги не передаются по наследству по фамилии, а зарабатываются честным трудом! Чтобы не было клановости и несправедливости. Чтобы каждый получал по заслугам. Да, это утопия. Но все же…

Кая зашипела и впилась дрожащими пальцами в дверцу шкафа. Та жалостливо заскрипела. Старый, покосившийся шкаф. Облезлые грязные обои. Кривое окно…

Как же Кая ненавидела эту маленькую убогую квартирку!

— Ты уходишь?

Ее братья стояли на пороге, нерешительные, совсем еще дети. Старший Джо был худой, но довольно жилистый для своего возраста. Вздернутый нос, глубоко посаженные темные глаза… Кая посмотрела на него сейчас, понимая, что Джо был просто копией отца.

А вот их младший Лу — светленький, несмотря на худобу с пухлыми щечками, с круглыми доверчивыми глазами. Так похож на мать…