Read the book: «ДЕТИ СОЛНЦА»

Пролог

Двое детей сидели у воды. Светлые, веснушчатые, с рыжими волосами и глазами удивительной красоты. У того, что был постарше, глаза были светло-голубые, цвета ясного неба, а у того, что помладше — изумрудно-зелёные, манящие глубиной. Разные, и в то же время такие схожие.

— Ты помнишь, сколько тебе лет, Армас? — спросил тот, что помладше, вглядываясь в отражающую поверхность воды, в которой его кудрявые волосы казались ещё пышнее.

— Конечно, нет, Араис. Но тогда, когда я появился, дни были намного длиннее, чем сейчас, — с детской непосредственностью ответил Армас, хотя в его словах звучала глубина, несопоставимая с возрастом.

— Это не ответ, Армас.

— А какого ответа ты от меня ждал? — Он повернулся, и его веснушчатое лицо оказалось напротив Араиса. — Думал, я назову тебе конкретную цифру?

— Ну… Почему бы и нет? — с детской наивностью переспросил кудрявый.

— А ты вот сам, помнишь, сколько тебе лет, Араис?

— Как ты думаешь, если бы я помнил, то спрашивал бы тебя об этом? — произнёс Араис, и в его голосе, несмотря на внешний вид восьмилетнего ребёнка, прозвучала непостижимая, взрослая грусть.

— Зачем вообще тебе так интересны эти цифры? Никому из нас, кроме тебя, они попросту неинтересны, — Армас ответил с той же детской интонацией, но монотонно, как старик.

— Не знаю… Наверное, я просто хочу понять, насколько время обходит нас стороной… Или, может, мне просто интересен ход времени.

— Время на нашей стороне.

— Да, но спрашивало ли оно нас самих? Почему никто меня не спросил, хочу ли я столько бродить в этом ежедневно стареющем мире, оставаясь в теле маленького ребёнка? — Он посмотрел на собеседника своими изумрудно-зелёными глазами.

— Время никого ни о чём не спрашивает, Араис. Оно просто течёт и течёт, без остановок. Как бы это ни звучало, у времени попросту нет времени на каждого из нас.

— Это звучит так банально и глупо…

— Иногда ответы бывают глупыми, но от этого они не становятся неправильными.

— А мне вот кажется, времени попросту нет.

— Тогда как ты объяснишь то, что люди стареют? Как ты объяснишь становление ребёнка стариком? — Не отрывая взгляда от озёрной глади, блестящей под дневным светом, произнёс Армас.

— Я бы назвал это неизбежностью. У всего есть начало и конец.

— А то, что посередине — это время.

— То, что посередине, невозможно измерить. Люди попытались упростить себе задачу цифрами, но на самом деле, от своего непонимания они просто напросто ограничили себя этими самыми ЦИФРАМИ.

— Люди созданы для того, чтобы жить и умирать, такова их суть.

— Суть? А какова наша суть, Армас? В чём наше предназначение в этом увядающем мире?

— Я долго думал об этом, брат, и мне нечего тебе ответить. Могу сказать лишь одно: у нас с тобой одинаковое начало, и оно кардинально отличается от всего людского. Я отношусь к этому намного менее философски, чем ты. Ты всегда ищешь ответы, а я… я отношусь к этому намного проще, Араис. Матери ночи рыщут по земле в поисках нас, а я прячусь и помогаю в этом всем моим братьям и сёстрам.

— Всегда нужны те, кто молча делают, и делают не потому, что их заставляют, а потому, что считают это своим долгом, — со вздохом произнёс Араис, взбудоражив водную гладь свисающими с камня кончиками пальцев ног.

— Кто-то со временем приобретает мудрость, а кто-то — немыслимый груз ответственности.

— Ты не несёшь ответственность за нас всех. Каждый из нас сам несёт ответственность за себя и за все свои действия.

— Нет… Слишком многие так думали, Араис, и поэтому они теперь не с нами.

