Read the book: «Рыжий. Этот мир - мой!»
Рыжий. Этот мир – Мой!
Все персонажи в нашей реальности являются вымышленными. Возможны случайные совпадения имён, характеров и внешности, так как основное действие происходит в одной из ближайших квантовых копий Мира.
Да что ж это за хрень?! Задолбали эти сны!
Я откинул тёплое стеганное одеяло и, понял, что ещё сплю. Правая рука, которой я и произвёл манипуляции по освобождению своей тушки от тяжёлого стеганного чудовища, созданного, видимо, для ночёвки под открытым небом зимой на Чукотке, была не моя. Как – как?! Не моя и всё тут. Ну в смысле моя, конечно, но моя лет 40 назад! Тонкая, тощая рука сопляка, ну или подростка. Да и остальные части организма тоже.
Ну, ясен пень, что это сон, но мочевому пузырю явно было наплевать на такие мелочи. Ну за что?! Я же точно помню , что пиво вечером не пил. Да какое нахрен пиво?! Я даже глотка сраного кофе не выпил на ночь, хотя раньше лакал литрами. Но возраст и лень вставать ночью в туалет, сделали своё дело. Не пью на ночь. И вот на тебе!
Что делать-то ?! Я понимаю, что вставать и идти в туалет. Но есть нюанс. Если я сейчас сплю, и всё это мне снится, то если я схожу в туалет и оправлюсь, то в реальном мире я, пардон, намочу постель. Знаем, плавали. И в прямом и переносном.
В инструкции для идиотов в подобной ситуации советуют себя больно ущипнуть, чтобы проснуться. Ух ты ссук…, какой дебил это придумал? Хотя нет, какой дебил в это поверил!!! Это не только не помогло, это ещё и усугубило ситуацию. От щипка чуть не упустил контроль над сдерживанием запруды. Мало того, что больно , так ещё и сильнее писать захотелось.
Понятно, что если я во сне схожу в туалет, то и в реальном мире напружу в постель. Но ведь, если я и во сне замочу кровать, то в настоящем будет та же беда! Ну тогда решено, надо вставать и идти. Всё-таки лучше описать одну койку, чем две. Хоть одна из них и не настоящая!
В этом доме я всё знал на ощупь. Хоть и прошло столько лет, но мышечная, и хрен его знает ещё какая память , довели меня до выхода из дома практически без приключений. Лишь в дверном проёме между передней ( в то время у нас не было зала, или гостиной. Была передняя) , и сенями , я пребольно хрястнулся большим пальцем ноги о порог, отчего едва не выматерился в голос. Благо, что сдержался, знаю же, что все спят. Мама, отчим и младшая сестренка. И пулей вылетел во двор, в темноте нащупав ногами какие-то калоши, и направил всю энергию мочевого пузыря под любимый мамин огромный розовый куст.
И только одна мысль мне слегка портила чувство освобождения. Это мысль о том, что возможно сейчас моя пятидесятилетняя тушка в реальном мире писается под себя!
Я ещё постоял под яркими летними звёздами, была мысль закурить по привычке, но в трусах к сожалению не нашлось ни сигарет, ни зажигалки в связи с отсутствием карманов. Да и не курил я в этом возрасте. И пошёл обратно в дом , закрыв на щеколду дверь веранды. Прошлепав босиком к своей кровати, брякнулся поверх одеяла и , уже засыпая подумал, что вот сейчас проснусь у себя в квартире в Москве, шлепну жену по заднице и буду собираться на работу. А здесь так хорошо, лето, каникулы!
Не срослось! Проснулся я в этой же реальности. Можно сказать во сне.
Проснулся во сне. Тавтология однако!
Открыл глаза и несколько минут бездумно пялился в досчатый крашеный синей масляной краской потолок. Это явно не московская квартира с евро-таджикским ремонтом!
Значит, я или ещё сплю, или остался в Новорепном!
Люди, КАРАУЛ! Хелп! Спасите! Так же надо реагировать?
Или наоборот –
«Ура! Я дома, в своём селе, мне примерно.., а сколько мне, кстати»?
Чуть повернув в сторону голову, смотрю на отрывной календарь.
