Read the book: «Пусть люди читают… Стихи и проза»

© Эдуард Рябоконь, 2026

ISBN 978-5-0069-3651-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Стихи

Пусть люди читают…

Ангел любви

 
Ангел любви явился однажды,
Я ослабел, я был не готов,
Я замечал встречную каждую,
Пугаясь своих сердечных шумов.
 
 
Сопротивляясь чувствам неведомым,
Брёл наугад навстречу судьбе.
Ангел смеялся, знал, что я следую
Пути, что он направил к тебе.
 
 
Ангел любви явился однажды,
Я ослабел, я был не готов.
Язык пересох, как мучимый жаждой,
Хочу говорить, не ведаю слов.
 
 
Ангел любви непрошеным гостем
Разрушил мою размеренность жизни.
Душа улетела к неведомым звёздам,
Какие ещё принёс мне сюрпризы?
 
 
Ангел любви навис надо мною,
Не смог я дышать, не мог говорить.
Клянусь, что мог дотянуться рукою
И золото крыльев мог различить.
 
 
Сверкнувшая радуга цветом ударила,
Раскрасила чувства мои до конца.
Я свой получил из многих сценариев,
Одобренный и с позволенья творца.
 
 
Ангел любви навис надо мною,
Очистился весь от серости дум.
Пришёл к ясной цели, любви и покою,
Могу я увидеть скоро мечту.
 
 
В сиянии света купался недолго,
Счастливый избранник ангела я.
Музыка новая сверху замолкла,
Осталась в надежде сердца искра.
 
 
О, ангел, ты оставь меня в покое,
Меня волнует и пугает чувство это.
Так сердца стук сегодня беспокоит,
Как разыскать любовь мне по свету?
 

Атомы

 
С криками первыми в муках рожденья,
Запахов первых, красок вокруг.
Скопища атомов нашей вселенной,
Явлением новым замкнутый круг.
 
 
Время кончится тут, на исходе,
Там неожиданно снова пойдёт.
Биенье сердец множества новых,
Волшебство бытия, круговорот.
 

Багряный сон

 
Мне этот сон приснился вновь,
Как мне понять его и объяснить?
Из глаз моих слезами словно кровь,
Стекает что- то не могу остановить.
 
 
Но нет ни слабости, ни боли,
Лишь с глаз не сходит пелена.
Окрашен красным стул и столик,
В потёках алого и белая стена.
 
 
Я вероятно, так освобождаюсь,
От тяжести вины в моей душе.
Как будто искупить пытаюсь,
Но верно не удастся это мне.
 
 
Под утро я испуганно кричу,
В пульсации висков и полусне.
Проснувшись, краем глаза ухвачу,
Развод багряный на стене.
 

Бесценно…

 
Время — спираль,
Время изменчиво.
Новые шансы
Дарит застенчиво.
 
 
Поворотом, изгибом,
Манящами далями.
Ушедшее всхлипами,
Секунды прощания.
 
 
Бесценно, бесцельное,
Так обтекаемо.
Живое оно, наверное,
Мгновения стаями.
 
 
Ничтожны минуты,
Секунды малы.
Неумолимое, лютое,
Тает вдали.
 
 
Ловите мгновенья
Руками и взглядами.
Не эфирное, цельное,
Время — наша награда.
 
 
Хранителем будь
Сокровища жизни.
Как будто уснуть
В листах рукописных.
 
 
Птицами сложными
В душу влетают.
Взгляды прохожих,
Времени тайны.
 

Боль

 
Вечерело, дымкой белой,
Занялась опять пурга,
Отозвалось застарелой,
Боль пришла издалека.
 
 
Снег гипнозом отправляет,
В наше лучшее вчера,
И никто не понимает,
Что случилось и когда.
 
 
В час какой, или минуту,
Мысль пришла о расставаньи?
И посуды битой груда,
Чувства ранены в капкане.
 