— Может, и так, но это всё равно не твоя вина, Армас.

— Ты спрашивал про суть, брат мой. Так вот, мне кажется, что в этом и есть моя суть. Она в том, чтобы защитить как можно больше подобных нам, а нас очень-очень много, поверь мне.

— Я верю тебе, но так же верю, что Матери ночи неустанно трудятся над тем, чтобы нас становилось всё меньше и меньше.

— Вместе мы сильнее их, — подытожил Армас.

— Вместе мы заметнее, — возразил Араис, после чего добавил: — Несмотря на все наши недопонимания, я счастлив узнать, что хоть один из нас познал свою суть.

— Это всё твои философские мысли и вопросы.

— Так, может, в этом и есть моя суть, — ответил тот, что помладше, и они оба двинулись в направлении остальной группы.

Глава 1 Ночной свет

Дети всегда были менее заметны в суматохе больших городов. Большей частью на них обращали ровно столько же внимания, сколько на бродячих псов, или же крыс и мышей, снующих меж рядов на торговой площади. Их либо не замечали вовсе, либо делали вид, что не замечают, особенно если детская одежда была поношенной и грязной. Единственная реакция, которую вызывало их появление, — рефлекторное опасливое касание кармана, и проверка кошелька.

Воровство для них стало не способом заработка, а суровой необходимостью. Им требовалось пропитание, а еду можно было купить лишь за монеты. Красть еду само по себе было накладно и куда сложнее, чем незаметно вытащить кошелёк у какого-нибудь толстосума. Первое правило — не попадаться. Второе — не попадаться стражникам. В случае неудачи они на время исчезали, погружаясь «на дно», как они это называли. Чаще всего их переставали искать, но порой безвыходные ситуации вынуждали менять город. А смена города означала начало новой жизни: новый кров, новые знакомые, новые тайные тропы и проходы, которые нужно было тщательно изучить и запомнить.

Тэлпорт — большой портовый город. Огромная рыночная площадь, множество жилых домов и бурлящая жизнью портовая часть — всё это было заключено в неприступные каменные стены, оберегавшие жителей от внешних угроз. Массивные деревянные ворота, усиленные сверху стальными пластинами, пропускали почти всех желающих: от странствующих рыцарей до паломников, торговцев и простых путников. Через Тэлпортский залив можно было уплыть в любом направлении, а также, принимать и отправлять грузы. Главное — уметь задобрить стражников, которых здесь было не меньше, чем обычных горожан. Город был одной из самых защищённых крепостей королевства Митлас, во многом благодаря частым визитам короля Бэлата Волвера, прозванного Одноглазым. В иное время Тэлпортом управлял его племянник Даргот, известный лишь своей неуёмной страстью к сбору налогов с простолюдинов.

К массивным городским воротам, вели всего две дороги: одна — со стороны казарм, другая — ближе к жилым кварталам. Охраняли их не простые стражники, а матерые паладины, славившиеся своей неподкупностью. Эти воины, облачённые в сверкающие кольчуги поверх пурпурных накидок с вышитым на груди пылающим мечом, были элитой, оберегавшей порядок и безопасность простого люда. Они появились в Митласе задолго до короля Бэлата. Им доверяли и простолюдины, и подавляющее большинство знати. Беда была в том, что с каждым годом паладинов в Митласе становилось все меньше, а в Тэлпорте их и без того насчитывалось чуть больше двух дюжин.

Первым в город вошел Армас. На вид ему было лет шестнадцать, поэтому особых вопросов он не вызвал, кроме стандартных: откуда ты, что планируешь делать. Его золотистые волосы, конечно, привлекли пару косых взглядов, но не более. В течение нескольких дней через разные ворота в город проникли и остальные: Эгина, Седра, Артур, Эдегор, Астхик и Араис. С последним было труднее всего — на вид ему было всего около восьми лет. Редко кто увидит восьмилетнего ребенка, переходящего из города в город. Армас нашёл выход: заплатил одной из женщин, жившей в портовой части, чтобы та провела Араиса как своего сына.

