Quotes from 'Кино и немцы!'

— Дорогой президент, какая у нас нынче погода?

— Понятия не имею, — отвечал второй громкоговоритель, — я уже десять дней не вылезал из постели.

— Ну уж в окошко-то вы могли бы выглянуть, если вы нами правите!

— А отчего же вы сами не выглянете, дорогой Ханеманн?

— Я с позавчерашнего дня лежу лицом к стене, а повернуться мне лень.

— Точь-в-точь как мне, любезный Ханеманн.

— Н-да, господин президент, значит, придётся нам отказаться от сводки погоды.

— Мне тоже так кажется, милый мой Ханеманнчик. Ну, пока! Счастливых сновидений!

Сколько соли насыпать в воду для лапши? «Половину столовой ложки». Сколько сухого сельдерея? «Щепотку!» Господи помилуй, сколько же это — щепотка?

– Простите, на завтра билеты до Питера есть? – На какой поезд? – Хорошо бы на «Стрелу». – Пожалуйста. Завтра мало кому охота в поезде трястись, – улыбнулась кассирша. – Праздник все ж таки. Будете брать? – Да. – Майя уже открыла сумку, достала кошелек, но что-то вдруг словно ударило ее в грудь, заболело сердце. – Извините, а если завтра прийти? Я забыла

воскликнула Майя. У нее у самой потекли слюнки

черт не шутит. – Василиса, мы попытаемся отыскать твою маму, а ты пока побудешь у Валечки, у нее трое детей, тебе скучно не будет, – ласково сказала Майя. – А они меня рыжей дразнить не будут? – Нет, у меня младший, Петька, тоже рыжий! И вообще, пусть попробуют обидеть, отец им задаст. Да

нарочито бодро заявила Майя. – Спасибо

подарки, даже довольно дорогие, французские духи например или там сережки, не бриллиантовые, а, скажем, бирюзовые или коралловые… И верила бы сама, что это

ребенка, хлопнул бы дверью. Конец первой серии! А во второй моя одинокая беспросветная жизнь. На память о новогодней истории осталась

кто нужен? – Инга Григорьевна! – Тут таких нет. – Как нет? – голос прозвучал испуганно

приезд для нее – праздник, – вяло ответила Майя. – А если для разнообразия тетка