 
Вечерело, дымкой белой,
Занялась опять пурга.
Потекла так неумело,
Сожаления слеза.
 

Бригантина

 
Ночь моя осталась длинной,
Сон всё так же мучает меня.
Как будто я на бригантине,
И паруса натянуты, звенят.
 
 
Летит она над океаном,
Форштевень рассекает гладь.
Зовут меня, меридианы,
Тайн и загадок открывать.
 
 
Солёных брызг подарит ветер,
Душа открыта радости, мечте.
Знал океан тысячелетий,
Таких плывущих по звезде.
 

Романтики блаженны, не от мира,

Сердцами к грёзам тянутся глупцы.

И со времён Данте или Шекспира,

Не переведутся точно храбрецы.

 
Рассвет настал, сон- паутина
Почти исчез, осадок грусть.
Тебе клянусь я бригантина,
Что снова на борт твой вернусь.
 

Бродить

 
По улицам просто бродить,
Бессмысленно, зря, безнадёжно.
Идти, далеко уходить,
Сквозь крики толп молодёжных.
 
 
Тревог унимая усталостью,
О будущем нынешнем скользком.
Обрастая внутренней жалостью,
Звенит в душе колокольчик.
 
 
Звон его нежный, заботливый,
Даёт мне надежды мираж.
Там бытность уже не уродлива,
Там светлый цветной Эрмитаж.
 
 
Что так тревожило, мучило,
Уходит, отправлено прочь.
Последним ласковым лучиком,
Солнце погладило, ночь.
 
 
По улицам просто бродить,
Бессмысленно, зря безнадёжно.
Продолжая с душой говорить,
Ты увидишь ещё всё возможно.
 

Буря

 
Смотрю в окно, небо взорвано,
Ветер психом бесится стервой.
Парк заплакал, ветки поломаны,
Не последняя буря и не первая.
 
 
Дождь хлещет меня, не щадит,
Безумные в страхе прохожие.
Бешеный ветер куда-то летит,
Самоубийства желает, хочет.
 
 
Воздух живой, такой настоящий,
Меня швыряет к стенам зданий.
Комочком еле дышащим, дрожащим,
Жду кары небесной, взысканий.
 

Бывает

Бывает время, что тебе тоскливо,

И взглядом шаришь по стенАм,

Шум сердца в тишь неторопливо,

Уходит кровью, пульсом по венАм.

 
Ленивым безучастным взглядом
Обводишь вещи, окна, гардероб.
И даже яркие и зимние закаты
Игнорю, словно слеп или циклоп.
 
 
Не помогают серых красок цвет,
Что поселился жив на небосводе.
Пора пришла, сейчас идёт рассвет,
Бывает тоже вы восхода ждёте.
 
 
Когда взойдёт, подарит нам чудес,
И сквозь окно придёт сверкая ярко.
С голубизны проснувшихся небес,
Лучами солнца радостным подарком.
 
 
Вдыхая новый день, я предвкушаю,
Уже не так зловещи тени по углам.
Хандра зимы уходит, её я провожаю,
Отправлю в ссылку, радуюсь лучам.
 

В воздухе…

 
В воздухе душном тяжесть молчания,
Может гроза, может просто грядёт.
Блеск ярких рос, цвет очарования,
Стрекоз застывает звонкий полёт.
 
 
Тучей засеявших, выросших в небе,
Стало темнее, и мгла обнимает.
Природа застыла, ожиданье свирепое,
Меня сканирует, словно читает.
 
 
Древний страх пещерных предков,
Касанием холодным паника жуткая.
Разорваны тучи молнией меткой,
Грома раскатами испугом окутаны.
 
 
Сжаться в комочек, точно невидимый,
Спрятаться в ноль молекулой, атомом.
Ужас перед стихией незыблемый,
Смелость на время где-то спрятана.
 
 
Сполохи молний, рубящих чёрное,
Первых капель дождя осторожное.
Могущество гроз правит бесспорно,
Живое всегда награждает тревожным.
 