2 июня 1988 г. Мой день рождения!!!
И, учитывая, что я 75-го года, путём несложных математических вычислений, получаю, что мне сегодня тринадцать! И на какое-то время впадаю в ступор. Очень хочу, но боюсь поверить! Неужели?! Ну пожалуйста, пусть это будет правдой!
Нет, я не особо шокирован, нет истерики, (этого не может быть! Зовите санитаров!)
Это всё-таки возможно, и пусть так и будет, Господи! Пожалуйста!!!
Не вижу особого смысла объяснять причины, они для меня очевидны, но я этого очень хотел. И не просто хотел, а считал необходимым.
А дело в том, что на самом деле мне вчера исполнилось пятьдесят! И отмечали мы мой юбилей с женой, двумя моими взрослыми сыновьями от первого брака, друзьями и несколькими мужиками с работы, и их супругами. В Москве, в двухкомнатной квартире, в районе Солнцево-Парк. Раньше это даже и пригородом не было, выселки рядом с аэропортом Внуково, а пару лет назад у нас открыли станцию метро «Пыхтино», и мы стали москвичами. Где нет ни одного коренного, одна лимита, зато с гонором, достойным основателей.
Работаю я в строительной фирме, прорабом, хоть и не имею профильного образования, но вот выслужил. Упорством, опытом, потом и кровью, как говорится!
Но не об этом. Некоторое время назад, около полугода, мне стали сниться сны. Нет, не так. СНЫ!
Яркие, реальные, берущие за душу. Или не сны. А воспоминания. События из далёкого прошлого
Сначала примерно раз в десять ней, и отрывочные, а потом всё чаще и всё структурированней, мне стало сниться детство. Новорепное, село на краю Саратовской области, в котором я родился и вырос, школа, молодая ещё мама, мелкая сестренка Ирка, непоседа, ни минуты не могущая усидеть на одном месте, наш старый дом, сидящий на цепи пёс Мухтар , который не давал себя гладить, даже маме, которая его кормила . Та атмосфера беззаботности и уверенности в завтрашнем дне, которая могла быть только в Советском Союзе, да ещё и приправленная детским взглядом на жизнь. Ведь всё хорошо, а будет и того лучше!
Сначала я это видел как бы со стороны, но по мере развития снов, стал и сам их участником, причем именно в роли самого себя тогдашнего.
И не раз удивлял свою жену Аню, просыпаясь со слезами, и чувством какой-то сильной потери и надвигающейся большой беды.
Она даже предлагала обратиться к психологу, а то и сразу к психиатру, но не встретив понимания, настаивать не стала.
Представьте: светлый добрый сон, например вам снится как вы детьми с друзьями купаетесь на речке и всё просто прекрасно, вот оно счастье и вдруг вы понимаете, что вот сейчас произойдет что-то ужасное, или уже происходит, а вы этого пока не видите, но ощущаете всей своей нервной системой тянущее чувство наступающего нечто, того, что просто сотрет радость из жизни.
А никто другой этого не замечает и все продолжают веселиться, жить, радоваться. Пашка Ворохин с Димкой играет в догонялки на воде, мастерски ныряет и меняет направление под водой. Он самый ловкий в этом и поймать его почти невозможно. Колька Белохонский с разбегу бомбочкой прыгает в воду, поднимая тучу брызг. Визжит Наташка Мочалова. А хитрая Артемьева Наташка в это время подкидывает колючку репейника Пашке в сандаль. Всем по 12-13 лет и всем очень хорошо. И потому удар для них будет еще более страшен.
И ты еще даже не понимая, что же именно должно произойти, уже начинаешь искать спасение не только для себя. Для всех ! Но ничего не можешь сделать. И предупредить никого не можешь, потому что не понимаешь, откуда грозит опасность.
Просто не успеваешь понять. Ещё бы минуту, две, и, возможно поймёшь и тогда…, но у тебя нет этих минут
Тебя выбрасывает из сна, и ты лежишь в постели, мокрый от пота, с текущими по лицу слезами, судорожно втягивая воздух и бешено колотящимся сердцем. Встречаешь беспокойный, даже испуганный взгляд жены, и через силу, успокаивающе ей улыбаешься.
