Read the book: «Вольный полёт»

Вольный полёт

Мне приснилось сегодня снова,

что подвластен мне вольный полёт.

С наслаждением сбросив оковы,

мое тело пространство рвет!

Что законы ему притяжения?

Отпустили меня – лети!

Зависаю в свободном движении,

нет преград на моем пути…

Сердце бьется о ребра, упорное.

Я на волю, кричит, хочу!

Опьяненная, непокорная,

я над этой землей лечу.

Отражается в небе вечность,

а меня отражает вода.

Надо мною полет в бесконечность.

Подо мною полет в никуда…

Интернет-знакомства

В сетях всемирной паутины

мы бьемся, мошкаре подобны.

Но в одиночестве едином

мы чувствуем себя удобно.

Бежим от данности реала,

и в этой гонке бесконечной

пьем жадно хмель мы виртуала,

неосторожны и беспечны…

Здесь все так просто, безопасно…

Играй – скользя по отраженью!

И мы готовимся всечасно

к очередному искушенью.

Эпистолярные романы

плодятся в недрах интернета.

Мерцают в темноте экраны

иллюзией тепла и света…

История любви

Стрелки часов

бегут друг за другом.

Встреча – лишь на секунду,

и вновь они одиноки…

Час за часом

повторяется история любви.

Кошка ночь

За окном моим лето томится,

ночь свернулась, как кошка, в клубок.

Ну, а мне вновь сегодня не спится.

Давят стены, постель, потолок.

Вот бы сгинуло все, растворилось

в непроглядной ночной синеве,

Пусть бы звездами небо искрилось,

и цикады звенели в траве.

Пусть бы нежно прохладной рукою

ветер гладил меня по щеке.

Месяц важно кивал головою,

и русалки плескались в реке…

Рай пресветлый

Вечностью меня не заманить,

мне не нужен неизвестный рай.

Я хочу с тобою говорить,

если за окном смеется май.

Я хочу, чтоб нам не помешал

кто-нибудь все растерять слова.

Чтобы чайник тихо закипал

и дышала за окном Москва.

Я хочу в глаза твои смотреть,

обжигая губы кипятком,

Чтобы страстью властною сгореть,

сидя за одним с тобой столом.

А потом…хочу познать тебя

так, как с давних пор заведено.

Чтобы телом душу возлюбя,

в рай пресветлый распахнуть окно.

Рать сатаненная

Все изменилось сразу и вдруг.

Фейки кругом как знамение времени.

Не упуская смартфоны из рук,

люди в метро из бесовского семени.

Странное небо и странный закат.

Лишь перспектива пока неизменная.

Из преисподней суровый нацбат,

тихо сочится к нам рать сатаненная.

Многие спят еще сладостным сном,

Завороженные зомбо инетами.

Тихо смеется над спящим сурком

дьявол с надменными апологетами.

Будущее сатаниста

Гримуары, свечи, дым.

Взгляд остекленевший.

Умереть, так молодым,

радость будет вечной.

Тупо пялятся в инет,

ищут злые мантры.

Правды нет и счастья нет,

радость некроманта.

Наркота, спиртное, блуд.

Яд бежит по венам.

Мозга зуд и тела зуд,

вечным аллергеном.

Кровью роспись на стекле.

Ничего святого.

Полетаем на метле

после злого слова.

Шторы резко распахнем,

створки расшарашим.

И в ужасное шагнем,

Наше станет вашим.

Сон об отце

Сон был чудный мне намедни.

Снился умерший отец,

Рядом храм в разгар обедни,

Словно мраморный дворец.

Я к отцу – ты жив, о Боже!

Строг и грустен лик его.

И не рад он мне похоже,

И не молвит ничего.

Ближе подойдя к собору,

Вижу, как он обветшал.

Будто лично мне укором

Храм разрушенный стоял.

Молча мне отец кивает

На златые купола.