Армас и Эгина уже бывали здесь, в отличие от остальных, но это было очень давно, и город заметно разросся. Рыночная площадь стала обширнее, дома приобрели более презентабельный вид, особенно в верхней части города. Та была отделена от нижней решетчатыми воротами и каменной стеной, уступающей по масштабам лишь городской. Дома здесь были сложены из тех же грубо отёсанных камней, что устилали все городские улочки. Раньше здесь была обычная земля, превращавшаяся в непролазную грязь после первого же дождя или снегопада.

С крепким телосложением Армас почти сразу же устроился грузчиком в порту. Эгина же нашла место помощницы в рыбной лавке. Остальные принялись исследовать город, ища укромные уголки, где можно было бы спрятаться от Матерей ночи, неустанно выслеживавших их. В первую очередь они маскировали свои золотистые волосы, выдававшие их в толпе, где у большинства они были тёмными. Даже на фоне светловолосых, их волосы сияли ярче, затмевая остальных. За годы скитаний многие из них научились стричься или пользовались настоями, чтобы изменить цвет волос. Однако ни одно средство не держалось дольше нескольких дней, поэтому к ним прибегали лишь при наличии денег. Чаще всего они носили капюшоны, головные уборы или брили головы наголо. С этим тоже были сложности: волосы росли быстрее, чем у обычных людей.

Вторая проблема крылась в том, что они должны были казаться самыми обыкновенными детьми. Было необходимо скрывать накопленный опыт и знания, притворяясь перед сверстниками, старший из которых едва достигал пятнадцати-шестнадцати лет. Араису приходилось туго — он был словно философ, заточённый в тело восьмилетнего ребёнка.

Третья и самая важная проблема — сон. Таким, как они, нельзя было спать спокойно. Как только они погружались в сон, их тела начинали источать неповторимый свет, буквально светились, привлекая тех, от кого они прятались всю жизнь. Они становились словно светлячки, чей свет служил маяком для Матерей ночи, способных отличить этот свет среди тысяч других. Они видели, слышали и чуяли детей Солнца на огромных расстояниях.

На обустройство и обеспечение безопасности ушло чуть больше двух недель. Они привезли с собой достаточно денег, чтобы купить небольшой, покосившийся домик в портовой части города — этим и занялся Армас, как только вошёл первым. Араис, Эдегор и Астхик спали в маленькой комнатушке под самой крышей, остальные ютились внизу. Дом служил им убежищем и местом для естественного существования, без страха быть пойманными. С недавних пор на Матерей ночи стали работать ищейки, которых они, с подачи Араиса, прозвали Нюхачами. С виду обычные люди, на деле — обученные следопыты, получавшие награду за каждого пойманного дитя Солнца.

Именно из-за Нюхачей они всегда обустраивали тайное убежище, о котором знали лишь они вшестером. Это место было жизненно необходимо, если в городе появлялись Нюхачи. Артур и Седра, выглядевшие лет на двенадцать, отвечали за сбор новостей. Они втирались в доверие к местным воришкам, ведь от них можно было узнать многое. Существовала целая организация, даже гильдия воров, куда попадали единицы. Ходили слухи, что в гильдию входили и представители знати. Они точно знали, кого можно обчистить, а кого лучше избегать. Артур и Седра были своего рода Нюхачами для Нюхачей. Они нашли безопасное место под городом — заваленный проход в катакомбах, где, судя по состоянию, никто давно не бывал.

Проход был зарешечен и закрыт, но не существовало замков, которые Артур не смог бы вскрыть. Оставалось лишь изучить катакомбы, чтобы не заблудиться в лабиринте похожих проходов и не попасть в те, что охранялись стражей — места, где хранилась часть портовых грузов, ожидавших отправки.

— Почему вы с Седрой всегда находите убежища в таких вонючих местах! — возмутился мальчик лет десяти, следуя за светом самодельных факелов в руках Артура и Седры.