– Просто плохой сон! Не волнуйся. Пойду покурю. – потому что не хочешь ничего ей объяснять. Потому что нет на это сил.
И, уже стоя на балконе, сделав первую нервную затяжку, не видя смотришь с восьмого этажа на храм Александра Невского и спрашиваешь в никуда – Что ЭТО?
А в спальне, или уже на кухне тебя ждёт вопрос , без особой надежды на положительный ответ:
– Андрей, может все-таки обратимся к врачу?! Или давай бросим всё и уедем в отпуск, на море. Всех денег не заработать, а отдохнуть уже надо.
И мой заранее подготовленный и ожидаемый ответ : – Да, наверное надо!
И это ответ на обе части вопроса, а потому сразу понятно, что ничего этого не будет.
А в голове красным шрифтом : ЧТО ЭТО?
Я не просто проживал сон, точнее не только видел. Полное впечатление, что я проживал своё прошлое. На какие-то мгновения я начинал управлять своим телом. Воздействовал на тело меня-мальчишки в сне-воспоминании?!
Это же бред?! Причем бред страшный.
И вот случилось то, чего я так желал и боялся! Я, Кардов Андрей Кямильевич, пятидесятилетний, повидавший виды взрослый мужик, нахожусь в себе самом , тринадцатилетнем, в одна тысяча девятьсот восемьдесят восьмом году, в своём селе Новорепное .
– С днём рождения, сынок! – в дверном проёме стоит мама с какой-то коробкой в руках и улыбается!
Моя молодая, здоровая, самая красивая мама!
Не думая ни о чём, на одних каких то глубинных рефлексах, без всяких мыслей рванул к ней и обнял , она едва успела поставить коробку на стол
– Мамочка!
И едва она , обняв меня одной рукой, потрепала другой меня по рыжей шевелюре, шквал нежности и восторга моментально и напрочь смыл все мысли. Я понял! Это же и есть счастье. То счастье, которое мы ищем, или строим всю свою жизнь, а оно вот оно! Оно уже есть!
И я убью любого, кто бы он не был, если меня попытаются вернуть обратно в будущее. Я порву и сожгу весь этот чертов мир, лишь бы остаться в здесь и в сейчас! С мамой и сестренкой, бабушкой и дедом. С моими друзьями детства.
Первый день в моём новом старом мире мне запомнился непередаваемым счастьем и периодически прорывающимся острым страхом, что вот сейчас, возможно, я проснусь и всё это исчезнет. Я снова окажусь там, где мне не место. Была твёрдая уверенность, что моё место здесь.
А день выдался таким насыщенным , как уже давно не было.
От мамы я отлип только после её недоуменного :
– Андрюш, у тебя всё нормально? Случилось что? Хоть на подарок посмотри!
И до меня дошло, что я прям жестко палюсь. Ну не были приняты в нашей семье подобные нежности! Как-то так сложилось. Вовсе не потому, что мы какие-то бесчувственные, а в силу то ли традиции, то ли воспитания , то ли и того, и другого вместе. Сколько я помню, лёгкая грубоватость, не равнодушие, а скорее, сдержанность, как потом это назовут , эмоциональная зажатость, всегда имели место быть в нашем доме . И не только в нашем. Тоже было у деда с бабушкой в семье. Очень похоже было и в семье у моего друга детства Пашки.
Открыто выражать свои чувства было не принято. Во, вспомнил слово : суровость! И сейчас мама была очень удивлена моим поведением.
А мне то зачем вызывать лишние подозрения?! Как она отнесется к тому, что её сын, не совсем тот, кем был вчера. Вернее, тот, но гораздо старше даже её. Я не тешил себя иллюзиями, она обязательно заметит изменения в моём поведении, я не смогу быть полностью тринадцатилетним пацаном. Да и изменять кое-что буду. Но пусть пока она думает, что это обычное взросление. Тринадцать лет, переходный возраст, это отличная отмазка. Придёт время, и я ей обязательно расскажу обо всем. Наверное. Но не сейчас. Не время. А потому будем вести себя, не выбиваясь по возможности из рамок.