Дух мой тут же понимает,

Что не просто я пришла

Увидать во сне родного,

Вдаль ушедшего отца.

Для пути пришла святого,

Без начала и конца.

Белый храм отстроить надо,

Чтобы рад отец мой был,

Божью заслужить награду,

Ангела коснуться крыл.

После я в слезах проснулась.

Заглянула в календарь.

Словно к чуду прикоснулась

В храме, глядя на алтарь.

В Рождество Марии Девы

Сон мне снился непростой.

Целый день в душе напевы.

Боже, душу упокой!

Брошенная Адамом

Лесная чаща – маленькая вселенная.

Куда идти? Компас тебе подскажет.

Или за солнцем следи, драгоценная,

Коль компас забыла и смарт, свой гаджет.

Ну, что? По солнцу сложнее двигаться?

А то еще спрячется за облако белое.

Это тебе не в клубе драйвово дрыгаться,

В толпе, где ценится движение смелое.

А здесь ты Ева, брошенная Адамом.

И след потерян, ту яблоню не найти.

Которая Еву тогда сгубила с тем самым,

Что притворился другом ее на ее груди.

Вот он и здесь, лукавый, тебя морочит.

Кругами будет тебя водить, водить…

Враг Божий и твой над тобой хохочет,

Желая новенькую сгубить, обольстить.

Но ты не сдавайся, Ангел тебе поможет.

Невидимый, пустит он тебя под крыло.

И Солнце снова ласкает горячим кожу,

Стволы деревьев раскрашивая зело.

И ты, задрав голову, следишь за Светом.

Из плена вырвавшись, находишь тропу.

Опасно играла ты, девушка, этим летом,

С азартом испытывая свою судьбу.

Восторг от полета бабочки

От полета бабочки детский восторг

Ничем не заменишь в свои сорок.

Тогда была радость, сейчас торг,

Чтобы избежать проблем и морока.

Ходишь уже не в коротких платьях,

Мелькая загаром летним ногами.

Как не читает уже заклятье

Японец, складывая оригами.

В зеркале утром морщинки видно.

А ты думала, будешь всегда без них?

И хоть стареть волнительно и обидно,

Успокаивает  –  не увидит такой жених.

Туфли на шпильках уже все реже.

Кроссовкам –  да, удобство уже в чести.

Опять же, кто видит тебя в коттедже,

Тем еще нужно чуть подрасти.

Дочки опять на газоне резвятся.

Бабочек ловят. Мама в окно глядит.

Думает: Их имена на святцах,

Даст Бог, и души их наградит…

Светлые дороги

Акварелями размытыми

Дали к горизонту все воздушней.

Есть дороги недобрых мытарей,

Тех, кто к истине равнодушны.

Те дороги удобны, но холодны.

Каждый там циничен, жесток и лжив.

И по ним и денди и пацаны

Идут, совесть в расход пустив.

Только есть дороги добрые, светлые.

Они тем, кто думает о других.

Тянутся вдоль них реки заветные,

Не отыщешь здесь ты случайно их.

Не найти их, если в душе покой.

Так путь Божий не покорить.

Если не знаешь ты боли чужой,

Не сумеешь и полюбить.

Молитва больше, чем слова

Как вам кажется? Если бы у кого было сто овец, и одна из них заблудилась, то не оставит ли он девяносто девять в горах и не пойдет ли искать заблудившуюся? и если случится найти её, то, истинно говорю вам, он радуется о ней более, нежели о девяноста девяти незаблудившихся. Так, нет воли Отца вашего Небесного, чтобы погиб один из малых сих.

Евангелие от Матфея

(Мф. 18:12-14)

Пропасти под пылью водопада

Каменными складками легли.

Рвется в небо синяя громада

Из гранита, снега и земли.

Создана природою, земная

Красота захватывает дух.

Так тогда я думала, не зная,

Как искал потерянных пастух

Из библейских сказочных сказаний.