— Потому что наше убежище должно быть тайным и способным скрыть нас практически от всех и вся, — одновременно ответили его провожатые детскими голосами.

— Вы так долго работаете вместе, что уже отвечаете синхронно! — раздражённо проворчал Эдегор, пытаясь дышать ртом. — Нюхачам нас здесь точно не учуять.

— В этом и есть наша задача, — ответила Седра, надвинув капюшон ещё ниже на собранные в хвост золотистые пряди.

— Тебе бы что-то сделать со своими волосами, — добавил Эдегор, заметив её движение.

— Может, мне их сбрить, как вы с Араисом? — негромко спросила она, сворачивая влево.

— Нет, но их можно укоротить или замаскировать под другой цвет.

— Я подумаю над этим, — сказала она и резко повернула направо, следуя за Артуром, который то ускорял шаг, то замирал, вслушиваясь в неведомом направлении.

Их путь был недолгим, но извилистым. Полуразрушенный проход, расчищенный Артуром и Седрой, открывал взору небольшой прямоугольный зал. Единственный выход из него — узкий, полукруглый туннель, куда могли протиснуться лишь дети, да те самые упитанные крысы, что не раз попадались им по пути. Место, несмотря на гнетущий запах, оказалось весьма подходящим, и скоро они привели его в относительный порядок. Со временем, для большинства из них это укрытие стало почти вторым домом, где они проводили не меньше времени, чем в лачуге, купленном Армасом. Сырость и прохлада, поначалу казавшиеся невыносимыми, вскоре перестали их беспокоить.

Запасы провизии, одежду и необходимое для самообороны оружие должны были обеспечить Араис и Астхик. Именно они, незаметно протаскивая всё нужное в укрытие, брали на себя эту сложную миссию. Эдегор, будучи заядлым рыбаком, снабжал их рыбой, которую в основном сушил и вялил. Свежую же добычу Араис доставлял Эгине. Та, в свою очередь, либо сбывала её своей работодательнице, владелице лавки, либо, пользуясь её отсутствием, продавала самостоятельно. Вырученные деньги они, большей частью, копили.

Кулинарные таланты Астхик были неоспоримы — она готовила с любовью и мастерством, превращая простейшие продукты в изысканные блюда. Вместе с Араисом они иногда выбирались за городские ворота. Там она помогала ему расставлять силки на мелкую дичь. Со временем стражники, узнав их, перестали чинить препятствия. Так они частенько возвращались с добычей: кроличьим мясом и крикунами. Последние были небольшими, крылатыми созданиями с оперением землистого оттенка, обитавшими в здешних лесах. Летать они почти не умели, но зато быстро бегали, держались стаями и могли даже атаковать, если чувствовали угрозу. Размерами крикуны напоминали петухов, с таким же гребнем из перьев, который поднимался лишь во время нападения или брачного периода. Их лапки были толще петушиных, а питались они преимущественно падалью и мелкой живностью, включая упомянутых кроликов и белок. Такое название они получили из-за неприятного, пронзительного звука, который издавали, заслышав опасность.

Астхик, помимо кулинарии, виртуозно владела луком. Однако её рост и сила не позволяли ей совладать с обычным оружием. Поэтому Араис, с присущей ему внимательностью, изготовил для неё небольшой тисовый лук, тщательно рассчитав все параметры — от габаритов до силы натяжения тетивы. Это оружие практически не уступало по эффективности человеческим длинным лукам, позволяя Астхик охотиться как на крикунов и зайцев, так и на более крупную дичь. Первое время Араис сам делал для неё стрелы, пока не обучил её этому ремеслу. Освободившись от этой заботы, он смог наконец вздохнуть с облегчением.