Я повернулся к столу. Это был тот самый «Русь-302М»! Мой первый магнитофон! Чудовище советского приборостроения, выглядящее полным убожеством на фоне той техники, к которой я привык в том моём 2025ом .
Но я же помню, каким вожделенным аксессуаром он был здесь. Как я его клянчил, как я его хотел в свои загребущие ручки! Это же не радиола с проигрывателем винила, хоть и с менее мощным и худшей чистотой звука, но настоящий микрокассетный магнитофон. Даже не бобинник! Это вершина современных технологий, ну, конечно с поправкой на советский их уровень! Но на японский, даже если бы мы могли наскрести денег, я рассчитывать и не мог. Потому как достать его сейчас просто не реально.
– Спасибо, мам! Спасибо!
– С днём рождения! Ну распечатывай же! Ты же так ждал! Там и кассета есть. С Ласковым Маем!
Я знал, что она там есть. Первую кассету забыть невозможно. Да там был Ласковый Май, а на другой стороне почему-то Чёрный Кофе. Я даже альбом помню. Переступи порог. Именно тогда мне стало нравиться слушать что-то потяжелее Миража и Комбинации.
Открывая коробку, осторожно, чтобы не порвать, заметил, что пальцы предательски подрагивают, а на глаза снова стала выступать недостойная советского мужчины влага.
175 рублей. Он стоил чертовых 175 твёрдых советских рублей. Жили мы, конечно, не впроголодь, но и не шиковали. Мать тянула нас одна. Меня, сестру, да и отчима. Лишних денег не водилось. А я прям выпрашивал этот магнитофон. За лето надо было нас одеть и на осень и в зиму, полностью собрать в школу, надо содержать дом и хозяйство, а я клянчил эту балалайку. И ведь мама купила. Чтобы порадовать своё глупое, но любимое чадо! Как же мне стало стыдно! Как защемило сердце! Чёт сентиментальным я стал на старости лет! А маме надо показать радость, искреннюю, детскую. Она ведь старалась, вкалывала, отрывала от себя. Как же не отблагодарить?!
Вытащил из коробки, подсоединил шнур питания, включил в розетку , и только стал вставлять кассету МК, как в комнату ворвался ураган! Мелкий, тощий, конопатый, с пушистыми, цвета спелой пшеницы волосами, ураган по имени Ирка!
Сестренка. Вчера, первого июня, ей исполнилось девять! Так уж мамка подгадала!
Первая мысль: а я ведь ничего не подарил ей!
– А, вот вы где? А это что? – ткнула пальцем в магнитофон, – Это что, магнитофон?
Не давая вставить слова, тараторила она.
– Мне значит, куклу, как маленькой, а Дрюше магнитофон! Ласковый Май есть?
– Иришка, поздравь брата с днём рождения!
И пока она смотря на маму, размышляла, стоит ли ей снизойти до поздравления брата, я подхватил её на руки и под Иркин веселый визг и мамин смех, закружил её по комнате!
Но буквально через минуту, по категоричному требованию поставить её , где взял, опустил на пол и услышал
– Я уже большая, и тоже хочу магнитофон! – и исподлобья, своим фирменным набыченным взглядом уперлась в маму!
Надо было спасать положение, дабы никому не испортить настроение
Присев на колени перед бесенком , глядя в эти настежь распахнутые глазищи, я пообещал :
– Это мамка подарила нам с тобой на двоих! Зачем нам ещё один?! Вместе будем слушать!
– А не врешь?– с сомнением протянула Ирка, – Утащишь с мальчишками слушать, а я одна, как дура буду пластинки крутить!
И я, едва удержав рвущуюся наружу улыбку, чуть не брякнул: Да век воли не видать! Но вовремя спохватился :
– Да, чтоб мне год на велосипеде не кататься, если вру!
– Ну ладно! Посмотрим! – и уже глядя на улыбающийся маму, – Не надо мне пока магнитофон. Этот буду гонять! – и снова мне: – Ласковый Май есть?!
Сил сдерживаться уже не было и мы все вместе рассмеялись , я наконец то вставил кассету и заиграли знаменитые Белые Розы Юры Шатунова, по которому сейчас сходила с ума вся молодёжь союза.