В моей душе…

 
В моей душе усталой, тьма,
Но света в ней гораздо больше.
Хоть между ними вроде бы стена,
Увидел, что с годами стала тоньше.
 
 
Струятся серым призраком печали
Сквозь трещины отчаянья границы.
С годами грусти птицы оживали
И пожирали зёрна радости пшеницы.
 
 
Порою кажется, особенно ночами,
Когда на небосклоне ни звезды.
Что вся Земля, что между полюсами,
Уже покрыта плесенью беды.
 
 
Но утром с первой искрой солнца,
С рассветным замечательным лучом,
Проснувшись, сердце яркое забьётся,
Когда я вспомню о лице твоём.
 
 
В моей душе усталой тьма,
Но света в ней гораздо больше.
Не так уже крепка моя тюрьма,
Мне дайте силы мысли о хорошем.
 

Вдохновение

Уже не жду я твоего прихода,

Ты рядом близко каждый день.

И от заката до восхода,

Муза берёшь меня в плен.

 
Заходит Муза между делом,
И наклоняясь надо мной,
Мне говорит: «Будь менестрелем»
Я поживу пока с тобой.
 
 
Пока я рядом, строчки будут,
И волновать, и говорить.
Сверкать подобно изумруду,
Но должен ты меня любить.
 
 
Меня опутай светлым чувством,
И, восторгаясь, преклонись.
А о весёлом и о грустном,
Я помогу, пиши, учись.
 

Верните прошлое прошу…

 
Верните прошлое прошу,
Я по-другому проживу.
Других поступков и ошибок
Пусть по-другому совершу.
 
 
Я жду, летит неумолимо
часы бегут, и время не щадит.
Оно течёт так тихо и незримо,
И лепит хронологии, гранит.
 
 
По тем дорогам, обещаю,
Пойду и честно не споткнусь.
Про новый космос что узнаю,
Я непременно расскажу.
 
 
Как же обидно, те страницы
Той книги прошлых дней и лет,
В ладонях счастия крупицы,
Все сохранить даю обет.
 
 
Верните время, мне прошу,
Я по-другому проживу.
Печалей мерзкое болото,
Без сожалений осушу.
 

Ветер утром…

 
О чём завыл мой ветер утром?
О чём заплакала метель?
Срываешь злость свою, как будто
Не сделал то, чего хотел.
 
 
Испытываешь ты на прочность
Дома, людей, свет фонарей.
Понадобилось, видно, срочно
Хвалиться силою своей.
 

С цепи сорвался, как собака,

Которая ослепла от причин,

Которая так рвётся в драку

С такой же злобною из псин.

 
От бешенства ослеп могучий,
Облеплен снежной кутерьмой.
И снег, что падает из тучи,
Уже закруженный тобой.
 
 
Деревьев снежные вершины
Сгибаемы тобой шутя.
Не нужно ярости причины,
И вихри снежные летят.
 
 
Все по домам сидят и слышат,
Как воет, плачет и кричит.
Но вроде бы уже потише,
Еще немного — замолчит.
 
 
Осядет снег, дороги, тропы,
Появятся опять следы.
Шквал спит, уснул, растрёпан,
Для новой копит сил беды.
 

Взгляд…

 
Мне страшно и немного жутко,
Как будто с неба взгляд,
Оттуда смотрит так, как будто
Сейчас со мной заговорят.
 
 
Я одинокий, ночь морозна,
Сияют звёзды, как гирлянды.
Моя судьба, моя свобода,
Слова, поступки и таланты.
 
 
Я весь под взглядом верхним,
Но кто там, космос? Божество?
Но молчаливо, безответно,
Лишь ощущенье статус кво.
 
 
Вопросы к небу обращаю,
Ответов я совсем не жду.
Но чувствую, я точно знаю,
Отводят от меня беду.
 
 
Мне страшно и немного жутко,
Как будто с неба взгляд,
Мои года считает и минутки,
Судьбой моей руководят.