Всё постепенно налаживалось, входя в привычное русло. Каждый нашёл своё занятие: старшие неустанно трудились, а младшие помогали им, чем могли. Неизменным оставалось лишь одно: каждую ночь они поочерёдно дежурили, оберегая сон друг друга. Их тела источали уникальное, невиданное сияние, столь же прекрасное, как закат, смешанный с рассветом. Жёлтый солнечный свет, словно украшенный осенним золотом и небесной лазурью, окутывал их, словно невесомое, заботливое одеяло. Они были подобны сонным светлячкам, только несравненно прекраснее, чище и светлее. Но эта яркость соседствовала с беззащитностью и уязвимостью.

Глава 2 Новое знакомство

Первые месяцы в Тэлпорте пролетели незаметно. Лето, сменив весну, щедро одаривало жаркими днями, и порт оживился — корабли прибывали один за другим, заполняя причалы и торговые площади. Среди них были те, кто спешил отправиться дальше, и те, кто задерживался на несколько дней, чтобы обменять или продать свой товар. Порядок в порту блюстили паладины. Их присутствие сводило к минимуму любые беспорядки, а любые попытки их спровоцировать пресекались мгновенно.

Досмотр ждали как прибывающие, так и отчаливающие суда. Проверяли грузы и всех, чьё поведение вызывало подозрения. Контрабандисты были либо предельно осторожны, либо вовсе не рисковали. Незаконные дела, если и случались, были крупномасштабными и редкими — ведь большинство пойманных тут же отправлялось на эшафот. Все знали: с паладинами шутки плохи, особенно с главнокомандующим Тэлпорта, Дарилом.

В один из таких суматошных летних дней с корабля сошли паладин и девочка лет семи. Они мгновенно привлекли к себе внимание. Во-первых, золотистые волосы девочки было невозможно не заметить. Во-вторых, паладины редко сопровождали кого-либо, чаще всего они сами были путниками или занимались делами, схожими с теми, которыми занимались их собратья в Тэлпорте. Храмы Праведных Мечей, где их воспитывали и обучали, были разрушены, и число паладинов неумолимо сокращалось. Многие считали, что их время прошло.

Первым девочку заметил Армас. Он был обескуражен. Как такое хрупкое создание могло обрести столь могущественного защитника? Ведь дети Солнца — как правило, одиночки. Вскоре весть о ней дошла до Артура и Седры. Они узнали, что девочка и её провожатый часто проводят время в казармах паладинов и встречаются с главнокомандующим, хотя по неведомым причинам никогда не остаются там на ночь. Вместо этого они сняли комнату в одном из портовых постоялых дворов. Обилие информации о них предвещало, что Нюхачи вскоре выйдут на след девочки, если ещё не сделали этого. Поэтому Армас и Эгина, как самые старшие, решили попробовать установить с ней контакт. Им, привыкшим к постоянным переездам, хотелось помочь ей, как и другим. Вместе они могли бы покинуть Тэлпорт и искать себе подобных, ведь выжить вместе куда легче, чем в одиночку.

Армас попросил Артура следить за девочкой, но это не принесло особых результатов. Её всегда сопровождал её защитник, который, к слову, выглядел моложе любого паладина в Тэлпорте, не более двадцати пяти лет. Это настораживало даже опытных паладинов. За несколько дней непрерывной слежки Артур понял: паладины совсем ему не доверяют, хотя ему, похоже, было все равно. Через пару дней Артура сменила Седра. Армас решил, что девушкам будет легче найти общий язык, да и к женской половине всегда испытывали больше доверия. Седра наблюдала за девочкой днём и ночью, пытаясь застать её врасплох, но все было тщетно. Эта пара была неразлучна, словно единое целое.

Прошло ещё несколько дней, прежде чем у Седры появился шанс остаться с девочкой наедине. Во время прогулки по портовому району они на мгновение разделились с паладином. Осознав, что другой возможности может и не быть, Седра решила действовать. Она подошла к девочке, когда та оказалась в узком проёме между двумя обветшалыми домами, и, подкравшись сзади, прикрыла ей рот ладонью.

— Не бойся. Я тебя не обижу, нам нужно просто поговорить! — прошептала она, уводя девочку в укромное место за домами.