Мама засобиралась на работу, она и так очень задержалась, чтоб меня поздравить, отчим ушёл раньше и мы остались дома вдвоём. Но это ненадолго, и у нас была ещё куча дел!
Корову мама подоила ещё до шести утра и выгнала в стадо вместе с бычком – полуторником . Наша и несколько прилегающих улиц сгоняли к шести утра своих коровок в одно место, там их принимал пастух и потихоньку гнал в степь на выпас, откуда вернутся они только к семи вечера. В это время надо было их встретить и отогнать домой. Это считалось обязанностью детей во всём селе. Но нам с этим было легче. Корова у нас была спокойная и домой шла сама, и если задняя калитка была закрыта, то мычала своим трубным басом, пока ей не открывали.
И дело вовсе не в том, что вот такая она умная, а том что в стойле её дожидалось пол ведра ячменной дробленки. Это крупно дробленное зерно ячменя, до которого коровы, и не только они, очень охочи. Так что с этим проблем не было и мне необязательно было отрываться на это от игр и других занятий с друзьями.
Ещё мама , конечно же успела покормить двух поросят, трехмесячного телка, ну и кур, конечно.
И это всё до шести утра, потом быстро глотнуть чая и бежать на работу. На молочно-товарную ферму (2500 голов КРС), находящуюся в трёх километрах от нашего дома и, примерно в километре от края села. А там снова кормёжка телят, чистка клеток и сопутствующие работы. Потом на пару часов домой (всё это пешком, почти бегом, чтоб успеть) домашние дела, огород, и снова на ферму уже допоздна.
Адский труд . Особенно для женщины. И жёсткий график, где нельзя сослаться ни на болезнь, ни на обстоятельства. Ведь скотина, она жрать хочет, и то, что ты болеешь, не значит, что она должна падать с голоду. Тем более, что и зарплату платили с привеса. Чем больше телята набрали веса, тем больше зарплата.
Ну а в наши обязанности входило то, что могли делать мы! Конечно, с учётом того, что мы всячески пытались отпетлять от работы, так как каникулы же, и столько интересных занятий и дел с друзьями!
Все-таки дети немного эгоисты! И даже не немного.
Но не теперь! В своей прошлой жизни я много чего просрал , совершил кучу глупостей , хотя и не обо всех жалею, наступил на все грабли, которые щедро были разбросаны на пути . Но сейчас, получив второй шанс, зная, что произойдет в ближайшем будущем, можно ведь попробовать изменить жизнь. Не масштабно, конечно. Никаких спасений СССР в духе героев- попаданцев. Перестройка уже набрала обороты, во всех телевизорах и радиоприемниках Горбачёв вещает о гласности и плюрализме! Менее чем через полтора года рухнет берлинская стена. Развал союза уже неминуем.
Примерно через год начнут внедрять многопартийность. Наша Великая (простите за помпезность) страна широкой поступью и с песнями шагает в ад! Даже захоти я как-то это остановить, не смогу. Не настолько я уже наивен. Что может тринадцатилетний пацан из села на краю географии в масштабах страны?
Написать письмо в правительство? Добраться до Горбачёва? Обратиться в КГБ? Даже не смешно! Премия Дарвина меня не прельщает. СССР суждено умереть!
Но это не значит, что я вообще ничего не собираюсь делать. Конечно, надо прежде всего всё обдумать.
Для меня мой советский союз – это моё село! Это место, где я родился, вырос и был счастлив, как теперь выяснилось.
Вот над этим масштабом, мне кажется, я смогу поработать. Чтобы не видеть потом, то, что пришлось пережить людям в девяностые! Всем помочь не смогу , но что смогу, сделаю. А там, как кривая вывезет . В первую очередь , как программа минимум, обеспечение семьи. Не хочу, чтобы повторилось то, что я уже видел.
И начну с уборки навоза в хлеву и поросячьих клетках!