И была как будто агнец  я,

Отказавшись от сакральных знаний,

Прочь пошла я. Брошена семья

Милых душ, из золотого края,

Коих сам Господь ведет к себе,

Явно никому не помогая,

Управляя вехами в судьбе.

А теперь смотрю на мир иначе.

Восхищает гений Божества!

И душа бывает сладко плачет,

И молитва больше, чем слова.

Перед иконой

Перед иконою тепло и тихо.

Свеча горит, вытягиваясь в струну.

Прогнать способна молитва лихо,

Не ошибусь в этом, не обману.

Тогда не верила. Сарказмом тлела.

А тут душою творю, творю…

Ну, как же я раньше не разглядела

Тебя, Молитва? И Богу я говорю:

Прости, прими и не дай погибнуть.

Любовью высшею накинь покров.

Моя попытка небес достигнуть

Дает спокойствие, нежность, кров.

Прочитано перед иконой дивной.

Прижаться хочется к ней лицом…

Пока в неофитах хожу, наивная,

Нащупав правду свою тайком.

Пусть эта тайна мне явит чудо.

И улыбается благодать.

Куда-то в высшее, не отсюда,

Душа стремится. Не совладать.

Ангел на крыше

Сидела девушка на крыше летом,

Посасывая медленно вкусный сок.

В просторное платье была одета,

Звучал в наушниках симфо-рок.

Сок выпит, трек до конца добила.

Вздохнула, встала она спеша.

Неловко нога на подол ступила,

И в пятки нырнула ее душа.

Еще чуть-чуть, и сорвется с крыши!

Вдруг кто-то за плечи ее обнял.

И нежное хлопанье крыльев выше

Она услыхала. Ее приподнял

Тот кто-то… И вот уже на площадке

Они стоят. Кто же ты, спаситель?

Она прошептала, боясь смотреть.

В ответ ей тихо: Твой Ангел-хранитель.

Тебя я спас, мне пора лететь!

И вот отпустил… Она повернулась,

Но нет никого. Как же так? Ты где?!

Он ей говорит: Думай, что проснулась.

А я улетаю к своей Звезде!

И снова захлопали крылья рядом,

Но девушка просит его: Постой!

Хороший мой Ангел, одним хоть взглядом

Тебя увидеть бы. Ты какой?

Смех тихий в ответ ей: Тогда узнаешь,

Когда заберу я тебя с собой.

Чужие звезды

Она сидит у окна одна.

А в небе гаснут чужие звезды.

На город, выпивший ночь до дна,

Глядит она под прохладный воздух.

Ей безразличны уже слова,

И не измучить ее надеждой.

А под ногами ее Москва

Меняет выцветшую одежду.

И кто ушел, кто еще уйдет,

Тех не догнать и уже не надо.

А дней последних водоворот

В календаре не достойны взгляда.

Ну, что же, хмыкнет она опять,

Давай открою сейчас сухое…

Не повернуть жизнь шальную вспять,

Вернув то самое дорогое.

И снова будет день непростой.

Работа в офисе суетливом.

Как тяжело иногда с Москвой.

И как же трудно в ней быть счастливым.

Иной

Ты вышел из сумрака.

Ты стал как все.

Отбросив оружие власти,

без признака тайны

на гордом челе,

стоишь и не веришь в счастье.

Ведь как без возможности править бал?

Не дергать за тонкие нитки?

И в тех, кто вчера еще был матерьял,

увидеть любви попытки.

Ты знаешь, как действовать,

к цели идя.

Но знаешь ли ты, что к Богу,

предвидя, надеясь, смирясь и щадя,

иная лежит дорога.

Попробуй по ней хоть

немного пройти.

Ведь так соблазнительно близко

столь много дорожек

окольных, пути

которых не кажутся склизки.

Твой выбор. И помни, идти нелегко.

А если совсем будет сложно…

Ты знаешь, что сумрак недалеко.

Иной раз нырнуть и можно.