— А она и не боится тебя, — раздался спокойный голос позади Седры, и она почувствовала, как её грубо потянули за волосы.

— Отпусти меня! — вскрикнула она, но тут же пожалела о своих словах, когда маленький кинжал оказался у неё на горле.

— Во-первых, это ты должна отпустить её. А во-вторых, я хочу знать, зачем вы следите за нами! Сначала тот веснушчатый парень, а теперь и ты! Что вам от нас нужно? — Он резко повернул её лицом к себе и уставился на неё своими тёмно-карими глазами.

— От тебя мне уж точно ничего не надо! — ответила Седра, глядя на его небритую физиономию. — Мне нужно поговорить с ней, и желательно без посторонних!

— А он и не посторонний, — послышался детский голосок.

— Ты же знаешь, что им нельзя доверять. Такие, как мы, должны держаться вместе!

— Что ты несёшь? Что значит "такие, как мы"? Кто тебя послал? Говори! — Паладин убрал кинжал, но мёртвой хваткой сжал её предплечье, не давая вырваться.

— Никто меня не посылал! Я сама по себе! — сказала Седра дрожащим голосом, но паладин все никак не унимался.

— Думаешь, я тебе поверю?! Зачем вы следите за нами! — рявкнул он.

— Затем что мы особенные!

— Что значит "особенные"?

— То и значит! Если бы ты был не посторонним, то знал бы, что это значит!

— Что с твоими руками, Тео? — вновь раздался детский голос.

— Сейчас это неважно, Нейна. Важно то, что… — Тео осёкся, заметив тёмные полосы на внутренней стороне ладони.

— Это то, что я думаю? — спросила Нейна.

— Думаю, да! — ответил он, проведя рукой по волосам Седры. Та взбесилась, и Тео понял, что был прав. Она прячет цвет своих волос.

— Зачем тебе это? Если ты думаешь, что я пожалею и отпущу тебя, потому что ты ребёнок, то горько ошибаешься. Зачем ты следила за нами, спрашиваю в последний раз.

— Я не отвечу, пока вы меня не отпустите! — проговорила Седра, всматриваясь в веснушчатое лицо маленькой Нейны.

— Отпусти её, Тео.

— Я не собираюсь никого отпускать, Нейна. Мы не знаем, кто она и зачем следила за нами, да ещё и не она одна, — голос Тео был довольно громким, поэтому рано или поздно их бы услышали.

— Может, когда ты отпустишь её, наш разговор пойдёт в нужное русло, — произнесла Нейна, максимально по-взрослому, но детским голосом.

— Говорил же тебе: не умничай! Ребёнок не может говорить такими заумными словами, пойми это раз и навсегда! — рявкнул паладин, грозно уставившись на неё.

— Прости, Тео, не могу с собой ничего поделать… — Нейна с детской непосредственностью опустила голову.

— Вы можете не кричать друг на друга и не привлекать внимания! — прошипела Седра, не оставляя попыток вырваться из его цепкой хватки.

— Нет, не можем! — грубо оборвал её паладин. — Ты никуда отсюда не денешься, пока не ответишь на все мои вопросы.

— Почему ты прячешь цвет своих волос? — недоумевая, спросила Нейна, вскинув брови так по-детски, что Седра, несмотря на всю ситуацию, едва заметно улыбнулась.

— Потому что я намного старше тебя и знаю намного больше!

— Ну так поделись! — грозно произнёс паладин, сжав пальцы на её предплечье так, что Седре стало больно.

— С тобой я не собираюсь ничем делиться, паладин! — прошипела она, глядя в его тёмно-карие глаза своими светло-зелёными.

— Не умничай, малявка! — произнёс паладин.

— Ты не знаешь, о чём говоришь, — озорно улыбнулась Нейна. — Я намного старше, чем кажусь.

— Да, но я ещё старше!

— Что? — переспросил паладин, слегка ослабив хватку. — Разве такое может быть, Нейна?

— Видимо, да, — ответила та, засияв в улыбке.