Где-то вне времени! Пункт Контроля
Пространства
– У нас прорыв!– нисколько не обеспокоенный, даже жизнерадостный голос нарушил тишину , царящую в помещении, в котором не было видно ни стен, ни потолков и, даже пол был невидимым, но был. А может быть и не был, а образовывался по мере необходимости под ногами тех, кто здесь присутствовал. А было их двое. Некогда могущественных самостоятельных фигур, а ныне служащих контролерами
– Что-то интересное? – без особого энтузиазма отозвался второй гулким басом
– Скорее заурядное. Самая популярная точка. Но любопытно, что практически без всплеска. Минимум возмущений . Догадаешься с трёх попыток где?
– Снова СССР?! И наверняка из первой четверти двадцать первого, по новому времени?! Чего они к нему привязались?! Всё равно ни одной приличной ветви, одни тупики. Ну почему не во времена первой, или хотя бы второй коррекции?! – только приподнятая правая бровь намекала на какие-то эмоции собеседника, – Прогноз? Новая линия?
– Всё грезишь реваншем? Забудь, вторая коррекция практически полностью исключила наше существование , как богов, хоть в одной из вероятностей. А вот по поводу новой линии непонятно ! Прогноза просто нет. Слишком аккуратный прокол. Протокол деления вероятностей не сработал! – в голосе первого контролёра впервые с начала разговора поскользнулась озабоченность
– Неужто неизвестный дикий оператор?!
– Что?! Не болтай чепухи. В том временном диапазоне даже адептов не рождается. А Олег отошёл от дел.
– Жаль! Невезучий недоумок забрел в какую-то аномалию и провалился?!
– Возможно и так! Но никакой аномалии я не вижу . И не могу отследить личность нарушителя.
– Ну попробуй по генетическим линиям старых родов той области.
– Издеваешься?! Мы тот метод больше тысячи стандартных лет не применяли. В нашем кусте пространства не осталось сильной крови. Только техническое развитие. А на этот уровень технологий Босс им выйти не даст. Чур, оставь свои фантазии, чуда не будет.
– Знаю, – отрубил второй контролёр, – Но не надеяться хоть на что-то не могу! Просто выбрось из головы этот прокол. Если нового прогноза нет, значит это ничтожество ничего не изменит. Тогда и помнить об этом не стоит.
И прикрыв глаза подумал, а было бы здорово, если бы это был оператор уровня старых родов. Может он и пращуров бы растолкал. Но , правильно сказал Радомысл, чудес не бывает.
Уборка много времени не заняла, это зимой, когда скотина постоянно находится в хлеву, навоза много. А сейчас только в свиных клетках немного задержался. Сразу натаскал воды, чтоб маме не пришлось и пошел в дом, умывшись под летней колонкой и переодевшись в сенях
Теперь можно и позавтракать, да и Ирку, возящуюся с магнитофоном усадить за стол.
Притащив нашу новую игрушку на кухню, и таким образом заманив туда же сестру, налил ещё почти горячего чая ей и себе в два граненых стакана, щедро сыпанув туда сахара, порезал толстыми ломтями хлеба, намазал густой сметаной и с удовольствием вгрызся в это! Вах! Это вам не магазинная дрянь из двадцать первого века! Это своё, настоящее! Вкуснотища!
– Я не буду это есть! – отхлебнув чая заявило белобрысое чудо
– Чё это не будешь?– вопросил я с набитым ртом, рискуя подавиться
– Не буду и всё! Дай печёнки!
Назревал очередной бунт, которые раньше в детстве, я обычно гасил подзатыльником! Господи, ведь это было! После чего Ирка обычно, обозвав меня каким-нибудь обидным по её разумению, словом, надувалась и тогда всё. Могла попытаться дать сдачи, могла просто перестать разговаривать и просто ни в чем не слушаться, но точно есть уже не стала бы. Но мне ведь уже не тринадцать.
– Ладно. Если хочешь, доставай печенье. Оно в столе. Там и пряники есть.
– Пряники жесткие. Буду печенки.
– Ладно. Как хочешь! Но тогда ты не будешь мне помогать готовить обед!
Я один всё приготовлю, и мамка похвалит только меня.
– Ну и пусть! – не повелась она, – Ты ни разу даже суп не варил. У тебя ничего не получится, а я всё расскажу, что ты продукты испортил, – и показала язык.
– А вот и получится! Я знаю как приготовить кое-что вкусненькое! И всем понравится!
Несколько секунд сестра размышляла стоит ли ввязываться в эту авантюру, но любопытство всё же победило.
– Ладно уж! Помогу тебе, а то настряпаешь!
– А бутерброд?
– Бутерброды с колбасой, а это хлеб со сметаной. Давай уж.
– Ничего, – улыбнулся я, – Скоро сама будешь есть сметану и ещё просить.
– Мечтай!
Посмотрим-посмотрим, что ты скажешь, когда я сбацаю йогурт с клубникой или малиной!
А сегодня я решил замахнуться ни много ни мало , на жаркое в горшочке.
Благо подходящие для этого керамические изделия видел в стенке на полках. Для красоты! Смешно же. Это ведь просто посуда. Но вот так сейчас! И простояли они у нас без дела, дай бог памяти, ещё лет тридцать.
Готовить я умею и люблю. Пришлось в своё время освоить сие ремесло . Женат я был не всегда, да и обзаведясь семьёй, пришлось помотаться по командировкам и очень часто длительным. А уж на зоне (был, к сожалению, такой момент в моей биографии) пришлось освоить искусство сварганить что-то съедобное из практически ничего!
А тут всего то, делов, что правильно обжарить мясо перед тушением, да составить правильные пропорции. Это блюдо, как и борщ, очень трудно испортить. Тут главное не торопиться.
– Мамка тебя убьёт! – резюмировала Ирка, когда я объяснил, для чего достал горшочки.
– Но ты же меня спасешь? – парировал я
– Возможно! – задумалась та.
– Тащи картошку, а я займусь мясом.
И понеслось
Все ингредиенты нашлись в холодильнике и погребе, в который Ирке пришлось лазать дважды. Капуста, конечно же прошлогодняя, была прям не фонтан, но срезав верхние гнилые листья мы добрались до съедобной части. Порадовали замороженные грибы. И совсем не порадовало отсутствие твёрдого сыра. Но ничего! Наличие плавленых сырков
«Дружба» нивелировало эту потерю.
Ещё, конечно, жутко бесило отсутствие водопровода и канализации в доме. Поэтому часть процесса проходила во дворе под колонкой. Этот вопрос тоже нужно было решать в ближайшее время. Мы со смехом и шутками, а иногда и с Иркиным визгом (когда я брызнул на неё водой (она кстати отомстила, плеснув в меня прямо из кастрюли с чищенной картошкой, вместе со всем содержимым), быстро нарезали, нашинковали и заготовили всё, что нужно (в основном, конечно я, рано ей пока ножом орудовать) и после обжарки мяса на сковороде, загрузили в три горшка (один оказался лишним) и отправили в духовку. До прихода мамы вроде успеваем.
– Это точно можно будет съесть? Чёт я не видела никогда, чтоб мамка сырки жарила, – скепсис, прозвучавший в Иркином голосе, мог сквасить даже парное молоко.
– А вот и увидим, как будет готово. И мы не жарим, а тушим!
Видимо мой ответ был недостаточно убедительным и, залезая с ногами на старый выцветший диван и убавив звук очередной песни Юры Шатунова она предложила :
– А давай пока не будем говорить, что мы вместе это варили, а?
Ну что сказать?! Маму мы действительно удивили.
Когда она вошла во двор, мы убирали у колонки следы своей деятельности на поле кулинарии. Остатки разделки картошки, моркови, капусты и другой мусор. Всё отправлялось в мусорное ведро, а потом в компост.
– Что это у вас тут?! Сейчас быстренько приготовлю обед, – она вообще не ожидала увидеть меня дома в это время дня. Каникулы, лето.
– Мам, а Дрюшка горшки красивые из стенки достал. И в духовку засунул. И говорит, что вкусно будет. А они же не железные, как кастрюля.
Она аж опешила :
– Зачем? Ну что ты ещё придумал?
И пока не началось светопреставление, я подошёл, взял её за руку
– Айда, сама увидишь.
Немного успокоенная моим уверенным видом, она дала себя завести в сени, где у нас и стояла газовая плита с духовкой. На её глазах, я перекрыл газ, по времени уже должно быть готово, и открыл дверцу духовки.