— Отпусти меня, ты! — Седра, обретя уверенность, отдёрнула руку, освобождаясь от назойливого паладина, который растерялся.

— Я найду тебя сегодня. Есть те, кто намного старше нас с тобой, и они хотят поговорить с тобой. Так что сегодня в полночь жди меня возле Кружки Моряка. И если хочешь, чтобы я показалась, приходи без него!

— Мы неразлучны! — паладин никак не мог угомониться, за что получил в свою сторону хоть и детский, но гневный взгляд.

— А меня это мало интересует! — выпалила Седра и бросилась бежать, понимая, что их шум привлёк слишком много внимания.

Она направилась в порт, сделав несколько обманных кругов вокруг торговой площади и казарм — как паладинов, так и городской стражи, расположенных неподалёку. До дома она двинулась, лишь обретя полную уверенность, что за ней никто не следит.Ей нужно было избавиться от назойливого паладина, по крайней мере, до тех пор, пока Армас и Араис не смогут поговорить с ней наедине. К тому же, Нюхачи уже могли напасть на след Нейны, а вслед за ней выйти и на неё — слишком долгой и шумной оказалась их первая встреча. Пройдя несколько домов вглубь, она наконец ввалилась внутрь и, обессиленная, рухнула на ближайший стул грубой работы.

— Её зовут Нейна. Я поговорила с ней, но, честно говоря, все пошло немного не так, как я ожидала, — произнесла Седра, её взгляд был прикован к Эдегору и Астхик.

— И как это понимать? — спросил Эдегор.

— А так, что её назойливый паладин заметил нашу слежку намного раньше. Он даже Артура приметил, — она схватила яблоко из деревянной миски, стоявшей на столе столь же грубой работы, что и стул.

— И ты так спокойно об этом говоришь? — вспылил Эдегор, начав мерить шагами комнату, проводя рукой по едва пробившимся волосам.

— А что мне делать? Может тебе было бы приятнее, если бы я солгала? — возразила Седра.

Удивительно в этом разговоре было то, насколько зрело и эмоционально дети обменивались репликами. Наверняка, взрослый, услышав их, невольно улыбнулся бы. Когда малыши пытаются рассуждать по-взрослому, это всегда вызывает у старших смех. Но эти дети были не по годам серьёзны, и им было отнюдь не до смеха.

— А что если за тобой следили... — тихо спросила Астхик, слегка приподняв брови

— Никто не следил за мной, я проверяла и перепроверяла. Если бы кто-то и пытался, я бы его точно запутала, — ответила Седра, откусывая очередной кусок яблока.

— Ага… Точно так же, как того паладина, да? — сердито спросил Эдегор, и его лицо, несмотря на все детские черты, приняло угрожающее выражение.

— Если ты думаешь, что справился бы лучше, чего же сам не вызвался следить за ней? Или, может, поменяемся обязанностями, Эд ?

— Может, и стоило!

— Успокойтесь оба! — вмешалась Астхик, расставляя миски с похлёбкой. — Армас с Эгиной скоро придут, и мы решим, что делать. Дайте спокойно поесть!

Слова Астхик повисли в напряжённой тишине. Первыми звуками стали стуки посуды о стол, куда она выкладывала приготовленную снедь: зелень, сыр и небольшие куски хлеба. Затем тишину нарушил Араис, который, как оказалось, все это время находился наверху и, судя по всему, слышал весь их разговор. Он молча отложил пергамент и небольшую чернильницу с гусиным пером, после чего так же безмолвно присоединился к трапезе. В последнее время он всё больше писал, чем читал, что было для него весьма нехарактерно.

— Что ты там всё пишешь, Араис? - Спросила Седра, когда он отошёл со стола.

— Пишу о нас, сестрёнка. — Ответил он в своей обычной манере.

— Что значит "о нас"? — Недоумевая, спросил Эдегор, уставившись на его небрежную серую одежду и босые ноги.

— О нас Эдегор. О Детях Солнца.