Когда она увидела чуть подкопченные бока глиняных посудин, мне на мгновение показалось, что заплачет. Глаза стали влажными, дыхание сбитое, на лице обида и только она что-то хотела сказать, я самым наглым образом перебил. Моё жизнерадостное:
– Сейчас попробуем, что получилось! – немного сбило маму с толку и пока она не вспомнила, как красиво эта посудина стояла за стеклянной дверцей в стенке, взяв полотенцем, достал один горшок, поставил на стол и открыл крышку, – С виду вроде получилось. И тебе не придётся обед готовить. И на ужин ещё останется!
Запах из-под крышки ударил сногсшибательный!
– Пахнет очень вкусно, – озадаченно протянула она, чуть наклонилась над парящей посудиной, – и перевела взгляд на меня, – Но горшки то зачем? Есть же кастрюли.
– Ну не получилось бы так ни в кастрюле, ни в казане.
– Ну пойдемте тогда пробовать, что вы тут наготовили! – с явным сомнением протянула она, потихоньку смиряясь с потерей
Жаркое зашло на ура! Даже Ирка, видимо с силу того, что принимала активное участие в готовке, не капризничая съела целую тарелку.
Мама очень хвалила, даже дала себя убедить, что глиняный расписной горшок, это просто посуда (– Мам, ну ты же не ставишь в стенку алюминиевую кастрюлю!) и всё не могла поверить, что мы это приготовили сами. Да ещё как!
Ранее ни я, ни сестра ни в чём подобном замечены не были.
Пришлось придумывать версию, что ещё весной в библиотеке на глаза попалась поваренная книга, вот и запомнил рецепт.
– Что, там вся фантастика закончилась? На кулинарию перешёл? – улыбнулась она.
Какая же она у нас красивая! Особенно, когда улыбается! Улыбка красит любую женщину, но улыбка мамы, это нечто особенное! Ей сейчас только тридцать, она родила меня в семнадцать лет. Ещё почти нет морщинок на лице от деревенской нелегкой жизни и жгучего солнца, нет тех горьких складок у губ, которые залягут в чертовых девяностых, когда годами не платили зарплаты и она не будет знать, на что нас прилично одеть и собрать в школу. Ещё и я прибавил ей лет и седины, когда , служа в армии, добровольно перевёлся в горячую точку.
Ничего этого ещё не случилось, и мама, такая молодая, красивая и жизнерадостная, не смотря на все трудности и проблемы. Она, как и все, уверена, что впереди только хорошее.
От мыслей меня отвлекла сестра с серьёзным видом, вещавшая :
– Да, вкусно получилось. И Дрюшка молодец, прям сильно мне помог готовить!
Так под наш с мамой смех, и закончился обед, и я был отправлен к деду с бабушкой! Они тоже ждали меня, чтоб поздравить. Ирка наотрез отказалась , обосновав тем, что была только вчера и подарок уже получила, и осталась с Русью-312М и единственной пока кассетой, а я , обув сандали, выскочил со двора и помчался на Прудовую улицу.
Бежать было недалеко , минут десять.
Всё наше село расположилось вдоль неширокой реки Большой Узень. Растянулось оно километров на 5 вдоль реки и где-то на две, а где и на три параллельные улицы в сторону. И только Прудовая улица отходила перпендикулярно от центра. Центр Новорепного это небольшая площадь на которой находились двухэтажный ДК, двухэтажная средняя школа, напротив неё двухэтажное же здание конторы (почта, кабинет директора, сельсовет, кабинет участкового, бухгалтерия , сберкасса и касса, в которой выдавали зарплаты, а так же кабинеты парторга, и рабочкома)
Напротив ДК через площадь было также двухэтажное общежитие и отдельно гостиница, а чуть в стороне тоже двухэтажная больница и напротив, через дорогу кинотеатр Маяк.
Так же рядом присутствовало несколько магазинов разного назначения, а в центре площади, как положено, памятник Ленину, указывающего правой рукой на общагу, памятник погибшим в Великой Отечественной односельчанам и доска почёта, на которой периодически висело фото и моей мамы, как передовика производства, среди примерно десятка таких же передовиков. И ещё к центру примыкал парк им Павлика Морозова, а в нём памятник героям Гражданской войны!
